Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Стилистика и литературное редактирование: Курс лекций

Голосов: 11

Курс лекций предназначен для студентов, обучающихся специальности "Связи с общественностью". Лекции формируют знания об основных понятиях стилистики, умения и навыки стилистической оценки текста и его литературного редактирования.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    предмет книги, поверхностно воспринимающий суть текста, становится нередко не
помощником автора, а его недругом: из-за неточного понимания текста такой редактор не
улучшает его, а невольно ухудшает, внося разного рода искажения.
       Маленький пример.
       Производственный процесс представляет собой совокупность взаимосвязанных
процессов труда и естественных процессов, целенаправленную на изготовление
определенной продукции, – было написано в рукописи.
       Целенаправленных,– привычно согласуя причастие с ближайшим существительным,
поправил, не особенно задумываясь, редактор. Намерения у него были самые лучшие –
облегчить читателю чтение. Текст и действительно стал более гладким. Гладким, но
неверным. Потому что естественные процессы, в отличие от процессов труда, сами по себе
на изготовление продукции не направлены, как получилось после исправления.
Совокупность же тех и других процессов вполне может быть направленной на изготовление
продукции.
       В-четвертых, редактору – профессиональному специалисту – нужны разносторонние
и глубокие языково-стилистические знания и безусловный литературный дар, тонкое
языковое чутье. Без этого полноценная критика авторского труда невозможна: ведь язык –
первоэлемент литературы.
       Редактору, так поспешно изменившему согласование в только что приведенном
определении производственного процесса, не хватило не только знания существа текста. Ему
не хватило и знаний языково-стилистических. Смутно почувствовав стилистическую
погрешность предложения, он не сумел вскрыть ее причины. Причина же – в отдаленности
причастия целенаправленную от определяемого существительного совокупность. Эта
отдаленность затрудняет понимание текста. Вместо того, чтобы сосредоточить внимание
читателя на существе, автор заставляет его преодолевать препятствие чисто синтаксическое
– искать слово, с которым согласовано причастие. Чтобы избавить читателя от этих поисков,
достаточно было ввести, например, соотносительное местоимение такую, заменив при-
частный оборот придаточным определительным:
       Производственный       процесс    представляет    собой    такую     совокупность
взаимосвязанных процессов труда и естественных процессов, которая целенаправлена на
изготовление определенной продукции.
       В-пятых, редактору необходима разносторонняя образованность, широкая общая
культура. Чем шире круг его общих знаний, тем выше его возможности, поскольку никогда
нельзя предугадать, с какой областью знаний или культуры (литературы) столкнется он,
читая даже сугубо научный, специальный текст. Автор-ученый всегда может обратиться и
обращается в каких-то своих целях и к художественной литературе, к произведениям
искусства, и к самым разнообразным фактам из самых разных областей. А весь фактический
материал не проверишь – производительность редакторского труда при этом была бы очень
низкой. Выборочная же проверка требует знаний: чтобы проверять, нужно знать, что важно
проверить.
       Казалось бы, редакторам журнала «Иностранная литература» классические
произведения русской художественной литературы хорошо известны. Тем не менее
утверждение: «Уже Фамусов знал, что „все врут календари"» («Иностранная литература»,
1967, № 6, с. 268) – они вслед за автором посчитали вполне безупречным. Между тем слова
«все врут календари» принадлежат не Фамусову, а Хлестовой.
       В-шестых, как специалисту, занятому специфической деятельностью, редактору надо
обладать своеобразными психическими свойствами личности, специфическими
способностями, которые не каждому даны. Главная из них – критичность ума, т. е. умение
всё, в том числе и собственные соображения и предложения, подвергать сомнению и
проверке, умение мыслить гибко и самостоятельно, не подчиняясь автору, остро ощущать и
тонко подмечать противоречия и другие логические ошибки и промахи, испытывать
потребность в обосновании каждого положения и утверждения. Человек, который склонен

                                                                                     128


по своему психическому складу доверчиво принимать прочитанное за истину,
удовлетворяясь внешней, поверхностной доказательностью, хорошим редактором не станет.
В то же время человек с хорошими задатками критичности тоже немногого добьется, если не
будет развивать в себе эту способность.
       Критичности подчас недостает и очень крупным умам. Л. Шварц в очерке «О
генетике с самого начала» («Знамя», 1966, № 8, с. 155 – 156) рассказывает об очень
любопытном и поучительном случае.
       В 1922 г. молодой врач Студенцов (ученик П. П. Павлова) получил задание
выработать у мышей условный рефлекс: зверьки должны были по звонку приходить к
кормушке. До сих пор рефлекс получали только у собак. Задание оказалось очень сложным:
только после трехсотого опыта несколько мышей уловило связь между звонком и
кормлением. За это время успело родиться новое потомство мышей. Когда они подросли,
Студенцов стал вырабатывать условный рефлекс и у них. И был поражен: мыши стали
приходить по звонку после 100 опытов. Третье поколение мышей выработало рефлекс на 50-
м опыте, пятое – после 8 сеансов обучения. Вывод напрашивался сам: способность
вырабатывать условный рефлекс передается по наследству. Приобретенный признак
наследуется. Сообщение попало в печать. Генетик Кольцов обратился к Павлову: в выводы
вкралась ошибка, утверждаемое невозможно, опыты были недостаточно чистыми. Видимо,
предположил он, Студенцов не обладал навыками экспериментатора. Учились не мыши, а
экспериментатор. Павлов на это ответил, что он слуга фактов. И через несколько месяцев
рассказал об опытах Студенцова в Лондоне на Всемирном конгрессе физиологов. В журнале
«Sciease» была напечатана статья Павлова, где он предсказывал, что, вернувшись домой,
застанет 6-е или 7-е поколение мышей с унаследованным рефлексом: мыши сразу после
рождения будут отзываться на звонок — рефлекс станет безусловным. Когда же через год
Кольцов посетил Павлова, чтобы продолжить спор, тот заявил: вы были правы. И показал,
что мыши от необученных родителей через 5 сеансов прибегают на звонок. Более того,
Павлов публично исправил свою ошибку. В «Правде» от 13 мая 1927 г. было напечатано его
письмо:
       «Первоначальные опыты с наследственною передачею условных рефлексов у белых
мышей при улучшении методики и при более строгом контроле до сих пор не
подтверждаются, так что я не должен причисляться к авторам, стоящим за эту передачу. С
истинным уважением Ив. Павлов».
       Найдет ли редактор, некритически принявший слабо аргументированное воззрение
автора, возможность известить о своем промахе читателя?
       Другая специфическая способность, необходимая редактору,– конструктивность
мышления, умение, критикуя, видеть пути, по которым надо идти для полноценного решения
задачи, поставленной перед произведением.
       Очень важна для редактора и способность хорошо понимать читателя, его запросы,
требования, интересы, способность видеть за каждой фразой замысел автора, а не только то,
что получилось, наконец, способность проникать в потенциальные, глубоко скрытые
возможности автора. Именно поэтому С. Я. Маршак называл «редакторство»
кладоискательством.
       А вот что писал, например, выдающийся наш прозаик М. М. Пришвин о критике и
редакторе Вячеславе Полонском, считая себя его «должником»: «Ведь это он буквально
оторвал меня от решения ехать на Урал для газеты, дал денег и уговорил писать роман...
[«Кащеева цепь»]. Не всякий журналист так поступит, зная мою ловкость в писании бытовых
очерков. Даже Воронский был не лучше других и мучил меня требованием очерков, не
догадываясь об истинном моем назначении» («Записки отдела рукописей», 1969, вып. 31, с.
168).
       Благодаря Полонскому роман Пришвина появился раньше. А ведь могло статься, что
не появился бы вовсе. Классический, но не единичный пример тонкого и глубокого
понимания авторских возможностей.

                                                                                     129


       Наконец, в-седьмых, поскольку критический редакторский анализ, как всякая
умственная деятельность, подчиняется определенным закономерностям мыслительной
деятельности и требует специфических мыслительных умений и навыков, редактору надо
изучить эти закономерности и овладеть такими умениями и навыками.
       Широкий круг необходимых для работы разнообразных знаний редактор черпает из
философии, из круга специальных предметов, из наук о языке и стиле, логики, из различных
издательских дисциплин (организация, экономика и планирование издательского дела,
основы полиграфического производства, корректура, оформление книги). Знания же
методики, приемов критического анализа произведения редактору ни в одной из общих и
издательских дисциплин почерпнуть нельзя. Знания и должна дать ему такая учебная
дисциплина, как методика редактирования. Профессиональное обучение редактированию и
есть прежде всего обучение методике критического анализа текста, иллюстраций, таблиц, т.
е. всех форм передачи содержания в издании. Научное обоснование этой методике дает
психология мышления, главным образом такие ее разделы, как психология чтения,
психология восприятия, психология понимания, а также логика. Однако само по себе знание
методики критического анализа еще не делает редактора мастером. Искусство
редактирования слагается из многих составных частей. И методика лишь помогает увереннее
достигать основной цели, избавляя от случайных упущений, промахов и ошибок.

                       ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ И ОБСУЖДЕНИЯ
      1. Какое место занимает литературное редактирование как одна из важнейших
практических дисциплин в процессе подготовки работников средств массовой
информации?
      2. Каковы содержание и задачи курса?
      3.Какова конечная цель редакторской критики текста?

                            Лекция 16.
  Психологические предпосылки редактирования, его коммуникативные
                              аспекты
                                      ПЛАН
      1.Роль психологической науки в формировании представлений о литературной
работе.
      2. Общая схема работы редактора над текстом.
      3.Психологические предпосылки профессионального восприятия текста.
      4.Речевые ошибки в тексте.
        5. Коммуникативные особенности процесса редактирования.

       Обращение к психологии при выработке рекомендаций в области литературной
работы традиционно. Уже в античных риториках мы встречаем попытки применить
наблюдения над психологией людей к работе над изложением. Так, в «Риторике» Аристотеля
различные типы речи и способы их организации рассматриваются в связи с намерениями
говорящего и реакцией слушающего, даются практические рекомендации оратору. Напри-
мер, говорится, что в ряду аргументов, приводимых в пользу какого-либо утверждения,
второй – самый слабый, зато третий воздействует наиболее сильно. Подобные наблюдения,
почерпнутые из практики ораторского искусства, рассеяны по учебникам риторики.
Заметное место занимают они и в «Риторике» Ломоносова, бывшей настольной книгой
нескольких поколений образованных русских людей.1 В дальнейшем стремление обобщить
и систематизировать факты привело к формализации не только лингвистических, но и
литературоведческих положений, частные рекомендации заслонили общие представления.
Именно в схоластическом, формализованном варианте, предназначенном для обучения,
сведения из области психологии входили в практику работы над текстом, и последствия

                                                                                    130


этого, хотя и отдалённые, ощутимы до наших дней. Одно из них – отсутствие интереса к
исследованию на научном уровне проблем, относящихся к литературной технике, отрицание
перспективности этого направления.
       В конце XIX – начале XX вв. школа лингвистов и литературоведов психологического
направления, которые опирались в своих теоретических построениях на данные
естественных наук и физиологии, активно применяла методы, заимствованные из этих наук,
при рассмотрении процесса художественного творчества и восприятия читателем
литературного произведения. Это позволило углубить представления о психологии
творчества, внесло новое в понимание отношений, возникающих между автором и
читателем, хотя и не могло дать исчерпывающего ответа на все неизбежно возникавшие при
этом вопросы. И несмотря на то что специально проблему редакторской обработки текста
никто не выделял, труды А.А. Потебни, Д.Н. Овсянико-Куликовского, А.Г. Горнфельда
включают в себя много наблюдений, существенных для редактирования. Особого
упоминания в этой связи заслуживает имя Н.А. Рубакина, создателя фундаментального труда
по библиопсихологии «Психология читателя и книга», рассматривавшего проблемы
типологии книги в связи с изучением психологии читателя. Развитие теории текста на
протяжении последних десятилетий открывало широкие возможности для научных
разработок и совершенствования практических методик. Современные исследования
психологов, в частности труды учёных московской психолингвистической школы (Л.С.
Выготского, А.Р. Лурии, А.А. Леонтьева) представляют собой новую страницу в изучении
взаимодействия языка и мышления, исследования процесса литературного творчества.
Научное осмысление практических умений и приёмов, которыми должен владеть редактор,
опирается сегодня на теорию общения и теорию текста, исследование психологами процесса
кодирования и декодирования информации в ходе порождения, восприятия, понимания и
запоминания речевых сообщений с учётом всей сложности этих процессов.2
       Психология редакторского труда пока не стала предметом специальных научных
исследований, и, рассматривая психологические предпосылки редактирования, мы
вынуждены опираться на общие положения, сформулированные психологами в результате
изучения сложных форм человеческой деятельности. Редактирование с полным основанием
может быть отнесено к одной из таких форм, и общая схема работы редактора может быть
представлена следующим образом:
       получение информации;
       постановка задачи;
       создание модели поведения и схемы ожидаемых результатов;
       действия и соответствующие этим действиям результаты.
       В условиях редакционной работы эта схема получает конкретное наполнение.
Первый её компонент – знакомство редактора с авторским произведением. Второй –
постановка задачи редактирования. Она может быть продиктована и уточнена как
внешними обстоятельствами, так и качествами самого материала. Заранее может быть
запланирован объём, жанр, необходимость подчеркнуть связь с текущими событиями, форма
контакта с читателем, может быть определён вид правки. Затем редактор решает, как он
будет действовать, – так расшифровывается третий компонент схемы. Редактор может
отослать материал на доработку, может работать над текстом вместе с автором или один и
выбирает методику, которая, с его точки зрения, наиболее рациональна в данном случае.
Зримые действия редактора, в частности процесс правки текста, – лишь последний,
завершающий этап редактирования.
       Психология редакторской работы чрезвычайно сложна. Это предопределено
сложностью её объекта – текста, фиксирующего результат сложнейшей деятельности
человека, своеобразием коммуникативных связей, возникающих между автором, редактором
и читателем, спецификой редакторского труда, в котором творческое начало сочетается с
аналитическим. В свете этих особенностей и должны быть рассмотрены психологические
предпосылки редактирования.

                                                                                   131


ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВОСПРИЯТИЯ
ТЕКСТА
       Необходимый вывод, следующий для редактора из обращения к психологической
науке, – установка на осознанное отношение к пониманию текста, авторскому труду, к
собственным действиям. «Сознательное отношение к слову, к значению всяких языковых
элементов – предпосылка хорошего правильного владения стилем, – писал академик Л.В.
Щерба. – Когда каждое слово на своём месте, то, что человек хотел сказать, может быть
понято только в одном направлении и не может быть толкований ни вправо, ни влево. Это
есть результат – это точный стиль, который является результатом сознательного отношения
к слову, сознательного изучения различных оттенков».3
       Исследования психологами процесса формирования развёрнутого речевого
высказывания дают объективные научные основания для утверждения, что контроль –
важнейшая задача редактора при его работе над текстом. Контроль – необходимое
условие порождения всякого речевого высказывания. В обычной письменной речи он
осуществляется самим пишущим, причём редко кто это осознает. В работе
профессионального литератора, журналиста, редактора такой контроль недостаточен,
внимание необходимо задерживать на некоторых формах языка, быстро их анализировать и
соответственно решать ту или иную задачу. Надо уметь посмотреть на текст «со стороны»,
увидеть его глазами читателя. Часто результатом такого отчуждения от текста бывает
неудовлетворённость его формой и часто правка.
       Мы по-разному, с разной степенью отчуждения воспринимаем рукописный текст,
машинопись, компьютерный и типографский набор. И чем дальше отходим от созданного
нами текста, тем виднее его недочёты. На самой высокой ступени отстранения от текста (для
журналиста это ситуация, когда его материал поставлен в номер, стал частью газетной
полосы) мы уже, как правило, не властны в нём что-нибудь изменить. Поэтому так важно
уметь вовремя увидеть текст «чужими глазами». Это умение надо воспитывать и
тренировать. Немногие могут сейчас позволить себе работать так, как советовал в своё время
Гоголь, который говорил, что он возвращается к рукописи восемь раз: «Только после
восьмой переписки, непременно собственною рукою, труд является вполне художественно
законченным, достигает перла создания. Дальнейшие поправки и просматривания, пожалуй,
испортят дело, что называется у живописцев: зарисуешься. Конечно, следовать постоянно
таким правилам нельзя, трудно. Я говорю об идеале. Иное пустишь и скорее, всё-таки
человек, а не машина».4 «Зарисуешься» -очень точно найденное в этом случае слово. В
работе над своим и чужим текстом важно ощутить момент, когда её следует закончить,
почувствовать завершённость текста.
       Выступая в качестве первого читателя авторского текста, редактор помогает автору
этот контроль осуществить.5 «Взгляд со стороны» – необходимое условие работы автора с
текстом и необходимая психологическая предпосылка участия редактора в создании
литературного произведения. Каждый профессиональный литератор знает, как нужен
«чужой глаз». Для автора редактор – это читатель, который зорче других читает рукопись и
вместе с ним работает над текстом. Для читателя редактор – представитель его интересов,
который читает текст, предугадывая, как он может быть истолкован и оценен.
       Сегодня в практику редакционной работы вошла сложная техника – читающие
устройства, дисплеи, персональные компьютеры, настольные издательские системы.
Видеотерминальные устройства, различные по размеру экрана и числу знаков, одновременно
выводимых на него, могут быть использованы для всех операций правки текста: замены
знака, вставки и исключения части текста, сдвижки и раздвижки строк, перестановки
абзацев. Они находят себе применение при редактировании основного текста и графического
материала: при формировании полос, просмотре библиографического материала, сверке
цитат, облегчают решение частных редакторских задач, например, производят путём
однократной команды замену какого-либо термина, несколько раз встречающегося в тексте.

                                                                                      132


В программу персонального компьютера могут быть заложены композиционные схемы
информационных материалов, позволяющие придать им требуемую жанровую форму.
Существуют программы, обеспечивающие орфографическую правильность текста.
      Внедрение в издательский процесс новой техники влечёт за собой стандартизацию
внешней формы текста, исключает многократное обращение к нему редактора, требует
обработки сразу «набело». Работа с компьютером в системе диалога не только облегчает
технический процесс воспроизведения текста, она делает мышление редактора более
организованным, помогает совершенствовать профессиональные навыки. Однако редактор
должен иметь точное представление о возможностях технических средств, которыми
оснащён издательский процесс, знать, что техника облегчает, но отнюдь не заменяет труд
редактора, компьютеры не способны решать творческие задачи. Применение технических
средств требует от редактора высокого профессионализма, чёткости, осуществления
контроля над текстом на самом высоком уровне.
      Существенно, что редактор на протяжении всей своей работы над текстом должен
быть активен, контролировать собственное восприятие текста, уметь оценить своеобразие
авторских решений. Это тем более важно, что именно эти наблюдения формируют стратегию
действий редактора, процесс правки, в частности. Опытные редакторы считают, что самое
сложное при редактировании - внести изменение в текст так, чтобы оно не выглядело
чужеродным, чтобы вставка не выделялась, как грубая заплата. Каждое замечание редактора
должно не только фиксировать недочёты рукописи, но и содержать конкретные
рекомендации. Это необходимо и тогда, когда замечания адресованы автору, и тогда, когда
они сделаны для памяти как программа будущих действий. Активность восприятия текста,
конкретность суждений - важнейшие психологические предпосылки редактирования и
необходимые черты психологической модели поведения и действий редактора.

      РЕЧЕВЫЕ ОШИБКИ В ТЕКСТЕ
      Речевую ошибку в тексте принято прежде всего толковать как отступление от
языковой нормы. Однако по своему характеру, происхождению и последствиям
неправильности, встречающиеся в тексте, различны, а оценка их часто крайне сложна. Не
случайно психология речевых ошибок, фиксируемых текстом, стала предметом специальных
исследований.6 Ошибки письма и технического воспроизведения текста принято
подразделять на ошибки неверного прочтения и запоминания слова или группы слов, на
ошибки неверного перевода во внутреннюю речь и на ошибки механические (ошибки типа
«ослышек» и «обмолвок» не характерны для письменной речи). Анализ типичных ошибок
воспроизведения подсказывает редактору «слабые», наиболее часто искажаемые места
печатного текста: предложения или более крупные фрагменты текста, начатые одинаковыми
словами, слова, разделённые переносом, конечные слова в строке и абзаце, текст, набранный
крупным шрифтом. Особого внимания редактора требуют заголовки, названия рубрик,
шапки. Часто встречаются замена и перестановка букв внутри слов, одинаково
начинающихся и имеющих сходные окончания, перестановка букв внутри малознакомого,
редко встречающегося слова, замена слов и оборотов синонимичными, пропуски слов,
повторяющихся в тексте. Типичный случай технического искажения текста - исчезновение
абзацного отступа и появление его там, где текст должен быть напечатан в подбор (обычно
это происходит, если предыдущая строка полная). Все приводимые ниже примеры взяты из
материалов прессы.
      Ваза сервского фарфора... (перестановка букв в слове севрский).
      Малышка Фурузон Мухаммедбассир – единственная, кто уцелел в спасённом
бандитами кишлаке... (замена слова сходным по началу и окончанию: в оригинале стояло
спалённом).
      ДЕБЮТ ТАМАРЫ – заголовок материала о модели автомобиля Волжского завода
«Самара» (замена слова в крупно набранном заголовке).
       За прошедшие семь – десять лет создана мирового значения классика... (знак переноса

                                                                                      133


в слове семьдесят был прочитан как тире).
       Электронная техника делает реальным безошибочное воспроизведение текста при
тиражировании, но понятно, сколь высока в этом случае ответственность редактора за
подготовку идеального, не содержащего ошибок оригинала.
       При знакомстве с текстом в поле зрения редактора неизбежно попадают отклонения
от нормы, воспринимаемые как нарушения общепринятых правил письменной речи.
Наиболее жёстко регламентируют действия пишущего правила орфографии, и понятие «гра-
мотность» принято прежде всего связывать с соблюдением орфографической нормы.
Знаменательно, что в первые послереволюционные десятилетия лингвисты осознавали
борьбу с неграмотностью как проблему социальную. «Совершенно ясно, что если все будут
писать по-разному, мы перестанем понимать друг друга, – писал
       1.В. Щерба в статье «Безграмотность и её причины», – писать безграмотно – значит
посягать на время людей, к которым адресуешься, и потому совершенно недопустимо в
правильно организованном обществе». Сегодня нет необходимости убеждать кого-либо в °
ходимости грамотно писать, но тем более стоит напомнить, что орфографическая ошибка в
печатном тексте воспринимается как уважение к читателю. «Тащут сети, полные рыбы...»,
«Вы для своего поста недостаточно образованы...», «Воспрял духом...» – эти и подобные им
нарушения элементарных правил школьной грамматики, выписанные из одного номера
газеты, – свидетельство профессиональной некомпетентности людей, работавших над
текстом. Редактор не имеет права целиком передоверять корректору заботу о грамотности
текста. Он в полной мере несёт за неё ответственность перед читателем.
       Правила орфографии наиболее стабильны. Они меньше подвержены изменениям, чем
норма пунктуационная, лексическая и тем более стилистическая, которая чаще направлена
на то, чтобы помочь пишущему осуществить выбор между языковыми вариантами, чем
утвердить, что следует поступить только так, а не иначе.
       Часто в зафиксированном текстом высказывании содержится несколько смыслов, и
ошибка является следствием неудачного выбора одного из них или неумения распорядиться
средствами языка. Психология рассматривает такие ошибки как «своего рода сигнал шва в
речевом механизме, разошедшегося под влиянием тех или иных обстоятельств». Автор в
этом случае уверен, что никакой ошибки он не совершил, а текст допускает разночтения и
нуждается в правке. Простейшим примером может служить заголовок заметки «Следы
Ильиных на земле». Формулируя его, автор не погрешил против правил грамматики, но тем
не менее текст может быть понят ошибочно. Фамилия героев заметки не Ильины, что,
казалось бы, явствует из заголовка, а Ильиных. Причина появления второго смысла -
совпадение падежных форм двух разных фамилий.
       Типичный случай «расхождения речевого шва» – неверный выбор слова. Так, когда
газета пишет, что министру «полезно было бы хотя бы накоротке ознакомиться с истинным
положением дел», смысл этого пожелания понять трудно. Не помогут здесь и словари, где
слово накоротке дается с пометой «разговорное» и указаны три его значения: 1) на близком
расстоянии; 2) на короткое время; 3) в дружеских близких отношениях. Ни одно из этих
значений мысль автора не передает.
       Текст материалов массовой информации впитывает в себя различные отклонения от
нормы, в том числе и те, которые отражают сегодняшний день речевой практики. Для
редактора очень важно определить меру строгости языкового контроля. «Пурист..,
привыкший мыслить нормативно («правильно», «неправильно» -третьего нет),
фанатизирующий свою миссию нормализатора литературной речи, учинит жестокую
расправу с не подчинившимися норме авторами», – писал один из основателей современной
текстологии Б.В. Томашевский. И хотя это суждение высказано применительно к текстам
классической художественной литературы, наблюдения этого тонкого исследователя текста
имеют самое общее значение. «Пуристами» чаще бывают редакторы, лишь затвердившие
правила, но не постигшие суть литературной работы. Наблюдения над языковой практикой
убеждают, что «всякие отклонения от обычного, закономерного, нормализованного, если они

                                                                                    134


начинают употребляться в разных текстах и стилях, постепенно приобретают черты
устойчивости и могут в конечном счёте стать нормой». Не только знание правил, но и
широкая лингвистическая эрудиция, начитанность, литературный вкус позволяют редактору
различить ошибку, причина которой – низкая языковая культура пишущего, и языковую
форму, отражающую процессы, происходящие в живой речи. Решить конкретную задачу
редактору помогает соотнесение вариантов языковых форм с содержанием целостного
материала, требованиями его жанра, постижение авторской манеры изложения.
      Происхождение и структура письменной речи подразумевают сознательное владение
пишущим средствами языка, однако в своей работе над текстом редактор выходит за рамки
решения только лингвистических задач. Психологические предпосылки редактирования
следует трактовать широко и включать в рассмотрение этой проблемы не только процессы
порождения и восприятия речи, но и психологию читателя, психологию литературного
творчества, чётко отдавая себе отчет в том, что суть редакторской работы – сотворчество, и
психологические предпосылки её не сумма, полученная при изучении других родов
деятельности, а сложное единство.

       КОММУНИКАТИВНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕССА РЕДАКТИРОВАНИЯ
       Уточняя и углубляя мысль автора, совершенствуя форму литературного
произведения, редактор выполняет важнейшую общественную функцию. Практика
редактирования в её лучших образцах служит подтверждением этому. Редактора часто
называют «посредником» между автором и читателем. Термин этот в определённой степени
условен. Он отражает скорее этап, нежели функцию редактора в системе коммуникации.
       В системе, отображаемой схемой автор – редактор – читатель, текст целостного
литературного произведения выступает в качестве единицы коммуникации (случаи, когда
коммуникативной единицей служит фрагмент текста, ограничены). Схема эта наглядно, но
несколько упрощённо и прямолинейно отражает связи между её компонентами. Другой её
вариант предусматривает так называемую обратную связь: автор – редактор – читатель,
фиксируя отношения, возникающие между читателем и автором благодаря редактору,
который выступает не только как медиатор, сознательно влияющий на коммуникацию в
направлении от автора к читателю, но и как представитель интересов читателя перед
автором. Однако и эта схема не может отразить всех коммуникативных особенностей про-
цесса редактирования. Психология литературного творчества ориентирована не только и не
столько на реального читателя, сколько на представление о читателе идеальном. «Я
задумался о лице читателя, – писал В. Каверин, – о том месте, которое он занимает в твор-
ческом сознании, когда ещё на бумаге не появилось ни слова. Конечно, это в большей
степени чувство, чем образ. Точка зрения воображаемого читателя почти не ощутима, но она
существует даже в пору обдумывания, не говоря уже о самой работе...» И далее:
«Нечитающий читатель может научить большему, чем лёгкий успех». Представление об
идеальном читателе всегда формируется в определённых социальных условиях. Позиция
реального читателя и представление о читателе идеальном совпадают далеко не всегда,
поэтому одна из задач редактора - корректировка этих представлений, определение
необходимой меры совпадения понятий «идеальный» и «реальный» адресат текста. Полное
совпадение этих понятий невозможно, как невозможно прямое, «личностное» общение
автора с читателем, уже потому, что их отношения всегда опосредованы текстом публикации
и, добавим, текстом тиражированным. «Трудность языкового общения растёт прямо
пропорционально числу общающихся, а там, где одна из общающихся сторон является
неопределённым множеством, эта трудность достигает максимума, – указывал ещё A.M.
Пешковский. – А во всякой печатной продукции это именно так и есть».
       Представление об «идеальном читателе» в журналистской практике зачастую
подменяется представлением о некоем «среднем» читателе. Одна из достаточно
распространённых точек зрения сводится к тому, что для газеты следует писать так, чтобы
написанное с одинаковым интересом прочли и академик и плотник, хотя вряд ли сегодня

                                                                                      135


каждый читает подряд все газетные публикации. Общедоступность смысла не следует
понимать как усреднённость формы. Если информационные жанры общедоступны,
аналитическая статья рассчитана на определённого по уровню подготовки читателя. Когда в
стремлении писать ясно и понятно для искусственно сконструированного «среднего»
читателя идут на заведомые упрощения, неизбежны серьёзные творческие просчёты.
       Общение автора и читателя в системе СМИ всегда социально ориентировано.
Читатель воспринимает тиражированный текст в зависимости от своих представлений и
общественных связей. Сложность этой проблемы очевидна, и тем более оснований пре-
дупредить редактора об опасности упрощённого подхода к ней.
       Коммуникативная функция текста требует от редактора внимания к тем приёмам,
которыми достигается контакт с адресатом, и позволяет осмыслить на основе
филологического знания роль редактора в системе социального общения. Соотнесение со-
циальной функции редактирования с выводом о том, что текст -речь организованная,
обработанная, «своеобразный островок организованности», «упорядоченная форма
коммуникации»,14 служит убедительным доказательством права редактора на вмешатель-
ство в авторский текст. Однако взаимоотношения редактора и автора никогда не были
простыми, история отечественного редактирования убеждает в этом. Пределы
вмешательства редактора в авторский текст - сложная не только филологическая, но и
этическая проблема. Не теряет своей остроты эта проблема и сегодня. Не подавлять личность
другого индивида, не демонстрировать данную тебе власть (ведь от редактора в конечном
счёте многое зависит, и автор это знает), а помочь автору возможно более полно реализовать
свои возможности, - эти посылки лежат в основе профессиональной этики редактора. Вывод
психологической науки о том, что постичь внутреннюю сущность человека можно только
проникнувшись его заботами, настроениями, «вчувствовавшись» в его чувства, находит своё
конкретное воплощение в тоне редакторских замечаний, манере общения с автором,
взвешенности, обоснованности суждений и, конечно, в тех изменениях, которые редактор
вносит в текст.
       Свидетельством того, насколько остра эта проблема, служат высказывания самих
журналистов. Сошлёмся на одну из публикаций в журнале «Журналист». Автор представил в
научно-популярный журнал статью «Каменный пояс России» о расположенной в основании
Невьянской башни тайной мастерской, которая, как повествует легенда, была затоплена
вместе с рабочими по приказу заводчика Демидова. Статья была «грубо обрублена».
Осталось лишь описание экспозиции музея. «Вся моя архивная работа, нетрадиционный (как
мне казалось) рассказ о начале промышленного Урала, «эмоциональный всплеск» в
Невьянске, рождавший (опять-таки по субъективному моему чувству) «эффект присутствия»
и потому приближающий прошлое к нашим дням, – всё это безвозвратно исчезло и теперь
уже никогда не появится», — пишет автор. Он не новичок в журналистике и понимает, что
программа издания, его тип диктуют отбор тем, их «поворот», оценку, что изменения в
тексте бывают вызваны отнюдь не одними свойствами личности редактора. Научно-
популярный журнал имеет право на свои критерии оценки новизны исторических фактов. Но
и автор имеет право на то, чтобы опубликованный вариант текста не был для него новостью.
Он не должен быть выключен из процесса подготовки оригинала. В конце концов у автора
всегда есть право забрать свой материал, если он не согласен с редактором.
       Совместная работа автора и редактора над текстом – тот идеальный случай, который
далеко не всегда удаётся осуществить на практике. Нельзя не учитывать заданности объёма
публикации, жанровых требований и условий вёрстки. Известно, что самые жёсткие и
вредные для материала сокращения часто происходят перед сдачей номера. Тем большая
ответственность ложится на редактора, тем с большей благодарностью называют
журналисты имена тех, кто помог им подготовить текст к публикации, кто не спешит
написать поверх авторских строчек свой текст, а вдумывается в авторскую логику, умеет
понять, в чём приметы авторского стиля.


                                                                                      136


       СВОЕОБРАЗИЕ ЛИТЕРАТУРНОГО ТРУДА РЕДАКТОРА
       Писать за автора редактор не должен. Это непреложное правило современной
издательской практики. Границы редакторского творчества обозначены достаточно жёстко, и
тем не менее литературный труд редактора - труд творческий, подразумевающий
необходимость активно освоить новое знание, постичь своеобразие мышления и стиля
автора, помочь ему добиться единства формы и содержания литературного произведения.
       Ход творческого процесса для автора и редактора различен. Если автор к созданию
литературного произведения идёт от наблюдений действительности, от изучения жизни,
осмысливая и обобщая их, то для редактора отправной точкой творческого процесса, им-
пульсом его литературной работы служит завершённое произведение автора. Текст
литературного произведения вторичен по отношению к отражённой им действительности, но
в поле зрения редактора неизбежно входит не только сам текст как предмет познания, но и
весь сложный комплекс отношений, отражённый им: характер обобщений, сделанных
автором, взаимосвязь и взаимозависимость между этими обобщениями и действительностью.
Работая над авторским произведением, редактор соотносит представления автора со своими,
мысленно повторяя путь от явлений жизни до реализации авторского замысла в тексте. Мы
вправе говорить о присущем талантливому редактору своеобразном даре перевоплощения,
который близок сценическому искусству. Когда изменения, внесённые им в текст,
органичны, они не нарушают его целостности. Но одновременно такой редактор и строгий
аналитик. Он сопоставляет представление автора с уровнем, достигнутым современным
научным знанием, оценивает выводы, уточняет приёмы изложения, прогнозируя
читательское восприятие текста.
       Сочетание творческого начала, сложной аналитической работы, знаний нормативных
требований формирует психологические особенности редактирования, объединяющего в
себе труд и творчество.
       В процессе своей работы редактор неизбежно проявляет себя как личность. Его
человеческое «я» раскрывается в том узле отношений, который завязывается, прежде всего,
на основе предмета его труда - текста литературного произведения – и проявляет себя в
отношениях с автором и с другими сотрудниками редакции. Каждый редактор имеет право
на свой стиль редактирования, на собственную методику и приёмы работы. Но каждый ли
может реализовать это право? Каждый ли редактор становится мастером? Очевидно, чтобы
стать им, нужна определённая литературная одарённость, нужно обладать способностью к
зрительному восприятию текста, проявить склонность к филологическому исследованию,
желание учиться, накапливать знания и делать это сознательно и целеустремлённо. Эти
личностные качества редактора – предпосылки достижения им мастерства. Существенная
особенность профессиональной психологии редактора, работающего в средствах массовой
информации, – коллективность творческого труда, общность психологической установки
сотрудников, работающих над изданием, взаимоотношения, обусловленные тем, что
литературное редактирование входит в число необходимых для каждого журналиста
профессиональных умений. Поэтому так важно вовремя помочь начинающему редактору.
Это необходимая предпосылка его творческого становления.
       Наблюдения над правкой начинающих редакторов позволяют говорить о двух
типичных ситуациях: о переоценке ими своих знаний и возможностей, правке
неоправданной, излишней категоричности суждений, подчас грубом вмешательстве в текст,
в других же случаях – о неуверенности в себе, правке «робкой». От того, как будут
восприняты первые редакторские опыты начинающего журналиста, в его профессиональной
судьбе зависит многое. Плохо, когда он предоставлен самому себе и учится, слепо копируя
образцы. В этом случае запоминаются лишь их внешние, технические приметы и в сознании
откладывается некий стереотип, пригодный далеко не всегда. Бесспорно, индивидуальные
методики могут многому научить, многое подсказать, но следует помнить, что
редактирование – труд творческий и потому неповторимый.
       Взаимоотношения редактора и автора всегда сложны. Стремясь постичь особенности

                                                                                   137



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика