Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Либеральные теории справедливости и политическая практика России

Голосов: 0

Работа посвящена очень актуальной и мало исследованной в отечественной литературе проблеме - социальной справедливости. Автор знакомит читателя с основными положениями и концепциями современной теории справедливости и применяет эту теорию для анализа политических реалий России. Это книга о современном либерализме, который представлен как справедливая общественная система, постепенно утверждающаяся в России. Это книга о пути России, который представлен как постепенное обретение справедливого и свободного общественного устройства. Монография имеет междисциплинарный характер. Она предназначена для самого широкого круга читателей и студентов философских, политологических, экономических, социологических, юридических и исторических факультетов университетов. Данное издание осуществлено в рамках программы "Межрегиональные исследования в общественных науках" Российской благотворительной организации "ИНО-Центр (Информация. Наука. Образование.)".

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    печивающих домашнее хозяйство. Вторая модель – это «паритет
обеспечивающих заботу», согласно которому домашнее хозяйство
становится заботой специальных служб. Существует и множество
других предложений по ликвидации несправедливости в частной
сфере. Критика либеральной дихотомии публичного и частного
вполне принимается современными либеральными теоретиками. Об
этом свидетельствует, например, высказывание Кимлики.
   «Учитывая центральное положение семьи в системе сексуального
неравенства, чрезвычайно важно, чтобы теории справедливости уде-
ляли внимание влиянию семьи на жизнь женщин. Отказ основных
теорий выполнять эту задачу нередко объясняется тем обстоятельст-
вом, что семья относится к сфере частного. Но это некоторым обра-
зом недооценивает проблему. Семья не столько переносилась в ча-
стную сферу, сколько совершенно игнорировалась. Интересы жен-
щин страдали в результате неспособности политической теории рас-
смотреть семью, будь то в рамках публичного или частного. Гендер-
ные роли, связанные с традиционной семьей, приходят в конфликт
не только с публичными идеалами равных прав и ресурсов, но также
и с либеральным пониманием условий и ценностей частной жизни»1.
   По всей вероятности, лекарством против этой разновидности ли-
беральной несправедливости могло бы быть некоторое вмешатель-
ство политического в то, что пока еще считается частным делом.
При этом очевидно, что слишком радикальные меры реформирова-
ния частной сферы или полное ее подчинение политическому озна-
чало бы вытеснение одной несправедливости другой, еще большей,
утверждение гендерного равенства путем уничтожения свободы. Эта
проблема вряд ли имеет теоретическое, но может иметь практиче-
ское решение. В любом случае либеральная теория справедливости
вполне может совершенствоваться в этом направлении.


    Этос заботы против этоса справедливости
Одно из направлений критики либеральных концепций справедли-
вости, с присущими им претензиями на общезначимость и универ-
сальность, заключается в утверждении о существовании некой осо-
бой «женской» морали. Эта мораль обладает целым рядом особенно-
стей, но самым главным из них является именно то, что ценность

1
    Kymlicka, W. Contemporary Political Philosophy. P. 262.


                                             181


справедливости не играет в ней существенной роли. Эта мысль была
высказана в ставшей знаменитой книге и последующих статьях из-
вестного гарвардского психолога морали Кэроль Гиллиган1. Проана-
лизировав большое количество фактов индивидуального морального
развития, Гиллиган пришла к выводу о несостоятельности общепри-
нятой концепции морального развития Колберга. Напомним, что
согласно этой концепции моральное развитие проходит несколько
основных этапов, включая мораль авторитета, мораль ассоциации и
мораль принципов. Высшим этапом морального развития является
мораль принципов, именно на этом этапе индивид приобретает спо-
собность действовать вполне автономно, руководствуясь приобре-
тенными моральными принципами, главным из которых является
принцип справедливости. Именно на эту концепцию морального
развития опирался Ролз в своей «Теории справедливости».
   Согласно Гиллиган подобное моральное развитие, завершающее-
ся утверждением морали принципов, вовсе не имеет универсального
характера, в частности, моральное развитие девочек происходит
иначе и завершается утверждением отнюдь не морали принципов, но
моралью заботы. Следовательно, следует говорить о существовании
двух параллельных систем морали под названием «этика справедли-
вости» и «этика заботы». Первое – это преимущественно мужская
мораль, второе – преимущественно женская. Само по себе утвер-
ждение специфических особенностей морального развития женщин
не является новым. Поскольку женщины реализовали себя почти
исключительно в домашней, частной сфере, они приобрели мораль,
основанную на эмоциях и частных отношениях в отличие от муж-
чин, участие которых в публичной сфере заставило их приобрести
мораль рациональности и беспристрастности. Ранние феминистки,
такие, как Уолстоункрафт, полагали, что «женская мораль» является
печальным последствием того, что женщины не получили возмож-
ности развития своих рациональных способностей и способностей к
беспристрастности. Поскольку женщины не имели публичных обя-
занностей, они привыкли заботиться только о своем ближайшем ок-
ружении и не думать о всеобщем. По этой причине «женская» мо-
раль четырех стен домашнего обихода – это скорее не мораль, а ее
отсутствие.


1
    См.: Gilligan, C. In a Different Voice: Psychological Theory and Woman’s Development.
    Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1982.


                                          182


   Гиллиган утверждает нечто иное. Этика заботы и этика справедли-
вости существуют независимо друг от друга. Подобно известной фи-
гуре гештальтпсихологии, в которой разные люди могут узреть попе-
ременно то два женских профиля, то вазу, забота и справедливость –
это два разных способа морального видения мира. Они не могут при-
сутствовать одновременно в одном и том же человеке, но они вполне
могут дополнять друг друга, создавая реальное многообразие морали.
Гиллиган утверждает, что особая женская мораль существует, и к ней
надо относиться серьезно. Эта мораль важна как для частной, так и
для публичной сферы. Она полагает, что моральные способности
мужчин и женщин действительно разные. У женщин «другой голос».
«Поскольку каждый из нас может быть подвержен как угнетению, так
и отсутствию внимания, два способа морального видения – справед-
ливость и забота – присутствуют в человеческом опыте. Две мораль-
ные установки – не поступать нечестно и не оставлять в беде другого,
составляют содержание этого опыт»1. Моральное мышление женщин
контекстуальное и нарративное, мужское – формальное и абстракт-
ное. Первое сводится к заботе, второе – к честности и правам. «В этой
концепции моральные проблемы возникают из конфликта ответст-
венностей, а не конфликта прав и требуют для их разрешения способа
мышления, который является контекстуальным и нарративным, а не
формальным и абстрактным. Эта концепция морали, сосредоточенная
на деятельности заботы, сводит моральное развитие к пониманию от-
ветственности и отношений точно так же, как концепция морали как
честности связывает моральное развитие с пониманием прав и пра-
вил»2. «С позиции перспективы справедливости моральная личность
противопоставляет себя социальным отношениям, оценивая противо-
положные притязания личности и других посредством стандарта ра-
венства и равного уважения (Категорический императив, Золотое пра-
вило). С позиции заботы сами отношения становятся фигурой, опре-
деляющей как личность, так и других. В контексте отношений мо-
ральная личность воспринимает и отвечает на восприятие потребно-
сти. Сдвиг моральной перспективы проявляет себя в изменении мо-
рального вопроса от «Что справедливо?» к «Как ответить?»3.

1
    Gilligan, C. Moral Orientation and Moral Development // Woman and Moral Theory. Savage:
    Rowman and Littlefield, 1987. P. 20.
2
    Gilligan, C. In a Different Voice: Psychological Theory and Woman’s Development. Цит. по:
    Tronto, J. Beyond Gender Difference to a Theory of Care // Signs. Vol. 12. № 4. P. 648.
3
    Gilligan C. Moral Orientation and Moral Development. P. 23.


                                            183


   Существуют три принципиальных различия этих двух моральных
систем. Первое отличие лежит в области моральных способностей.
Мораль справедливости стремится к усвоению моральных принци-
пов, в то время как мораль заботы – к развитию моральных диспози-
ций. В морали заботы речь главным образом идет о том, как пра-
вильно прореагировать на то или иное конкретное обстоятельство.
Речь идет не о приобретении правильных принципов, но о развитии
правильных диспозиций, способности правильно понимать потреб-
ности конкретных людей.
   Второе заключено в области морального мышления. Поиск прин-
ципов, имеющих универсальное значение с одной стороны (справед-
ливость), и поиск ответов на конкретные обстоятельства (забота) с
другой. Мораль заботы требует реагировать на всю сложность кон-
кретной ситуации вместо поиска принципа.
   Третье имеет отношение к моральным концептам. Мораль спра-
ведливости обращается к правам и честности, мораль заботы – к от-
ветственности и специальным отношениям. Мораль заботы требует
установления специальных, особых отношений с кем бы то ни было,
отношений, которые не повторялись до сих пор и история которых
уникальна. Здесь имеется в виду, что справедливость ориентируется
на универсальность и беспристрастность, а забота ориентируется на
поддержание сети продолжающихся отношений. Каждый человек
находится в такой сети. Никто не должен, как полагает Гиллиган,
быть совершенно обойден вниманием.
   Концепция Гиллиган и ее последователей встретила резкую кри-
тику прежде всего в стане феминизма. Вот что пишет об этом Мак-
Киннон: «Женщины ценят заботу, потому что мужчины ценят нас
соответственно заботе, которую мы им даем… Женщины говорят в
относительных терминах, потому что наше существование опреде-
ляется относительно мужчин»1.
   Я согласен с выводом, что так называемая женская мораль есть не
более чем попытка постулировать справедливость, возможную в ча-
стной, индивидуальной сфере, в «качестве положительной общности».
Мораль, о которой говорит Гиллиган, если только она превращается
во всеобщую общественную мораль, есть не что иное, как мораль
феодального общества, ибо именно в этом обществе общественное
существовало не иначе как в виде совокупности враждебных частных
интересов. Я полагаю, что подобные концепции противоречат духу

1
    MacKinnon, С. Difference and Dominance. P. 39.


                                           184


модерна, который предполагает главным образом переход от естест-
венного состояния к состоянию гражданскому, переход от частной к
всеобщей, беспристрастной морали публичной сферы.
   В частности, одна из проблем России заключается в том, что этот
переход не произошел до конца. Именно по этой причине русские
философы могли говорить об «отсутствии мужественной формы»
(Бердяев), что является свидетельством преобладания «инстинкта
над справедливостью» и приводит к той политической практике,
которая торжествует в России и до сих пор в виде неразвитости гра-
жданских добродетелей. Таким образом, речь должна идти не о про-
тивопоставлении мужской морали справедливости и женской мора-
ли заботы, а о противоречии двух уровней общественной морали.
Общей, формальной и абстрактной общественной справедливости
публичной сферы либерального централизованного общества и ча-
стной, личностной, конкретной корпоративной справедливости ча-
стной сферы. Они действительно сосуществуют. Возможно, что
женщины более привязаны именно ко второму уровню, что вытекает
из их малого присутствия в публичной сфере. Слишком поспешные
выводы из исследований Гиллиган могут принести вред прежде все-
го положению женщин.
   Общий вывод, который можно сделать в отношении феминисти-
ческой критики либеральных концепций справедливости, заключа-
ется в том, что эта критика распространяется не столько на теорию,
сколько на сложившуюся практику либеральных обществ, сохра-
няющих значительные патриархальные и сексистские пережитки.
Борьба с этими пережитками возможна и в рамках либеральных
концепций справедливости в случае их соответствующего усовер-
шенствования, и эта борьба может вестись более успешно, чем с ка-
ких бы то ни было иных позиций. Критика со стороны феминизма
может способствовать совершенствованию либеральной теории
справедливости и практики либеральных обществ, но не может вес-
ти к радикальному пересмотру ни того, ни другого.




                               185


    Глава 8.
    Коммунитаризм как критика
    либеральной справедливости




Из трех великих идеалов Французской революции: свобода, равен-
ство, братство, меньше всего повезло братству. Одна из причин та-
кого положения дел может быть связана с трудностью превращения
последнего в философски точное понятие. Вторая причина – его на-
пряженные отношения с более фундаментальной ценностью равен-
ства, что стало особенно очевидно с возникновением феминизма1.
Третья причина – его трения со свободой. Великие идеологии эпохи
модерна, такие, как либерализм, консерватизм, национализм, социа-
лизм, республиканизм, хотя и предложили свое понимание идеала
братства: классовая солидарность, общее гражданство, солидар-
ность, принадлежность к нации, но братство неизменно играло лишь
вторые роли. Впоследствии идеал братства был заменен идеалом
справедливости, теория которой получила блистательное развитие в
либерализме 70-х годов прошлого века.
   Если попытаться кратко определить сверхзадачу коммунитаризма,
то она заключается в стремлении вернуть идеалу братства, под новым
названием «коммунитарности» или «солидарности», его законные
права. Коммунитаризм убежден, что многие беды современного об-

1
    Сам термин «братство» носит на себе несомненную печать патриархализма и сексизма.


                                         186


щества заключаются в недостаточном внимании к общинным началам
жизни. Коммунитаристы уверены, что либерализм разрушает это на-
чало и ведет нас к неминуемой катастрофе. Под коммуной или общи-
ной мы будем, как и коммунитаризм, понимать общность людей, ко-
торые разделяют общие ценности и историю, соучаствуют в действи-
ях и имеют стремление к солидарности. Примерами общины могут
выступать церковь, большие семьи, союзы, братства и т. д. Государст-
во также может выступать в качестве общины в том случае, если по-
мимо всего прочего оно ведет своих членов по пути общего для всех
блага. Каждый человек принадлежит к множеству больших и малых
общностей, объединенных представлением об общем благе. Это сто-
рона жизни человека, которая до сих пор мало учитывалась в либера-
лизме, является необходимым условием общественной справедливо-
сти. МакИнтайр утверждает: «Я являюсь чьим-то сыном или дочерью,
я чей-то двоюродный брат или дядя; я гражданин этого города; член
этой гильдии или профессии; принадлежу к этому клану, племени или
нации… В результате я получаю из прошлого моей семьи, моего го-
рода, племени, нации множество долгов, наследований, законных
ожиданий и обязательств. Это образует данность моей жизни»1. Из
этих многочисленных принадлежностей человека, которые не подле-
жат критической переоценке и которые сами по себе являются ценно-
стью, рождаются те самые отношения, которые составляют нравст-
венность. По этой причине справедливость нельзя понимать как абст-
рактный принцип, придуманный философом в тишине кабинета. Она
рождается в самой гуще жизни и несет в себе многое, не подлежащее
критической рефлексии отдельного индивида.


    Коммунитаризм как моральная философия
Коммунитаризм – сравнительно новое явление в политической и
моральной философии, хотя корни его достаточно глубоки. К числу
своих отцов-основателей коммунитаристы относят Аристотеля, Фо-
му Аквинского, Руссо, Гегеля и Грамши. Их идеи перекликаются с
идеалами гражданского гуманизма и республиканизма. Республика-
низм всегда отдавал предпочтение общественной автономии перед
политическими свободами частных граждан утверждая, что свобода
человека покоится на этическом самоопределении политического

1
    MacIntyre, A. After Virtue. P. 204–205.


                                              187


сообщества, а не заключаются в естественных правах индивидов. В
либерализме, напротив, эти права должны были обеспечить предел
перед возможными вторжениями политического сообщества в инди-
видуальную свободу.
   Что касается современного коммунитаризма, он начал формиро-
ваться в начале 80-х годов прошлого века главным образом в поли-
тической философии США, республиканский дух которых всегда
оставался сильным. Сам термин «коммунитаризм» был впервые
применен по отношению идей Сандела, высказанных в 1982 году в
книге «Либерализм и ограниченность справедливости». Впоследст-
вии похожие взгляды были высказаны рядом других политических
философов США, а именно МакИнтайром, Тэйлором и Уольцером.
Никто из них и не помышлял о своей принадлежности к некоторому
общему течению политической философии, но именно они получили
всеобщее признание классиков современного коммунитаризма. Про-
изведения этих четырех авторов создали коммунитаризм как на-
правление современной политической и моральной философии. По-
добно тому, как современный деонтологический либерализм возник
как критика утилитаризма, коммунитаризм возник как критика всех
разновидностей либерализма, но главным образом деонтологическо-
го либерализма Ролза. Поскольку главным содержанием современ-
ной либеральной политической философии была и остается тема
социальной или распределительной справедливости, коммунитаризм
выступает главным образом в качестве критика либеральной распре-
делительной справедливости.
   Либерализм стал подвергаться систематической критике со сто-
роны коммунитаризма начиная с момента возникновения. Утвер-
ждалось, что все разновидности либерализма слишком сосредоточе-
ны на индивиде, на важности индивидуальных прав и уделяют мало
внимания тому принципиальному обстоятельству, что расцвет чело-
века возможен только в обществе. В то время как либералы реко-
мендуют каждому человеку стремиться к своему собственному бла-
гу в рамках политической структуры, которая защищает его права,
коммунитаристы верят, что политическая структура важна не столь-
ко для защиты прав, сколько как самостоятельное благо. Подобно
Платону, они убеждены, что значение имеет не столько индивиду-
альное право, сколько общее благо, которое достижимо только в хо-
рошо организованном обществе, которое направляется хорошим
правительством. Коммунитаристы уверены, что личность имеет со-
циальную природу. Задача государства – поддержать и защитить ту

                               188


социальную практику, которая может обеспечить путь к человече-
скому совершенству в рамках того или иного социума. Коммунита-
ризм не разделяет либерального пристрастия к свободе и автономии
личности. Коммунитаристы убеждены в неспособности многих
взрослых людей делать сознательный выбор, а потому общество
должно помочь им совершить этот выбор. Иными словами, автоно-
мия вовсе не является самостоятельной ценностью. Существуют ку-
да более важные ценности, например, стабильность, сохранение об-
щественных связей, безопасность – все то, что составляет общие, а
не индивидуальные ценности.
    Коммунитаристы верят, что государство должно использовать все
свои силы для поддержания продолжающейся культурной традиции,
которая только и поддерживает существование общества. Коммуни-
таристы имеют куда более радужное, чем либералы, представление о
государственной власти. Вместе с Гегелем они считают ее «действи-
тельностью нравственной идеи», между тем как либералы относятся к
государству весьма прохладно, поскольку видят в нем угрозу индиви-
дуальной свободе. Либералы и коммунитаристы также различаются
по вопросу единой общественной культуры. Либералы подозрительно
относятся к общей культурной практике и традиции. Например, куль-
турная практика американцев включает значительную долю расизма,
сексизма, нетерпимости и преступности. По мнению коммунитари-
стов, мы не можем подняться над социальным влиянием, которое нас
создало, и потому мы весьма ограничены в своем критическом поры-
ве. Аргументация в пользу сложившегося социального опыта объеди-
няет коммунитаризм с консерватизмом, таким, как консерватизм Эд-
мунда Берка (1729–1797). По его мнению, государство не должно
управляться абстрактными идеями, но исключительно опытом поко-
лений. Того же требуют и коммунитаристы, полагая, что моральная
философия должна быть более внимательна и терпима к сложившейся
в обществе практике и взглядам.
    Наконец, коммунитаристы отвергают либеральное представление
о разуме как главном инструменте управления государством и рефор-
мирования общества. Проблема с разумом заключается в том, что он
противостоит традиции и создает вокруг себя ценностный вакуум.
Они полагают, что необходимо вернуть утраченную роль чувствам и
интуиции. Вот, главным образом, почему традиционные либеральные
концепции справедливости должны быть пересмотрены.
    Существует три основные разновидности коммунитаризма, кото-
рые различаются между собой по их отношению к ценности справед-

                               189


ливости. Некоторые направления коммунитаризма исходят из убеж-
дения, что общинное начало совершенно упраздняет справедливость,
поскольку в подлинной общине приходят в действие иные, более вы-
сокие добродетели любви и благоволения. Там, где торжествует соли-
дарность, не требуются услуги справедливости. Другие не отрицают
необходимость справедливости, но считают, вместе с Аристотелем,
что ее концепции могут быть основаны только на общих представле-
ниях, сложившихся в обществе, а не на внеисторических универсаль-
ных принципах. Наконец, третьи убеждены в том, что концепции
справедливости могут произрастать только из концепции общего для
всех блага. Данные представления не противоречат одно другому и
могут соединяться в рамках одной и той же концепции. По этой при-
чине речь может идти лишь о различиях акцентов. Сандел более скло-
няется к первой позиции, Уолцер и Тэйлор – ко второй, МакИнтайр –
к третьей. Целью настоящей главы является не детальное изучение
коммунитаризма, а рассмотрение только его основных критических
аргументов против либеральных концепций справедливости.


    Критика приоритета справедливости
Некоторые из коммунитаристов полагают, что возвышение либера-
лизмом справедливости «как первой добродетели общественных
институтов» связано с целым рядом недоразумений. Для того, чтобы
понять, в чем заключается смысл справедливости, нам следует исхо-
дить из концепции обстоятельств справедливости, которую мы рас-
сматривали в первой главе нашей книги. Обстоятельства справедли-
вости – это условия, которые предполагают необходимость этой
добродетели. В своей теории справедливости Ролз взял за основу
концепцию обстоятельств справедливости, которая была сформули-
рована Юмом. «Кратко можно сказать, что обстоятельства справед-
ливости возникают всякий раз, когда взаимно незаинтересованные
индивиды выдвигают конфликтующие претензии относительно рас-
пределения общественных преимуществ в условиях относительной
недостаточности. При отсутствии этих обстоятельств добродетель
справедливости не возникает таким же точно образом, как при от-
сутствии опасности жизни и здоровью не может существовать физи-
ческое мужество»1. Следовательно, справедливость по сути своей

1
    Rawls, J. A Theory of Justice. P. 128.


                                             190



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика