Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Пермский дом в истории и культуре края: Материалы научно-практической конференции (Пермь, 19 декабря 2008 г.)

Голосов: 0

Научно-практическая конференция "Пермский дом в истории и культуре края" организована Центральной городской библиотекой им. А.С. Пушкина (Дом Смышляева) по инициативе Комитета по культуре администрации города Перми в рамках творческого проекта "Старинных окон негасимый свет". Проект посвящен 285-летию города Перми и 100-летию со дня образования Пермского отделения Императорского Русского музыкального общества. В сборник включены материалы конференции, относящиеся к самым различным жанрам: научные статьи, рассказы о результатах краеведческих поисков, воспоминания, архивные документы, исторические справки о памятниках архитектуры, истории и культуры Перми. Они содержат сведения о современном состоянии пермской архитектуры и философском осмыслении значения Дома в нашей жизни; о домах, давно исчезнувших и оставшихся в памяти пермяков мифами и легендами, и тех, что украшают город Пермь и сегодня.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
                                                                                     31
                                 Литература и источники:
      Б – Список Соли Камской переписных книг переписчика князь Федора Бельского
187 (1678) году. Копия. Рукопись. Государственный архив Пермского края (ГАПК). Ф.
597. Оп. 1. Д. 22.
      Е – Писцовая книга воеводы Прокопья Козмича Елизарова 7155 (1647) г. по вотчи-
нам Строгановых // Труды Пермской ученой архивной комиссии. Пермь, 1893. Вып. 2. С.
87-146.
      К – Писцовая книга Михаила Кайсарова по вотчинам Строгановых 1623-1624 гг. //
Дмитриев А. Пермская старина. Пермь, 1889. С. 110-194.
      СлРЯ – Словарь русского языка XI-XVII вв. М.: Наука, 1995. Вып. 21.
      Список – Список абонентов Пермской городской телефонной сети. Пермь, 1980. Ч.
2.
      СПП – Словарь пермских памятников XVI – начала XVIII века: В 6 вып. / Сост. Е.
Н.Полякова. – Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1993-2001.
      СРНГ – Словарь русских народных говоров. Л.: Наука, 1970-1972. Вып. 6-8.

                                                                 В. Ю. Козлова

         Жилые дома в Перми второй половины XIX века
               (качественные характеристики)

    Во второй половине XIX века в городах России происходило
достаточно интенсивное изменение качества жилища. Поскольку в
тот период сформировалась сложная структура городского населе-
ния, интересно проследить, каким образом отличалось жилище
представителей различных социальных групп в Перми. Основными
параметрами при характеристике жилища будем считать материал,
высотность, размер, структуру дома и рассмотрим внутреннюю
отделку там, где это возможно.
    Наиболее конкретно можно проследить, как отличались дома
представителей различных социальных слоёв горожан. Разнообра-
зие типов жилища в городе было обусловлено социально-профес-
сиональной разнородностью населения, спецификой его запросов и
возможностей. Сохранившиеся сведения дают представление, в
основном, о жилище дворян, чиновников, купцов, мещан, отчасти
военных и священников.
    В конце XIX в. в Перми свыше 95 % построек были деревянны-
   1
ми . Жилые постройки всех групп населения сооружались преиму-
щественно из дерева путём срубной техники. В Прикамье чаще ис-
пользовали сосну, ель и лиственницу. Деревянная застройка Перми
характеризовалась синтезом традиций народного жилища и веяний
профессиональной архитектуры 2 . Каменный дом стоил дорого и
был недоступен рядовому горожанину, но престиж владения ка-
менным домом был высок. В Перми в XIX в. строились каменные
дома на фундаменте из бутового камня, добываемого на речке Гре-
мячей и доставляемого в город по Каме 3 . Желание сочетать пре-
стижность каменного жилья, а также гигиеничность и дешевизну


                                                               32
деревянного, привели к тому, что деревянным постройкам стали
придавать вид каменных при помощи отделки штукатуркой. На
углу Монастырской, 17 и Сибирской, 2, находился деревянный
двухэтажный оштукатуренный дом, который был так хорошо отде-
лан, что казался каменным 4 . В середине XIX в. появились двух-
этажные дома смешанной конструкции: низ кирпичный, верх дере-
вянный. Так, у дома по Торговой, 38, был высокий каменный ниж-
ний этаж и деревянный верхний, красиво отделанный дранкой.
Подобные дома часто встречались в Перми 5 .
     Попытаемся проследить закономерность в использовании мате-
риалов для строительства домов. На основе рассмотренных данных
видно, что каменные дома встречались у представителей всех со-
словий. Пермские купцы чаще всего имели каменные дома, иногда
полукаменные. Деревянные встречаются крайне редко. Среди до-
мов чиновников больше отмечено полукаменных или деревянных
на каменном фундаменте, каменных несколько меньше. Мещане
чаще всего строили деревянные и полукаменные дома. Каменных
выявлено мало. Дворяне, военные и священники в зависимости от
достатка строили как каменные, так и деревянные дома 6 . В гу-
бернском центре материалом покрытия крыш чаще служило желе-
зо. Железные крыши, прежде всего, отмечались в домах купцов и
чиновников, а жилые строения мещан и крестьян в основном кры-
лись тёсом. Крышу дома, покрытую кровельным листовым желе-
зом, нередко красили зелёной или красной масляной краской 7 . Та-
ким образом, существовала взаимосвязь между социальным поло-
жением владельца и материалами, которые использовались в
строительстве его дома.
     Для города было характерно жилище, расположенное на двух
уровнях. При большой земельной тесноте это давало возможность
компактнее размещать помещения. Распространённым видом го-
родского дома стал деревянный дом на кирпичном цокольном эта -
же. Из 47 рассмотренных нами по различным материалам одно-
этажных домов Перми 16 имели каменный цокольный этаж. Цоко-
лем мог быть подвал или полуподвал, а также почти полный этаж
8
  . К концу XIX в. значительно выросло число двухэтажных домов.
Был выбран для исследования 171 дом, находившийся в Перми в
тот период, данные, о которых сохранились. Среди них, безуслов-
но, преобладали двухэтажные дома – 117, одноэтажных было 47 и
7 трёхэтажных 9 . Почти все эти дома находились в центральном
районе города и принадлежали обеспеченным горожанам. На окра-
инах тенденция, скорее всего, была обратной. Тем не менее, замет-
но движение в сторону преобладания двух- и более этажных зда-
ний. Это выразилось также в надстройке второго и даже третьего
этажа на существующие здания 1 0 .


                                                                33
    К концу XIX в. двухэтажные дома строили себе представители
всех городских сословий. Купцы и чиновники имели почти исклю -
чительно двух- и трёхэтажные дома. В домах состоятельных горо-
жан часто строили мезонины. У мещан также отмечено больше
двухэтажных домов, чем одноэтажных 1 1 . Тенденция к росту числа
этажей в Перми видна в домах представителей всех основных со-
циальных групп.
    В массовой городской застройке были представлены виды сру-
бов, известные в традиционном бревенчатом жилище русских.
Трёхкамерные дома в середине XIX в. встречались преимуще-
ственно среди слоёв средней обеспеченности. В жилище разных
категорий горожан был представлен и пятистенок – в качестве
основного или дополнительного жилища, или подсобного помеще-
ния 1 2 . Рабочие и другие малообеспеченные горожане строили дом
с прирубом. В Перми одновременно существовали двухкамерные,
трёхкамерные и многокамерные дома у определённых слоев го-
родского населения 1 3 . Функциональное дробление жилой площади
в городских домах привели к постепенной утрате традиционных
признаков.
    Внутренняя планировка домов простых жителей Перми была
традиционной северно-среднерусской, либо близкой к ней. В пре-
делах помещения, в котором находилась русская печь, сохранялась
традиционная планировка. Особенно это было характерно для до-
мов малообеспеченных горожан. С развитием городского образа
жизни массовое распространение в городах приобретали сложные
многокомнатные дома. Стали выделять комнаты однофункциональ-
ного назначения, утеплять сени, становившиеся частью жилой пло-
щади 1 4 . Эти перемены быстрее протекали в быту горожан с более
высоким социальным статусом и материальным положением. Раз-
витие домов с усложнённой планировкой было связано с условия -
ми городской жизни, более совершенным строительством, слож-
ным социальным составом городского населения, предъявлявшим к
жилищу различные требования.
    Мы можем представить внутреннюю планировку дома, харак-
терного для состоятельных дворян, чиновников и купцов, которые
стремились им подражать, на примере двухэтажного дома на углу
улиц Петропавловской и Верхотурской, принадлежавшего купцу А.
И. Моисеенко. В нижнем, подвальном этаже размещалась кухня,
перед кухней сени и комнаты с подтопками. Здесь также размеща-
лись кладовая и прачечная. В бельэтаже находилось парадное
крыльцо с галерей, тёплые сени и прихожая. Далее располагались
комнаты хозяев: зал, гостиная, кабинет, чайная, столовая, спальня.
Затем попадали в лакейскую и коридор, из которого шла лестница
в подвальный этаж и в мезонин. В мезонине размещалась прихожая
и две комнаты 1 5 . Это пример двухэтажного дома с большим коли-


                                                                34
чеством комнат различного назначения, разделением помещений
на хозяйские и предназначенные для прислуги, которые принадле-
жали состоятельным горожанам.
    В Перми, как и в других городах, имелся свободный квартир-
ный фонд, находившийся в постоянном обращении. Сдавали
жилую площадь разные социальные слои городского населения.
Снимали чаще всего чиновники, интеллигенция, офицеры, крестья-
не-отходники. Обычно квартиры служащих состояли из прихожей,
гостиной, столовой, кабинета, спальни, детской и кухни. В кварти-
ре имелись сени, чулан, 3-4 печи 1 6 . Спрос на квартиры в городах
определил новую линию развития связевого жилища, превративше-
гося в дом на 2 квартиры. Такие дома обычно строили чиновники.
     Чётко различались размеры домов в зависимости от социаль-
ной принадлежности владельцев. Самые большие дома имели куп-
цы – от 127 до 544 м2. Чуть меньшие дома строили чиновники – в
среднем 227 м2. Наибольшее разнообразие размеров домов встре-
чается у мещан – от 41 м2 до 448 м2. в силу разного материально -
го положения. В целом, размер дома определялся возможностями и
вкусами владельца, отражавшими его социальное положение. Так-
же различалось и число комнат в домах. Наибольшее число комнат
было в домах чиновников – 12-15. Это свидетельствует о наи-
большем разграничении назначения комнат и наличии в домах
квартир, сдаваемых внаём. В домах купцов, которые тяготели к
традиционной планировке, выделялось 4-6 комнат. Другие, стре-
мясь подражать чиновникам, устраивали в доме до 14-15 комнат. В
жилище мещан, чаще всего, не встречалось более 4 комнат 1 7 .
     В домах горожан размещалось от 1 до 3 кухонь. В жилище
мещан встречались только русские печи. На кухнях они устанавли-
вались с плитой. В домах чиновников и купцов использовали
несколько видов печей. На кухнях – также русские – от 1 до 4. На
каждом этаже устанавливали голландские печи – от 2 до 9. Иногда
встречались камины. В нескольких зданиях отмечены духовые
печи, от которых были проведены каналы в стенах для обогрева
помещения.
    Отличалось число окон в домах разных категорий горожан. На
улицу и во двор выходили от 3 до 6-9 окон. В домах купцов встре-
чалось от 12 до 50 окон. В домах чиновников – 20-30. Менее всего
окон отмечено в домах мещан в среднем 4-12, в некоторых домах
было больше. В домах купцов и чиновников использовались два
вида окон. В парадных и жилых хозяйских комнатах стояли тща-
тельно оштукатуренные окна. Красили их чаще всего белой или
коричневой масляной краской. В них устанавливали зеркальные
стёкла, использовали медную или железную лакированную фурни-
туру. В подсобных помещениях и комнатах прислуги использовали
простые окна с железной фурнитурой. Их обычно красили «мелом


                                                                                     35
на клею». Все окна имели двойные (летние и зимние) рамы. В до-
мах мещан, за редким исключением, устанавливались только про-
стые окна 1 8 .
    В жилище купцов и чиновников находилось до 20-30 дверей.
Они отличались по назначению и изготовлению. Входные двери
могли быть как простыми, так и парадными. В хозяйских помеще-
ниях стояли двери «столярной работы» с медной фурнитурой. Они
могли быть «однополотенными» и двухстворчатыми, полустеклян-
ными и глухими, гладкими и филенчатыми. Двери красили белой
или коричневой краской. В подсобных помещениях и комнатах
прислуги устанавливали двери «плотницкой работы» с железной
фурнитурой. В домах мещан, скорее всего, находились простые
двери. Полы в домах обычно делали деревянными двойными. Чаще
всего их красили жёлтой масляной краской. В парадных комнатах
стелили паркет. Стены в них были оштукатурены и окрашены мас-
ляной краской или оклеены обоями. В прихожих, подсобных поме-
щениях, кухне стены белили «мелом на клею». Потолки и карнизы
во всех комнатах штукатурили и красили белой масляной краской,
в кухне и прихожей белили. Стены и потолки в домах мещан обыч-
но не штукатурили 1 9 .
    Качество городское многокомнатное жилище со сложной пла-
нировкой во второй половине XIX в. было разнообразно. Его каче-
ство, размеры, использованные материалы определялись социаль-
ной принадлежностью и материальными возможностями владель-
ца.
     Во второй половине XIX в. происходили качественные изме-
нения в жилище, принадлежавшем представителям разных соци-
альных слоёв. Купцы имели большие двухэтажные, чаще всего ка-
менные, дома, хорошо отделанные внутри. Чиновникам принадле-
жали одно-двухэтажные дома преимущественно полукаменные с
большим количеством комнат, предназначенных для сдачи в наём.
Дома мещан различались в зависимости от достатка хозяина. Наи-
более состоятельные подражали купцам и чиновникам, а бедные
имели одноэтажные деревянные дома традиционной планировки.
     _____________
1
  Рабинович М. Н. Очерки материальной культуры русского феодального города. М., 1988.
С. 85.
2
  Будина О. Р. Шмелёва М. Н. Город и народные традиции русских. М., 1989. С. 74; Раби-
нович М. Н. Указ. соч. С. 91; Чагин Г. Н. На древней пермской земле. Пермь, 1988. С. 42;
Соликамск. Путеводитель. Пермский край. Пермь, 1980. С. 128; Перескоков Л. В. Дере-
вянная вязь Пермской истории // Пермский край: Старая Пермь (1723-1917). Пермь, 1992.
С. 96, 98.
3
  Попов Н. С. Хозяйственное описание Пермской губернии. СПб., 1813. Ч. 3. С. 140, 142.
4
  Спешилова Е. Старая Пермь: Дома. Улицы. Люди. 1723-1917. Пермь, 2003. С. 48., Чагин
Г. Н. Указ. соч. С. 123, 125.
5
  Спешилова Е. Указ. соч. С. 379, 100, 174, 263, 182.


                                                                                              36
6
  ГАПО. Ф. 72.
7
   Будина О. Р., Шмелёва М. Н. Указ. соч. С. 75.; Анохина Л. А., Шмелёва М. Н. Быт го-
родского населения средней полосы РСФСР в прошлом и настоящем. М. 1977. С. 111;
ГАПО. Ф. 72. Оп. 1. Д. 114.
8
  Спешилова Е. Указ соч.; ГАПО. Ф. 72. Оп. 1. Д. 3, 7, 11, 117, 152, 211, 221, 222.
9
  Там же.
10
   Спешилова Е. Указ. соч. С. 146, 256, 245.
11
   Спешилова Е .Указ. соч.; ГАПО. Ф. 72. Оп. 1. Д. 3, 7, 11, 117, 152, 211, 221, 222.
12
   Там же. С. 145,146.
13
   Будина О. Р., Шмелёва М. Н. Указ. соч. С. 78, 80.; Анохина Л. А., Шмелёва М. Н. Указ.
соч. С. 140-142.; Рабинович М. Н. Очерки материальной культуры… С. 97.; Спешилова Е.
Старая Пермь…С. 145, 146.
14
   Спешилова Е. Указ. соч. С. 14; Анохина Л. А., Шмелёва М. Н. Указ. соч. С. 143, 144.
15
   ГАПО. Ф. 72. Оп. 1. Д. 146. Л. 4.
16
   Спешилова Е. Указ. соч. С. 133; ГАПО. Ф. 716. Оп. 1. Д. 928; Д. 364. Л. 2-4.
17
   ГАПО. Ф. 72. Оп. 1. Д. 146. Л. 2-4; Д. 169. Л. 41; Д. 168. Л. 6; Д. 210. Л. 2; Д. 193. Л.2; Д.
114. Л. 5-8; Д. 123. Л. 4-6; Д. 150. Л. 27; Д. 191. Л. 2; Д. 364. Л. 76-77; Д. 1020. Л. 2-6.
18
   Там же.
19
   Там же.

                                                  Г. Н. Плотникова, С. Н. Плотников

                  К вопросу о бытовом укладе жителей Перми
                         во второй половине XIX века

       Во второй половине XIX века российские города являлись центрами
административной, судебной, военной и религиозной власти и отличались
специфическим укладом общественной жизни. Губернский город Пермь был
одним из них.
       Процесс модернизации, начавшийся эпохой Великих реформ, способ-
ствовал формированию особого городского быта. Для него были характерны
«меньшие замкнутость, догматичность, традиционность, связь с природой и
ее циклами, чем для сельского быта, и особая городского типа личность, от-
личавшаяся большей подвижностью, инициативой, предприимчивостью, кру-
гозором, грамотностью и – что особенно существенно – индивидуализмом
сравнительно с крестьянином» 1. Ослабление традиционного и формирование
нового менталитета происходили стихийно, под влиянием новых условий
жизни. Правительство и образованное пермское общество намеренно прини-
мали ряд мер для того, чтобы изменить традиционное мировоззрение горо-
жан. В Перми создавались клубы, читальни, народные библиотеки, проводи-
лись музыкальные вечера. Еще в период подготовки отмены крепостного
права, на рубеже 1850–1860-х годов, Д. Д. Смышляев и учитель гимназии Н.
А. Фирсов «устроили в зале благородного собрания 11 литературно-музы-
кальных вечеров, привлекавших, за отсутствием других развлечений, значи-
тельное стечение публики» 2. Однако изменения происходили крайне медлен-
но, в первую очередь, вследствие инерции, свойственной всем традиционным
сакральным образцам и установкам сознания. К тому же традиционный мен-


                                                                       37
талитет активно поддерживали представители русской интеллигенции, резко
критиковавшие буржуазную мораль и систему ценностей, отрицательно от-
носившиеся к русской буржуазии (А. Н. Островский, Н. А. Добролюбов и
др.).
      По воспоминаниям пермского краеведа В. С. Верхоланцева и в поре-
форменный период в Перми «почти во всех домах строго соблюдались посты
… Зимой по праздникам происходили катания пермских граждан по Сибир-
ской улице … Кататься сюда приезжали не только обыватели Перми, но и
Мотовилихи и окрестных сел и деревень, например, Верхних Муллов. Ката-
лись тогда на тройках, обычно приготовляемых ямщиками-татарами. … Пар-
ни и молодые мужчины по праздникам устраивали кулачные бои, которые
обычно происходили на Горках. Такие же бои устраивали гимназисты с се-
минаристами и ученики городских училищ между собою. … Особенно
многолюдные гулянья летом устраивались в Троицын, Петров и Ильин дни»
3
 .
      Существенно не менялась и материальная культура горожан. Как отме-
чает тот же В. С. Верхоланцев, «большинство домов в городе были деревян-
ные и одноэтажные, только казенные здания были выкрашены большею ча-
стью в желтую краску. Почти у каждого дома был садик. Улицы были не мо-
щены до восьмидесятых годов XIX века, и в осенние дни обыватели тонули в
грязи … До конца шестидесятых годов не было никакого освещения, и город
в темные осенние вечера тонул во мраке. На ночь каждый обыватель спускал
с цепи собаку, и малейшее движение в городе вызывало неистовый собачий
лай. Кроме того, стаи уличных собак преследовали всякого нарушителя об-
щественной тишины. В силу этих обстоятельств редкий из обывателей риско-
вал появляться ночью на улицах. Летом по городу носились столбы пыли. …
Площади и некоторые улицы города были покрыты травою, которую мирно
пощипывали бродившие по городу в изобилии козы … Как и во всяком про-
винциальном городе, в Перми большую роль играли сплетни. Жизнь каждого
обывателя была на виду, и в случае уклонения от известного шаблона под-
вергалась бесконечным пересудам. Боясь злых языков, все старались до ме-
лочей подражать другим, и потому жизнь была однообразна и скучна» 4.
      Аналогичную картину в апреле 1870 года нарисовал корреспондент
«Пермских губернских ведомостей» из Екатеринбурга. В частности, он пи-
сал: «Общественная жизнь русских захолустий до того бедна разнообразием,
до того апатична и сонлива, что всякое даже маловажное явление, возбужда-
ющее общество к деятельности, к жизни, просто клад для него. В особенно-
сти окраины, куда еще не заползли новейшие реформы, страдают скукой и в
течение суровых зим впадают в состояние, немногим отличающееся от зим-
ней спячки» 5. Другой корреспондент размышлял на эту же тему следующим
образом: «Мы вообще не торопимся жить, не особенно прытки к делу, более
склонны ждать, чтобы дело само двигалось, когда оно задевает наши интере-
сы не особенно чувствительно. Мы продолжаем жить, как живали в старину
наши деды и отцы; продолжаем задавать балы, вечера, слушать музыку, тан-


                                                                                    38
цевать, играть в карты по большой и маленькой, – чего же больше! А дело?
Дело не медведь, в лес не убежит» 6.
      Корреспондент А. Коровин заключил: «Всякому известны упорство и
недоверие народа ко всему новому, небывалому, что им не видано и не испы-
тано» 7.
      Пожалуй, особой субкультурой, светской по своему существу, и специ-
фическим менталитетом обладало только образованное общество, включав-
шее главным образом дворянство и разночинную интеллигенцию. Они отли-
чались от простого народа как в социальном, так и в культурном отношении,
но были немногочисленны и не могли существенно повлиять на бытовой
уклад большинства пермяков.
      1
           Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII-начало XX
в.). Т. 1. СПб., 2000. С. 310.
         2
           Дмитриев А. А. Очерки из истории губернского города Перми с основания посе-
ления до 1845 г. с приложением летописи города Перми с 1845 до 1890 г. Первый опыт
краткого изложения истории Перми. Пермь, 1889. С. 253-254.
         3
           Верхоланцев В. С. Город Пермь, его прошлое и настоящее. Пермь, 1994. С. 170-
172.
         4
           Верхоланцев В. С. Город Пермь, его прошлое и настоящее. Пермь, 1994. С. 172-
174.
         5
           Пермские губернские ведомости. 1870. № 35.
         6
           Там же. № 13.
         7
           Там же. № 22.

                                                                  Т. Н. Масальцева

                                 У истоков Сибирской

      Сибирская улица своим названием обязана дальнему суровому краю,
спрятавшемуся за Уральскими горами. Как легко представить себе бредущих
Сибирским трактом переселенцев; тянущиеся без конца телеги с товарами,
повозки с проезжающими, возки с арестантами и пешие их колонны, бреду-
щие по мостовой.
      Но Сибирской улица звалась не только потому, что была частью вели-
кой «Дороги Узников». Везли по ней товары и сырье из Зауралья на россий-
ские ярмарки, да и на самой Сибирской многие купеческие лавки торговали
сибирскими товарами, в частности, «сибирскими валенками». Настоящим
торговым центром города становится Сибирская накануне пожара 1842 года,
опустошившего исторический центр – Егошиху. Еще неизвестно, стала бы
прорубающаяся в густом еловом лесу просека, по которой с 1780 г. проходил
путь в Сибирь, «собственно городом», «Невским проспектом Перми», если
бы не купцы, облюбовавшие места для своих лавок на будущей торговой
площади у самого начала новой улицы, да не примкнувший к купцам вскоре
губернатор, пожелавший переместить свою резиденцию на новую улицу. Те-


                                                                         39
перь город рос не только вдоль Камы, но в и юго-восточном направлении,
вдоль Сибирского тракта.
      Прогулка по Сибирской поможет ощутить себя в самом сердце старой
Перми, представить себя путешественником, впервые попавшим на Урал:
Сибирская в начале XIX века «соединяла Европу и Азию», упираясь одним
концом в причалы на Каме, вторым переходя в Сибирский путь. Если встать
в самом ее начале, то можно увидеть, какая она прямая, «чрезвычайно пра-
вильная», точно соответствующая стандартному плану генеральной застрой-
ки губернского города, в свое время одобренного Екатериной II. Сибирская
начиналась с маленького скверика на берегу Камы – когда-то излюбленном
месте прогулок пермских жителей, любовавшихся оттуда видом на Каму,
пристани, пароходы... Бывший сквер Багратиона, позже Решетникова (по од-
ной версии – Федора Михайловича, писателя, по другой – Василия Иванови-
ча, революционера), в просторечии назывался Набережным садом или Ко-
зьим загоном. Именем Багратиона Загон назвали в честь приезда в Пермь
племянника героя войны 1812 года, но название не прижилось. А вот к слову
«Загон» в обиходе пермяков неожиданно добавилось слово «козий», шокируя
приезжих. Простодушный же пермский обыватель с удовольствием объяснял
путешествующему В. И. Немировичу-Данченко, что загон Козий оттого, что
«мы супружниц наших сюда для прохлады по вечерам загоняем».
      Поразительно, как много знаменитостей успели побывать в Козьем за-
гоне, совершить променад между молодыми липами под звуки летнего орке-
стра. Здесь сиживал на скамейке изгнанный в Пермь М. М.Сперанский, тре-
тируемый пермской публикой по наущению зловредной супруги тогдашнего
губернатора. В. Г.Короленко в Загоне тайно встречался со ссыльными, пото-
му что в толпе гуляющих они не привлекали к себе особого внимания. Не-
счастного Решетникова якобы отпугнула цена входного билета в загон (вход
был платным), тогда Решетников спросил себе с досады рюмку водки и по-
шел прочь. Привлеченный ярким освещением и шумом гуляющей в Загоне
публики, А. П. Чехов тоже, согласно пермскому анекдоту, вознамерился его
посетить. Писателю в его желании было отказано, потому что в своем пропы-
ленном дорожном сюртуке он не соответствовал разодетой «чистой» публи-
ке, фланирующей в Загоне. Обиженный Чехов решил посетить… публичный
дом, где ему и в таком виде будут рады.
      Угловое здание (Сибирская, 1), выходящее окнами на Каму и Загон,
как и следующее за ним здание, принадлежало когда-то купчихе Кашиной,
владелице одной из лучших в городе бань. Здание она сдавала под лавочку
колониальных товаров и под «Малороссийские номера». Рассказывают, что
уже после революции в этом доме проживала одна из певиц оперного театра,
которая по утрам распевалась так звонко, что было слышно всем проходя-
щим мимо дома.
      Напротив расположился «дом Вердеревского» (Сибирская, 2) – здание
пермского филиала «Транскапиталбанка», замечательно отреставрированный
дом с изящными балкончиками, отделанными резьбой, принадлежащий


                                                                        40
когда-то председателю Пермской казенной палаты, дяде поэта Евгения Вер-
деревского, воспевшего Пермь в книге “От Зауралья до Закавказья”. Дядюш-
ка поэта был человеком весьма предприимчивым и организовал в доме трак-
тир “Славянский базар” «с арфистками и прочими увеселениями публики». И
с легкой руки Вердеревского, начиная со времен трактира “Славянский ба-
зар”, в здании всегда были гостиничные (Центральные) номера и рестораны,
даже после революции здесь размещались гостиница “Уральская” и ресторан
“Заря”. В гостинице остановился было Маяковский в 1928 году, но, возму-
щенный отсутствием бильярда, перебрался на следующее утро чуть дальше,
в Королёвские номера на Сибирской, довольно дешевую и удобную по тем
временам гостиницу. Поэт занимал комнату под № 13.

                                      Г. Н. Плотникова, С. Н. Плотников

                                Пермские дома
                в трудах А. А. Дмитриева и В. С. Верхоланцева

      А. А. Дмитриев и В. С. Верхоланцев – известные пермские историки-
краеведы второй половины XIX – начала XX вв. Одним из объектов их вни-
мания был пермский дом.
      В. С. Верхоланцев в своей книге «Город Пермь, его прошлое и настоя-
щее», изданной в 1913 году, описывал «жилища» горожан следующим об-
разом: «Дома небогатых пермяков обыкновенно устраивались из двух комнат
– чистой «горницы» и черной избы, соединенных между собою длинными се-
нями из стоячих досок, в которых устраивались чуланы (кладовые) для хра-
нения домашнего скарба. Наиболее же зажиточные строили двухэтажный
дом, при этом весь дом занимался самим домовладельцем. Вверху жил хозя-
ин с семьей, а внизу были кухня, жилище прислуги и кладовые. К дому в
этих случаях пристраивалось высокое крыльцо. … Передняя часть дома со-
стояла из зала и столовой, далее шел коридор, по обеим сторонам которого
находились кабинет, спальня, детская, а в самом конце дома кухня с чулана-
ми. … При доме на обширной усадьбе устраивались амбары, погреба, ко-
нюшни, каретник, баня, иногда прачечная и сушильня для белья. При каждом
почти доме насаждался садик, в котором строили беседку или просто стол со
скамьями. У некоторых домов вверху устраивались антресоли (мезонин).
Внутри дома в переднем углу каждой комнаты было по одной или несколько
икон, иногда в серебряных окладах и киотах. … На окнах стояли комнатные
растения. … В зале между окнами висели тяжелые зеркала, большею частию
в рамках из красного дерева, а также портреты и картины. В зале же или го-
стиной обыкновенно стоял длинный широкий мягкий диван и кресла с дере-
вянными спинками и мягкими подушками. Столы покрывались вязаными
скатертями, обычно сделанными хозяйкою дома. В столовой стоял буфет, в
верхней части которого были стеклянные дверцы, через которые можно было
видеть фарфоровую и стеклянную посуду. Пол для чистоты и теплоты по-
крывали коврами или кошмами (войлоками), а коридоры и лестницы холстя-



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика