Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Военная безопасность России: Монография

Голосов: 2

В монографии рассмотрены основные проблемы военной политики России в историческом аспекте и в современных условиях. Предпринят анализ современной военно-политической ситуации в России и мире, рассмотрено значение войск ВВС и ПВО в военной безопасности России.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    государства в различных сферах общественной жизни
подразделяются на экономический, научный и моральный
потенциалы.
     Государство создает военную мощь путем выделения
определенного количества сил и средств из своего совокупного
потенциала.1 Выражением предельно возможного количества
сил и средств, которые государство может на данный период
направить на создание военной мощи, является военный потен-
циал,    составляющими      которого     являются    военно-
экономический, военно-научный, социальный и моральный
потенциалы. Будучи совокупностью сил и средств, военная
мощь государства представляет собой сумму реализованных
частей    (составляющих)     всех    компонентов    военного
потенциала.      Путем     использования     вышеназванных
составляющих создаются и функционируют все элементы
военной организации государства.2
     В своей истории российская армия знавала немало
реформ, то есть всякого рода перестроек, касающихся
принципов     и    направлений     военного    строительства,
соотношения армии с обществом и государственной властью.
Как правило, они сопровождали смену политической власти и
были связаны с новым военно-политическим курсом. Однако
результаты реформ различались как с точки зрения
последовательности, завершенности, так и в плане достижения
первоначально заявленной цели. Если реформы Ивана IV,
Петра I, Д.А.Милютина изменяли сам подход к проблеме
военного строительства, то нововведения Павла I, Александра
I, Николая I носили внешний, формальный характер.
Недостаточно     последовательно     проводились    реформы
военного дела и в советский период, что было обусловлено
борьбой различных представлений о сущности и назначении
воинской деятельности (в 20-е годы); явных противоречий
между доктринальными заверениями в приверженности миру и
практическими установками на милитаризацию экономики,
гонку вооружений (40 – 70-е годы).
     Послевоенная реформа, в основном завершившаяся в
середине 60-х годов, охватила все стороны военного дела:
1
    См. Исаков Л.Н. Политический потенциал оборонной мощи государства. –М., 1992
2
    См. Военное строительство и модернизация Вооруженных сил России // Доклад Совета по внешней
     и оборонной политике. –М., 2005.

                                               120


технику и вооружение; управление боевыми действиями и
боевым обеспечением войск; оборону тыла страны;
организационную структуру ВС. Была создана пятивидовая
структура ВС СССР, куда входили: 1) РВСН (ракетные войска
стратегического назначения) – главная ударная сила для
широкомасштабной войны; 2) ПВО, в дальнейшем усиленные
системами ПРО и РКС, - войска стратегической обороны; 3)
СВ - сухопутные войска; 3) ВВС – дальняя и транспортная
авиация; 4) ВМФ – Морфлот, оснащенный ракетно-ядерным
оружием. По своей сути это был ядерный щит и меч страны,
который соответствовал военно-политической ситуации
«холодной войны». Реалии второй половины 80-х годов
показали, что он также нуждается в реформировании.
     Предпосылки для современной военной реформы были
созданы во второй половине 80-х годов, в период перестройки
(идеи «нового политического мышления», демократизации
международных отношений в «безъядерный век»). Проект
военной реформы, подписанный министром обороны Д.
Язевым в октябре 1990 г., предполагал проведение реформы по
трем основным направлениям: 1) постепенное сокращение
Вооруженных Сил СССР до размеров, необходимых для
обеспечения военной безопасности; 2) переход к бригадной
организационно-штатной структуре; 3) повышение качества
вооружений, военного профессионализма, создание условий
для введения контрактной системы комплектования армии.
Разумеется, эта военная «перестройка» мыслилась в рамках
модели «гуманного, демократического социализма», что
определяло ее политические ориентации и приоритеты,
стратегические принципы построения Вооруженных Сил,
механизмы их использования, систему подготовки кадров и
воинского воспитания. После распада СССР и появления
новых социально-политических ориентаций России проводить
военную реформу по программе 1990 г. стало невозможно.
Встал вопрос о принципиально новой концепции военной
реформы, которая соответствовала бы сложившимся
социально-политическим условиям. Обсуждению различных
аспектов этой проблемы посвящена значительная литература.1
1
  Пронякин Ю. Реформа Вооруженных Сил: содержание и пути реализации // Военный вестник. 1991. № 8; Гареев М. А.
Военная реформа без ущерба для обороны страны // Армия. 1991. № 9; Лопатин В. О подготовке и проведении военной
реформы. Проект. // Правительственный вестник. 1990. № 48; Лобов В. Н. Военная реформа: исторические предпосылки и

                                                        121


     В ходе дискуссии, в столкновении конкурирующих
проектов, прояснялись общие контуры того, «какая армия
нужна» новой демократической России. Как оказалось, во
многом общий образ демократизированной армии был сходен с
представлениями конца 80-х годов. В условиях отказа от
жесткой военно-политической конфронтации; признания в
качестве высшего приоритета – глобальной проблемы
предотвращения ядерной катастрофы; констатации того факта,
что ядерное вооружение не может более служить средством
достижения политических целей, ибо победа в ядерной войне
невозможна, не военные, а международно-политические
средства     провозглашались       главным    инструментом
регулирования межгосударственных отношений. Это означало,
что «у обновленной России» должна появиться экономичная,
мобильная, эффективная армия, «хорошо оснащенная и
обученная», «способная дать сокрушительный отпор агрессии
с любого направления», – как заявлял министр обороны П.
Грачев.1 Отсюда вытекал ряд задач:
 - привести структуру ВС, приоритетные направления
    развития техники и вооружений, финансирование армии в
    соответствие с уровнем реальной военной опасности;
 - решать задачи обороны страны, боевой подготовки войск и
    сил флота с акцентом на качественные параметры,
    интенсификацию,      вместо     преобладающего     ранее
    количественного, экстенсивного подхода;
 - осуществлять поэтапный переход на регулярную
    профессиональную армию меньшей численности, которая
    комплектуется на добровольной основе; при подготовке
    небольшой части призывного резерва по территориальному
    принципу;
 - бюджетные ассигнования на такую армию изыскать за счет
    значительного сокращения численности личного состава,
    вооружений, количества военно-учебных заведений,
    конверсии ВПК и т.д.
основные направления // Военно-исторический журнал. 1991. № 11; Рогов С. Какой будет военная реформа // Свободная
мысль. 1991. № 6; Дерюгин Ю. И. Снова о военной реформе // Социс. 1993. № 12; Какая армия нужна России? Взгляд
из истории. М.: Военный ун-т, 1995; Батурин Ю. От военной доктрины – к военной реформе // НГ. 1997. 29 марта;
Андреев Г. Будущий профессионал: за идею или за деньги // Армия. 1991. № 23; Военная реформа: Вооруженные Силы
РФ. М., 1998; Бельков О. Почему буксует военная реформа // Власть. 1998. № 10-11; Коркунов С., Викулов С.
Методологические основы военной реформы // Власть. 1997. № 9; Ерохин И. Зигзаги военной реформы и путь ее
завершения. Тверь, 2002; Самойлов В. И. Реформирование военной организации российского общества: функциональный
подход // Вестник МГУ. Сер. 18. Социология и политология. 2006. № 1.
1
  Красная Звезда. 1992. 27 июня.

                                                       122


     Положив в основу военной реформы вполне современные
и правильные (сами по себе) принципы: качества,
эффективности, оптимальности, – военные реформаторы 90-х
годов далее двинулись к осуществлению своих задач по
известной формуле «хотели как лучше, получилось как
всегда». На первом этапе реформаторских действий (1992 –
1996) проводилась работа по перемещению на места новой
дислокации больших масс войск и техники после развала
Союза и ликвидации Варшавского Договора, вывода Западной
группы войск, а также растаскивания армии по национальным
«квартирам» СНГ. В результате страна               оказалась
перенасыщенной       неукомплектованными        и      слабо
обеспеченными частями и соединениями; спешно созданными
складами вооружений. К радикальному переустройству армии,
проведению целенаправленного военного строительства
государство оказалось не подготовлено ни в экономическом
плане (в условиях начавшегося кризиса), ни с точки зрения
законодательно-правовой базы (которая отсутствовала).
Разрекламированная реформа на этом этапе была по сути
провалена: шло сокращение числа учений и полетов,
сворачивание военных заказов, нарастали грубые перекосы в
области конверсии, сбои в продовольственном и материально-
техническом снабжении армии (отключение военных объектов
от системы энергоснабжения, задержки в выплате денежного
содержания и т.д.). В выступлении перед Федеральным
Собранием (февраль 1996), в обращении к личному составу ВС
(май 1996) президент Б. Н. Ельцин говорил о бессистемности,
непоследовательности проводимых преобразований в военной
сфере, которые ничего общего не имеют с реформой.1
     Но главное все же не это. Главное – та организационно-
структурная перестройка ВС, в результате которой была, по
сути, ликвидирована как самостоятельный вид ВС воздушно-
космическая    оборона    страны,   состоящая     из    ПВО
(противовоздушной обороны) и РКС (ракетно-космические
силы), которые были разъединены и расформированы по
другим войскам. Далее мы к этой теме вернемся. Пока же
отметим, что «растаскивание» по разным ведомствам системы
воздушно-космической обороны не усилило, а ослабило ВС,
1
    Письмо Президента РФ личному составу Вооруженных Сил Российской Федерации // Красная Звезда. 1996. 25 мая.

                                                          123


что вскоре показала бомбардировка США Югославии. По сути
НАТО, возможно, не желая этого, преподнесло России и
действующему в то время министру обороны И. Сергееву урок
в том плане, что показало,: и в наше время главная военная
угроза – это угроза с воздуха и из космоса; поэтому не следует
списывать в расход важнейшее оборонное направление – ВКО.
Реформаторы 90-х годов по сути «оголили» самую сложную
сферу нашей обороны, от которой в условиях современных
масштабных войн зависит 80 % стратегических направлений и
90 % территории России.1 О резком падении боеспособности
Сухопутных войск свидетельствовала развязанная властью
война в Чечне (1994 – 1996), которая так и не завершилась
разгромом бандформирований, а привела к их новому
вооруженному выступлению в 1999 – 2001 года. Сокращая
армию, расформировывая военные округа, части, соединения,
Министерство обороны по сути не оставило в ее составе 2 – 3
высокообученные, материально укомплектованные боевые
единицы (дивизии), которые были бы способны оперативно и
квалифицированно решить чеченскую проблему.
     Словом, назвать реформой те преобразования, которые
шли в ВС страны в 90-е года, как говорят, язык не
поворачивается. Ведь совершенно очевидно, что смысл
реформы в том, чтобы улучшать, а не ухудшать существующее
положение дел. Что касается военной реформы, то это такая
военно-политическая деятельность, которая направлена на
совершенствование самого механизма военной организации.
Она затрагивает его системные основания: цель, структуру,
функции и потому нуждается в строгой предварительной
проработке условий, предпосылок, ожидаемых результатов,
средств и способов деятельности. Полагаем, правы авторы,
которые отмечают, что неудачные шаги проводимой ныне
военной реформы в России были обусловлены ее
спонтанностью, отсутствием концептуализации2 составляющих
ее действий. В самом деле: что является целью современной
реформы? «Удешевление» армии, сокращение военных
расходов? Упрощение структуры ВС и способов управления
ими? Приведение наших ВС к неким западным нормам,

1
    Ерохин И. Зигзаги военной реформы и путь ее завершения. Тверь, 2002. С. 25, 33.
2
    Самойлов В. И. Реформирование военной организации российского общества: функциональный подход. С. 21-22.

                                                         124


стандартам военной организации стран НАТО? Или желание
угодить Международному валютному фонду, который
требовал (!) уменьшить военные расходы России в 1992 – 1996
гг. с 5 % до 3,5 % ВВП? На этот счет можно строить разные
догадки, ибо концепция отсутствовала, а в логике действий
реформаторов можно было судить лишь по их путаным
объяснениям и «зигзагам» от одного неточного решения к
другому. Разные мнения высказывались и в литературе.1
      Наш предшествующий анализ состояния военной
организации современной России подводит к выводу, что цель
проводимой реформы двояка: 1) формирование оборонного
комплекса, гарантирующего военную безопасность в условиях
современных военных опасностей и угроз; 2) создание новой
модели взаимодействия военной организации с экономикой,
государством,     обществом;     повышение      качественных
характеристик     и   прозрачности     российской    военной
организации для населения страны. Главное, таким образом,
все же не «дешевизна» и не «простота управления», а защита
национальных интересов в сфере военной безопасности,
которая учитывает и надежность обороны, и обоснованность
расходов на неё, а значит, характеризуется эффективностью и
оптимальностью.
      Поскольку       проводимая         реформа        носит
крупномасштабный характер, затрагивая все уровни, аспекты
военной организации, следует уточнить предпосылки, условия,
способы ее проведения. Это включает:
- поэтапность     и    последовательность    реформаторских
   действий, а именно – такие шаги, как а) создание
   законодательных и финансовых предпосылок, выработку
   концепции; б) введение новых органов, структур, функций,
   правил; их апробацию и оптимизацию; в) массовое
   внедрение наработок;
- комплексность, системный характер преобразований: связь
   военно-технических     изменений     с    организационно-
   управленческими,       политико-правовыми,       духовно-
   идеологическими предпосылками и условиями;
- учет финансовой обоснованности каждого шага реформ;
1
 Белов П. Цель и задачи военной реформы // Обозреватель. 1999. № 7. С. 37-40; Викулов С. Ф., Сторонин В. В., Маслов
В. В. Военно-экономическая аналитическая деятельность в ВС // Военная мысль. 2002. № 4. С. 33; Николаев А. Россия на
переломе. М., 1999. С. 374.

                                                         125


- сочетание мирового и национально-специфического опыта
  реформирования;
- участие в обсуждении концепции военной реформы
  законодательной     и    исполнительной     власти,   всего
  гражданского общества.
     Поскольку целевой компонент военной реформы
напрямую связан с проблематикой военного строительства,
следует прояснить соотношение этих двух понятий. Военное
строительство, главное направление военной политики
государства – это деятельность по созданию военной
организации и обеспечению необходимых условий ее
функционирования и развития.1 Выше мы охарактеризовали
военную     организацию     России    как    многоуровневое,
многокомпонентное и целостное образование, силы и средства
которого направлены на обеспечение национальной (военной)
безопасности. Ядро её составляют Вооруженные Силы; кроме
того, сюда входят и иные военизированные формирования и
структуры, связанные с военной деятельностью. Отсюда
понятие «военное строительство» является родовым (более
широким) в сравнении с понятием «строительство
Вооруженных Сил», поскольку охватывает весь комплекс
мероприятий, определяющих военную мощь страны и
обеспечивающих национальную безопасность.2
     Итак, военная реформа – это определенный момент или,
если угодно, этап военного строительства3, который связан:
- с радикальным изменением внешних для армии условий,
  чаще всего – геополитических и внутриполитических;
- с коренным изменением базовых оснований, принципов
  военного строительства;
- с интересами не только военнослужащих, но и всего
  общества.

     Западные авторы, как правило, отрицают вероятность
тотальной войны в условиях формирования демократического
и глобализирующегося мира, ибо глобализация, утверждают
они, наращивает «элементы связности», создает прецедент
1
  В «Словаре русского языка» В 4-х т.т. (М., 1981-1984. Т. 4. 1984. С. 289) термин «строительство» определяется (в
переносном смысле) как «создание, построение, организация чего-либо».
2
  Зинчуков И. И. Строительство Вооруженных Сил: сущность, содержание, приоритеты (социально-философский анализ).
Дис… канд. филос. н. М. 1996. С. 48.
3
  Останков В. И. Строительство Вооруженных Сил: вопросы теории и практики // Военная мысль. 1998. № 2. С. 26.

                                                        126


«демократизации технологий», использования «мягкой силы»
(например, миротворческие акции). В новом мире происходит
смещение военной опасности от Центра (Запад) к Периферии
(Восток, Юг). Именно в этих регионах имеют место «разрывы
связности» и формируется новый тип противника («сетевая
структура», террористическая сеть) и новый тип войн
(сетецентрические,     network-centrie  warfare).   Основной
стратегией США при этом становится стратегия превентивных
ударов (Т. Барнетт, Д. Рамсфельд).1
     Отечественные авторы отнюдь не отрицают возможности
тотальных (глобальных) войн, куда будет вовлечена Россия;
это, возможно, полагают они, как результат перерастания
локальных     (региональных)      военных    конфликтов     в
широкомасштабные войны. Новая доктрина НАТО AJP-OI (B)
«Совместное применение группировок войск (сил) ОВС
НАТО» (декабрь 2002) по сути является коалиционной
военной доктриной блока 26 государств. На коалицию
возлагается функция регулирования кризисных ситуаций и
конфликтов военно-силовым путем, причем не только в зоне
ответственности блока, но и за его пределами. Учитывая, что у
России есть общая граница с Эстонией, Латвией, Грузией,
Украиной, возможны территориальные и другие конфликты с
указанными (и некоторыми другими) странами, входящими в
«зону ответственности» НАТО, вероятность применения новой
военной стратегии (которая уже была отработана в
Афганистане, Югославии, Ираке) и к России, по мнению
некоторых авторов, вполне допустима. О том же говорят и
стремления       США        формировать       антироссийскую
геополитическую ось Киев – Тбилиси – Баку – Ташкент;
«треугольник» Анкара – Баку – Грозный: поощрять сепаратизм
на Северном Кавказе, в Татарии и Башкирии (с целью
изоляции Урала, Сибири и Дальнего Востока от Центральной
России).2 Другие авторы ссылаются на оперативно-
стратегические планы США и НАТО по захвату
Калининградской области с разгромом Балтийского флота и
Ленинградского военного округа.3 Какие глобальные
1
  Barnett T. P. M. The Pentagon s new map // Esquire. 2003. March; Hoge J. F/ A Global Power Shift in the Marking. Js the United
States Ready? // Foreign Affairs. 2004. V. 83 (4). P. 2-7; Гриняев С. «Сетевая война» по-американски // НВО. 2002. № 5. 15
февраля.
2
  Киселев В. А. Военная доктрина в оборонительной системе государства // Военная мысль. 2007. № 4. С. 34-35.
3
  Советская Россия. 2005. 17 февраля.

                                                              127


последствия это может повлечь за собой, если прогнозы
подтвердятся, говорить излишне.
     И все же, показывая сценарий возможной будущей войны
для России, большинство военных аналитиков склоняется к
тому, что прямое военное столкновение ее с блоком НАТО, по
крайней мере, в обозримом будущем, маловероятно, в то время
как возможность локальной войны на постсоветском ли
пространстве или с сопредельными странами Востока и Юга,
где     сохраняются     обширные      зоны     политической
непредсказуемости, неопределенности, нестабильности и
напряженности, вполне реальна. Это ставит перед военной
политикой РФ ряд неотложных задач:
- участие в конструировании системы безопасности, которая
  пресекала бы любые вооруженные агрессии (в том числе –
  использование процесса глобализации в целях военного
  вмешательства);
- наращивание военно-политического сотрудничества со
  странами СНГ и странами азиатско-тихоокеанского региона
  (особенно – с Индией и Китаем);
- проведение целенаправленной реформы в области военного
  строительства, его принципов и направлений.
     Важнейшими принципами военного строительства для
новой России, которые прояснились в период военной
реформы, являются: 1) принцип оборонной («разумной»)
достаточности; 2) принцип соответствия готовности и
подготовки военной организации потребностям защиты
национальной безопасности; 3) принцип рационального
использования ресурсных возможностей страны для
финансового и материально-технического обеспечения
военной безопасности; 4) принцип законодательно-правового
укрепления      воинской    деятельности;     5)   принцип
демократизации и гуманизации армейских отношений.
Рассмотрим их.
     Принцип оборонной («разумной») достаточности, как он
толкуется в современной литературе1, представляет собой
альтернативу прежней установке на военно-стратегический

1
 Арбатов А. Г. Оборонная достаточность и безопасность // Знание. Сер. 4. Международная политика. 1990; Тюшкевич С.
А. Разумная достаточность для обороны // Моисеев М. А., Лютов И. С., Тюшкевич С. А. Доктрины. Параметры.
Безопасность. М., 1990. С. 36-46; Арцибашев И. Н., Казначеев Ю. Д. Принцип оборонной достаточности: его реализация
во внутригосударственном и международном праве // Советское государство и право. 1992. № 2. С. 38-49.

                                                        128


паритет. Последняя, как отмечалось, была порождена
условиями «холодной войны» и предполагала достижение
примерного равновесия двух великих держав в области
ядерных и других видов вооружений. Формальный смысл
паритета был в способности нанести равный ответный удар в
случае развязывания войны другой стороной; по сути же он
был фактором сдерживания возможной агрессии. Новый
военно-политический принцип провозглашает отказ от ядерно-
космического соревнования с США с тем, чтобы
сосредоточить основные финансово-материальные ресурсы на
решении внутренних проблем. Это, разумеется, не означает
благодушного отказа от задач военной обороны.
     Итак, принцип оборонной достаточности – это равновесие
не между силовыми потенциалами сторон, а между
реализуемой частью боевого потенциала и потребностью
гарантированного выживания страны в условиях сохранения
факторов опасности и их возможной эскалации.
     Принцип соответствия готовности и подготовки военной
организации      потребностям      защиты      национальной
безопасности продолжает и развивает первый принцип, ибо
исходит из того, что безопасность не может быть достигнутой,
если она не гарантирована состоянием военной организации. В
основе указанного принципа лежит тот тезис, что при
сокращении количества сил и средств надо делать упор на их
качественные     показатели:    повышение     боеготовности
вооружений, техники; профессионализм личного состава.
     Принцип рационального использования ресурсных
возможностей страны для финансового и материально-
технического обеспечения военной безопасности обусловлен
сложившимися        «ножницами»        между      реальными
потребностями модернизации армии и ограниченными
возможностями, обусловленными последствиями кризиса 90-х
годов. Как уже отмечалось выше, решать задачу обеспечения
надежной обороноспособности страны нашим Вооруженным
Силам приходится в ситуации финансовых ресурсов 1 : 25 в
сравнении с самой развитой из современных индустриальных
держав. Понятно, что это требует строгой экономии,
рационального выбора наиболее эффективных направлений


                            129



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика