Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Стилистика и литературное редактирование: Курс лекций

Голосов: 11

Курс лекций предназначен для студентов, обучающихся специальности "Связи с общественностью". Лекции формируют знания об основных понятиях стилистики, умения и навыки стилистической оценки текста и его литературного редактирования.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    только в нескольких случаях: если на своем языке можно сказать короче и лучше, если
описываются непонятные и незнакомые читателю предметы (в этом случае в сравнениях и
метафорах допускается замена незнакомого знакомым), если выражения неприемлемы в их
буквальной передаче и, наконец, в тех случаях, когда текст совсем не поддается буквальному
переводу. Эти правила нашли подтверждение в переводах самого Кантемира и оказали
заметное влияние на литературную практику своего времени, в частности на практику
редакторской работы.
       В середине XVIII в. теория и практика перевода получила дальнейшее развитие. В
1768 г. Екатериной II было учреждено «Собрание, старающееся о переводе иностранных
книг». Императрица выплачивала Собранию 5 тысяч рублей ежегодно. Во главе его были
поставлены директор Академии наук граф В.Г.Орлов, ученый переводчик Г.В.Козицкий и
стихотворец граф И.И.Шувалов. Практическим работником был Козицкий, опытный
переводчик, знаток русского языка, имевший практику редакторской работы (Козицкий
сотрудничал в «Ежемесячных сочинениях» и других журналах). В 1769 г. Екатерина II
доверила ему редактирование своего журнала «Всякая всячина». Всего с 1769 по 1783 гг.
Собранием было издано 112 названий переводных книг, составивших 173 тома.
       Особого подъема работа Собрания достигла в 1773 г., когда изданием переводов
занимался Н.И.Новиков. Много для издания переводов сделал академик И.И.Лепехин,
видный ботаник. Он не состоял членом Собрания, а был приглашен лишь для рассмотрения
переводов. Его обязанностью было давать заключение, могут ли они быть напечатаны. Он же
просматривал последнюю корректуру и подписывал переводы в печать. Лепехин именовался
«редактор перевода» и получал 4000 рублей за год.
       Постоянных переводчиков в Собрании не было. В «Санкт-Петербургских
ведомостях» печатались объявления, в которых указывалось, какие книги назначены для
перевода. Желающие должны уведомить цензора и издателя (И.И.Лепехина), какую книгу
они берутся перевести, и приложить образец перевода. Взяв для перевода книгу, переводчик
должен был сообщать Собранию о ходе работы. Переводчики получали от пяти до восьми
рублей за лист – вознаграждение по тому времени щедрое. Переводы делались в основном с
французского и немецкого языков. Переводчиков с английского языка было мало.
Переводчик с итальянского был один – Я.К.Княжнин. Переводные книги в академической
типографии печатались медленно, расходились они плохо. Их тираж, сначала установленный
в 1200 экземпляров, был впоследствии значительно сокращен. Успехом пользовались лишь
некоторые издания, которые выходили по несколько раз: «Кандид» Вольтера, «Путешествия
Гулливера» Свифта, «Древности иудейские» Флавия, книга Амоса Каменского «Свет,
зримый в лицах».
       Ломоносов «стоит впереди наших поэтов, как вступление впереди книги», писал
Гоголь. «Российская грамматика» Ломоносова стала первой русской научной грамматикой и
заложила основы изучения нашего литературного языка.
       Ломоносовская теория трех штилей продолжила разработку им литературного языка,
изучение богатства и разнообразия его стилистических возможностей, а «Риторика»
Ломоносова бала настольной книгой русского читателя на протяжении всего XVIII и начала
XIX в.
       Во второй четверти XVIII в. издательским центром России стала Петербургская
академическая типография. Деятельность Академии наук определялась конкретными
нуждами и требованиями времени. Энциклопедизм, характерный для всей деятельности
Академии наук, был присущ и ее издательству. Академическая типография печатала книги,
газету «Санкт-Петербургские ведомости», первые русские журналы, календари. Именно
академической типографией были закреплены правила русского правописания, которые
оставались в силе почти два столетия.
       Правил, регламентирующих пунктуацию, в то время не было. Современному
редактору, которому приходится работать с текстами XVIII в., следует при подготовке их к
печати учитывать это обстоятельство. Принципы русской пунктуации сформулировал

                                                                                      118


М.В.Ломоносов. Знаки препинания, писал он, следует ставить « по силе разума,
расположению и союзам». Но эти принципы проводили в жизнь типографские наборщики,
которые сталкивались с не менее сильным течением – пунктуацией авторской, стремлением
подчеркнуть различные интонационные и смысловые оттенки.
       Следует также иметь в виду, что употребление знаков препинания часто отличалось
от современного. У Ломоносова вообще еще нет многих знаков (тире, кавычек, многоточия).
Двоеточие делило на части сложный период и не несло смысловой нагрузки. Это была так
называемая «малая точка».
       Первым русским научным журналом были «Комментарии Петербургской Академии
наук», выходившие с 1728 по 1806 гг. на латинском языке. На русском языке в сокращенном
варианте вышел всего один том этого издания. Переводы в нем были явно неудачны. Не
нашло распространения и такое научное периодическое издание, как «Содержание ученых
рассуждений». Оно было доступно лишь небольшому кругу лиц. Несколько позже появился
новый тип периодического издания – «Труды», но все это были издания специфические,
предназначенные для специального читателя.
       Ломоносов писал, что малейшие упущения и невнимательность могут повести к
опрометчивым суждениям, которые уже сами по себе постыдны, но становятся еще более
постыдными, если в них скрываются небрежность, невежество, поспешность, дух
пристрастия и недобросовестности. Для журналиста нет ничего более позорного, чем красть
у кого-либо из собратьев высказанные последним мысли и суждения и присваивать их себе.
Наконец, он никогда не должен создавать себе слишком высокого представления о своем
превосходстве, о своей авторитетности, о ценности своих суждений. Так, написанная по
конкретному поводу статья Ломоносова формулирует основы этики литературного труда, не
потерявшие своего значения и в наши дни.

                               Авторство, литературная критика,
                                     издательский процесс
                                во второй половине XVIII века

       В начале XIX столетия Ф.Алелунг и А.Шторх, авторы систематического обозрения
литературы в России, охватывавшего с 1801 по 1806 гг., зарегистрировали 366 российских
писателей, представлявших 19 сословий. Подписанных сочинений за этот период ими было
зарегистрировано 525. Среди писателей было 10 князей, 6 графов, 3 министра, 2 посланника
при иностранных дворах, 1 генерал, 2 адмирала, 2 митрополита. Более 50 авторов были
академики, профессора и преподаватели университетов. Из купцов и мещан авторов было
всего 11 (2 книготорговца и 9 содержателей фабрик), актеров двое, вольных крестьян – один,
5 женщин, «из них одна немка», - отмечали составители обозрения. Число безымянных
сочинений все еще превышало подписанные. Их зарегистрировано 742.
       Первым печатным известием о вышедших в свет книгах было объявление в газете
«Санкт-Петербургские ведомости» от 21 декабря 1728 г. В них говорилось, что в «Книжной
палате при Академии наук можно получить разные календари на «предбудущий 1729 год». С
этого времени в периодических изданиях Академии наук начали печататься объявления и
заметки о книгах в основном научного содержания.
       Формирование понятия авторства, авторской индивидуальности, которое активно шло
в конце XVIII в., не могло не отразиться на развитии литературной критики. Начало
собственно литературной критики связано с именем Н.М.Карамзина. С 1791 по 1793 гг.,
Карамзин издавал «Московский журнал», задачей которого считал ознакомление русской
публики с передовыми направлениями европейской жизни. В специальных примечаниях и
вводных статьях редактора он разъяснял значение творчества западноевропейских
писателей, публиковал их биографии, знакомил читателей с новинками, печатал аннотации
на новые книги. Специальный отдел журнала был посвящен рассмотрению русских книг. Все
это было новым. Журнал сыграл значительную роль в воспитании читательского вкуса, в

                                                                                      119


расширении читательского кругозора, в разработке эстетических критериев. Особенно
существенным был общий принцип журнала, допускавший критику.
       Если судить с позиций сегодняшнего дня, критические статьи Карамзина далеко не
совершенны: в них много места уделено пересказу, критика часто сводится к борьбе только
за чистоту и правильность языка, принципиальные вопросы в этих статьях не затрагиваются.
Нужно отметить, что и в первой четверти XIX в. литературная критика не дала образцов
высокого теоретического уровня и публицистической формы. Но тем не менее литературная
критика уже существовала.
       В связи с расширением книгоиздательства, открытием новых типографий в конце
XVIII в. произошли серьезные изменения в организации издательского процесса. Возникла
необходимость в разработке твердых, унифицированных орфографических рекомендаций, в
создании руководств для обучения наборщиков, печатников и других типографских
служащих.
       Издательством, продукция которого была эталоном, по-прежнему была типография
Санкт-Петербургской Академии наук.
       Первое практическое руководство по типографскому делу и орфографии,
предназначенное специально для нужд издательства, было создано в 1796 г. в Перми.
Называется оно «Подробное описание типографских должностей, с приложением о
правописании объяснения, каким образом через короткое время оному научиться можно».
Автором книги был чиновник Петр Филиппов.
       В предисловии говорилось, что «Описание типографских должностей» издано в свет
яко служащее читателям любопытствам, желающим заводить типографию руководством, а
имеющим охоту знать правописание, могущее быть полезным».
       Должность корректора, который был вторым лицом в типографии, описав так::
«Корректор слово латинское, на Российском языке означает «справщик». Он всякий
набранный лист поверяет с оригиналом, смотрит, чтоб не было в листах ошибок и ведет
порядочное правописание, и ежели во время поверки с оригиналом найдет что-нибудь
против оного пропущено, то, написав в том месте какой вздумает знак, на поле, против той
строки, ставит такой же и приписывает, что пропущено; если же наборщиками против
одного набрано лишнее, то вымарывается и против той строки на поле ставит также знак,
чтоб выбросили… В сию должность принимают из ученых, для того чтоб случающиеся в
Российских книгах на иностранных языках речи поправлять мог».
       В описании должности наборщика находим упоминание о том, как шел процесс
корректорской правки текста: «После спуска полос печатники тискают лист, который с
оригиналом отдают корректору для поправления ошибок, и, что он поправит, переделывают;
потом приказывают тискать другой лист, который посылают с оригиналом же к сочинителю
или переводчику; и если он по прочтении не подпишет печатать, то, сделав им исправленные
ошибки, тискают и посылают еще: и как он подпишет печатать, то наборщик, сделав
поправленные ошибки, велит для печатания набело печатникам брать формы». Затем
печатники тискают лист, корректор, прочтя и исправив ошибки, подписывает его печатать.
       Авторские и корректорские подписные корректуры и оригиналы хранились при
типографии «для случающихся иногда справок».
       Необходимость цитировать столь обширные выдержки из книги «Подробное
описание типографских должностей» вызвано тем, что она сохранилась в наши дни в
единственном экземпляре.
       Кроме описания типографских должностей, в книге содержались различные сведения
по типографскому делу: «как делать спуск полос, сколько на лист подробно литер, сколько
листов впечатывают за день и по чему берется платы, как делают олифу и варят чернила».
       В конце объяснения о правописании находились коротко изложенные грамматические
правила, озаглавленные «О частях речи».
       Конец XVIII в. называют временем порубежным. На протяжении этого периода
сосуществуют различные литературные направления, различные эстетические взгляды.

                                                                                    120


Возникают понятия авторство, авторская индивидуальность, общественная позиция
литератора, развивается литературная критика, Новыми стали требования, которые
предъявляют к авторам и книгам читатели. Несмотря на то что литературную обработку
текста в большинстве случаев вели сами авторы, а обязанности редактора зачастую
выполнял издатель, появление новых типов изданий вызвало в жизни новые формы
издательской работы, ставшие впоследствии традиционными для редактирования
(подготовка собраний сочинений, издание библиографических справочников). Продолжалась
работа над переводами. Литературная практика отражала процессы развития языка и
свидетельствовала о формировании взыскательного отношения к слову – одного из
важнейших профессиональных требований к редактору. «…Весьма похвально, когда
сочинитель или переводчик, не торопясь под пресс отдает, а несколько раз пересматривает за
собою. Пылкость и скорость нужна в первых чертах, а для отделки надобны в языке друзья и
время», - писал Державин.
Редактор в альманахе, журнале и книге начала XIX века
Конкретные исторические условия, сложившиеся в России в 1-й четверти XIX в., не могли не
повлиять на процесс создания новых типов книг и предопределили во многом особенности
таких изданий, как альманахи, ставшие в то время, по словам Пушкина, «представителями
нашей словесности».
       Слово «альманах» происходит от арабского «аль маннах» - календарь. В середине
века альманахи служили справочниками энциклопедического характера. Постепенно
характер и назначение их изменились, справочный материал вытеснялся литературным, но
универсальный характер альманахов сохранился. Происхождение русских альманахов
связывают обычно с именем Н.М.Карамзина, который издал в 1794 -1795 гг. две книжки
альманаха «Аглая», а в 1796 -1799 гг. три книги альманаха «Аониды».
       В России в конце XVIII – начале XIX в. альманах, внешне безобидное издание, стал
единственной возможностью познакомить читателей с новыми литературными
произведениями малых форм. На издание альманахов не требовалось, как на периодические
издания, цензурного разрешения. «Это были как бы отдельные номера журналов,
издававшиеся не периодически, а от случая к случаю», - определяет их характер Н.П.
Смирнов-Сокольский. Признаком, сохраненным им от прежних альманахов, был их выход
один раз в год. Для большей части альманахов это был вообще выход единственный, лишь
немногие, наиболее значительные, насчитывали по нескольку выпусков. В отличие от
журналов в них не могли печататься частями произведения большого объема.
       До 1823 г. альманахи выходили как простое подражание карамзинским. Среди них
выделялись своим содержанием «Свиток муз» и «Талия».
       В 1823 г. альманах «Полярная звезда» начал так называемый «альманашный период»
нашей литературы. Это был лучший альманах пушкинской поры. Было издано три его
выпуска – в 1823, 1824 и 1825 гг. Издавался он К. Рылеевым и А. Бестужевым. Альманах
пользовался огромным успехом. Здесь печатались все лучшие литераторы 20 –х годов
прошлого века – Пушкин, Баратынский, Вяземский, Гнедич, Дельвиг, Крылов, Дмитриев,
Плетнев, Жуковский. Но главным делом «Полярной звезды» была пропаганда идеологии
декабризма. «Влияние декабристов на общественное мнение было значительно, - писал
А.И.Герцен. – Они господствовали над частью аристократии, а посредством находившейся в
их рядах литературы – над всем молодым поколением».
       Главной особенностью содержания лучших русских альманахов как своеобразного
типа издания была их непосредственная связь с развитием русской общественной мысли и
событиями общественного движения.
       Как тип издания альманахи имели традиционную внешнюю форму. Это были
книжечки малого «карманного» формата, обычно в 12 – ю долю листа, украшенные
гравированными рамками и виньетками. Было принято давать альманахам причудливые
условно-поэтические названия: «Утренняя заря», «Свиток муз», «Цветы граций», «Ореады»,
«Минерва или Дамская карманная книжка на 1811 год в пользу, удовольствие и забаву»,

                                                                                      121


«Мнемозина» (собрание сочинений в стихах и прозе, издаваемое Одоевским и
Кюхельбекером), «Календарь муз на 1826 год», «Северные цветы на 1826 год, собранные
бароном Дельвигом», «Букет благовонных цветов или Новейшее собрание романсов и
песен», «Жасмин и роза. Подарок для туалета на 1830 год любительницам и любителям или
Новейшее собрание романсов и песен». Обязательной частью альманахов были издательские
предисловия, эпиграфы, примечания. В предисловии было принято благодарить авторов,
приславших издателю свои сочинения, объяснять принцип, которым руководствовался
издатель, комплектуя альманах. Укоренился обычай не подписывать произведений в
альманахах или ставить заглавные инициалы. Если альманах был иллюстрированным,
рисунки, как правило, не были связаны по содержанию с текстом. Они вместе с
приложением к ним объяснениями составляли самостоятельный раздел альманаха.
Например, к альманаху «Невский листок на 1826 год» (издатель Егор Аладьин) приложены
две гравюры: «Вольный стрелок» и «Часовня Вильгельма Телля», которые сопровождает
«Изъяснение картинок».
       Подбирая произведения для альманахов, издатели обычно руководствовались
истиной, считавшейся общепринятой: «более всего приятно разнообразие». Произведения
внутри альманаха располагались так, чтобы подчеркнуть этот принцип, то есть самым
неожиданным образом, но в «содержании» их перечисляли, уже группируя по жанрам.
Иногда внутри этих жанровых групп в «содержании» произведения располагались по
алфавиту, как это сделано, например, в «Сборнике отечественных муз на 1827 г.».
       «Альманашный период» в русской словесности продолжался около десяти лет.
Высшей своей точки количество альманахов достигло в 1830 – 1831 гг., когда насчитывалось
тридцать. После появления первого русского толстого журнала «Библиотека для чтения»
(1834г.), выходившего ежемесячно и очень аккуратно, который поглощал значительную
часть новых литературных произведений, издатели альманахов начали испытывать
серьезные затруднения. В 1836 г. Гоголь выступил в пушкинском «Современнике» по поводу
альманаха В.Крыловского «Мое новоселье»: «Это альманах! Какое странное чувство
находит, когда глядим на него: кажется, как будто на крыше опустелого дома, где когда-то
было весело и шумно, видим пред собою тощего мяукающего кота». В 40-е годы увлечение
альманахами окончательно прошло. В рецензии на «Одесский альманах» Белинский писал:
«Что ни новый день, то все труднее составить хороший альманах!» Место альманахов заняли
литературные сборники и толстые журналы.
       В 1812 г., через десять лет после выхода в свет «Вестника Европы», Александр I
отпустил тысячу рублей для издания нового еженедельного журнала «Сын Отечества». Как и
«Вестник Европы», этот журнал существовал много лет. В подзаголовке «Сына Отечества»
стояло: «Исторический и политический журнал», целью его было возбудить в читателе
патриотический подъем. Редактором-издателем журнала был Н.И.Греч – бывший учитель
петербургской гимназии и секретарь цензурного комитета.
       В первый период своего существования, в 1812 – 1813 гг., «Сын Отечества» был
самым передовым журналом того времени. Гражданский пафос и политическое
свободомыслие проявлялись в отборе произведений и разработке тем, в литературной форме
материалов, в их языке.
       Поэзия была представлена одой, гимном, исторической песней, патриотической
басней. Вначале художественные произведения в особый отдел не выделялись, но с 1814 г.
появился постоянный литературный отдел. В него входили не только художественные
произведения, но и критико-библиографические материалы. В 1815 г. здесь впервые в
русской периодической печати было опубликовано ежегодное обозрение литературы, жанр,
прочно вошедший в русскую журналистику. Греч – редактор ввел в практику иллюстрации,
подчиненные общей цели журнала, среди них преобладали политические карикатуры. Позже
журнал превратился из общественно-политического в научно-литературный, явно
реакционный по своему характеру.


                                                                                    122


       Редакторские обязанности при издании книг – произведений художественной
литературы – были поделены между автором или переводчиком и корректором. Сводились
они практически к соблюдению точности оригинала. Издатель был лицом, ответственным за
книгу, но в самом процессе подготовки ее не участвовал.
       Никогда, ни в одну эпоху человек, готовивший книгу к встрече с читателем, не был и
не мог быть безразличным к ее содержанию. С древнейших времен редактирование было
целенаправленным процессом, отражавшим борьбу взглядов, мировоззрений, борьбу
различных классов, общественных течений и группировок. Этот труд древних книжников,
издание книг во время Петра I, судьба сочинений Радищева, издательских начинаний
Новикова, это литературное наставничество А.С.Пушкина, редакторская деятельность
Н.А.Некрасова и М.Е.Салтыкова – Щедрина, П.А.Ефремова. Даже такие, казалось бы,
незначительные изменения в тексте, как изменения лексические, например введение
общеупотребительных слов вместо слов славянских, могли серьезно изменить характер
книги и являлись средством выразить вполне определенные общественные взгляды.
       Другой проблемой, определяющей характер редакторской работы, существенно
важной для различных исторических периодов, является проблема взаимоотношений
редактора и автора, проблема пределов редакторского вмешательства в авторский текст.
       Вопросы эти изучены недостаточно. В подтверждение приведем слова академика
В.В.Виноградова: «Деятельность разных редакторов и издателей литературных
произведений, исторические изменения в понимании объема, характера и границ их
вмешательства в авторское творчество до сих пор еще очень мало исследованы». Сложность
проблемы, значимость ее для книговедения вообще и для разработки интересующего нас
раздела не вызывает сомнений. Представления эпохи о творчестве, об авторской
индивидуальности всегда предопределяли характер работы над книгой. Рассмотренный
материал неоднократно дает возможность убедиться в этом. На протяжении одного только
XVIII в. мы наблюдаем различное понимание задач редактора. В соответствии с канонами
русского классицизма, когда задачей искусства объявлялось его постижение, редактор
свободно обращался с текстом, многие литературные произведения печатались без подписи
автора, а переводы было принято считать вольными переделками на темы оригинала.
Эстетическая программа романтизма сделала для редактора невозможным вмешательства в
текст и свое несогласие с автором позволяла выразить лишь в примечаниях. А реализм как
эстетическая программа открыл новые пути для решения вопроса о допустимости и
характере редакторских изменений в тексте.
       Однако этические и эстетические критерии, столь необходимые при наблюдении за
особенностями сотрудничества, в которые независимо от их желания не могут не вступить
редактор и автор, еще недостаточно, чтобы прояснить методы редакторской работы над
текстом. Классификация материала и выявление в соответствии с ней различных методов
работы редактора – проблема, важная не только в плане исторического исследования. Она
имеет большое практическое значение. Основу этой классификации составляет типология
изданий, так как именно типом книги – ее целевым и читательским назначением,
особенностями ее содержания – определяются, прежде всего, приемы редакторского
вмешательства в авторский текст. Именно в этом направлении представляется
целесообразной разработка истории редактирования, начиная с 60-х годов прошлого века,
когда процесс формирования различных типов изданий стал определять методы
редакторской работы.


                        ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ И ОБСУЖДЕНИЯ
      1. Какова роль книги в развитии цивилизации?
       2. В чем вы видите лавную роль книги в настоящее время?
       3. Какие вы знаете типы книжных изданий? Назовите их отличительные
особенности.

                                                                                     123


                             Лекция 15.
 Научная и методическая базы редактирования. Значение традиционных
филологических приемов анализа текста для формирования практических
                      навыков редактирования
                                      ПЛАН
      1. Литературное редактирование как одна из важнейших практических
дисциплин в процессе подготовки работников средств массовой информации.
      2. Содержание и задачи курса: обучение будущих работников газет,
радиовещания и телевидения методам анализа и редактирования рукописей,
предназначенных для средств массовой информации.
      3. Редакторская критика текста, конечная цель которой - усовершенствование
материала, практическое устранение имеющихся в нем недостатков.

      Обойтись без редактора было бы можно, если бы не несколько обстоятельств.
      Во-первых, издательству (СМИ) необходимо лицо, отвечающее за отбор произве-
дений к публикации и за качество издания (в самом широком смысле. Рецензент – это
советчик, консультант, который помогает издательству решить судьбу рукописи. Он несет
моральную ответственность перед обществом и издательством за свою оценку произведения,
но не за окончательное решение об его издании и тем более не за качество его издания.
Издательство, далее, нуждается в таком лице (редакторе), которое координировало бы
работу над рукописью всех участников процесса создания книги: автора и оформителя,
вычитчика и корректора, редактора технического и художественного. Без координации
деятельности всех перечисленных специалистов, без организационного руководства ими
вряд ли можно обеспечить высокое качество издания.
      СМИ не могут обойтись без такого лица и потому, что текст/книга должны быть
совершенным, удобным в пользовании инструментом, оснащенными текстами справочно-
вспомогательными, облегчающими читателю пользование книгой (оглавление, указатели,
аннотация или реферат и т. п.), и научно-справочными, помогающими читателю лучше
понять издаваемое произведение (вступительная статья, предисловие, послесловие,
комментарии и примечания, библиография и т. д.). Предусмотреть такой аппарат в книге,
выбрав необходимые для издания составные части, заказать их, позаботиться о том, чтобы
аппарат издания в наибольшей мере отвечал интересам читателей, может только хорошо
подготовленный специалист, располагающий временем для организаторской работы. Короче
говоря, издательству (СМИ) нужен руководитель издания.
      Во-вторых, даже авторы, хорошо профессионально подготовленные, способные
самостоятельно исправить произведение по замечаниям рецензента, нуждаются в критике
редактора, критике значительно более разносторонней и детальной, чем рецензентская, и
требующей профессиональных знаний, умений и навыков, которыми рецензент – человек,
занятый другой работой и имеющий опыт преимущественно научный, специальный,
авторский, – не обладает.
      В-третьих, издательству, чтобы быть организатором литературного процесса, чтобы
творчески направлять выпуск книг и в тематическом и в жанрово-издательском отношении, а
не следовать за стихийным потоком авторских предложений, надо проводить большую
подготовительную работу научного характера – исследовать потребности общества в каждой
тематической или иной группе книг; изучать, как выпущенные книги удовлетворяют
интересы читателей по темам, содержанию, форме, насколько удобно ими пользоваться;
устанавливать, какие тематические или иные интересы остались неудовлетворенными.
      Опираться только на советы и рекомендации представителей пауки, производства,
общественности явно недостаточно и потому, что они не знают в должной мере оценки книг
                                                                                   124


читателями, и потому, что каждый из них, делая предложение, исходит во многих случаях из
своих неизбежно узких соображений.
       Учитывать их рекомендации, обращаться к ним за советом издательству жизненно
необходимо. Без этого признать тематическое планирование выпуска книг полноценным
было бы невозможно. Но рекомендации и советы представителей науки, производства,
общественности – и это самое главное – лишь часть той информации, которая необходима
издательству.
       Каждая группа книг нуждается в том, чтобы ими систематически занимался знаток их
проблематики, их специфического содержания, их читателей – изучал прессу, посвященную
кругу вопросов, отражаемых в данной группе книг, держал связь с соответствующими
подразделениями научных, производственных, учебных или иных учреждений и
предприятий, с книготорговыми организациями и книжными магазинами, собирал отзывы и
письма читателей, проводил читательские конференции, определял важнейшие темы для
издания книг своей группы, подыскивал талантливых авторов для них. Делать все это в
состоянии только хорошо подготовленный специальный работник издательства.
       Итак, издательскому делу необходим работник, который:
       1) определяет пригодность произведения к изданию, препятствуя выходу
произведений плохих, способных нанести вред социалистическому государству, а также
посредственных, не нужных читателю; критикует принятое к изданию произведение автора
во всех деталях, помогая, когда нужно, автору исправить недочеты литературного труда;
          2) отвечает за издание книги, координируя действия других участников ее
    создания и предусматривая необходимый для нее справочно-вспомогательный и научно-
    справочный аппарат;
          3) выступает как организатор сбора всей необходимой информации для научно
    обоснованного планирования определенной группы книг, как разведчик и открыватель
    талантливых авторов, как инициатор заказа наиболее нужных книг.
       Этот специалист и есть редактор.
       Не в каждом издательстве он выполняет все перечисленные функции. В некоторых
издательствах вводится разделение труда, и эти функции распределяются, например, между
редактором издательским и редактором специальным (научным) или титульным. Но сути
редакторской работы это не меняет. Так что же такое редактирование?
       В своей деятельности специалист по связям с общественностью и рекламой в
коммуникативном процессе сталкивается с необходимостью оперировать умениями и
навыками работы с текстом: добиваться наибольшего соответствия формы и содержания
текста, улучшения его композиционного построения, логической четкости, точного лексико-
стилистического оформления текста.
       Критическая работа над текстом есть, собственно говоря, то, что в самой общей форм
можно назвать редактированием.
       Но в чем эта критическая работа состоит?
       Довольно распространенное представление: редактирование — это исправление
авторских ошибок, фактических, логических, языково-стилистических.
       В трехтомном «Энциклопедическом словаре» так и сказано:
       «Редактирование – это подготовка авторской рукописи к печати, выполняемая
редактором, состоит в устранении недочетов содержания произведения, его построения и
стиля и пр.».
       Но если редактирование – устранение недочетов и ошибок, то, видимо, при
превосходном выполнении редактором своих обязанностей можно получить текст без
ошибок. Это, конечно, неплохо. Но этого мало. Текстом без ошибок может быть и очень
заурядное, посредственное, слабое произведение. Компиляторы нередко тоже пишут без
ошибок. А читатель тщетно ищет в их творениях новое содержание и закрывает последнюю
страницу, сожалея о потерянном времени. Да, само по себе отсутствие ошибок еще не текст
хорошим.

                                                                                     125


        Значит, суть редактирования не в этом, а в чем-то другом.
        В чем же?
        Основой всей редакторской работы является критический анализ текста с
общественных и профессиональных позиций, что предопределяет, какими будут
редакторские замечания и исправления при подготовке рукописи к изданию — точными и
тонкими, существенно улучшающими текст автора, или пустыми, зряшными, наконец,
просто неверными, искажающими авторскую мысль. Так осмысление сути редакторской
работы подводит нас к первым двум основным требованиям, предъявляемым к специалисту
по PR: во-первых, быть работником, для которого редакторская деятельность выступает как
неразрывная часть общественной деятельности и той специальной, что определяется
редактируемой литературой. Редактор не только издательско-литературный работник – он
также политический деятель и деятель той отрасли науки, культуры, народного хозяйства и
т. д., с которой связано издательство,– металлургии или энергетики, медицины или маши-
ностроения, полиграфии или кинотехники.
        Во-вторых, быть мастером критического анализа произведения, основанного на
знании предмета, учете общественного мнения, задач, стоящих перед СМИ.
        Именно критический анализ придает работе редактора творческий характер и делает
ее искусством. Ведь каждое произведение индивидуально и требует индивидуального
подхода. Только творческое осмысление данного произведения, не по рецепту или шаблону,
а с учетом его задач и особенностей, может привести редактора к правильным оценкам и
решениям.
        Критик оценивает завершенное произведение, в которое уже вложен в какой-то мере и
труд редактора и с которым может познакомиться читатель, чтобы вынести свое суждение.
        Редактор читает произведение хотя и законченное, но такое, в которое автор может
еще до того, как оно попадет к читателю, внести самого разного рода изменения под
воздействием редакторской критики.
        Судить, прав или не прав редактор в своих замечаниях, читателю не дано: он с
вариантом, который критикует редактор, познакомиться, как правило, не может.
        Если задача критика – определить достоинства и недостатки напечатанного
произведения, его место в творчестве писателя и в литературе (науке), чтобы, с одной
стороны, помочь читателю лучше разобраться в этом произведении, правильнее его оценить,
а с другой – помочь автору в дальнейшей литературной или научно-литературной работе, то
у редактора цель несколько иная. Он критикует для того, чтобы помочь автору лучше решить
поставленные перед произведением задачи, сделать более совершенными содержание и
форму произведения еще до того, как оно попадет к читателю.
        Критик, оценивая произведение, выбирает в качестве объектов критики лишь то, что
помогает ему подвести читателя и автора к определенным выводам. Из поля зрения
редактора не может выпасть ни одна частность. Редакторская критика не должна обойти
вниманием буквально пи одного слова. Она отличается рабочим всеохватывающим
характером.
        Критик не в силах полностью преградить книге путь к читателю. Редактор, забраковав
рукопись, не дает книге появиться на свет.
        Из всех этих отличий вытекает особая, специфическая сложность и ответственность
редакторской критики, делающая ее не похожей ни на какую другую. Оценка критика в
печати проверяется читателями, другими критиками. Его ошибка в какой-то степени
поправима. Ошибка редактора может стать роковой для произведения. Критик не
вмешивается в работу автора (на данном этапе она закончена), редактор (или под влиянием
его критики автор) вносит* изменения в произведение, и нужно быть абсолютно уверенным
в надобности этих изменений, в том, что они на пользу, а не во вред.
        Итак, основа редактирования – это критический анализ предназначенного к
изданию произведения с целью его правильной оценки и помощи автору в
совершенствовании содержания и формы произведения ради интересов читателя и

                                                                                      126


общества.
       Сам процесс совершенствования (исправление рукописи) включается в
редактирование непосредственно, если редактор помогает автору своей правкой, косвенно –
если по замечаниям редактора совершенствует произведение сам автор.
       Это приходится подчеркивать прежде всего потому, что сложилось устойчивое
представление: редактор – это тот, кто правит рукописи.
       «Редактор,– напечатано в 36-м томе 2-го издания Большой советской энциклопедии, –
лицо, исправляющее, обрабатывающее какой-либо текст и приводящее его в соответствие с
правилами литературного слога, стиля, с назначением, характером и политической
направленностью данного печатного издания».
       Здесь главный признак – правка. Действительно, сегодня правка рукописи отнимает у
редакторов книжных издательств большую часть времени. Это происходит из-за
недостаточной литературной подготовки многих авторов и вредного обычая сдавать в
издательство (и принимать авторов) недоработанные произведения. Обычай этот
укореняется тем прочнее, чем больше привыкают авторы к тому, что их рукопись будут
непременно править, а редакторы к тому, что в правке их высшее предназначение. А ведь
лучше всего, если рукопись будет исправлять сам автор. В принципе это его дело. Редактору
же следует прибегать к правке лишь тогда, когда это самому автору не под силу.
       Главная же забота редактора, как уже; говорилось,— всесторонний анализ
содержания и формы предназначенного к изданию произведения. От партийной
принадлежности, мастерства анализа зависит и общая оценка произведения, и качество всех
редакторских замечаний и исправлений.
       В целом значение работы редактора состоит в том, что он выступает как организатор
издательского процесса, направляющий его в интересах читателя и общества: отвечает за
качество издания, помогает своей критикой автору совершенствовать содержание и форму
будущего произведения печати, организует сбор информации, необходимой для научно
обоснованного планирования издательской деятельности, участвует в самом выборе
наиболее важных и актуальных тем, подыскивает для них авторов, отбирает для издания
доброкачественные рукописи, организует весь процесс превращения рукописи в книгу.
Какими знаниями и качествами надо обладать редактору
       Чтобы критический анализ произведения был точным, тонким и глубоким, редактору
нужен обширный круг знаний и специфических качеств.
       Во-первых, критический анализ будет более научно - точным и глубоким, чем лучше,
знает редактор весь круг социально-общественных дисциплин, чем глубже он овладел их
методологией, умением применять их положения к анализу конкретных явлений и фактов.
       Идейные позиции редактора, его публицистическая страстность и убежденность
имеют решающее значение для всей деятельности редактора, над какой бы литературой он
ни работал.
       Во-вторых, плодотворный критический анализ произведения невозможен без
глубокого знания логики, мастерского владения ее законами и правилами, без высокой
культуры логического мышления. Несколько редакторов читали после автора фразу:
       Особенно волнуют молодого читателя книги, в которых он ищет ответы на жизненно
важные вопросы, – и никто из них не заметил грубой логической погрешности. Взволновать-
то читателя может лишь книга, в которой он находит, а не только ищет ответы на жизненно
важные для него вопросы.
       Культуры логического мышления редактору, читавшему приведенную фразу, явно не
хватило.
       Между тем безупречность доказательства или опровержения предопределяет качество
текста, его содержания.
       В-третьих, редактору надо хотя бы в главных чертах знать предмет книги или, точнее,
целойl группы предметно взаимосвязанных книг. Без такого знания невозможен не только
критический анализ текста, по и даже отчетливое понимание его. Редактор, плохо знающий

                                                                                      127



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика