Опубликовано: Богин Г.И. Методологическое пособие по интерпретации художественного текста (для занимающихся иностранной филологией) (рукопись).


Разрешение автора на интернет-публикацию получено

Назад       Скачать книгу
 


Пример обращения рефлективных техник на звучащую речь

Если оставить в стороне психозы, аффективные состояния и сновидения, человек не реактивен и не импульсивен, а рефлективен, то есть склонен действовать (мыследействовать), опираясь на свой опыт, точнее - связывая каждый новый гносеологический образ с опытом таким способом, что образ окрашивается опытом, а опыт обогащается хотя бы благодаря изменению отношения к нему. Понятие "рефлексия" является родовым по отношению к понятию "понимание", и такое соотношение в жизнедеятельности человека универсально в принципе, оно составляет отличие человека от всех других живых существ.

Сказанное относится и к продукции и рецепции разговорной речи, шире - к коммуникации на субъязыке разговорной речи. Некодифицированность речевого акта на субъязыке разговорной речи нельзя отождествлять с импульсивностью или случайностью этого речевого акта. Нетрудно показать, что рефлективно и понимание перевыражаемой ситуации продуцентом коллоквиального речевого акта, и понимание этого речевого акта реципиентом. Разумеется, легче всего представить некодифицированное речевое общение как стихию импульсов, порывов, стимулов и реакций и т.п., но возникает вопрос: почему носитель языка как бы "знает", когда следует пользоваться некодифицированной речью, а когда - речью кодифицированных жанров. Кроме того, носитель языка как бы "знает" некие "правила" н %кодифицированной речи - речи как бы "без правил". Ниже мы объясним это наше "как бы"... А пока обратим внимание на подобие "действования по правилам": ведь если Ю.М.Скребнев в своем "Введении в кол локвиалистику" смог перечислить это подобие правил, а носители языка (при этом - носители многих языков) как бы "действуют по правилам", то нет другого объяснения этому способу действования, кр`оме объяснения в терминах рефлексии, рефлектирования, рефлективности. Например, Ю.М.Скребнев в упомянутой книге обратил внимание на "отклоняющийся повтор" (с.179 по изданию 1985 года) такого рода:

- Дак мы же вроде решили пожениться. Мы с Федей. -Пожениться, пожениться... А где жить? Или уже жить не надо, если пожениться? - Почему это не надо? Тоже надо, ну... - Так чё ну? - А вот же вам всем "где жить?", "где жить?", "где жить?", как кукушка...

Мало того, что участники этого неприятного разговора пользуются правилом, описанным в пособии по синтаксису этого типа речи - они еще и иронизируют друг над другом так, как описано в книге Ю.М..Скребнева. Старший иронизирует над беззаботностью влюбленных, младший - над осмотрительностью старшего. Ни тот, ни другой не стали бы так поступать в присутствии уважаемого человека - не родственника, поскольку все "знают", что не принято выставлять перед широкой публикой способность иронизировать между собой в семье. При этом это "знание" является международным: Ю.М.Скребнев показал, что такой способ разговора возможен на многих языках и при этом разговор сохранит главный метасмысл - ироничность, взаимную ироничность старшего и младшего поколений. Приведенный диалог сохраняет этот метасмысл при почти буквальном переводе на многие языки мира...

Так что же "знают" участники коллоквиального речевого акта, когда действуют "как бы по правилам"? Разумеется, "знания" в собственном смысле термина здесь просто нет, но есть другое - обыденная рефлексия как особое явление, отчасти рожденное коллоквиальным рече- и мыследействованием, отчасти давшее жизнь разговорной речи как особому речевому жанру, а затем - и субъязыку, и стилю, а далее - воспроизведению этого жанра и стиля средствами литературного искусства. В последнем в течение столетий сформировалась тенденция к сближению способов организации действования реципиента текста художественного и "текста разговорного" (коллоквиального речевого произведения).

Наряду с рефлексией научно-теоретической, необходимо выделить другую ее разновидность - рефлексию обыденную, далеко не всегда осознаваемую субъектом и далеко не всегда представляемую в виде дискурсивно построенной интерпретации. Особенно существенно выделение этой разновидности для тех случаев, когда рефлексия выступает как "понимающая рефлексия", т.е. когда организованность рефлексии (инобытие рефлексии, возникающее в момент ее остановки и объективации) дает понимание коллоквиального или художественного произведения речи (текста). Изучая вопросы понимания текста, приходится изучать в первую очередь рефлексию; как уже сказано, при этом понятие "рефлексия" выступает как родовое по отношению к "пониманию", однако при этом же "понимаемое" как текстовая содержательность (содержание+смысл) шире рефлектируемого текстового материала.

"Неученая", обыденная рефлексия имеет те же основные определения, что и рефлексия научно-теоретическая и философская. И в обыденной рефлексии устанавливается связь между извлекаемым прошлым, опытом и той ситуацией, которая представлена в тексте как предмет для освоения. Благодаря рефлексии, во-первых, осваиваемый образ представленной в тексте ситуации получает некоторые признаки уже освоенных субъектом ситуаций, во-вторых, изменяется отношение субъекта к уже наличному опыту, к образам представленных в нем ситуаций, в-третьих, в той или иной мере изменяются схемы получения опыта, родственного или однородного с наличным опытом. Отличие "неученой" рефлексии от "ученой" заключается в способе обращения к рефлективной реальности и в способе выхода в рефлективную позицию как одну из позиций деятельности. В "ученой" рефлексии способ обращения к опыту, составляющему рефлективную реальность человека, происходит, как правило, осознанно, и рефлективная реальность сознательно таксономизируется. Соответственно, выход в рефлективную позицию очень отчетливо переживается. В обыденной же рефлексии обращаются к рефлективной реальности, никак ее не таксономизируя, а выход в рефлективную позицию хотя несомненно и происходит, всё же настолько редко переживается в качестве такового, что в большинстве случаев реципиент не в состоянии отличить собственное понимание от простого смыслового восприятия текста. Это отличие отчетливо переживается только в условиях исследовательской работы над пониманием, когда, например, преподаватель говорит студенту: "Сейчас мы будем заниматься интерпретацией уже понятого произведения разговорной речи". Вне подобных условий интерпретации обычно не бывает (ведь интерпретация - это высказанная рефлексия), однако рефлексия неявно присутствует постольку, поскольку есть понимание - ее инобытие, ее организованность, то есть рефлексия в снятом виде; бытованию рефлексии в снятом виде всегда непосредственно предшествует действительный рефлективный процесс. Нельзя сказать, что обыденная рефлексия существовала "всегда", но она, конечно, существовала до того, как Дж. Локк дал свое определение рефлексии. Объемы понимаемого материала в обыденной жизни так велики, что на интерпретацию всего у человека не хватит сил. Поэтому люди приспособились к тому, что при рефлективных актах они успевают заметить только последствия рефлексии, но не ее процесс. Разумеется, это приводит к комичным ситуациям: некто говорит, что его "вдруг осенило", что что-то ему "внушил Бог" (или кто-то из уже умерших людей) и т.п. и именно поэтому он "вдруг понял, что дядя Митя против нашей женитьбы". Поскольку нет ничего такого, во что люди не могли бы поверить, верят и в это, хотя давно уже существуют психологические методы установления того факта, что кроме "осенения" как следа рефлективного процесса, имел место и собственно рефлективный процесс, но он непосредственно не осознавался и не переживался. Генезис обыденной рефлексии не вполне ясен, но все же современная когнитивная психология (Дж.Брунер и др.) показала, что содержания восприятий категоризуются. Как только выясняется отнесенность воспринимаемого к освоенной категории, резко увеличивается возможность отметать предметные представления, противоречащие данной категории, не обращать на них рефлексию. Например, в приведенной ситуации отметается предположение, согласно которому главное заключается в том, что "дядя Митя любит одно и то же повторять", и актуально осваивается тот смысл, что "дядя Митя слишком осторожен и всего боится". Скорость в использовании схем действования при понимании составляет несомненную особенность рефлексии этого рода. В свое время "одномоментное опознание" было объяснено психологом О.Зельцем как заполнение бреши в схеме; фактически речь шла о схеме "понимающего" мыследействования, хранящейся среди онтологических картин рефлективной реальности человека и коллектива. Содержательно очень богатое "бытовое" освоение мира у человека опирается на подобные быстродействующие антиципирующие схемы, лежащие в основе техник понимания - очень важного набора (сейчас известно более ста таких техник) способов рефлективного действования при встрече человека с герменевтической ситуацией, предполагающей возможность непонимания и поэтому требующей для дальнейшего движения того, что В.П.Литвинов назвал "рефлективной задержкой".

Каковы бы ни были генезис обыденной рефлексии и ее филогенетическое прошлое, сегодняшняя социокультурная ситуация четко подсказывает способы облагородить "онтогенез" обыденной рефлексии у весьма больших контингентов людей, особенно у людей учащихся. Нельзя сделать всех школьников учеными, но можно их сделать умными. В условиях обучения движение к обыденной рефлекcии проходит не по бесконечно долгим путям филогенетического формирования homo intеlligens, а по путям современных филологических интерпретационных методик - основного пути научения рефлексии "ученой", но пр и этом и открывающей дорогу к рефлексии "неученой" (один из парадоксов действительной педагогики). Интерпретация текстов культуры заняла заметное место в школьном процессе во всех развитых странах, кроме России. Разумеется, первые шаги в этом направлении делаются и у нас, но в целом в школе преобладает антирефлективная установка - установка и на отсутствие интерпретации, и на не обязательность рефлексии вообще. (Некоторые полагают, что рефлексию вполне заменяет "отражение объективной действительности".) Поэтому там, где надо рефлектировать, выпускник школы не рефлектирует, НЕ ПРИУЧЕН обращаться к своей рефлективной реальности ("душе"), где хранится его опыт. Не приучен он и к усмотрению и построению смыслов и умеет работать почти исключительно с содержаниями - наборами предикаций в рамках пропозициональных структур. Создание дидактики, частных методик и воспитательных приемов, ориентированных на рефлективные способы работы и на научение рефлексии - общенациональная задача всех стран СНГ. Рефлективные методы обучения связаны с интерпретационными действиями, но цель обучения - не только готовность к интерпретации. Очень , в частности, готовность пользоваться техниками понимания в случаях обыденного течения рефлексии - течения, соотносительного с пользованием разговорной речью. Эти случаи в принципе имеют для жизни человека максимальную частотность, и теоретические разработки гуманитарной стороны бытия не могут с этим не считаться.

Весьма существенно, что следы антирефлективности школьного (а отчасти - и высшего) образования сказываются на дальнейшей деятельности специалиста. Этот специалист может быть в принципе многознающим и доброжелательным человеком, но неспособность грамотно (технично) выходить в рефлективную позицию и пользоваться нужными сочетаниями рефлективных техник понимания оказывается силой, разрушающей многое из того положительного, что этому человеку удается сделать. В качестве примера можно привести деятельность представителя любой специальности - от инженера до театрального режиссера. В данном случае воспользуемся опытом деятельности экономиста. Допустим, что мы имеем дело со специалистом, у которого "ученая рефлексия включается наиболее целесообразным способом, а вот рефлексия обыденная "хромает" так же, как у множества других выпускников советской и постсоветской школы. В остальном, ниже речь пойдет об экономисте вполне компетентном.

В деятельности экономиста определенную роль может играть не только знание, но и понимание, то есть обращение рефлексии на мир с целью освоения его содержательности (единства содержаний и смыслов). Существенны и субстанциальная сторона понимания (хотя и не синоним слова "ум", но в некоторых отношениях его субституент), и процессуальная сторона понимания (готовность понимать в процессе понимания). Эта готовность предполагает владение техниками понимания.


Литература

    1) Аветян Э.Г. Смысл и значение. - Ереван, 1979. Азнаурова Э.С. Прагматика художественного текста. Ташкент, 1988.
    Анандавардхана. Дхваньялокья. М.- 1974.
    2) Антипов Г.А. Философская рефлексия и проблема идеального//Проблемы рефлекси Современные комплексные исследования.- Новосибирск, 1987.
    3) Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. - Ленинград, 1973.
    4) Беркли Д. Сочинения.- М.- 1978.
    5) Бессонов А.В. Предметная область в логической семантике. - Новосибирск, 1985.
    6) Бессонов А.В. Теория объектов в логике. - Новосибирск, 1987.
    7) Богин Г.И. Схемы действий читателя при понимании текста. - Тверь, 1989.
    8) Богин Г.И. Субстанциальная сторона понимания текста. - Тверь, 1993
    9) Будагов Р.А. Несколько замечаний о "ключевых словах" в истории культуры// Искусство слова. - М., 1973.
    10) Ван Дейк Т.А. Язык.Познание.Коммуникация. - М., 1989.
    11) Вартазарян С.Р. От знака к образу. - Ереван, 1973.
    12) Васильева А.Н. Курс лекций по стилистике русского языка. -М.,1976.
    13) Виноградов В.В. О стилистике художественной речи. - Литературная учеба, 1934, 10.
    14) Ворожцов В.П., Копылов А.А. Исторический метод как средство исследования конкретной интеллектуальной системы// Проблемы развития и освоения интеллектуальных системю - Секция 1. Новосибирск, 1986.
    15) Гадамер Х.Г. Истина и метод. М., 1988.
    16) Гинзбург Е.Л. К вопросу о строении предиката "похожий"//Актуальные проблемы лексикологии. Даугавпилс, 1991. - Часть 1.
    17) Гак В.Г. Высказывание//Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990.
    18) Грязнов М.В. Субъективный мир человека как целостное отражение объективного мира и орган сознателльного опосредования рефлексов//Уч.записки Московского педагогического института. - М., 1971. -Вып. 435.
    19) Демьянков В.З. Лингвистическая теория в 80-е годы за рубежом: Введение// проблемы современного зарубежного языкознания: (80-е годы). - М., 1988.
    20) Долинин К.А. Интерпретация текста. -М.,1985.
    21) Домашнев А.И. и др. Интерпретация художественного текста.-М., 1983.
    22) Киселева Л.А. Проблемы исследования русского языка как средства воздействия: Автореф. докт. дисс. - Ленинград, 1979.
    23) Кожина М.Н Стилистика русского языка.- М., 1993.
    24) Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. М.,1986.
    25) Кухаренко В.А. Интерпретация текста. -1979.
    26) Лиепинь Э.К. Категориальные ориентации познания. -Рига, 1986.
    27) Малинин Б.А. Диада "текст" и "контекст": Проблемы дефиниции и взаимосвязи// Вопросы синтаксиса и стилистики в современном немецком языке. - Пятигорск, 1986.
    28) Мамытов М.М. Семиотический анализ культуры//Методология и методы исследования культуры. Л., 1984.
    29) Надибаидзе О.Ш. Называющая словоформа как компонент строения текста: Автореферат канд. дисс.- М.: Институт русского языка АН СССР, 1983.
    30) Рождественский Ю.В. Введение в общую филологию. - М., 1979.
    31) Скребнев Ю.М. Очерк теории стилистики. - Горький, 1975.
    32) Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге. М., 1991.
    33) Щедровицкий Г.П. Смысл и значение//Проблемы семантики. - М., 1974.
    34) Щедровицкий Г.П. Схема мыследеятельности - системно-структурное строение, смысл и содержание//Системные исследования: методологические проблемы: Ежегодник 1986. - М., 1987.
    35) Baker G.P., Hacker P.M.S. Language, sense and nonsense. - Oxford, 1984.
    36) Bremond Cl. Logique du recit. - Paris, 1973.
    37) Brentano Fr. Psychologie vom empirischen Standpunkte. - Leipzig, 1874. - Band 1.
    38) Chambers R. Story and situation. - Manchester, 1984.
    39) Chisholm R.M. Intentionality//Encyclopledia of philosophy. - New York; London. - 1967. - Vol. 4.
    40) Delgrande J.P.,Mylopoulos J. Knowledge representation: Features of knowledge//Fundamentals of computer understanding: Speech and vision. Cambridge, 1987.
    41) Duffy S.A. Role of expectations in sentence integration// Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition. -1986, vol. 12. - N 2.
    42) Farber M. Pervasive subjectivism. - Philosophy and Phenomenological Research. - 1965, vol. 25. - N4.
    43) Fenollosa E. The nature of fine art//The Lotos. - 1896, March.
    44) Freundlieb D. Can meanings be objects of knowledge?// Poetics. - 1983, vol. 12. - N 2/3.
    45) Halliday M.A.K., Hasan R. Text and context//Sophia Linguistica. - 1980. - N 6.
    46) Heidegger V. Hoelderlin and the essence of poetry//European Literary Theory Practice. - New York, 1973.
    47) Husserl E. Formale und transzendentale Logik//Jahrbuch fuer philosophische und phaenomenologische Forschung. - Halle, 1929. - Band 10.
    48) Husserl E. Ideen zu einer reinen Phaenomenologie und phaenomenologischen Philosophie. - Haag, 1950. - Band 1.
    49) Husserl E. Phenomenology and the crisis of philosophy. - New York, 1965.
    50) Husserl E. Logische Untersuchungen. - Tuebingen, 1968.Husserl E. [Fuenfte] logische Untersuchung. - Hamburg, 1975.
    51) Kant I. Kritik der reinen Vernunft. - Koenigsberg, 1781.
    52) Kintsch W. On comprehending stories//Cognitive Processes in Comprehension.-Hillsdale, 1977.
    53) Kintsch W., Kintsch E.H. The role of schemata in text comprehension//International Journal of Psycholinguistics. - 1978, vol.5. - N 2 (10).
    54) Kintsch W., Van Dijk T. Toward a model of text comprehension and production// Psychological Review. - 1978, vol. 85. - N 3.
    55) Krile J. On two words in Ernest Hemingway's novels "A Farewell to Arms" and "For Whom the Bell Tolls"//Studia Romanica et Anglica Zagrabiensia. - Zagreb, 1984 - 1985.
    56) Labov W., Waletzky J. Narrative analysis: Oral versions of personal experience//Essays on the Verbal and Visual Arts. - Seattle, 1967.
    57) Lotfipour-Saedi K. Textual strategies and their cognitive effect//English Language Research Journal. - Birmingham, 1986. - N 5.
    58) Merleau-Ponty V. Phenomenologie de la perception. - Paris, 1945. Merleau-Ponty V. What is phenomenology?//European Literary Theory and Practice. New York, 1973.
    59) Ricoeur P. Temps et recit. - Paris, 1983 - 1984.
    60) Romalo V.G. In legatura cu "metlimbajul"//Studii si cercetari lingvistice. 1985, vol. 36. - N 3.
    61) Romalo V.G. In problema raportului dintre sensul enuntului si componentele //Limba Romana. - 1985, vol. 34. - N 5.
    62) Russell B. An inquiry into meaning and truth. - New York, 1940.
    63) Sharma V.P. Literary meaning: A linguistic approach//Language Forum. - 1987, vol. 13. - N 1 - 4.
    64) Simonson H.P. Strategies in criticism. - New York, 1971. Stockinger P. Pour une semiotique de la predication//Degres. - 1987, vol 15. - N 51.
    65) Tragesser R.S. Phenomenology and logic. - Ithaca, 1977.
    Van Dijk T.A., Kintsch W. Strategies of discourse comprehension. - New York etc., 1983.
    66) Weier W. Sinn und Teilhabe. - Salzburg; Muenchen, 1970.
    67) Wittgenstein L. Lectures. - Oxford, 1979.
    68) Wright S., Givon T. The pragmatics of indefinite reference: Quantified text-based studies//Studies in Language. - Amsterdam, 1987. - Vol. 11.-N1.