Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Пермский дом в истории и культуре края: Материалы научно-практической конференции (Пермь, 19 декабря 2008 г.)

Голосов: 0

Научно-практическая конференция "Пермский дом в истории и культуре края" организована Центральной городской библиотекой им. А.С. Пушкина (Дом Смышляева) по инициативе Комитета по культуре администрации города Перми в рамках творческого проекта "Старинных окон негасимый свет". Проект посвящен 285-летию города Перми и 100-летию со дня образования Пермского отделения Императорского Русского музыкального общества. В сборник включены материалы конференции, относящиеся к самым различным жанрам: научные статьи, рассказы о результатах краеведческих поисков, воспоминания, архивные документы, исторические справки о памятниках архитектуры, истории и культуры Перми. Они содержат сведения о современном состоянии пермской архитектуры и философском осмыслении значения Дома в нашей жизни; о домах, давно исчезнувших и оставшихся в памяти пермяков мифами и легендами, и тех, что украшают город Пермь и сегодня.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
                                                                              71
лическая сейфовая дверь производства Германии с таким же декоративным
обрамлением.
      На 2-й этаж ведет широкая двухмаршевая каменная лестница с огра-
ждением из металлических фигурных балясин. Балясины данного типа отно-
сятся к редко встречающимся, хотя и выполнялись на местных предприятиях
(Мотовилиха, Добрянка). В качестве аналога можно привести ограждение
лестниц в дома № 18а по ул. 25 октября.
      Планировка 2-го этажа – коридорно-кабинетная с элементами анфила-
ды (проемы не используются, частично заложены). На лестничной площадке
расположено помещение, в котором сохранился пол из двуцветной метлах-
ской плитки периода реконструкции 1909 г.
      Во всех помещениях 2-го этажа восстановлен штукатурный профили-
рованный потолочный карниз, переходящий в обрамление плафона. Наи-
больший интерес с точки зрения уникальности декоративных элементов
представляют две угловые печи в зале и камин в кабинете управляющего.
      Угловые печи выполнены обратным полукругом и облицованы кафель-
ными изразцами с декоративной рамкой по периметру зеркала печи. Камин с
бронзовым прибором также в верхней части облицован кафельным изразцом
и таковым же фигурным навершием.
      Интересно перекрытие над подвалом, выполненное цилиндрическими
сводами с распалубками над оконными и дверными проемами. При этом, в
отдельных помещениях цилиндрический свод переходит в коробовый.
      Волжско-Камский банк, как и большинство других коммерческих
банков, был национализирован 14 декабря 1917 г. 10. К сожалению, информа-
ция об использовании здания в период Гражданской войны не обнаружена.
      1 апреля 1922 г. открывается Пермское отделение Государственного
банка, канцелярия которого в 1920-е гг. располагалась в этом доме 11.
      В этом же здании в 1923 г. размещался Пермский губернский финансо-
вый отдел 12, а 12 июля 1923 г. 13 (по другим сведениям – 23 июля) 14 откры-
лась Центральная трудовая сберегательная касса. К 1933 г. государственный
банк переехал в свое старое помещение по адресу ул. 25 Октября, 16, а в зда-
нии по ул. Ленина, 32 разместилась Государственная сберегательная касса и
районный Комитет финансово-банковских работников 15.
      По данным 1935 г. расположенная здесь гострудсберкасса имела номер
   16
22 .
      Кованый навес над входом и балкон на северном фасаде сохранялись
до 1960-х гг. 17. В последующие годы они были демонтированы, фасады отде-
ланы с применением минеральной штукатурки, заложены окна подвала.
      Решением Малого Совета Пермского облсовета от 20.05.1993 г. № 683
и распоряжением губернатора Пермской области от 05.12.2000 г. № 713-р
здание отнесено к памятникам истории и культуры регионального значения.
      В 2004–2007 гг. на средства собственника – Западно-Уральского банка
Сбербанка России – выполнена полная реставрация памятника. При этом за-
менены балки перекрытий, восстановлен балкон и аттик над ним на главном
фасаде. В большой степени восстановлена декоративная отделка интерьеров


                                                                                      72
– оформление операционного зала 1-го этажа, парадной лестницы, кабинетов
управляющего и большого зала. Сегодня это интереснейшее здание вновь
выполняет свои первоначальные функции, предоставляя банковские услуги
гражданам.
     ______________
1
  Энциклопедический словарь под ред. проф. Андриевского И. Е. СПб., 1891. Т. IIА. С. 943.
2
  Устав Волжско-Камского коммерческого банка. СПб., 1870. С. 5.
3
  Большая энциклопедия. СПб., Б.г. Т. 2. С. 180.
4
   Отчет Волжско-Камского коммерческого банка за 37 отчетный год. СПб., 1908; Отчет
Волжско-Камского коммерческого банка за 43 отчетный год. СПб., 1914.
5
  Трапезников В. Н. Летопись города Перми. Пермь, 1998. С. 76.
6
   Дмитриев А. Очерки из истории губернского города Перми с основания поселения до
1845 года с приложением летописи города Перми с 1845 до 1890 года. Пермь. 1889. С.
294.
7
  Справочная книжка «Вся Пермь» на 1904 г. Пермь, 1904. С 78.
8
  ГАПО. Ф. 35 «Пермская городская управа». Оп. 1. Д. 105. Л. 54.
9
  ГАПО. Ф/ф. Оп. 24п. Д. 74.
10
   Центральный государственный исторический архив СССР в Ленинграде: Путеводитель.
Л., 1956. С. 352.
11
   Звезда. 1922. 7 июня.
12
   Книжка абонентов Пермской телефонной сети на 1923 год. Пермь, 1923. С. 51.
13
   Пермь социалистическая: (Краткий очерк истории города с 1917 по 1973 гг.) /под ред. И.
С. Капцуговича. Пермь, 1973. С. 39.
14
   В интересах населения и государства // Вечерняя Пермь. 1982. 27 дек.
15
   Справочник по гор. Перми. Пермь, 1933. С. 18, 44, 45.
16
   Список абонентов пермской автоматической телефонной станции гг. Перми и Молотово
на 1935 г. Б. м., б. г. С. 12.
17
   ГАПО. Ф/ф. Оп. 61п. Д. 5488.

                                                                      А. В. Бушмаков

                           Строитель-богослов
                   (из истории здания главного корпуса
                 Пермского института искусств и культуры)

       Здание Пермского института искусств и культуры на углу улиц Ленина
и Газеты «Звезда» до революции принадлежало Пермскому духовному
училищу и являлось одним из самых больших архитектурных сооружений
Перми. История строительства этого дома связана с человеком, имя которого
вряд ли знакомо большинству пермяков, даже из числа тех, кто интересуется
историей своего родного города – Геннадием Ивановичем Холмогоровым.
Смотритель (т. е. начальник) Пермского духовного училища, богослов по
образованию, он смог осуществить проект, считавшийся по тем временам
почти не выполнимым, и получить признание сограждан как талантливый
менеджер, или, выражаясь языком того времени, «делец-администратор».
       Сын дьячка небольшого, захолустного села Камасина, Пермского уез-
да, Г. И. Холмогоров родился в 1841 году. В 1860-е годы учился в Пермской
духовной семинарии, проникнутой тогда революционным духом, но «благо-


                                                                        73
получно избежал увлечений и злоключений своих товарищей, слишком рети-
вых прогрессистов». Его сдержанный характер и благоразумие сослужили
ему хорошую службу, – когда в очередной раз потребовалось направить в ду-
ховную академию двух «надежных учеников» семинарское правление назна-
чило одним из этих двух Холмогорова, хотя для окончания семинарского
курса ему нужно было бы проучиться еще один год. Тот оправдал доверие
начальства и в 1863 году поступил в академию, которую окончил в 1867
году, заняв среди других выпускников довольно невысокое место, и с 15 сен-
тября 1867 г. был назначен преподавателем логики, психологии и патристики
Пермской духовной семинарии 1.
      С 1867 по 1879 гг. Холмогоров работает учителем в семинарии. За это
время ему пришлось преподавать самые разные предметы: гомилетику,
литургику, практическое руководство для пастырей, церковную историю,
еврейский язык, алгебру, геометрию и пасхалию. Однако таланты
Холмогорова лежали совсем в другой области. Очень скоро епархиальное
начальство оценило его как человека, могущего легко составить деловую
бумагу, произвести подсчет или расчет, разработать проект и найти для него
средства и т. д. 2
      Уже к концу 1870-х годов Г. И. Холмогоров был достаточно известным в
городе администратором. С этого времени его начинают выбирать на разные
должности в городских и земских учреждениях: мировым судьей, членом
попечительного совета женской прогимназии и Мариинской гимназии, членом
Пермского епархиального училищного совета, членом-распорядителем
Пермского общества взаимного страхования, гласным городской думы. В
городской думе Холмогоров выступал нечасто и только по темам, касавшимся
учебных заведений и строительства. В этих вопросах он считался экспертом и
был членом почти всех комиссий городской думы, создаваемых для
рассмотрения данных проблем 3.
      Репутация Геннадия Ивановича как дельца-администратора к концу 1870-
х годов была уже достаточно твердой, поэтому после отказа в 1879 г.
протоиерея Любимова от должности смотрителя Пермского духовного училища
окружной училищный съезд духовенства 16 августа большинством 19 против 4
голосов избрал его на эту должность. С этого момента, Холмогоров «попал на
свою настоящую дорогу».
      Первым делом он усердно принялся и за внешнее благоустройство
училища и за упорядочение экономической отчетности и делопроизводства.
Однако наиболее трудной задачей было расширение училищного здания и
устройство при нем общежития для учеников. Купленное в 1868 году у
чиновника Образцова здание, хотя и было когда-то «барским домом» с
высокими комнатами, паркетными полами, изразцовыми печами и лепными
украшениями, но для многолюдного училища оказалось очень тесным и
недостаточно приспособленным.
      Необходимость расширить и переустроить здание училища давно уже
была признана и училищным правлением, и окружным духовенством, поэтому
еще в 1874 году был открыт сбор обязательных и добровольных взносов с


                                                                           74
церквей и самого духовенства. Однако дело двигалось медленно – взносы
поступали и записывались крайне неаккуратно. На очередных съездах
окружного духовенства не раз ставился и обсуждался вопрос о том, не
приступить ли немедленно к постройке общежития, но ввиду недостатка
собранных средств депутаты каждый раз решали отложить постройку,
ограничиваясь пока составлением и рассмотрением планов и смет.
      Вступив в должность смотрителя, Г. И. Холмогоров подробно
ознакомился с вопросом и выступил против съезда, городского архитектора и
училищного правления, найдя в плане архитектора Летучего и вообще в
постройке отдельного от училища корпуса для общежития «педагогические и
хозяйственные неудобства». Он представил следующему очередному съезду
духовенства вместе с подробной объяснительной запиской свой собственный
план пристройки и смету к нему.
      С 1880 года общежительский капитал довольно быстро начал
увеличиваться, благодаря большой аккуратности в поступлениях взносов,
нарастанию процентов, пожертвованиям и присоединяемым к нему
значительным остаткам от сумм на содержание училища. Причем суммы,
сэкономленные стараниями Холмогорова, за десять лет составили
внушительную сумму в 15 тысяч рублей. К 1883 году капитал почти достиг
сметной суммы (35 тыс.), но теперь ни училищное правление, ни съезды
духовенства уже не удовлетворялись постройкой в пределах указанной сметы,
решив строить сразу хорошее здание «на века». Кроме того, было решено
построить при общежитии домовую церковь. Все эти изменения вызвали
необходимость в новых планах и новых сметах. «Осторожный в действиях и
строгий к требованиям целесообразности», Г. И. Холмогоров не раз менял и
строго критиковал и свои, и чужие планы и сметы. В итоге строительным
отделением губернского правления была принята смета на сумму до 82 тысяч
рублей. Съезды духовенства сочли возможным ассигновать на постройку
общежития и церкви при нем не более 65-ти тысяч рублей, предоставляя
училищному правлению и строительному комитету производить работы
хозяйственным или другим способом по их усмотрению.
      30 мая 1885 года Г. И. Холмогоров был назначен членом строительного
комитета, фактически возглавив его работу, и приступил к постройке, не пугаясь
большой разницы между сметной и ассигнованными суммами. Причиной такого
оптимистического подхода послужили предварительная и своевременная
заготовка некоторых материалов, сделанная со значительной экономией против
сметных сумм, и уверенность членов комитета в своей хозяйственной
опытности, «особенно, в опытности и хозяйственности главного руководителя
работ» Г. И. Холмогорова.
      Постройка начата была 30 июня 1885 г., и через три месяца была готова
вчерне и подведена под крышу. Летом 1886 г. почти все училищные здания
были отделаны, за исключением зала.
      Формально считаясь одним из членов комитета, при одинаковых с
другими правах и обязанностях, Г. И. Холмогоров во все время существования
комитета был его душой и общепризнанным главой; фактически делом


                                                                          75
постройки заведовал именно он. Остальные члены комитета, «принимая участие
в решении главных вопросов по постройке и следя за общим ее ходом,
инициативу дела и все его детали представляли Геннадию Ивановичу, вполне
полагаясь на его опытность, усердие и преданность интересам училища».
      В докладе строительному комитету Г. И. Холмогоров ходатайствует перед
комитетом об исполнителе работ, подрядчике Драгунове, заслуги которого на
самом деле ограничивались тем, что «он никогда не входил в пререкания со
строительным комитетом, а всегда беспрекословно исполнял требования его».
Общее же руководство работ, устранение всяких затруднений и остановок было
делом строительного комитета, т. е. Г. И. Холмогорова. Необходимо отметить,
что большая часть заготовок и работ исполнялась не через подрядчика, а
хозяйственным способом, т. е. «предусмотрительностью, распорядительностью,
заботами и трудами того же главного хозяина — руководителя постройки»
Холмогорова. Несомненной заслугой Холмогорова было и то, что он сумел
сдать Драгунову подряд на значительную часть работ (на 22 тысяч рублей),
уложившись в общую сумму всей постройки в 60 тысяч. Дело в том, что за всю
работу оптом Драгунов просил 70 тысяч и не соглашался взять менее.
      Роль Холмогорова в постройке здания Пермского духовного училища
засвидетельствована членом строительного комитета П. Н. Черняевым:
«Геннадий Иванович вложил в дело постройки общежития, как говорится, всю
свою душу; можно сказать, что ни один кирпич в этом громадном здании не
положен без его указания, без его указания, без его присутствия. Он приходил
на стройку вместе с рабочими и уходил вместе с ними».
      В акте комиссии, принявшей здание училища, сказано: издержки
строительного комитета в сумме 69072 руб. 96 коп. далеко не достигли
сметного итога 81 907 руб. 59 коп., то есть, кроме того, что все работы были
исполнены очень качественно, Холмогорову удалось сэкономить очень
значительную сумму. Холмогоров привлек и спонсоров-благотворителей:
училищная церковь была оборудована на средства купцов Г. К. Каменского и П.
О. Камчатова.
      К осени 1887 г. постройка была готова. «Пермские епархиальные
ведомости» писали о ней с восторгом: «Размеры здания таковы, что прежний
двухэтажный дом, в котором до перестройки помещалось все училище,
составляет ныне лишь одно правое крыло импозантного корпуса (на фотографии
начала ХХ века они ещё отчетливо отличаются по цвету – А.Б.), занимающего по
внутреннему устройству и красивому фасаду второе в городе место после нового
здания Мариинской женской гимназии» 4.
      Формально считалось, что здание училища построено по плану
чертежника А. Пермякова под наблюдением гражданского инженера
Р. Карвовского, однако, плану Пермякова предшествовали и легли в его основу
соображения и чертежи самого Геннадия Ивановича, по его указанию, уже во
время производства работ были сделаны существенные отступления от
принятого плана, значительно улучшившие и вместительность, и гигиеническую
правоспособность нового здания. Вместо предполагавшейся больницы был
сделан большой рекреационный зал, а больница переместилась в надворный


                                                                                   76
флигель и увеличилась на этаж. Таким образом, Холмогоров достиг сразу
несколько целей: устроил в общежитии актовый зал, создал новые хорошие
квартиры в доме под залом и отделил больных от здоровых. Сверхсметные
расходы училищный финансист покрыл остатками от сметных назначений на
содержание училища за разные годы.
      Так богослов-преподаватель проявил неожиданные таланты менеджера и
инженера, достигнув весьма впечатляющих результатов.
      По свидетельству современников, Холмогоров «не боялся новизны и был
чужд обычного стариковского равнодушия к разным нововведениям». Перед
выходом в отставку он вел переговоры об устройстве в училище
электрического освещения, по всему училищу был им проведен водопровод,
классная мебель делалась по последнему слову школьной гигиены.
      Училище находилось в здании до своего закрытия в 1918 году. Самому
зданию пришлось пережить ряд суровых испытаний. Когда в конце 1918 года
войска Колчака заняли Пермь, в здании разместилась контрразведка. В под-
вальном помещении колчаковцы пытали пойманных большевиков и их сторон-
ников, трупы тут же в подвале засыпали землей. Позднее, в начале 1920-х годов
здание, требовавшее больших затрат на отопление и освещение, было заброше-
но и стало разрушаться. Растащили мебель (в городе было плохо с дровами),
сломали окна, печи. Когда в 1923 году пустовавшее здание бывшего духовного
училища было передано Пермскому рабфаку, его пришлось долго приводить в
порядок. При поддержке местных общественных организаций удалось ча-
стично приспособить здание под общежитие, где разместили большую часть
студентов, а также оборудовали столовую с хлебопекарней и библиотеку 5.
      По признанию хозяйственного работника рабфака И. Никифорова, зда-
ние отдали рабфаку потому, что оно было слишком запущено и никому не
нужно: «Весь подвал был завален землей и трупами. Тов. Щепетов, зав. раб-
факом, говорит: «Очистить надо». Принялись за очистку. Гриша Колчанов
собирает студентов на субботник вытаскивать эту землю и мусор. А в земле
попадались, где нога, где рука и голова, а где и целый труп. Все из подвала
вытаскали, и вот у нас и второе здание готово стало» 6.
     Через два года в здании разместили несколько техникумов: Уральский
медицинский, землеустроительный, фармацевтический, в 1931–1933 годах –
художественный техникум, а в 1931–1934 гг. – Высшую коммунистическую
сельскохозяйственную школу. В 1935 году дом по ул. Ленина, 29 передали
школе № 25, а с 1938 года – Пермскому городскому Совету, который нахо-
дился здесь до 1975 года. С 1975 года здание бывшего Пермского духовного
училища занял его нынешний владелец – Пермский государственный инсти-
тут искусств и культуры.
________________
1
  Формулярный список о службе смотрителя Пермского духовного училища Холмогорова
Г. И. ГАПО. Ф. 609. Оп. 1. Д. 3. Л. 1- 6об.; Геннадий Иванович Холмогоров: (Некролог).
Пермь, 1900. С. 3-4.
2
  Геннадий Иванович Холмогоров: (Некролог). Пермь, 1900. С. 3-7.
3
  См.: Журналы Пермской городской думы за 1880 год. Пермь, 1880. С. 90; Журналы
Пермской городской думы за 1882 год. Пермь, 1883. С. 37.


                                                                                  77
4
  Пермские епархиальные ведомости. 1887. С. 391-392.
5
  Соколов А. В. Очерк развития Пермского рабочего факультета // Пермский рабфак за 10
лет: Юбилейный сборник. 1919-1929. Пермь, 1928. С. 11.
6
  Никифоров И. Теперь не то // Пермский рабфак за 10 лет: Юбилейный сборник. 1919-
1929. Пермь, 1928. С. 142.

                                                                     Т. В. Иванова

                         Церковная певческая культура
                     в музыкальном образовании в Прикамье
                          (Пермское духовное училище)

      Истоки певческого обучения детей в начальных школах Прикамья
можно обнаружить в деятельности горнозаводских школ. О необходимости
приобщения школьников к церковному пению неоднократно высказывался
В. Н. Татищев, активно занимавшийся организацией школьного дела на Ура-
ле. Об этом он писал в инструкции «Учреждение, коим порядком учители
русских школ имеют поступать» – замечательном памятнике отечественной
педагогической мысли первой половины XVIII века.
      Столь пристальное внимание В. Н. Татищева к церковно-певческому
обучению учеников горнозаводских школ можно объяснить несколькими
причинами. Во-первых, в стремлении приобщить детей к ценностям право-
славия он следовал общевоспитательным традициям своего времени. Во-вто-
рых, обучение церковному пению было вызвано необходимостью подготовки
певчих для местных храмов. Третьей причиной можно назвать усилившийся
приток старообрядцев на Урал. В этих условиях подготовка певчих, воспи-
танных на образцах официальной церковной музыки, должна была способ-
ствовать распространению как этих ценностей, так и новых исполнительских
традиций.
      Важное место занимало обучение церковному пению в духовных учеб-
ных заведениях края.
      Первое духовное учебное заведение региона – Пермская духовная се-
минария – была основана в 1800 году Пермским иерархом Иоанном
(Островским). Сменивший его епископ Иустин (Вишневский) внес большой
вклад в дальнейшее развитие духовного образования. Видный церковный де-
ятель, имевший большой опыт преподавательской работы, автор «Полной
грамматики славянского языка», человек, тесно соприкасавшийся с европей-
ской культурой во время службы при русском посольстве в Венеции и Вене,
епископ Иустин сделал немало для расширения всего учебного курса в
Пермской духовной семинарии. Организация певческого обучения в семина-
рии также встретила активную поддержку с его стороны. По предписанию
епископа практическое освоение певческого репертуара в церквах было со-
единено с обучением партесному пению всех учащихся в самой семинарии.
«Обучать пению всякий день… по окончании вторых латинских классов, в
краткие дни со свечами казенными», – писал он *.


                                                                       78
      В 1818 году в Перми в соответствии с указом «О усовершении комис-
сии Духовных Училищ; о начертании правил для образования сих Училищ и
составлении капитала на содержание Духовенства» было открыто трехкласс-
ное духовное училище. Училище состояло в ведении епархиального ар-
хиерея, подчинялось Пермской духовной семинарии.
      В 1843 году семинария переехала в новое трехэтажное каменное зда-
ние, где училище заняло первый этаж. В 1850 году семинария купила для
училища двухэтажный каменный дом с цокольным этажом на углу улиц По-
кровская и Оханская. В этом здании Духовное училище и располагалось до
своего закрытия в 1917 году.
      Характеризуя постановку музыкального образования в Духовном учи-
лище, необходимо прежде всего отметить, что его содержание целиком со-
ставляла церковная музыка и певческая деятельность. Причем урокам пения
здесь придавалось не меньшее значение, чем занятиям по другим предметам.
Поэтому проверка знания «нотного пения» входила в программу вступитель-
ных испытаний абитуриентов. В начале ХХ века в Пермском и Камы-
шловском духовных училищах традиционная музыкальная подготовка была
дополнена обучением игре на скрипке.
      Музыкальная подготовка в духовных учебных заведениях обеспечива-
ла общемузыкальное развитие учеников, освоение ими основного церковного
репертуара, приобретение навыков пения и даже инструментальной игры.
Это позволяло выпускникам заниматься музыкально-педагогической дея-
тельностью в церковно-приходских школах, в училищах и гимназиях.
      В отечественной музыкальной педагогике духовная музыка всегда
рассматривалась как средство воспитания личности.
      Церковное пение представляет особую шкалу ценностей, где наивыс-
шим достоинством является не эстетическая привлекательность и гармония,
но полезность для души. Еще с апостольских времен сформулированы основ-
ные качества духовного пения, бережно хранившиеся в святой Руси – назида-
тельность, утешительность, благодать. Собственно нравственный компонент
в духовной музыке всегда был основным.
      Древнерусская певческая культура по-особому трактовала музыкаль-
ное искусство. Музыка воспринималась онтологическим явлением, цель ко-
торого встраиваться в богослужебный ритуал и, вместе с архитектурой, ико-
нописью, убранством храма, свидетельствовать о божественных истинах.
При этом возникал особый тип синкретизма, основанный на единстве обряда,
слова, мелоса. Данный синкретизм уникален не только степенью влияния на
личность, но и глубиной участия, сравнимой лишь с фольклорными действа-
ми.
      Русская духовная музыка является и ярким примером адаптации заим-
ствованных традиций и приемов. Певческое искусство Руси представляет со-
бой тип транскрипции чужого языка. Здесь можно усмотреть и психологиче-
ский феномен полного доверия к греческому канону, и глубокое освоение и
присвоение его идей.


                                                                       79
      Не менее важным представляется воспитание в певчих адекватной
самооценки. В церковном хоре возникала удивительная духовная связь меж-
ду участниками-певцами, основанная на общности вероисповедания и уклада
жизни, нравственных категорий, правил поведения, и, главное, на молитвен-
ном соборном единстве. Рождающийся в таком процессе хор был изначально
лишен стремления к лидерству, взаимного недоверия, разности во вкусах и
этических нормах.
      Необходимо отметить отсутствие борьбы за сценический успех. Вме-
сто этого происходило совместное духовное и музыкальное творчество, кото-
рое умножало возможности каждого участника. В постоянном чередовании
богослужений ошибка в пении рассматривалась не как угроза карьере, а как
нравственный урок. От частной неудачи не зависела ни самооценка, ни репу-
тация певца, так как складывались они многими годами напряженного музы-
кального и нравственного труда.
      В древнерусском пении сформировалось уникальное отношение к ис-
полнению произведений. Практически отсутствовало ремесленничество, все
технические моменты даже в обучении связывались с символическими и
нравственными понятиями. Не существовало разделения на репетиционный
период, на стадию интерпретации, – творческое начало и благоговейное от-
ношение к каждому звуку пронизывало все этапы работы над произведением.
Таким образом, понятие черновой работы, с необходимой концентрацией на
техническом аппарате, для исполнителей было несвойственно. Окраска зву-
ка, фразировка, тембровое единство и другие вокальные и ансамблевые каче-
ства выстраивались не сами по себе, а в процессе поиска наилучшей интер-
претации богодухновенных слов.
      Таким образом, сложившаяся в духовной музыке модель творчества ха-
рактеризуется постоянным самосовершенствованием исполнителей, выра-
боткой мастерства через осознание эстетических и этических целей.
      В последние десятилетия ХХ века активно возрождается искусственно
прерванная традиция духовно-певческого воспитания и образования как син-
теза религии и искусства. Духовная музыка сегодня становится неотъемле-
мой частью репертуара профессиональных хоровых коллективов, учебных
хоров музыкальных учебных заведений, детских хоровых студий, хоров
воскресных и общеобразовательных школ.
      В Прикамье постепенно решается проблема профессионального обуче-
ния регентов. В 1996 году, по благословению Владыки Афанасия, при Часов-
не Святителя Стефана Великопермского, были созданы Вечерние Курсы
Практикующих Регентов. В октябре 2003 года в Пермской епархии состоя-
лось открытие Пермского Духовного Училища. Учебный план включает бо-
гословские предметы и специальные дисциплины, среди которых церковное
пение. Спустя 85 лет в Перми возобновлено духовное образование, имевшее
здесь глубокие корни.
      В бывшем здании Духовного училища на углу улиц Ленина и газеты
«Звезда» с 1975 года располагается Пермский государственный институт ис-


                                                                            80
кусства и культуры. Теперь здесь вновь звучит хоровая музыка, возрождая
прерванную традицию.
      _____________
      *
         Шестаков И. История Пермской духовной семинарии Архимандрита Иеронима.
Изд. 2-е. Екатеринбург, 1900. С. 23.

                                                              В. Ф. Гладышев

                                 Дом с кикиморой

      У замечательного писателя русского зарубежья Михаила Осоргина, на-
шего земляка, есть новелла «Пирог с адамовой головой», в которой рассказы-
вается странная история, случившаяся в Перми в одном «нехорошем» доме.
(Осоргин М. А. Мемуарная проза. Пермь, 1992). Осоргин, надо сказать, как
никто другой, любил вспоминать пермяков, выводя их в своих произведениях
то как «известных по качеству», то как «марионеток», проходящих мимо. Но
не бесследно проходящих, а обязательно оставляющих хоть какую-то черточ-
ку в истории. Пригодились писателю, разлученному с родиной, и некоторые
уральские легенды, байки. О том, к примеру, как «хватила Кондрашка» одно-
го пермского дельца – за то, что он заставлял своих рабочих таскать со старо-
го кладбища могильные плиты.
      Предысторию осоргинской новеллы позволяет воссоздать очерк «Та-
инственный дом» Ф. Кудринского, малоизвестного автора, судя по всему,
долго жившего в Перми и изучавшего местные исторические предания. Опуб-
ликован его «физиологический очерк» (так можно определить жанр произве-
дения, памятуя о дельном направлении в социальной беллетристике и журна-
листике России XIX-го века) в газете «Волгарь», а уж затем был перепечатан
в «Пермских губернских ведомостях» (1895, № 53, 60, 73, 75).
      Ценные свидетельства мы находим также в «Сборнике статей о
Пермской губернии» Д. Д. Смышляева (Пермь, 1891), современника тех со-
бытий.
      Дом на углу Петропавловской улицы и Театральной площади строился
в 1840-х годах. Возвести его намеревался советник Пермской уголовной пала-
ты – солидный, вроде бы, пожилой человек, из дворян, православный. Исто-
рия эта как нельзя лучше служит иллюстрацией того непреложного факта, что
внешняя личина нередко не имеет ничего общего с настоящей сущностью че-
ловека. Вот и Елисей Чадин – так звали хозяина упомянутого дома – был ба-
рин как барин, орденов имел кучу, да и надгробный памятник наследники
этого состоятельного пермяка «отгрохали» ему позднее, как полагается, из
вечного материала, внушительных размеров. А славу-то о себе «раб Божий
Елисей» оставил худую…
      Психологическую первопричину драматических событий, разыграв-
шихся вокруг дома Чадина, Ф. Кудринский определил так: «Тщеславное же-
лание казаться заставило его предпринять постройку громадного дома, но



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика