Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Пермский дом в истории и культуре края: Материалы научно-практической конференции (Пермь, 19 декабря 2008 г.)

Голосов: 0

Научно-практическая конференция "Пермский дом в истории и культуре края" организована Центральной городской библиотекой им. А.С. Пушкина (Дом Смышляева) по инициативе Комитета по культуре администрации города Перми в рамках творческого проекта "Старинных окон негасимый свет". Проект посвящен 285-летию города Перми и 100-летию со дня образования Пермского отделения Императорского Русского музыкального общества. В сборник включены материалы конференции, относящиеся к самым различным жанрам: научные статьи, рассказы о результатах краеведческих поисков, воспоминания, архивные документы, исторические справки о памятниках архитектуры, истории и культуры Перми. Они содержат сведения о современном состоянии пермской архитектуры и философском осмыслении значения Дома в нашей жизни; о домах, давно исчезнувших и оставшихся в памяти пермяков мифами и легендами, и тех, что украшают город Пермь и сегодня.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
                                                                               61
1912 г. В 1910 г. отделение РМО открыло класс игры на фортепиано и смыч-
ковых инструментах, хорового и сольного пения.
      «Два чайных торговца», упоминаемые Б. М. Поповым – братья Нико-
лай Михайлович и Сергей Михайлович Грибушины, которые и были избраны
директорами Пермского отделения ИРМО. «В доме Грибушиных, – отмечает
краевед Е. А. Спешилова, – было несколько пианино и роялей, и в былые
времена здесь собирались многочисленные гости на музыкальные вечера» 3.
Конфискованные революционерами инструменты послужили-таки «народу»:
некоторое время в здании помещалась губернская музыкальная школа.
      Интересные страницы музыкальной жизни Перми ХХ века связаны с
домами Розинга (в дальнейшем дом губернского правления), Попова, Сина-
кевича. И. П. Розинг неутомимо поднимал культурный уровень пермской ин-
теллектуальной элиты: если первый музыкант европейского масштаба, скри-
пач и композитор Л. В. Маурер выступал в Перми, что, скорее всего, несо-
мненно, то прежде всего в доме Розинга. П. Е. Попов торговал железом и из-
делиями из него, что не помешало ему быть активным театралом и мелома-
ном. С 1924 г. второй этаж дома занимает Дом учителя с его великолепными
самодеятельными музыкальными коллективами. Дом А. В. Синакевича освя-
щен самим именем руководителя уникальной исторической городской теат-
ральной антрепризы. Неплохо было бы время от времени вновь зазвучать му-
зыке и в доме Н. Г. Славянова: музыкальность выдающегося ученого и инже-
нера, как и всей его семьи, общеизвестна.
      Уникальным в этом плане является дом Якуба Коласа. И жил-то он в
нем всего ничего, а конкурентов по многоквартирному дому-терему на окра-
ине города в региональной истории и культуре не оказалось. В жизни и твор-
честве великого национального поэта значительное место занимает музыка.
Его творчество вдохновляло композиторов Белоруссии Л. М. Абелиовича, А.
В. Богатырева, С. А. Кортеса, Д. А. Лукаса, И. М. Лученка, Г. К. Пукста, А. Е.
Туренкова, Н. Н. Чуркина и др. Среди произведений, над которыми работал
Якуб Колас в Перми, была поэма «Симон-музыка» («Симон-музыкант»).
Судьба дома, прекрасно сохранившегося, проблематична. Он оказался посе-
редине формирующегося из улицы Революции проспекта. Площадка для
переноса не зарезервирована, вопрос о строительстве копии не ставится и не
обсуждается. Всё идет к тому, что, как водится в нашем городе, проснемся –
а его и нет. Очередной Флегинский опять заплатит десяток-другой тысяч ру-
блей для охраны тех же памятников и вновь пропиарит часовенку или бес-
платный киносеанс для пенсионеров.
      А сколько таких домов еще не отмечены на карте исторической Перми!
О них вспоминают даже гости нашего города из других регионов. Так, в 1929
году с целью поступления в педагогический институт в Пермь приезжал из-
вестный в будущем краевед из Курганской области Александр Ульянович
Астафьев. Во время недолгого, полуторамесячного пребывания в городе он
успел познакомиться с одной из представительниц пермской интеллигенции
Анной Петровной Волжаниной. Впечатление, произведенное во время ко-
ротких встреч принимавшим экзамены педагогом-филологом, было таково,


                                                                                     62
что юноша на всю жизнь запомнил ее родственников, друзей, домашний ад-
рес по ул. Верхотурской, ныне Н. Островского, д. 4. Немаловажной чертой в
характеристике дочери профессора Ленинградского университета было то,
что она – «отличная пианистка, любит Моцарта, Бетховена» 4. Среди гостей
дома в одну из традиционных сред оказались «студентки из медицинского
института, молодая женщина – выпускница МГУ, специалист по истории ан-
тичного мира и двоюродный брат хозяйки, поступавший на истфак».
      В таких домах, таких семьях и сохранялись музыкальные традиции го-
рода в тяжелейшие 1920-е годы, подготовив их возрождение в стенах Дома
ученых и оперного театра. Но дома эти мы не бережем, хотя много ли их
осталось?
      Например, два года назад был уничтожен дом, где родился и вырос са-
мый знаменитый музыкант, которого дала России Пермь, – Арий Моисеевич
Пазовский (ул. Советская, д. 38). А ведь он учился играть на скрипке у лю-
бимца городской общественности Л. И. Винярского, высшее музыкальное об-
разование получил на средства пермяков, дебютировал как дирижер в нашем
театре, в 1941 г. привез в родной город великую «Мариинку». Исчезновения
дома никто не заметил.
      Музыкальный бум, пережитый вместе со всей страной в послевоенный
период, как и подобные явления в сфере литературы и театра, имел в среде
пермской интеллигенции весьма мощную подпитку. Так, среди педагогов
весьма удаленной от центра города средней школы № 1, находящейся в Ниж-
ней Курье, имели в своих небольших квартирах, в домах дачного типа и в
«хрущевках», пианино и играли на них О. С. Бабаджан, В. И. Зубов, Б. Д.
Миклин, Н. П. Осипова, Н. М. Рослякова, Л. А. Строльман, О. В. Чупина. В
квартире Т. П. Кольфгауз стоял рояль. Э. А. Вяткина, Т. П. Горбунова, Н. А.
Карманникова, Л. Г. Ширинкина, А. А. Янкина также обучали своих детей
игре на фортепиано 5.
      Современные ритмы, электроника и дизайн вытесняют музыкальные
инструменты из интерьеров, музыку из душ людей, а наполнить современ-
ную многоэтажную громаду аурой одной личности, пусть даже самой выдаю-
щейся, становится все сложнее. Дома современной Перми многолики и уни-
версальны. Их музыкальная составляющая будет восстанавливаться по чер-
точкам и мозаичным фрагментам отдельных квартир и окон.
      ____________
1
  Музыкальный труженик. 1909. 15 окт. № 20. С. 9-11; см. также: Порозов В. А. Пермь му-
зыкальная. Пермь, 2004. С. 121-124.
2
  См.: Пермь от основания до наших дней: Ист. очерки. Пермь, 2000. С. 127.
3
  Спешилова Е. А. Старая Пермь: Дома. Улицы. Люди: 1723-1917. Пермь, 1999. С. 193.
4
  Документальная автобиографическая повесть сельского учителя А. У. Астафьева «За-
писки изгоя»: Публикация и исследование текста / Подготовка текста Л. А. Астафьевой,
Н. А. Астафьевой, Б. И. Осипова. Омск, 1998. С. 84.
5
  Архив автора. Запись воспоминаний Н. Д. Миклиной, ветерана педагогического труда.

                                                                         Л. М. Корж


                                                                        63
                           Непризнанный меценат
         (к 100-летию создания в Перми первого на Урале отделения
             Императорского Русского музыкального общества)

      В конце ХIX – начале ХХ веков губернский город Пермь славился
своими музыкальными традициями. Они начали складываться ещё в начале
ХIX века, но устойчивость и расцвет получили на рубеже веков.
      Центром музыкальной и общественной жизни был городской музы-
кальный театр, построенный на пожертвования горожан. Отсчёт оперных се-
зонов ведется с 24 ноября 1870 года, с постановки оперы М. И. Глинки
«Жизнь за царя» («Иван Сусанин»). Традиция не прерывалась, но при всей
любви пермяков к опере постоянной оперной труппы в городе не было. В
1895 года Пермская дума приняла решение о создании Городской театраль-
ной дирекции. Она продержалась семь сезонов, и пять из них (1895–1900 гг.)
были самым удачными за весь период существования дореволюционного те-
атра. С этого времени на страницах столичной прессы пермяков стали назы-
вать не иначе как «опероманами».
      Огромной по размаху была деятельность Александра Дмитриевича Го-
родцова. Приехав в Пермь в 1894 году, он смог поставить хоровые дела на
небывалую высоту. Он объездил всю Пермскую губернию. В городах, сёлах
и деревнях под его руководством было создано более 400 хоров. Столько не
было во всей остальной России.
      Концертные традиции в городе связаны с деятельностью Пермского
музыкального кружка. Пик его деятельности пришелся на конец 80-х и 90-е
годы XIX столетия. В то время он представлял собой единственную музы-
кальную организацию в Перми, объединяющую около 100 исполнителей,
влюблённых в искусство, независимо от профессии. Концерты проводились в
здании Благородного собрания и пользовались большим успехом у горожан.
      Вот в такую Пермь, динамично развивающуюся, имеющую сложивши-
еся культурные традиции и налаженные творческие контакты, в 1906 году
окончательно переезжает из родного Кунгура Сергей Михайлович Грибу-
шин, главный распорядитель фирмы «Торговый дом «М. И. Грибушин и на-
следники». Фирма по продаже чая и сахара Грибушиных существовала с
1858 года. Их называли чай-сахарными королями. Все члены семьи Грибу-
шиных были почётными гражданами Перми и Кунгура. Все проценты с при-
были семьи шли на благотворительную деятельность, которая была весьма
обширной. С. М. Грибушин состоял членом Пермского губернского попечи-
тельства детских приютов, членом Пермского губернского тюремного коми-
тета, попечителем Пермского училища слепых детей. Делом всей семьи Гри-
бушиных было создание и постоянное содержание Сиропитательного дома в
Кунгуре. Наряду с различными профессиями его воспитанники получали на-
чальное музыкальное образование. Из их числа был создан духовой оркестр –
непременный участник городских мероприятий в Кунгуре.
      В 1905 году С. М. Грибушин избирался в состав Пермской городской
думы. Здесь он был на своём месте, ибо в ней преобладали представители ку-


                                                                          64
печества и городской буржуазии, принимавшие непосредственное участие в
общественно-значимых мероприятиях.
       Семья Грибушиных жила на Покровской улице в городе Перми в ре-
спектабельном особняке, построенном по проекту известного архитектора А.
Б. Турчевича. Этот дом является замечательным памятником архитектуры
модерна и искусства художественной лепки. Парадная гостиная дома облада-
ет великолепной акустикой. Здесь и проходили вечера, на которых собира-
лись сливки пермского общества. Главным угощением для гостей была музы-
ка. Предпочтение отдавалось инструментальной музыке западно-европей-
ских композиторов.
       В 1909 году в России отмечалось 50-летие Императорского Русского
музыкального общества (ИРМО). В период общественного подъёма конца
1850-х – начала 1860-х гг. по инициативе Великой княгини Елены Павловны,
композитора и пианиста А. Г. Рубинштейна и других музыкальных и обще-
ственных деятелей появилось Русское музыкальное общество (РМО). Первые
10 лет (1859–1869) оно функционировало под этим наименованием. За этот
период были открыты Петербургская и Московская консерватории – первый
весомый результат работы РМО. Великая княгиня Елена Павловна (урождён-
ная принцесса Вюртембергская) способствовала привнесению в Россию тра-
диций немецких музыкально-общественных и образовательных структур.
Она любила, хорошо знала и поощряла развитие классического музыкально-
го искусства на своей новой родине. В её салоне в зале Михайловского двор-
ца (ныне здание Русского музея), постоянно проходили концерты камерной
музыки. Для симфонических концертов был избран зал Благородного собра-
ния (ныне это здание Петербургской филармонии).
       В 1869 году вся императорская фамилия взяла на себя покровительство
над Обществом, выделив на его содержание ежегодную правительственную
субсидию в 15 тысяч рублей. С этого времени общество стало называться
«Императорское Русское музыкальное общество».
       Первая попечительница руководила делами Общества до своей кончи-
ны (1873). За это время отделения ИРМО были открыты в Москве (1860), Ка-
зани (1864), Харькове (1871), Нижнем Новгороде, Саратове, Пскове (1873).
Работа отделений состояла в подготовке и проведении концертов (профес-
сиональными и любительскими силами) и в организации музыкального об-
разования. Все лучшие музыкальные учебные заведения старой России суще-
ствовали при ИРМО: музыкальные классы, училища, консерватории.
       С 1873 года президентом ИРМО стал Великий князь, второй сын Нико-
лая I, Константин Николаевич (1827–1892). В период его руководства Обще-
ством сформировались первые отделения ИРМО в Сибири; здесь лидировали
западно-сибирские города: Омск (1876), Тобольск (1878), Томск (1879).
       Деятельность членов императорской фамилии в Обществе протекала в
тесном сотрудничестве с выдающимися русскими музыкантами. Кроме А. Г.
Рубинштейна руководящие посты в ИРМО занимал его брат Н. Г. Рубин-
штейн, возглавивший отделение Общества и Консерваторию в Москве, также
П. И. Чайковский, С. И. Танеев, Э. Ф. Направник, В. И. Сафонов, А. К. Глазу-


                                                                       65
нов, М. М. Ипполитов-Иванов, С. В. Рахманинов и другие. Отношения между
музыкантами и попечителями общества не всегда были гладкими, однако это
не мешало расширению и совершенствованию деятельности ИРМО.
       В начале ХХ столетия в России насчитывалось уже более 50 отделений
ИРМО. Развитие классического музыкального искусства и образования тре-
бовало всё возрастающих капиталовложений. Средств, отпускаемых прави-
тельством на поддержание прежних и открытие новых отделений, не хватало.
Здесь многое зависело от щедрости провинциальных меценатов и от культур-
но-созидательной политики местных городских дум.
       Во всех городах отделения ИРМО также открывались по инициативе
местных музыкантов и любителей музыки, причём на базе многолетнего су-
ществования собственных музыкальных кружков. Их реорганизация и
превращение в подразделения всероссийской музыкально-общественной и
образовательной системы ИРМО повышала официальный статус и профес-
сиональный уровень провинциальных музыкальных объединений, а следова-
тельно, общий уровень музыкальной культуры провинции.
       Трудно представить более благоприятную ситуацию для появления
отделения ИРМО, чем та, которая сложилась в Перми в начале прошлого
века. В 1908 году Пермь примкнула к общероссийскому культурному движе-
нию. Именно в нашем городе в 1908 году было создано первое на Урале
отделение ИРМО. Вице-председателем этого Общества был А. Н. Сериков –
зам. начальника Пермской железной дороги; директорами – Сергей Михайло-
вич и Николай Михайлович Грибушины; К. Н. Либерман, управляющий Рус-
ским для внешней торговли банком; А. Д. Городцов; Н. П. Падалка, присяж-
ный поверенный, юрисконсульт пермской железной дороги. Различных по
социальному статусу и профессиональным занятиям людей объединило
стремление вывести на новый уровень концертную и образовательную сферы
музыкального искусства в Перми. Результаты не замедлили сказаться: в Бла-
городном собрании чаще стали проходить концерты симфонической и камер-
ной инструментальной музыки, появились новые музыкальные классы, в т. ч.
в особняке Грибушиных, начались хлопоты по открытию Императорского (т.
е. государственного) музыкального училища.
       К сожалению, этой начавшейся созидательной работе не суждено было
стать успешной. Её тормозили противоречия внутри дирекции Общества.
Они начались с того момента, когда первыми лицами в дирекции были опре-
делены Грибушины. Известные пермские музыкальные общественные деяте-
ли, в том числе А. Д. Городцов, музыкальный критик Б. М. Попов, музыкант
Н. И. Никитин не могли примириться с тем, что деятельность пермского му-
зыкального кружка, пережившая свой взлёт в конце 1880-х и в 1890 гг., от-
тесняется на задний план. В столичной прессе о Грибушиных, как руководи-
телях Пермского отделения ИРМО, появляются едкие заметки.
       В 1909 году А. Д. Городцов организовал Филармоническое общество.
Цель Общества была та же, что и у отделения ИРМО, но средства были очень
скромные. Поэтому инициативы по организации концертов в зале городского
музыкального театра быстро сошли на нет. Конкуренция между Пермским


                                                                                66
отделением ИРМО и Филармоническим обществом ни для кого в городе не
была секретом, в том числе и для российской прессы. Осенью 1912 года дея-
тельность обоих обществ прекратилась. Музыкальная жизнь вернулась в тра-
диционное провинциальное русло: к частным музыкальным школам, концер-
там с участием Пермского квартета, музыкально-театральным благотвори-
тельным вечерам… Историческое время для Перми стать музыкальной сто-
лицей Урала было упущено.
     В Екатеринбурге в 1912 году местный музыкальный кружок был
преобразован в отделение ИРМО. Это произошло также при содействии из-
вестного купца, владельца заводов Д. П. Соломирского. Он, как и С. М. Гри-
бушин, обеспечил музыкальные классы инструментами, мебелью и всем
необходимым для занятий. В 1916 году на базе музыкальных классов при
ИРМО было открыто музыкальное училище, ставшее первенцем среднего
музыкального образования на Урале. Оно сумело выжить в сложные револю-
ционные годы и впоследствии было преобразовано в Уральскую государ-
ственную консерваторию.

                                  Литература источники:
      1. Особняк купца С. М. Грибушина (г. Пермь, ул. Ленина, 13). Научно-проектная
документация архитектурного памятника конца XIX века. Пермь, 1988.
      2. Верхоланцев В. С. Город Пермь, его прошлое и настоящее. Пермь, 1994.
      3. Порозов В. А. Пермь музыкальная. Пермь, 2004.
      4. Спешилова Е. А. Старая Пермь. Пермь, 2003.
      5. Шабалина Л. К. Императорское Русское музыкальное общество и его роль в
развитии отечественной музыкальной культуры и образования // Династия Романовых в
истории и культуре России. Екатеринбург, 2002.

                                                                  Ю. А. Кашаева

                       «Вид генерал-губернаторскому дому»

      Административные здания являются внешним атрибутом власти. Они
являются отражением особенностей власти, ее положения в городе. Дома
высших лиц – сосредоточение этой власти. Естественно, эти здания должны
отличаться от всех остальных своим обликом.
      В истории г. Перми конца XVIII в. довольно много еще белых пятен.
Известно, что с 1780 г. началось активное городское строительство, в первую
очередь зданий для административных учреждений и должностных лиц. Од-
ним из этих зданий стал генерал-губернаторский дом.
      В фондах Пермского краевого музея в коллекции «Карты и планы»
хранится чертеж «Вид генерал-губернаторскому дому» 1. Как указано на чер-
теже – это «специальный план назначаемому к постройке вновь в городе
Пермь генерал-губернаторскому дому со служебными корпусами». Он пред-
ставляет собой рукописный чертеж, выполненный на вержированной бумаге,
с водяными знаками (герб города Страсбурга с литерами VDL(?)/VI (IV?). На
чертеже обозначены основные части строения: «1. главный корпус нижнего


                                                                         67
этажа; 2. служебный корпус с конюшнею; 3. служебный корпус и коретные
сараи; 4. понаклеике главного корпуса верхний этаж».
      Интересными, имеющими несомненную историческую значимость
представляются записи, выполненные на чертеже чернилами и почерком кон-
ца XVIII в.: «сей план имел сщастие подносить ея императорскому величе-
ству июля 28го дня 1785 года которой и удостоился высочайшаго утвержде-
ния генерал порутчик и кавалер Евгений Кашкин» (запись приводится в
современной орфографии). Другими чернилами ниже: «в пермское наместни-
ческое правление препровожден 27 сентября 1785 года». Деятельность Е.
Кашкина продолжалась на Урале до мая 1788 г., когда по его просьбе он был
назначен Ярославским генерал-губернатором. Можно предположить, что на
плане стоит автограф Е. П. Кашкина.
      Имеются на чертеже и записи более позднего времени, которые свиде-
тельствуют о судьбе этого чертежа. На обороте чернилами нанесена дата: «10
февраля 1936 г.», сам чертеж подклеен бумагой c делопроизводственными за-
писями начала XX в. Мы не можем пока ответить точно, когда и при каких
обстоятельствах этот чертеж попал в фонды музея. Но удалось выяснить, что
29.10.1969 г. он был уже поставлен на учет, кроме этого, имеется старый но-
мер музея, имеется в списках историко-бытовой коллекции 1940-х гг. К со-
жалению, от кого поступил этот план и точное время пока неизвестно.
      Возникает вопрос: «Соответствует ли чертеж, хранящийся в Пермском
краевом музее, построенному в начале 1780-х гг. генерал-губернаторскому
дому?». На начальном этапе ознакомления с литературой по истории г.
Перми конца XVIII в. однозначно ответить на этот вопрос не удалось.
      Как пишет А. Дмитриев, «генерал Кашкин с выбранными из соликам-
ских старожилов отправился в Егошихинский завод. Он остановился в за-
водском доме на горе у церкви св. Петра и Павла, где жил управитель и была
заводская контора. К деревянным зданиям наскоро сделали пристрои.
Несколько домов начали строить вновь. В постройках проведено все лето
1780 г. Этим летом по проектированному плану, между прочим, был вы-
строен большой двухэтажный дом для губернатора. Дом этот выстроен с
флигелями, службами, птичником и зверинцем – в параллель с заводским до-
мом, боковою стороною на площадь к церкви 2. В продолжение лета 1781 г.
производилась постройка огромных казенных зданий для наместника, губер-
натора, вице-губернатора, для присутственных мест и главного поста воен-
ных караулов. Дома эти, сообразно утвержденному городскому плану, распо-
ложены вокруг площади, пред соборною церковью св. апостолов Петра и
Павла, в таком порядке: квартиры высших чиновников на южную сторону
площади, фасом к храму: корпус присутственный по западную – фасом на
восток; гауптвахта в северо-западном углу площади, платформою в полдень.
За недостатком кирпича употреблены в дело лес и бутовый камень – матери-
алы, которыми изобилует окрестность. Деятельные работы по постройки ка-
зенных и частных зданий в Перми безостановочно продолжались даже все
время наместничества Е. П. Кашкина и его преемника» 3. А. Дмитриев приво-
дит название дома наместника – «дворец», объясняя это название его обшир-


                                                                         68
ностью. Все здания, считая и обширный «дворец» построены одновременно
при основании города в 1781 г. 4
      В «Хозяйственном описании Пермской губернии» Н. С. Попов подроб-
но описывает бывший генерал-губернаторский дом, в первую очередь его
дальнейшее использование. В начале XIX в. там располагались все губерн-
ские присутственные места: губернское правление с канцелярией, канцеля-
рия прокурора, палаты казенная, гражданская и уголовная, губернское и
уездное казначейства, уездный и нижний земский суды, городская полиция и
управления первой части города, врачебная управа и губернская типография
5
 .
      В учебном пособии «Пермь от основания до наших дней» читаем: «в
1781 г. были построены деревянные дом наместника, дом губернатора, зда-
ние губернского присутствия, здание губернских присутствий, гауптвахта» 6.
      В книге П. Корчагина «Губернская столица Пермь» опубликован чер-
теж фасада дома пермского генерал-губернатора начала XIX в. (хранится в
РГИА) 7, который практически не имеет черт сходства с музейным чертежом.
16 января 1784 г. был высочайше утвержден «План Губернского Города
Перми» Иваном Лемом. К плану прилагались типовые проекты зданий, как
пишет П. Корчагин, пока еще не обнаруженные в архивах. В 1781 г. у гене-
рал-губернаторского здания был выстроен лишь один этаж 8.
      Наиболее полное описание приводится А. С. Терехиным, который наи-
более полно описывает архитектурную застройку Перми конца XVIII в. «По-
сле указа о переименовании города (20 ноября 1780 г. старого стиля) в Перми
возводятся дома генерал-губернатора, вице-губернатора, губернатора и дру-
гих крупных должностных лиц, а также здания присутственных мест. Все по-
стройки размещены вблизи площади у Петропавловского собора. Таким об-
разом, продолжается развитие уже существовавшего административного цен-
тра. Сохранился альбом «существующих строений г. Перми» конца XVIII –
начала XIX в. Это натурные обмеры домов генерал-губернатора (с 1797 г.
там размещались присутственные места), вице-губернатора, гражданского гу-
бернатора, гауптвахты (эти постройки были уничтожены пожаром 1842 г.).
На усадьбе генерал-губернаторского дома по периметру участка было разме-
щено 10 строений. Фасад главного одноэтажного здания, обращенный на
площадь, имел лаконичные формы, свойственные строгому классицизму, –
гладкое поле фасадной стены прорезано рядом окон хороших пропорций, не
имеющих даже наличников, тягой отделен цоколь, а завершает фасад профи-
лированный карниз. Слева от фасада – ворота, ограда и торцовый фасад дома
канцелярии. Входы во все здания находились со стороны двора. Такое разме-
щение построек на усадьбе и расположение входов со стороны замкнутого
двора восходит к планировочным приемам уральской сельской усадьбы. От-
сутствие декоративных элементов на фасадах также традиционно для ураль-
ских строений. Все здания, несмотря на значительную величину некоторых
из них, выстроены из дерева, центральный дом имеет в плане размеры 24х8
саженей, высота до карниза – 4 сажени (до конька 7 саженей). Конструктив-
ную схему здания составляют 4 продольные несущие стены с поперечными


                                                                                   69
связевыми стенами (через 3 – 5 саженей). Это предопределило и планировку
– соединение коридорной и анфиладной систем расположения комнат. Сна-
ружи дом оштукатурен. Все остальные усадьбы и постройки повторяют (с не-
большими изменениями) приемы, использованные при возведении генерал-
губернаторского дома (за исключением дома гражданского губернатора,
имевшего более парадный фасад)» 9.
      Столь длинная цитата вполне обоснована. Есть основания полагать, что
план генерал-губернаторского дома, хранящийся в Пермском краевом музее
в определенных параметрах схож с описаниями А. С. Терехина и фотокопией
«обмерного чертежа плана усадьбы, зданий и главного фасада дома генерал-
губернатора. 1780–1781 гг.» на вклейке книги. Основные различия касаются
общего вида плана, несколько разнятся размеры. На фотографии А. С. Тере-
хина представлен план усадьбы, а чертеже только самого дома и прилегаю-
щих частей. По изобразительному стилю чертеж из коллекции музея иденти-
чен опубликованному А. С. Терехиным. Хотя на чертеже, хранящемся в му-
зее, обозначено два этажа, скорее всего можно говорить о цокольном и верх-
нем этажах.
      Пока, в истории чертежа «Вид генерал-губернаторскому дому» больше
неизвестного и неясного. Этот вопрос требует дальнейшего исследования, но
чертеж имеет, безусловно, историческую значимость.
      _________
1
  ПКМ. НВ 1334/2.
2
  Дмитриев А. Очерки из истории губернского города Перми с основания поселения до
1845 г. Пермь, 1889. С. 27-28.
3
  Там же. С. 37.
4
  Там же. С. 114-115.
5
  Попов Н. С. Хозяйственное описание Пермской губернии. Часть III. СПб., 1813. С. 124.
6
  История Перми от основания до наших дней. Пермь, 2000. С. 28.
7
  Корчагин П. А. Губернская столица Пермь. Пермь, 2006. С. 72, 86.
8
  Там же. С. 83, 85.
9
  Терехин А. С. Пермь. Очерк архитектуры. Пермь, 1980. С. 23-24.

                                                                      А. Б. Киселев

                       Одно из старейших банковских зданий
                                  в городе Перми

      Капитализация Российской империи во 2-й половине 19 в. привела к
массовому учреждению коммерческих банков, обеспечивавших потребность
промышленности и торговли в кредитах и хранении вырученных средств.
Среди таких банков создается и Волжско-Камский.
      Устав Волжско-Камского коммерческого банка «Высочайше утвер-
жден» 24 февраля 1870 г. 1. В течение первого года отделения банка были
открыты в Москве, Рыбинске, Нижнем Новгороде, Казани, Саратове и Астра-
хани. Правление банка находилось в Санкт-Петербурге. Основные операции,
производимые банком, заключались в учете русских и иностранных вексе-


                                                                        70
лей, выдаче ссуд и открытии кредитов на срок не более 9 месяцев, а также
обслуживании вкладов 2.
      Источниками оборотных средств в акционерных коммерческих банках
служили «собственные основные капиталы, собираемые посредством выпус-
ка акций или паев и вклады посторонних лиц и учреждений» 3.
      Сеть отделений Волжско-Камского коммерческого банка расширялась
с каждым годом. В 1907 г. их было 25, а в 1913 г. – 41 по всей территории
Российской империи 4.
      Пермское отделение Волжско-Камского коммерческого банка откры-
лось в октябре 1873 г. 5 Первоначально банк размещался по Петропавловской
улице, в доме Ширинкина, рядом с городской думой (Коммунистическая,
27), а в начале 1880-х годов был переведен в собственный дом на По-
кровской (Ленина, 32) 6. Примечательно, что здание было построено специ-
ально для банка. Часть помещений, имевших отдельный вход со двора, пред-
назначалась для жилья банковских артельщиков 7.
      В 1909 г. по разрешению Пермской городской управы в помещении
банка была произведена перепланировка: устроена кладовая для вкладов,
лестница в подвальный этаж, водяное отопление от котла в подвале. Тогда же
парадный вход перемещен в крайний проем, а в месте его первоначального
расположения устроена кладовая, произведен косметический ремонт 8. Навес
на столбах у парадного крыльца, в ширину всего тротуара, существовавший с
1880-х годов 9, заменен на маленький кованый козырек на кронштейнах.
      К этому моменту сложился облик здания, в котором оно просущество-
вало до 1960-х гг.
      Это прямоугольное в плане с незначительными выступами-ретирадами
по флангам южного дворового фасада здание.
      Главный фасад имеет симметричную композицию, акцентированную
по центру ризалитом с четырехпилястровым портиком в уровне 2-го этажа.
Роль фронтона играет ступенчатый аттик. В пределах ризалита, играя роль
основания портика, находится балкон на металлических кронштейнах. Весь
образ здания подчеркивает его солидность и, в то же время, изящество.
      Особый интерес представляет южный фасад. Выступающие объемы со-
здают курдонер, перекрытый общей кровлей. В центре фасада – 2-колонный
портик со щипцовым фронтоном. В уровне мансардного этажа в портике
устроен балкон.
      Планировочная структура 1-го этажа – зальная с периметрально распо-
ложенными помещениями. При сопоставлении существующей планировки с
архивными чертежами видно, что капитальная стена, расположенная в цен-
тре здания перпендикулярно улице, частично разобрана, в результате чего
образован операционный зал. Также разобрана часть стены между операци-
онным залом и помещением бывшей кассы. В интерьерах применена харак-
терная для начала 20 в. отделка публичных заведений: стеновая панель высо-
той около 1,3 м выполненная штукатуркой (два ряда руста, многопрофиль-
ный карниз с декором в виде присборенной ткани по фризу), полупортал во-
круг двери, штукатурные наличники окон. В хранилище сохранилась метал-



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика