Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Военная безопасность России: Монография

Голосов: 2

В монографии рассмотрены основные проблемы военной политики России в историческом аспекте и в современных условиях. Предпринят анализ современной военно-политической ситуации в России и мире, рассмотрено значение войск ВВС и ПВО в военной безопасности России.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    адекватной альтернативы. Кроме того, из стран, входящих в
это интеграционное объединение в нашу страну поставляют
продукцию машиностроения в весьма широком спектре,
различное оборудование, необходимое для развития
российской экономики и продовольствие.
     Другим острым вопросом в российско-европейских
отношениях является проблема взаимных инвестиций.
Формально экономическое пространство Евросоюза открыто
для движения иностранного капитала, однако, российские
инвесторы сталкиваются здесь с серьезными трудностями и
ограничениями.        Анахронизмом        в      современном
глобализирующемся мире выглядят и ограничения для
передвижения граждан между Европейским союзом и Россией.
Решение выше указанных и других проблем осложняется
отсутствием     современной      договорной   базы     между
Европейским Союзом и Россией. Действующие Соглашение о
партнерстве и сотрудничестве (СПС) было подписано в 1994
году, а вступило в силу три года спустя и отражает ситуацию,
которая имела место в середине прошлого столетия. За это
время     российско-европейские     отношения    вышли     на
качественно     иной    уровень.    Новое    Соглашение     о
стратегическом партнерстве планировалось подписать в 2006
году, но возникшие противоречия и вето, наложенное
Польшей, не позволило это сделать. В июне 2008 года в
Ханты-Мансийске на саммите ЕС- Россия стороны
договорились о начале переговорного процесса по заключению
нового соглашения, вскоре состоялся первый раунд
переговоров1. Однако их продолжение было отложено из-за
событий, связанных с кризисом на Кавказе. Необходимо
отметить, что Европейский союз отреагировал на пятидневную
войну в августе 2008 года гораздо более сдержано и адекватно,
чем его заокеанские партнеры из Соединенных Штатов.
     В союзном строительстве решены многие вопросы
формирования      единого    экономического     пространства,
ускорения межгосударственной интеграции, сохранения
устойчивости национальных экономик в условиях мировой
финансовой нестабильности. К числу несомненных успехов
можно отнести окончание и в Беларуси и в России
1
    Косов Ю.В. Россия и ЕС: что впереди // Санкт-Петербургские ведомости. 2008. 27 июня. С. 4.

                                                            100


внутригосударственных процедур по введению в действие
Соглашения о регулировании вопросов собственности
Союзного государства и Соглашение об обеспечении равных
прав граждан на свободу передвижения, выбор места
пребывания и жительство на территории государств –
участников Союзного государства. Эти меры будут
способствовать интенсификации интеграционных процессов,
формированию экономической базы Союзного государства,
правовой системы регулирования экономических отношений –
государств – союзников.
     Успешно осуществлялось сотрудничество субъектов
наших государств, укреплялись их производственные и
торговые связи. Взаимный межгосударственный торговый
оборот в 2008 году стал рекордным за все время
объединительного процесса и составил свыше 35 млрд.
долларов.
     Беларусь и Россия включаются в формирование единого
экономического пространства, что является следующим этапом
после зоны свободной торговли и Таможенного союза. Теперь
также возникает необходимость и передача больших
полномочий наднациональным структурам. А это процесс не
одного дня.
     Союз Беларуси и России имеет множество измерений.
Сегодняшнее глобальное время практически не оставляет
возможности какой-либо стране быть вне блоков. Однако это
не означает непременное создание неких закрытых
пространств. Нынешний мир невероятно взаимозависим. И
смысл современной политики заключается в выстраивании
стратегического партнерства и влияние через это на ход
мировой истории.


     Геополитическая ситуация конца ХХ – начала ХХI веков
характеризуется взаимодействием различных, порой полярно
противоположных, условий, факторов. С одной стороны,
действуют заложенные в восьмидесятые годы предпосылки к
смягчению международной напряженности, установлению
отношений партнерства, доверия, экономического и
гуманитарного сотрудничества между странами, регионами,

                           101


которые прежде разделяли барьеры «холодной войны»,
идеологического      противоборства.    В   многообразном,
многоликом и противоречивом мире пробивает себе дорогу
тенденция к глобализации, к интеграции, к формированию
общецивилизационных механизмов и форм социального
развития. Это, в частности, – всемирный рынок, связывающий
в единое экономическое пространство народы разных стран и
континентов; механизмы демократизации и укрепления норм
международного права, межгосударственных объединений и
организаций; процессы научно-технической революции,
направленные на совместное освоение космоса, общие поиски
новых видов сырья, источников энергии, освоение
принципиально новых технологий, такие как расизм,
шовинизм, национализм, тоталитаризм; бороться с наследием
колониализма и неоколониализма – бедностью ряда стран
Азии, Африки, Латинской Америки; искоренять «пережитки»
эпохи «холодной войны», порождавшей отчуждение и
недоверие между народами.
     С другой стороны, наряду с указанной интеграционной
тенденцией, в 90-е гг. возникают предпосылки, условия,
факторы для обратной тенденции – к дезинтеграции, а значит,
для возможного в последующем нового витка международной
напряженности. Они так или иначе характерны для всей
архитектоники современного политического процесса.
     Произошло заметное снижение активности и авторитета
таких организаций, как ООН, СБСЕ, представляющих нормы
международного права. Зато усилилась деятельность
региональных и субрегиональных образований (НАТО,
Евросоюз), активно использующих процессы глобализации,
механизмы экономической интеграции и демократизации для
вмешательства во внутренние политические процессы
суверенных стран. В итоге увеличились разрывы в
экономическом развитии группировки стран Организации
экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), с одной
стороны, и беднейшими государствами Азии, Африки,
Латинской Америки – с другой. Наряду с традиционной
политической осью напряженности «Запад-Восток», все более
определенно выступает и другая ось - «Север-Юг» («богатый»
Север, называемый также «золотым миллиардом», и «бедный»

                            102


Юг,     который    влачит    наследие    колониализма      и
неоколониализма);    эти   отношения     отягощает    почти
полуторатриллионный долг развивающихся стран западным
государствам,    предприятиям,      банкам.     Становление
суверенитета новых независимых государств также отягощено
своими проблемами, новыми источниками напряжений. После
развала СССР и Организации Варшавского Договора возникло
свыше двух десятков молодых государств, стремящихся к
самоопределению и занятых выяснением отношений друг с
другом, и, в первую очередь, – с Россией, которую в мире
рассматривают как наследницу и правопреемницу всех долгов
распавшегося союзного государства. Зоной напряженных
противоречий становятся Ближний Восток, Африка, Латинская
Америка.
     Отчетливо обнаружилось стремление к однополюсному
миру, где господствовала бы одна самая мощная в
экономическом и политическом плане держава – США. Такая
установка    не   только    дискредитирует     саму    идею
демократического ненасильственного мира, которая овладела
общественным сознанием планеты в конце 80-х годов, но и
провоцирует постоянные локальные войны и военные
конфликты. Это наглядно продемонстрировали действия США
и их союзников в Югославии (1999 г.) и в Ираке (2003 г.). В
результате не удалось утвердить мир ни на Балканах, ни на
Ближнем Востоке. Стремление США навязывать народам свою
волю посредством различных форм «помощи» проявилось и на
постсоветском    пространстве,   обострив    ситуацию     во
взаимоотношениях стран СНГ.
     Реальную опасность для современного мира представляет
расползание по планете ядерного оружия и ракетных
технологий. Помимо известного ядерного «клуба пяти» (США,
Россия, Великобритания, Франция, Китай), ныне таким
вооружением уже обладают Израиль, ЮАР, КНДР, Индия,
Иран, Пакистан; кроме того существуют около двух десятков
государств, которые имеют необходимые научно-технические
возможности     для    производства    оружия     массового
уничтожения. «Дугой нестабильности» аналитики называют
пространство от Ближнего Востока до Северной Кореи, где
постоянно обостряются палестинская, ливанская, курдская,

                            103


иракская, афганская проблемы, где действия вооруженных
формирований часто выходят из-под контроля политики,
приводя к массовым кровопролитным, локальным войнам.
Неслучайно именно здесь рождаются идеи вернуть ядерное
оружие в число возможных военных средств, допустить
применение превентивного ядерного удара.
     Подлинную        угрозу     глобальной      безопасности
представляют       разного      рода     националистические,
экстремистские идеи, теории, действия. Специфика наиболее
радикальных проявлений национализма и экстремизма в том,
что национально-этнические конфликты и противоречия
развития вновь, как и в эпоху Средневековья, облекаются в
религиозную форму. Весьма опасной представляется
рожденная в недрах исламского мира идея Всемирного
Халифата, которая опирается, в частности, на идеологию
ваххабизма и джихада, священной войны с иноверцами.
Исходя из разного рода межэтнических конфликтов и
локальных войн в различных регионах мира (Балканы,
Ближний и Средний Восток, Кавказ, Африка, Центральная
Америка), некоторые авторы прогнозируют неизбежность
третьей мировой войны как столкновения цивилизаций
(Западной, Конфуцианско-китайской, Исламской, Славяно-
Православной, Латино-Американской, Африканской).1
     В число постоянно действующих факторов, направленных
на подрыв глобальной безопасности, ныне вошел
международный        терроризм,     т.е.   сознательное     и
систематическое использование насилия, притом в особо
жестоких,      изощренных        формах,      нелегитимными
политическими организациями с целью шантажа, запугивания
общественного мнения и управления ситуацией в собственных
политических      целях.     Вооруженные       диверсии     и
террористические акты в разных регионах мира приняли
угрожающие масштабы. Преступные группировки с участием
граждан нескольких государств оснащаются современным
оружием      и    щедро      финансируются       незаконными
политическими образованиями. К началу 90-х гг. XX века в
мире действовало около 500 террористических организаций и

1
  Хантингтон С. Столкновение цивилизаций // Полис. 1994. № 1; Фукуяма Ф. Конец истории? // США: экономика,
политика, культура. 2000. № 1.

                                                    104


групп, которые за 10 лет совершили более 7 тыс. актов
международного терроризма, от которых пострадало более 11
тыс. человек. Взрыв башен Всемирного Торгового Центра в
Нью-Йорке 11 сентября 2001 г., совершенный группой
террористов-смертников,      был     воспринят     мировым
сообществом как прообраз грядущего Апокалипсиса.
     Как интеграционные, так и дезинтеграционные тенденции
и факторы ставят перед современным человечеством
жизненно-значимые проблемы-вызовы и требуют адекватного
ответа. Известно, что        интерпретацию проблематики
цивилизации XX века в терминологии «вызов – ответ» впервые
дал А. Тойнби в своем труде «Постижение истории». Этот
мыслитель рассматривал динамику цивилизации (ее
зарождение, рост, «надлом», упадок и разложение) с позиции
«закона вызова и ответа, согласно которому каждый шаг
вперед связан с адекватным «ответом» на «вызов» ситуации.
Он был убежден, что неспособность справиться с
обстоятельствами, возникающими проблемами приводит к
«надлому», «болезни», а затем – неизбежной «гибели»
цивилизации. Та же проблема «вызовов – ответов» стоит и
перед каждой отдельной страной на крутых поворотах ее
истории.
     Страны НАТО, и в особенности США, контролируют
территории, где проживает 80 % населения планеты и имеется
60 % мировой военной мощи. Тем не менее в силу
особенностей своего географического положения и своей
тысячелетней истории и культуры Россия по-прежнему
выступает геополитическим мостом между Европой и Азией;
связующим центром между цивилизациями Запада и Востока;
своеобразным пространством поисков согласия между
Севером и Югом, развитыми странами и третьим миром, в
частности, между мусульманскими и немусульманскими
народами. В этом качестве Россия как бы призвана держать
мировое равновесие, вносить баланс в геополитические
противоречия, способствовать развитию взаимопонимания и
миротворчества. Уже одно это обстоятельство дает основание
входить в число великих мировых держав.
     Однако есть и другие. Сохранив четыре пятых территории
СССР, Россия имеет более половины населения бывшего

                            105


Союза. В последние годы, набирая высокую динамику
развития, она производит более половины ВВП, которым
располагал СССР. Международная значимость России
подтверждается богатыми природными ресурсами, наличием у
нее мощных стратегических ядерных вооружений, высоких
технологий и развитого научного потенциала. Сказанное
позволяет заключить, что по своим экономическим
возможностям, военно-техническим средствам, политической
роли и влиянию на положение дел в мире, в том числе – в
качестве постоянного члена Совета Безопасности ООН, Россия
по праву должна считаться великой мировой державой и
заявить об этом в своей Военной доктрине. Почему это важно?
Хотя бы потому, что это соответствует международной
практике. Так, США в своих программных документах
военного характера, в частности, в доктрине «Новый мировой
порядок» (1991), в новой ядерной доктрине «Обзор ядерной
политики» (2002), в «Стратегии национальной безопасности»
(2002) и т.д., постоянно подчеркивают свой статус в качестве
сверхдержавы, «ответственной» за положение дел во всех
точках земного шара и устанавливающей свой «мировой
порядок». Россия, не претендуя более на роль сверхдержавы,
тем не менее также осознает свою ответственную роль в
многополярном мире, в частности, в том, чтобы он не
превратился в однополярный, в мир «одного хозяина», «одного
суверена». Ибо такой мир, как верно подчеркнул Президент В.
В. Путин, «ничего общего не имеет с демократией».
     Какие же вызовы выдвигает перед обороноспособностью
России современный этап ее развития и внешняя
геополитическая реальность? Таких «узких мест» и «зияющих
дыр» в нашей обороноспособности, которые сложились после
распада Союза и принятия курса на обвальную либерализацию,
по крайней мере, три: состояние территориальных границ,
демографического потенциала страны и сложившиеся
экономические        «ножницы»      между     объективными
потребностями и реальными возможностями укрепления
военной безопасности. Рассмотрим их коротко.
     Общая       протяженность    государственных     границ
современной России примерно 61 тыс. км, из них 46,5 тыс. км
проходят по морям, рекам, озерам, что составляет 76 % общей

                            106


ее длины. По сухопутной границе Россия соприкасается с 18
государствами; по морю она связана со 127 странами. Иначе
говоря, протяженность российских рубежей, которая
превышает соответствующий показатель СССР, - одно из
самых уязвимых и в то же время объективно существующих
условий ее обороноспособности. Но это одна сторона дела.
Другая состоит в том, что ситуация с их охраной существенно
осложнилась на современном этапе: границы России до конца
не определены из-за нерешенности вопроса об их демаркации в
связи с принципом «прозрачности границ внутри СНГ»; из-за
неурегулированности проблемы спорных участков, особенно
на новых границах с бывшими союзными республиками
(Латвией, Эстонией, Украиной, Азербайджаном), а также – с
традиционными соседями (Японией, Китаем, Монголией,
Финляндией); и главное – из-за отсутствия в 90-е годы
необходимых средств (финансовых, технических, людских)
для обустройства новых границ. На решение указанной
проблемы должна быть направлена федеральная целевая
программа «Государственная граница России. 2003 – 2010 гг.».
Особую проблему представляет последовательное применение
закрепленного Хельсинкским соглашением СБСЕ (1975)
положения      о    незыблемости    послевоенных      границ,
касающегося, в частности, статуса Калининградской области.
      Другим столь же объективно существующим и постоянно
действующим       фактором    нашей     военно-политической
нестабильности     является    демографическая     проблема.
Известно, что за период либеральных реформ население
страны сократилось почти на 10 млн. чел. Иначе говоря,
наметилась отчетливая тенденция к вымиранию страны.
Демографы утверждают: если она станет устойчивой, то через
три - пять десятилетий население России сократится до 50 млн.
чел. Между тем доля сегодняшнего населения (144 млн.)
составляет 2 % населения мира; доля нашей территории (160
млн. кв. км) – 14 % мировой суши; доля природных богатств –
33 % мировых запасов. Чтобы удержать за собой нашу
территорию, нужно не сокращение, а увеличение (причем –
резкое) численности российского населения, особенно – в
регионах Сибири и Дальнего Востока, наименее населенных и
наиболее привлекающих к себе взоры зарубежных стратегов в

                             107


силу их особых природных богатств. Именно на это
направлена     современная       демографическая        политика
                         1
Президента В. В. Путина.
     Наконец, своеобразным вызовом современной России
выступает сложившийся в 90-е гг. резкий дисбаланс между
объективными потребностями и реальными возможностями
укрепления военной безопасности. В связи с системным и, в
первую очередь, – экономическим, кризисом потребности
армии       и       обороноспособности           систематически
недофинансировались, и к концу 90-х гг. эта тенденция только
усилилась. Если в 1996 г. статья «Национальная оборона» была
исполнена на 78, 4 %, в 1997 – на 73, 1 %, то в 1998 г. - всего на
69 %. Выход из этого объективно сложившегося тупика может
быть только один: стратегия «асимметричного ответа» и
развитие принципиально новых технологий в военном деле,
создание высококачественного оружия. Все указанные
исторические     «вызовы»:       территориальные         границы,
демография,    финансовые       «ножницы»,       –   составляют
специфические объективные предпосылки и условия той
военно-политической ситуации, в которой оказалась Россия.
     Вступление целого ряда бывших союзных республик, а
также наших союзников по Варшавскому договору в НАТО
опасно приблизило этот военный блок к границам России.
Размещение систем ПРО на территории Польши и
Чехословакии создает прямую угрозу нашей военной
безопасности. Ситуация с современными границами и
приграничными территориями опасна тем, что Россия может
быть вовлечена во многие споры глобального, регионального и
местного характера, и это ослабит ее военную мощь в серии
приграничных конфликтов. Зоной повышенного риска в этом
плане представляется Кавказ, ибо именно через этот регион
распространяются идеи исламского фундаментализма, и
вооруженные формирования международного терроризма уже
неоднократно вторгались в Россию во время чеченских
кампаний. Сложно складываются взаимоотношения России с
целым рядом союзников по СНГ, где пока не действует
Договор о коллективной безопасности; более того: иные
заявляют о намерении вступить в НАТО. По сути,
1
    Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 10 мая 2006 г. // Российская газета. 2006.11 мая.

                                                           108


единственным государством, по крайней мере, на западной
границе, с которым Россия имеет оформленные союзные
отношения и Военную доктрину Союзного государства
(2001 г.), является Белоруссия.1
     Нам представляется также не соответствующим
нынешним политическим реальностям тезис о «снижении
опасности развязывания крупномасштабных войн, в том числе
– ядерной». Да, установки нового политического мышления
еще не утратили полностью своих позиций. Но уже имеются
признаки возможного скатывания к идеологии «холодной
войны». И если ведущие ядерные державы способны
удерживаться в рамках «блокового мышления», то такая
политическая сила, как международный терроризм, вносит в
глобальную ситуацию высокий фактор неопределенности, в
том числе – и в проблеме ядерной войны или, по крайней мере,
превентивного        ядерного    удара.   Под      фактором
неопределенности ныне понимают ситуацию или конфликт,
развитие которого способно запустить механизм военно-
политических          обострений      и      спровоцировать
крупномасштабную войну.
     Центральное место в Военной доктрине Российской
Федерации занимает целеполагающий блок проблем, с
которым связаны основные доктринальные понятия:
«национальная (военная) безопасность», «военная оборона»,
«национальные интересы» и др. Та или иная трактовка их
содержания определяет политическую и военную стратегию
страны. Понятие «национальная (военная) безопасность» до
недавнего времени по сути подменялось понятием «оборона».
В доктринах советского периода всегда подчеркивалась
оборонительная направленность нашей военно-политической
деятельности. Между тем «военная безопасность» и
«обороноспособность» – это не синонимы. Первое из
понятий – национальная безопасность – шире и является
базовым для указанного блока. Исследователи по-разному
толкуют его природу: 1) как свойство (атрибут) социальной
системы, выражающий ее внутреннюю упорядоченность,
относительную самостоятельность, надежность; 2) как
динамически устойчивое состояние по отношению к внешним
1
    Родин В. А., Гриднев В. П. Коалиционная составляющая военных доктрин государств // Военная мысль. 1999. № 4.

                                                           109



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика