Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Межсистемные политические ситуации в России в ХХ веке: проблемы теории и истории: Монография

Голосов: 1

Монография посвящена анализу переходных политических про-цессов. Рассматриваются методологические, теоретические и истори-ческие аспекты формирования и развития межсистемных политических ситуаций в России в ХХ веке. Книга адресована историкам и политологам.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
          Рост капитализма, проявившийся в развитии торгового, фи-
нансового и промышленного капитала и соответствующих данной
общественной системе классов - буржуазии и пролетариата, указы-
вает на то, что к началу ХХ в. капитализм в России превратился в
«теневую систему», существующую параллельно, рядом и внутри
господствующей, умирающей феодальной общественной системы,
наиболее прочно сохранившей свои позиции лишь в политической
сфере - в самодержавной форме правления. Такой уровень разви-
тия капитализма в России неизбежно вел к появлению новых соци-
альных групп на политической арене, к созданию политических
партий, распространению новых идеологических течений, отве-
чающих новой системе. В данном случае нас интересуют только
буржуазно-консервативные политические организации и их взаи-
моотношения как с самодержавием, так и с буржуазно-
либеральными силами. В качестве ведущей политической органи-
зации такого типа в России в начале ХХ в., вероятно, следует на-
звать октябристов.
      С момента своего создания доктрина октябризма включала, с
одной стороны, комплекс этатистских идей, а с другой - либераль-
ные требования личных свобод, формирования правового государ-
ства, развития частной инициативы и т.д. По существу эта доктрина
предусматривала возможность постепенного самореформирования
самодержавной власти при активной поддержке общественности в
направлении конституционной монархии и правового государства.
Отметим, что этатистские взгляды были важной составляющей
доктрины октябризма. Символично, что первый раздел программы
«Союза 17 октября» озаглавлен так: «Сохранение единства и нераз-
деленности Российского государства». Октябристы исходили из то-
го, что важнейшей их задачей является сохранение унитарного ха-
рактера русской государственности, считая, что это является не-
пременным условием укрепления внешней мощи и сохранения по-
литической целостности России. Одновременно с этим октябристы
четко заявляли в своей программе о необходимости «коренного
преобразования нашего государственного строя на началах консти-
туционных». Однако «коренное преобразование», по-октябристски,
должно было носить ограниченный характер и включало лишь тре-
бование осуществить те меры, которые были заложены в Манифе-
сте 17 октября. Это проявилось, в частности, в резкой критике ок-
тябристами идеи созыва Учредительного собрания, которое, по их
мнению, «заключает в себе полный разрыв связи с прошедшим и
ведет к пересмотру таких начал нашего политического и общест-

                                                              81


венного быта, кои не могут быть поколеблены без тяжелого рево-
люционного потрясения всей страны».
      В тех исторических условиях подобные идейные установки
фактически означали примирение октябристов с царским прави-
тельством. Так, в преамбуле Программы «Союза 17 октября» ука-
зывалось: «Новый порядок (установленный Манифестом 17 октяб-
ря. - Д.К.)... налагает на всех, кто искренне желает мирного обнов-
ления страны и торжества в ней порядка и законности, кто отверга-
ет одинаково и застой, и революционные потрясения, священную
обязанность... дружно сплотиться вокруг тех начал, которые про-
возглашены в Манифесте 17 октября... и оказать содействие прави-
тельству, идущему по пути спасательных реформ» 146. Такие про-
граммные положение нашли свое отражение и в политической дея-
тельности октябристов вплоть до октября 1917 г. Свои цели в рево-
люции 1905 - 1907 гг. октябристы видели в противодействии как
революционной, так и реакционной пропаганде посредством разъ-
яснения «действительного значения начал, провозглашенных в Ма-
нифесте 17 октября»147. Напомним, что члены «Союза 17 октября»
поддерживали репрессивную политику царизма, в частности введе-
ние кабинетом П.А. Столыпина военно-полевых судов, а также
приняли на своем II съезде резолюцию с осуждением революцион-
ного террора.
      Став одной из ведущих политических сил в III и IV Государст-
венных Думах, октябристы ввиду своего двойственного положения
(представители несистемного буржуазного лагеря и этатисты) иг-
рали роль буфера между властью и фракциями Думы, занимавшими
более левые, нежели октябристы, позиции 148. Эта двойственность
вела к тому, что в различных ситуациях та или другая составляющая
их политической доктрины оказывалась ведущей. Так, в ходе рево-
люции 1905 г. и вплоть до ноябрьской партийной конференции
1913 г. октябристы занимали проправительственную позицию. Как
отмечал В.В. Шелохаев, в ситуации, сложившейся после поражения
первой русской революции, октябристы «стремились наладить
прямую сделку с правительственным лагерем и одновременно вели
в откровенно черносотенной форме борьбу против революционно-
демократического лагеря»149. Уступки самодержавия в ходе рево-
люции устраивали их, соответствовали пропагандировавшейся ими
идее мирной трансформации царизма в конституционную монар-
хию при сохранении сильных позиций государственных структур в
России. Лишь к 1913 г. часть октябристов пришла к выводу о фак-


82


тической несостоятельности попыток реформирования царского
режима и необходимости смены высшей власти150.
      Характерно, что и программа Республиканской либеральной
партии, возникшей на обломках октябризма после февральской ре-
волюции 1917 г., наряду с усиленным (по сравнению с программой
«Союза 17 октября») блоком либеральных идей по-прежнему пер-
вым пунктом сохраняла тезис о единстве, могуществе и величии
Державы Российской 151. История партии октябристов весьма пока-
зательна в системном рассмотрении. Как считают А. и Н. Щерби-
нины, у октябризма в тех исторических условиях было три перспек-
тивы: превратиться в самостоятельную и действенную политиче-
скую силу, пойти на сближение с реакцией или либерализмом 152.
Рассматривая трагедию октябризма как несистемного консерва-
тизма, представляется правомерной мысль, высказанная А.Н. Ме-
душевским, о месте и роли либерализма в условиях царской Рос-
сии: «Либерализм в России должен был считаться с отсталостью
страны и в силу этого был далек от классической модели. Не имея
поддержки широких слоев населения, он волей-неволей вынужден
был апеллировать к государству, просвещенной бюрократии, а сле-
довательно, принимать соответствующие правила игры, главным из
которых являлось уважение монархического принципа. Речь шла,
таким образом, об особой позиции по отношению к монархическо-
му государству, которое выступало, с одной стороны, противником
общества (когда нарушало права и свободы граждан), а с другой -
его союзником (когда выступало хранителем порядка и законности,
предпринимало демократические преобразования). Такая двойст-
венная природа либерализма... на практике могла вести как к кон-
фликту с монархическим государством, так и к компромиссу с
ним»153.
      Заигрывание с самодержавием и принятие монархического
принципа, этатизм октябристов привели в конечном счете к тому,
что после свержения царского самодержавия «Союз 17 октября» не
смог стать силой притяжения буржуазных организаций, форпостом
на пути разрушения государственности и превратиться в систем-
ный консерватизм. С крахом октябризма образовалась ниша кон-
сервативной силы в формирующейся буржуазной системе. И по
причине того, что эта формирующаяся, избавившаяся от диктата
самодержавия буржуазная система подверглась отрицанию социа-
листической тенденцией, нишу консервативной буржуазной силы
была вынуждена занять партия русских либералов - конституцион-
ных демократов.

                                                              83


     Вычленение типов консерватизма в соответствии с систем-
ным критерием ставит на иную основу сравнение конкретных кон-
сервативных течений того или иного периода в разных странах. В
современной политологической и исторической литературе неред-
ки попытки сравнения западного и российского консервативного
наследия. Научная значимость такого сравнительного анализа не
вызывает сомнений. Однако без выявления системной принадлеж-
ности каждого из сравниваемых объектов результаты этого сравне-
ния могут оказаться некорректными. Особенно часто подвергаются
компаративному анализу консерватизм конца XIX - начала ХХ в. в
Западной Европе (в первую очередь Англии) и консерватизм того
же периода в России в лице К. Победоносцева, Л.А. Тихомирова,
В.П. Мещерского и др. Как правило, результатом этого сравнения
является вывод о специфичности русского консерватизма, его сла-
бой идентичности со сравниваемыми аналогами. Так, Н.Г. Щерби-
нина, сравнивая британский и отечественный консерватизм начала
ХХ в., приходит к выводу, что каждый из них обладал важными от-
личительными чертами. Если британскому были свойственны
прагматизм, компромиссность, участие в двухпартийной системе,
то для его русского аналога - идеализм, бескомпромиссность, при-
верженность идеям государственности и антипартийности 154. Пред-
ставляется, что выявленные отличия вряд ли носят характер нацио-
нальных различий. Перечисленные Н.Г. Щербининой черты отра-
жают разное системное содержание британского и русского кон-
серватизма на рубеже XIX-XX столетий.
     В системном контексте русские консерваторы конца XIX-
начала ХХ в. предстают как представители феодального консерва-
тизма. Основной задачей русского консерватизма, в отличие от
британского аналога, была защита разлагающихся устоев традици-
онного общества, сохранение в стране самодержавного строя 155. Как
отмечает М.Н. Лукьянов, исследуя русский консерватизм кануна
первой мировой войны, «российский консерватизм … проявил себя
как антимодернизационная сила… Консерваторы в России высту-
пили в качестве представителей докапиталистического порядка,
носителей феодально-патриархальных ценностей и стереотипов» 156.
Британский консерватизм конца XIX – начала ХХ вв. вполне адап-
тировался к рыночной общественной системе с ее политическими
отношениями и стал ее стабилизирующей силой. Без этого уточне-
ния сравнение выглядит некорректным. Если же сравнивать кон-
серватизм одного типа в его западно-европейском и российском
исполнении конца XIX – начала ХХ вв., то, скорее всего, следует

84


сопоставлять западный (британский) консерватизм с октябризмом
в России. Но такой сравнительный анализ возможен лишь при вы-
явлении условий функционирования того и другого агента сравне-
ния. Иными словами, в данном случае необходимо учитывать спе-
цифику деятельности консерватизма в системной среде (британ-
ский консерватизм) и иносистемной среде (октябризм). Только вы-
явив это различие и факторы деформации консерватизма со сторо-
ны иносистемной среды, можно всесторонне рассмотреть общее и
особенное (включая и национальные особенности) в деятельности
различных отрядов консерватизма.
      Анализ консерватизма в системной интерпретации позволяет
исследовать не только межтиповые отличия, обусловленные спе-
цификой отстаиваемых консервативными силами системных цен-
ностей, но и внутритиповые отличия. Речь идет о том, что каждый
тип консерватизма может содержать несколько разновидностей,
имеющих общую системную природу. Если подходить к проблеме
внутритиповых различий консерватизма обобщенно, то можно ска-
зать, что они, как правило, связаны с отношением консерваторов к
наличному состоянию системы и к проблеме развития системы в
рамках существующего системного качества.
      Рассмотрим разновидности консерватизма, возможные в рам-
ках каждого из его типов, при введении критерия отношения к на-
личному состоянию системы. Первый из них можно охарактеризо-
вать как «консерватизм status quo». Такой консерватизм, по опреде-
лению, является системным, но его специфика состоит в том, что
он не только защищает системные ценности, но, что самое главное,
наличное состояние системы. Вполне очевидно, что такой консер-
ватизм выполняет важную стабилизирующую функцию, препятст-
вуя тенденциям, не только отрицающим данное системное качест-
во, но и тенденциям, трансформирующим ее наличное состояние. В
этих условиях наличное состояние системы представляется консер-
ваторам status quo идеальным или близким к идеальному.
      В качестве примера, иллюстрирующего действие такого кон-
серватизма, приведем цикличность американской истории в XVIII-
XIX вв. Как отмечают исследователи-американисты, в истории
Америки XVIII-XIX вв. существовал трехчленный цикл, повторяю-
щийся трижды (см. таблицу) 157.

 Нарастание олигар-         Правление            Борьба против
 хических тенденций         олигархии          олигархии и коли-
                                               чественное расши-
                                                рение буржуазии
                                                               85


     1783-1789             1789-1890             1801-1805
Критический период        Федералисты         Джеферсоновская
                                                демократия
     1816-1824              1824-1828            1829-1848
 Эра доброго согла-                            Джексоновская
        сия                                     демократия
     1848-1866             1866-1873             1873-1877
                      Радикальная реконст-
                            рукция

     Таким образом, прослеживается достаточно устойчивая зако-
номерность, которая вероятнее всего корреспондирует с особенно-
стями развития системы и господствующего социального класса.
На первом этапе цикла происходит формирование одной из групп
буржуазии и последующая концентрация ею политической власти.
На втором этапе артикуляция интересов этой группы приводит к ее
«капсуляции» (сосредоточению на реализации своих узких, клано-
вых, интересов), что и выражается в олигархическом правлении. И,
наконец, третий этап характеризуется развитием других слоев гос-
подствующего социального класса, отчужденных пока от власти, их
борьбой за власть и, как следствие, демократизацией режима. Тем
самым фаза правления олигархии указывает на формирование кон-
серватизма status quo, выразившегося в нежелании пришедших к
власти идти на дальнейшее развитие политических отношений и
демократизацию режима.
     Заметим, что не всякая политическая ситуация порождает
консерватизм status quo. К таким ситуациям относятся ситуации
системного кризиса, когда нет политической силы, которая бы вы-
ступала за сохранение существующего порядка. В качестве примера
рассмотрим предреволюционную ситуацию в России. Status quo,
сложившийся накануне революционных событий 1917 г., не уст-
раивал ни консерваторов, ощущавших процессы разложения от-
стаиваемых ими ценностей традиционного общества, ни либералов,
выступающих за углубление реформ, ни тем более социалистов158.
Самодержавие, вероятно, также не могло быть консерватором status
quo, имея в качестве постоянных раздражителей законодательный
орган, ограничивающий императорскую власть, и оппозиционные
царизму либеральное и революционное движения.
      С позиций системного подхода можно обозначить и другие
разновидности консерватизма, отличающиеся друг от друга отно-
шением к процессу развития данной системы. Как уже отмечалось,
всякая система содержит тенденцию к стабилизации, сохранению
86


и ретрансляции накопленной информации. Однако система под-
вержена и другой тенденции - развитию в рамках существующего
системного качества. Из анализа консерватизма status quo следует,
что когда существующее положение вещей меняется, то меняется и
отношение этой разновидности консерватизма к новому налично-
му состоянию системы, возникшему в результате действия тенден-
ции развития. В новых условиях указанная политическая сила вы-
ступает за сохранение того состояния системы, которое она считает
идеальным или приближенным к идеалу, и находится в системной
оппозиции тем политическим силам, которые осуществляют тен-
денцию развития. Как отмечает И.Б. Сокольская, «попадая в сило-
вое поле борьбы, консерватизм уже не тяготеет к центру политиче-
ского спектра.... Он активизируется и, сопротивляясь переменам,
приобретает направление, противоположное вдохновляющим его
идеям. При этом нарушается основная функция консерватизма - со-
хранения, и он начинает выступать как сила противодействия из-
менениям»159. Таким образом формируется реакционный консерва-
тизм.
      Другая разновидность системного консерватизма, наоборот,
может исходить из необходимости не сохранения конкретного со-
стояния системы, а защиты основных принципов ее функциониро-
вания, не являясь противником реформирования системы при ус-
ловии, что оно не направлено на подрыв существующих системных
устоев, а повышает «иммунитет» системы в борьбе с противостоя-
щими тенденциями и силами.
      Классификация консерваторов по критерию отношения к на-
личному состоянию системы не является единственной, возможны
и иные классификации, которые также могут быть проведены в
рамках системной типологии. В связи с этим заслуживает вним а-
ния классификация, предложенная К. Биденкопфом 160 и разделяе-
мая частью исследователей. В соответствии с этой классификаци-
ей, как отмечает В. Шилов, наряду с реакционным консерватизмом,
консерватизмом status quo и реформистским консерватизмом мо-

        К «консерватизму status quo», действующему в посткоммуни-
стической Украине, В. Шилов относит те коммунистические организа-
ции, которые хотели бы вернуться к апрелю 1985 г. (См.: Шилов В.
Указ. соч. С. 74.) Этот тезис спорен, поскольку само понятие status quo
подразумевает наличное состояние данной системы. Для «социалисти-
ческого» же консерватизма, как называет его В. Шилов, сохранение на-
личного состояния неприемлемо. Поэтому идея возвращения общества
к апрелю 1985 г. указывает как на несистемный характер этого консер-
                                                                    87


жет существовать деление на ценностных и структурных консерва-
торов. Если ценностные консерваторы, сохраняя верность принци-
пам, готовы согласиться с изменением социальных структур, то
структурные занимают негативную позицию в этом вопросе161.
      Различия в понимании проблемы защиты базовых ценностей
системы, а также реформирования системных отношений указыва-
ют на то, что в рамках консерватизма одного типа возможно сосу-
ществование целого спектра политических партий и групп систем-
но-консервативной ориентации: от консерваторов, мечтающих о
возвращении к некому прошлому состоянию системы, твердых за-
щитников существующего порядка, противодействующих измене-
ниям, до консерваторов, которые, хотя и сохраняют в своем идей-
ном багаже в качестве основного постулата тезис о незыблемости
основ общественного порядка, тем не менее готовы идти на ком-
промиссы и жертвовать второстепенным ради спасения главного.
      Наличие различных типов в рамках системного консерватиз-
ма позволяет также сделать вывод о том, что по мере развития сис-
темы и соответственно пополнения системных ценностей консер-
ватизм способен интегрировать чужие, ранее не присущие ему идеи
и ценности и выступать в качестве их стража. Разумеется, эти «чу-
жие» ценности также должны носить системный характер. В этом
смысле вполне объяснимы изменения, произошедшие на протяже-
нии XVIII-XX вв. в западном консерватизме. Так, длительное время
являясь соперником либерализма, в современных условиях консер-
ватизм вобрал ряд основополагающих либеральных идей и, как от-
мечают исследователи западного консерватизма, стал последова-
тельным защитником идей классического либерализма162.
      Более того, на основе теории систем в отношении консерва-
тизма можно предположить, что западный консерватизм, защи-
щающий ценности общества, основанного на приоритете рыночных
взаимосвязей и института частной собственности, будет развивать-
ся и дальше. Этот процесс, вероятно, будет связан не только с по-
следующим усвоением либеральных идей, но и с присвоением и
защитой тех ценностей, которые отстаивает современная социал-
демократия. Последняя наряду с консерватизмом и либерализмом
давно превратилась в системную силу, а следовательно, привноси-
мые ею системные ценности со временем должны стать объектом
консервации.


ватизма, так и на необходимость более четкого определения его внут-
ривидовых отличий.
88


      Системная интерпретация консерватизма позволяет прояс-
нить вопрос о настоящем и будущем российского консерватизма.
При этом следует учесть несколько факторов, уже отмечавшихся
выше: 1) уровневую структуру традиций, используемых в консерва-
тивных доктринах, 2) смену в ХХ в. в России трех общественных
систем и 3) возможность сосуществования системного консерва-
тизма и несистемного консерватизма, воспринимающего данную
систему как иносистемную среду. В соответствии с этими фак то-
рами представляется возможным выделить три типа консерватизма
в современной России: традиционалистский; советский; совре-
менный российский. Очевидно, что в условиях существующей обще-
ственной системы лишь последний является системным консерва-
тизмом, выполняющим соответствующую функцию.
      Кратко рассмотрим специфику этих трех типов. К традицио-
налистскому консерватизму, вероятно, можно отнести монархиче-
ские организации. Они обращаются к традициям досоветской Рос-
сии, но по своим взглядам на экономические и социальные процес-
сы традиционалистские консерваторы в современных российских
условиях ближе к системному консерватизму, чем к советскому. В
то же время ослабление государственности в результате событий
конца 80-х - начала 90-х гг. ХХ в., уход России из зон ее бывшего
влияния, утрата статуса супердержавы создавали условия для взаи-
модействия традиционалистского типа консерватизма с консерва-
тизмом советским. Ослабление этого фактора с приходом к власти
В.В. Путина позволяет прогнозировать постепенную адаптацию
традиционалистского консерватизма к условиям современной рос-
сийской общественной системы. На возможность такого исхода
указывает тот факт, что современные российские монархисты фак-
тически полностью принимают основы экономической жизни об-
щества, построенного на основе рыночных связей и приоритета ча-
стной собственности. Они не выступают за возвращение к эконо-
мическим основам феодального общества, в частности за возрож-
дение корпоративной частной собственности, прикрепление кре-
стьян к земле и восстановление внеэкономических форм принуж-
дения. Как правило, современные российские монархисты ориен-
тируются на восстановление и развитие института частной собст-
венности и построение так называемого «народного капитализма»,
предполагающего законодательное закрепление равных возможно-
стей для всех членов общества, создание своего рода «государства
собственников», благосостояние которого определяется богатством
граждан163.

                                                               89


      То же можно сказать и о взглядах современных российских
монархистов на социальную структуру общества. Они выступают не
за воссоздание сословной структуры императорской России, а вос-
становление духовного влияния дворянства и духовенства в лице
Русской православной церкви на общество. Лишь в одном вопросе -
о политической системе общества - монархисты в определенной
мере сохраняют элементы несистемности, отстаивая идею рестав-
рации монархического института. Однако и в этом случае о несис-
темности монархистов можно говорить с известной долей условно-
сти. Так, согласно программе одной из монархических организа-
ций - Всероссийской партии монархического центра (ВПМЦ) она
выступает за восстановление наследственной монархии с переда-
чей большинства властных полномочий, разделенных ныне между
различными ветвями власти, монарху. При этом следует иметь в
виду, что монархия в данном случае не является слепком россий-
ского самодержавия или абсолютистских режимов Западной Евро-
пы позднего средневековья, поскольку монархический принцип по-
строения власти в России, отстаиваемый       ВПМЦ, предполагает
наличие Всероссийского Земского собора, который должен выпол-
нять парламентские и представительные функции и тем самым ог-
раничивать власть монарха. Иными словами, предусматривается
сохранение элементов системы разделения властей. Таким обра-
зом, несистемные тенденции ВПМЦ, как и других монархических
организаций, по вопросу об идеальной политической системе об-
щества также незначительны.
      Анализ платформы современных российских монархистов
указывает на тенденцию сближения традиционалистского консер-
ватизма с системными политическими формированиями. В связи с
этим представляется правомерным вывод, сделанный Е.С. Деряби-
ной. Анализируя позиции монархических организаций конца 80-х -
начала 90-х гг. ХХ в., она отмечала, что для них характерна двойная
оппозиционность: «С одной стороны, отрицая ценности советской
системы, они входили в структуру несистемной оппозиции, с дру-
гой – всегда были и будут в оппозиции политическим силам демо-
кратической ориентации. Но данная оппозиционность в будущем
уже будет отражать системный характер, т.к., отвергая властные
институты парламентской демократии, они не отвергают в целом
системы, основанной на приоритете частной собственности»164. В
то же время этатистские идеи в идеологии современных россий-
ских монархических партий указывают на то, что адаптация тради-
ционалистского консерватизма к современной общественной сис-

90



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика