Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Язык. Текст. Дискурс: Межвузовский научный альманах. Выпуск 5

Голосов: 7

В пятом выпуске альманаха представлены статьи исследователей из разных вузов Ставрополя, Пятигорска, Белгорода, Буффало (США), Владикавказа, Волгограда, Екатеринбурга, Кемерова, Кирова, Краснодара, Майкопа, Москвы, Нижнего Новгорода, Нижнего Тагила, Ростова-на-Дону, Самары, Санкт-Петербурга, Сочи и Таганрога по актуальным проблемам когнитивной лингвистики и теоретическим вопросам, разрабатываемым ВНИКом "ЛИД" научно-исследовательской лаборатории "Антропология детства" СГПИ и научно-методическим семинаром "Textus" СГУ. Оригинал материала размещен на сайте <a target=_blank href="http://russcomm.ru">Российской коммуникативной ассоциации</a>.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
         Признавая приоритет психологической науки как базисной для рече-
вых исследований с точки зрения подхода к человеку и обучения его речи,
обратимся к некоторым историческим фактам. В психологии с конца XIX
века и до исхода 20-х годов века ХХ-го доминировало понятие «поведение
животных и человека». В нашей стране этот период был ознаменован бле-
стящими исследованиями в указанной области И.М. Сеченова, И.П. Пав-
лова, В.М. Бехтерева. В американской психологии данное направление
вылилось в те годы в механистический бихевиоризм, который все психи-
ческие явления сводил к реакциям организма, в основном двигательным.
Так, речь и мышление отождествлялись исключительно с речедвигатель-
ными актами. «Речь — это действие, т.е. поведение, ... при закрытых губах
— думание» [5, с. 77] Такими же механистическими были и программы
обучения тех лет, суть которых выражалась в формуле: «стимул — реак-
ция». В то же самое время в России талантливый психолог        Л.С. Выгот-
ский разработал учение о развитии высших психических функций челове-
ка, в том числе речи, в процессе общения и освоения им культурных цен-
ностей. Это учение заложило основу создания нового направления в дет-
ской психологии, в которое включалась идея о «зоне ближайшего разви-
тия», т.е. соотношении уровня умственного развития и обучения, которое
всегда должно «забегать вперед» развития. Данная идея оказала огромное
влияние на отечественные и зарубежные исследования развития ребенка, в
том числе речевого. В дальнейшем, в 30 — 40-е годы, внимание исследова-
телей сосредоточилось на понятии «сознание», и речь как психологический
феномен рассматривалась под этим углом зрения. Широко известны ра-
боты С.Л. Рубинштейна, в которых он постулирует «единство речи или
языка и сознания» [5, с. 37]. В эти же годы складывается система взглядов
А.Р. Лурии, основателя нейропсихологии и нейролингвистики. Так же, как
и Л.С. Выготский, А.Р. Лурия исследовал высшие корковые функции го-
ловного мозга человека, в первую очередь — сознания в связи с языком и
речью.
     В 50 — 60-е годы ХХ века ключевым понятием отечественной психоло-
гии становится «деятельность», детально разработанное А.Н Леонтьевым и
транспонированное им на область языкознания. Так появилась «теория
речевой деятельности», которая фактически превратилась в синоним тер-
мина «психолингвистика» и на долгие годы стала олицетворять собой оте-
чественный вариант этой науки. Можно сказать, что появление психолин-
гвистики было предопределено задолго до ее рождения В. фон Гумбольд-
том, В. Вундтом, X. Штейнталем, А.А. Потебней, И.А. Бодуэном де Кур-
тене, Ф.Ф. Фортунатовым, В.А. Богородицким, А.А. Шахматовым, A.M.
Пешковским, Е.Д. Поливановым, Л.В. Щербой и другими выдающимися
языковедами, которые объединяли лингвистику с психологией и даже
прямо относили языкознание к области психологической науки. Русский
ученый Ф.Ф. Фортунатов, создавая свою «психологическую грамматику»,
писал, что язык представляет собой «совокупность знаков главным обра-
                                                                     101


зом ... для выражения мысли в речи, а кроме того в языке существуют также
и знаки для выражения чувствований» [1, с. 442].
    «Безусловную психичность (психологичность) человеческой речи» [15]
на протяжении всей своей жизни утверждал И.А. Бодуэн де Куртене. Он
призывал рассматривать «как реальную величину не язык, абстрагированный
от людей, но человека как носителя языкового мышления» [3]. Не будет
преувеличением сказать, что XIX век полностью прошел «под знаком»
психологизма в языкознании, и такое положение вещей сохранялось, как
уже было отмечено, вплоть до 20-х гг. XX столетия.
    В современное время в русле этого направления работали в то время
Н.И. Жинкин и В.А. Артемов, чьи лингвистические идеи впитали в себя
психофизиологические основы учений И.М. Сеченова, В.М. Бехтерева,
И.П. Павлова, А.А. Ухтомского. «Человеческий язык, — писал Н.И. Жин-
кин, — обладает той замечательной особенностью, что из ограниченного
числа речевых звуков (фонем ...) образует громадное число слов, из слов
может быть составлено бесконечное число предложений, из предложений
могут быть сформированы тексты (речь) также в бесконечном разнооб-
разии. Любая новая ситуация может быть отражена в речевом высказы-
вании. Вот почему следует считать, что речь это творческая функция че-
ловеческой психики» [7]. В.А. Артемов неизменно подчеркивал необходи-
мость психологического подхода к лингвистическим, в частности экспе-
риментально-фонетическим, исследованиям. Недаром лаборатория 1-го
МГПИИЯ (ныне Московского государственного лингвистического уни-
верситета — МГЛУ), которой долгие годы руководил В.А. Артемов и в ко-
торой работал Н.И. Жинкин, носила название «Лаборатории экспери-
ментальной фонетики и психологии речи». В.А. Артемов говорил о важ-
ности учета психологического фактора в изучении звуковых и просодиче-
ских особенностей речи: в «исследовании процессов ощущения отдель-
ных свойств звуков речи, восприятия звуков, звукосочетаний и интонации,
понимания слов, словосочетаний, фраз и текстов, а также процессов обра-
зования представлений и понятий о звуковых и артикуляторных особен-
ностях речи» [2, с. 50].
    Новый виток сближения языкознания с психологией отмечался в те го-
ды и в других странах. Так, французский лингвист Э. Бенвенист утверждал,
что «...нельзя ограничивать всю лингвистику описанием языковых форм»,
ибо «...при подобном подходе за бортом оказывается сам человек, личность,
порождающая и воспринимающая речь» [6, с. 6]. В свою очередь, американ-
ский исследователь, основатель генеративной лингвистики, Н. Хомский
недвусмысленно рассматривал лингвистику как «отрасль психологии мыш-
ления», и термины его «порождающей» теории, в частности — «лингвисти-
ческая компетенция», являлись сугубо психологическими. Однако офици-
альное объединение лингвистики и психологии в особую междисципли-
нарную отрасль науки, получившую название «психолингвистика», про-
изошло лишь на рубеже 50-60-х гг. прошлого столетия.
                                                                    102


     Язык нужен человеку в активной форме, в действии, чтобы он мог им
пользоваться, выражать свои мысли и чувства, индивидуальность своего
самосознания, понимать других людей и говорить с ними, язык ему нужен
для общения с миром и другими людьми. К сожалению, в большинстве
учебных заведений язык изучается именно как абстрактный предмет, как
отвлеченная от практики и человека система и структура знаков, чисто
лингвистически (в традиционном понимании этого термина).
     Между тем язык — это действительно семиотическая, или семиологи-
ческая (знаковая), система, причем, по справедливому замечанию швейцар-
ского лингвиста Ф. де Соссюра, одна из самых сложных [12, c. 22] . Это
своего рода код, служащий для хранения и передачи информации. Но язык
существует, живет и реализуется в речи. Можно сказать, что язык — это ору-
дие общения и мышления, но функционирует, воплощается он в речи. При-
ведем изречение французского языковеда А. Мартине: «Существенной
функцией этого орудия, под которым здесь подразумевается язык, яв-
ляется коммуникативная функция» [1, c. 72] Далее обратимся к словам ве-
ликого В. фон Гумбольдта, который писал: «Язык выражает мысли и чув-
ства как предметы, но он к тому же следует движению мыслей и
чувств…Человек чувствует и знает, что язык для него — только средство,
что вне языка есть невидимый мир, в котором человек стремится освоить-
ся... с его помощью» [6, с. 10] Философ, психолог, лингвист Н.И. Жинкин
называл язык и речь структурами «комплементарными». «Это значит, —
писал он, — что нет языка без речи и речи без языка» [7, с. 341], подразуме-
вая при этом, что эти два явления спаяны друг с другом как атомы одной
молекулы. Известный психолог С.Л. Рубинштейн подчеркивал, тем не ме-
нее, что «речь и язык и едины, и различны. Они обозначают два различных
аспекта единого целого. Речь — это деятельность общения — выражения,
воздействия, сообщения — посредством языка; речь — это язык в действии»
[10, с. 382].
     Речь — это не только система знаков, не только часть физиологии и
психики человека, которая сопряжена со всеми когнитивными и психо-
динамическими процессами, но и явление социальное. Речь — это особый
инструмент, который необходим человеку для выражения собственных
мыслей и чувств в общении с миром и другими людьми и который сам
создается и шлифуется в этом общении. Психические процессы человека
не могут развиваться без социальных факторов так же, как социализация
людей будет ущербной без их адекватного психического развития. Поведе-
ние и деятельность человека, в том числе речевые, являются внешним про-
явлением его внутренней психической активности; они образуют неотъем-
лемую часть внутренних психических процессов, свойств и состояний чело-
века: его чувств и эмоций, сознания и подсознания, способностей и интел-
лекта, характера и темперамента, потребностей и намерений, мотивов и це-
лей. Однако социальные факторы, и в их числе обучение, способны не
только влиять на психическое развитие человека, но и формировать его. Это
                                                                       103


особенно справедливо для психотерапевтического и психокоррекционного
обучения в виде групповых психологических тренингов, поскольку данный
вид обучения направленно воздействует на внутренние психические
структуры и функции человека, обеспечивая их необходимое развитие и
коррекцию.
       Главный компонент речи — говорящий. Им определяется от-
бор языковых средств, которыми передается содержание речи и р е ч е -
в о е намерение (назовем три типа речевого намерения: сообщать ин-
формацию, побуждать к действию, убеждать собеседника). Характери-
стика говорящего включает все, что имеет отношение говорящего к сооб-
щению: образование, возраст, пол, роль в ситуации (пассажир — водитель;
покупатель — продавец), профессия, социальное положение, роль в семье
(муж — жена; дети - родители), отношения между партнерами (близкие —
нейтральные, официальные), осведомленность в теме и т.п.
      Любая речь имеет адресата. Адресат — тот, к кому обращена речь,
даже если речь обращена к самому себе. В характеристике адресата имеет
значение общий фонд знаний, знание предмета речи, информирован-
ность, психологическое состояние в момент речи, особенности характера.
Обстановка общения — это те условия, в которых происходит речь: в
классе, на улице, в гостях. Обстановка общения влияет на выбор формы
речи (монологическая или диалогическая), на стиль общения, эстетиче-
скую сторону речи. Различают официальную и неофициальную обстанов-
ку общения. Речевая ситуация помимо описываемой обстановки
общения как фрагмента действительности должна включать предмет речи,
условия и задачи речи, участников общения, цель общения и др.
     Типология целей и задач позволяет выделить типы речи, речевых яв-
лений: функционально-смысловая типология речи (описание, повество-
вание, рассуждение), функционально-стилистическая типология речи
(разговорная, научная, деловая, публицистическая, художественная) и др.
Типология речи включает виды и формы (типы и подтипы) языкового
общения людей, в ней проявляется социальная природа языка, которую
лингвисты стали обсуждать в 30 — 40-х годах XX столетия. Социальная
природа языка обнаруживается во всевозможных экстралингвистических
факторах, тех сферах и социальных явлениях, с которыми живой язык
соприкасается: образованные люди говорят совсем не так, как необра-
зованные. По Р.А. Будагову, теоретическое равноправие слов и всех язы-
ковых средств не сводит на нет их социальную многоплановость, опре-
деляемую характером общественных отношений [4].
                       Библиографический список
    1. Алпатов В.М. История лингвистических учений. М., 2001.
    2. Артемов В.А. Экспериментальная фонетика. М., 1966.
    3. Блонский П.П. Память и мышление. М., 2000.
    4. Будагов Р.А. Внеречевое общение в жизни и искусстве. – М., 1965.
    5. Выготский Л.С. Лекции по психологии.- СПб: 1999.
                                                                  104


   6. Горелов И.Н. Седов К.Ф. Основы психолингвистики. - М.: 1997.
   7. Жинкин Н.И. Язык – Речь – Творчество (Избранные труды). М., 1988.
    с. 321
   8. Китайгородская Г.А. Методика интенсивного овладения зыком. М..
    1986.
   9. Мартине А. Основы общей лингвистики / Новое в лингвистике.- М.,
    1963.
  10. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии СПб., 1999.
  11. Соссюр Ф. Курс общей лингвистики. М., 1993.
  12. Соссюр Ф. Труды по языкознанию.- М.: 1977.
  13. Ушинский К.Д. Соч. В 6 т. - М., 1990.
  14. Фернхем А., Хейвен П. Личность и социальное поведение. СПб.,
    2001.
  15. Хрестоматия по истории русского языкознания. Под ред.
    Ф.Филина.- М., 1973.


Е.А. Пименов
РЕЛИГИОЗНЫЕ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРИЗНАКИ
КОНЦЕПТОВ дух, spirit и Geist
    Язык играет важную роль в процессе познания. С его помощью чело-
век кодирует и перерабатывает информацию о мире [9]. Мир есть органи-
зованная иерархия различных одновременно осуществляющихся способов
существования человека как существа природного, социального, практиче-
ского, духовного, включенного в отношения со значимой и соотносимой с
ним объективной реальностью. Мир человека есть способ организации и
развития его жизнедеятельности в определенной культурной форме, в
имеющемся культурном пространстве. Картина мира включает в себя эле-
менты окружающей действительности, оценочно осмысленные националь-
ным языковым сознанием на основе жизненного и творческого опыта. Это
– целостный, глобальный образ мира, который является результатом всей
духовной активности человека. Еще В. фон Гумбольдт отмечал, что «язык
тесно переплетен с духовным развитием человечества и сопутствует ему на
каждой ступени его локального прогресса или регресса, отражая в себе ка-
ждую стадию культуры» [5, с. 48].
    Языковая картина мира, продукт распредмечивания действительности,
суть иерархически ценностно выстроенной вербализованной понятийной
системы, базирующейся на человеческих представлениях о мире [8, с. 23].
Языковая картина мира представляет собой неотъемлемую составную часть
общей концептуальной картины мира, которая включает в себя знания со-
циума о предметах объективной действительности, знания и представления
народа о внешнем и внутренним мире. Эти знания формируются в виде
системы концептов.
                                                                   105


    Язык отражает процесс познания, выступая как основное средство вы-
ражения мысли. Язык начинает восприниматься как путь, по которому
можно проникнуть не только в современную ментальность, но и в воззре-
ния древних людей на мир, на общество и на самих себя. В центре внима-
ния исследователей оказывается проблема взаимодействия человека, языка
и культуры. Каждому языку присущ свой способ концептуализации дейст-
вительности, который имеет специфические национальные и универсаль-
ные черты. «Мышление, язык кажутся нам теперь единственным в своем
роде коррелятом, картиной мира» [4, с. 124]. Носители разных языков, по
мнению В. фон Гумбольдта, видят мир по-разному, через призму своих на-
циональных языков: «Язык – это мир, лежащий между миром внешних яв-
лений и внутренним миром человека» [5, с. 304]. Язык, в свою очередь, пе-
редаёт определённое «видение» мира народа и это «видение» имеет ряд
своих особенностей.
    Сформировавшаяся антропологическая парадигма знаний исходит из
допущения того, что человек познает мир через осознание своей практиче-
ской и теоретической деятельности в нём. Языку предназначен для челове-
ка, и вся категоризация мира ориентирована на человека. «Язык антропо-
центричен: он предназначен для человека, и вся языковая категоризация
объектов и явлений внешнего мира ориентирована на человека; это общая
черта всех языков. Каждый язык национально специфичен. При этом в
языке отражаются не только особенности природных условий и культура,
но и своеобразие национального характера его носителей» [3, с. 21].
    Основной термин, используемый когнитивной лингвистикой, – кон-
цепт. Посредством концепт изучается ментальность народа. В.В. Колесов
пишет, что концепт культуры «в границах словесного знака и языка в це-
лом предстает в своих содержательных формах как образ, как понятие и
как символ» [7, с. 81]. В.В. Колесов отмечает, что «в данном случае под
концептом следует понимать не CONCEPTUS (условно передается терми-
ном «понятие»), а CONCEPTUM – «зародыш, зернышко» первосмысла, из
которого и произрастают в процессе коммуникации все содержательные
формы его воплощения в действительности» [там же]. Таким образом, в по-
зиции В.В. Колесова прослеживается мысль о том, что концепт – это пер-
вооснова, фундамент, который «диктует говорящим на данном языке, оп-
ределяет их выбор, направляет мысль, создавая потенциальные возможно-
сти языка-речи» [там же, с. 36].
    Одним из ведущих направлений когнитивной науки является изучение
знаний, используемых в ходе языкового общения. У терминов «значение» и
«концепт» важными и дифференцирующими выступают когнитивные и
коммуникативные факторы существования языка. Так, когнитивная сторо-
на языкового знака (концепт) относится к субъективному его содержанию,
это проявляется в сочетаемостных свойствах того или иного языка. Отсюда
– возникновение окказионализмов. Коммуникативная сторона (значение)

                                                                    106


определяется использованием знака для передачи некоторого общего зна-
ния.
     В языковой картине мира содержится большая информация о системе
ценностей народа, об особенностях видения и представления отдельным
человеком. В.И. Карасик и Г.Г. Слышкин отмечают, что «лингвокультур-
ный концепт отличается от других ментальных единиц акцентуацией цен-
ностного элемента. Центром концепта всегда является ценность, поскольку
концепт служит исследованию культуры, а в основе культуры лежит
именно ценностный принцип» [6, с. 77]. Ценностная составляющая струк-
тур концептов отображает не только систему ценностей, свойственную
конкретной культуре, но и способы вторичной концептуализации, относя-
щейся к сфере внутреннего мира человека. При этом каждая культура идет
двумя путями познания: используя общечеловеческие и национально спе-
цифические категории познания.
     В тексте Библии частотно выражение нищие духом. Такому состоянию
духа дается оценка – люди, которые нищие духом, блаженны (Мф. 5: 3; Лк
6: 20). В русской, английской и немецкой концептосферах признак нищеты
духа был расширен. Рассмотрим это явление на примере признаков ‘богат-
ство’ и ‘бедность’, отмеченных у концептов дух, spirit и Geist [10, с. 57-62].
     При помощи признака ‘богатство’ у концепта Geist могут быть описа-
ны ситуации остроумия (Geistreichelei «остроты»). В русском языке этот
признак у концепта дух совмещается с национальным признаком (Увы! Всё
это известно автору, и при всем том он не может взять в герои доброде-
тельного человека, но… может быть, в сей же повести почуются иные,
ещё доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство русско-
го духа, пройдёт муж, одарённый божескими доблестями, или чудная рус-
ская девица, какой не сыскать нигде в мире, со всей дивной красотой жен-
ской души, вся из великодушного стремления и самопожертвования. Го-
голь. Мёртвые души). Богатство духа в русском означает духовную гармо-
нию, бедность духа – духовную нищету (ср. в англ.: to be concerned about
one`s spiritual welfare, где welfare «благосостояние, благополучие»; to be in
royal spirits «быть в ударе», где royal «разг. роскошный; королевский»; a
money-making spirit, где money-making «стяжательский»; poor in spirit Bible;
poor-spirited «трусливый, малодушный», букв. духовно бедный; In poor
spirits; geistreich «остроумный», букв. богатый духом; ср. также в нем.: in
Gesellschaft geistreichelt er gerne «в обществе он судорожно пытался ост-
рить», букв. пытался [показать себя] богатым духовно). Признак ‘бедность’
у концепта spirit используется для описания настроения (poor spirits «уны-
ние; упадок духа»; «You`ll been in poor spirits for so long, a little amusement
will do you good». Maugham. A man with a conscience). Немецкий концепт
Geist при помощи признака ‘бедность’ реализует значение «болезнь»
(Geistarmut «душевное заболевание», букв. нищета духа, geistige
Behinderung «душевное заболевание», букв. духовное). Другими словами,
социальные признаки ‘бедность’ и ‘богатство’ способны выразить в духов-
                                                                         107


ной сфере деятельности человека как умственные способности и знания,
так и психическое его состояние.
     Ценностная составляющая концепта дух восходит к религиозным пред-
ставлениям о триипостасности Бога: третья ипостась Бога – Дух Святой.
Для русского, немецкого и английского народов христианство является
общей религией (вопрос о православии, католичестве и протестантизме в
данной статье не затрагивается) и, следовательно, текст Библии повлиял на
общность признаков концептов дух, spirit и Geist у этих народов. Каким
предстает дух в Библии? Каковы его основные концептуальные признаки?
     Дух – третья ипостась Бога, чистый дух: Дух Божий носился над водою
(Быт. 1: 2), Бог есть дух (Ин. 2: 24). Дух является создателем человека: Дух
Божий создал меня (Иов 30: 4), Дух животворит (Ин. 6: 63). Именно Дух
Божий есть свет в человеке: Светильник Господень – дух человека (Пр. 20,
с. 27).
     Дух – способность к провозглашению истины, к провидению, пророче-
ству, предвидению: человека, в котором был бы Дух Божий (Быт. 41: 38),
есть дух пророчества (Отк. 19: 10), На нем был дух Господень (Суд. 3: 10),
Дух истины, который от Отца исходит (Ин. 15: 26). Истина и дух уравни-
ваются, в этом случае дух, истина и Бог являются синонимами: Когда же
приидет он, Дух истины (Ин. 16: 13).
     Дух – небожественное в человеке, бес, нечистый (дух): когда нечистый
дух выйдет из человека (Мф. 12: 43; Лк. 11: 24), нечистого духа удалю с
земли (Зах. 13: 2).
     Дух есть жизнь: в котором есть дух жизни (Быт. 6: 17; 7: 15), Ибо я
скоро умолкну и испущу дух (Иов 13: 19), в твою правую руку предаю дух
мой (Пс. 30: 6), все, что имело дыхание духа жизни (Быт. 7: 22). Бог дарует
жизнь. После смерти человека его дух возвращается к Богу: а дух возвра-
тился к Богу (Ек. 12: 7), Господи Иисусе, прими дух мой (Деян. 7: 59). Дух
животных уходит в землю: дух животных сходит ли вниз, в землю? (Ек. 2:
21).
     Дух есть воздух: испустил Исаак дух и умер (Быт. 35: 29), дух Божий в
ноздрях моих (Иов 27: 3).
     Дух есть нематериальная часть человека: дух всякой человеческой пло-
ти (Иов 12: 10), покрою вас кожей, и введу в вас дух (Иез. 37: 6), дух бодр,
плоть же немощна (Мф. 26: 41), ибо дух плоти и костей не имеет (Лк. 24:
39). Человек состоит не только из плоти, но и из духа и души: ваш дух и
душа и тело во всей целостности (1 Фес. 5: 23).
     Дух есть призрак: тогда ожил дух Иакова, отца их (Быт. 45: 27).
     Дух есть физическое состояние человека: Господь послал на него дух
опьянения (Ис. 19: 14), ибо навел на вас Господь дух усыпления (Ис. 29: 10).
Этот признак не свойственен ни русской, ни английской картине мира (см.
подробнее: [11]).
     Дух есть смелость, храбрость: Он укрощает дух князей (Пс. 75: 13).

                                                                       108


     Дух есть настроение, эмоциональное состояние: Тогда успокоился дух
их против него (Суд. 8: 3), дух злой отступал от него (1 Цар. 16: 23), с от
духа гнева Его (Иов 4: 9), сокрушение духа (Пр. 15: 4), суета и томление
духа (Ек. 1: 14). Дурное расположение духа воздействует на плоть: а уны-
лый дух сушит кости (По. 17: 22).
     Дух – волеизъявление, желание: куда дух хотел идти, туда и шли (Иез.
1: 12).
     Интересна стихийная дифференциация признаков духа. Дух предстает
как воздух, когда описываются эмоции: от дуновения духа гнева его (2 Цар.
22: 16; Пс. 17: 16), и жизнь-воздух: испустил дух (Мк. 15: 37; 15: 39). Дух
описывается как вода для передачи ситуаций благословения: вот, изолью
на вас дух мой (Пр. 1: 23), а также испытания благих чувств: изолью дух
благодати и умиления (Зах. 12: 10).
     Н.Д. Арутюнова определяет концепты как «понятия обыденной фило-
софии», которые возникают «в результате взаимодействия таких факторов,
как национальная традиция и фольклор, религия и идеология, жизненный
опыт и образы искусства, ощущения и системы ценностей» [1, с. 3]. Таким
образом, согласно данному подходу концепт является отражением опреде-
ленных ценностей общества, хранящихся в сознании индивидуумов, прив-
несенных религиозными контекстами.
     В Библии основными ценностями духа выступают премудрость, зна-
ние, благодать и благочестие, праведность, совесть (рациональные и рели-
гиозно-этические ценности): которых я исполнил духа премудрости (Исх.
28: 3), дух премудрости (Вт. 34: 9), дух ведения и благочестия (Ис. 11: 2),
но дух жив для праведности (Рим. 8: 10), дух благодати (Евр. 10: 29), со-
весть моя в духе Святом (Рим. 9: 1). Ценность духа подчеркивается необ-
ходимостью его спасения: чтобы дух был спасен (1 Кор. 5: 5). Ценность
духа заключается в его способности прямого общения с Богом: хотя дух
мой и молится (1 Кор. 14: 14). Дух Божий есть благо для человека: Ты дал
им Духа Твоего благого (Неем. 9: 20). Благо, даруемое человеку в виде духа,
не может быть измеряно и не имеет эквивалента ценности: ибо не мерою
дает Бог Духа (Ин. 3: 34), получите Дар Святого Духа (Деян. 2: 38).
     Язык является одной из форм отражения культуры и может быть самой
значимой формой, в том числе и в плане той информации, которая может
быть получена на основе его анализа, так как в языке фиксируются и вос-
производятся социальные, этические, этнические и идеологические кон-
цепты и стереотипы, которые характеризуют менталитет, образ жизни, со-
циальные, этические, культурные ценности, нормы поведения определен-
ного этноса. Существует культурная картина мира, внутри которой функ-
ционирует дополнительные компоненты: политические, экономические,
художественные; одним из важнейших является религиозный компонент.
Все эти компоненты оставляют такой феномен, как культурная картина ми-
ра. Каждая культурная картина мира наделена специфическими чертами.

                                                                      109


Большое влияние на культурную картину мира оказывает история народа.
Это проявляется при исследовании структур концептов [10, с. 57-62].
     Так, например, немецкий народ в своей истории сталкивался с другими
народами, общение с которыми позволило им отделить собственные каче-
ства от качеств, присущих иным народам. Такое познание отпечаталось в
структуре концепта Geist. В структуру данного концепта входят признаки
‘немецкий’ и ‘турецкий’. Признаками ‘немецкий’ и ‘турецкий’ определяет-
ся особая – духовная – жизнь человека и народа (die Entwicklung des
deutchen Geisteslebens; Istanbul, wo dem Bundesprдsidenten nach Gesprдchen
mit Vertretern des tьrkichen Geisteslebens … die Ehrendoktorwьrde …
verliehen wird. Welt). Русский народ исторически взаимосвязан с другими
народами, что также наложило отпечаток на концептосферу внутреннего
мира. В русской языковой картине мира частотным выступает признак
‘русский дух’ (русский дух; русским духом пахнет фольк.). Русский дух –
это традиционный уклад жизни народа, традиционный пейзаж (Там рус-
ский дух! Там Русью пахнет! Пушкин. Руслан и Людмила). Сила и величие
духа – в единстве народа (Какой великий дух в вождях! … Свершило храб-
рых россов рвенье; Великий дух был вместо крыл. Державин. На взятие
Измаила). Для русской культуры важнейшими характеристиками русского
духа является православная идея мученичества (А на стене над ними [ико-
нами] – прекрасный портрет нашего страстотерпца, мученика глубин
русского духа, Достоевского… Бальмонт. Рознь). Концептом дух, опреде-
ляемым признаком ‘русский’, передаётся сложное значение «манеры пове-
дения, внутреннего настроя, настроения» (Но дух и приёмы эти были те
самые, неподражаемые, неизучаемые, русские, которых и ждал от неё дя-
дюшка. Л.Толстой. Война и мир). Признак ‘немецкий’ у концепта дух по-
зволяет передавать значение «традиции, обычаи народа» (Словом, он [Гав-
рила Афанасьевич Ржевский] был коренной русский барин, по его выраже-
нию, не терпел немецкого духу и старался в домашнем быту сохранить
обычаи любезной ему старины. Пушкин. Арап Петра Великого; -Да и мне
они не по сердцу: ветрогон, слишком набрались немецкого духу. Пушкин.
Арап Петра Великого). В Библии национальные признаки концепта дух не
упоминаются вовсе.
     Менталитет представляет специфику отражения мира (как внешнего,
так и внутреннего мира человека), специфику, которая детерминирует свои
способы реагирования (то есть поведения, в том числе и речевого) доста-
точно большой общности людей. Язык можно было бы назвать народной
энциклопедией, фиксирующей все знания и опыт предыдущих поколений.
В языке хранится все, что было познано народом на протяжении своей ис-
тории существования, «язык и интеллектуальный уклад ввиду их постоян-
ного взаимодействия нельзя отделить друг от друга» [5, с. 196].
     Особую область исследования образуют работы, посвященные процес-
сам познания. Язык ни на одном этапе своего развития не выступает в ка-

                                                                     110



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика