Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Теория и практика гендерных исследований в мировой науке: Материалы международной научно-практической конференции (5-6 мая 2010 года)

Голосов: 1

В сборнике представлены научные статьи соискателей, аспирантов, преподавателей вузов и практических работников, в которых рассматриваются различные аспекты гендерных исследований.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    кадской поэме о Гильгамеше, сложенной в XXIII–XXI веках
до н. э., Иштар, предлагая Гильгамешу свою любовь, хочет
стать его супругой, на что Гильгамеш указывает ей на все ее
прегрешенья:
     «Какого супруга ты любила вечно,
     Какую славу тебе возносят?
     Давай перечислю, с кем ты блудила!...»[9. С. 187–188].
     Любовь в шумеро-аккадский период тождественна акту
близости, имеющему священное значение для народа, роль
такой любви высока, поскольку она возвышает человека над
животным – в эпосе, благодаря наслаждению, испытанно-
му от блудницы, герой Энкиду, ранее живший среди зверей
«стал […] умнее, разуменьем глубже», однако супружеские
отношения в этой культуре являются священными и их на-
рушения жестоко караются: «замуж девушка, выдавалась так
рано, а супружеская неверность каралась так жестоко,…»[3.
С. 197], пишет исследователь древнейшей культуры И. М.
Дьяконов. Таким образом, любовь шумеро-аккадской циви-
лизации предстает в двух ипостасях: с одной стороны, это
культ сексуального наслаждения, а с другой – супружеская
верность и материнство.
     Древнеегипетская культура, подобно шумеро-аккадской,
сохраняет связь любви с актом плодородия. Хатхор – богиня
любви, веселья представляет собой радость от сексуальных
утех, культ этой богини – наиболее ранний в египетской ци-
вилизации. Этой любви так же, как и в шумерской религии,
противопоставляется супружеская, священная любовь, свя-
занная с именами богов Осириса и Исиды. В мифах, посвя-
щенных этим богам, любовь предстает как созидающее на-
чало, дающее жизнь. Супружеская любовь описана также в
любовной лирике Древнего Египта:
     «Любимая мужем супруга, влекущая, сладостная любовью,
     С чарующими устами и приятной речью.
     Все, что исходило из ее губ, было подобно творению Ис-
     тины»…[7. С. 95]


                            41


      Таким образом, любовь в Древнем Египте, как и в дру-
гих древних цивилизациях представляет собой антиномию
между любовью – телесным наслаждением и супружеской,
преданной любовью, связанной также с продолжением рода,
где, для одних целей служат блудницы и гетеры, не имеющие
права рожать детей, а для других – женщины – матери и вер-
ные спутницы мужа [3. С. 428].
      Первым источником знаний о любви в Древней Греции
являются мифы, в которых любовь имеет два значения, с
одной стороны – это космопланетарная сила, дающая жизнь
природе и человеку и управляющая ей, благодаря любви Кос-
мос рождается из Хаоса, а богине любви Афродите подвла-
стен и человек и все другие боги. С другой стороны любовь
имеет индивидуальное значение, она представляет собой
чувство, наполняющее душу эмоциями и переживаниями. В
свою очередь, любовь как индивидуальное чувство, подобно
любви в других древних цивилизациях, имеет два противоре-
чивых начала, это любовь – вожделение, стремление к теле-
сному соитию и любовь - идеал верности и преданности. В
древнегреческом эпосе представлены и эти антиномичные
стороны индивидуальной любви. Любовь как стремление к
телесному единству прослеживается в повествовании Ови-
дия «Метаморфозы» о Зевсе и Ио, где, несмотря на бегство
Ио, Зевс ее задержал и «стыд девичий похитил» [5].
      Богата древнегреческая мифология и примерами любви
преданной, стремящейся к бесконечности, преодолевающей
любые препятствия, даже смерть. Таким примером вечной
любви является миф об Орфее и Эвридике, где Орфей даже
после ее смерти оставался верен любимой и своим путеше-
ствием в Аид утверждал вечность любви [5].
      Таким образом, уже античность периода мифологии рас-
полагает знаниями об антиномичной природе индивидуаль-
ной любви, сочетающей в себе любовь к телу, вожделеющую
любовь, основанную на бессознательном, безличном влече-
нии к индивиду и любовь духовную, личную, наделяющую


                           42


смыслом существование человека, помогающую преодолеть
человеческое одиночество и обрести миг единения, делая
партнеров уникальными и незаменимыми друг для друга.
     Классический период античности, уходя в сферу этиче-
ской философии, углубляет мысль о любви как индивидуаль-
ном чувстве, сочетающем в себе вожделеющее и духовно-
преобразующее начала. Наибольшее обоснование индиви-
дуальная любовь получает у Платона – в диалоге «Пир».
Философ берет во внимание оба антиномичных начала: низ-
менное, представляющее собой удовлетворение плотских
желаний (Афродита Пандемос) и возвышенное, стремящееся
к совершенствованию человека (Афродита Урания). О любви
Афродиты пошлой Платон пишет, что этот Эрос «поисти-
не пошл и способен на что угодно; это как раз та любовь,
которой любят люди ничтожные [6. С. 90], о другой же ав-
тор пишет: «…любовь богини небесной…очень ценна и для
государства, и для отдельного человека, поскольку требует
от любящего и от любимого великой заботы о нравственном
совершенстве» [6. С. 94]. Соответственно, истинная любовь,
согласно Платону, есть стремление к вечному обладанию бла-
гом, цель ее – бессмертие, которое двойственно так же, как и
сама природа любви: пошлая любовь стремится к бессмер-
тию телесному с помощью продолжения рода, божественная
любовь направлена на личностное бессмертие, т. е. знание,
оставленное потомкам.
     Исходя из того, что для античных философов первично
было познание мира, а женщина в Древней Греции считалась
неспособной к философским размышлениям (исключения
составляли гетеры), союз с ней только отвлекал мужа от по-
добных занятий, в то время как союз двух мужей способство-
вал большей прогрессивности мышления, можно сделать
вывод о том, что смысл, вкладываемый древними греками в
понимание высшего вида любви – Афродита Урания наибо-
лее близок к понятию дружба со всеми исходящими из это-
го понятия чувственными характеристиками, и свойственен,


                             43


скорее, для мужчин. Это доказывает и Аристотель, который
приравнивает любовь к дружбе, он пишет об этом следую-
щее: «…дружба в любви предпочтительнее чувственного
влечения <…> Но если больше всего от дружбы, то дружба и
есть цель любви. Следовательно, чувственное влечение или
вообще не есть цель, или оно есть ради дружбы» [1. С. 247].
Такое понимание любви характерно и для Демосфена, кото-
рый воспринимал женщину лишь как источник развлечений
и чувственных переживаний: «гетер мы заводим ради на-
слаждения, наложниц – ради ежедневных телесных потреб-
ностей, тогда как жен мы берем ради того, чтобы иметь от
них законных детей…» [2. С. 310], т. е. любовь в ее пошлом
проявлении, Афродита Пандемос, связывает мужчину с жен-
щиной и обнаруживает все его плотские потребности, в то
время как любовь дружеская, Афродита Урания, стремясь к
личностному прогрессу, объединяет мужчину с мужчиной,
выявляя его интеллектуальное богатство.
     Таким образом, античная классика дает теоретическое
обоснование антиномичной природе любви, рассматривая
несколько различных ступеней ее участия в жизни челове-
ка: личностное преобразование, удовлетворение телесных
побуждений и продолжение рода. Философские теории люб-
ви получают свое преломление и в других формах культуры
Древней Греции.
     Понимание любви как смысла жизни, стремления к лич-
ностному единству проявляется в древнегреческой трагедии.
«Антигона» Софокла дает представление об индивидуальной
любви в ее личностном наполнении, это пример преданной
любви, которая и составляет суть существования любящего
Антигону Гемона, воспринимающего казнь своей возлюблен-
ной как потерю смысла жизни и убивающего себя:
     «…Тогда, во гневе
     Сам на себя, всем телом он на меч
     Налег – и в бок всадил до половины.
     Еще в сознанье, деву обнял он


                            44


      И, задыхаясь, ток последний крови
      На бледные ланиты пролил ей» [8, с. 111].
      Мать Гемона, Евридика, живущая любовью к сыну и
связывающая с ним все свои радости и надежды на будущее,
не в силах смириться с потерей, также умерщвляет себя.
      «Она сама себе пронзила сердце,
      О сына горестной судьбе узнав» [8. С. 114].
      Отец Гемона, Креонт, приказавший казнить Антигону,
осознает всю ничтожность своего существования без люби-
мых им жены и сына, потерянных по его вине, не видит дру-
гого выхода, как покончить со своей жизнью:
      «Уведите вы прочь безумца, меня!
      Я убил тебя, сын, и тебя, жена!
      И нельзя никуда обратить мне взор:
      Все, что было в руках, в стороне лежит…»[8. С. 114].
      Таким образом, любовь в древнегреческой трагедии
приобретает настолько большое значение, что завладевает
рассудком человека, подчиняя его эмоциям, переживаниям,
т. е. метафизическая сторона любви представляет ее как выс-
шее благо для человека, к обретению которого он стремится
всю жизнь, и потеря любимого человека равнозначна утрате
ценности жизни.
      Наибольшее внимание к чувственной любви, отноше-
ние к ней как одной из высших ценностей проявилось в но-
вом жанре позднеантичной литературы – любовной прозе,
возникшей в I – II вв. н. э., самым ярким примером которой
может послужить повесть «Дафнис и Хлоя» Лонга, объеди-
няющая приключенческий сюжет с любовной лирикой. В
произведении Эрот предстает как наиболее могущественный
Бог: «Такова его мощь, что и Зевсу с ним не сравняться. Ца-
рит он над стихиями, царит над светилами, царит над такими
же, как сам он, богами,…» [4. С. 188], любовь же представля-
ется как телесное томление, страсть, влечение, приносящее
муки: «Страдают влюбленные – и мы страдаем. Забывают о
пище – мы уж давно о ней забыли; не могут спать – это и


                             45


нам сейчас терпеть приходится. Кажется им, что горят, – и
нас пожирает пламя. Хотят друг друга видеть, – потому-то и
мы молимся, чтобы поскорее день наступил. Пожалуй, это и
есть любовь;…» [4. С. 188–189], излечение от любви возмож-
но лишь в телесной близости: «Нет от Эрота лекарства ни в
питье, ни в еде, ни в заговорах, разве только одно – поцелуи,
объятья, да еще – нагими телами друг к другу прижавшись,
лежать» [4. С. 188], что свидетельствует о воспевании и фи-
зической природы любви, ее идеализации в лирике Древней
Греции.
     Упадок культуры, утрата моральных ценностей, харак-
терные для позднего эллинизма несомненно отразились и на
феномене любви, который не получает в этот период даль-
нейшего развития в сколько-нибудь значительных теоретиче-
ских или художественных произведениях.
     Таким образом, любовь в культуре Древних цивилиза-
ций формируется как «теогоническая» энергия, а также как
индивидуальное человеческое чувство. Первые попытки
определения сущности любви приводят к осознанию ее анти-
номичности, как сочетании двух противоречивых составля-
ющих, одно из которых, физическое, рождается из природы
человека и представляет собой телесное вожделение, а дру-
гое, метафизическое, порождено стремлением человека к об-
ретению смысла жизни, бегством от одиночества и является
духовным единством, неразрывным союзом двух личностей.

                 Библиографический список

   1.   Аристотель. Первая аналитика // Аристотель Собр. соч.: в
        4 т. –Т. 2 – М.: Мысль, 1978
   2.   Демосфен Речь против Неэры // Демосфен. Речи: – В 3 т. –
        М.: Памятники исторической мысли, 1994. – Т. 2.
   3.   Дьяконов, И. М. Люди города Ура. – М.: Наука. Главная
        редакция восточной литературы, 1990.
   4.   Лонг. Дафнис и Хлоя / Литература Античного мира. – М.:
        Художественная литература, 1969


                              46


    5.   Овидий, Н. П. Метаморфозы // Н. П. Овидий. – М.: Худо-
         жественная литература, 1977.
    6.   Платон. Пир / пер. С. Апта / Платон. Собр. соч.: В 4 т. /
         под обш. ред. А. Лосева, В. Асмуса, А. Тахо-Годи – М.:
         Мысль, 1993. – Т. 2.
    7.   Поэзия Древнего Египта / Поэзия и проза Древнего Вос-
         тока. – М.: Художественная литература, 1973.
    8.   Софокл. Антигона / Античная драма / пер. с др. греч. и
         лат. – М.: Художественная литература, 1970.
    9.   Эпос о Гильгамеше // Поэзия и проза Древнего Востока /
         под общ. ред. И. Брагинского. – М.: Художественная лите-
         ратура, 1973.


     МОРАЛЬНО-НРАВСТВЕННАЯ ОцЕНКА ЛИц
       СРЕДСТВАМИ КАТЕГОРИИ ГЕНДЕРА
            В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

                     В. П. Пылайкина
         Уральский государственный педагогический
            университет, г. Екатеринбург, Россия

     Summary. Semantic analysis of modern English nouns denoting
humans reveals that they display social attitude to men and women. In
many cases they also help to identify the social status of people. Further
study exposes that such nouns contain negative evaluative connotations
to the degree of being highly derogatory.
     Keywords: semantic analysis, social attitude, status, negative
connotations, derogatory.

    Лингвосоциокультурная категория гендера возникла и
сформировалась на основе грамматической категории рода
в английском языке. Периоды исторического развития языка
можно рассматривать как этапы её становления. Изменение
парадигмы полоролевых стереотипов привело к стиранию
ряда проявлений, которые категория гендера имела на ранних
этапах развития английского языка. В современном языке се-

                                    47


мантический анализ наименований лиц в меньшей степени
выявляет их положение в жизни общества. Категория гендера
продолжает отражать взаимоотношения лиц с обществом и
их индивидуальные характеристики.
    Грамматическая функция родовых различий для обо-
значения биологического пола людей практически утрачена.
Формальные показатели принадлежности лица к определен-
ному полу (суффиксы женского рода, основы женского и муж-
ского рода) превратились в способ выражения отношения к
этому лицу. Основным материалом исследования послужили
наименования лиц мужского и женского пола, извлеченные
методом сплошной выборки из современного словаря англий-
ского языка под редакцией Лонгмана 2001 г. [1], словаря Мак-
миллана 2002 г.[2].
    Суффиксальные образования и сложные существитель-
ные женского рода выходят из употребления, сохраняющие-
ся наименования игнорируются носителями языка. Гендерно
маркированные существительные выявляют несерьезное или
презрительное отношение к женщине. Сохраняются гендер-
ные асимметрии. Лица мужского пола, как правило, занима-
ют более высокое положение по сравнению с лицами жен-
ского пола: manager ‘управляющий’ – manageress ‘женщина,
которая владеет небольшим магазином’.
    Многие сложные слова с элементами he- и she- приобре-
ли негативные, уничижительные коннотации, поскольку
они используются как показатели нарушения стереотипов,
приписываемых тому или иному полу. Местоимение she при-
соединяется к существительному, которое обычно обознача-
ет лицо мужского пола: she-apostle, she-bishop, she-captain.
Местоимение she, используемое для обозначения мужчин,
указывает на то, что они женоподобны или бесхарактерны:
she-king, she-he. Lady в качестве первого элемента сложно-
го слова содержит указание на женщину в необычной для
нее роли или неудачливую женщину: lady-bullfighter, lady-
president.


                            48


    Принадлежность к полу, закрепленная в семантике слова,
окончательно превратилась в средство выражения морально-
нравственной оценки людей. Основной вид оценки – отри-
цательная. В результате рассмотрения степени негативной
оценки, содержащейся в наименованиях лиц мужского и
женского пола в современном английском языке, можно вы-
делить группы слов, в которых такая оценка выражает край-
нюю степень неприятия.
    Наибольшее количество унизительных, презрительных
терминов содержит группа наименований женщины, торгу-
ющей своим телом (skank, ho, whore, scrubber и др.), и при-
мыкающая к ней группа обозначений сексуально привлека-
тельной женщины (crumpet, piece и др.). У мужчин равной
по степени неприятия обществом является группа обозна-
чений мужчин нетрадиционной сексуальной ориентации
(bender, cottager).
    Проституция и сексуальная привлекательность лиц жен-
ского пола, равно как и гомосексуальные наклонности лиц
мужского пола – важнейшие семантические области, в кото-
рых происходит постоянное образование сленгизмов. Факт
наличия этих групп существительных в жаргонной лексике
свидетельствует о том, что лица, которые обозначены дан-
ными наименованиями, являются постоянным объектом на-
падок, оскорблений, шуток, непристойностей. Отношение
общества проявляется достаточно определенно и характери-
зуется как крайне негативное.
    Резко отрицательно оценивается принадлежность как
к женскому (skirt, filly, bird, chick), так и к мужскому полу
(bastard, bleeder, codger). Как оскорбительная зафиксирована
в словарях группа отрицательно коннотированных обраще-
ний к лицам женского (baby, girlie, sweetheart) и мужского
пола (matey, sirrah, Mack).
    В равной степени обидными являются несколько обо-
значений лиц обоего пола, не отличающихся умственными
способностями. У женщин помету «оскорбительное» имеют


                             49


обозначения женщины по качествам характера, женщины, не
следящей за своей внешностью, женщины, которая не вышла
замуж. Женщины нетрадиционной сексуальной ориентации
обозначены, как и мужчины, резко отрицательными термина-
ми, но их меньше, чем существительных мужского рода.
    Оскорбительная оценка содержится в наименованиях
обоих полов. Если сопоставить оскорбительные обозначения
мужского и женского рода, то обнаруживается, что женщины
представлены бóльшим количеством семантических групп,
чем мужчины. В семантических группах с одинаковым зна-
чением количество наименований женского рода превышает
количество наименований мужского рода.

                     Библиографический список

    1.   Longman dictionary of contemporary English (third edition
         with new words supplement). – Pearson Education Limited,
         2001.
    2.   Macmillan English dictionary for advanced learners. – Oxford:
         Bloomsbury Publishing Plc., Macmillan Publishers Limited,
         2002.


     ОСОБЕННОСТИ ГЕНДЕРНЫХ ПРОЯВЛЕНИЙ
    У БОЛЬНЫХ С ОЧАГОВЫМИ ПОРАЖЕНИЯМИ
      НЕДОМИНАНТНОГО ПОЛУШАРИЯ МОЗГА

                   О. И. Шабетник
       Бюджетное учреждение Ханты-Мансийского
  автономного округа – Югры «Окружная клиническая
    больница «Травматологический центр»» г. Сургут,
                        Россия

      Summary. Some researches of emotional sphere of the patients who
suffered from cerebrovascular accident in a subdominant hemisphere of a
brain are carried out. The original result obtained testifying the fact there


                                     50



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика