Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Пермский дом в истории и культуре края: Материалы научно-практической конференции (Пермь, 19 декабря 2008 г.)

Голосов: 0

Научно-практическая конференция "Пермский дом в истории и культуре края" организована Центральной городской библиотекой им. А.С. Пушкина (Дом Смышляева) по инициативе Комитета по культуре администрации города Перми в рамках творческого проекта "Старинных окон негасимый свет". Проект посвящен 285-летию города Перми и 100-летию со дня образования Пермского отделения Императорского Русского музыкального общества. В сборник включены материалы конференции, относящиеся к самым различным жанрам: научные статьи, рассказы о результатах краеведческих поисков, воспоминания, архивные документы, исторические справки о памятниках архитектуры, истории и культуры Перми. Они содержат сведения о современном состоянии пермской архитектуры и философском осмыслении значения Дома в нашей жизни; о домах, давно исчезнувших и оставшихся в памяти пермяков мифами и легендами, и тех, что украшают город Пермь и сегодня.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
                                                                             81
скупость была причиной того, что дом так и оставался вчерне, недокончен-
ным».
       Дом строился экономично, с использованием дешевого труда «дворо-
вых людишек», которые все делали сами – изготовляли кирпич, возводили
стены и т. д. Но дальше потребовалась отделка, приготовление к жилью, нуж-
ны были новые и значительные средства. И необходимость денежных затрат
остановила прижимистого хозяина (сам он жил одиноким в небольшом фли-
гельке, примыкавшем к строившемуся громадному дому).
       Однажды во время прогулки по соседнему городскому кладбищу хозя-
ин присмотрел заросшие травой чугунные надгробия. И его осенило: вот под-
ходящий строительный материал. Ночью он послал дворовых людей на чер-
ное дело…
       Как писал М. Осоргин, Чадин подражал “великолепным римским па-
пам, обратившим памятники Аппиевой дороги в строительный материал…
Выходило дешево, прочно, и кикимора заранее радовалась таинственной
отделке своего будущего жилья…”.
       На свои именины “чумазый” (это любимое словечко Салтыкова-Щедри-
на, а как такого воротилу еще назвать?) пригласил гостей, в том числе имени-
тых людей, отцов города. И когда сняли покрывало с именинного пирога, все
с ужасом увидели: на нем отчетливо проступила… Адамова голова – череп и
скрещенные кости. Гости спешно ретировались, сбежали и домашние работ-
ники. Дом опустел.
       Кстати, в очерке Ф. Кудринского есть одна неувязка психологического
свойства. Автор упоминает, что среди именитых гостей Чадина был и князь
Долгорукий, еще один чудодей, который был выслан из столицы в Пермь за
проказы аморального характера, так сказать, на перевоспитание. Князюшка
этот не бросал своих чудачеств, любил поиздеваться над смиренным
пермским населением. То фаворитку свою (любовницу) выставит в
«райском» наряде (то есть голой) в окне. То собак спустит на прохожего. А
еще любил потчевать своих гостей разными «деликатесами», приготовленны-
ми… из хомяков. Однажды скормил гостям своего пуделя. В конце концов,
Долгорукий был выслан еще дальше, в Верхотурье. После всего сказанного
трудно поверить, что такой чудодей испугался необычной картинки на пиро-
ге.
       Впрочем, объяснение “чуду” вполне житейское: отпечаталось изобра-
жение с намогильной плиты, использованной при кладке печи. После этого
случая Чадин и «откинулся», умер, не приходя в сознание.
       Дмитрий Дмитриевич Смышляев приводит иную версию случившегося,
социального свойства. Поскольку хозяин-барин обращался со своими дворо-
выми «людишками», слугами, очень скверно, мог их за любую промашку и
унизить, и высечь, – они и решили отомстить ему таким способом: испекли
пирог на надгробии с адамовой головой и эпитафией.
       В доме Чадина так никто и не смог жить, кроме Кикиморы. Известное
дело, живой человек не любит мертвых домов, поэтому «заселяет» их фанто-
мами воображения. Хотя Ф. Кудринский пишет, что в мертвом доме на самом


                                                                        82
деле шла своя оригинальная жизнь, и загадочные существа могли быть, ско-
рее всего, бездомными бродягами.
      Еще одно ответвление пермского предания о «доме с кикиморами» –
его загадочная подземная жизнь. Легенда развивалась в разных направлениях,
и вширь, и вглубь, вбирая в себя и возвышенных созданий, и исчадий ада. Ф.
Кудринский пишет о том, что находилось под нехорошим домом Чадина: «у
него в новом-то доме, говорят, целые погреба нашли – и все кости и кости…».
Объяснение перепуганные жители нашли одно: «с нечистым снюхался».
      Но есть, опять же, и другое свидетельство, вполне реального свойства.
Обратимся вновь к Д. Д. Смышляеву. Известный общественный деятель и
краевед рассказывает, как архитектор Константин Алексеевич Золотавин
осматривал необитаемый дом. (Между прочим, архитектор Золотавин похо-
ронен также на старом православном Егошихинском кладбище, на могилке
его стоит каменная «голгофа», а «в соседях» у него – живописец Верещагин,
священники и многочисленные купцы). В подвальном этаже архитектор
открыл «необыкновенной глубины колодезь». Назначение колодца трудно
было объяснить даже специалисту. Может, это провалившаяся горная шахта
бывшего Егошихинского завода, а, может, сам Чадин приспособил выемку
для каких-то своих темных делишек.
      Д. Д. Смышляев писал, что старые горные выработки вообще давали
повод к таинственным рассказам. Например, говорили, что из оврага речки
Медведки проведен под всей Пермью подземный ход, а устроили его с неза-
памятных времен разбойники, которые укрывались там и прятали награблен-
ное добро. «Этот пресловутый подземный ход, – пишет Смышляев, – может
быть действительно существует, и даже немудрено, что в нем действительно
могли укрываться разбойники, но представляет он собою, конечно, ни что
иное как заброшенную заводскую штольню…»
      Подземные ходы, подвалы и выемки загадочного происхождения
открывают в наше время почти каждый год во время строительства новых до-
мов в пермских дворах. Последние по времени открытия – на ул. Пермской
(Кирова), под салоном «Гармония», а также возле бывшего ДК «Телта».
Открывшиеся строителям подземелья очень похожи на ходы, а на самом деле
они представляют собой канализационную сеть города.
      Однако обывателю необходимы истории, от которых бы леденела
кровь. Если их не подкидывает сама жизнь, тогда в ход идут фантазия и до-
мысел.
      Случайно или нет, но во время страшного пожара в сентябре 1842 года
здание на углу Петропавловской сохранилось, хотя весь город «горел легко»,
жилому фонду был нанесен страшный урон: пламя уничтожило около 300 до-
мов.
      Здесь интересно проследить, какие метаморфозы претерпело обще-
ственное мнение, в основе которого лежало суеверие. Достоверно виновников
пожара так и не удалось установить. Но если сравнить доступные нам источ-
ники, в которых описывается несчастье, обрушившееся на Пермь, то в каж-
дом причины пожара трактуются по-разному. Однако характерно, что Миха-


                                                                      83
ил Осоргин, последний из авторов, обратившихся к трагедии 1842 года, ис-
ключил из числа виновников поляков. Писатель не стал рассматривать нацио-
нальную подоплеку, он дезавуировал досужие сплетни, иронически проком-
ментировав их одной фразой: “По господствовавшему мнению, его подожгли
либо черти, либо поляки”.
      В воспоминаниях Д. Д. Смышляева «польскому следу» отведено места
побольше. Что касается автора очерка «Таинственный дом», то он вольно или
невольно акцентировал внимание читателей именно на поляках, подробно за-
писав, а частью додумав, досужие разговоры и сплетни. Объяснение этому Ф.
Кудринский дает следующее:
      «Особой репутацией в северо-русском крае пользовались ссыльные по-
ляки. По особенностям своего национального типа и быта, которых не могло
изгладить даже продолжительное пребывание в среде великороссов, они не
привлекали симпатий коренного русского населения. Их не любили и часто
подозревали в разного рода преступлениях и общественных бедствиях – вро-
де поджогов, в содействии разбойничеству, даже в распространении эпидеми-
ческих болезней и т. п.»
      Не удивительно, что полякам доставалось в обывательских рассказах
больше, чем кому-либо. Говорили, что пожар «это именно их дело, и недаром
они поляки, это уж такая нация, созданная Богом для одной цели – вредить
интересам русских». Вывод автора: «К россказням о пожаре примешивались,
таким образом, сплетни политического характера…». Ф. Кудринский пытает-
ся уловить «основную физиономию слуха», но это ему плохо удается, по-
скольку все было так разнообразно, противоречиво и нелепо.
      Обобщение Ф. Кудринского насчет отсутствия симпатий к полякам в
среде простого народа, возможно, и соответствовало истине в определенный
период. Однако характер пермяка таков, что страдальцы – любые, хоть бег-
лые каторжники, хоть «мученики польского дела» – всегда вызывали сочув-
ствие в душе и желание помочь хоть «по малости». Со временем поляки (сре-
ди которых, впрочем, были не только ссыльные) вросли в местное общество,
ассимилировались, и симпатии пермяков неизбежно проявились по отноше-
нию к врачам, учителям, садовникам и даже чиновникам, без учета их
«проклятого» польского происхождения.
      С пожаром 1842 года связана дальнейшая судьба чадинского дома. Все
выгорело вокруг, а этот дом-призрак выстоял. И объяснение этому чуду мол-
ва нашла одно-единственное: присутствие нечистой силы. Например, одна
старушка видела кикимору в белом платке, которая мелькала в окне во время
пожара и отгоняла пламя.
      «Дом все стоял, и его формы, освободившиеся от соседних построек,
выглядели вызывающе. Он как бы вытянулся вверх и стал выше обыкновен-
ного. А его темные окна глядели так мрачно… Ну, как в самом деле не уви-
деть в них чего-нибудь, хотя бы даже в чепце? Слух о кикиморе скоро стал
общеизвестным, и толпа со страхом и удивлением глядела на этот дом, поща-
женный огнем…»


                                                                        84
      Собственно, ничего удивительного не было в том, что дом не сгорел:
дом каменный, крыша – железная. Ни полов, ни рам в окнах не было, заго-
реться, стало быть, нечему. Но трезвые доводы на сознание толпы не действо-
вали.
      Представьте себе, пермское общество решило сломать чадинские хоро-
мы! Сначала домом владели наследники Чадина, но жить в нем не смогли. За-
тем его купил известный предприниматель и заводовладелец М. Г. Сведом-
ский. Произошло это не в конце 1840-х годов, как указывает Ф. Кудринский,
а несколько раньше, поскольку Сведомский умер в 1847 году. До своей кон-
чины Михайла Гаврилович успел перестроить, а фактически построить зано-
во деревянную церковь на городском (Егошихинском) кладбище, откуда во-
ровал плиты барин-чудодей. Дом же на углу Петропавловской был уступлен
городскому обществу. Спустя почти полвека дом разломали.
      На этом месте и была построена в 1887 году Мариинская женская гим-
назия по проекту архитектора Ю. О. Дютеля. Поневоле думаешь: надо было
столько вытерпеть этому участку пермской земли, чтобы на нем появился, на-
конец, настоящий дворец, памятник архитектуры федерального значения.
Славное получилось здание, с красивой домовой церковью, интерьер которой
прекрасно сохранился до наших времен, хотя колокольня снесена.
      Все было благополучно, значит, кикимора покинула это место. В совет-
ские годы в здании гимназии размещался и Пермский университет, и Дворец
труда, а с 1930 года – сельхозинститут, ныне – сельскохозяйственная акаде-
мия… Был, правда, у меня знакомый скульптор, который очень недоволен
остался этим зданием. Сделал мемориальную доску в честь М. И. Калинина –
“всесоюзный староста” выступал здесь однажды. Но не прижилась скульпту-
ра: не прошло и пяти лет, как сковырнули Михаила Ивановича…
      В родовой памяти пермяков должна запечатлеться на века высшая кара
богохульнику, покусившемуся на святое. В рассказе М. Осоргина «Пирог с
адамовой головой» есть впечатляющее описание того, как умирал хозяин
дома, воровавший надгробные плиты: “Голова тряслась, губы бормотали жал-
кие слова о покойниках, попавших в начинку пирога. Когда его соборовали,
он отворачивал голову от креста, как будто ему совали в рот кусок пирога с
Адамовой головой…”
      Не менее красочно живописует последние часы жизни героя своего
очерка Ф. Кудринский: «Через несколько дней Чадина хоронили. Со времени
своих именин (звали его Елисей, а день святого Елисея приходится на 14
июня) он так и не приходил в себя и не узнавал своих даже близких знако-
мых. Он просил только не есть пирог, потому что в нем покойник… но что он
не виноват, если кругом его дома устроили кладбище, из которого вылезают
покойники…».
      Казалось бы, эта история могла послужить хорошим уроком и преду-
преждением для излишне энергичных и оборотистых застройщиков, которые
в наши дни вознамерились построить многоэтажный дом в десятке метров от
того самого городского кладбища (для чего им пришлось загнать в трубу


                                                                         85
даже речку Стикс). Но нет, выводов для себя современные деловые и прижи-
мистые «строители», похоже, не сделали.
     Такова «физиономия» одной из самых популярных пермских легенд,
причудливо замешанной на слухах и реалиях из жизни наших предков. Вре-
мена меняются, а нравы остаются неизменными. Когда берут верх предубе-
ждения, когда невежество и суеверия торжествуют, то равные права на жизнь
приобретают и кикимора, и неприятие чужаков, которые «понаехали тут».

                                                         Т. Б. Ремезовская

                            Первая земская аптека

      Здание, в котором разместилась первая и в течение долгих лет
единственная аптека Перми (ул. Ленина, 30), построено на рубеже 18-19 вв.
      Первоначально губернский город снабжался лекарствами из временной
аптеки кунгурского лекаря 12 класса Рейхе, специально прикомандированно-
го в Пермь после образования губернских учреждений 1. 21 декабря 1811 г. в
ответ на прошение пермского губернатора Министр полиции «позволил
учредить аптеку» в губернском городе Перми «под ведомством Приказа об-
щественного призрения». Для этого Приказом приобретен у мещанина Ка-
лашникова за 5000 рублей каменный дом 2. В течение 1812 г. дом ремонтиро-
вался, закупалось необходимое оборудование и материалы. В ноябре 1812 г.
«по свидетельствованию… инспектора, достаточное количество лекарств
изготовлено, и аптека в такой приведена порядок, что отпуск лекарств произ-
водится без всякой остановки» 3. Официальное открытие состоялось 1 дека-
бря 1812 г. 4.Аптекарским чиновником Медицинский департамент назначил
провизора Карла Румеля, бывшего гезелем (помощником аптекаря) при апте-
ке Приказа общественного призрения Томской губернии, с жалованием в 400
рублей в год 5.
      Основное назначение аптеки состояло в снабжении медикаментами
Александровской больницы с домом умалишенных и богадельней.
      Приказ общественного призрения следил не только за закупкой ле-
карств и оборудования, но и за тем, чтобы здание было максимально при-
способлено для своих целей – в 1811–1829 гг. на ремонт и частичное пере-
устройство затрачено 2.700 рублей 20 копеек. В 1826 г. на средства Приказа
слева от здания аптеки по Покровской улице выстроена каменная лаборато-
рия, стоимостью 3.048 рублей 6.
      В сентябре 1842 г. здание аптеки, как и большинство строений цен-
тральной части города, пострадало от большого пожара 7, и было восстанов-
лено с частичной перепланировкой по составленному в предшествующем,
1841 г., плану 8.
      1 января 1864 г. императором Александром II утверждено Положение о
земских учреждениях – органах местного самоуправления, на которые возла-
гались: «заведывание земскими повинностями, капиталами и имуществом,
делами по обеспечению народного продовольствия, земскими путями сооб-


                                                                         86
щения, взаимным земским страхованием имущества, лечебными и благотво-
рительными заведениями, попечение об общественном призрении и народ-
ном образовании, воспособление земледелию, торговле и промышленности и
т. д.» 9 В Пермской губернии земские учреждение начали свою работу в
1870 г., приняв в свое управление учреждения Приказа общественного при-
зрения.
Аптека в Перми, как и другие учреждения общегубернского значения, нахо-
дилась в ведении Губернского земской управы 10. В докладе о состоянии ап-
теки 1-му очередному губернскому земскому собранию было отмечено сле-
дующее: «254 ст. Устава Врачебного предписано иметь при аптеке: 1) комна-
ту рецептурную; 2) материальную, расположенную так, чтобы ни сырость, ни
излишняя теплота не могли изменять качество хранящихся в ней материалов
и медикаментов; 3) кокторию (помещение, в котором готовят настои и отва-
ры) и лабораторию; 4) сухой подвал; 5) ледник и 6) сушильню для врачебных
растений и приличное сухое место для хранения трав, цветов, корок, корней
и т. п. Сверх этих указаний закона практика показывает необходимость при
вольной продаже лекарств иметь просторное помещение для рецептурной
комнаты с приличною обстановкой.
      Принятая ныне в земство аптека Приказа не представляет ни одного из
тех требований, которые указывает закон и практическая необходимость. Ре-
цептурная тесна, а обстановка ее обветшала до невозможности; материальная
также требует распространения; коктория тесна, темна, с негодной печью,
необходимых принадлежностей нет или они в самом жалком состоянии, шка-
фа для хранения посуды нет; внутренность лаборатории совершенно разру-
шена с давних времен; подвал наполнен постоянно водой; ледник требует
переделки. Кроме того, некоторые печи и трубы нужно или заново перело-
жить или исправить» 11.
      Аптека в таком состоянии приносила значительные убытки, поэтому
ставился вопрос о полной ее ликвидации или сдачи в аренду. Однако 2-е
чрезвычайное Пермское губернское земское собрание пришло к выводу о
необходимости приведения ее «в состояние вполне соответствующее ее на-
значению» 12. На первоначальные переделки требовалось по смете 3.809 ру-
блей 40 копеек 13.
      Уже в следующем 1872 г. отмечалось, что «согласно желанию
Пермского губернского земства аптека переделана: из нижнего этажа перене-
сена в верхний, вход в аптеку устроен вновь удобный… В настоящей аптеки
нет теперь той тесноты и неопрятности, какие встречали ревизионные комис-
сии прежних собраний. В нижней этаже помещается квартира управляющего
аптекой, и он ею доволен. Флигель при доме аптеки каменный, в котором по-
мещалась на время перестройки по лету сего 1872 г. и самая аптека, очень те-
сен и грязен. Этот флигель для лаборатории и требует значительных переде-
лок. В комнате лаборатории необходимо увеличить окна и сделать в своде
потолка тягун (вытяжку). Нужно переделать все очаги и печи с теми при-
способлениями, какие необходимы для аптечной лаборатории. Для складки
склянок, трав, кореньев и проч. есть при флигеле хороший деревянный ам-


                                                                        87
бар, поместительный и сухой». А в 1873 г. оконные рамы заменили на новые
со вставкой «бемских» стекол 14.
      После приведения в порядок помещения и управления, аптека начала
приносить прибыль. Для губернской Александровской больницы медикамен-
ты отпускались по себестоимости только с наложением накладных расходов.
«Затем, уже при известной скидке с аптекарской таксы, установленной гу-
бернской управой с ведома Пермского губернского земского собрания, ап-
тека производит вольную продажу лекарств по рецептам с уступкой 20 % и
медикаментов без рецептов – 30 %, а общественные и благотворительные
учреждения пользуются скидкой 50 %» 15.
      В 1882 г. вследствие «настояния» Пермского губернатора был возбу-
жден вопрос о расширении помещения аптеки. Губернское земское собрание
в 1884 г. поручило управе «через опытного техника составить план и смету
на пристройку, что и было исполнено управой через архитектора Дютель» 16.
По смете, составленной Дютелем, перестройка аптеки обошлась бы в 5534
рублей 75 копеек. Однако, в 1886 г. было решено, что необходимости в
расширении аптеки нет 17. В 1887 г. к этому вопросу вернулись, но проект
Дютеля был отвергнут Врачебным отделением, так как он не мог исправить
всех недостатков здания. После чего был предложен другой, «прежде состав-
ленный» план, на котором пристройка предполагалась не с левой, а с правой
стороны, т.е. предлагалось соединить аптеку с лабораторией надстройкой
второго этажа 18.
      На 15 чрезвычайной сессии Пермского губернского земского собрания,
состоявшейся в мае 1887 г. было решено расширить здание аптеки в соответ-
ствии с предложенным проектом, открыв для этой цели кредит в 10 тыс. ру-
блей, который должен был быть возмещен из прибылей аптеки 19.
      На 17 очередном собрании (январь 1887 г.) план откорректировали. По
новому плану проезд во двор аптеки организовывали не через арку между ап-
текой и лабораторией, а сквозь ворота по левую сторону аптеки 20.
      По постановлению Губернской Управы от 26 июля 1887 г. все работы
были сданы Пермскому купцу П. Е. Драгунову за 10 тыс. рублей, из которых
200 рублей удержано Управой за составление проекта. Все оговоренные по
контракту работы Драгунов производил из своего материала и должен был
окончить не позднее 1 августа 1888 г. 21
      Фактически, к осени 1888 г. были окончены кладка стен, перекрытия и
столярные работы. Отделка интерьера старого здания аптеки не была произ-
ведена, так как Управа «затруднилась» перевести аптеку в пристройку, опа-
саясь сырости и неизбежной в этом случае порчи медикаментов 22.
      Полностью работы завершились летом 1889 г. Во время ремонта старо-
го здания аптека помещалась в новой пристройке. По окончании работ она
заняла весь верхний этаж. Половину нижнего, справа, занимала лаборатория
и материальная, в другой половине, по-прежнему, осталась квартира управ-
ляющего. Тем же летом во дворе был построен погреб и навес, а сам двор вы-
мощен 23.


                                                                                      88
      В начале 20 в. (до марта 1908 г.) химико-аналитическая лаборатория
была переведена из здания аптеки на усадьбу приюта душевнобольных 24.
      5 января 1918 г., на год раньше Декрета Совнаркома, и первыми среди
городов Урала, все аптеки в Перми были национализированы 25.
      Здание аптеки было муниципализировано в соответствии с Декретом
ВЦИК от 20 августа 1918 г. 26 и продолжало использоваться по первоначаль-
ному назначению. В 1925 г. здесь располагалась Пролетарская аптека и
контора Пермского отделения Уралмедторга 27. В 1933 г. – Уралмедснаб-
пром, базисная аптека и оптическая мастерская 28. В 1935 г. – базисная ап-
тека, Свердмедснабпром 29. До 1968 г. аптека имела № 1, позднее – № 258 30.
      На основании решения Малого Совета Пермского областного Совета
народных депутатов от 20.05.93 г. № 683 и распоряжения Губернатора
Пермской области от 05.12.2000 г. № 713-р здание является объектом
культурного наследия регионального значения.
       _____________
1
  ГАПО. Ф. 82. Оп. 1. Д. 34. Л. 73.
2
  ГАПО. Ф. 82. Оп. 1. Д. 75. Л. 7об.
3
  Там же. Л. 73об.
4
  ГАПО. Ф. 82. Оп. 1. Д. 34. Л. 76.
5
  Там же. Л. 2об.-3.
6
  ГАПО. Ф. 82. Оп. 1. Д. 75. Л. 7об.
7
  РГИА. Ф. 773. Оп. 43. Д. 54. Л. 14-15; Дмитриев А. А. Очерки из истории губернского го-
рода Перми. Пермь, 1889. С. 215-216.
8
  РГИА. Ф. 1488. Оп. 3. Д. 256.
9
  Ежегодник Пермского губернского земства и календарь на 1914 г. Пермь, 1914. С. 48.
10
   Журналы первого очередного Пермского губернского земского собрания декабрьской
сессии 1870 г. с докладами Губернской управы и другими приложениями. Пермь, 1871. С.
110.
11
   Журналы первого очередного Пермского губернского земского собрания декабрьской
сессии 1870 г. с докладами Губернской управы и другими приложениями. Пермь, 1871. С.
128-130.
12
   Журналы 2-го чрезвычайного Пермского губернского земского собрания с докладами
Губернской управы. Пермь, 1871. С. 192.
13
   Журналы первого очередного Пермского губернского земского собрания декабрьской
сессии 1870 г. с докладами Губернской управы и другими приложениями. Пермь, 1871. С.
130.
14
   Журналы Пермского губернского земского собрания третьей очередной сессии (1872 г.)
с приложениями. Пермь, 1873. С. 209-210.
15
   Журналы XVI очередного Пермского губернского земского собрания с приложениями.
Пермь, 1886. С. 275.
16
   Журналы XVII очередного Пермского губернского земского собрания с приложениями.
Пермь, 1887. С. 207-210.
17
   Журналы XVI очередного Пермского губернского земского собрания с приложениями.
Пермь, 1886. С. 160.
18
   Журналы XVII очередного Пермского губернского земского собрания с приложениями.
Пермь, 1887. С. 210.
19
   Журналы Пермского губернского земского собрания XV чрезвычайной сессии и докла-
ды управы сему собранию. Пермь, 1887. С. 20.
20
   Журналы XVII очередного Пермского губернского земского собрания с приложениями.
Пермь, 1887. С. 105-106.


                                                                                         89
21
   Журналы XVIII очередного Пермского губернского земского собрания с приложениями.
Пермь, 1888. С. 108.
22
   Журналы XIX очередного Пермского губернского земского собрания с приложениями.
Пермь, 1889. С. 224-225.
23
   Журналы XX очередного Пермского губернского земского собрания с приложениями.
Пермь, 1890. С. 138.
24
   ГАПО. Ф. 44. Оп. 1. Д. 5. Л. 89.
25
   10 лет национализации аптек // Звезда. 1928. 18 янв.; Аптеке – 125 лет // Звезда. 1937. 4
февр.
26
   Список муниципализированных домов гор. Перми // Жилищный вопрос. Пермь, 1923. С.
44.
27
   Список абонентов Пермской окружной телефонной сети на 1925 год. Пермь, 1925. С. 24,
32.
28
   Справочник по городу Перми. Пермь, 1933. С. 22, 28, 48.
29
   Список абонентов Пермской автоматической телефонной станции с междугородными и
районными линиями на 1935 год. Пермь, 1935. С. 9, 20.
30
   Спешилова Е. Старая Пермь: Дома. Улицы. Люди. 1723-1917. Пермь, 1999. С. 212.

                                                                        Е. П. Субботин

                        Усадьба купца Мартынова и его дочери,
                         потомственной дворянки Костровой
                                 (Торговая улица, 35)

      Во время подготовки справочника «Кафедральное кладбище Перми»
мое внимание привлекли две личности – дворянки Костровой Анны Петров-
ны, скончавшейся 20-го (похороненной 22-го) октября 1916 года от тифа в
возрасте 32 лет (1), и ее отца – пермского купца 2-й гильдии Мартынова Пет-
ра Ивановича, скончавшегося 23-го (похороненного 26-го) декабря 1914 года
от паралича сердца в возрасте 65 лет (2). Оба похоронены на интересующем
меня кладбище.
      В Пермском областном архиве мне удалось ознакомиться с «Делом
Пермской Дворянской Опеки об учреждении опекунского управления над
имуществом и личностями детей умершей дворянки Анны Петровны Костро-
вой» (3). В деле оказались:
      а) биографические данные Мартынова и Костровой;
      б) адрес их жительства – Торговая, 35 (ныне ул. Советская, 35; между
ул. Сибирской и ул. Газеты «Звезда»). Дом этот прекрасно сохранился до на-
ших дней.
      Это исследование позволяет представить быт и жизнь пермяков рубежа
XIX-ХХ веков, проследить историю дома.
      Семья А. П. Костровой.
      Родители: отец – Мартынов Петр Иванович, купец 2-й гильдии; мать –
Мартынова Таисия Николаевна.
      Муж – Костров Дмитрий Иванович, потомственный дворянин, Земской
начальник 5-го участка Вятской губернии, коллежский асессор. По указу Его
Императорского Величества определением правительствующего Сената от


                                                                           90
27 ноября 1914 года Костров Д. И. признан в потомственном дворянском до-
стоинстве, с правом внесения в 3-ю часть дворянской родословной книги.
       Сын Сергей (р. 11.8.1907, Пермь), крещен в Градо-Пермском Спасо-
Преображенском соборе, воспреемниками при крещении были: пермский 2-
гильдии купец Петр Иванович Мартынов и жена протоиерея Павла Дмитрие-
вича Кострова.
       Дочь Нина (р. 1.11.1915, Пермь), крещена также в этом соборе, вос-
преемники при крещении – пермская мещанская вдова Мария Яковлева Мар-
тынова и пермский мещанин Василий Александрович Афанасьев.
       После смерти Анны Петровны Костровой ее муж, Дмитрий Иванович,
подал Прошение в Пермскую дворянскую опеку о назначении его опекуном
над оставшимися малолетними детьми, Сергеем и Ниной, и их имуществом.
К Прошению, которое было удовлетворено, приложена опись недвижимого
имения, принадлежавшего Анне Петровне.
       Недвижимое имение потомственной дворянки А. П. Костровой доста-
лось ей в совладении с остальными наследниками (после смерти их матери,
Таисьи Николаевны Мартыновой): Любовью Петровной Афанасьевой, Наде-
ждой Петровной Зыряновой и Василием Александровичем Афанасьевым.
Имение находилось в 1 части г. Перми, по Торговой улице в 44 квартале, под
№ 35(68).
       Опись имения.
       «Имение это заключается в дворовом месте, с деревянным одноэтаж-
ным домом, с двухэтажным каменным домом, с двухэтажным каменным до-
мом по улице, с двухэтажным полукаменным флигелем во дворе и надворны-
ми строениями.
       Границы имения: составляют с лицевой стороны двора – Торговая ули-
ца, а с боков усадебные места, входя во двор по правую сторону Веры Кузь-
мовны Пермяковой, а с левой духовного ведомства (Архиерейск. подворья).
       Пространство дворового места занимает по улице 15 ½ саж., а во дворе
34 саж..
       На описанном дворовом месте следующие строения:
       1) Дом одноэтажный деревянный, на каменном фундаменте, крытый
железом, длин. 8 саж., ширин. 5 саж. и высот. 2 саж., в котором 5 – комнат;
одна русская печь с плитой и три голландских; 12 – окон, с двойными рама-
ми. В доме полы, окна и двери окрашены масляной краской, а потолки и сте-
ны отштукатурены и стены оклеены обоями; дом требует капитального ре-
монта.
       2) Дом каменный 2-х этажный, крытый железом, длин. 9 саж., ширин.
5,33 саж. и высот. 3,30 саж., в котором в верхнем этаже 5 – комнат, 10 – окон,
с двойными рамами; одна русская печь и три голландских, а в нижнем этаже
– магазин с входными дверями и двумя окнами с улицы, с одной голландской
печью, на задах во дворе кухня с русской печью и 5 – окнами, с двойными ра-
мами; в обоих этажах полы, окна и двери окрашены масляной краской, а по-
толки и стены отштукатурены; стены оклеены обоями. Между этим домом и
деревянным домом вход с калиткой.



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика