Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Архаическая топонимия Новгородской земли (Древнеславянские деантропонимные образования): Монография

Голосов: 17

Монография представляет собой первую часть научной трилогии, посвященной топонимическим древностям центральных районов средневековой Новгородской земли. В книге всесторонне трактуется большое количество топонимов, появившихся на основе древнеславянских и отчасти христианских личных имен; исследуются происхождение, эволюция и словообразовательная типология географических названий, оставленных славянским населением центральных районов Новгородской земли в период политической независимости Новгорода. Анализ новгородских топонимических древностей дан на широком общеславянском фоне. Книга будет интересна не только специалистам-филологам, но и историкам, археологам, географам, краеведам и всем тем, кто не безразличен к прошлому Новгородской земли. Данное издание осуществлено в рамках программы "Межрегиональные исследования в общественных науках" Российской благотворительной организации "ИНО-Центр (Информация. Наука. Образование.)".

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    канах: сербохорв. геогр. Mirosav, макед. Mirosavlje, греч. Μοροσκλαβον
(из др.-слав.) [Rospond 1983, 94], болг. Мирославци [Заимов 1967, 222].
    Добромыш мыс на западном берегу северного (Полновского) плеса
оз. Селигер [Истомина, Яковлев 1989, 103]. Восходит через промежу-
точную топонимическую форму *Добромышль к личн. Добромыслъ.
Имя встретилось в одной из старейших новг. бер. гр. № 526 (2-я треть XI
в.) и имело хождение в древних польск., чеш. [Malec 1971, 80; Svoboda
1964, 74], полаб.-помор., сербохорв. [Schlimpert 1978, 41], словен. [Kos
1886, 116] языках и диалектах. Межтерриториальные топонимические
соответствия многочисленны: это локализуемое на юго-западной пери-
ферии области новгородских пятин геогр. Добромысел дер. на оз. Брос-
но Холм. у. Пск. губ., далее к юго-западу от Новгородской земли геогр.
Добромысль ус. в Витебской губ. и почти полтора десятка преимущест-
венно йотово-посессивных топонимических образований от данного
имени на территориях Белоруссии (в окрестностях гор. Ново-
Александровск Каунасской губ., Борисов Минской губ., Бобруйск Сло-
нимской губ., Орша, Режица Витебской губ., Ошмяны Виленской губ.),
Западной Украины (Тернопольская обл.), Польши, отчасти Литвы и
Восточной Германии, судя по материалам: [Vasm. RGN III 1, 40–42;
Rospond 1983, 66; Schlimpert 1978, 41; Худаш, Демчук 1991, 65–66; Буч-
ко 1994, 114].
    Остронежское оз. в Зимогорской вол. Валд. у. [СНМНГ V, 39].
Лимноним обусловлен личн. *Остронѣгъ, не зарегистрированным
письменностью, которое совпадает первой частью с именем Остромиръ
новгородского посадника XI в. (подр. о личн. Остромиръ см. в геогр.
Остромково). Общий препозитивный компонент показывают, в частно-
сти, гидроним Острогоща р. в басс. Дона, пр. Тихой [Arumaa 1960, 160]
(к личн. *Острогость) и зап.-слав. (др.-польск., полаб.) личн. Ostrobod
[SSNO IV, 152; Schlimpert 1978, 97] (второй компонент Шлимперт свя-
зывает с корнем прасл. *bosti, рус. бодать).
    Волокославский пог. Анисимовской вол. Тихв. у. на р. Чагоде-
Чагодоще [СНМНГ VII, 10–11; ВСОРИ, 10], в XVI в. – село Волок Хотс-
лавль, центр пог. Никольский Волокохотславль Обон. пят. [ПКНЗ 2, 141,
159], или иначе – Никольской Гослав волок [ПКОП III, 17–22]. Селение
находилось при древнем волоке, соединявшем Воложбу бассейна Сяси с
Чагодой бассейна Волги. Составной ойконим содержит посессив от личн.
Хотславъ (< *Xotěslavъ) и семантизируется как ‘волок Хотслава’. Данное
имя было популярным на новгородской территории в XII в., судя по тому,
что его показывают несколько грамот на бересте: Хотѣславъ в гр. № 35 из
Старой Руссы (20–50-е гг. XII в.), Хотѣславко (или Хотѣславець) в новг.

                                  61


бер. гр. № 654 (сер. 1150-х – нач. 1210-х гг.), Хотославъ, которое выво-
дится из притяжательного прилагательного во фрагменте «Хото(сла)[в]лю
[з]емлю» из бер. гр. № 805 (последняя треть XII в.) [Зализняк 2004, 388-
389] (там же предполагается, что Хотославъ гр. 805 и Хотѣславко гр. 654,
вероятно, одно и то же лицо). Ср. еще др.-польск. личн. Chociesław,
Chocsław [SSNO I, 322], др.-чеш. Chotislav [ЭССЯ 8, 85]. Село с названием
Хотславль, Полнышево тож в окрестностях Вязьмы указывает жало-
ванная грамота московскому Новодевичьему монастырю 1662 г. [АИ
IV, 316]. Отметим еще смоленское геогр. Хотеславичи (Хотиславичи)
сел. Духовщинского у., Хотислав дер. неподалеку от гор. Брест Грод-
ненской обл., Chocisław ж. д. ст. в Восточной Польше [Vasm. RGN IX
3, 531]. Максимально подобное новгородскому название есть на со-
предельной вологодской территории: Волокославинское дер. в Кирил-
ловском у. Новг. губ. при оз. Благовещенском, рядом значились в нач.
ХХ в. Благовещенский и Никольский Волокославинские погосты
[СНМНГ Х, 26, 30]. По-видимому, вологодский ойконим появился
вторично: как «отзвук» новг. Волокославского пог. к югу от Тихвина.
    Андромер дер. близ оз. Песно Запольск. Пл., ранее – дер. Луж. у.
Петерб. губ. на оз. Килешницы [СНМРИ 37, № 2333], = дер. Ондромир
Которского пог. Шел. пят. 1498 г. [НПК IV, 120]. Полагаем, название
производно от гибридного антропонима *Андромиръ / *Андромѣръ,
который составлен из усеченной основы Ондр- христианского личн.
Андрей (или Андромах, Андрон, Андроник, Адрам) и устойчивого в
постпозиции компонента -мир- или -мѣр- древнеславянских антропо-
нимов-композитов. Гипокористическое личн. Ондръ имело хождение
на древней новгородской территории (ср., к примеру, геогр. Ондров
Конец дер. на руч. Безымянном Тихв. у. [СНМНГ VII, 66–67]); оно
имело возможность получить расширение при помощи частотного
элемента -миръ, воспринимаемого в поздний период в качестве суф-
фикса. Подобного типа композитные гибриды иногда отмечаются у
разных групп славян, характеризуя позднюю стадию развития двуос-
новной антропонимии. Ср., к примеру, др.-польск. личн. Jurgebog
[SSNO II, 505], которое состоит из основы христ. Jurgi = Георгий и др.-
слав. антропонимического компонента -bogъ (ср. др.-чеш. личн. Milboh,
др.-польск. Modlibog), болг. Михослав, Никослав [Заим. БИ, 194, 156] с
элементами христ. Михаил, Николай, др.-чеш. Petrumila [Svoboda 1964,
96], соотносимое с христ. Petr. Ср. ярославское геогр. Андронеж дер. в
окрестностях Ростова [Vasm. RGN I 1, 123], которое тоже зиждется на
антропонимическом композите *Андронѣгъ, подобном личному имени
*Андромиръ. Неясно, можно ли доверять созвучию первых компонентов

                                   62


личн. *Андромиръ, *Андронѣгъ и личн. Андрогостъ: последнее – имя
предводителя славян 583 г. – извлечено М.Морошкиным [Мор. СИ, 3]
из средневекового латинского источника.
    Буславля дер. неподалеку от Вышнего Волочка Твер. губ. во 2-й пол.
XIX в. [СНМРИ 43, № 4067], достаточно уверенно идентифицируемая
со средневековой дер. Быславле Заборовского пог. Дер. пят. около 1495
г. [НПК I, 7], + параллельное геогр. Быслав дер. Климентовского Тесов-
ского пог. Вод. пят. 1500 и 1568 гг. [НПК III, 74; Селин 2003, 121, табл.
8]. Ойконимы мотивируются либо личн. Буславъ (ср. др.-новг. отчество
Буславль из двинской грамоты XV в. [ГВНП, 261, гр. № 249], Буслав,
имя помещика в Михайловском пог. на Узе Шел. пят. 1576 г. [НПК V,
663], др.-польск. личн. Busław [SSNO I, 287; VII, 24] – из Bud(o)sław),
либо личн. *Быславъ, где Бы- − вероятная основа глагола *byti. Впро-
чем, известные славянским языкам антропонимические композиты свя-
заны первыми компонентами скорее не с *byti, а с префиксальными гла-
голами *sъbyti, *ubyti, *pribyti (ср., к примеру, польские имена типа
Zbysław, Ubysław, Przybysław), тогда как личн. *Byslavъ, кажется, не за-
фиксировано. Новгородская ойконимия дополняется ойконимом Бы-
славль дер. в окрестностях Владимира [Vasm. RGN I 3, 595], польскими
гидронимами Bysławskie и Male-Bysławskie – озера в басс. Вислы [HW,
298–299], сербским гидронимом Бислав [Павл. ХС]. Чаще, однако, по-
добные названия встречаются в иной огласовке: Буславль дер. Дмитров-
ского у. в Подмосковье, а также без йотовой суффиксации геогр. Бусла-
ва близ Гжатска, Буславец недалеко от Твери, Буславка на Смоленщине
и в Минской губ., Буславцево близ Весьегонска [Vasm. RGN I 3, 595]. В
целом целесообразнее возводить новг. геогр. Быславле, Быслав все же к
антропонимическому композиту Буславъ, имея в виду возможность фо-
нетической модификации Бу- > Бы первого слога; ср. хотя бы геогр.
Быдгоща (< Будгоща, см. Будогощь), диал. быдто (< будто).
    Хотя отдельные из сохранившихся до сего дня йотово-посессивных
топонимов от древнеславянских личных имен-композитов не попали
по разным причинам в новгородские писцовые книги, в целом средне-
вековые документы дают значительно большее количество таких то-
понимов, нежели современные источники. Высокая степень их со-
хранности в писцовых книгах обусловлена преимущественно тем, что
эпоха московских земельных описаний конца XV − сер. XVI вв. на
новгородской территории была хронологически ближе эпохе живого
функционирования *-jь-модели по сравнению с современным перио-
дом. Со временем многие йотово-посессивные топонимы, указанные
документами XV−XVI вв., оказались забыты главным образом потому,

                                   63


что многие старые деревни превратились в пустоши (это хорошо пока-
зывают, в частности, материалы Ген. меж. конца XVIII в.) и затем исчез-
ли. Ниже даны этимологические комментарии к ряду извлеченных из
НПК названий Новгородской земли, современная географическая при-
вязка которых либо не существует, либо осталась нам не известной.
    Велбуже оз. в Никольском пог. на Вышнем Волочке Беж. пят. сер.
XVI в. (рядом упомянуты оз. Щучье, Крачино) [НПК VI, 42, 44, 53, 54,
340]. Из личн. *Вел(е)будъ, антропонимического пожелания быть вели-
ким: др.-рус. велий ‘большой, великий’. Отмечены еще два йотово-
посессивных топонима на основе этого личного имени: геогр. Velebądz’
(нем. Villebanse) у полабских славян и Velebužd в Болгарии, ср. еще
геогр. Velebudice сел. в Чехии [Rospond 1983, 145].
    Витенеж дер. Лядского пог. Шел. пят. 1571 г., пожни которой нахо-
дились «на реки на Плюсе» [НПК V, 553], к концу XVIII в. – пуст. Виде-
неж в даче дер. Дубской, согласно Ген. меж., № 1582 [Андрияшев 1914,
93]. К личн. *Витонѣгъ, которое принадлежит к кругу древних обще-
славянских имен *Vitoslavъ, *Vitomirъ, *Vitogostъ и др. Геогр.
Witoniż (в польской транслитерации) известно еще как село на р. Стоход
в Луцком у. Волынской губ. [Vasm. RGN II 1, 108]. На новгородской
территории с препозитивным элементом Вито-, соотносимым с прасл.
*vit- ‘жить, обитать’ или с *vitъ ‘господин, имеющий власть’ (обзор
мнений дан в [Svoboda 1964, 91]), обнаруживаются еще композитные
геогр. Витогощ (см.), Витославлицы (см.).
    Воиславле сел. Вод. пят. 1500 г. в пог. Богородском Врудском, в Ко-
порском у., принадлежало до XVI в. новгородскому Юрьеву монастырю
[НПК III, 847, 856]. К личн. Воиславъ, которое, судя по разным источни-
кам, было известно почти по всей Славии и зафиксировано также новг.
бер. гр. № 531 конца XII – 1-й пол. XII в. [Зализняк 2004, 416]. Из топо-
нимических соответствий отметим Wojslawice сел. у р. Буг в Галиции +
сел. близ гор. Хелм в восточной Польше [Vasm. RGN II 1, 141], польск.
Wojslawka р. басс. Вислы [HW, 304, 438], болг. Воиславци сел. [Заимов
1967, 218].
    Всеславле дер. в Бологовском пог. Дер. пят. 1495 г. [НПК I, 896].
Мотивировано личн. Вьсеславъ c местоименным компонентом. По-
видимому, это имя использовалось только у восточных славян: его но-
сили, в частности, полоцкий (1044 г.) и витебский (1175 г.) князья [Туп.
СДЛСИ, 154]. См. еще геогр. Всеславль (Сеславль) сел. Козельского у.
Калужской губ. [Vasm. RGN II 1, 216].
    Вховеж дер. Дубровенского пог. Шел. пят. 1576 г. [НПК V, 671], к
концу XVIII в. превратившаяся в пуст. Вховежи, показанную межевыми

                                   64


материалами к юго-западу от Дубровны [Андрияшев 1914, 431]. Ойко-
ним возводится к уникальному др.-новг. личн. *Вьховидъ, первый ком-
понент которого представлен диалектным местоимением вьхо ‘все’ без
эффекта третьей палатализации для *х, см. [НГБ из раскопок 1977–1983,
116; Зализняк 2004, 45–46]. Этот же ойконим фигурирует в писцовой
документации также в «стандартном» древнерусском облике Всевиж
1498 г. [НПК IV, 197]. Семантически личн. *Вьсевидъ − ‘все видящий,
все знающий’; ср. по первому компоненту личн. Вьсеславъ, выше.
   Городолюбское оз. в Коломенском пог. Дер. пят. северо-западнее
Вышнего Волочка [НПК I, 83; ПКНЗ 4, 106]. Скорее всего перед нами
осложненная суф. -ск- йотовая форма *Городолюбле от личн.
*Городолюбъ. Ср. в Словении исторические топонимические варианты
Groslupp, Grazlup, Gloslupp и др., известные с 860 г., которые рассмат-
ривались как модификации исходной формы *Gradiljubjь [Rospond
1983, 73–74] на базе прасл. личн. *Gordil’ubъ.
   Гостелюбле дер. в пог. Михайловском в Тростных Беж. пят. сер.
ХVI в. [ПКНЗ 3, 117; НПК VI, 189]: к личн. *Гостелюбъ / *Гостилюбъ.
Ср. параллельные польск. геогр. Gośсilub в окрестностях Ленчицы,
Golubie (упрощенное из *Gostiljubjь) в поветах Тчев и Картузы, геогр.
Κωστελουπ в Греции [Rospond 1983, 74].
   Гостивици дер. Дмитриевского Городенского пог. Вод. пят. 1500 г.
[НПК III, 210], обозначенная в источниках 1539/40 и 1585 гг. как дер.
Гостивицы или Гостевицы [Селин 2003, 156, табл. 13], более поздние
сведения о пункте отсутствуют. Со значительной степенью вероятности
трактуется как йотово-посессивный ойконим от композитного личн.
Гостивитъ. Такое имя отложилось в др.-чеш. документации: личн.
Hostivнt [Svoboda 1964, 76] (см. в [Мор. СИ, 57] также зап.-слав. Гас-
товтъ), там же, на территории Чехии, наличествует геoгр. Hostivice,
которое было объяснено в связи с указанным антропонимическим ком-
позитом [Svoboda, Šmilauer 1960, 556]. Новг. геогр. Гостивици несет
печать мягкого цоканья: слог -ци отсылает к исходному -чи
(*Гостивичи). Квалификация последнего в качестве образования с суф.
-ичи/-ицы от некоего личн. *Гостивъ, усеченного, быть может, от ком-
позитного Гостивитъ (которое реконструируется, в частности, из йото-
во-посессивного геогр. Гостивель дер. Речицкого у. Минской губ.
[Vasm. RGN II 3, 523]) тоже допустима, но имеет меньше шансов при
наличии зап.-слав. Hostivнt.
   Доброжирь дер. 1) Коломенского и 2) Ужинского пог. Дер. пят. кон-
ца XV в. [НПК I, 81, 372]. Следует обусловить архаическим композит-


                                  65


ным антропонимом (очевидно, только др.-новг.) *Доброжиръ, который
не обнаружен по источникам.
     Дорогачиж поч. в Спасском Егорьевском пог. во Млеве Беж. пят.
1545 г. [НПК VI, 352]. Название, по-видимому, восходит к др.-новг.
личн. *Дорогочадъ (‘дорогое чадо’), семантически равному личн.
*Любочадъ, см. выше геогр. Любочажье.
     Любобуж дер. Дегожского пог. Шел. пят. 1539 г. [НПК IV, 276]. К
личн. *Любобудъ (‘будет любимым’), ср. структурно и семантически
подобные чеш. Drahobud, польск. Milobąd и др., см. ниже также геогр.
Милебуж.
     Любовижа дер. Быстреевского пог. Шел. пят. 1571 г. [НПК V, 481,
486], к концу XVIII в. превратившаяся в одноименную пустошь в Гдов-
ском у. [Андрияшев 1914, 75], + Любовижа руч., приток р. Тигоды, лев.
пр. Равани, пр. пр. Волхова [Шан. РЛЛО, 48]. Название мотивировано
личн. Любовидъ, которое удостоверяют др.-польск. личн. Lubowid и
многочисленные йотово-посессивные топонимы на базе данного имени
на территории Польши (Lubowidz применительно к трем пунктам), Че-
хии (Liboviz), Македонии, Сербии [Rospond 1983, 88], сюда же гидроним
Любовижка в Верхнем Поднепровье, указанный в связи с Хотовижка
[Топоров, Трубачев 1962, 198].
     Мелечажо дер. в Егорьевском Лусском пог. Вод. пят. 1500 г. [НПК
III, 44], позднее – дер. Мелечаж 1568 г., Мелечажа 1582 г. и 1748 г. (в
сер. XVIII в. указана как «новопоселенная»), Мелечажи пуст. 1788 г.
[Селин 2003, 110, табл. 6], дальнейшие сведения отсутствуют. Ойконим,
очевидно, производен от личн. *Милочадъ, которому семантически рав-
ны личн. *Дорогочадъ и *Любочадъ, реконструированные выше.
     Милебуж дер. Еглинского пог. Дер. пят. 1495 г. [НПК I, 822]. К
личн. Милобудъ; ср., по [ЭССЯ 19, 36–37; Svoboda 1964, 79; Rospond
1983, 93], чеш. личн. Milobud, польск. Milobąd и производные от этих
имен ойконимы Milobuz в Чехии, Milobądz в Польше, Milobuz (нем. Mцl-
bis) в районе проживания лужицких славян в Восточной Германии. Со-
гласно ободной грамоте Кирилло-Белозерского монастыря 1556 г., на
Вологодчине (Белозерье) некогда значилось сел. Милобудово: «Да в Ми-
лобудове починок новцо Власово» [АСЭИ 2, № 316]; СНМРИ XIX сто-
летия это селение не указывают.
     Милонѣж дер. Семеновского пог. Дер. пят. 1495 г. [НПК I, 802, 804].
К личн. Милонѣгъ, которое является, по всей вероятности, только др.-
новг. именем: оно фиксируется бер. гр. № 320/337 нач. XIV в. [Зализняк
2004, 527] и указано как имя новгородцев под 1177 и 1185 гг. [Туп.
СДЛСИ, 307; Мор. СИ, 124].

                                  66


    Меробужской дер. Еглинского пог. Дер. пят. 1496 г. [ПКНЗ 1, 63]. Ве-
роятно, с поздним формантом -ской от первоначального йотово-
посессивного ойконима *Меробужь из личн. Мѣробудъ или Миробудъ;
ср. зап.-слав. (луж.) Мербуд [Мор. СИ, 121]. Пожелательное имя (‘пусть
будет славным, мирным’), параллельное по образованию личн. Милобудъ.
    Нѣговичи дер. Никольского Передольского пог. Вод. пят. 1500 г.
[НПК III, 172], последний раз отмеченная документом 1539/40 г. [Селин
2003, 170, табл. 15]. Вероятны две интерпретации данного ойконима.
Во-первых, допустимо сравнение с личн. Нѣговитъ, которое дважды
встречено в древненовгородской берестяной письменности: бер. гр. Ст.
Р. 19 (1-я пол. XII в.) и новг. гр. № 761 (последняя треть XIII в.) [Зализ-
няк 2004, 336, 500]. Другие славянские источники личн. Нѣговитъ, как
будто, не знают, хотя композиты на -витъ (прасл. *vit- ‘жить, обитать’)
известны; ср. по новг. бер. гр. № 526, 246 личн. Добровитъ, Жировитъ
[Зализняк 2004, 733, 739], др.-чеш. Hostivнt, Sěmovнt, Dobrovнt. Ср. топо-
ним Niegowić в Польше, который был истолкован на базе др.-польск.
личн. Niegowit, Niegowiad [Lubaś 1967, 203-208]. Во-вторых, не менее
предпочтительно считать новг. геогр. Нѣговичи образованием от патро-
нима на -овичь. В пользу второй версии свидетельствуют многочислен-
ные межтерриториальные соответствия: геогр. Негово хут. в Могилев-
ской губ. близ гор. Климовичи, Niechowice (Nihowice) и Niegowce – сел. в
Галиции, Нягiв (Нягово) пункт в Прикарпатье, Ňagov сел. в Словакии
[Vasm. RGN VI 1, 115, 153; VII, 318], ойконимы Неговци в Болгарии
[Заимов 1967, 251], Negovac и Negovec в Сербии и Хорватии, Negova в
Словении [Imenik mesta 1956, 304] – эти данные скорее предполагают
исходным личное имя типа др.-серб. Нег XI–XVI вв. [Грк. РЛИКС, 144],
др.-болг. Нягой XV в. [Заим. БИ; Мор. СИ, 140].
    Радомерь дер. Молвятицкого пог. Дер. пят. конца XV в. [НПК I,
662], более поздние книги Дер. пят. 1538/39 и 1582–1583 гг. знают здесь
дер. Радомер и рч. Радомерку, при которой стояли дер. Сычев Конец,
Ивашково, а также «селцо Язвово, а Мачна тожъ», см.: [ПКНЗ 4, 217,
292; Неволин 1853, 277 прил.]. Кроме того, была известна средневековая
дер. Радомерь в Березском пог. на р. Ситне 1501 г. [НПК V, 307], иден-
тифицированная с позднейшей дер. Радомелье на р. Черной в среднем
течении Шелони к западу от гор. Сольцы и к северу от гор. Дно [Анд-
рияшев 1914, 46]. Названия обусловлены общеславянским личн. Ра-
домѣръ / Радомиръ, которое знакомо многим славянским языкам и диа-
лектам: польск., полаб.-помор., чеш., болг., сербохорв., словен. Соответ-
ствующая ойконимия регистрировалась на территории Чехии (два сел.
Radiměř), Польши (сел. Radzimierz в повете Бабимост, рр. Radomirka,

                                    67


Radomierza в басс. Вислы), в Восточной Германии (нем. геогр. Rahmer
See в окрестностях Бранденбурга, наследующее полаб. Radomer’), в
Болгарии (гор. Radomir вблизи Софии по средневековым источникам,
сел. Радомирци), в Македонии (геогр. Рαδοёίρ по греческим источни-
кам), в Сербии (гидроним Радмировац), в Албании; см. материалы:
[Schlimpert 1978, 112–113; Rospond 1983, 116; Miklosich 1927, 91–92;
Prof. MJ III, 519; Заимов 1967, 224; Павл. ХС; HW, 393]. Однако у вос-
точных славян фиксации имен и топонимов, кроме новгородской тер-
ритории, по-видимому, отсутствуют. Преобразование новг. Радомерь в
Березском пог. в Радомелье зависело либо от дистантной диссимиляции
р ~ р > р ~ л, либо, что не менее вероятно, от морфологического колеба-
ния на уровне исходных антропонимических баз: полное Радомѣръ,
осознаваемое в составе названия, могло быть замещено своей гипокори-
стикой Радомъ,-а. Ср. аналогичный случай с названием укр. гор. Жи-
томир, которое имеет исторические варианты Житомирь («в граде
Житомири», 1433 г.) и Житомель, который дан летописным списком
городов конца XIV в. (материал по [Нерознак 1983, 73]).
    Радонеж дер. 1) Турского и 2) Мусецкого пог. Шел. пят. 1498 и
1552–1553 гг. [НПК IV, 68, 551]: к личн. *Радонѣгъ, которое, очевидно,
встречалось только у восточных славян. Ср. в бер. гр. № 688 2-й пол. XII
в. «Радонежь воноуке» – ‘Радонегов внук’ [Зализняк 2004, 384]. Ука-
жем еще геогр. Радонеж в Подмосковье, Радонежское дер. Череповец-
кого у. Новг. губ. [СНМНГ IX, 42–43] + дер. вблизи гор. Невозыбкова и
Орла [Vasm. RGN VII 3, 504] (впрочем, ойконимы на -ское могли поя-
виться вторично, благодаря известному названию сел. Радонеж, с кото-
рым связано имя преподобного Сергия Радонежского).
    Радословле дер. Щепецкого пог. Шел. пят. 1571 г. [НПК V, 451, 452],
отмечена межевой документацией конца XVIII в. как дер. Родослав, а
списками селений 2-й пол. XIX в. – как дер. Радоселье на рч. Радосельке
[Андрияшев 1914, 107]. К личн Радославъ, которое отразили три грамо-
ты на бересте: № 50, 213 и Ст. Р. 35а [Зализняк 2004, 790]. Это имя, на-
ряду с вариантным Радиславъ, хорошо засвидетельствовано восточно-,
западно- и южнославянскими источниками: рус., польск., чеш., болг.,
сербохорв., словен. [Svoboda 1964, 83], личн. Радислав отмечает и ст.-
укр. источник XVII в. [Худаш, Демчук 1988, 63]. Ср. более поздний ва-
риант данного имени, обусловивший новг. геогр. Раслово (см.). Из па-
раллельной топонимии отмечались геогр. Radosław или Racław в Поль-
ше, Rathsleben и Radensleben в Германии (< полаб. *Radoslav’), Radoslav
в Болгарии, Radoslavlja в Хорватии [Rospond 1983, 117]. Развитие вари-
антов новг. Радословле > Радоселье эквивалентно преобразованию

                                  68


геогр. Доброславль > Доброселье, о котором говорилось выше (см. Доб-
росли).
   Ратмер дер. в Среднем Помостье Никольского Шереховичского пог.
Беж. пят. 1564 г. [НПК VI, 888]. Название соотносится с личн.
Ратьмѣръ (< Ратимѣръ); ср. проявление личн. Ратьмиръ в Новг. 1-й
летописи под 1200 г. [НПЛ, 45, 239]), в новг. бер. гр. № 334 и 346 XIII в.
[Зализняк 2004, 791]. Эти ономастические факты дополняются др.-
польск. личн. Raćmierz, Racimiar, др.-чеш. Ratmнr, полаб.-помор. Ratmer
[Svoboda 1964, 83; Schlimpert 1978, 115–116]; сюда же несколько соот-
ветствующих вост.-слав. и зап.-слав. топонимов: др.-рус. геогр. Ратьми-
ря дуброва – пункт в Посемье в Черниговской земле под 1127, 1128 гг.
[Насонов 2002, 207], польск. геогр. Racimierz в повете Легница, полаб.
Ratimir’ (отсюда нем. Rottmersleben) в Саксонии [Rospond 1983, 118–
119]. См. еще с иной суффиксацией новг. геогр Ратмирово дер. Ясено-
вичского пог. Дер. пят. около 1495 г. [НПК I, 39, 47], = ? совр. Ратмиро-
во дер. Вышневолоцкого у. Твер. губ. [СНМРИ 43, № 4051]. На восточ-
нославянской территории отмечены также геогр. Ратмир (Ратьмирь)
дер. на р. Москве под Коломной, Ратмирово дер. Борисоглебского у.
Ярославской губ., Ратмировский пог. на р. Ивадеж в окрестностях Ус-
тюга Вологодской губ., там же рядом Ратмеровско-Богородский и
Ратмеровско-Троицко-Ильинский погосты, Ратмировичи дер. под Боб-
руйском Минской губ., видимо, и Ратмарово дер. Кирилловского у.
Вологодской губ. + дер. под Владимиром [Vasm. RGN VII 3, 541] (фор-
ма Ратмарово, вероятно, из-за из смешения со ст.-рус. личн. Ратман).
Отдаленные фиксации в басс. Северной Двины указывают на то, что
соответствующий антропонимический композит был употребителен в
Северной Руси и после XIII в.
   Роздомирье дер. Сабельского пог. Шел. пят. 1498 г. [НПК V, 161]. К
личн. *Роздамиръ, самостоятельные фиксации которого не известны. В
первой части сложения, по-видимому, префиксальная глагольная основа
глагола роздати, прасл. *orzdati. Ср., что касается структуры имени,
польск. личн. Niedamir, отсылающее к прасл. *ne dati.
   Сеславль путь − дорога из Новгорода в XVI в. [ПКНЗ 1, 314, 330,
346, 348]. Обосновывается личн. Сеславъ или (что, на наш взгляд, не
столь вероятно) Сѣславъ. Сp. др.-польск. личн. Sesław, др.-чеш. Sěslav (и
геогр. Seslavky в Чехии), полаб.-помор. личн. Seslav, др.-болг. Сеслав
[Svoboda 1964, 84; Schlimpert 1978, 124; Заим. БИ, 198; Rospond 1983,
123, 125]. Параллельные названия зарегистрированы к югу от Новгород-
ской земли. Среди них гидроним Сеславль (исторические вар. Селнов,
Суслов, Сусловец, Сеслава, Сослова, Суслава) руч., лев. пр. Свапы, пр.

                                   69


пр. Сейма [Топоров, Трубачев 1962, 126; Ященко 1974, 96–97] (трактов-
ка этого водного названия по связи с глаголом *sluti: *slovu [Шульгач
1998, 18] не кажется нам убедительной), ойконимы Сеславль (Всеславль)
дер. на руч. Синеговка Козельского у. Калужской губ. + дер. на рч. Се-
славка и Островенка Рославльского у. Смоленской губ., Сеславле дер.
при впадении р. Прянская в Волгу Старицкого у. Твер. губ. К более
поздним образованиям, пожалуй, относятся геогр. Сеславино – пункты в
окрестностях Ярославля, Ржева и подмосковного Можайска, Сеславино
Старое и Новое дер. у гор. Козлов Тамбовской губ., Сеславка пункты
под Нерехтой Ярославской губ., Сеславское дер. на рч. Вздерышка близ
Владимира [Vasm. RGN VIII 2, 249]. Относительно трактовки первого
компонента исходного личного имени, который повторяется в целом
ряде композитов (ср. личн. Сежиръ из надписи № 18 на штукатурке
новгородской Софии [Медынцева 1978, 42], чеш. Sebor, Semil, Sechut,
Sel’ub), среди исследователей славянской антропонимии нет единства.
С. Роспонд предполагает в большинстве случаев исходное Sě- < *sě-
‘сиять, блестеть’, но скорее правы те, кто соотносит с корнем местоиме-
ния, возвратного (сравнивая попарно чеш. Seslav – Soběslav, Sebor –
Seběbor) или указательного *sь, *sego; есть и иные мнения, подр. о кото-
рых см. [Svoboda 1964, 84; Rospond 1983, 123, 125].
    Сенежье дер. в Никольском пог. в Шереховичах на Белой Беж. пят.
1564 г. [НПК VI, 907], наряду с бессуффиксным геогр. Сенѣг дер. Ве-
лильской вол. Дер. пят. (см. гл. 6), где локализуется и селище На Сенѣгѣ
[НПК II, 739, 740; ПКНЗ 5, 365, 375] (позднее – дер. Сеняга на р. Поле в
Велильской вол. Дем. у. [СНМНГ II, 20–21], сегодня – ур. Сенега Мар.
на границе с Андреапольским р-ном Твер. обл.). Ойконимы обусловле-
ны личн. *Сенѣгъ или *Сѣнѣгъ, которое самостоятельно не отмечалось.
К обоснованию первого компонента Се- или Сѣ- данного антропоними-
ческого композита см. выше геогр. Сеславль путь. Новгородские факты
дополняются на иных территориях топонимами Сенеж дер. на оз. Се-
нежском недалеко от подмосковного гор. Клин, блр. Сенеж сел. у гор.
Быхов южнее Могилева, Сенежицы сел. у гор. Новогрудок Минской
губ., Сенигов (польск. Sienihуw) сел. близ Новоград-Волынского на Ук-
раине, возможно, Сеняж руч. и дер. близ Саранска Пензенской губ.,
Сенек хутор на одноименной речке в Харьковской губ. близ Купянска
[Vasm. RGN VIII 1, 214, 222]. Перечисленные названия, очевидно обра-
зованные от общего древнеславянского имени, бывают созвучны явно
неславянским топонимам, тяготеющим к северо-востоку от Москвы и,
надо полагать, по происхождению финно-угорским; ср. Сеньга-
Лазарьково дер. на Клязьме близ Покрова Владимирской губ., там же

                                  70



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика