Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Межсистемные политические ситуации в России в ХХ веке: проблемы теории и истории: Монография

Голосов: 1

Монография посвящена анализу переходных политических про-цессов. Рассматриваются методологические, теоретические и истори-ческие аспекты формирования и развития межсистемных политических ситуаций в России в ХХ веке. Книга адресована историкам и политологам.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
          Классифицировать политические силы в рамках создаваемой
типологии можно и далее, используя различные критерии. Мы
укажем лишь на один, связанный с отношением тех или иных типов
и видов политических образований к власти. Имплицитно этот
критерий уже был задействован при выявлении отношений полити-
ческих сил к наличному состоянию системы. Однако этого недос-
таточно, поскольку отношение к власти в рамках одного типа поли-
тических формирований может быть очень разным. Особенно это
характерно для системных политических сил, которые могут как
«сливаться» с ней или даже «растворяться» во власти, так и отри-
цать ее, стремясь установить иной политический режим. Как уже
отмечалось выше, власть представляет собой особую системную
силу, функции которой связаны с защитой данной общественной
системы от разрушения, в том числе посредством легитимного на-
силия над любой политической силой, отрицающей данную систе-
му. Одновременно власть способна не только защищать базовые
ценности и определенное состояние системы, но и оказывать тор-
мозящее или стимулирующее воздействие на развитие системных
отношений. Такой статус власти в обществе указывает на явные
противоречия не только между властью и несистемными политиче-
скими образованиями, но также и между властью, с одной стороны,
и системными силами - с другой.
      В современной обществоведческой литературе не всегда учи-
тывается специфика отношения системных и несистемных сил к
власти. Так, довольно часто встречается следующая классификация
политических сил: правящая партия (если таковая есть) противо-
поставляется различным видам оппозиции - лояльной (готовой к
соглашению и поддержке власти), конструктивной (формулирую-
щей содержательные предложения), «непримиримой» или ради-
кальной, деструктивной (не приемлющей власть, неспособной на
компромиссы с ней)75. Согласимся с мнением Е.С. Дерябиной, что
такой подход «в большей степени учитывает поведенческие прояв-
ления оппозиционности политических партий по отношению к
власти. Но при этом размывается качество (степень) оппозицион-
ности, т.к. иерархия защищаемых ценностей не рассматривается» 76.
Действительно, такое понимание оппозиционности в ряде случаев
лишь запутывает дело. Так, по данной классификации к «неприми-
римой» оппозиции в период 1991-1993 гг. в равной степени иссле-
дователи относили как христианских и конституционных демокра-
тов (РХДД, КДП-ПНС), так и представителей партий и организа-
ций коммунистического направления (ВКПБ, РКРП, «Трудовая

                                                              51


Россия», КПРФ). И те и другие в условиях противостояния прези-
дентской и парламентской (остаточно-советской) власти заняли
«непримиримую» позицию по отношению к политике Президента
России.
      Существуют и другие классификации. Так, А.П. Кочетков,
разделяя политические партии по критерию отношения к власти на
правящие и оппозиционные, указывает на разную степень актив-
ности этих двух групп: «Правящие партии консервативны, оппози-
ционные - более динамичны, ориентированы на изменения и ре-
формы»77. Этот тезис представляется спорным, поскольку не явля-
ется доказанным фактом то, что правящие партии всегда консерва-
тивны, а оппозиционные, наоборот, динамичны. Характер деятель-
ности правящих и оппозиционных сил зависит не только от их по-
зиции по отношению к власти, но и от характера решаемых в той
или иной политической ситуации задач. Например, в ситуации, ко-
торая наступает за преобразующим политическое лицо общества
межсистемным периодом, оппозиционные политические силы,
ставшие правящими, призваны решать комплекс глобальных задач:
изменение политической машины общества, ее экономического
фундамента, распространение новых идеологем и др. Оппозиция
же на этом этапе развития системы может и не обладать таким ди-
намизмом, особенно если речь идет о той политической силе, ко-
торая в прежних условиях была правящей или имела статус пропра-
вительственной. В новых условиях, когда она не только лишилась
этого статуса, а также массовой поддержки, легитимирующей ее
деятельность, но и оказалась совсем в иной системной среде, чуж-
дой ей, указанная политическая сила вряд ли может быть активной,
несмотря на то, что неожиданно для себя приобрела оппозицион-
ный статус.
      В качестве примера укажем на состояние монархических ор-
ганизаций в условиях свержения самодержавия и после. Как отме-
чали российские газеты того времени, монархисты «чудесным об-
разом исчезли», активизировавшись, и то слабо, лишь накануне
большевистского переворота. Не наблюдалось особого динамизма и
в среде коммунистического движения после запрета организацион-
ных структур КПСС и КП РСФСР, вплоть до заседаний Конститу-
ционного суда РФ по делу о КПСС. Лишившись власти, легитимно-
сти в глазах значительной части общества и массовой базы, комму-
нистическое движение на этом этапе решало задачи внутреннего
устройства, реструктурирования и, в известной степени, реконст-


52


руирования. В тот период это оказалось намного более важным для
коммунистической оппозиции, чем внешняя активность.
      Представляет интерес дальнейшая дифференциация полити-
ческих партий, предложенная А.П. Кочетковым. По его мнению,
оппозиционные партии следует разделить на «легальные, разре-
шенные и зарегистрированные государством, действующие, как
правило, в рамках закона; полулегальные, незарегистрированные,
но и незапрещенные; нелегальные, запрещенные государством и
часто действующие в условиях конспирации и подполья»78. По на-
шему мнению, критерий классификации носит внешний характер.
По существу автор предлагает рассматривать политические партии
под углом зрения отношения государства, а точнее говоря, полити-
ческого режима, установившегося в определенном месте и в опре-
деленное время, к той или иной политической организации. Вы-
бранный критерий является весьма условным и подвижным, потому
что при разных политических режимах границы между легальны-
ми, полулегальными и нелегальными партиями будут существенно
меняться. Из контекста предложенной классификации следует, что
автор имплицитно подразумевает связь между легальностью суще-
ствования и лояльным отношением к общественному строю. Так, к
нелегальным политическим партиям А.П. Кочетков причисляет ре-
волюционные и радикально-националистические партии, «поста-
вившие своей целью насильственное изменение существующего
строя»79. Этот тезис вполне правомерен в отношении анализа поли-
тических ситуаций, возникающих в периоды стабильно функцио-
нирующей общественной системы, когда те политические силы,
которые стремятся к разрушению политической системы общества
и даже смене общественной системы в целом, оказываются на не-
легальном положении, преследуются по закону. Но если применять
эту классификацию к реалиям межсистемной политической ситуа-
ции, она перестает «работать».
      Проблема состоит в том, что в силу специфики переходных
политических процессов, речь о которых пойдет ниже, нелегальные
политические партии становятся легальными, не теряя при этом
своего радикального запала, не отказываясь от своих идей карди-
нальной перекройки политического ландшафта и общественной
системы в целом. В качестве примера укажем на легализацию
большевистской партии в условиях свержения царского самодержа-
вия или легальность деятельности многочисленных некоммунисти-
ческих и откровенно антикоммунистических организаций в усло-
виях умирающей коммунистической государственности в 1988-

                                                             53


1991 гг. И в том и в другом случае не применимо даже само опре-
деление легальности, данное А.П. Кочетковым, поскольку эти ра-
дикальные силы легализовались самостоятельно, не спрашивая ни у
кого разрешения или права на регистрацию, вне зависимости от
отношения к ним государственных структур и соответствия их це-
лей и задач действующему законодательству. Такова особенность
переходных процессов.
      Следует обратить внимание на еще один недостаток класси-
фикации политических партии по степени легальности: она не п о-
зволяет определить степень оппозиционности легальных политиче-
ских партий. Как отмечает А.П. Кочетков, легальные политические
силы, как правило, действуют в рамках закона. Однако таковыми
являются как политические силы, которые всецело поддерживают
существующую власть и готовы ее поддержать при любом кризисе
власти, так и силы, которые, сохраняя свою лояльность по отноше-
нию к существующим конституционным нормам, способны к жест-
кой критике власти и общественной системы в целом. Более того, в
условиях западных демократий, а также современной России на ле-
гальном положении находится значительная часть коммунистиче-
ских организаций, несмотря на революционную патетику про-
граммных документов некоторых из них. Этот слабо объяснимый с
позиции данной классификации факт, вероятно, связан с довольно
прочными иммунными способностями современных общественных
систем, которые лишают революционные организации рычагов мо-
билизации масс (экономических, политических, идеологических и
др.) и делают тем самым невозможным осуществление любого ан-
тисистемного проекта. Наличие легальных политических сил, от-
вергающих общественное устройство, усложняет проблему диффе-
ренциации внутри категории «легальная политическая партия» с
позиции этой классификации, основная сложность применения ко-
торой на практике состоит в том, что ее критерий носит внешний,
формальный характер, что в значительной степени затрудняет ана-
лиз различных аспектов функционирования политических форми-
рований в тех или иных ситуациях или анализ политических сил,
отнесенных данной классификацией к одному виду. Представляет-
ся, что недостатки обеих рассмотренных классификаций политиче-
ских партий по критерию отношения к власти могут быть в полной
мере нивелированы лишь на основе включения этих классифика-
ций в типологию политических партий и движений, созданной на
основе системного подхода.


54


      Рассмотрим проблему отношения к власти различных групп
системных политических сил. Как уже указывалось выше, систем-
ные политические силы можно разделить на поддерживающие на-
личное содержание системы и системную оппозицию. К первой
группе системных политических сил, очевидно, следует отнести
собственно правящие партии, а также партии, которые условно
можно назвать «проправительственными». Если первая подгруппа
не только поддерживает существующую политическую власть, но и
сливается с ней, участвует в принятии и реализации политического
решения, то вторая, не имея такого доступа к власти, к принятию
политических решений, в то же время поддерживает все начинания
существующей власти. В условиях постсоветской России к этой
подгруппе можно отнести также политические формирования,
именуемые «партиями власти». На разных этапах постсоветского
развития функцию партий власти осуществляли ДВР, НДР, Единст-
во. Специфика партий власти состоит в том, что они создаются, как
правило, самой властью (президентской вертикалью) с целью осу-
ществления нужной политики и лоббирования интересов в органах
законодательной власти, как своего рода «машины для голосова-
ния».
      При исследовании вопроса об отношении к власти политиче-
ских сил, причисляемых к системной оппозиции, обнаруживается
более широкий спектр позиций. Несмотря на общность системного
происхождения, степень отрицания власти этой группой политиче-
ских формирований существенно колеблется от критики власти по
отдельным тактическим вопросам до ее полного неприятия и
стремления сменить политический режим. В связи с таким доволь-
но широким диапазоном отрицания власти системной оппозицией
представляется возможным использовать деление политической
оппозиции на лояльную, конструктивную, «непримиримую»,
включив ее в системную типологию политических сил. Будучи
включенной в нее, эта классификация позволяет дифференциро-
вать системную оппозицию следующим образом: 1) лояльная сис-
темная оппозиция, 2) конструктивная системная оппозиция, 3)
«непримиримая» системная оппозиция. Две последних, в свою оче-
редь, могут быть подразделены на левую и правую80.
      С одной стороны, такая дифференциация указывает на общую
системную природу власти и оппозиции. К какой бы группе сис-
темной оппозиции не относилась та или иная политическая орга-
низация, насколько бы радикальным не было ее отношение к суще-
ствующей власти, она является системной силой, не отвергает ос-

                                                              55


новополагающих системных ценностей, предлагая при этом свои
пути дальнейшего развития системы. С другой стороны, эта диффе-
ренциация важна потому, что указывает на разную степень такой
системной оппозиционности. Так, Е.С. Дерябина считает, что для
лояльной системной оппозиции в большей степени характерно на-
личие скрытой оппозиционности, нежели открытой, в силу чего
критика власти с ее стороны носит непостоянный характер. Данная
оппозиция в той мере поддерживает власть, в какой степени эта
власть способствует сохранению и (или) развитию общественной
системы. Системная лояльная оппозиция способна безоговорочно
принять сторону власти, когда обозначается реальная угроза обще-
ственной системе со стороны несистемных сил 81. Очевидно, что ло-
яльная системная оппозиция примыкает к той подгруппе полити-
ческих партий, которая выше была обозначена как «проправитель-
ственная». Как и в случае с проправительственными политически-
ми организациями, обнаруживается совпадение программ власти и
лояльной оппозиции. В то же время власть может подвергаться
критике со стороны данной оппозиции тогда, когда «тактически
отходит от заданной программы» 82. Следовательно, при определен-
ных условиях проправительственные организации легко могут при-
нять статус лояльной оппозиции и наоборот.
      В отличие от лояльной оппозиции конструктивная системная
оппозиция имеет собственную программу, не тождественную про-
грамме власти. В то же время, идентифицируя себя с существующей
общественной системой, конструктивная оппозиция готова пойти
на «разумный компромисс» с существующей властью при угрозе
общественной системе со стороны несистемных сил. По мнению
исследователей, занимающихся изучением оппозиции, чаще всего
нишу конструктивной оппозиции в условиях стабильных системных
ситуаций занимают политические партии центристского толка.
Поэтому системная конструктивная оппозиция «действует как про-
тивовес политическому радикализму»83.
      Наибольшей радикальностью по отношению к существующей
власти в рамках системной оппозиционности обладает системная
«непримиримая» оппозиция. Этой группе оппозиционных органи-
заций, как правило, чужда идея компромиссов с властью. Систем-
ный характер этой оппозиции проявляется в том, что, отрицая су-
ществующий политический режим, она не отрицает социально-
экономических основ общественной системы84. Характерным при-
мером системной непримиримости является фашизм. Отрицая
буржуазно-демократический политический режим с его разделени-

56


ем властей, парламентаризмом, конституционализмом, фашизм
оказался способным создать свой политический режим в рамках
буржуазной общественной системы, существенно трансформируя
при этом не только политические, но и социально-экономические
отношения. В этом плане фашистские организации до момента
прихода к власти представляют собой разновидность правой сис-
темной «непримиримой» оппозиции. В научных исследованиях не-
редко встречается точка зрения, согласно которой левым аналогом
фашистских организаций являются коммунистические. При этом
авторы усматривают некую симметричность в их взглядах, страте-
гии и тактике. Полагаем, что этот вопрос может быть более полно
освещен с позиции типологии, создаваемой на базе системного
подхода.
     Рассмотрим, как он решается на основе классификации, кото-
рая давно стала общепризнанной в западной политической науке.
Политическая оппозиция делится на системную и внесистемную по
принципу признания или непризнания основ конституционного
строя, т.е. критерий для выделения оппозиции является более уз-
ким и сводится к признанию или непризнанию данным политиче-
ским формированием определенной модели политической систе-
мы. Согласно этой типологии, политическое формирование, кото-
рое выступает за устранение, слом данной политической системы,
является внесистемным. Это означает, что фашистские или ульт-
ранационалистические организации, стремясь к созданию нацио-
нального государства и к кардинальному изменения политической
системы, представляют собой внесистемную политическую оппо-
зицию. Коммунистические партии, которые также стремятся к раз-
рушению существующей политической (но не только) системы,
также оказываются наделенными статусом внесистемной оппози-
ции. Как справедливо отметил В. Гельман, «такая классификация,
являясь общепринятой в политическом лексиконе, объединяет в
одну и ту же группу совершенно разнородные оппозиционные те-
чения»85.
     Системный подход позволяет сформулировать более широкий
критерий типологизации, который включает отношение политиче-
ского формирования не только к данной политической системе, но
к общественной системе в целом, к ее основополагающим ценно-
стям и институтам. В этом контексте фашистские и коммунистиче-
ские организации будут представлять разные виды оппозиции, по-
скольку эти движения обладают разной системной природой и со-
ответственно степень отрицания буржуазных системных ценностей

                                                             57


у них разная. В рамках западной общественной системы фашист-
ские формирования, не находящиеся у власти, следует отнести,
скорее, к «непримиримой» системной оппозиции, в то время как
коммунистические организации (сталинистского, маоистского и
троцкистского типов) - к левой несистемной оппозиции. Иными
словами, следует различать несистемную непримиримость и сис-
темную непримиримость. Если первая распространяется на всю
общественную систему в целом, в том числе на ее наличное со-
стояние, а также власть, то системная непримиримость - лишь на
отдельные элементы этой системы (в первую очередь к власти), не
затрагивая базовых системных ценностей. Очевидно также, что не-
примиримость проявляется и в отношении к несистемным элемен-
там86. Отличаясь друг от друга стратегией, эти две оппозиции, как
показал исторический опыт ХХ в., могут быть весьма схожи в ме-
тодах осуществления своей политической линии.
      Рассмотрев системные политические силы в их отношении к
власти, обратимся к дальнейшему структурированию несистемно-
сти, которая, с точки зрения своего содержания, не однородна по
своему составу. Для выявления этой неоднородности используе-
мый критерий - отношение к власти не подходит, поскольку, как
уже отмечалась, принадлежность к лагерю несистемных сил дикту-
ет непримиримое отношение к этому важнейшему системном ин-
ституту. Поэтому для анализа структуры несистемности требуется
иной критерий. Таким критерием может выступать системная при-
надлежность несистемной политической силы. Речь идет о том, что
любая общественная система может отрицаться с позиций разных
общественных систем. Развитие общества представляет собой дли-
тельный процесс смены одних общественных систем другими. При
этом наряду с собственно системными элементами сохраняется
«шлейф» элементов и отношений старой системы, который по мере
развития новой системности все более истончается ввиду отмира-
ния элементов или их адаптации к новым системным условиям с
последующим изменением своего несистемного статуса. То же
можно сказать в отношении элементов новой системы, возникаю-
щих в старой иносистемной среде. В этом случае системные эле-
менты могут соприкасаться как с элементами старой, разрушенной
системы, так и элементами новой.
      Так, если исследовать несистемность в буржуазной общест-
венной системе, то становится очевидным, что эта система отрица-
ется не только теми политическими силами, которые разделяют
марксистскую доктрину, но и феодальными элементами (особенно

58


на ранних стадиях существования буржуазного общества). Конечно,
по мере развития общества феодальная оппозиция, выступавшая,
как правило, в форме аристократической или роялисткой оппози-
ции, исчезает, интегрируясь в буржуазный консерватизм и превра-
щаясь в его правый фланг, но для теоретического анализа выделе-
ние «феодальной несистемности» представляется важным, по-
скольку ее политическое действие существенно отличается от дея-
тельности коммунистических организаций. В структуре несистем-
ной оппозиции советской системе также просматриваются эти два
направления. В частности, в диссидентском движении 60-80-х гг.
ХХ в. существовали как славянофильские, так и либеральные круж-
ки. Если первые отрицали систему с позиции, близкой славянофи-
лам ХIX в., и отстаивали идеи восстановления монархической госу-
дарственности, русской духовности, соборности и требовали воз-
вращения на путь, движение по которому было прервано револю-
ционным взрывом 1917 г., то либеральное крыло диссидентского
движения отрицало советскую систему с позиций классического
либерализма с его идеями прав человека, конституционализма,
разделения властных функций, минимизации роли государства и
т.д.87
       Структурировав различные типы политических сил, можно
сделать вывод: теория систем является достаточно прочной мето-
дологической основой для типологии и классификаций политиче-
ских партий. Однако, выделяя различные типы политических сил с
позиции этой теории, необходимо сделать ряд важных замечаний.
Во-первых, не всякая общественная система содержит все типы
указанных политических образований. Это зависит как от характе-
ра самой системы, так и от фазы ее функционирования. Так, если
наличие системных и несистемных сил и их разновидностей харак-
терно для буржуазной общественной системы, плюралистичной по
своей форме, то монистичная советская общественная система ис-
ключала существование не только несистемности, но и системной
оппозиции, во всяком случае на институциональном уровне. Не
только несистемная, но и системная оппозиции в рамках советской
системы проявляли себя далеко не на всех этапах ее исторического
развития. Об их организационном существовании довольно уверен-
но можно говорить лишь в первые годы советской власти и в годы
перестройки.
       Рассматриваемые типология и классификации политических
партий представляют собой лишь теоретическую модель. Реальная
же политическая жизнь намного сложнее и богаче любой схемы.

                                                              59


Поэтому в исторической и существующей политической действи-
тельности могут возникать те или иные проблемы с идентификаци-
ей политических партий и общественно-политических движений.
Рассмотрим несколько таких случаев. Так, определенные трудно-
сти в плане применения системной типологии возникают при ана-
лизе деятельности партии большевиков в период между первой
российской революцией и началом первой мировой войны (1907-
1914 гг.). Как известно, в условиях спада рабочего движения в 1906-
1907 гг. большевики отказываются от тактики бойкота Государст-
венной Думы88. Смена тактики этой партии ознаменовалась при-
знанием необходимости принять участие в выборах в Государст-
венную Думу второго, третьего и четвертого созывов. Этот факт
российской истории говорит о том, что большевики частично ин-
тегрировались в существовавшую политическую систему. В пользу
такого вывода есть некоторые основания. Большевики самим фак-
том своего участия в выборах в Государственную Думу обозначили
степень принятия нового государственного института. Кроме того,
большевистская партия вынуждена была согласиться даже с суще-
ствующим политическим ритуалом, составной частью которого яв-
лялась обязательная присяга-подписка депутата на верность царю.
Эту присягу были вынуждены принять и социал-демократы, в том
числе большевики. Все это ставит под вопрос несистемный статус
этой революционной организации в указанный период или во вся-
ком случае обозначает проблему начала адаптации большевизма к
существующей политической и, шире, общественной системе.
     Аналогичная проблема идентификации политических партий
возникает и при анализе позиции лагеря демократических сил в
период перестройки по вопросу об участии в выборах в местные и
республиканские Советы народных депутатов в 1990 г. По сущест-
ву, многие демократические партии и организации признали необ-
ходимым свое участие в этих выборах. Более того, тактически де-
мократическими организациями на вооружение был взят лозунг,
под которым совершалось вооруженное восстание большевиков и
левых эсеров в октябре 1917 г. и который вновь выдвинула КПСС в
конце 80-х гг.: «Вся власть Советам!» Налицо лояльное отношение
к основополагающим государственным институтам советской сис-
темы и принятие тех «правил игры», которые предлагала власть.
Можно ли в этих условиях говорить о сохранении демократическим
лагерем своего несистемного статуса? Несмотря на временные раз-
личия, характер деятельности политических формирований, спе-
цифику существовавших общественных систем, можно констатиро-

60



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика