Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Текст как единица филологической интерпретации: Сборник статей II Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (г. Куйбышев, 20 апреля 2012 г.)

Голосов: 1

В предлагаемом читателю сборнике представлены статьи участников II Всероссийской научно-практической конференции с международным участием "Текст как единица филологической интерпретации", организованной кафедрой русского языка и методики преподавания Куйбышевского филиала Новосибирского государственного педагогического университета (КФ НГПУ). В данный сборник включены статьи филологов из России, Беларуси, Молдовы, Украины, Индонезии и Китая. В публикуемых материалах рассматриваются различные подходы к интерпретации текста, приёмы и методы изучения текстов разных жанров, особенности работы с текстом в вузе и школе. В статьях поднимаются проблемы лингвистического и литературоведческого анализа языкового материала. Тематика статей весьма разнообразна, исследования ведутся на различных языковых уровнях и с использованием разнообразных источников и материалов. Это обусловило трудность организации издания в соответствии с тематикой статей и предопределило расположение статей в алфавитном порядке фамилий авторов. Сборник предназначен преподавателям вузов, учителям школ, аспирантам, студентам и тем, кто интересуется проблемами филологии.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    тических представлений об объекте (курсив наш. – М.И.)» [Зинченко
2002: 35]; подчеркивают, что в основе системы «литература» находит-
ся коммуникативная триада «автор – художественное произведение –
читатель», находящаяся в отношениях взаимосвязи с традицией и ре-
альностью. «”Автор” – это реальное лицо с собственной биографией,
“произведение” – его рукопись или отпечатанная книга, “читатель” –
покупатель этой книги, “традиция” – круг предшественников, на кото-
рых автор ориентируется, “реальность” – те события, в русле которых
он живет» [Зинченко 2002: 26]. Как поясняют исследователи, «отно-
шения “автор – произведение”, “традиция – произведение”, “реаль-
ность – произведение” оказываются связанными через произведение,
занимающее в системе центральное место и обретающее статус худо-
жественности благодаря прямой и обратной связи с читателем» [Зин-
ченко 2002: 35]. Схематичное представление системы литературной
коммуникации отражает совокупность ее системных принципов, среди
которых авторы выделяют принципы целостности, структурности,
иерархичности, взаимозависимости систем и среды, наличие прямых
и обратных связей, множественности описаний каждой системы
[Зинченко 2002: 34].
       Нельзя не заметить, что при данном подходе коммуникативная
триада предстает в редуцированном виде: авторы концепции не учи-
тывают современные представления о многоуровневом характере ли-
тературной коммуникации и типологии автора и читателя, в результате
обедненным, на наш взгляд, оказывается и понятие «традиция».
       Мы подразумеваем под системным подходом к исследованию худо-
жественного произведения такой подход, интерпретация с позиций которо-
го могла бы максимально приблизиться к отражению всех внешних и внут-
ренних взаимосвязей в системе коммуникативной триады «автор – текст
– читатель». Системный подход, преодолевая локальность традиционных
методов, должен представлять собой совокупность взаимно верифицируе-
мых методов.
       Как мы полагаем, одним из вариантов системного подхода явля-
ется синтез нарратологии и историко-функционального метода. Не-
смотря на общий объект исследования, каковым является коммуника-
тивная направленность художественного произведения, предмет и це-
ли данных методов различны. Между тем их синтез позволит преодо-
леть локальность этих литературоведческих методов и в полной мере
выявить их возможности при интерпретации художественного произ-
ведения. Данный синтез мы предлагаем назвать коммуникативно-
синтезирующим подходом.



                                - 90 -


                                   Литература
    Борев, Ю.Б. Эстетика [Текст] // Соч.: 2 т. / Ю.Б. Борев. – Смоленск: Русич,
1997. – Т. 2. – 640 с.
    Блауберг, И.В. Системный подход [Текст] / И.В. Блауберг, Э.Г. Юдин // Фи-
лософский энциклопедический словарь. – М.: Сов. энциклопедия, 1983. – С. 612–
614.
    Есин, А.Б. Интерпретация литературного произведения как теоретическая
проблема [Текст] / А.Б. Есин // Проблемы интерпретации художественных про-
изведений: межвуз. сб. науч. трудов. – М.: МГПИ, 1985. – С. 3–19.
    Зинченко, В.Г. Методы изучения литературы. Системный подход: учеб.
пособие [Текст] / В.Г. Зинченко, В.Г. Зусман, З.И. Кирнозе. – М.: Флинта; Наука,
2002. – 200 с.
    Романова, Г.И. Практика анализа литературного произведения (Русская
классика): учеб. пособие [Текст] / Г.И. Романова. – М.: Флинта; Наука, 2006. –
256 с.
    Рикёр, П. Конфликт интерпретаций: Очерки о герменевтике [Текст] /
П. Рикёр / Пер. И. Сергеевой. – М.: «Academia-Центр»; «Медиум», 1995. –
415 с.
    Сонтаг, С. Против интерпретации [Текст] / С. Сонтаг // Иностранная литера-
тура. – 1992. – № 1. – С. 212–213.
    Хализев, В.Е. Интерпретация и литературная критика [Текст] / В.Е. Хализев
// Проблемы теории литературной критики. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980. –
С. 49–92.



                                  Пространство и средства его
  ИСКАНДАРОВА Г.Р.
                               выражения в художественном тексте

    Аннотация. В статье рассматривается художественное пространство
и его типология, а также языковые средства его реализации в немецкоязыч-
ном художественном тексте.
    Ключевые слова: художественное пространство, локальная структура
текста, темпорально-пространственная ось текста, эксплицитный тип,
имплицитный тип, двучленные оппозиции.
    Сведения об авторе: Искандарова Гульнара Рифовна, доктор филологиче-
ских наук, доцент кафедры иностранных и русского языков Уфимского юри-
дического института МВД России.
      Пространство – это объективная реальность, физико-
геометрическая величина, не зависящая от восприятия человека. Одна-
ко человек, пропуская его через свое сознание, наполняет его челове-
ческим присутствием. Пространство в сознании индивида наделяется
такими свойствами, как неразрывная связь со временем и движением,


                                     - 91 -


протяженность, связность, относительная прерывность, трехмерность
[Кобозева 2000: 153]. Пространство становится субъективным, по-
скольку оно находит свое описание в языке.
       В литературоведении говорят о художественном пространстве,
под которым понимают мир данного автора, где размещаются персо-
нажи и совершается действие [Лотман 1968: 6]. При этом наблюдается
зависимость, существующая между видом пространства, жанром, точ-
кой зрения автора, эпохой создания произведения. Исходя из этой за-
висимости, пространство можно рассматривать как некий абстрактный
язык, который можно использовать в тексте для решения различных
художественных, этических, социальных задач, например, давать мо-
ральную характеристику героям, перемещая их из одного пространства
в другое и т.д. Позиция автора при передаче художественного про-
странства может быть различной. Рассказчик может «прикрепляться» к
персонажу (находиться там же, где и персонаж) или следовать за ним,
описывая события субъективно, или полностью удаляться от него,
изображая события с точки зрения «птичьего полета».
       Как в отечественном, так и в зарубежном литературоведении
различают разные виды художественного пространства. Ниже мы бы
хотели представить некоторые виды пространства, выделяемые в со-
временных немецких литературоведческих источниках [Matzkowski
2004: 32–33]:
- жизненное пространство, определяющее реальный мир героев (их
отношения друг к другу, повседневность и т.д.);
- «пространство настроения», когда внутреннее состояние изображае-
мого героя связано с внешним миром, с изменениями в природе и т.д.;
- визуальное / вербальное пространство, характерное для драматиче-
ских произведений. Под визуальным пространством понимают деко-
рации, хорошо оснащенную сцену со всеми реквизитами, световыми и
звуковыми эффектами. Если нет возможности создать реалистические
декорации, то на передний план выступает вербальное пространство,
т.е. реплики, высказывания фигур;
- контрастное пространство, подчеркивающее пространственные про-
тиворечия, например, город – деревня, родина – чужбина;
- символическое пространство, которое указывает на внутренний мир
героев и определяет их поведение. Так, в романе П. Зюскинда «Пар-
фюмер» главный герой проводит семь лет своей жизни в пещере слов-
но эмбрион во чреве матери;
- реальное / типичное пространство. Так, в романе А. Зегерс «Седьмой
крест» место действия сопоставимо с географическим пространством –
это территория между реками Рейн и Майн, включающая города


                                - 92 -


Вормс, Майнц и Франкфурт. В то же время это реальное пространство
становится типичным, так как события, происходящие на этой терри-
тории, были характерны для многих территорий Германии периода
второй мировой войны.
        Как видно из данной классификации, в обозначении видов про-
странства прослеживается метафорическая нагрузка и не исключено
пересечение некоторых видов, например, «пространство настроения»
полностью пересекается с символическим пространством.
        Языковые средства выражения пространства в немецком языке
не столь многообразны. К полю локальности относятся имена суще-
ствительные с предлогом (im Dorf) и без предлога (Lakiererei), прила-
гательные (städtisch), наречия (dort), местоименные наречия (darunter),
предлоги с локальным значением (in, über, unter), придаточные места
(die Straße, über die ich lief). Здесь отсутствует единый грамматический
центр поля, поскольку в немецком языке не существует универсально-
го морфологического средства выражения пространственных отноше-
ний.
        Во многих работах по интерпретации художественного текста
подчеркивается тесная взаимосвязь локальной и темпоральной харак-
теристик текста, которые могут образовывать так называемую темпо-
рально-пространственную ось текста. Так, в следующем предложении
seit Potsdam одновременно выражает и локальную, и темпоральную
характеристику: «... im saftigen Teil, der seit Potsdam die Grenze
markiert...».
        В текстологии выделяют несколько типов локальной структуры
художественного текста:
        - эксплицитный тип.
        В этом типе художественное пространство выражено следую-
щими языковыми единицами: именами существительными; предлога-
ми с локальным значением; приставками, указывающими на направле-
ние движения runter-, raus-, hinüber-, herum- и т.д.; суффиксами (суф-
фиксоидами) -erei, -stätte, -heim; прилагательными с локальным значе-
нием.
        - имплицитный тип.
        Так, в предложении Peter kommt глагол kommen имплицитно со-
держит локальную соотнесенность – движение к месту цели. Обычно в
тексте ранее упоминаются такие локальные указатели как zur Schule,
zur Party и т.д.
        - нулевой тип.
        Этот тип не содержит никаких сведений о месте действия и ука-
заний на него. Тексты с нулевой локальной структурой описывают


                                 - 93 -


явления, актуальные всегда и везде, и носят характер обобщения. Пол-
ное отсутствие уточнителей места присуще сказкам и басням с их пол-
ным отрывом от действительности, а также пословицам, поговоркам,
сентенциям.
       Вышеупомянутые типы локальной структуры текста можно
представить в виде следующих двучленных оппозиций [Ноздрина
2004: 91–92]:
   1. Оппозиция «однородная – смешанная локальная структура». Как
эксплицитный, так и фоновый тип локальной структуры может состо-
ять из членов, относящихся к одной части речи или к разным частям
речи, имеющим значение локальности. Они не только фиксируют по-
зицию автора-наблюдателя, но и очерчивают границы художественно-
го пространства.
   2. Оппозиция «автосемантичная – синсемантичная локальная
структура». Автосемантичная локальная структура содержит указатели
места действия, которые не нуждаются в опоре на предтекст и точно
называют место события. Синсемантичные указатели обозначают ме-
сто относительно какой-либо точки отсчета и вне этого отношения не
могут быть поняты. Автосемантичные структуры содержатся в текстах
делового стиля (анкетах, документах), синсемантичные структуры ха-
рактерны для художественной литературы.
   3. Оппозиция «монолокальная – полилокальная структура». Моно-
локальная структура присуща текстам, для которых характерной явля-
ется обобщенность, нераздробленность художественного простран-
ства. В языковом отношении это выражается либо в однократном
назывании места действия, либо в повторном – через синонимы.
   4. Оппозиция «одноплановая – многоплановая локальная структу-
ра». Художественное пространство представляет собой сложное явле-
ние, складывающееся из нескольких составляющих. Составными ча-
стями его выступают пространство, в котором непосредственно раз-
вертывается действие, и пространство автора / лирического героя. В
текстах, в которых автор не отделяет себя в пространственном отно-
шении от героев, как бы сливается с ними, видит мир их глазами,
можно говорить об одноплановой структуре. Многоплановая структу-
ра появляется, как правило, с введением в текст прямой или косвенной
речи героев, авторской морали в басне, формул-зачинов и формул-
концовок. В этих случаях «здесь» и «сейчас» автора и «здесь» и «сей-
час» действующих лиц лежат в разных планах: в авторском плане и в
плане действующих лиц.
       Рассмотрим короткую историю из Шульценгофского календаря
Эрвина Штриттматтера «Hochherbst» с точки зрения локальной харак-


                                - 94 -


теристики текста. Следует отметить, что жанр малых прозаических
текстов – лирических миниатюр, коротких историй, календарных ис-
торий – отличается насыщенностью локальных указателей.
        Brennende Bäume stehen im Wald. Es sind die Buchen in ihrem
Herbstlaub. Gelblich und braun sind die sterbenden Blätter, zitronengelb
und auch tabakbraun. Nachts fiel der Frost in Sträucher und Bäume, nun
fallen die Blätter, fallen und fallen. Ein leises Ticken, wenn sie sich lösen,
ein leises Tacken, wenn sie die Erde berühren.
        Die Pferde stehеn bis an die Fesseln im Laub. Es duftet, es raschelt.
Die Seen sind blau. Das Gras ist noch grün. Wir essen am Wiesenrand unse-
re Brote. Mein Sohn springt im Falllaub umher und singt: „Hochsommer,
Hochsommer, ich sage Hochherbst...“.
        Локальная структура данного текста представлена здесь имена-
ми существительными, следовательно, может быть определена как
субстантивная.
        Выделенные в тексте субстантивные члены локальной структу-
ры не только фиксируют позицию автора-наблюдателя, но и четко
очерчивают границы художественного пространства. Оно представле-
но здесь как художественное пространство живописного полотна, уви-
денного автором. Опорные точки пространственной рамки придают
отдельным частям текста соразмерность, а всему тексту ритмичное
звучание. Ритмичность локальной структуры обусловлена повтором
модели «предлог + существительное в дательном падеже», например,
im Wald, im Laub, am Wiesenrand, im Falllaub.
        Локальная структура текста не содержит ни одного географиче-
ского указателя, поэтому читатель пребывает в полном неведении по
поводу того, где конкретно находятся лирический герой. Но точной
ссылки на место действия и не требуется по законам того жанра, к ко-
торому относится текст. Лирическая проза вполне обходится лишь
намеком, косвенным указанием на место действия.
        Действие происходит в одном и том же месте. Ни автор, наблю-
дающий за происходящим, ни сами герои повествования не меняют
место своего пребывания. Поэтому локальную структуру этого текста
можно считать монолокальной.
        В заключение следует отметить, что художественное простран-
ство, в отличие от пространства как физической величины, состоит из
нескольких составляющих – пространство автора, пространство лири-
ческого героя (его реальный и внутренний мир), географическое про-
странство и т.д. В художественном тексте категория пространства тес-
но взаимосвязана с категорией времени. Связь временного и простран-
ственного концептов обусловлена тем, что познание изменений фраг-


                                    - 95 -


ментов материальной действительности неотделимо от линейно-
последовательного движения наблюдающего мир человека.
                                   Литература
    Кобозева, И.М. Грамматика описания пространства [Текст] // Логический
анализ языка. Языки пространств / Н.Д. Арутюнова, И.Б.Левонтина. – М.:
Языки русской культуры, 2000. – С. 152–162.
    Лотман, Ю.М. Проблема художественного пространства в прозе Гоголя
[Текст] / Ю.М. Лотман // Уч. зап. Тартуского гос. унив-та. – 1968. – Вып. 209. –
С. 5–50.
    Ноздрина, Л.А. Поэтика грамматических категорий: Курс лекций по ин-
терпретации художественного текста [Текст] / Л.А. Ноздрина. – М.: ТЕЗАУ-
РУС, 2004. – 212 с.
    Matzkowski, B. Wie interpretiere ich? Grundlagen der Analyse und Interpreta-
tion einzelner Textsorten und Gattungen mit Analyseraster [Text] / B. Matzkowski.
– Hollfeld: С. Bange Verlag, 2004. – 114 S.




      КАЛЁНОВА Н.А.                   Текстология частного письма

   Аннотация. Текст частного письма представляет собой источник раз-
ноаспектных филологических исследований. В статье предпринята попытка
проанализировать существующие научные изыскания в области текстологии
частного письма. Эпистолярный текст привлекает внимание учёных, иссле-
дующих когнитивные, коммуникативно-прагматические и другие свойства
языковых единиц, чей речевой потенциал реализован в эпистолярии.
   Ключевые слова: эпистолярий, частное письмо, текст, текстология.
   Сведения об авторе: Калёнова Наталья Алексеевна, кандидат филологи-
ческих наук, доцент кафедры компьютерного инжиниринга и международных
образовательных программ Волгоградского государственного архитектурно-
строительного университета.
      Интерес к источникам личного происхождения, в частности к
письмам, обусловлен общей антропоцентрической направленностью
гуманитарных наук, а «когнитивно-прагматическая субпарадигма язы-
ка <…> сосредоточилась на личностных и социальных сторонах дея-
тельности автора и реципиента. Стало ясно, что реализация и интер-
претация определённых стратегий речевого общения не могут осу-
ществляться без учёта многообразных личностных и социокультурных
аспектов коммуникативного процесса. Отсюда необходимость в доста-
точно широком спектре исследовательских аспектов коммуникативно-
го процесса» [Алефиренко 2011: 17]. Эпистолярный текст относитель-
но приближен к условиям непосредственного, живого общения,

                                      - 96 -


наиболее информативен в аспекте коммуникативно-прагматических
категорий: «Письма мои вовсе не составят тебе моего миросозерцания.
В них одна пустая болтовня, а о чём-либо серьёзном говорить с тобой
я не имел надобности» (Письмо С.А. Есенина М.П. Бальзамовой, 20
июня 1913 г., Москва). Но именно в этой «болтовне» проявляются не
только особенности языковой личности как творца текста, но и свой-
ства языковых единиц разного уровня. «Традиции отечественного эпи-
столяроведения связаны с осмыслением духовных, общежитейских и
нравственных представлений, которые предъявляются к автору пись-
ма» [Ковалёва 2002: 46]. Исследуя особенности эпистолярия на приме-
ре писательского, Н.А. Ковалёва справедливо утверждает: «Личность
писателя раскрывается прежде всего в его письмах, дневниках, запис-
ках» [Там же: 46]. Именно поэтому исследования источников личного
происхождения всё больше привлекают современных учёных, работа-
ющих в когнитивно-дискурсивном направлении (Н.А. Ковалёва,
О.П. Фесенко, Н.Ю. Бусоргина, О.Ю. Филимонова и др.). Эпистоляр-
ный текст «представляет собой письменную форму речи, обладающую
высокой прагматической направленностью и относящуюся к сложным,
неоднородным в функционально-стилевом отношении явлениям, по-
крывающим все основные сферы человеческой коммуникации» [Ниж-
никова 1991: 6]. Рассмотрение письма как особого типа текста, «име-
ющего все основные категориальные признаки, свойственные тексту
вообще и в то же время обладающего рядом только ему присущих
структурно-семантических особенностей» [Нижникова 1991: 6], не
только пополняет знания о тексте как таковом, но и позволяет поста-
вить перед наукой новые вопросы.
       Интерес учёных к тексту частного письма проявляется в разных
аспектах. Обозначим основные исследовательские векторы.
       Литературоведческий аспект. Текст частного письма неиз-
бежно становится объектом внимания учёных-литературоведов [Дмит-
риева 1985; Логунова 1999; Тесцов 1997; Тодд 1994 и др.]. Несмотря
на то, что литературоведение – отдельная самостоятельная наука,
имеющая свои цели, задачи и методы в изучении эпистолярия, как
правило, писательского, лингвист может и должен обращаться к ре-
зультатам этих поисков, так как многое может оказаться полезным в
анализе эпистолярного дискурса. Список работ можно было бы про-
должить многими другими источниками, настолько популярен эписто-
лярий в литературоведении, ведь считается, что именно в письме автор
выражает своё «Я».
       Текстологический аспект. Частное письмо как тип текста ин-
тересует учёных неспроста, ведь имея признаки, свойственные тексту


                                - 97 -


вообще, письма имеют и специфические свойства [Кустова 1998;
Нажуа 1984а; Нажуа 1984б; Нижникова 1991 и др.]. В ходе текстоло-
гического анализа «установлены релевантные критерии анализа дан-
ного типа текста, связанные с особенностями функционирования
письма: выполнение данным типом текста важных функций общения
обусловливает интерес к его коммуникативно-прагматическим пара-
метрам; биполярная напряженность эпистолярного общения и обяза-
тельное наличие двух субъектов речевой деятельности приводят к
необходимости изучения категорий автора и адресата, а их простран-
ственно-временная разделенность, характерная для всех письменных
текстов, побуждает к анализу ее нейтрализации в письме» [Кустова
1998: 5]. Текст частного письма как сложное структурно-
семантическое единство исследуется в его целостности. Данные тек-
стологических изысканий помогают лучше понять природу текста как
такового и специфику эпистолярия.
       Собственно лингвистический аспект. Роль и «жизнь» языковых
единиц в эпистолярном тексте привлекает внимание учёных в связи с тем,
что «в дискурсивной деятельности нередко появляются такие смыслы,
которые системой языка не экплицируются» [Алефиренко 2006: 32].
Своеобразие лексико-фразеологического состава, синтаксического строя
текста письма и другие проблемы исследуются на совершенно разнород-
ном материале [Бояркина 2010, Фесенко 2009, Филимонова 2011 и др.]. В
совокупности лингвистический анализ текста письма отвечает на очень
важный вопрос о средствах оязыковления мысли автора, о взаимодей-
ствии языковых единиц в пространстве текста.
       Стилистический аспект. Осмысление эпистолярного текста в
рамках функциональных стилей становится актуальным в силу стили-
стической неоднородности элементов текста [Ножкина 1989; Рушчак
1986; Седова 1985 и др.]. Как показывают результаты научного поиска,
стиль частного письма и его текстообразующих элементов заслужива-
ют тщательного изучения.
       Коммуникативный аспект. Текст частного письма является
результатом эпистолярного коммуникативного акта, знаком-стимулом
для ответной коммуникативной реакции, воплощением коммуникатив-
ного замысла автора письма и т.д. [Белунова 2000; Ковалёва 2002; Фи-
лимонова 2001 и др.]. Именно поэтому коммуникативный аспект иссле-
дования текста частного письма представляет собой один из наиваж-
нейших ракурсов исследований эпистолярия. Пристальному вниманию
подвергается коммуникативно-дискурсивный аспект эпистолярия
[Бусоргина 2006; Курьянович 2001; Стойкович 2009 и др.], также текст
частного письма изучается в коммуникативно-прагматическом аспек-


                                - 98 -


те [Силаева 2007 и др.]. Можно сказать, что коммуникативные исследо-
вания имеют совершенно разнообразные цели и задачи, охватывают
огромную область вопросов эпистолярной коммуникации в целом, од-
нако и в данном русле есть много неразрешённых вопросов.
       Социолингвистический аспект. Частное письмо существует и
функционирует в определённых условиях социальной коммуникации.
В связи с этим исследование текста письма объективно нуждается в
социолингвистическом аспекте. Внимание учёных приковано к тексту
частного письма как такому результату социального взаимодействия
коммуникантов [Балашова 1985 и др.]. По сути, социолингвистический
анализ эпистолярной коммуникации – обширное поле деятельности
для учёных, желающих исследовать особенности общения в тех или
иных научных целях.
       Культурологический аспект тесно связан с социолингвистиче-
ским. Этикетные формулы эпистолярной коммуникации [Бусоргина
2006 и др.] как знаки культуры могут многое рассказать не только о
культуре эпохи, но и о психологии взаимоотношений коммуникантов.
Культурнообусловлены не только этикетные формулы, но и текст
частного письма в целом. Сравнительно-сопоставительный, диахрони-
ческий анализ структурно-семантических особенностей эпистолярных
текстов – перспектива научного поиска для выявления культурномар-
кированных элементов эпистолярного дискурса.
       Переплетение в каждом конкретном научном изыскании раз-
личных аспектов совершенно объяснимо, ведь текст частного письма –
явление многогранное, сложно устроенное, в нём взаимосвязаны и
социокультурные начала коммуникации, и прагматические её основы,
в тексте письма существуют и функционируют языковые единицы
разных уровней, чьё контекстуальное поведение напрямую обусловле-
но и социокультурными, и прагматическими параметрами, и другими
факторами, изучение которых позволяет ответить на многие вопросы,
интересующие современную науку.
       Уточним, что в данной статье речь идёт не об изучении эписто-
лярной коммуникации в целом, во всех её проявлениях, а именно о тех
исследовательских векторах, которые имеют своим объектом текст
частного письма. Следуя пониманию дискурса в работах
Н.Ф. Алефиренко и Л.Г. Золотых, считаем, что текст частного письма
– часть, компонент эпистолярного дискурса, включающего ещё
экстралингвистические факторы эпистолярного акта коммуникации и
его участников, а также коммуникативно-прагматических установок
адресанта. Необходимость тщательного анализа текста частного пись-
ма в совершенно разных аспектах обусловлена, с одной стороны,


                                - 99 -



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика