Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Пять металлов Дальстроя: История горнодобывающей промышленности Северо-Востока в 30-х - 50-х гг. ХХ в.: Монография

Голосов: 1

В монографии рассматривается история горнодобывающей промышленности Дальстроя за весь период существования данной организации в 30-50 г. ХХ в. Основное внимание автор уделяет социально-экономическому аспекту истории горнодобывающей промышленности. Рассматриваются такие важные проблемы истории Северо-Востока ХХ в. как геологическое изучение региона, развитие организационной структуры горнодобывающей промышленности, динамика добычи золота, олова, вольфрама, кобальта и урана, широкомасштабное использование труда заключенных. В тесной связи с развитием производственной инфраструктуры Дальстроя рассмотрены такие проблемы социальной сферы как положение основных социальных групп, т.е. вольнонаемных и заключенных работников, развитие социальной инфраструктуры. Для историков, обществоведов, преподавателей и студентов высших учебных заведений, всех интересующихся историей Северо-Востока России ХХ в. Электронная версия издания размещена на сайте Магаданского института экономики Санкт -Петербургской академии управления и экономики (<a href="http://www.ame-magadan.ru" target="_blank">www.ame-magadan.ru</a>).

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
                                                         211


ваемого «Верхне-Сеймчанским» горнорудным комбинатом, других перспективных в про-
мышленном плане месторождений кобальта в Дальстрое не было, поэтому в середине 1950-х
гг. это направление горнодобывающей промышленности Дальстроя исчезло.
        Кобальтовый концентрат Дальстроя через спецсклады в Магадане, Ванино и Находке
в 1947 г. отгружался Норильскому комбинату1, а с 1948 г. Уфалейскому никелевому заводу2.
        Другим важным направлением горнодобывающей промышленности Дальстроя стала
добыча урана. Долгое время сведения о добыче урана на Северо-Востоке были не доступны
исследователям вследствие особо секретного режима их хранения. Едва ли не единственной
работой, основанной на материалах Государственного архива Магаданской области (правда,
без указаний на соответствующие фонды, описи и дела) является обзорная статья С. М.
Мельникова, вышедшая в 1994 г.3 В данной связи представляется весьма актуальным более
подробное исследование проблем, связанным с добычей урана на Северо-Востоке.
        Еще в годы войны перед руководством СССР обозначилась проблема обладания
атомным оружием, разработки которого активно велись в США и гитлеровской Германии.
Чтобы не дать Советскому Союзу отстать от ведущих держав в разработке атомного оружия
требовалось разработать не только новые технологии, но и вообще разведать наличие урано-
вых месторождений в стране. В этой связи уже весной 1944 г. Государственный комитет
обороны обязал комитет по делам геологии при СНК СССР организовать поиски месторож-
дений урана в районах Средней Азии, Казахстана, Эстонской и Карельской ССР, в Западной
и Восточной Сибири. Урановый проект СССР курировал лично Л. П. Берия. К урановому
проекту подключились геологические научно-исследовательские институты Москвы, Ленин-
града, Читы, Хабаровска и др. Во Всесоюзном геологическом научно-исследовательском ин-
ституте (ВСЕГЕИ) отдел специсследований по данной тематике возглавил Ю. А. Билибин4.
        По данным С. Ф. Лугова урановые работы начались в Магадане в «недрах» Геолого-
разведочного управления Дальстроя в конце 1945 г., но особую интенсивность приобрели в
1946 г. В системе ГРУ был создан 5-й отдел, который возглаваили О. Д. Мельников и Д. Е.
Байбаков, руководил всеми работами начальник ГРУ В. А. Цареградский. В соответствии с
директивой Л. П. Берии по всей стране было приказано провести камеральный (т.е. в лабора-
торных условиях) анализ сырьевого уранового потенциала5.



1
  Там же. Д. 4372, Л. 49
2
  Там же. Д. 4432. Л. 60; Д. 4497, Л. 51; Д. 4570, Л. 63; Д. 4697, Л. 69; Д. 4785, Л. 67.
3
  Мельников С. М. Добыча урана – одно из направлений деятельности Дальстроя. // Колыма. – 1994. - №4. – С. 32-
34.
4
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 14-15.
5
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 90.


                                                212


       В соответсвии с данными указаниями с 1946 г. специальные работы по урану интен-
сивно начались и на Северо-Востоке. До 1948 г. это были преимущественно ревизионные ра-
боты по проверке на наличие урана многочисленных коллекций поисковых партий, образцов
с действовавших и законсервированных месторождений полезных ископаемых (золота, оло-
ва, вольфрама и др.)1. По их результатам были организованы специализированные поиски,
которые позволили установить широкое проявление урановой минерализации во многих
районах деятельности Дальстроя. С 1948 по 1954 гг. на уран провели поиски 222 специали-
зированных партии и 164 попутно-поисковых отряда, при этом было обследовано 145 тыс.
км2 (6% общей площади Дальстроя), ревизии подверглось 102 месторождения2. Геологиче-
ские партии были снабжены новейшими (и засекреченными на тот период) портативными
приборами для производства гамма-съемки в маршрутных условиях. Особенно результатив-
ными были работы партии И. Е. Рождественского на Чукотке в районе Северного горного
массива3.
       Промышленными при наличии целого ряда более мелких месторождений оказались
только Бутугычаг-Беренджинское и Чаунское (Северное) месторождения. Всего же на Чу-
котке, нижнем течении р. Индигирки, р. Яне, Сугунской полосе, верховьях р. Колымы, п-ве
Тайгоносе и других пунктах Северо-Востока было установлено более 1000 рудопроявлений
урановой минерализации4.
       Значительный вклад в развитие уранодобывающей отрасли Дальстроя внесли С. Ф.
Лугов, В. И. Дьяченко, Е. А. Ерофеева, И. Н. Зубрев, П. Н. Комаров, П. И. Показаньев, а так-
же непосредственные первооткрыватели месторождения «Бутугычаг» Г. Я. Макаренко, И. В.
Сапаров, И. И. Бронников, Н. И. Карпенко и месторождения «Северное» - А. С. Монякин, Н.
В. Баранов, И. Е. и О. Е. Рождественские, И. В. Романов и др. 5
       По данным С. Ф. Лугова среднее содержание на Северном было 0,1%, т.е. примерно 1
кг урана на тонну руды, на Бутугычаге среднее содержание было выше - 0,15-0,2%. В целом
даже тогда такие месторождения считались мелкими, а позже и вообще не считались тако-
выми, подпадая под определение «рудопроявление». Но тогда поиски только начинались, и
своего ничего не было. Крупные урановые месторождения были в Румынии и Германии, от-
куда и вывозилось много урана в СССР6.



1
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5611, Л. 143.
2
  Там же. Д. 5616, Л. 155, 190, 211.
3
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 91.
4
  Там же. Л. 145.
5
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5616, Л. 217-219.
6
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 100.


                                                    213


        Для скорейшего развития уранодобывающей отрасли в 1948 г. в Дальстрое было об-
разовано Первое управление1, которое в течение ряда лет возглавлял генерал-майор В. П.
Павлов2.
        В августе 1948 г. Бутугычагский, Сугунский и Северный разведочные районы были
реорганизованы в первый, второй и третий горно-геологические комбинаты соответственно3.
        В строительство и разведку урана на Северо-Востоке вкладывались значительные
средства, так как данные мероприятия имели чрезвычайную важность для страны в условиях
начавшей «холодной войны»4. Численность работников Первого управления стремительно
увеличивалась и в 1949 г. она достигла 6008 чел., 79% их которых являлись заключенными5.
По воспоминаниям руководящих работников уранодобывающий комплекс Дальстроя ни в
чем не ограничивали: ни в рабочей силе, ни в деньгах, ни в продовольствии6.
        Строительство новых объектов и работы по добыче урана на Северо-Востоке ослож-
нялись отсутствием энергетического оборудования, нехваткой квалифицированных специа-
листов и рабочих, стройматериалов и транспорта, а также сложными метеорологическими
условиями на Чукотке, которые часто приводили к полной остановке горных работ7.
        Особенно тяжелыми были условия на месторождении «Северное» на Чукотке – самом
крупном месторождении урана на Северо-Востоке. Так в декабре 1950 г. пургой ураганной
силы на комбинате №3 были повреждены 19 производственных и жилых зданий, разрушена
электростанция и компрессорная одного из урановых рудников. Все горные работы на ком-
бинате были полностью приостановлены. Подвоз горючего и продовольствия совершенно
прекратился. Автомашины и тракторы вследствие низких температур просто замерзали в пу-
ти. Коллектив комбината в этой связи вынужден был вести борьбу не только по ликвидации
разрушений, причиненных ураганом, но и по спасению людей от холода и голода8.
        Однако, несмотря на значительные трудности, связанные с освоением урановых запа-
сов Чукотки, объемы добычи руды там последовательно увеличивались, геологические ис-
следования выявляли новые перспективные площади. В этой связи 14 февраля 1951 г. на базе
комбината №3 было организовано Чаунское управление9.



1
  Мельников С. М. Добыча урана – одно из направлений деятельности Дальстроя // Колыма. – 1994. - №4. – С. 32.
2
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5604, Д. 5606.
3
  Там же. Д. 5603, Л. 4.
4
  Так, за 1950 г. Первым управлением по основной деятельности было освоено около 90 млн. руб., в 1952 г. –
251.5 млн. руб. (См.: ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5605, Л. 3; Д. 5609, 9).
5
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5604, Л. 32об.
6
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 32.
7
  Там же. Д. 5604, Л. 4-5; Д. 5605, Л. 5-6; Д. 5606, Л. 163-164.
8
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5604, Л. 164, 180.
9
  Д. 5607, Л. 26.


                                                   214


       Среднесписочная численность работников Первого управления Дальстроя в начале
1951 г. составила 11,6 тыс. чел. При этом Чаунское управление обслуживало 5,7 тыс. чел.,
комбинат №1 («Бутугычаг») – 3,3 тыс., комбинат №2 («Сугун») – 1,2 тыс. чел., еще 1,4 тыс.
чел. обслуживало прочие подразделения Первого управления1. В оперативной делопроиз-
водственной документации уран обозначался как «пятый» металл, в геологических отчетах –
минерал альбин или свинец2.
       В первом полугодии 1951 г. произошло еще одно важное событие – на руднике «Буту-
гычаг» заработал гидрометаллургический завод (ГМЗ) по обогащению добываемой ураносо-
держащей руды3. Все работы по монтажу завода и технологических линий осуществлялись
под руководством московских бригад ВНИИ-9. Одновременно в составе Первого управления
действовала собственная центральная научно-исследовательская лаборатория (ЦНИЛ)4. Че-
рез год гидрометаллургический завод заработает и на Чукотке5.
       В Москве уделяли пристальное внимание добыче урана на Северо-Востоке. Так Л. Л.
Солдатов, работавший на руководящей должности на «Бутугычаге», вспоминал, что ежеме-
сячно для Москвы готовились отчеты: сколько добыто руды, каков процент в ней урана. С
инспекционной проверкой посещал урановые объекты Дальстроя и один заместителей Л. П.
Берии генерал-полковник В. В. Чернышов6.
       В 1952 г. в уранодобывающей отрасли Дальстроя наметились первые признаки кризи-
са: все разведочные и эксплуатационные работы на Сугунском месторождении (Якутия) бы-
ли свернуты, Чаунское управление вновь реорганизовано в комбинат №3, общая численность
работников Первого управления сократилась на 60% (с 14790 чел. на 1951 г. до 6130 чел. на
начало 1953 г.)7. Основные усилия Первого управления были сосредоточены только на наи-
более перспективных объектах добычи урана. В консервации Сугунского месторождения и,
следовательно, ликвидации обслуживавших его лагерных подразделениях принял участие и
геолог С. Ф. Лугов. Он был направлен для инвентаризации Сугуна, после работы в Дальстрое
правительственной комиссии под руководстом заместителя министра внутренних дел В. В.
Чернышова (1951 г.). Вернулся Лугов с заключением о том, что программа добычи металла
(т.е. урана) не обеспечена сырьевой базой и перспективы ее развития практически отсутст-
вуют, поэтому месторождение целесообразно законсервировать. Данная рекомендация была


1
  Там же. Д. 5608, Л. 54.
2
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 97; ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5616 и др.
3
  Там же. Д. 5608, Л. 171.
4
  Там же. Д. 5608, Л. 192.
5
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 72.
6
  Солдатов Л. Л. Алмазы. Золото. Уран. От мастера до генерального директора. – М.: «Алроса», 1998. – С. 70.
7
  Там же. Д. 5609, Л. 4-7.


                                                215


противоположна правительственным решениям и начальник Первого управления Дальстроя
В. П. Павлов долго не хотел соглашаться с доводами Лугова, но тем не менее последний его
убедил. Через некоторе время из Москвы поступило уведомление о консервации всех работ
на месторожднии Сугун. Как свидетельствует С. Ф. Лугов, с облегчением вздохнули не толь-
ко в Дальстрое, но и в Москве, поскольку данное решение было, по всей видимости увязано с
открытием урановых месторождений в более доступных и экономически освоенных регио-
нах СССР1.
       Бывшие заключенные урановых объектов Чуктки вспоминают, что питание у них
было очень хорошим в т.ч. мясные консервы, масло, селедка бочками свободно стояла около
столовой (В. В. Давыдов). Другой бывший заключенный П. Ф. Попов вспоминал, что вообще
впервые попробовал там крабов, давали шпроты, американские консервы, колбасу, «без ме-
ры» выдавался хлеб. Режим содержания также был существенно облегчен. На окнах бараков
не было решеток, свободное передвижение по зоне, выпускали и за зону – в магазин. Заклю-
ченным платили зарплату, обеспечивали им сравнительно хорошие бытовые условия2.
       Такое отношение к заключенным объяснялось, прежде всего, острой необходимостью
в бесперебойной добыче урана и тем, что урановые работы в Дальстрое курировались работ-
никами госбезопасности, в то время как сам он находился в ведении МВД. В этой связи по-
казательно свидетельство В. В. Давыдова: «Это для вас они заключенные, для нас – трудя-
ги», - сказал начальник рудника (полковник госбезопасности) начальнику лагеря (работнику
МВД), когда в лагерь привезли прогорклое пшено3. На «Бутугычаге» отношение к заклю-
ченным по воспоминаниям А. В. Жигулина и С. Ф. Лугова было намного более жестким.
       Наибольшую опасность при разрботке и последующем обогащении ураносодеражщей
руды таила в себе мелкая пыль, именно пыль содержала вредные для здоровья радиоактвные
элементы и легко проникала внутрь организма человека. На «Бутугычаге» на рудообогати-
тельной фабрике были оборудованы сушильные печи, на которых необходимо было поме-
шивать высыхающую, прошедшую дробильный, химический и прессовый цехи массу оки-
слов урана, пока она не высохнет. Рабочая смена длилась всего шесть часов, работа была
легкая и на нее, по свидетельству А. В. Жигулина, с удовольствием шли молодые западноу-
краинские парни. К тому же там давали улучшенное питание и молоко, тогда в шахтах рабо-
чая смена длилась по 14 часов. Но после всего лишь 20-30 смен по шесть часов всех их на



1
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 87-88.
2
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 75-76.
3
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 76.


                                                    216


вид еще крепких и здоровых отправляли в т.н. лечебные бараки, где позже у них выпадали
волосы, шла кровь из ушей и из носа, и они умирали1.
        На 1 января 1953 г. в непосредственном подчинении Первого управления находились
комбинат №1 («Бутугычаг») с двумя горными участками и гидрометаллургическим заводом,
комбинат №3 (с центром в пос. Певек) в составе двух рудников, гидрометаллургического за-
вода, 16 полевых геолого-поисковых и разведочных партий и отрядов, строительных подраз-
делений и автобазы, Колымский геологоразведочный отдел (с центром в пос. Нексикан) в
составе 17 полевых геолого-поисковых и разведочных партий и отрядов, центральная научно-
исследовательская лаборатория управления, располагавшаяся в г. Магадане2.
        Ураносодержащую руду с «Бутугычага» в мешках под усиленной охраной доставляли
в Магадан. В порту руду грузили на подводную лодку, которая через Татарский пролив шла
во Владивосток. Там стратегическое сырье грузили в самолет и доставляли в Москву. Обра-
батывалось сырье на спецзаводе в Подмосковье3.
        За несколько лет геолого-поисковых и разведочных работ на уран Дальстроем был
накоплен значительный материал о наличии данного вида стратегического сырья на Северо-
Востоке. В этой связи решением правительства в 1952 г. Первому управлению Дальстроя
было поручено составление обобщающей работы по изучению металлогении основных ура-
ноносных районов Северо-Востока с оценкой их перспектив и составлением прогнозных
карт4. Все работы на данном направлении возглавил С. Ф. Лугов, ставший незадолго до этого
главным геологом управления п/я №14 (т.е. Первого управления Дальстроя)5. На основе ана-
лиза огромного фактического материала по геологии и металлогении территории Северо-
Востока группой исследователей были выделены наиболее перспективные районы для раз-
ведок на уран: Охотский, Аянский, Аллах-Юнский, Верхоянский, Усть-Ленский, Полоуснен-
ский, Средне-Колымский, Омолонский, Омсукчано-Ольский, Пенжинский, Восточно-
Чукотский и Западно-Корякский6.
        Необходимо отметить, что по воспоминаниям того же С. Ф. Лугова к разработке ура-
новой тематики были привлечены крупнейшие специалисты геологии СССР, отбывавшие
наказание в лагерях Колымы. С. Ф. Лугов даже создал группу из 5-6 чел. среди которых бы-
ли И. К. Баженов (профессор из Томска), Ф. Н. Шахов (профессор), Ю. М. Шейнман и др.




1
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 85, 107.
2
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5609, Л. 7-8.
3
  Солдатов Л. Л. Алмазы. Золото. Уран. От мастера до генерального директора. – М.: «Алроса», 1998. – С. 70.
4
  Там же. Д. 5616, Л. 211.
5
  Лугов С. Ф. Моя работа на Колыме и Чукотке. // Краеведческие записки. – Магадан, 1992. - Вып. 18. - С. 13.
6
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5616, Л. 212.


                                                  217


Эти специалисты были изъяты из общего лагеря, выделили помещения, оганизовали улуч-
шенное питание1.
       В 1953 г. «Бутугычагский» комбинат №1 был реорганизован в рудник, количество его
горных участков сократилось с четырех до двух. На Чукотке на комбинате №3 произошло
слияние двух рудников, количество горных участков в целом сократилось с девяти до четы-
рех. Обеспеченность рабочей силой Первого управления в 1953 г., несмотря на всю важность
его работы, составила только 76%. На 1 января 1954 г. списочный состав управления состав-
лял 3784 чел., из них 1937 чел. (51,2%) заключенных2.
       На добыче урана, как и в целом по Дальстрою, с 1953 г. сокращался удельный вес за-
ключенных работников, в этой связи обострился жилищный вопрос, поскольку имевшийся у
Первого управления жилфонд был «совершенно не в состоянии удовлетворить минимальных
потребностей населения Чукотки». Большая скученность населения в неблагоустроенных
жилищах, отсутствие в достаточном количестве бань, прачечных, а также и культурных уч-
реждений порождали среди населения, особенно из числа бывших заключенных, воровство и
другие криминальные проявления. Так, например, во второй половине 1953 – начале 1954 гг.
не редкими были «случаи бандпроявлений с человеческими жертвами». В результате этого
на уранодобывающих объектах имели место факты, когда горный надзор не выходил на ра-
боту из-за боязни появляться в местах скопления заключенных3.
       О волнениях и даже восстании в 1953 г. на Северном впоминают и С. Ф. Лугов, и
бывший заключенный В. В. Давыдов. Главная причина была та же, что и в целом по Дальст-
рою – огромный наплыв в лагеря Колымы и Чукотки рецидивистов-уголовников, т.н. воров-
законников, которые самыми жесткими мерами захватывали в лагерях власть, требовали от
других заключенных повиновения. До них в лагерях имелось много уголовников, которые
работали и сотрудничали с лагерной администрацией, таких называли «суками». В декабре
1953 г. воры вырезали все руководство «сук» и взяли власть, называв себя при этом «декаб-
ристами»4.
       В течение 1954 г. справиться с кризисными процессами в уранодобывающей отрасли
Дальстроя не удалось. В этой связи с января 1955 г. Министерством цветной металлургии
было приняло решение ликвидировать рудник «Бутугычаг», а Первое управление Дальстроя
реорганизовать в Первый спецотдел1. Однако и Первый спецотдел под руководством А. Ци-
бина не смог стабилизировать ситуацию. Резкое снижение качеств руды и резкое сокращение

1
  Приводится по: Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб:
«Петербург-XXI век», 1998. – С. 67.
2
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5611, Л. 5-6.
3
  Там же. Д. 5611, Л. 8-9.
4
  Иоффе Г. А., Нестеренко А. В. Волчий камень (Урановые острова архипелага ГУЛАГ). – СПб: «Петербург-
XXI век», 1998. – С. 120.


                                                      218


рабочих на основном производстве (в марте 1955 г. в распоряжении Первого спецотдела
имелось не более 2 тыс. чел.), а также частые перебои в обеспечении электроэнергией,
стройматериалами и взрывчаткой предопределили дальнейшее снижение объемов добычи
уранового сырья и его удорожание. В частности по себестоимости добычи урана Дальстро-
ем за 1955 г. был допущен перерасход в 10,2 млн. руб.2
         Положение с соблюдением правил технической эксплуатации и техники безопасности
в уранодобывающей отрасли было не менее сложным, чем на других направлениях деятель-
ности горнодобывающей промышленности Дальстроя. Так, на горных предприятиях Первого
управления в 1952 г. было зарегистрировано 254 несчастных случая, в том числе 6 тяжелых и
21 со смертельным исходом3. В 1953 г. в связи с уменьшением численности работников, ко-
личество несчастных случаев снизилось до 42 (в т.ч. 4 тяжелых и 4 со смертельным исхо-
дом)4.
         Основные причины травматизма на уранодобывающих предприятиях Дальстроя были
аналогичны таковым на золото и оловодобывающих объектах - падение кусков горной мас-
сы, телесные повреждения при транспортировке, при работе с механизмами, при подъеме и
спуске грузов и людей. В конце 1954 г. на участке «Западный» (комбинат № 3) имел место
серьезный несчастный случай, в результате которого работы там не возобновлялись в тече-
ние 16 дней. В течение 11 дней января 1955 г. не работал горный участок № 4 этого же ком-
бината. Причиной простоя явился пожар, в результате которого произошел завал одной из
штолен, при этом 6 человек погибло. Подобные случаи вели к ослаблению трудовой дисцип-
лины, поскольку рабочие впоследствии отказывались работать на данных участках5.
         В начале 1950-х гг. объемы добычи урана в Дальстрое последовательно росли. За
1952-1954 гг. в Дальстрое было добыто 112,9 т урана в концентрате. Учтенные запасы урана
на 1954 г. составляли 343 т.6 Себестоимость урана, добываемого на Северо-Востоке, была
довольно высокой и постоянно превышало плановую. Так в 1954 г. фактическая себестои-
мость 1 кг уранового концентрате по Дальстрою составила 3774 руб. при плановой в 3057
руб.1
         В связи с массовой амнистией заключенных и значительными трудностями освоения
урановых месторождений в отдаленных районах в сложившихся условиях, эксплуатацион-
ные работы в данном направлении стали постепенно сворачиваться. В декабре 1955 г. от ру-
ководства МЦМ СССР было получено распоряжение демонтаже оборудования и ликвидации

1
  Там же. Д. 5615, Л. 3.
2
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5620, Л. 132-133, 140.
3
  Там же. Д. 5609, Л. 144-145.
4
  Там же. Д. 5611, Л. 123.
5
  Там же. Д. 5625, Л. 21-22.
6
  Там же. Д. 5616, Л. 211.


                                                     219


горных выработок, производимых Первым спецотделом. В этой связи на комбинате № 3 бы-
ли созданы 4 группы, которые приступили к демонтажу всех участков комбината2 и в тече-
ние 1956 г. последние уранодобывающие объекты Дальстроя, остававшиеся на Чукотке, бы-
ли ликвидированы.
        Уранодобывающая отрасль Дальстроя в конце 1940-х – середине 1950-х гг. являлась
важной составляющей не только горнодобывающей промышленности Дальстроя, но и фор-
мировавшейся уранодобывающей промышленности СССР в целом. За 1948-1955 гг. Даль-
строем было добыто около 150 т урана в концентрате3. Однако постепенное истощение и
чрезвычайная удаленность промышленных месторождений, проблемы с достаточным обес-
печением рабочими и специалистами, недостаточная энергетическая база предопределили
довольно краткий период добычи урана на Северо-Востоке.
        О дальнейших перспективах разведок на уран на Северо-Востоке найти никаких упо-
минаний не удалось, однако по другим редким металлам предполагалось продолжение раз-
ведок и возможная их добыча. Так по группе металлов, добыча которых в Дальстрое не ве-
лась, 15-летним перспективным планом на 1956-1970 гг. условно было намечено строитель-
ство и ввод в действие нескольких новых предприятий. Основными должны были стать -
Омолонский молибденовый горнорудный комбинат производительностью 2 тыс. т в сутки и
1 тыс. т металла в год (ввод первой очереди намечался на 1966 г.), Дыбы-Тырынский свин-
цово-цинковый завод и металлургический завод производительностью 3 тыс. т в сутки и по
30 тыс. т свинца и цинка в год (ввод в действие намечался в 1966 г.), ртутный комбинат
«Красная горка» производительностью 500 т в сутки и получением 1 тыс. т металла в год
(ввод планировался в 1969 г.), Лантарский титановый горнорудный комбинат производи-
тельностью 5 тыс. т в сутки и получением 60 тыс. т металла в год (ввод планировался в 1964
г.)4.
        Кроме этого в перспективе планировалось организовать попутную добычу «редких и
рассеянных металлов» (по терминологии того времени) из комплексных руд. По Илинтас-
ской фабрике – выпуск в год 1200 т вольфрама, 40,5 т кобальта, 5,25 т индия. По фабрике
Алыс-Хая - 263 т вольфрама и 69 т кобальта в год. По Кестерской фабрике – 500 т лития, 132
т рубидия, 13,5 тантала и 18,5 т ниобия в год5.



1
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5612, Л. 156.
2
  Там же. Д. 5635, Л. 44.
3
  Подсчитано по ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 5606, Л. 177; Д. 5609, Л. 11-12; Д. 5611, Л. 10; Д. 5612, Л. 47; Д.
5616, Л. 163-167, 211; Д. 5620, Л. 125. Мельников С. М. также указывал на цифру в 150 т, хотя методика его под-
счетов не ясна (см.: Мельников С. М. Добыча урана – одно из направлений деятельности Дальстроя. // Колыма. –
1994. - №4. – С. 33).
4
  ссД. 447, Л. 12.
5
  ссД. 447, Л. 13.


                                                       220


        Также в рудах ряда месторождений, например Дыбы-Тырынском, было установлено
содержание таких ценных компонентов как кобальт (0,01-0,02%), кадмий (0,02-0,04%), ин-
дий (0,02-0,03%), висмут (0,02-0,03%) и других, наличие которых значительно увеличивало
ценность      основной       руды.     В    этой     связи     предполагалась         организация       научно-
исследовательских работ с целью определения возможности попутного извлечения перечис-
ленных металлов1.
        В условиях высокой затратности хозяйственной деятельности горнодобывающей
промышленности Дальстроя в начале 1950-х гг. из государственного бюджета стали выде-
ляться дотации, на покрытие расходов так называемых «планово убыточных» управлений и
предприятий. Горнодобывающим управлениям дотации выделялись по золоту, олову, вольф-
раму, кобальту, на покрытие расходов по услугам автотранспорта, по сельскому хозяйству,
подсобным предприятиям и т.д.
        В делопроизводстве ГУСДС в 1950 г. появились первые документы по государствен-
ным дотациям «планово убыточных предприятий» Дальстроя (около 33 млн. руб.2).
        В течение 1951 г. только предприятиям горнодобывающей отрасли (с Геологоразве-
дочным управлением) было выделено почти 1,2 млрд. руб. государственных дотаций. При
этом 605,4 млн. руб. дотаций (в основном по золоту) было выделено по статье «внутренние
источники и льготы» Дальстроя3.
        В 1952 г. государственное дотирование предприятий Дальстроя продолжилось, но уже
в менее значительных размерах. Горнопромышленные управления получили не менее 144,1
млн. руб. государственных дотаций по различным статьям4.
        В 1953 г. предприятиям горнодобывающей промышленности было выделено не менее
53,65 млн. руб. госдотаций5, однако, сумма общих убытков только по четырем Северному,
Чаун-Чукотскому, Индигирскому и Янскому управлениям за этот год составила 224 млн.
руб.6
        В 1954 г. предприятия и организации Дальстроя в целом допустили сверхплановых
убытков на 657,9 млн. руб., при этом 58% от этой суммы приходилось на горнопромышлен-
ные управления7. В 1955 г. сверхплановые убытки по Дальстрою составили 375,9 млн. руб.,




1
  ссД. 447, Л. 13.
2
  ГАМО, Ф. Р-23сч, Оп. 1, Д. 218, Л. 254-255; Д. 221, Л. 143-144.
3
  Подсчитано по: Там же. Д. 248, Л. 196, Л. 317; Д. 250, Л. 227; Д. 253, Л. 33-35; Д. 256, Л. 165-167; Д. 258, Л.
212.
4
  Подсчитано по: Там же. Д. 278, Л. 31-33; Д. 279, Л. 393; Д. 287, Л. 125.
5
  Подсчитано по: Там же. Д. 306, Л. 94-95; Д. 309, Л. 264; Д. 311, Л. 239-240; Д. 314, Л. 115; Д. 318, Л. 104-105.
6
  Там же. Д. 337, Л. 211-223.
7
  Там же. Д. 1917, Л. 29.



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика