Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Язык. Текст. Дискурс: Межвузовский научный альманах. Выпуск 5

Голосов: 7

В пятом выпуске альманаха представлены статьи исследователей из разных вузов Ставрополя, Пятигорска, Белгорода, Буффало (США), Владикавказа, Волгограда, Екатеринбурга, Кемерова, Кирова, Краснодара, Майкопа, Москвы, Нижнего Новгорода, Нижнего Тагила, Ростова-на-Дону, Самары, Санкт-Петербурга, Сочи и Таганрога по актуальным проблемам когнитивной лингвистики и теоретическим вопросам, разрабатываемым ВНИКом "ЛИД" научно-исследовательской лаборатории "Антропология детства" СГПИ и научно-методическим семинаром "Textus" СГУ. Оригинал материала размещен на сайте <a target=_blank href="http://russcomm.ru">Российской коммуникативной ассоциации</a>.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
       РАЗДЕЛ I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И
   МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
   ИССЛЕДОВАНИЯ ЯЗЫКА, ТЕКСТА И ДИСКУРСА

Ю.И. Леденев
СИСТЕМНОСТЬ И СИНЕРГЕТИКА КАК ФАКТОРЫ
УСТОЙЧИВОСТИ ЯЗЫКА
    Одним из важнейших признаков языка является его устойчивость, не-
смотря на протекающие в нем разнообразные динамические процессы. В
числе факторов, обеспечивающих его устойчивость, особое место принад-
лежит системности языка и синергетике [5].
    Уникальный характер системы языка заключается в том, что при всей
ее сложности и динамической структуре, при всем неисчислимом богатстве
составляющих ее подсистем и элементов, она практически постигается и
осваивается всеми носителями языка и выполняет организующие и регла-
ментирующие функции в процессе общения. Достойно удивления, что
большинство рядовых носителей языка, располагая лишь самыми общими
сведениями о системе языка (благодаря достижениям образования) или во-
все не располагая таковыми, в целом небезуспешно участвуют в процессе
общения, и достигают взаимопонимания. Это в значительной мере обу-
словлено тем, что система языка обладает такими структурными, цикличе-
скими, синергетическими и другими специфическими свойствами, которые
усваиваются людьми на эмпирическом, интуитивном и логико-
психологическом уровнях и служит опорой для овладения не всегда осоз-
наваемыми ресурсами языка. Остановимся на некоторых циклических и
синергетических особенностях языка и речи.
    Возможно несколько путей осмысления языковой системы в плане
объявленной темы – интегративно-функциональный и структурно-
аналитический. Первый предполагает развитие от простого к сложному, от
частного к общему, а второй, напротив, от целого к частностям, от сложно-
го к простому. Первый представляется более естественным как в когнитив-
ном, так и в плане накопления навыков и материала общения, тем более что
он в некотором отношении соотносителен с процессом развития онтогенеза
носителей языка.
    С этой точки зрения языковая система складывается из уровней, яру-
сов, располагающихся один над другим по мере возрастания сложности об-
разующих их единиц. Низшим является фонетико-фонологический уро-
вень, включающий звуковые ресурсы языка. Звуки родного языка челове-
ком усваиваются еще в раннем детстве, постепенно он овладевает их про-
изношением и той спецификой, которую ему бывает трудно потом преодо-

                                                                     11


леть при овладении иностранным языком. С детства усваиваются и фоне-
тические законы, которые в совокупности составляют один из циклов язы-
ковой системы.
     Цикл явлений следующего, морфемно-морфологического уровня
(строение слова, его изменяемость или неизменяемость, общие правила из-
менения, образование слов) усваивается на следующих этапах развития
личности и подкрепляется обучением в школе. Уже на этом отрезке ста-
новления речевых навыков проявляются законы синергетики, позволяющие
отличать правильное от неправильного и отдавать предпочтение норме по-
степенно, сначала по интуиции, затем по примеру окружающих, а в про-
цессе школьного обучения осознается классифицирующая роль частей речи
и их разграничение. Механизм языка обладает такими особенностями, бла-
годаря которым грамматические навыки, если не в полной мере, то в ос-
новных параметрах, усваиваются даже неграмотными людьми.
     Усвоение грамматического механизма языка происходит в процессе
общения по образцам речи окружающих. И даже если с точки зрения нор-
мативной грамматики остается еще немало ошибок, специфика языка или
местного диалекта уже в речи данного индивидуума становится очевидной.
В этом также проявляются процессы синергетического характера. Энергия
языка предрасполагает к его усвоению, выступает в роли саморегулирую-
щей силы, саморегулирующего фактора.
     Параллельно с этим в нарастающем объеме происходит усвоение ре-
сурсов следующего цикла – синтаксического уровня, средства которого
служат для организации простейших и более сложных высказываний от
словосочетания и простого предложения до сложного предложения и тек-
ста. В сознании говорящих формируются и закрепляются модели, по кото-
рым возможно строить речь. Закреплению этих моделей способствует шко-
ла, но практическое знакомство с ними начинается тогда, когда ребенок на-
чинает говорить.
     Освоение названных циклических подсистем происходит не на пустом
месте. Речь отдельно взятого человека развивается путем вовлечения того
материала, который составляет содержательную сторону общения, ее
смысл, передача и получение которого служит основным мотивом комму-
никации. Реализация этой основной для общающихся стороны осуществля-
ется в лексике. Лексическая подсистема обладает для человека кажущейся
необозримостью и безграничностью. Ее освоение определяется многими
факторами: возраст, круг общения, условия жизни, уровень образования,
интересов, характер окружения и т.д. От этого и зависят те зоны лексики,
которые включаются в коммуникативный оборот ребенка, а затем и взрос-
лого человека. Но усваиваемый лексический материал не представляет со-
бой хаотической массы. Он группируется вокруг некоторого ядра, состоя-
щего из самых необходимых для данного языка слов, без которых он не
может существовать как средство общения. Несмотря на индивидуальные
различия речи отдельных людей, это ядро наличествует в активной части
                                                                     12


лексикона каждого из них и служит опорой в общении. Остальные ресурсы
словаря располагаются на его периферии и вовлекаются в процесс общения
по мере расширения коммуникативных способностей и освоения языка в
целом. Из сказанного следует, что и лексико-семантический уровень обла-
дает специфической циклической организацией, полевой структурой, что
именно благодаря его средствам осуществляется общение, а языковая сис-
тема приобретает законченные форму и очертания. Но это только ее внеш-
няя, конструктивная сторона. Языку свойственны и другие аспекты, кото-
рых нельзя не коснуться в связи с темой статьи.
    Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что язык по самой своей при-
роде представляет собой явление социальное, обслуживающее общество,
обладающее социоцентрической сущностью. В плане реализации этого
своего назначения ему присуще свойство антропоцентризма, поскольку
общение осуществляется через отдельных его носителей и с неизбежно-
стью приобретает антропоцентрическую окраску.
    Из сказанного вытекает, что уже в самом строении языковой системы
наблюдается, с одной стороны, иерархичность, а с другой стороны, что по-
мимо иерархически расположенных уровней в языковой системе наблюда-
ется сложное взаимодействие между различными сторонами ее функцио-
нирования. «Сложные системы отличаются сложностью структуры (числом
элементов и связей между ними) и разнообразием и обнаруживают такие
сущностные свойства, как эмергентность (сложное целое не есть сумма
частей, оно обладает неким качеством, ни одной из его частей в отдельно-
сти не присущим); адаптивность (умение приспосабливаться к среде); са-
моорганизация (способность менять свою структуру неким разумным, це-
лесообразным путем)» [12].
    С момента возникновения языка сложилась антиномия «язык и речь»,
каждый элемент которой предполагает наличие второго. Если положить в
основу ставшие уже классическими разграничения языка и речи, предло-
женные Ф. де Соссюром, состоящие в том, что язык социален – речь инди-
видуальна, язык системен – речь асистемна, язык устойчив – речь вариа-
тивна, язык есть форма – речь содержание и т.д. [9], то станет очевидным,
что в таком разграничении этого целостного двуединства заключены важ-
нейшие проявления синергетических процессов, протекающих в реальной
жизни любого языка.
    Понятие «лингвистической синергетики» было введено Р. Кёлером, ко-
торый в своих исследованиях исходил «из так называемого закона Ципфа, в
котором говорится о том, что все человеческие действия, управляемые си-
лами унификации и диверсификации (стяжения и растяжения), подчиняют-
ся некоему правилу наименьших затрат сил» [10].
    Синергетическая функция языка проявляется в том, что индивидуаль-
ные речевые различия людей нивелируются в процессе общения, а в ре-
зультате исторического развития складываются и вырабатываются нормы,
обеспечивающие его единство как одного из существенных социально-
                                                                     13


психологических признаков народности и нации. И, тем не менее, антропо-
центрический фактор служит одним из источников новообразований и со-
вокупности тех явлений, которые определяют «языковую моду», и речевые
пристрастия отдельных групп населения, проявляющиеся, например, в
предпочтительном использовании иноязычных или ненормативных эле-
ментов лексики. Конечно, синергетические ресурсы языка в состоянии пре-
одолеть эти негативные процессы, но социально важно, чтобы в защиту
языковых общенародных ценностей были использованы и такие средства
языковой политики, как разъяснительная работа среди молодежи, популя-
ризация их образования, речевой культуры через усвоение лучших произ-
ведений словесной культуры, а также на основе развития науки о языке.
Многие из этих целей как составные части предусматриваются Федераль-
ной программой «Русский язык».
    В лингвистической науке есть такое понятие, как законы внутреннего
развития языка. В какой-то мере проявление синергетического фактора
может быть сближено с законами, но только в определенной мере. Синер-
гетика – это не мистическое проявление саморегулирующей способности
языковой системы. В основе этой функции лежит взаимодействие индиви-
дуального и социального, речевого и собственно языкового начала, психо-
логического и логического планов. В свое время Ж.Ж. Руссо рассматривал
язык как результат «общественного договора» между людьми. Социальная
природа норм состоит, в частности, по нашему мнению, в том, что основ-
ные параметры системы языка явились не результатом общественного до-
говора, а следствием общественного выбора из возможных речевых вари-
антов тех элементов, которые в практическом общении наиболее адекватно
и результативно коррелируют между собой, составляя целостную систему
средств грамматики, лексики, звукового строя. Конечно, такой выбор скла-
дывался исторически и не носил регламентированного характера, был под-
вижным, вариативным, пока не стал предметом описания и грамматическо-
го предписания в лингвистических сочинениях. И на этом этапе уже сти-
хийность все более уступает место упорядоченности.
    Вся история литературы и литературного языка в широком смысле
слова связана с борьбой за точность, выразительность, образность, а в нау-
ке и за терминологическую точность средств, хотя эта борьба далеко не
всегда приводит к однозначным результатам, потому что пишущий, как и
говорящий не всегда довольствуется тем, что уже имеется в арсенале язы-
ковых средств и вносит что-нибудь свое, которое, при наличии потребно-
стей в языке, может быть станет не только фактом речи, но и фактом языка.
    Обычно новое из единичного переходит в общее при стечении различ-
ных обстоятельств, например: если в жизни народа появляются новые реа-
лии, если этому способствуют политические, духовные, научные, художе-
ственно-эстетические потребности, если возникает «мода» в языке и т.д.
    Творцом и пользователем языка является народ, а наиболее образован-
ные его представители выступают в качестве его нормализаторов, так как
                                                                      14


язык представляет собой продукт творчества. Каждый из носителей языка в
процессе его развития и становления как личности впитывает основные
свойства фонетики, грамматики и словоупотребления, которые, с одной
стороны, обеспечивают ему возможность общения с другими людьми, а, с
другой стороны, в совокупности обеспечить инвариантную стабильность
для всего обслуживаемого им социума. Нововведения рождаются в инди-
видуальной речи. Их могут вызывать влияния других диалектов или язы-
ков, различные социальные процессы, процессы индивидуального рече-
творчества, опирающегося на когнитивно-прагматическую деятельность
человека. Но эти нововведения становятся фактами лишь постольку, по-
скольку они становятся достоянием коллектива и если они соответствуют
коммуникативным запросам общественного языкового сознания. Однако в
действительности в нем всегда существует некоторый узус, общественно
закрепленный порядок, который способствует сохранению стабильности, и
далеко не всякое новаторство приживается в нем, даже если оно становится
достоянием многих людей. Так в одном из стихотворений В.В.Маяковского
имеется строка: «Перья-облака, закат расканарейте!» хотя это стихотворе-
ние было неоднократно опубликовано, и воспринято многими людьми, гла-
гол «расканареить» не вошел в лексический фонд русского языка. Свежий
взгляд на лексику наблюдается и у детей. Один ребенок, уже постигший
роль уменьшительных суффиксов, произносил слова «лесня» и «подуха»
мотивирую это тем, что эти предметы в его восприятии являются больши-
ми и к ним не подходят уменьшительные формы «лестница» и «подушка».
    Язык, созданный народом, обслуживает его многообразные потребно-
сти не пассивно, а превращаясь в фактор развития народа. Недаром В. фон
Гумбольдт пишет о влиянии языка на духовную жизнь народа [2]. Благо-
даря этому свойству язык принимает непосредственное участие в форми-
ровании психического склада народности или нации и характерной для них
языковой картины мира. Одна из основополагающих проблем современно-
го языкознания – проблема языка и речи – не может рассматриваться без
учета синергетической функции этих явлений. Законы языка с той или
иной степенью полноты проявляются в речи каждого носителя, входят в
его привычки, нормы поведения и мышления, составляют основу для взаи-
мопонимания и общения, служат коммуникативно-прагматическим инва-
риантом. Этот инвариант и составляет основу устойчивости его сопротив-
ляемости по отношению к внешним влияниям или отклонениям от господ-
ствующей нормы. Если заимствованные слова приживаются в языке, они,
как правило, претерпевают процесс адаптации, в ходе которого их фоне-
тический и морфологический объект приспосабливается к осваиваемому
языку. Так, в русском неизменяемые слова из других языков приобретают
словоизменение, включаются в словообразовательные парадигмы, состав-
ляющие их звуки произносятся по-русски. Русские заимствования в языках,
которым не свойственно словоизменение, претерпевают противоположные
преобразования.
                                                                    15


    Различные элементы системы языка обладают неодинаковой ценно-
стью и значимостью для нее. Наличие диалектных различий приводит ино-
гда к конкуренции таких явлений, одно из которых, хотя и является нару-
шением нормы, но все же считается «терпимым», поскольку не мешает од-
нозначности передаваемого смысла. Так, фрикативное произношение «г»
(источник - южнорусские диалекты), не препятствует пониманию тех слов,
в которых оно встречается у многих носителей русского языка. Нарушение
правил управления в конструкциях с предлогом «согласно» в речи отдель-
ных людей, безусловно, является отступлением от нормы, но если бы оно
имело за собой нарушение смысла, давление системы преодолело бы это
устойчивое отступление. Иногда отступления от нормы носят еще более
устойчивый характер. В качестве примера можно привести распространен-
ное употребление вопроса «кто крайний?» (применительно, к очереди).
Нет, пожалуй, ни одной книги по культуре речи, где бы ни говорилось о
том, что нужно спрашивать «кто последний?», но такое употребление со-
храняется в речи значительного количества людей, даже считающих себя
грамотными.
    Эти примеры свидетельствуют о том, что регулирующее влияние сис-
темы не всегда является абсолютным. Устойчивые речевые особенности
обладают живучестью в течение продолжительного времени.
    Синергетический фактор приобретает дополнительную силу под влия-
нием целенаправленного изучения в школах и других учебных заведениях,
под воздействием литературы, науки, средств массовой информации печат-
ного и электронного характера. Благодаря ним в речи носителей языка
формируются представления о нормативности и отрицательное отношение
к отклонениям от нормы, допускаемым в речи носителей родного языка.
    Языковая норма и языковые аномалии, обычно неправомерно исклю-
чаемые из нее, являются результатом выбора носителей языка. Даже целе-
направленное декретирование языковых норм, характерное для цивилизо-
ванных народов, имеющих развитую письменность и систему образования,
носит порой относительный характер. Этим в значительной мере могут
быть объяснены проникновение и употребление модных, но не всегда не-
обходимых иноязычных слов и выражений, а также использование арготи-
ческих и других ненормативных элементов лексики и фразеологии.
    Бывают ситуации, когда синергетических ресурсов языка оказывается
недостаточно, по мнению его носителей, для сохранения его самобытности
и специфики. Такие ситуации появляются вследствие неблагоприятных для
данного языка и его носителей социолого-лингвистических условий, когда
оказывается под угрозой политическая, культурная, национальная незави-
симость народа.
    В такие критические периоды в развитии и контактировании языка с
другими языками обычно проявляются пуристические тенденции. Так было
в России во время французской буржуазной революции конца XVIII века. В
наше время пуристические настроения во Франции, направленные против
                                                                   16


неконтролируемой англоязычной экспансии, получили отражение на зако-
нодательном уровне. Но подобные процессы и настроения дают о себе
знать в тех случаях, когда национально-языковая культура уже имеет под-
держку в образовании, книгопечатании и прессе. На более ранних этапах
истории, когда малочисленные народы не имели сложившейся письменной
традиции, происходила ассимиляция одних языков другими, как это случи-
лось с полабским, кашубским, прусским и другими языками в Европе и
происходит во многих областях Африки, Новой Гвинеи и в других частях
мира. И в то же время история знает немало примеров поразительной ус-
тойчивости языков, сохранившихся в условиях иноязычного, порой агрес-
сивного окружения.
     Механизм осуществления синергетической функции в языке обеспечи-
вается многоярусностью связей и отношений в системе языка. Система
языка в целом и каждая из составляющих ее подсистем обладает историче-
ски оправдавшими себя системными связями между их единицами. Так,
например, фонема имеет не только систему ее звуковых реализаций, не
только связана с присущими ей другими фонемами того же фонемного ря-
да, но и с остальными фонемами языка, что делает невозможным ни ее изъ-
ятие из фонологической системы, ни произвольное пополнение системы
путем введения новой фонемы. Такая же регламентация имеет место и на
других уровнях языка, обладающих свойством закрытости. И даже в лекси-
ке, которая чутко реагирует на все новое в экстралингвистической сфере,
наблюдается системная регламентация, правда, особого рода.
     Законы синергетики нельзя рассматривать как нечто исключительное,
присущее одному отдельно взятому языку. Наряду со специфическими
особенностями системы того или иного языка в ней присутствуют и черты,
проявляющиеся в других языковых системах и получившие название уни-
версалий. Наличие языковых универсалий далеко не во всех случаях свиде-
тельствует о генетической близости языков. Оно свидетельствует часто о
том, что языки отразили когнитивно-прагматические и коммулятивные
особенности, общечеловеческого характера. Ведь такие категории мышле-
ния, как пространство, время, количество, причина, следствие, условие,
единичность, множественность, определенность, неопределенность и дру-
гие, вырабатывались в сознании многих народов и получили специфиче-
ское отражение в их мышлении и языках. Наличие языковых универсалий
при условии контактирования между языками служит одним из факторов
взаимовлияния между ними, которое далеко не во всех случаях приводит к
нивелированию их специфических различий.
     Одним из условий модификации языковой системы служит то обстоя-
тельство, что в процессе общения существуют различия между интересами
отправителя и реципиента. Говорящий заинтересован в максимально ком-
пактной передаче информации, в то время как для понимания этой инфор-
мации слушающий испытывает потребность в ее детализации и дифферен-
циации. Отдельные ученые возводят эти противоречия в абсолют и пола-
                                                                   17


гают, что оно имеет решающее значение в формировании фонетико-
фонологических ресурсов языка. Так, К. Фюнфштюк полагает, что процесс
минимизации звукового облика речи стремится к максимальному умень-
шению количества фонем, что служит фактором их сокращения в языке
[10]. Однако процесс сокращения фонемных ресурсов не может привести к
уменьшению их числа меньше того минимума, который достаточен для пе-
редачи вкладываемого в информацию смысла. Более того, существуют
языки с небольшим количеством фонем (например, полинезийские) и со
значительным количеством фонем (так, в абазинском языке отмечается 68
фонем). Различия между речевой заинтересованностью говорящего и слу-
шающего проявляется не только на фонетико-фонологическом уровне, она
охватывает и более широкий круг явлений, включая антиномию код – текст
[7].
     В истории русского языка ярким примером проявления процессов си-
нергетики можно считать утрату иррациональных гласных «Ь» и «Ъ» и
конвергенцию их с гласными полного образования «Э» и «О», замещение
носовых гласных их более поздними эквивалентами, унификацию склоне-
ний имен существительных, форм прошедшего времени глаголов и другие
процессы, обусловившие формирование фонетической и морфологической
системы русского языка. В каждую историческую эпоху активизировались
те или иные процессы изменения в системе языка. Так, Э.И. Коротаева [4]
анализирует изменения в синтаксических процессах в XVII веке; Г.Н. Аки-
мова [1] исследует изменения в русском синтаксисе, происходившие в
XVIII веке; в пятитомной коллективной монографии под редакцией В.В.
Виноградова и Н.Ю.Шведовой «Очерки по исторической грамматике рус-
ского литературного языка XIX века» [6] прослеживаются изменения в
словосочетании, простом и сложном предложении, в функционировании
глаголов, наречий, предлогов, союзов. Активные процессы на всех уровнях
системы русского языка получили отражение в четырехтомном коллектив-
ном труде «Русский язык и советское общество: Социолого-
лингвистическое исследование» [7].
     Одним из постулатов языкознания XX века было положение о том, что
диахрония свойственна прежде всего речи, которая в силу этого асистемна.
Языку свойственна системность, а диахронические процессы разрушают
системность. Синхрония системы языка, ее устойчивость обеспечивает
беспрепятственное общение и взаимопонимание носителей языка. Такое
положение применимо только к относительно коротким периодам в суще-
ствовании языка, охватывающим жизнь нескольких смежных поколений,
когда накапливающиеся эволюционные изменения не нарушают общения
между людьми, а качественные преобразования в системе языка протекают
плавно и не всегда заметно для представителей одного поколения. Но со
временем накапливаются такие новые свойства языка, которые позволяют
языковедам с полным основанием говорить о качественных отличиях языка
одной эпохи от того же языка другой эпохи. Несомненно, что в числе фак-
                                                                    18


торов, обусловливающих такие процессы, важная роль принадлежит и со-
циально-историческим изменениям в истории общества. Синергетический
подход позволяет и в этой области подчеркнуть диалектическое единство и
неразрывность процессов статики и динамики.
     Проявление синергетических процессов в языке не следует рассматри-
вать односторонне только в плане сохранения его стабильности и отторже-
ния чужеродных или избыточных явлений. Выступая как способность са-
морегулирования языковой системы, она проявляет себя в различных про-
цессах внутреннего развития. Можно в связи с этим назвать такие процес-
сы, как конвергенцию и дивергенцию на фонетико-фонологическом, мор-
фемном, морфологическом и даже на лексико-семантическом уровнях. Раз-
витие словообразования, конверсионной омонимии в области частей речи,
разветвление полисемии, процессы идиоматизации, обогащение словаря
такими заимствованиями, которые действительно необходимы для данного
языка в данную историческую эпоху – все это процессы, имеющие прямое
или косвенное отношение к сфере саморегулирования в жизни языка. Из
сказанного вытекает, что синергетика представляет внутреннее свойство
исторически сложившейся системы языка, которое обеспечивает социаль-
но-историческую устойчивость и речевую динамичность, обеспечивающую
его полифункциональность и универсальность как средство общения. Язы-
ку присуще единство, проявляющееся в многообразии. Это и позволило В.
фон Гумбольдту, с известной долей фигуральности, высказаться в том ду-
хе, что на свете существует столько же языков, сколько и их носителей. Но
в то же время он справедливо утверждал, что в этом многообразии прояв-
ляется и единство языковой системы, что уже по одному высказыванию и
даже слову можно составить представление о языке в целом.
     Оценивая синергетику «как мост между естественными и социальными
науками» Г. Хакен отмечает, что исследуемые синергетикой объекты «со-
стоят из отдельных частей, которые посредством их кооперации могут про-
дуцировать пространственные, временные или функциональные структу-
ры… Эти структуры не навязаны извне, но организованы самой системой»
[4]. О всеобщности принципов синергетики он говорил и в беседе с Е.Н
Князевой: «Хотя синергетика возникла в рамках естественных наук, мне
всегда представлялось, что ее важнейшие возможные приложения будут
касаться специфических человеческих или социальных процессов» [12].
     Внутренний механизм синергетики языка чрезвычайно сложен, много-
аспектен и требует для своего изучения такого подхода, который учитывал
бы специфику существования и функционирования системы языка. Таким
образом, система языка складывается из двух важнейших для нее частей –
таксономической и функциональной. Таксономическая сторона языковой
системы проявляется в наборе единиц различной степени сложности и се-
мантической емкости, расположенных, как отмечалось выше, на разных
уровнях и ярусах системы. Языковые единицы обладают свойственными
им потенциальными возможностями в организации коммуникативных
                                                                     19


структур, они эксплицируются в процессе оформления мыслей как во внут-
ренней речи, так и в сфере общения, при оформлении высказываний.
     Одним из проявлений синергетики в функционировании языковых
единиц в условиях коммуникации является их такое расположение, которое
обеспечивает их связность и служит для создания смысловой и формальной
целостности высказывания. К числу внутренних механизмов синергетики
языка, используемых для создания связности и целостности речи, нужно
отнести и языковую аттракцию, которая проявляется в смысловом притя-
жении и формальном выравнивании элементов речи. Языковая аттракция
проявляется в процессе функционирования системы языка на всех ее уров-
нях. Наиболее наглядно она эксплицируется при оформлении подчини-
тельных зависимостей и связей на синтаксическом уровне. Так, при согла-
совании зависимый элемент словосочетания принимает такие грамматиче-
ские формы, какие свойственны подчиняющей синтаксеме. При управле-
нии зависимое слово используется в той форме, которую диктует ему гос-
подствующее слово. В случаях примыкания тяготение проявляется не в
формальном, а в семантическом плане, что находит выражение в располо-
жении зависимого слова в непосредственной позиционной близости к гос-
подствующему.
     Аналогичные, но более сложные проявления аттракция получает на
ярусе простого, осложненного и сложного предложения, а так же в тексте.
Так, например, в простом предложении могут формироваться ряды одно-
родных членов, которые находятся в условиях одинакового тяготения к
господствующем элементу, и поэтому они выравниваются в своих грамма-
тических формах. В сложноподчиненном предложении в аналогичных ус-
ловиях могут оказаться придаточные предложения одинаково связанные с
главным и аналогично по отношению друг к другу оформленные. Сочини-
тельная связь между частями сложносочиненного предложения проявляет-
ся в их конструктивном и семантическом параллелизме, они обладают не
только взаимообусловленностью, но и одинаковым отношением к некото-
рому имплицитному целому, лежащему в основе семантики всего сложного
предложения. Существенную роль при этом выполняют союзы, участвую-
щие в регламентации формальных признаков частей сложного предложе-
ния.
     Суммируя сказанное, мы хотели бы высказать некоторые положения,
заслуживающие, на наш взгляд, всестороннего обсуждения:
     – Синергетика - это та область научного знания, которая может внести
существенный вклад в изучение многих вопросов лингвистической теории
и практики как в области общего языковедения, так и применительно к от-
дельным языкам.
     – С позиций синергетики язык рассматривается в процессе динамики и
статики как саморегулирующаяся система.


                                                                     20



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика