Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Текст как единица филологической интерпретации: Сборник статей II Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (г. Куйбышев, 20 апреля 2012 г.)

Голосов: 1

В предлагаемом читателю сборнике представлены статьи участников II Всероссийской научно-практической конференции с международным участием "Текст как единица филологической интерпретации", организованной кафедрой русского языка и методики преподавания Куйбышевского филиала Новосибирского государственного педагогического университета (КФ НГПУ). В данный сборник включены статьи филологов из России, Беларуси, Молдовы, Украины, Индонезии и Китая. В публикуемых материалах рассматриваются различные подходы к интерпретации текста, приёмы и методы изучения текстов разных жанров, особенности работы с текстом в вузе и школе. В статьях поднимаются проблемы лингвистического и литературоведческого анализа языкового материала. Тематика статей весьма разнообразна, исследования ведутся на различных языковых уровнях и с использованием разнообразных источников и материалов. Это обусловило трудность организации издания в соответствии с тематикой статей и предопределило расположение статей в алфавитном порядке фамилий авторов. Сборник предназначен преподавателям вузов, учителям школ, аспирантам, студентам и тем, кто интересуется проблемами филологии.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    натуры. Контекстуально обусловленная образно-смысловая близость
слов (карты – воля – судьба), возникшая на основе их одинаковой зна-
чимости в жизни Княжко, ориентирована на отражение в его характере
склонности к фаталистическому образу действий и мыслей: «Он (Ни-
китин – Ф.Г.) несколько раз видел, как в первоначальные минуты тан-
ковых атак Княжко с упрямо-твёрдым выражением лица стоял около
орудий в полный рост, стоял минут пять, не пригибаясь при близких
разрывах, визжащих осколками над головой, и, лишь бледнея, смотрел
на вспышки танковых выстрелов, точно этим необъяснимым и бес-
смысленным риском на виду всего взвода испытывал судьбу. Необъ-
яснимым было то, что, уже спрыгнув в командирский ровик, он почти
гневно кричал по телефону, чтобы расчёты не маячили перед танками
пристрелочными манекенами, после чего говорил Никитину, что те-
перь убил в себе зайца, – и внешне был спокоен до исхода боя» (136).
       Ассоциативное сопоставление Княжко с пружиной выполняет
две экспрессивно-характерологические функции: функцию внешней
характеристики (упругость, гибкость, изящность его мускулистой
фигуры) и функцию выявления психологических тонкостей его внут-
реннего мира (сжатый гнев, самонадеянное упорство): «И, сделав два
шага, подобно разжатой стальной пружинке, оттолкнул Меженина
локтем и, бледнея, стал между Гранатуровым и Куртом, произнёс
непрекословным голосом приговор и Гранатурову, и себе…»3 (158).
       Определяя экспрессивно-смысловую динамику образа персона-
жа, ассоциативное сопоставление может опираться на общеязыковую
метафору или сравнение. Как правило, такое сопоставление нацелено
на внешнюю характеристику героя (жест, манера, движения), которая
в итоге становится и своеобразным средством выявления особенностей
внутреннего мира персонажа. Основным объектом подобных сопо-
ставлений в произведениях Ю. Бондарева являются животные (мед-
ведь, лев, ёж, слон, собака, волк и др.). Так, например, анималистиче-
ское ассоциативное сопоставление Уханов – медведь («Горячий снег»)
является сквозным, сопровождает образ на протяжении всего романа,
постоянно подчёркивая его медвежью неуклюжесть (грузно, по мед-
вежьи, вздрагивая тяжёлыми плечами; косолапо пошёл; тяжеловесно
спрыгнул; подошёл косолапой развалкой; шёл, медвежьей своей раз-
валкой; переваливаясь косолапо; по-медвежьи встал; косолапо загре-
бал валенками и др.): «Послышалась возня на верхних нарах, затем

3
  Словообраз пружины используется в романе и при передаче напряжённого психиче-
ского и физического состояния людей, обусловленного суровыми условиями военного
времени : «…пружина, сжатая четырьмя годами войны, наконец освобождено разжалась,
и её крайней точкой окончательного разжатия были не еда, не глоток воды, а сон» (93).

                                        - 60 -


грузно, по-медвежьи спрыгнул к печке старший сержант Уханов… (6);
«И Уханов, переваливаясь косолапо, сошёл на орудийную площад-
ку…» (100).
       Анималистическое ассоциативное сопоставление используется
писателем с целью передачи эмоционального, психического состояния
персонажа, возникающего в сложных условиях боевой обстановки.
Именно в таком плане подаётся образ Чибисова («Горячий снег»), лек-
сическая структура которого формируется подбором экспрессивно
окрашенных слов и выражений, создающих однонаправленное образ-
но-смысловое давление (собачье поскуливание, собачья тоска; тихий,
скулящий звук, тоненько поскуливая, рыскающие опустошённые глаза;
по-собачьи мелко подёргиваясь; шаги… как топот собачьих лап и др.):
«В ответ услышал из тёмной щели ровика какое-то невнятное собачье
поскуливание, и почудилось ему: там кто-то придушенным голосом
выл, затыкая себе рот. Кузнецов подошёл. В углу ровика полулежал на
боку Чибисов…»; «…и Кузнецова поразило выражение какой-то соба-
чьей тоски, незащищённости в его облике… В ту минуту Кузнецов не
понял, что это было не физическое, опустошающее душу бессилие и
даже не ожидание смерти, а животное отчаяние после всего пережито-
го Чибисовым…» (225).
       Участвуя в организации лексической структуры образа, ассоци-
ативное сопоставление может быть ориентировано на достижение
определённого художественного эффекта, связанного с «выпячивани-
ем» контрастирующих сторон внешности персонажа, приоткрываю-
щих частицу его внутреннего мира. Изображение Колицына («Вы-
бор»), построенное на уподоблении его льву (треугольные глазки ста-
реющего льва; густая серебристая грива; царственно отвёл назад
львиную гриву; львиноподобная голова; львиные глаза), вызывает пред-
ставление о человеке, наделённом силой и властью, пользующемся
особым успехом в обществе (ср.: светский лев); возникающее пред-
ставление как бы «гасится» экспрессивными выражениями, далеко не
соответствующими традиционным представлениям, связанным с обра-
зом льва (ощупывающая подозрительность; лицо, дрожащее выдав-
ленной улыбкой; мутные, воспалённые глаза выражали недуг нервного
срыва, близкого отчаяния; истерический смех и др.) – так подготавли-
вается образно-смысловая основа, способствующая проникновению в
специфику характера персонажа: «Колицын уже кричал скандально-
отвратительно, безудержно, его большая львиноподобная голова тряс-
лась в яростном исступлении, набухшие веки сжимались и разжима-
лись, выкатывая крупные оловянные слёзы; и когда в крике его про-
рвались не то рыдающие нотки, не то нотки истерического смеха, Ва-


                                - 61 -


сильев, поражённый подумал, что, должно быть, так в припадке бес-
сильной ненависти, люди сходят с ума…» (243).
       Ассоциативное сопоставление персонаж – животное – это по-
чти всегда отражение точки зрения другого персонажа, чьё мнение,
чья оценка являются основополагающими и выражают в какой-то сте-
пени позицию самого повествователя. Так, например, сопоставление
Балабанов – ёж (осторожный ёж Балабанов; ежовые глазки: ежепо-
добная голова; седой ёжик его волос; выкатиться жизнерадостным
старым ежом) содержится во внутренних монологах Крымова и от-
ражает негативное отношение к «многоопытному лицедею» Балабано-
ву: «Да, непостижимо. Но Балабанов, этот многоопытный лицедей, два
лика, актёр в кресле! Должно быть, поэтому мне неприятен его вибри-
рующий бас, его краснота лба и шеи, его ежеподобная голова и, глав-
ное, его ежовые глазки, которые он прячет, сохраняя солидность, опа-
саясь посмотреть на меня» («Игра», 18). Сущность деятельности Бала-
банова как директора выявляется на фоне экспрессивно-
контрастирующих деталей окружающей обстановки (дверь, солидно
обитая благородной кожей, чистейшая пепельница) с особенностями
его поведения (равнодушное небрежение, стеклянная официальность,
фальшивая занятость). Эта линия характеризации углубляется по-
средством акцентирования внимания на особенностях голоса Балаба-
нова (басовитый возглас, вибрирующий бас, басовито выкрикнул,
грудной бас, толстый бас, выкрикнул бы басом) и его речи, в которой
неизменно присутствуют фразы: «Н-да-с, дорого стоит конрабас!»; «Н-
да-с, дорого куплен контрабас… Н-да-с, все мы дурки» (13). Формаль-
ная и семантическая близость слов бас (самый низкий мужской голос)
и контрабас (струнный смычковый инструмент самого низкого реги-
стра), с одной стороны, способствует оживлению внутренней формы
слова (контрабас), с другой – характеризует деятельность и человече-
скую сущность Балабанова, проявляющуюся в низких поступках, при-
крытых незамысловатой фразой.
       Ассоциативное сопоставление может относиться к нескольким
сюжетным линиям одновременно, каждая из которых развивается в
структуре текста самостоятельно. Сопоставление Борис – оторванная
ветка, полковник Гуляев – оторванная ветка («Батальоны просят ог-
ня») первоначально угадывается в описании погожего осеннего дня
(погожий день припозднившегося бабьего лета; порыжевшие, трону-
тые осенью приднепровские леса; облетевшая яблоня; всё по-осеннему
поблекло, поредело; шорох палых листьев; опавший жёлтый яблоне-
вый лист; неяркий блеск солнца; хрупкая прозрачная тишина), подго-
тавливающем образно-смысловую основу для его возникновения, а


                                - 62 -


затем просматривается в речи самого Бориса («Борис потянулся к яб-
лоне, сорвал голую веточку, опять внимательно осмотрел её, сказал: –
Вот, оторвал эту ветку – и она погибла. Верно? Ну ладно, оставим
лирику. Как там моя батарея, жива? (18) и эксплицируется в речи Гу-
ляева: «Обветренное, крутое, заметное покатым морщинистым лбом,
лицо полковника медленно отпускало с себя выражение недовольства,
нечто похожее на улыбку слабо тронуло его губы, и он проговорил с
грустным весельем: – Оторванная ветка! Ска-жи-те! Философ, пороть
тебя некому!» (19). Последующий контекст приоткрывает «грустное
веселье» полковника; словообраз «оторванная ветка» ассоциируется в
его сознании и с собственной жизнью, и с различными периодами че-
ловеческой жизни вообще (молодость, старость): «Был полковник
одинок, вдов, бездетен, и он как бы видел в Ермакове свою молодость
и многое прощал ему, как многое прощал и себе в те годы, как это
иногда бывает у немало проживших и не совсем счастливых одиноких
людей» (19).
       Ассоциативное уподобление Борис – оторванная ветка, разви-
ваясь в перспективе текста, раскрывает свой метафорический смысл:
жизнь без батальона для Бориса немыслима; оставшись один, когда все
погибли, он подобен оторванной ветке. Система лексических повто-
ров, нагнетающих тему одиночества, «оторванности» Бориса от по-
гибшего батальона (он был один; один он шёл; он был один-
единственный из всего батальона) на фоне давящей на него тишины
(тишина ударила по нему; вслушиваясь в густую тишину чёрного леса;
тишина застыла; была тишина; затаённая тишина; оцепеняющее
безмолвие и др.) передаёт состояние его эмоционального потрясения:
«Он вздрагивал, пальцы впивались лицом в мокрую кору. И, лишь
приходя в себя, чувствовал мучительную, непреходящую тоску, остро
впившуюся в сердце, как осколок. Прежде был убеждён, что любое
чувство можно подавить в себе, но он не мог этого сделать сейчас и не
пытался. Память его не угасая даже в мгновения забытья, была дана
ему как в наказание. Борис шёл всё в одном направлении, не ища до-
роги, – было ему в конце концов всё равно. Он спотыкался, будто что-
то острое, знобящее и холодное воткнулось ему в грудь.
       «Почему все так боятся смерти? – думал он. – Да, смерть – это
пустота и одиночество. Вечное одиночество. Я командовал батальоном
– и остался один. Так разве это смерть? Так зачем я ещё живу, когда
все погибли? Я один?..»
       Его ладонь притронулась и ощупала эту тоскливую, непрекра-
щающуюся боль в груди. Но он не испытывал жалости ни к этой боли,
ни к себе. Указательный палец другой руки стал пробовать упругость


                                - 63 -


спуска «ТТ». «Зачем? Стоило ли прорываться этой ценой? Зачем? –
опять думал он, закрывая глаза, обливаясь горячим потом. – Кто здесь
судья? Я сам над собой. Убить себя – это оправдание перед памятью,
перед самим собой и людьми» (151-152).
       Эмоциональное состояние Бориса передаётся посредством це-
лого комплекса образных средств: подавляющее число глагольных
лексем, использованных в отрывке, обозначают действия длительные,
протяжённые, то есть даны в форме прошедшего описательного, им-
перфектного (вздрагивал… чувствовал… спотыкался… шёл); мучи-
тельная, разъедающая, «остро впившаяся в сердце» тоска сравнивается
осколком, затем с чем-то острым, знобящим и холодным. Слово, зани-
мающее позицию объекта сравнения (осколок), и слова, характеризу-
ющие признаки данного объекта (острое, знобящее, холодное), ассо-
циативно и по смыслу связаны с темой войны, смерти, которые эксп-
лицируются в рассуждениях Бориса, переданных через внутреннюю
речь. Организующие экспрессивно-смысловые центры повествования
(слова тоска, боль, пустота, одиночество, смерть) являются образными
реализаторами ретроспективного ассоциативного сопоставления Борис
– оторванная ветка.
       Как видим, ассоциативное сопоставление может выступать в
качестве смысловой доминанты лексической структуры образа. Оно
используется как средство внешней и внутренней характеризации, от-
ражает соотношение точек зрения персонажей с точкой зрения повест-
вователя, скрепляет отдалённые друг от друга образные средства, от-
носящиеся к одной из основных семантических категорий прозаиче-
ского текста – образу персонажа.
                                   Литература
    Бондарев, Ю.В. Собрание сочинений [Текст]: в 4-х т / Ю.В. Бондарев. –
М.: Молодая гвардия. – Т. 1: Батальоны просят огня: повесть. Последние зал-
пы: повесть. Рассказы. – 1973. – 525 с.
    Бондарев, Ю.В. Берег [Текст]: роман / Ю. В. Бондарев. – М.: Сов. Россия,
1986. – 400 с.Бондарев Ю. Горячий снег. – М.: 1981.
    Бондарев, Ю.В. Выбор [Текст] / Ю.В. Бондарев. – М.: Молодая гвардия,
1981. – 319 с.
    Бондарев, Ю. Игра [Текст] // Новый мир. – 1985. – № 1. – С. 6–73; № 2. –
С. 80–155.
    Виноградов, В.В. Стиль Пушкина [Текст] / В.В. Виноградов. – М.: Госли-
тиздат (ОГИЗ), 1941. – 620 с.
    Тынянов, Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино [Текст] /
Ю.Н. Тынянов. – М.: Издательство «Наука», 1977. – 574 с.




                                   - 64 -


                                Коммуникативная значимость
      ГУБАРЕВ В.В.             ключевой лексики в спортивном
                                  тексте интернет-диалога

   Аннотация. В статье рассматривается проблема развития новой типо-
логии текстов на основе примера анализа спортивного интернет-диалога,
структура которого обусловлена спецификой ключевых слов как функцио-
нально значимых компонентов коммуникации.
   Ключевые слова: коммуникация, интернет-диалог, ключевое слово,
структура текста.
   Сведения об авторе: Губарев Владимир Вячеславович, аспирант кафедры
русского языка Института филологии Тамбовского государственного универ-
ситета им. Г.Р. Державина.
      Современное коммуникативное информационное пространство
связано с введением в обиход нового языкового материала, что порож-
дает собственно лингвистические проблемы исследования. Русско-
язычный Интернет (Рунет) как структурный элемент глобальной Сети
требует профессиональной оценки [Литневская, Бакланова 2005: 46–
61], поэтому разнообразные формы электронной коммуникации как
новые материалы порождают иные подходы в выборе методов лингви-
стического анализа [Савицкая 2012: 232].
      Как справедливо отмечает Л.В. Дубина, «Интернет изменил не-
которые базовые условия коммуникации, сделав возможным дистан-
ционное письменное общение на свободные темы «в реальном време-
ни», что привело к трансформации языка, разрушению привычного
представления о письменной речи как об опоре языковой нормы» [Ду-
бина 2010: 37].
      Спецификой письменных текстов диалогического характера,
кроме свободы формы, является наличие общепринятых дифференци-
альных признаков, к числу которых также можно отнести и особен-
ность порождения авторской картины мира, так как происходит соче-
тание, наложение индивидуальных, порой непредсказуемых, реакций
коммуникантов. По мнению Д.М. Поцепни, словесная реализация ав-
торского видения обусловливает выявление мотивов, градацию моти-
вов, ключевых слов, семантических полей эстетически действенных
слов [Поцепня 1997: 241].
      Интернет-диалог – новая речевая форма в типологии языковой
коммуникации, которая получила особый способ выражения и назна-
чения. Также изменилась во многом структура диалога по количеству


                                 - 65 -


участников, что часто напоминает полилог по характеру реплик, когда
собеседники стремятся высказаться, а не услышать друг друга.
      Интернет-общение порождает новый тип диалога, когда его
участники чаще всего не знают друг друга, т.е. преобладает анонимная
форма общения. Это раскрепощает речь, позволяет не следить за её
качеством. Относительная свобода высказываний (так как отправитель
порой не подозревает о роли влияния языка на мышление) позволяет
не реагировать непосредственно на предшествующую фразу. В отли-
чие от устного диалога, когда коммуниканты могут столкнуться с жи-
вой реакцией на то, что и как сказано, подвергнуться критике, кор-
рекции, текст в Интернете является письменной формой, но внешне он
сходен по реакции с устной речью. Наложение двух форм языка созда-
ет особый вариант диалога: оформление – письменная речь, реакция –
устная речь, формирование общения – устно-письменная речь, правила
построения – диалог. Актуализируется также и проблема соблюдения
языковой нормы в данной ситуации.
      Началом диалога, как известно, является повод для разговора.
Им может быть заданный вопрос, что обычно происходит в бытовой,
официально-деловой и других речевых ситуациях. Более сложным ва-
риантом диалогического текста служит обсуждение общей для собе-
седников темы, ранее объявленной. В интернете такие темы в качестве
стимула коммуникативной ситуации проявляются в ходе поиска, т.е.
обсуждаемая проблема предсказуема. Поэтому участники разговора
более раскрепощены, они помнят прежде всего о себе, а затем реаги-
руют на фразы того коммуниканта, который привлёк их внимание.
Содержание высказанной мысли может быть актуализировано отдель-
ными фразами, их построением.
      Ключевую лексику в структуре текста интернет-диалога можно
разделить на две группы: тематическая и фоновая. К тематической
группе следует отнести в данном случае спортивную терминологию, к
фоновым словам – те, которые способствуют успешному общению
коммуникантов. Как известно, именно доступность, отсутствие внеш-
него ограничения позволяют участникам диалога не контролировать
способ языкового выражения своих мыслей. Это часто приводит и к
нарушению последовательности реплик в диалоге. Иногда нестрой-
ность построения высказываний собеседников связана со скоростью
поступления фраз, что преобразует диалог в полилог.
      Одним из популярных сайтов в Интернете является спортивное
информационное поле, среди участников которого преобладают муж-
чины молодого возраста. Рассмотрим, каким образом произошло по-
рождение текста диалогического типа «С форума газеты “Спорт-


                                - 66 -


Экспресс”», обсуждение матча Лиги Европы Реал – Барселона (0-2) и
статьи «Мессико». Матчи между данными командами называются «эль
классико», либо просто «классико»; два мяча в этой встрече забил
лучший игрок мира 2010 года Лионель Месси. Здесь журналист Дмит-
рий Зеленов применил игру слов из «классико» и «Месси» получили
«Мессико».
       В комментарии приняло участие 50 человек (28 апреля 2011 г.),
время диалога – 2 часа 12 минут. В первой реплике было выдержано
тематическое единство, но состав лексики достаточно традиционен
для таких текстов: термины и просторечная, жаргонная лексика: пока-
зал самый красивый антифутбол; судье; наказаний давно не в одно
матче не было – с плачем, соплями и беганьем к «мамочке» судье; уже
не смог смотреть балет. Последовала соответствующая реплика: всем
бульдозерам и ниже перечисленным муреала со…ть!!!! Вы гавкаете
от злобы, а в это время другие люди этим наслаждаются!!! Продол-
жайте, порадуйте еще нас! Следующая реплика восстанавливает ча-
стично тему диалога: А Фергюссон сказал на днях, что Роналду лучше
Мессии ))) – здесь ключевыми словами стали имена собственные, что
позволило сохранить их сочетание с терминами в следующей фразе и
сохранило традиционное чередование реплик: 3 ошибки Моуриньо
Пепе на месте в центре поля и под нападающими. Пепе это цен-
тральный защитник, как его в нападение можно ставить? Доста-
точно нормативна по составу лексики и другая реплика участника диа-
лога: 2 гол Месси будет смаковать еще долго, 1 против 4 + вратарь,
такое в моей памяти гол Блохина в ворота Баварии, правда Блохин и
еще Марадона.
       Продолжением темы с сохранением ключевой тематически обу-
словленной лексики стала и другая реплика в диалоге: Нельзя в конце
игры искусственно отдавать преимущество одной из команд. Тем
более можно было дать жёлтую, потому что это не просто полу-
финал Ли… это Барселона – Реал! И судье нужно это понимать,
когда он выходит судить их!
       Характерной особенностью текстов-диалогов о спорте является
то, что коммуниканты едины в способе выражения эмоций, что позво-
ляет оценивать фоновые компоненты такого плана в качестве также
ключевых слов. Например: просторечные стандартные выражения,
используемые в репликах 18 участников диалога – во время КГ ныли;
он как озверина нажрался; пытается пнуть; но в семье не без урода;
валялись и корчились от боли; без реальных пинков; в защиту чува-
ки; такого мастера на лавке мариновать; нытик; во время матча



                                - 67 -


на его лице было написано; дальше корчится на поле; противно
смотреть; позорище; сам полез туда же; вчера заколебали и т.п.
       Такими же ключевыми компонентами стали в диалогическом
тексте слова информационного поля об искусстве, но употреблены они
как тематическая связка о спорте, мотивацией послужило слово игра.
Например, когда один из коммуникантов ввел в диалог фразу: «Ну и
смотрите свой театр мерзких актеров!», – другие собеседники со-
ответствующим образом продолжили. На небольшом расстоянии в
репликах использовано следующее: великое искусство данное игро-
кам; такие спектакли; эффективными трюками надо гастроли ор-
ганизовать по городам мира детей в цирке забавлять! И затем в кон-
це текста вновь появляется тематическая ключевая связка в сочетании
спорта и искусства: Автограф?... Игрок он прекрасный… А смотреть
футбол с его участием – никогда не откажусь… А концерты я люб-
лю смотреть, если артист или артистка талантливы.
       Появление очередного интернет-диалога, свобода общения в
очередной раз свидетельствует о масштабности системы электронной
коммуникации, что, безусловно, отражается на развитии, а порой и
разрушении стилистических норм, культуры письменной формы рус-
ского языка и изменяет языковую культуру, как и культуру народа, так
как компьютерная коммуникация всё больше стала оказывать на них
влияние. Лингвисты обязаны разобраться в данном сложном явлении.
                                  Литература
   Дубина, Л.В. Язык в Интернете: проблемы определения и самоопределе-
ния [Текст] / Л.В. Дубина // Русская речевая культура и текст: материалы VI
Междунар. научн. конф. (25-27 марта 2010 г.) / под ред. проф. Н.С. Болотно-
вой. – Томск: Изд-во Томского ЦНТИ, 2010. – С.37–42.
   Бакланова, А.П. Психолингвистические особенности Интернета и неко-
торые языковые особенности чата как исконного сетевого жанра [Текст] / А.П.
Бакланова, Е.И. Литневская // Вестник Московского университета. Сер. 9, Фи-
лология. – 2005. – № 6. – С. 46–61.
   Поцепня, Д.М. Образ мира в слове писателя [Текст] / Д.М. Поцепня. –
СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 1997. – 241 с.
   Савицкая, Л.С. Методология лингвистического исследования текстов в
Сети Интернет [Текст] / Л.С. Савицкая // Экология языка и речи: материалы
Международной научной конференции (17-18 ноября 2011 г.). – Тамбов: Изда-
тельский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2012. – С. 231–234.




                                   - 68 -


                                Роль имен прилагательных
    ГУТОВА Н.В.           в создании портретных характеристик
                           персонажей в творчестве Б. Акунина

   Аннотация. О роли имен прилагательных при портретном описании пер-
сонажей в творчестве Б. Акунина. Использование писателем в портретной
характеристике имен прилагательных помогает читателю прояснить идею
произведения в целом и, как результат, понять взгляды Б. Акунина на пробле-
мы, обозначаемые им в произведении.
   Ключевые слова: портрет, характеристика персонажа, имя прилага-
тельное, экспрессивные прилагательные, цветовые прилагательные, творче-
ство Б. Акунина.
   Сведения об авторе: Гутова Наталья Викторовна, кандидат филологиче-
ских наук, доцент кафедры русского языка и методики преподавания Куйбы-
шевского филиала Новосибирского государственного педагогического универ-
ситета.
       Имена прилагательные имеют достаточно широкий смысловой
объем, обладают «универсальной смысловой податливостью» [Шрамм
1980: 58]. Поэтому при портретном описании персонажей в творчестве
Б. Акунина они занимают одно из ведущих мест.
       В.В. Виноградов писал: «Важная черта художественной речи –
ее экспрессия направлена прежде всего на качество и оценку» [Вино-
градов 1987:184], а именно качество и оценка являются главными па-
раметрами при характеристике того или иного предмета, явления и т.д.
Поэтому среди лексико-грамматических разрядов именно качествен-
ные прилагательные, благодаря своей семантической диффузности,
принимают на себя роль элемента, очень важного при характеристике
персонажа. Не последнюю роль в этой характеристике играют оценоч-
но-характеризующие экспрессивные прилагательные.
       Экспрессивная изобразительно-выразительная значимость при-
лагательных в портретной характеристике в произведениях Б. Акунина
базируется прежде всего на компоненте эмоциональной оценочности,
который выражается на словообразовательном уровне с помощью ха-
рактерных суффиксов: чаще уменьшительно-ласкательных, усилива-
ющих эмоциональную окраску определяемого лица, например: Мадам
Рената Клебер. Молоденькая. Пожалуй, едва за двадцать… Красави-
цей не назовешь – остроносенькая, подвижная. Суффикс в словах
«молоденькая» и «остроносенькая» окрашивает фразу эмоциональной
оценкой приятного чувства умиления и выражает соответствующее
эмоциональное отношение повествователя к персонажу.


                                   - 69 -



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика