Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Межсистемные политические ситуации в России в ХХ веке: проблемы теории и истории: Монография

Голосов: 1

Монография посвящена анализу переходных политических про-цессов. Рассматриваются методологические, теоретические и истори-ческие аспекты формирования и развития межсистемных политических ситуаций в России в ХХ веке. Книга адресована историкам и политологам.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    чем в описанной выше. С.Г. Гамаюнов подчеркивает, что «отличи-
тельной особенностью эволюционной модели является неизмен-
ность системного качества, которое определяется как системообра-
зующий фактор»33. Однако в условиях усиления неравновесности
системы, ослабления связи внутри нее, система входит в бифурка-
ционную фазу своего развития, «для которой характерно исчезно-
вение прежнего системного качества» (курсив мой. - Д.К.) 34. По
логике автора, даже с утратой прежнего системного качества про-
должает развиваться та же система.
     Описывая далее бифуркационную модель системы, ее отли-
чия от эволюционной (отсутствие прежних детерминант, появле-
ние «карты возможностей» системы, представляющей набор по-
тенциальных путей выхода на новые системные качества, и др. 35),
автор отмечает, что «конкретная историческая личность (лично-
сти) выводит систему на новое системное качество»36 (курсив
мой. - Д.К.). Как следует из контекста, система получает новое ка-
чество, а бифуркация есть всего лишь один из этапов в развитии все
той же системы, которая в точке бифуркации лишается своего
прежнего системного качества и посредством случайного выбора
получает другое. Абсурдность идеи очевидна, поскольку из нее
следует, что система, лишаясь своей качественной определенности,
продолжает оставаться собою. И хотя затем автор переходит на по-
зиции других представителей синергетики, утверждая, что наряду
со стабильными системами следует выделять класс нестабильных
систем37, и эта позиция так же не бесспорна.
     Концепция перехода, предложенная С.Г. Гамаюновым, не
единственная в своем роде. Близкую этой трактовку переходности
дает с позиции общей теории систем С.А. Кузьмин. В своей моно-
графии он различает 3 стадии в развитии системы: 1) нормальное
саморазвитие системы, 2) предкризисное состояние, 3) «переход к
новым качественным состояниям (кризис)» 38. Кризисное, переход-
ное состояние включается им в структуру развития системы, как
стадия, наравне с другими. На предкризисной стадии, по мнению
С.А. Кузьмина, исчерпываются возможности экстенсивного разви-
тия и образуются «неструктурные внутрисистемные пары» 39. Со-
держание же собственно кризисной стадии состоит в качественном
преобразовании - замене «старой структуры новой, включение наи-
более сильных и активных неструктурных элементов в существо-
вавшую ранее структуру, преобразование старых структур». В ре-
зультате этого «система приобретает новые свойства, не прису-
щие ей ранее» 40 (курсив мой. - Д.К.).

                                                               31


      Этот подход также выводит на неоднозначное понимание пе-
реходности. По существу автор вообще снимает проблему перехода,
утверждая, что развивается одна система, проходя различные эта-
пы, меняя в ходе этого развития свою структуру и приобретая но-
вые свойства. Внешне такая концепция выглядит непротиворечиво.
Но обратим внимание на то, что автор определяет структуру систе-
мы как «устойчивое сочетание функциональных внутрисистемных
пар»41. Близкое этому определение структуры дается в других фи-
лософских работах42. Поскольку, по мнению С.А. Кузьмина, внут-
рисистемные пары образуют «субстанцию системы, ее материаль-
ную сущность и функциональную основу»43, структуру системы, то,
следуя этой логике, замена этих внутрисистемных пар «неструк-
турными внутрисистемными парами» одновременно означает, что
изменилась субстанция системы, ее функциональная основа, а зна-
чит, и системное качество. Таким образом, концепция С.А. Кузь-
мина также оказывается противоречивой, сталкиваясь с реально-
стью переходных состояний.
      Анализ концепций переходности, существующих в рамках
теории систем и синергетики, позволяет констатировать, что сис-
темная теория, применяемая подобным образом для описания пе-
реходных процессов и явлений, коллапсирует, что совсем не озна-
чает, что системная теория нежизнеспособна или неприемлема для
анализа пограничных состояний. Абстрактно-всеобщая парадигма,
выраженная тезисом «все совокупности есть системы», не сраба-
тывает и должна быть заменена другой.
      Каким образом возможен переход от одной парадигмы к дру-
гой? Наиболее плодотворной с точки зрения преодоления указан-
ных противоречий, по-нашему мнению, является идея, выдвинутая
А.И. Уемовым. Он отметил, что «уточнение понятия «система»
требует не обогащения содержания этого понятия конкретными
признаками, а его релятивизации, т.е. выяснения тех отношений, в
которых тот или иной объект является системой и не является
ею»44. Релятивизация, по мнению Уемова, должна быть связана с
нахождением категориальной оппозиции понятию системы, «соот-
несением его с другим также всеобщим понятием, которое является
противоположностью понятия системы» 45. В качестве такого
контрпонятия им было предложено использовать понятие «хаос»,
что, как нам представляется, также в полной мере не решает про-
блемы, поскольку, как отмечалось выше, с позиции абстрактно-
всеобщей парадигмы хаос описывается как система с непознанны-
ми закономерностями связей, низшими формами связей и т.д. 46 В

32


исследованиях по синергетике, генетически связанной с теорией
систем, также подчеркивается системная сущность хаоса, который
наряду с функцией разрушения имеет созидательную функцию 47.
      Тем не менее в самом подходе, предложенном А.И. Уемовым,
заложена позитивная основа решения проблемы. Продуктивной в
этой концепции является мысль о релятивизации понятия «систе-
ма». Что это значит? С нашей точки зрения, обретение понятием
«система» относительного статуса не должно привести к отказу от
тезиса «все совокупности есть системы». Поступательное развитие
теории систем, вероятнее всего, связано с превращением абстракт-
но-всеобщей парадигмы теории систем в конкретно-всеобщую.
Суть последней состоит в том, что наряду с тезисом «все совокуп-
ности есть системы» должен существовать его антитезис «все сово-
купности не есть системы». При этом оба эти положения должны
рассматриваться не изолировано друг от друга, а в своем синтезе,
диалектической взаимосвязи. Представляется, что такое понимание
релятивизации позволит снять тот парадокс в понимании переход-
ности, речь о котором шла выше.
      Заметим, что условия для этого в известной мере содержатся
в определениях системы, данных с позиции абстрактно-всеобщей
парадигмы. Как уже отмечалось, отказываясь от определения сис-
темы через понятие целостности, ряд исследователей обращаются к
другим понятиям и категориям: «отграниченность» (А.Н. Аверья-
нов), «спонтанность существования» и «собственные закономерно-
сти развития» (С.А. Кузьмин), «автономность» (Е.П. Балашов, Ю.В.
Сачков и др.)48, которые имеют некоторое сходство, ибо указывают
на бытие системы, не тождественное бытию других систем. В из-
вестном смысле эти определения даже дополняют друг друга.
      Так, понятие отграниченности указывает на внешнюю сторо-
ну бытия системы, что позволяет утверждать: любая система суще-
ствует в определенных границах, выход за которые означает ее не-
бытие. «Спонтанность существования», с другой стороны, указыва-
ет на внутреннюю сторону бытия системы. Это признание авто-
номности ее существования, саморазвития на базе собственных за-
кономерностей, отличных от закономерностей развития других
систем. Понятия отграниченности и спонтанности развития систем
в своей совокупности оказываются близки определению системы
через понятие «качество». В ряде работ указывается на тесную
связь понятий «система» и «качество». Так, в монографии В.Д. и
В.В. Морозовых указывается на системный характер категории ка-
чества49. Определение системы через понятие «качество» имеет ме-

                                                              33


сто у Л.А. Гриффена, Б.В. Ахлибинского, В.А.Ассеева, И.М. Шоро-
хова50.
      Понимание системы как некой качественной определенности
создает необходимые условия для преодоления противоречия, воз-
никающего в случае применения системного подхода к анализу пе-
реходных состояний. Тем самым релятивизация понятия «система»
в направлении конкретно-всеобщей парадигмы должна учитывать
представление о системе как объекте, обладающем собственным
качеством, внешне и внутренне отграниченном от других систем-
ных качеств.
      Такой подход к определению понятия «система», однако, не
снимает вопроса о возможности решения проблемы релятивизации.
Напомним, что решение проблемы не может состояться посредст-
вом отказа от тезиса «все совокупности есть системы». Каков вы-
ход, если исходить из утверждения, что не существует такого объ-
екта, который бы не был системой? Вероятно, единственно воз-
можным вариантом решения этой проблемы может стать изучение
свойств самой системы (отграниченного объекта, обладающего
спонтанностью существования и собственными закономерностями
развития, т.е. качественной определенностью) в ее отношениях с
собой и с иными системами.
      Рассматривая систему в различных отношениях, очевидно,
следует исходить из идеи о существовании множества систем, от-
граниченных друг от друга, обладающих своим внутренним бытием,
качественной определенностью. Такой вывод позволяет сделать
следующий шаг: каждая система отрицает любую другую и отрица-
ется любой другой системой. Они противостоят как некие особо-
сти, ибо обладают разными системными качествами. Каждая сис-
тема в данном отношении есть иное для каждой другой системы,
является для нее несистемностью (не-системой) - тем, что не со-
ответствует ее системному качеству, отрицает эту противостоящую
систему, обладает своим способом существования. Отрицая друг
друга, каждая система в то же время есть тождество с собой и в от-
ношении самой себя выступает как системность - как то, что соот-
ветствует данному системному качеству.
      Такой подход дает возможность заключить: любая система
есть тождество с собой и свое собственное отрицание, есть одно-
временно система и не-система. В силу этого любая система обла-
дает двумя свойствами, проявляющимися в разных отношениях:
системностью и несистемностью. Этот вывод корреспондирует с
тезисом, высказанным В.Н. Костюком: «Нечто может не быть сис-

34


темой относительно данного отношения (свойства) R, но быть сис-
темой относительно другого отношения Q»51.
    С одной стороны, в отношении себя самой, своих собственных
элементов и подсистем, система выступает именно как система,
как некое особое качество. В этом контексте ее элементы могут
быть описаны как системные элементы, поскольку их качество со-
ответствует внутренней определенности данной системы. С другой
стороны, эта система, обладающая определенным качеством, ее
элементы и подсистемы в отношении другого системного качества
или среды52 выступают как несистемность, ибо отрицают его, яв-
ляются чуждыми для него. В этом смысле несистемность указывает
на иносистемное происхождение данных элементов. Одновременно
элементы этой другой системы являются несистемными по отно-
шению к первой системе, хотя в отношении к «своей» системе они
обнаруживают свою системную природу.
      Этот подход при использовании категорий «системность» и
«несистемность», как нам представляется, наиболее продуктивен,
так как позволяет описать и динамику развития общественных сис-
тем в условиях их стабильного развития, и динамику переходных
состояний социума. При этом ключевыми аспектами системных
исследований, вероятно, могут стать следующие: 1) изучение взаи-
модействий существующей системы и ее элементов; 2) рассмотре-
ние взаимодействий системных элементов друг с другом и эволю-
ция этих отношений на разных фазах развития системы; 3) анализ
взаимодействий системных элементов с несистемными, потенци-
ально или реально представляющими угрозу для существования
данной системы.
      Указанные категории позволяют интерпретировать развитие
конкретной общественной системы как процесс развития данного
системного качества в направлении своей целостности, тотально-
сти, однородности. Это процесс двоякой природы: он идет за счет
наработки собственных тождественно-дифференцированных эле-
ментов и посредством уничтожения или преобразования несоот-
ветствующих природе данной системы элементов. Как отмечал К.
Маркс, развитие общественной системы «состоит именно в том,
чтобы подчинить себе все элементы общества или создать из него
еще недостающие ей органы» 53. В результате такого развития сис-
тема приобретает целостный, «законченный» вид 54.
      Такой характер развития общественной системы указывает на
процесс становления системного качества через столкновение и
борьбу системных элементов, соответствующих данному систем-

                                                              35


ному качеству, с элементами несистемными. Возникшая общест-
венная система обретает лишь некоторые системные черты. Как
отмечают А.А. Кочергин и Ж.М. Татиевский, на стадии формиро-
вания системности система только устремляется к бытию, таким
образом, «признаком системности оказывается отмечено нечто не-
системное, но вместе с тем досистемное, а потому предсистем-
ное»55. На этой стадии развития системы основная линия противо-
речия проходит между системными элементами и элементами, ос-
тавшимися от разрушенной системы и являющимися для нового
строя несистемными. Поэтому система еще не является целостной.
Эта целостность формируется в борьбе с несистемными элемента-
ми. Ее появление возможно лишь путем устранения несистемных
элементов. Следует заметить, что это стремление новой системы
ограничить разрушительную работу несистемных сил проявляется в
различных формах, что обусловливается как сущностью самой сис-
темы, так и степенью сопротивления несистемных элементов.
    Так, если для стабильного функционирования советской систе-
мы было необходимо полное устранение несистемных политиче-
ских сил, отсутствие не только многопартийной системы, но и
многопартийности, оппозиционных компартии организаций, то
общественная система, основанная на приоритете частной собст-
венности, более гибка в решении вопроса о несистемности. При
отсутствии реальной угрозы со стороны несистемных сил устойчи-
вому развитию современной западной общественной системы со-
храняются ниши для их существования до тех пределов, пока не
обозначится опасность стабильности и самого существования сис-
темы.
    На фазе зрелости системы на первый план выходят собственно
системные противоречия. Этот процесс сопровождается активно-
    стью системных тождественно-дифференцированных элемен-
тов, снижением роли несистемности. По мере развития общества
данная система перестает удовлетворять его потребности, что соз-
дает предпосылки для ее уничтожения. Латентное накопление не-
системных элементов со временем приводит к тому, что внутри
старых отношений и структур рождаются новые, обозначая появле-
ние «теневой системы». Возрастание степени отрицания старого
системного качества и силы несистемных элементов в конечном
счете приводит к скачку, в ходе которого старая система разруша-
ется, а несистемные элементы получают возможность свободного
развития. Вот на этом переходном состоянии с позиций конкретно-
всеобщей парадигмы теории систем мы и сосредоточим внимание.

36


      Специфика переходных ситуаций и процессов в этом контек-
сте состоит в том, что отсутствует единая общественная система.
Как отмечает В.Д. Могилевский, для подобных ситуаций характер-
но сосуществование двух образований: «старой» системы, которая
переродилась, так как выделила из себя нечто новое и в течение
этого акта взаимодействовала с ним, и нового образования, приоб-
ретшего законченную форму и, быть может, известную самостоя-
тельность»56. Элементы двух систем не просто мирно сосуществу-
ют, они переплетаются, отрицают и противостоят друг другу, обра-
зуя причудливую мозаику переходных процессов, обозначая кон-
фликт двух систем, одна из которых разрушается, но еще не разру-
шена полностью, а другая находится в состоянии становления.
    Обе эти противостоящие системы лишены целостности, хотя
каждая из них стремится к своей завершенности. В самом общем
виде можно сказать, что именно их борьба за свое существование и
является содержанием переходных процессов. Этой борьбой обу-
словливается реальная альтернативность исторического процесса в
подобных ситуациях. Старые детерминанты, закономерности раз-
вития перестают действовать, а новые, присущие новой системно-
сти, еще только формируются и не распространяются на все обще-
ство, все его элементы, связи и отношения. Поэтому если при ис-
следовании стабильных состояний социума можно говорить о не-
которой определенности, «заданности» развития, то в переходные
периоды будущее еще не предопределено, поскольку зависит от то-
го, какая тенденция окажется ведущей, какая система победит в
этой борьбе.
      Взяв за основу анализа переходных процессов борьбу систем
за свое существование, переходные состояния имеет смысл охарак-
теризовать как межсистемные. Межсистемность в данном случае
определяется как то, что частично соответствует «конкурирую-
щим» системным качествам и не соответствует им. Такое пред-
ставление о переходности позволяет уточнить выводы ряда иссле-
дователей о содержании переходных процессов в обществе. Так, по
мнению И.Б. Новика, переходность характеризуется взаимодейст-
вием и конкуренцией двух противоположных тенденций - конст-
руктивной и деструктивной 57. В свете представлений о межсистем-
ности как борьбе за свое существование и достройку двух различ-
ных общественных систем этот тезис видится недостаточным, что
обусловлено, на наш взгляд, тем обстоятельством, что нельзя одно-
значно ответить на вопрос, какая из конкурирующих в условиях пе-
рехода тенденций является конструктивной, а какая деструктивной.

                                                              37


Скорее всего, речь следует вести не просто о конкуренции двух по-
лярных тенденций, а о наличии в специфических условиях перехода
противостоящих друг другу двух конструктивно-деструктивных
тенденций.       В той мере, в какой каждая из противостоящих
систем пытается обрести свою целостность и выйти из переходного
состояния, создать или воссоздать заново свою структуру, в той ме-
ре эта тенденция может быть описана как конструктивная. Однако
эта конструктивность в условиях переходности имеет и обратную
сторону. Реализация каждой из этих двух конструктивных тенден-
ций в контексте межсистемной ситуации неизбежно зависит от
устранения «конкурента», связана с необходимостью разрушения
противостоящей системы, уничтожения, подчинения или преобра-
зования несистемных элементов. В этом смысле обе конструктив-
ные тенденции являются одновременно деструктивными. Такое со-
существование двух конструктивно-деструктивных тенденций и их
относительное равновесие являются специфической особенностью
межсистемных состояний.
    Синтезирование понятия межсистемности требует рассмотре-
ния вопроса о поле его применения и степени соответствия сущно-
сти явления переходности. Вернемся к толкованию рядом исследо-
вателей переходности как некой переходной, динамичной системы.
Выше уже отмечались его коренные недостатки, приводящие к кол-
лапсу понятий. Вместе с тем такой подход не может быть полно-
стью отвергнут. В известной степени и до определенных пределов
он способен «схватить» некоторые стороны реальности переход-
ных состояний. Это связано с тем, что при определенном рассмот-
рении можно выявить системные характеристики социального объ-
екта, находящегося в межсистемном состоянии. В частности, обна-
руживаются такие специфические системные черты, как нелиней-
ность, динамические характеристики и др.
      Рассмотрение переходности как системы имеет под собой не-
которые основания. Как отмечал В.И. Табачников, переход от одно-
го качества к другому - всегда скачок, в котором главным являются
качественные изменения. Однако в процессе познания бывает не-
обходимо рассмотреть этот переход «в его внутреннем саморазви-
тии, систему его внутренних противоречий, независимо от тех про-
тиворечий, которые он разрешает как скачок, тогда этот переход
представляет собой самостоятельное качество, в котором проис-
ходят количественные изменения, т.е. он выступает не как скачок, а
как постепенность»58 (курсив мой. - Д.К.). Эта точка зрения указы-
вает на то, что процессы и явления, имеющие место в межсистем-

38


ный период, также могут быть рассмотрены в системном измере-
нии. Так, специфическое явление переходного периода - двоевла-
стие можно исследовать как особую динамичную систему органи-
зации власти в переходный период, как специфическую расстанов-
ку политических сил, возникающую в межсистемных ситуациях.
      Вместе с тем представление о переходности как о постепен-
ности (переходной системе), обладающей своим «переходным ка-
чеством», не может исключать представление о переходе как о
скачке. Результатом такого отрыва становится парадокс переходно-
сти, который уже рассматривался нами. Напомним, что разрешение
этого парадокса заключается в синтезе и диалектическом противо-
речии системности и несистемности как двух свойств любой си с-
темы. Из того же подхода следует исходить при выяснении харак-
тера, системного или межсистемного, переходных процессов. С
этих позиций в одном отношении переходность может быть описа-
на как межсистемность, а в другом - как «переходная система».
При этом обе этих трактовки не могут рассматриваться изолиро-
ванно в силу того, что отражают разные стороны бытия переходных
процессов. Анализ переходности как системы теряет смысл вне
представления о переходности как межсистемности и наоборот.
Иными словами, переход как постепенность, как система – это сто-
рона скачка как процесса перехода от одного системного качества
к другому.
      Синтез обоих подходов совсем не означает того, что они рав-
нозначны. Вопрос о приоритете того или иного подхода можно по-
ставить так: какое из всей совокупности отношений объекта в усло-
виях переходного состояния является главным, ведущим, опреде-
ляющим для характеристики явления переходности? Вероятно, та-
ковым следует считать отношение переходного состояния к старо-
му, умирающему качеству и, с другой стороны, к новому, форми-
рующемуся качеству. Только посредством определения характера
этих отношений можно выявить сущность перехода. Следовательно,
понятие «межсистемность» не только имеет право на существова-
ние, но является ключевым для описания сути переходных процес-
сов и явлений. Одновременно такая постановка проблемы оставля-
ет нишу для исследования тех особенностей, которыми обладает
сама переходность как проявление постепенности.
      Выделяя понятия «системность», «несистемность» и «меж-
системность» и раскрывая их содержание, необходимо обратить
внимание на внешнюю сторону проблемы - на правомерность тако-
го терминологического оформления этих понятий. Отметим, что в

                                                              39


системных исследованиях, а также в исследованиях по синергетике
авторы используют различную терминологию для описания про-
цессов развития системы или процессов, имеющих место в пере-
ходное время. Так, понятие «несистемность» использовалось в ка-
честве методологического инструментария в исследовании А.Н.
Кочергина и Ж.М. Татиевского, однако только применительно к
этапу формирования системы59, для описания же стабильных со-
стояний это понятие в данной работе не применялось, что, с нашей
точки зрения, существенно обедняет эту категорию.
     Близкие по смыслу понятия использует С.А. Кузьмин, указы-
вая на процесс накопления системой «неструктурных внутрисис-
темных пар»60, которые являются для нее «нефункциональными
или недостаточно устойчивыми» и способны в условиях ослабления
системы образовывать параллельные структуры, искажать основ-
ные информационные потоки и, в условиях вхождения системы в
состояние кризиса, способны создавать новую структуру систе-
мы»61. Такая трактовка близка описанному выше понятию несис-
темности, но не тождественна ему. Представляется, что понятие
«несистемность» в большей степени (в том числе и на уровне тер-
минологии) соответствует явлению отрицания данной системы не-
которыми элементами и отрицания самой системой других систем
и элементов. Предложенное С.А. Кузьминым понятие «неструктур-
ные внутрисистемные пары» важно для исследования структуры
системы, но не в полной мере раскрывает иносистемный характер
этих пар.
     Заметим, что при ближайшем рассмотрении терминология,
используемая С.А. Кузьминым, содержит некоторые противоречия.
Так, на наш взгляд, противоречиво понятие «неструктурные внут-
рисистемные пары». В той мере, в какой они противоречат данно-
му системному качеству и разрушают «структурные внутрисистем-
ные пары», их лишь формально можно назвать «внутрисистемны-
ми». Между тем понятие «несистемность» в большей степени ука-
зывает на оппозиционность элементов, структур данному систем-
ному качеству.
     В научной литературе последнего десятилетия довольно часто
стали прибегать к понятию «внесистемность». Как правило, его
используют для обозначения несистемного статуса тех или иных
политических и социальных институтов62. С методической точки
зрения было бы правомерным не объединять термины «несистем-
ность» и «внесистемность», а развести их, вложив в них близкое, но
не тождественное содержание. Понимать их различие важно при

40



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика