|
Главная
|
Каталог
|
Библиотека
|
Отзывы
|
Новости
|
Порталы
|
Рекомендовано редакцией
|
|
|
PDF (размер: 2290.6 КБ)
Преобразование в текст выполняется в автоматическом режиме, поэтому результат может сильно отличаться от оригинального документа. Изображения (картинки, формулы, графики) в документе игнорируются.
А.И. Игнатьев цию, обращается к ЕС с просьбой (требованием) оказать со- действие в преодолении сложностей и проблем, которые воз- никают у России в Калининградской области в связи с расши- рением Евросоюза. Ключевые в этой позиции слова: «пробле- ма» и «сотрудничество». Плюсом данной позиции, очевидно, является то, что ее реализация не требует от сторон сверхусилий и полностью ук- ладывается в существующую ныне парадигму отношений Рос- сии и ЕС, которые можно было бы охарактеризовать как «мы – они». Особенно привлекательна эта идея, по понятным причи- нам, для тех, кто удовлетворен нынешней ситуацией, при ко- торой влияние извне, по сути, минимально. Очевидным мину- сом данного подхода является то, что он узкорегионален и справедливо вызывает, мягко говоря, неудовольствие и непо- нимание как со стороны федеральных властей, так и предста- вителей других регионов страны. Как считают некоторые российские официальные лица, сформирован некий образ мышления и действия «по- калининградски», т.е., другими словами, иждивенческая пози- ция: «вот мы – калининградцы – такие сирые и убогие и так нам плохо живется, что без помощи извне просто не выжи- вем». Поэтому, говорят, вы и придумываете про регион со- трудничества, поскольку эти, мол, идеи вам нужны только для того, чтобы денег побольше выжать из Москвы да Брюсселя. И чем вы лучше любого другого региона России? Почему вам внимание такое? Мы тоже и с соседями и с Евросоюзом со- трудничаем. Вот такая позиция. Принципиальной особенностью концепции развития об- ласти как пилотного региона является то, что фактически ее главная цель – не столько региональное развитие само по себе, хотя это, безусловно, один из основных результатов ее реали- зации, сколько создание новых отношений реального партнер- ства между Россией и ЕС с использованием тех возможностей, которые предоставляются сторонам самим наличием калинин- градского фактора. Ключевые слова здесь – возможности и 69 Калининградская область в окружении ЕС партнерство. Речь идет о попытке реализации в Калининград- ской области отношений в парадигме «Мы», где Россия и ЕС выступают как действительно равные партнеры, готовые дей- ствовать исходя из осознания совместных интересов и офици- ально провозглашенного курса на стратегическое партнерство. Подобный подход предполагает проведение в Калинин- градской области крупного российско-евросоюзного пилотно- го проекта, предусматривающего выработку взаимосогласо- ванной (а лучше совместной) концепции развития области, со- вместное вложение и использование имеющихся у сторон ре- сурсов, совместное управление проектом и, безусловно, разде- ление ответственности за результаты его реализации. Главным минусом предлагаемого варианта является его инновационность, затрагивающая необходимость пересмотра основными игроками сложившихся принципов и стереотипов сотрудничества, а также их представления об обеспечении собственного суверенитета и снижении рисков мягкой безо- пасности. Главный плюс – этот подход отвечает тем новым вызовам, с которыми уже столкнулось человечество в XXI веке. И сама так называемая калининградская загадка является, по сути, примером такого вызова нового типа и одновременно она мо- жет стать ключем к решению гораздо более глобальных про- блем современности. К сожалению, для практической реализации идеи создания единого европейского экономического, правового и гумани- тарного пространств, необходимость и желательность которо- го неоднократно подчеркивалась президентом Путиным, по- требуются годы, возможно, десятилетия. Кроме того, потре- буются колоссальные ресурсы с обеих сторон. Вместе с тем мы предлагаем не откладывать решение этой важнейшей зада- чи на потом, а попытаться на практике в Калининграде опро- бовать саму возможность (о целесообразности я уже не гово- рю) осуществления проекта партнерства, который в случае ус- пеха может быть распространен на отношения между Россией 70 А.И. Игнатьев и Европейским Союзом в целом. В этом и заключается внеш- ний аспект сути калининградской пилотности. Есть еще и внутрироссийский аспект, однако я не буду останавливаться на нем, поскольку напрямую он не связан с темой нашей кон- ференции. Именно в таком контексте калининградская проблематика обсуждалась на встречах так называемой кильской междуна- родной группы экспертов. Надо признать, что в результате очень непростых дискуссий и даже споров, в конце концов, мы фактически для себя сняли вопросительный знак в формули- ровке перспективы будущего Калининградской области как пи- лотного региона партнерства. Принятый нами документ с реко- мендациями в адрес основных акторов подтверждает этот тезис. Другим важным результатом нашей работы стало осознание необходимости объединения усилий мирового экспертного со- общества для детальной разработки и продвижения основанной на реальном партнерстве идеи развития Калининградской об- ласти в пилотном варианте. Мы решили и создали Ассоциацию международных экспертов по вопросам развития Калининград- ской области. Сегодня в нее входят специалисты из России, в том числе из Калининграда и Москвы, стран Евросоюза – Гер- мании, Ирландии, Дании, стран-кандидатов, а также США. Ас- социация является открытой организацией, и любой эксперт, разделяющий конструктивный подход к будущему развитию Калининградской области, может присоединиться и внести свой интелектуальный вклад в совместную работу. И в заключение поделюсь замечанием, высказанным мне в Брюсселе одним из участников официальных переговоров по Калининградской проблематике. «Вы, – сказал он мне, – идеа- лист, витаете в облаках, какой пилотный регион, какое реаль- ное партнерство между Россией и ЕС, если мы сейчас не мо- жем договориться, казалось бы, об очевидных вещах – транзи- те российских военных, детей, не имеющих паспортов, по тер- ритории Литвы – даже при условии, что политическое реше- ние по всем этим вопросам уже было достигнуто?» 71 Калининградская область в окружении ЕС Так вот, спустившись на землю, хочу сказать что действи- тельно существует колоссальный разрыв между фактически сформировавшимся на экспертном уровне концептом перспек- тив европейского партнерства с использованием калининград- ского фактора, с одной стороны, и реалий переговорного про- цесса в рамках СПС по калининградской проблематике. Это очень серьезная проблема, решение которой, мне представля- ется, надо искать в двух направлениях: во-первых, в призна- нии существенной значимости Калининграда в нынешних и перспективных отношениях между РФ и ЕС в целом, что должно повлечь либо создание подкомитета по данному во- просу в рамках действующего Комитета по сотрудничеству (что менее вероятно), либо высокого (либо среднего) уровня группы по образу и подобию уже имеющихся групп, в частно- сти, по вопросу об едином европейском экономическом про- странстве. Во-вторых, необходимо активнее использовать имеющийся экспертный ресурс в процессе формирования и сближения позиций сторон по принципиальным вопросам стратегического партнерства. Предложения по тому, как это реализовать на практике, у нас имеются. Н.В. СМОРОДИНСКАЯ (Институт экономики РАН) Особые экономические зоны и интеграция приграничных регионов России в единое экономическое пространство ЕС (на примере Калининградской области) Географически Калининградская область принадлежит к так называемому Балтийскому поясу роста – одной из самых динамичных зон современной Европы. Проблема, однако, со- стоит в том, что спонтанно воспользоваться этим преимуще- ством она не в состоянии. Более того, если говорить о спон- 72 Н.В. Смородинская танных процессах, то ситуация складывается далеко не в поль- зу Калининграда. Расширение ЕС может автоматически соз- дать вокруг области линию изоляции, но отнюдь не по причи- не введения виз, а в силу ее нарастающего экономического от- ставания от единой Европы. Вот этот фундаментальный во- прос – угроза асимметричного развития области по отноше- нию к европейскому окружению – полностью выпадает из пе- реговоров Москвы и Брюсселя. Говоря проще, сущностный диалог по вопросам будущего развития калининградского анклава между Россией и ЕС практически не ведется. Между тем экономическая уязвимость Калининграда не выгодна ни России, ни Европе. При этом в силу двойственного положения региона одновременно вне и внутри ЕС ни та ни другая сторона не сможет решить проблему самостоятельно. Можно делать вид, что данной проблемы не существует, огра- ничившись обсуждением вопросов транзита. Однако нельзя забывать, что асимметрия в развитии представляет собой один из наиболее опасных вызовов эпохи глобализации, на который рано или поздно придется отвечать, причем отвечать адекват- но – на принципах разделения ответственности. Для того чтобы понять, в чем именно должна состоять от- ветственная позиция в отношении Калининграда и как она связана с идеей пилотного проекта России и ЕС, нужно оце- нить возможности и перспективы развития этого региона более трезво. В мировой практике создания свободных экономических зон режим свободной торговли обычно предоставляется либо точечным зональным образованиям (на уровне отдельного предприятия), либо локальным зональным структурам (про- изводственные площадки размерами до нескольких кв. кило- метров), либо крупным малозаселенным территориям с от- сутствием массовых промышленных производств. На этом фоне калининградская ОЭЗ была изначально организована вразрез с общепринятыми принципами – как крупномас- штабный таможенный анклав внутри национальной эконо- 73 Калининградская область в окружении ЕС мики, расположенный в густонаселенном и индустриально освоенном районе. Разумеется, это технологическое наруше- ние хотя и создало определенные амортизирующие механиз- мы для жизнедеятельности области, но не могло не сказаться отрицательно на качестве ее хозяйственной системы и эко- номического развития. В течение 10 лет действия режима ОЭЗ Калининградская область функционирует при наличии монопольных преиму- ществ на ведение свободной торговли (право, которого факти- чески нет у других российских регионов), т.е. развивается в условиях искусственных стимуляторов экономической актив- ности, составляющих серьезное отклонение от конкурентно- рыночных начал. Результатом такого развития выступает не только колоссальное разрастание теневой деятельности (60 – 90 % ВРП на фоне 25 – 50 % по России в целом), но и форми- рование весьма специфической, ресурсорасточительной мо- дели экономического роста. Благодаря режиму ОЭЗ степень внешнеторговой открыто- сти калининградской экономики – одна из самых высоких в России. Так, соотношение внешнеторгового оборота с величи- ной ВРП достигает в Калининградской области беспрецедент- ных значений: во второй половине 90-х годов – 170 – 177 %, в 2000 году – 154 и в 2001 году – 140 %. В расчете на душу на- селения это в 5 – 6 раз выше соответствующих среднероссий- ских показателей. Теоретически, согласно принципам Вашингтонского кон- сенсуса, чем шире либерализация внешнеторговой деятельно- сти, тем прогрессивнее должны быть сдвиги в структуре про- изводства и тем быстрее должен укрепляться экспортный сек- тор экономики (за счет фактора импортной конкуренции). Од- нако на практике калининградская ситуация продемонстриро- вала самый яркий провал этих принципов на постсоветском пространстве. Действие режима ОЭЗ развернуло калининград- скую экономику не в сторону развития экспортных произ- водств, а в противоположном направлении – в сторону им- 74 Н.В. Смородинская портной экспансии и импортоориентированного типа роста. Калининград стал наращивать беспошлинные импортные за- купки в несравненно больших объемах, чем это требуется для целей внутреннего потребления, и специализироваться на продвижении этого импорта (в переработанном или полупере- работанном виде) на остальную территорию России. Причем вразрез с мировой зональной практикой область импортирует не столько сырье, полуфабрикаты и оборудование производ- ственного назначения, сколько готовую потребительскую продукцию, в основном – продовольственную. Примечательно, что импортная экспансия и связанная с ней практика импортного посредничества Калининграда про- должилась и после девальвации рубля 1998 г. Более того, все последние три года экономического подъема (1999 – 2001 гг.) торговля региона с Россией за рубли росла быстрее, чем его внешняя торговля за валюту, вследствие чего объем вывоза товаров в Россию оказался втрое больше величины калинин- градского экспорта. Почему же Калининграду выгодно импортировать в столь патологических масштабах? Здесь можно обозначить по крайней мере три основные причины. Во-первых, режим беспошлинной торговли искусственно завышает курс рубля на территории Калининграда по отноше- нию к ситуации в других российских регионах, что работает в интересах импортеров. Во-вторых, тот же режим ОЭЗ позво- ляет ввозить импортную продукции на льготных условиях и затем перепоставлять ее в Россию на тех же льготных услови- ях при минимальной доработке, т.е. создает возможность де- лать на импортном посредничестве более легкие деньги, чем при развертывании собственных экспортных производств. В-третьих, режим ОЭЗ дополняется таким общероссийским стимулятором, как заниженные энерготарифы и цены на энер- гоносители (по сравнению со среднеевропейскими), а также – таким индивидуальным инструментом поддержки, как скры- тое субсидирование грузоперевозок на калининградском на- 75 Калининградская область в окружении ЕС правлении железной дороги (по оценкам МПС, общий объем субсидий, создаваемых занижением транспортных тарифов, достигает 7 % калининградского ВРП). В итоге ориентация Калининграда на сбыт в Россию (в ущерб экспорту в Европу) оказывается выгодной для калининградских предприятий да- же при очень длинном транспортном плече. Специализация на импортном посредничестве делает ка- лининградскую ОЭЗ удобным каналом для облегченного входа европейских экспортеров на российский рынок. Объем импорта, «прокачиваемого» по этому каналу, зашкали- вает сегодня за 1 млрд. долларов, приближаясь к величине ка- лининградского ВРП, тогда как экспорт собственных кали- нинградских товаров (исключая транзитные поставки из дру- гих российских регионов) стагнирует на уровне 200 млн. дол- ларов. и даже имеет тенденцию к сокращению. Это означает, что, не имея собственной экспортной ниши на европейских рынках, Калининградская область автоматически выпада- ет из системы международного разделения труда, которая формируется сегодня в Балтийском регионе Европы, а ее мо- дель внешнеторговых связей с Европой оказывается с макроэкономической точки зрения не просто ущербной, а убыточной. Действительно, внешнеторговый дефицит области состав- ляет сегодня почти половину ее ВРП (536 млн. долларов в 2001 г.), а в 1998 – 1999 гг. он доходил почти до 100 % ВРП. Это колоссальная величина. Соответственно и макроэкономи- ческие риски области становятся запредельными. Во-первых, специализация на обслуживании импортных потоков сделала Калининград валюторасточительным ре- гионом, который отличается критической величиной бюджет- ного дефицита (14,8 % в 2001 г. относительно собственных бюджетных доходов) и нарастающими размерами непогашен- ных долгов. При этом вся жизнедеятельность области нахо- дится в допинговой зависимости от анормальных по рыноч- ным меркам инструментов федеральной поддержки. Измене- 76 Н.В. Смородинская ние этих инструментов по зависящим или не зависящим от России причинам (например, при подготовке России к вступ- лению в ВТО, при реформе в стране естественных монополий и соответствующей либерализации энерготарифов и др.) мо- жет прервать нынешнее экономическое оживление в регионе шоковым обвалом производства Во-вторых, калининградская экономика функциони- рует сегодня в состоянии скрытого дефолта. Если бы Ка- лининградская область была самостоятельным государст- вом с собственной системой валютного регулирования, то при имеющихся размерах бюджетного и внешнеторгового дефицитов ей пришлось бы столкнуться с масштабным кри- зисом платежного баланса и сокрушительной девальвацией своей валюты. Но будучи частью России, Калининград име- ет возможность переносить макроэкономические риски на российскую экономику – так, что его фактическое финансо- вое банкротство переводится в скрытое состояние, а дефи- цит внешней торговли покрывается за счет актива текущего счета платежного баланса России. Причем масштабы этой нагрузки неуклонно возрастают: 0,7 % величины актива в 2000 г., 1,5 % в 2001 г. и уже, как минимум, 2,4 % в 2003 г. (если внешнеторговый дефицит области не будет увеличи- ваться, что маловероятно). Если же сопоставить дефицит с величиной чистого притока инвалюты в Россию (приток за минусом оттока), то, по нашим расчетам, это соотношение составляло в 2001 г. 4,4 %, а в 2002 г. – уже 7,9 % (предва- рительная оценка). Пока что острота валютной нагрузки со стороны Кали- нинграда не ощущается федеральным Центром. Но если ва- лютные доходы от экспорта сырья упадут и страна столк- нется с дефицитом текущего счета платежного баланса (на- пример, в случае обвала мировых цен на нефть или в силу нарастания внутренних финансовых затруднений в отраслях ТЭК), то, как показывают наши расчеты, ради сохранения режима ОЭЗ и поддержания калининградской экономики на 77 Калининградская область в окружении ЕС плаву, российскому правительству придется уже расходо- вать золотовалютные резервы или идти на дополнитель- ные внешние заимствования. Такая затратная практика федеральной поддержки Кали- нинграда могла бы быть оправдана лишь в одном случае – ес- ли бы помощь использовалась продуктивно, содействуя выхо- ду региона на траекторию устойчивого рыночного развития. Однако в действительности этого не происходит. Наоборот, в течение десятилетия, и в том числе в последние годы подъема, калининградская экономика развивается без учета, а во многом и вопреки объективным законам рынка и требо- ваниям процесса глобализации. В течение трех лет – с 1999 по 2001 г. – экономика области росла взрывными темпами (в среднем 9,7 % в год), опережая в этом отношении российскую экономику (6,2 %) и экономику соседних странах Балтии. Столь же взрывными темпами в Ка- лининграде росли и инвестиции в основной капитал (37 – 40 % на фоне 9 – 17 % по России в целом). Это создало у многих ложное впечатление, что Калининград вступил в период инве- стиционного бума и экономического оздоровления, что меха- низм ОЭЗ заработал, наконец, эффективно. Однако на деле наблюдаемый в регионе экономический подъем не является устойчивым и никак не связан со здоровым экономическим ростом в его стандартном, рыночном понимании. Во-первых, опережающая динамика калининградских мак- ропоказателей объясняется известным статистическим эффек- том (statistical base effect), когда положительные темпы роста в данный период формируются на фоне относительно большей глубины спада в предшествующий период. Во-вторых, так же, как и вся Россия, регион воспользовался благоприятной конъ- юнктурой на мировых рынках нефти благодаря присутствию здесь «ЛУКойла». В-третьих, к 2001 г. экономический «бум» стал затухать: темпы роста сползли до 4 %, опустившись ниже общероссийских. Наконец, нельзя не заметить, что в калинин- градскую экономику пришли малоэффективные инвестиции с 78
| Поставщики ресурсов | Авторам | Контакты | Обратная связь | Вопросы и ответы |
Предыдущая
