Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Межсистемные политические ситуации в России в ХХ веке: проблемы теории и истории: Монография

Голосов: 1

Монография посвящена анализу переходных политических про-цессов. Рассматриваются методологические, теоретические и истори-ческие аспекты формирования и развития межсистемных политических ситуаций в России в ХХ веке. Книга адресована историкам и политологам.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    вать, что речь в том и другом случае идет о проблеме идентифика-
ции несистемных политических образований в контексте их уча-
стия в деятельности государственных институтов отрицаемой ими
системы. Таким образом, проблема состоит в том, меняется ли не-
системный статус политических сил в случае их участия в органах
власти существующей системы или нет.
      В этой связи рассмотрим, как сами эти организации видели
свое участие в органах государственной власти. В большевистской
партии по вопросу ее участия в выборах в Государственную Думу
мнения разделились. Так, партийные комитеты Москвы, Петербур-
га, Одессы и других городов были против участия в выборных кам-
паниях, добивались возврата к тактике бойкота Государственной
Думы, а позднее, когда участие социал-демократов в работе этого
органа все-таки состоялось, требовали отзыва депутатов - членов
партии из Думы89. Фактически эта часть партии видела в смене
партийной тактики опасность изменения несистемного статуса
партии большевиков.
      Ту же опасность «растворения» демократического движения в
системных политических институтах видели и отдельные предста-
вители этого движения в годы перестройки. Так, Революционно-
демократическая фракция гражданского пути Демократического
Союза, возглавляемая В. Новодворской, отрицала продуктивный
характер участия демократических сил во властных институтах су-
ществующей общественной системы. Отказ этой фракции от уча-
стия в выборах в Советы отразился и в ее самоназвании - «внесис-
темная оппозиция»90. В. Новодворская и возглавляемая ею фракция
исходили из постулата о невозможности эволюционирования тота-
литаризма и его базовых институтов. Поэтому единственно воз-
можной тактикой борьбы с коммунистическим режимом они счи-
тали тактику гражданского неповиновения, которая и должна была
со временем привести к крушению «тоталитарного колосса». Как
отмечала сама В. Новодворская, «нельзя сидеть на двух стульях.
Надо выбирать между демократической революцией и парламент-
скими играми»91. Другая фракция ДС («реформисты», или «реали-
сты») в противовес «внесистемникам» посчитали приемлемой в
новых политических условиях тактику участия в выборах92.
      О расхождениях в лагере демократических сил говорит и тот
факт, что вторая конференция МАДО, проходившая накануне вы-
боров 2-4 февраля 1990 г. в Вильнюсе, не смогла принять резолю-
цию по вопросу об отношении к выборам в республиканские и ме-
стные Советы в силу больших разногласий между участниками

                                                             61


конференции по этой проблеме 93. И все же в обоих случаях опасе-
ния наиболее радикальных элементов несистемных политических
образований оказались сильно преувеличенными. Участие больше-
виков в деятельности Государственной Думы и демократических
сил в Советах означало лишь смену тактики при сохранении основ-
ных стратегических целей - свержения существующего режима и
смены господствующей общественной системы.
       Примечательно в этой связи объяснение по поводу смены
тактики партией большевиков в ситуации спада первой российской
революции, которое дал В.И. Ленин. Сравнивая внутриполитиче-
скую ситуацию 1907 г. и внешнеполитическую ситуацию марта
1918 г., он вспоминал на VII съезде РКП(б): «Когда в 1907 году мы
подписали неслыханно позорный внутренний договор со Столыпи-
ным, когда мы вынуждены были пройти через хлев столыпинской
Думы, принимали на себя обязательства, подписывая монархиче-
ские бумажки (речь идет о присяге депутатов Госдумы на верность
царю. - Д.К.), мы переживали то же самое (имеется в виду аналогия
с «позорным» Брестским миром. - Д.К.) ... Тогда люди, принадле-
жавшие к лучшему авангарду революции, говорили...: «Мы - гордые
революционеры,... мы в легальные столыпинские учреждения нико-
гда не пойдем». Пойдете. Жизнь масс, история - сильнее, чем ваши
уверения. ... Мы сумели остаться революционерами, работать при
мучительных условиях и выйти из этого положения»94.
       Действительно, принятие большевиками царской Государст-
венной Думы было внешним, поверхностным. Они стремились ис-
пользовать этот институт с единственной целью - пропаганда рево-
люционных, социал-демократических воззрений. Кроме того, уча-
стие в работе этого государственного учреждения совсем не озна-
чало перехода большевиков на легальное положение, а элементы
открытого поведения имели место при сохранении преимущест-
венно нелегального характера их политической деятельности. На
это указывает резолюция V (Лондонского) съезда РСДРП «О Госу-
дарственной Думе». Резолюция ставила следующие задачи перед
социал-демократами в Думе: «а) выяснение народу полной непри-
годности Думы, как средства осуществить требования пролетариата
и революционной мелкой буржуазии...; б) выяснение народу невоз-
можности осуществить политическую свободу парламентским пу-
тем, пока реальная власть остается в руках царского правительст-
ва...»95 Что касается самой фракции социал-демократии в Государ-
ственной Думе, то перед ней ставилась задача играть критическую,
пропагандистскую, агитационную и революционную роль. «Имен-

62


но этим, а не непосредственно «законодательным» целям должны
служить и законопроекты, вносимые с.-д. думской фракцией», -
подчеркивалось в резолюции съезда96.
      Это решение V съезда РСДРП впоследствии подтверждалось и
другими резолюциями социал-демократов. Так, принятая в июле
1907 г. на III конференции РСДРП резолюция подразумевала со-
хранение нелегальной революционной партии, которая соединяет в
своем тактическом арсенале легальные и нелегальные методы
борьбы. Отвергая бойкот III Государственной Думы, предлагавший-
ся некоторыми большевиками, конференция посчитала необходи-
мым отметить, что «только непрерывное вмешательство пролетар-
ских масс в ход развития политической жизни и постоянное прояв-
ление ими революционной активности (митинги, демонстрации,
забастовки и т.д.) способно подготовить массы к неизбежной ре-
шительной борьбе с существующим режимом» 97. Такой подход
большевиков к вопросу своего участия в представительных инсти-
тутах, а также то обстоятельство, что эта линия большевиков вы-
держала натиск не только со стороны «отзовистов», но и так назы-
ваемых «ликвидаторов», стремившихся, если пользоваться терми-
нологией, базирующейся на теории систем, к постепенной смене
несистемного статуса большевистской партии и ее легализации, го-
ворит о том, что большевики и на этом этапе своего существования
могут быть идентифицированы как несистемное политическое
формирование.
      То же можно сказать и о лагере демократических сил в годы
перестройки, поскольку участие в выборах в сложившихся на тот
период условиях позволило им противопоставить Советы, в ряде
которых демократы получили большинство, партийным комитетам
и «консервативным» Советам и тем самым, используя и последова-
тельно преобразуя Советы как основные системообразующие орга-
ны, уничтожить и власть КПСС, и советскую общественную систе-
му в целом. Важно также заметить, что демократические образова-
ния периода перестройки не ограничивали свою деятельность так-
тикой участия в легальной политической борьбе на уровне Советов,
они продолжали придерживаться тактики гражданского неповино-
вения. Об этом свидетельствует «Программа действий - 90», разра-
ботанная Российским демократическим форумом (РДФ) в начале
1990 г.
      С одной стороны, в Программе указывалось, что тактика уча-
стия в выборах в Советы принесла в ряде случаев победу демокра-
тическим силам и дальнейшее участие их в работе советских и н-

                                                              63


ститутов создает условия для эффективного слома остающихся бас-
тионов «неофеодально-неокрепостнической системы» 98. С другой
стороны, РДФ обозначил и приверженность другой тактике - граж-
данского неповиновения. В «Программе-90» демократической об-
щественности в тех регионах, где местные Советы находятся под
контролем «старых, реакционных сил», рекомендовалось прово-
дить «революционную политику раскрепощения и демократиза-
ции» посредством организации массовых акций (митингов, демон-
страций, пикетирований, забастовок, кампаний гражданского не-
повиновения, захватов партийных помещений и т.п.) 99. Использова-
ние демократическим движением Советов для борьбы с самой со-
ветской системой, а также иных способов разрушения этой модели
общества позволяет утвердительно ответить на вопрос о сохране-
нии демократическим движением в годы перестройки своего не-
системного статуса.
     Анализ деятельности большевиков в период между первой
русской революцией и первой мировой войной, тактики демокра-
тических сил в годы перестройки по вопросу участия в выборах в
органы государственной власти позволяет обозначить те условия,
при наличии которых становится возможным изменение политиче-
ским образованием своего несистемного статуса: 1) принятие тех
правил политической игры, которые предлагает существующая сис-
тема ; 2) переход от скрытого политического поведения (или пре-
имущественно скрытого) к открытому (преимущественно откры-
тому) ; 3) превращение одной из тактических задач (участие в вы-
борах в органы власти данной системы) в стратегическую.


§ 3. Консерватизм, реформизм, радикализм в системном измерении



       Имеются в виду предлагаемые системой способы и условия ин-
ституционализации, каналы «выплеска» потенциально или реально
опасных настроений, безопасные для существования данной системы.
        Этот фактор имеет значение только в системных политических
ситуациях. В межсистемных ситуациях всякая оппозиция, в том числе
несистемная, как правило, легализуется. Такое положение объясняется
тем, что в межсистемной ситуации власть не способна реализовать
свою функцию государственного принуждения в силу своей делегити-
мизации, в то время как бывшие несистемные политические образова-
ния сами становятся контрвластью.
64


     Рассмотрев возможность типологии политических образова-
ний с позиций системной теории и обозначив некоторые класси-
фикации, связанные с этой типологией, обратимся к классифика-
ции политических формирований по типу осуществляемой ими по-
литики. Как и в предыдущих случаях, эта классификация должна
входить в качестве частного момента в системную типологию и со-
ответствовать основному критерию типологизации. Как правило, в
политической и исторической науках выделяют консервативный,
реформистский и радикальный типы политики.
     В современном обществоведении отсутствует однозначное
толкование консерватизма. Существуют различные подходы к его
определению, по-разному определяется поле его применения, его
социальные и политические функции и т.д. 100 Оставляя за рамками
нашего исследования анализ различных представлений о консерва-
тизме, попытаемся рассмотреть его с точки зрения заявленной м е-
тодологии.
     Возможность интерпретации феномена консерватизма в све-
те теории систем имеет под собой достаточные основания, обу-
словленные механизмом развития общественных систем. Как отме-
чается в системных исследованиях, для систем свойственно под-
держание динамического равновесия или гомеостаза, если пользо-
ваться терминологией, применяемой в биологических науках. Та-
кое динамическое равновесие подразумевает поддержание пара-
метров системы в определенном диапазоне, при котором только и
возможно ее функционирование 101.
     Необходимость поддержания гомеостаза как необходимого
механизма существования системы позволяет заключить: любая
общественная система консервативна, допуская лишь количествен-
ные изменения своих параметров, причем в конечных пределах 102,
обладает неустранимой тенденцией к собственной стабилизации
наряду с другой, также неустранимой тенденцией к развитию в
пределах данного качества. В этом смысле обе указанные тенден-
ции представляют собой сущностные свойства любой обществен-
ной системы. Отметим, что эти тенденции не только взаимоисклю-
чают и взаимодополняют друг друга, но и взаимопереходят друг в
друга. Каждая из них имеет другую в качестве своего внутреннего
момента. Так, тенденция стабилизации системы подразумевает не
только сохранение status quo, консервацию существующего положе-
ния вещей, но и не исключает возможности развития системного
качества для поддержания существующего порядка. С другой сто-
роны, тенденция развития также не беспредельна. Она ограниче-

                                                              65


на рамками существующего системного качества и, следовательно,
своим внутренним моментом содержит тенденцию к стабилиза-
ции. Обратим также внимание на то, что по мере «насыщения»
данного качества, когда дальнейшее развитие возможно только по-
средством выхода за его границы, тенденция к развитию этой об-
щественной системы все более трансформируется в консерватив-
ную благодаря тому, что содержит ее в качестве своего внутреннего
момента.
      Такой подход позволяет выдвинуть следующие предположе-
ния. Тенденция к стабилизации системы, ее основных подсистем и
элементов в политической реальности может быть выражена опре-
деленным общественно-политическим течением, преобразующим
эту потребность в конкретные политические образы и формы. Ос-
новная функция этого течения, если исходить при этом из потреб-
ностей данной системы, состоит в сохранении системного качест-
ва, защите его как от опасных иносистемных влияний, так и от
чрезмерного реформирования. Такое идейное или общественно-
политическое течение в силу выполняемых им функций в конкрет-
ной системе имеет смысл обозначить понятием «консерватизм».
Можно также предположить, что всякая общественная система,
имеющая относительно развитые политические институты и идео-
логическую подсистему, обладает своим собственным «консерва-
тизмом»103. Следовательно, все «консерватизмы» имеют как общие
черты, обусловленные их ролью в общественной системе, так и от-
личительные признаки, связанные, с одной стороны, со специфи-
кой конкретной общественной системы, а с другой - с националь-
ными, региональными, историческими особенностями развития
общественных процессов.
      Многие специалисты, исследующие консерватизм с разных
методологических позиций, указывают на традицию как на основ-
ное смыслообразующее начало консерватизма любого типа, как на
важнейшую составляющую его доктрины104. В современных иссле-
дованиях традиция понимается как «сохранение и развитие всего
ценного, что было накоплено тем или иным народом за всю его ис-
торию, и реконструкция политических институтов в соответствии с
этими культурно-историческими ценностями» 105. Осмысление кон-
серватизма с точки зрения выбранной нами методологии также
требует рассмотрения традиций в системном измерении, что воз-
можно на основе их определенного структурирования.
      В свете теории систем традиции имеют по меньшей мере два
уровня. На первом уровне они предстают как системные традиции.

66


Любая общественная система в соответствии со своим качеством
вырабатывает собственные ценности в отношении организации
экономической, социальной, политической, духовной жизни. Эти
ценности играют существенную роль в процессе репликации сис-
темных элементов и отношений. Они нуждаются в сохранении, на-
коплении и передаче новым поколениям для сохранения жизнеспо-
собности самой системы. Эти системные ценности и становятся
содержанием тех традиций, сохранение и ретрансляция которых
является основной функцией консерватизма. Существование сис-
темных традиций и их защита соответствующими консервативными
формированиями указывает на различия типов консерватизма. Так,
для доктрины консерватизма, функционирующего в зрелой рыноч-
ной (буржуазной) общественной системе, характерны идеи незыб-
лемости рыночного хозяйства, института частной собственности,
правового государства, института разделения властей и т.д.
     Если исходить из положения о том, что каждая общественная
система обладает соответствующим типом консерватизма, то пред-
ставляется очевидным, что консерватизм был присущ и советской
системе и отстаивал совсем иные системные ценности. Поиск со-
ветского консерватизма имеет некоторую специфику. Во-первых,
самим своим рождением эта общественная система обязана лево-
радикальной силе - партии большевиков, ставшей в конечном итоге
ядром системы. В соответствии с этим установившаяся система яв-
лялась отрицанием всех предыдущих этапов развития России. До-
революционная политическая и социокультурная традиция была в
значительной степени прервана 106. Преемственность традиций при-
знавалась лишь в отношении революционно-освободительного
движения и соответствующей части культурного наследия.
     Однако по мере своего развития революционная Россия при-
обретала свои, свойственные данному системному качеству тради-
ции. Как заметил известный немецкий исследователь консерва-
тизма Г. Рормозер, «даже завзятый революционер ... становится
консерватором в обществе, которое все дальше и дальше револю-
ционизируется … победоносная революция тоже должна стать
консервативной, чтобы утвердить и защитить свои завоевания» 107. О
возможности трансформации «негативной традиции» в «традицию
позитивную» писал также Е. Шацкий108.
     Тем не менее сложность поиска консервативной идеологии и
движения в советской системе заключается еще и в том, что мы
имеем дело с монистической системой, когда существовала одна
партия, выполняющая как политические, так и собственно государ-

                                                               67


ственные функции. Характерными признаками этой системы явля-
ются запрет на создание альтернативных коммунистической пар-
тии политических групп, преследование всех иных идеологий. Та-
ким образом, поиск консервативной идеологии, тем более движе-
ния в советской системе в их чистом виде является делом сложным.
Между тем советской системе так же, как и буржуазной, присуща
консервативная составляющая. Любая общественная система со-
держит консервативное начало, и созданная большевиками систе-
ма не является исключением. Согласимся с мнением А.А. Галкина,
что этот консервативный момент связан с накоплением и переда-
чей накопленной информации 109. Соответственно, чем больший
временнóй отрезок существует данная общественная система, тем
больший объем информации она накапливает и тем большие усло-
вия она создает для развития своей консервативной составляющей.
      В рамках данного исследования мы не преследуем цели все-
стороннего изучения советского системного консерватизма. Для
нас достаточно лишь обозначить основные вехи его становления и
развития. Очевидно, что формирование советского консерватизма
началось сразу после октябрьской революции 1917 г. Так, высту-
пающие с позиции превращения «войны империалистической в
войну гражданскую» большевики, сразу же после завоевания вла-
сти, стали революционными оборонцами. Из силы, дезорганизую-
щей и разлагающей царское самодержавие, а затем власть Времен-
ного правительства, их силовые структуры, экономические и соци-
альные устои общества, они превратились в силу, организующую
новую власть, новый экономический и социальный порядок. Сле-
дующим шагом на пути формирования советского консерватизма
стал отказ от идеи мировой социалистической революции и замена
ее доктриной построения социализма в одной стране 110. Это изме-
нение означало смену приоритетов в развитии советской системы,
поскольку взятая на вооружение идея подразумевала в большей
степени сохранение, нежели экспансию системы вовне.
      Дальнейшее развитие советского консерватизма было связано
с укоренившимся в 70-80-е гг. ХХ в. в СССР мнением, что в стране
построен «развитой социализм». Само появление этого понятия
указывает на некоторую консервативную тенденцию: если социа-
лизм в основном построен, является развитым, то дальнейшее раз-
витие может идти только по пути его совершенствования, устране-
ния отдельных недостатков, дальнейшей гармонизации отношений
между системными элементами. В этой связи напомним известную


68


метафору Э. Берка, сравнивавшего консерватора с заботливым са-
довником, бережно убирающим опавшие и вянущие листья.
     Интуитивно процесс становления и развития советского кон-
серватизма улавливался и западными консерваторами. Так, извест-
ный западно-германский консерватор А. Гелен после ввода войск
СССР в Чехословакию в 1968 г. назвал советскую державу послед-
ним оплотом порядка в Европе 111, обозначив тем самым парадок-
сальную общность подходов к миропорядку идейных антагонистов
- коммунистического руководства Советского Союза и представи-
телей западно-европейского консерватизма.
     Обратим внимание, что институционализация советского
консерватизма произошла лишь в годы перестройки, когда часть
системных сил осознала опасность, идущую со стороны как размы-
вающих устои советской системы реформ Горбачева, так и появив-
шихся в результате этих реформ несистемных политических фор-
мирований. К консервативным можно отнести появившиеся в годы
перестройки такие организации, как Всесоюзное общество «Един-
ство - за ленинизм и коммунистические идеалы», общество «Ста-
лин», Большевистская платформа в КПСС, Объединенный фронт
трудящихся (ОФТ), Движение коммунистической инициативы
(ДКИ) и др.
     Консервативным явлением можно назвать и отчаянную по-
пытку членов ГКЧП в августе 1991 г. вернуть страну на прежний
путь развития. Вряд ли можно согласиться в данном случае с пер-
воначальным мнением Г. Рормозера, считавшего гэкачепистов
близкими по духу фашистам 112. Действительно, пропаганда и ос-
новные документы ГКЧП практически не содержат апелляции к
социалистическим ценностям, что имело скорее всего не стратеги-
ческую, а тактическую направленность, поскольку социалистиче-
ская идеология к середине 1991 г. находилась в глубоком кризисе.
На суть защищаемых гэкачепистами ценностей указывают и пред-
принятые ими шаги - приостановление деятельности всех оппози-
ционных КПСС организаций при сохранении самой КПСС, запрет
оппозиционных антикоммунистических изданий и др. Основопола-
гающий тезис путчистов о сохранении государства от разрушения
также вряд ли может быть интерпретирован как фашистская цен-
ность, учитывая, что речь шла о сохранении именно советского го-
сударства. Таким образом, гэкачеписты по существу являлись за-
щитниками базовых ценностей разлагающейся советской общест-
венной системы, а сам путч - последней отчаянной попыткой спа-


                                                             69


сти эту систему от разрушающей ее антикоммунистической тен-
денции.
       Обратим внимание, что позднее Г. Рормозер, сравнивавший
гэкачепистов с фашистами и писавший, что считать путчистов кон-
серваторами «было бы не только извращением», но и смещением
«всех понятий политики и идеологии» 113, отмечал: «Ныне мы вос-
принимаем представителей предшествующей революционной эпо-
хи в России как консерваторов, как бы нелепо это ни было» 114. Бо-
лее того, он обнаружил нечто общее между коммунистами-
консерваторами и представителями западного консерватизма. Эту
общность он увидел в использовании коммунистами в СССР тради-
ционных консервативных ценностей: сильной государственности,
принципа иерархии, а также авторитета в общественных отношени-
ях115.
       В целом же для советского консерватизма на всех этапах его
развития и функционирования приоритетными являлись незыбле-
мость возникших после революции 1917 г. порядков, господство
государственной и коллективной форм собственности, сохранение
партийного руководства всеми сферами человеческого бытия, со-
ветской государственности и т.д.
       Совсем иные идейные установки вдохновляли русских кон-
серваторов на рубеже XIX-ХХ вв. Центральной идеей консервато-
ров этого типа было сохранение самодержавия как «палладиума
России», неприятие парламентаризма, принципа разделения вла-
стей и иных западных веяний 116. Таким образом, несмотря на все
различие идейных установок западного консерватизма, советского
консерватизма и русских консерваторов конца XIX – начала ХХ вв.
мы имеем дело с консерватизмом, но консерватизмом разных ти-
пов. Все три течения выполняли типологически сходные функции,
осуществляя защиту системных традиций.
       Осуществляемая консерватизмом функция защиты системных
ценностей не является единственной объединяющей чертой, при-
сущей консерватизму любого типа. Важно отметить, что, реализуя
свою системную функцию, консерватизм может апеллировать и к
другим ценностям, не являющимся для него в полной мере систем-
ными. Поскольку консерватизм, по определению, есть сила, осуще-
ствляющая тенденцию системы к стабилизации, то ему свойствен-
но обращение к таким ценностям, как порядок, стабильность,
сильная государственность, державность, защита самобытного на-
ционального пути развития и т.д. Таким образом, в доктрине кон-
серватизма обнаруживается более глубокий пласт защищаемых тра-

70



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика