Единое окно доступа к образовательным ресурсам

История Дальнего Востока России: Учебное пособие

Голосов: 18

Учебное пособие предназначено для студентов, изучающих дисциплины с применением компьютерных технологий, и всех интересующихся историей родного края. В предлагаемом учебном пособии содержатся основные направления исторического процесса на территории Дальнего Востока от эпохи палеолита до наших дней. Особое внимание уделяется археологическим памятникам, первым государственным образованиям на территории Дальнего Востока, процессу открытия и освоения русскими этого региона, внешнеполитическим проблемам и путям их решения русским государством, а также особенностям его развития в ХХ веке. При подготовке учебного пособия использованы труды дальневосточных ученых-историков и краеведов, чьи исследования по крупицам воссоздавали экономический, политический, социокультурный, национальный облик дальневосточного края. Авторы представленного учебного пособия не претендуют на исчерпывающее освещение истории дальневосточного региона, да и требования к пособиям такого рода ограничивали в его объеме. Вместе с тем авторы готовы взять на вооружение конструктивные предложения как по структуре учебного пособия, так и по его содержательной части.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    Колымы, а затем повторить путь плавания Дежнева на кочах вдоль побережья Северного
ледовитого океана. Судьба свела этих людей в начале 40-х гг. ХVII в. Они вместе служили
на Оймяконе, плавали к устью р. Индигирки и морем к устью р. Алазеи, на которой
Дмитрием Зыряном был построен острог. Дежнев и Зырян с согласия Стадухина приняли
решение идти морем к устью р. Колымы. Первая попытка 1647 г. не увенчалась успехом
из-за непроходимых льдов.




       Летом 1648 г. отряд из 90 человек, возглавляемый Дежневым, на кочах отправился
в путь, оказавшийся невообразимо тяжелым.В условиях бури сначала погибли два коча.
Во второй половине сентября 1648 г. Дежнев и его спутники увидели темный и грозный
Большой Каменный Нос. Радость открытия была омрачена потерей еще двух судов.
Очередная буря выбросила на берег дежневский коч и к анадырскому устью уцелевшие
казаки “…холодны и голодны, наги и босы” шли на лыжах десять недель. После прихода
на Анадырь в отряде Дежнева осталось 12 человек. Этим двенадцати смельчакам удалось
построить речные лодки, пройти некоторое расстояние по р. Анадырь и построить там
первый русский острог.
       Возникший конфликт между Дежневым и Стадухиным привел к уходу последнего
со своими спутниками из Анадырского острога на реку Пенжину, где он находился шесть
лет. Дежнев продолжил свои странствия. Ему с товарищами по походам удалось открыть
богатейшее лежбище моржей (знаменитую анадырскую моржовую коргу), положившее
начало прибыльному для страны промыслу. Дежнев составил чертежи нового края, а
также записи о границе березовых и лиственничных лесов на Анадыре, о местах
скопления красной рыбы в реке и притоках. Он усиленно собирал и фиксировал сведения
о состоянии льдов в море между Анадырем и Большим Каменным Носом. Но самое
главное дело его жизни – открытие пролива между Азией и Америкой – можно сравнить с
деяниями Колумба или Магеллана.




                                                                                    61


      На Чукотке Дежнев пробыл до мая 1659 г., когда туда прибыл казачий сотник
Курбат Иванов и наш герой передал приказные дела на Анадыре. Обратный путь до
Якутска, проделанный Дежневым по суше с большим грузом, занял почти три года. С
собой он привез столько моржового клыка, что в казне не нашлось достаточно денег,
чтобы с ним расплатиться. В 1662 г. Дежнева из Якутска отправили в Москву, где за свои
заслуги он получил чин казачьего атамана, а также жалованье за многие годы службы, о
которой он писал в одной из челобитных царю: “…И будучи на тех твоих государевых
службах, всякую нужду и бедность терпел и сосновую и лиственную кору ел и всякую
скверну принимал – двадцать один год”. Его храбрость, выносливость, пытливый ум,
скромность и бескорыстное служение Отечеству являются истинным украшением и
гордостью нашей дальневосточной и отечественной истории.
      Важный вклад в исследование дальневосточных земель внесла экспедиция
енисейского воеводы Афанасия Пашкова, который царским указом от 20 июня 1654 г.
был назначен воеводой “на Амур-реку в Китайской и Даурской землях”. Ему поручалось
строить остроги, укрепляя их крепостями, возводить жилища и амбары для хранения
государевых запасов, а местных князей и улусных людей призывать к государевой
милости и собирать с них ясак. Особое значение придавалось строительству русской
православной церкви. Путь отряда с 600 казаками и служилыми людьми лежал по рекам
Енисею, Верхней Тунгуске к Байкалу. Достигнув в 1657 г. р. Шилки, а затем Нерчи,
Пашков восстановил заложенный Бекетовым и сожженный тунгусами в1656 г. острог. В
отписке 1658 г. Пашков назвал его Верхний Шилкский острог в связи с тем, что его
возвели на левом берегу р. Нерчи возле ее впадения в Шилку. Между тем, в 1659 г. в
грамоте, посланной из Москвы в Якутск о замене воеводы А.Пашкова, острог назван
Нерчинским.




                                                                                   62


       В этом походе в качестве священника участвовал сосланный в Сибирь протопоп
Аввакум. После возвращения из “глубочайших пределов” Даурии Аввакум на страницах
“Жития” поведал о своем участии в походах даурского воеводы Афанасия Пашкова.
Желая уведомить О. Степанова о своем назначении, Пашков отправил на Амур отряд из
30 чел. Однако их ожидало разочарование. На отряд О.Степанова к тому времени напали
маньчжуры, в результате чего более 200 казаков были пленены или убиты, в том числе и
сам Степанов. Наступило некоторое затишье в притоке русских в Приамурье. Но
ненадолго. В 60-х годах ХVII в. вновь построенные остроги вместе с пашнями по приказу
из Москвы заносились на карту, которая отправлялась в Сибирь.
       В 1659 г. в Москве было принято решение о замене Пашкова на воеводском посту в
Даурской земле тобольским сыном боярским Ларионом Толбузиным. Правда, царский
указ доставили в Якутск спустя почти два года. Новый воевода, приняв у Пашкова три
острога – Нерчинский, Иргенский и Теленбинский – был обеспокоен их малолюдностью.
В них оказалось всего 75 человек. Тем не менее, напряженная обстановка в этом регионе,
связанная с постоянными набегами маньчжуров на русские остроги и ясачных подданных
русского царя, требовала регулярного пополнения гарнизонов даурских острогов
служилыми людьми. В конечном итоге, хронический их недостаток в Нерчинском остроге
привел к привлечению на службу гулящих и промышленных людей, а также
представителей аборигенного населения. Первыми казаками такого происхождения стали
два крещеных тунгуса – братья Максим и Яков Ларионовы.
       По-прежнему серьезной проблемой для осваиваемых территорий оставался хлеб.
Попытка воеводы А.Ф. Пашкова, например, завести в Даурии десятинную пашню, чтобы
обеспечить выдачу хлебных окладов служилым людям за счет местного хлеба, успеха не
имели. А преемник Пашкова – Л. Толбузин сообщал енисейскому воеводе И. Ржевскому,
что “хлеб в Нерчинском остроге и на Иргене озере не родитца”. Первый положительный
опыт хлебопашества под Нерчинском имел место при воеводе Ф. Воейкове. Его отписка в
Сибирский приказ пронизана нескрываемой радостью по поводу полученного урожая:
“велел пахать людишкам своим пашню, и на той, государь, пашне велел я посеять пуд
пшеницы, и с того, государь, пуда родилося пшеницы тринадцать пудов…”. Не только
урожаем пшеницы мог похвастаться воевода. Почти в таких пропорциях был получен
урожай овса, ячменя, гречихи, ржи.
       Значение обновленного Пашковым и укрепленного Толбузиным Нерчинского
острога с каждым годом все возрастало как в торгово-экономическом, так и в
политическом плане. В будущем городу Нерчинску, выросшему на месте острога, выпала
историческая миссия оказаться в центре событий, связанных с оформлением юридических
отношений между Китаем и Россией. К началу 80-х годов в бассейне Амура проживало не
менее 800 чел. русского населения мужского пола (крестьян, промышленников, казаков) и
более 300 чел. их семей. Наиболее важным из промыслов в русском Приамурье, как и по

                                                                                   63


всей Сибири, был пушной. Государевым указом (1682 г.) на территории Приамурья
учреждалось Албазинское воеводство.




       После открытия Дежневым Анадыря и обоснования там русских все чаще стали
появляться слухи о земле Камчатской. Первым оказался в северной части Камчатки
Михаил Стадухин в 1651 г. Он сообщил о существовании полуострова между Анадырем
и р. Пенжиной. Правда, добраться до внутренних районов Камчатки ему не удалось. В
1662 г. до р. Камчатки добрался Иван Рубец, но уже по морю.
       Честь исследования и описания Камчатских земель и их присоединения к России
принадлежит Владимиру Атласову.




      Занимая должность приказчика в Анадырском остроге, Атласов снарядил отряд из
16 казаков под руководством Луки Морозко для иследования Камчатки. Его сведения
оказались настолько ценными, что Атласов через год (в 1696 г.) сам отправляется на
Камчатку с многочисленным отрядом. Он дошел до р. Камчатки, в устье которой поставил
огромный крест в знак присоединения Камчатки к землям Якутского воеводства. Казаки
стреляли из пищалей, кидали кверху шапки, целовали землю, плакали и смеялись. За два
года участники похода прошли вдоль всего западного побережья полуострова. По его

                                                                                 64


итогам были сделаны подробные описания – “сказки” Атласова, содержащие сведения о
природе, богатствах, жителях этой земли.
      По сравнению с закованным во льды и погруженным в сумерки Анадырем
Камчатка показалась землепроходцам настоящим раем. По возвращении из похода
“камчатский Ермак”, как образно окрестил нашего героя впоследствии А.С. Пушкин, был
отозван в Москву и награжден чином казачьего головы. В его рассказах уже содержались
известия и о Курилах, о чем поговорим позже.
      Мы ознакомились с наиболее важными вехами многотрудного пути русских
землепроходцев, увенчавшихся открытиями на северо-востоке Азии и побережье Тихого
океана в ХVII веке. Они повлекли за собой необходимость решения ряда задач:
укрепления достигнутых рубежей, формирования органов управления на местах, поиска
устойчивых источников продовольствия, основу которого составляло земледелие, и,
наконец, установления взаимоотношений с населением новоприсоединенных регионов.


   1.4. Встреча миров: особенности колонизационной политики России на Дальнем
                                 Востоке в ХVII в.

       Обоснование русских на новых землях. Открытие новых земель требовало
естественного продолжения этого процесса, т.е. их освоения. До прихода русских эта
территория не входила в состав какого-либо государства, что значительно упрощало
процесс колонизации. Со второй пол. ХVII в. русские не только осуществляли приведение
в русское подданство местных племен, но и активно приступили к хозяйственному
освоению новых земель.
       Как уже отмечалось, основной контингент поселенцев составляли служилые люди,
крестьяне, промышленники. Первым делом им необходимо было позаботиться о жилье.
Строились долговременные поселения, остроги, зимовья. В основном поселения как на
севере, так и на юге возникали в долинах рек. Вначале это были зимовья, а затем в местах
стратегического значения строились остроги, отличавшиеся более разветвленной сетью
построек различного назначения и оборонительными функциями. Так, на Колыме в 40-е
годы ХVII в. были поставлены Нижнеколымское и Среднеколымское зимовья. Охотский
острог (1649 г.) впоследствии перерос в город и до середины ХIХ в. являлся
единственными морскими воротами России в Тихий океан. Своеобразным узловым
пунктом стал и Анадырский острог, через который поддерживалась связь с Камчатским
полуостровом.
       С продвижением русских на юг Дальнего Востока один за другим появлялись
новые остроги. В 1683 г. с целью укрепления обороноспособности забайкальских и
даурских острогов ряд уездов – Якутский, Иркутский, Илимский, Нерчинский и
выделенный из него в 1682 г. Албазинский – были объединены в Енисейский разряд под
предводительством воеводы князя К.О. Щербатого.
       Стратегически важным со временем стал Албазинский острог. Об истории его
основания мы уже говорили. Судьба не была благосклонной к этому поселению в
Приамурье. Став настоящим русским поселением в 1650 г., Албазин выглядел мощной,
хорошо укрепленной крепостью с тремя башнями. Рядом находились казармы, а к 1680 г.
острог уже имел две церкви, приказную избу, служебные помещения. Но мирно
обустроиться албазинцам не было суждено.




                                                                                     65


       В июне 1685 г. цинские войска предприняли первую осаду Албазина.
Шеститысячное войско было выставлено против 450 служилых людей, крестьян и купцов.
Сдать крепость русские отказались и приняли неравный бой. Гарнизон под руководством
воеводы Алексея Толбузина, истратив запас вооружения, продолжал отбиваться с
помощью камней и кипящей смолы. Понимая бессмысленность штурма, китайцы решили
сжечь острог. После поджога защитники Албазина пошли на переговоры. В июле
уцелевшие албазинцы ушли в Нерчинск. Остатки Албазина были срыты с землей.
       Китайцы не долго праздновали победу. В августе 1685 г. Толбузин с казаками
вернулись на старое место и в течение года восстановили острог, учтя уроки предыдущей
осады. Летом 1686 г. началась новая осада.
       Как и прежде силы были неравными: 8 тыс. пехоты и три тыс. конницы с китайской
стороны и тысяча русских в крепости. Беспримерная осада длилась десять месяцев. Уже к
маю 1687 г. защитников осталось всего 66 чел. из 1220 чел. Китайцы потеряли тысячи
убитыми и умершими от болезней и ран, но Албазин им не покорился. Большие потери и
нехватка продовольствия заставили китайцев снять осаду. Сложившаяся ситуация
вынуждала обе стороны искать дипломатические способы выяснения отношений.
       Центром Забайкалья и юга Дальнего Востока к тому времени являлся Нерчинск,
выросший из Шилкинского острожка весной 1654 г. Осложнение ситуации вокруг
Албазина требовало укрепления и обновления Нерчинского острога. Вскоре он
превратился в мощное многобашенное сооружение с погребами, оружейными складами,
амбарами с хлебом и служилой командой, в которой были и представители местного
населения.
       Все поселения на освоенных территориях были одновременно центрами
управления, сбора ясака, торговли и хозяйственной деятельности.
       Приспособление к новым условиям бытия. Наряду с обустройством важное
значение для человека, вырванного из привычной среды, имеют источники
существования. Из чего они складывались здесь, вдали от родной стороны? Конечно,

                                                                                  66


охота и рыболовство, особенно там, где отсутствовали съедобные растения. В одной из
отписок воеводе Е. Хабаров сообщал в 1652 г.: “И жили холопы государевы служивые и
волные охочие казаки в том городе зиму, а кормились мы казаки во всю зиму в Ачанском
городе рыбою”. При всех прочих достоинствах рыба все же не была национальной пищей
русских людей. Нужен был хлеб. Снабжение продовольствием служилых и
промышленных людей было самым наболевшим вопросом для правительства.
Замедленность продвижения грузов, потери в пути часто ставили русское население
региона под угрозу голода.
       В этой связи московская администрация побуждала землепроходцев к поиску
пахотной земли. Поиски не имели успеха, поскольку до середины ХVII в. осваивались
территории с непригодным для земледелия климатом. Лишь с донесением В. Пояркова о
земледельческом ареале на Амуре ситуация изменилась в лучшую сторону.
       Первые пашни стали засеваться вокруг Албазина. Попутно вменялось в
обязанность заводить пашню служилым людям в Забайкалье. Для крестьян Албазинского
и Нерчинского уездов предусматривались льготы и поощрения со стороны правительства.
С начала 80-х годов население Албазинского уезда полностью обеспечивало себя хлебом
и даже продавало в Нерчинск. Культивировались практически все известные русским
людям растения. Зарождалось скотоводство, но использовали его в ХVII в. как подсобную
тягловую силу для полеводства. После заключения Нерчинского договора деятельность
русского земледельческого населения в Албазинском уезде на некоторое время была
прекращена.
       Что касается охотничьего промысла, то, во-первых, он был трудным и опасным
занятием, требовавшим опыта, знания местной природы, повадок зверей и материальных
затрат. А во-вторых, охотились на пушного и морского зверя для получения прибыли.
Более 90% стоимости добывавшейся в Сибири пушнины приходилось на соболиные меха.
Не менее важное место отводилось добыче моржового клыка, имевшего большой спрос
как на Руси, так и в других странах.
       Приспособившись к климатическим условиям и освоив земледелие, русские люди
направили свои усилия на поиск возможностей для самообеспечения необходимыми
промышленными товарами и изделиями. Несметные природные богатства региона сулили
в перспективе огромный экономический эффект для государства. Для этого их нужно
было найти, проложить дороги и наладить промышленное производство. Быстрое
решение этой задачи в ХVII в. было практически невозможно. Российская экономика
покоилась на крепостнической основе, в которой с трудом пробивались ростки
мануфактурного производства. Оставалось уповать на золотые руки, смекалку и
неуемную энергию русского человека. Показательно, что уже в составе отряда В.
Пояркова среди служилых людей был кузнец. Позже правительство, учитывая спрос на
мастеров кузнечных дел, организовало обучение кузнецов за казенный счет. Они
производили самые разнообразные орудия труда.
       Строительство жилья и судов требовало плотников, столяров и др. специалистов.
Особое место в промышленном освоении территории отводилось горнодобывающей
отрасли. Страна остро нуждалась в серебре. Землепроходцам царскими наказами
рекомендовалось вести поиск полезных ископаемых. В 1687 г. после нескольких
неудачных попыток было выплавлено первое серебро из руды, найденной в районе
Нерчинска. Царским указом в 1689 г. было начато строительство сереброплавильного
завода на Аргунском месторождении. Туда же были направлены мастер рудоплавильных
дел Я.Галкин, рабочая сила и 500 семей из пашенных крестьян и гулящих людей для
земледельческого развития региона. Через год все было готово для запуска
производственного процесса.
       Торговля. Освоение новых территорий, их несметные богатства и внедрение
русскоязычных анклавов в инородную среду побуждали к развитию торговых отношений.
Эти отношения имели особый отпечаток. Главенствовал натуральный обмен. Изделия из

                                                                                  67


железа, украшения и другие поделки землепроходцы обменивали на пушнину, моржовый
клык, кость мамонта. Конечно, ни о каком эквиваленте речи не было, более того, торговля
носила стихийный характер. По мере развития местного хозяйства торговые связи
обретали более устойчивый и целенаправленный характер. В торговле принимали участие
российские товаропроизводители и промышленники, налаживалась торговля с соседним
Китаем. Хлеб, ремесленные изделия, мыло, холст, выделанные кожи, скот представляли
особый интерес на востоке. Правительство прекрасно осознавало выгоду торговли и
настойчиво рекомендовало в наказных статьях нерчинским воеводам “к торговым людям
русским и иноземцам держать бы тебе всякую ласку и привет…”.
       Коренным образом изменилась русско-китайская торговля. Если в начале ХVII в.
торговые пути проходили вне территории Дальнего Востока из-за опасений нападения
кочевников, то с освоением ее русскими появился удобный и безопасный маршрут,
проходящий по территории Российского государства. Цинское правительство
откликнулось на предложение России “на обе стороны торговать повольною торговлею”
через административный центр Нерчинск. В разные годы партии пушнины, отправленные
из Нерчинска в Китай, практически равнялись объему торговли мехами между Москвой и
Западом. Регион, таким образом, постепенно втягивался во всероссийский рынок.
       Административное устройство. Освоение региона и вовлечение коренных
народов в систему экономических отношений во весь рост ставило вопрос о формах
управления и административного устройства. В этом отношении Россия отличалась от
европейских колониальных империй. Там гордая метрополия и униженная колония
представляли собой несравнимые категории. В России все было иначе.
Многонациональное государство было единым, унитарным. Огромные территории,
присоединенные к государству, осваивались русскими ценой каторжного труда,
самоотречения и подвига. На новые территории распространялись правила
административно-территориального деления страны. На то время основной единицей был
уезд. По мере включения территорий в состав государства формировались уезды,
которые, в свою очередь, из-за больших площадей и удаленности объединялись в разряды.
Из Тобольского разряда, сформировавшегося в начале ХVII в., отпочковались Томский,
Ленский. Южная часть Дальнего Востока – Даурия входила в состав Томского разряда.
Перераспределение территорий наблюдалось на протяжении всего ХVII в. К концу его
территория Дальнего Востока входила в состав трех уездов: Якутского, Иркутского и
Нерчинского. Управлением Сибирью и Дальним Востоком ведал образованный в 1637 г.
Сибирский приказ в чьем ведении находились вопросы судебно-административные,
финансово-податные, таможенные, военные и даже дипломатические. Он же назначал в
административные центры воевод, имевших всю полноту власти на местах.
       Особенности колониальной политики. Управление аборигенным населением
осуществлялось воеводами и приказчиками через родоплеменную знать, которая получала
дворянский статус с сохранением местных особенностей. Это способствовало усилению
власти местной элиты и облегчало русскому правительству управление территорией.
Нельзя не отметить коммуникативную роль православной церкви. После присоединения
Дальний Восток в духовном отношении подчинялся Тобольской митрополии. Среди
аборигенного населения с учетом добровольности распространялось христианство.
Принятие ими христианства сопровождалось некоторыми привилегиями. Рядовых
общинников зачисляли в списки служилых людей, а родоплеменную знать – в детей
боярских. Кроме того, новокрещеные освобождались от ясачной повинности и наделялись
земельными наделами. Имели место и принудительные случаи христианизации, что
пресекалось властью.
       С первого момента встречи русских землепроходцев с коренными народами
отношения между ними складывались, за редким исключением, мирно. Большинство
племен соглашались принять подданство русского царя и платить ясак. Да и русские не
просто изымали дань, а обеспечивали аборигенов предметами первой необходимости, что,

                                                                                    68


скорее всего, способствовало более мягкому характеру русской колонизации. На
начальной стадии ясачной повинности существовал принцип: собирать “по скольку будет
мочно”, имея дело только с местными князьками. И только к концу ХVII в. ясачное
обложение обрело систематизированную форму. Она была представлена в двух видах:
неокладный и окладный ясак. Различались они тем, что неокладный ясак платили
неучтенные по разным причинам племена и его объемы не были фиксированными.
Окладный, наоборот, собирался по строгому списочному составу в соответствии с
установленным размером. Исчисление ясака шло в соболях: от одного до пяти соболей с
“ясачной души”. В случае ее смерти оклад (налог) передавался по наследству вместе с
имуществом. Если же не было соболя, то засчитывали одного волка, рысь, лисицу и др.
Наряду с ясаком аборигенное население должно было подносить подарки. Они
назывались государевы, воеводские, дьячьи поминки и были тяжелым бременем для
населения. В конце ХVII в. их отменили.
      Следует отметить некоторые черты социальной структуры населения
приобщенных к России территорий. Встреча двух миров на одной территории повлекла за
собой своеобразный общественный и культурный синтез. Природные общества в лице
аборигенного населения, столкнувшись с цивилизованным миром, вынуждены были
медленно, но неуклонно развиваться в рамках предложенного им варианта. Это развитие в
дальнейшем обеспечивалось благодаря доминированию русских, включению части
местной аристократии в управленческую элиту, а также за счет жесткой централизации и
применения силы. На местах воссоздавалась общественно-хозяйственная структура,
присущая центральным регионам страны. Вместе с тем, полностью воссоздать ее не
удалось. Пришлось некоторыми принципами поступиться. Конечно, и на этих
территориях социальные отношения определялись зависимостью от монопольных
владений государства на землю, недра и пр. Однако, огромный фонд земель, относительно
слабая заселенность края и потребности хозяйственного освоения и обороны вынуждали
власть ослаблять крепостнический курс и допускать вольнонародный характер
колонизации. Таким образом, грубые формы принуждения исключались, а население
обретало право личной свободы и переселения. Крестьянство состояло из “государевых” и
монастырских.
      Более быстрыми темпами шел процесс формирования группы промышленников,
торговых людей и посадского населения. Взаимодействие стоявших на разных уровнях
экономического и культурного развития народов не могло пройти бесследно.


 1.5. Русско-китайские отношения в 50-е – 60-е годы ХVII в. Нерчинский договор 1689
                                       года

      Столкновение интересов. К 80-м годам ХVII столетия хозяйственное и
административное освоение Приамурья ознаменовалось крупными успехами, о чем
говорилось выше.




                                                                                  69


      Вряд ли расширение жизненного ареала русскими могло понравиться ближайшим
соседям по Дальнему Востоку. С самого начала процесс распространения влияния русских
на Амуре оказался под пристальным вниманием со стороны Цинского правительства
Китая. Еще в 1644 г. центральный Китай был завоеван маньчжурами, которые основали
свою династию Цин, просуществовавшую до 1911 г. Ее внешняя политика отличалась
захватническим характером и появление русских на Амуре они расценили как угрозу
своим интересам. И хотя Приамурье никогда не входило в состав Китайской империи,
цинское правительство пыталось всячески вытеснить русских с этой территории.
Примером тому служит албазинская эпопея и ряд других нелицеприятных стычек.
      Успехи колонизации русскими поселенцами бассейна Амура и неуклонное
приближение границ Российского государства к территории маньчжурского домена
представляло реальную угрозу Цинам. Проникновение русских в Приамурье,
объясачивание местного населения лишали маньчжуров источников живой силы и ценной
пушнины. К тому же русская политика в крае была успешной и привлекала к Российскому
государству все большее число представителей местного населения. Все это ставило

                                                                                 70



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика