Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Смута в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

Голосов: 9

Монография посвящена изучению движения Лжедмитрия II, ставшего главным явлением кульминационного периода Смуты в России в начале XVII столетия. Исследование основано на вновь открытых документах и перепрочтении уже известных. Предназначено исследователям, преподавателям, аспирантам, студентам, учащимся высших и средних учебных заведений, краеведам, всем интересующимся отечественной историей.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    ния позволяют говорить об одинаковой природе движений Лже-
петра и астраханских самозванцев. «Казацкие царевичи» были
символами антиправительственного движения, а не вождями
народных масс и целиком зависели от решений казачьего круга.
     Организаторы интриги Лжепетра задумали ее как оправ-
дание своего похода к Лжедмитрию I в Москву64. После сверже-
ния Григория Отрепьева и открытого конфликта между по-
встанцами и московскими властями эти ухищрения были явно
ни к чему. Они, вероятно, понадобилось рядовым казакам, что-
бы обойти официальное решение Войскового Круга о невме-
шательстве Всевеликого Войска Донского в борьбу правитель-
ства и повстанцев, принятое летом 1606 г. после выдачи Васи-
лием Шуйским жалования и припасов донцам65. Не случайно
казацкие самозванцы, подобно Лжепетру, действовали име-
нем «царя Дмитрия», не претендовали на руководство повстан-
ческим движением и после появления Лжедмитрия II в Старо-
дубе поспешили к нему на службу.

           § 2. Призрак Лжедмитрия II в Москве

     Известно, что подготовка самозванческой интриги Лжед-
митрия II началось задолго до его появления на Северщине.
Уже на следующий день после убийства Лжедмитрия I, по сви-
детельству находившихся в столице иноземцев, по Москве по-
ползли слухи, что «царь Дмитрий» спасся66. Окружные грамоты
В. Шуйского, дневники польских послов, À. Рожнятовского,
написанные по горячим следам, позволяют восстановить точ-
ную хронологию, интерпретировать данные поздних источни-
ков и выяснить, как развивались событий в те тревожные для
России дни67.
     Сразу же после убийства Лжедмитрия I бояре-заговорщи-
ки сделали все, чтобы оправдать себя в глазах москвичей, под-
нявшихся на поляков, но не против «царя Дмитрия». Жителям
столицы объявили, что «царь Дмитрий» является в действи-
тельности самозванцем — «расстригой» Григорием Отрепье-
вым, который якобы замышлял вместе с «литвою» заменить
православную веру католической, а бояр и дворян — магната-
ми и шляхтой68. Тело самозванца притащили на двор вдовству-
ющей царице-иноке Марфе Нагой, и она публично отреклась

                             61


от своего мнимого сына69. Людям показывали брата Отрепьева,
очень на него похожего70. Тела самозванца и убитого вместе
ним боярина Петра Басманова выставили на всеобщее обозре-
ние 17 (27) мая 1606 г. на три дня71. Возле тела «чернокнижни-
ка» положили театральную маску, объявив народу, что она будто
бы висела в покоях самозванца вместо икон. В губы «слуги дья-
вола» вставили дудку72. Прошел слух, что на запятке сапога са-
мозванца нашли крестик, который он там якобы носил73. Стре-
мясь окончательно разоблачить Лжедмитрия I и оправдать свои
действия, новый царь, Боярская дума и Освященный собор
приняли весьма опрометчивое решение о канонизации царе-
вича Дмитрия. В нарушение всех церковных традиций, из поли-
тических соображений новым святым должен был стать чело-
век, долгое время официально считавшийся самоубийцей. Вла-
сти отправили 21 (31) мая 1606 г. в Углич для обретения мощей
«нового страстотерпца» особую комиссию Боярской думы и
Освященного собора74.
     Тело Лжедмитрия I, по свидетельству очевидцев, было
сильно обезображено, что сразу же вызвало разные толки. Гол-
ландец И. Масса и наемник К. Буссов отметили, что несмотря
на многочисленные раны хорошо рассмотрели убитого и убе-
дились, что это несомненно «царь Дмитрий»75. Но были и та-
кие, кто хотел увидеть иное. Примечательно, что в основном
это были иноземцы. Купец-француз Бертран де Кассан, побы-
вав на площади, заявил капитану Ж. Маржарету, что это не-
сомненно кто-то другой, а не Лжедмитрий I76. К. Буссов заме-
тил, что «поляки в первый же день мятежа распространили
слух, что убитый не царь Дмитрий»77. Они, как видно из приве-
денных строк, готовы были поверить в чудо в надежде выр-
ваться из плена. Пищу для слухов, как видно из записок И. Мас-
сы, давал Я. Бучинский, подробно описавший в частных разго-
ворах знаки на теле Лжедмитрия I, которые он якобы
неоднократно видел в бане и которых на трупе не оказалось78.
Пошли разговоры, что волосы и ногти у покойного слишком
длинны, тогда как «царь Дмитрий» перед свадьбой их постриг.
Поговаривали и о якобы жившем в царских хоромах двойнике,
который и был убит79. Позднее даже назвали его имя — Петр
Борковский80. Àналогичные слухи распространяли и русские
приверженцы самозванца. Некий дворянин, приехавший огля-

                             62


деть тело убитого, неожиданно крикнул в толпу, что это не
«Дмитрий» и ускакал во весь опор81. Но таких свидетельств очень
мало. Москвичи слишком хорошо знали Григория Отрепьева
на всех этапах его головокружительной карьеры, чтобы дать
себя убедить, что убит кто-то другой.
     В те же дни стало известно, что в ночь переворота из Кремля
исчез любимец самозванца М.À. Молчанов, а из конюшен про-
пали лошади, в том числе любимый конь самозванца Дьявол.
Камердинер самозванца Хвалибог, сообщив в 1607 г. в своей
записке об исчезновении М.À. Молчанова и лошадей, прямо
говорит, что действия беглеца породили в народе слух о чудес-
ном спасении «царя Дмитрия» вместе с Михаилом Молчано-
вым и некоторыми другими ближними людьми82. С. Немоевский
и И. Масса зафиксировали появление этого слуха в своих за-
писках, отметив, что среди москвичей распространился слух о
бегстве «Дмитрия» вместе с ближним служителем Михаилом
Молчановым83. Примерно в то же время бывший секретарь
Лжедмитрия I С. Бучинский сообщил Ж. Маржарету, что «один
молодой русский вельможа, весьма любимый и жалуемый Дмитри-
ем, который весьма на него походил¾совершенно исчез¾». Капи-
тан царских мушкетеров попытался докопаться до истины. Ему
удалось установить, что трех лошадей из царских конюшен
потребовали «после полуночи от имени императора Дмитрия»
(выделено нами. — И.Т.). Служителей, выдавших лошадей, Ва-
силий Шуйский замучил до смерти на пытках84. Любимец са-
мозванца, как видно из приведенных данных, в минуту опас-
ности бросил своего покровителя, воспользовался его именем,
чтобы выбраться из дворца, и тем самым дал пищу для слухов
о чудесном спасении Лжедмитрия I. Примечательно, что ис-
точниками этих слухов вновь были иностранцы.
     По прошествии недели после убийства Лжедмитрия I,
около 25 мая (4 июня) 1606 г., в Москве, по свидетельству
Хвалибога, появились подметные письма, в которых сообща-
лось, что «царь Дмитрий» жив85. Àналогичные данные, правда
без указания даты, сообщил Ж. Маржарет. Он вспоминал, что
эти письма вызвали первое после убийства самозванца боль-
шое волнение народа 86. В д•невниках послов и À. Рожнятовского
записи за этот день отсутствуют87. С. Немоевский указал, что в
народе из-за слухов о Дмитрие поднялась сильная тревога и

                               63


бояре боялись мятежа88. Г. Паэрле в записи за этот день прямо
указал, что послы ждали аудиенции в Кремле, но их туда не
пригласили, так как «в городе было страшное волнение, народ
восстал на стрельцов, бояр и великого князя, обвиняя всех их,
как изменников, в умерщвлении истинного государя Дмитрия»89.
Успокаивая народ, новый царь и бояре приказали зачитать гра-
моту «нареченного» патриарха Филарета и бояр об обретении
мощей царевича Дмитрия90 и секретные документы самозван-
ца, свидетельствовавшие о его тайном католичестве, связях c
папой и польским королем91. Братья Бучинские, недавно рас-
пускавшие слухи о том, что убитый не похож на «царя Дмит-
рия», теперь уверяли, что Лжедмитрий I намеревался 18 (28)
мая 1606 г. перебить московских бояр92. Москвичи, как со стра-
хом сообщил À. Рожнятовский, что во время волнений требо-
вали выдать на расправу пленных поляков-пособников «слуги
дьявола», распространявших слухи о его спасении93.
     Появление подметных писем в Москве показывало, что
за организацию новой самозванческой интриги взялись некие
силы. Хвалибог в своем донесении указал, что Василий Шуйс-
кий обвинил в распространении писем «нареченного» патри-
арха Филарета94. Ж. Маржарет сообщил, что подозрения влас-
тей пали также на кн. Ф.И. Мстиславского и П.И. Шереметева95.
С.Ф. Платонов, проанализировав эти свидетельства, пришел к
выводу, что обвинения царя были небеспочвенными и именно
боярская оппозиция инициировала слухи и грамоты о спасе-
нии Лжедмитрия I96. Источники позволяют выяснить, кто в дей-
ствительности стоял у истоков самозванческой интриги. Рус-
ские послы в Речь Посполитую Г.К. Волконский и À. Иванов,
выехавшие из Москвы 12 (22) июня 1606 г.97, узнав от поляков
о появлении самозванца в Самборе в августе 1606 г., без коле-
баний дали однозначный ответ: роль «чудом спасшегося царя
Дмитрия» взял на себя бывший любимец самозванца Михаил
Àндреевич Молчанов, бежавший из Москвы во время гибели
своего покровителя98. C.Ф. Платонов, С.Б. Веселовский, а вслед
за ними Р.Г. Скрынников, ссылаясь на заявления русских по-
слов в Речи Посполитой летом 1606 г., считают, что М.À. Мол-
чанов был схвачен во время событий 17 (27) мая 1606 г., бит
кнутом, только потом ему якобы удалось бежать99. М. Перри
оспорила вывод, указав, что арест и наказание «чернокнижни-

                             64


ка» имели место «еще при Годунове»100. Àнализ документов, на
которые ссылаются исследователи, показывает, что права М. Пер-
ри. М.À. Молчанов действительно был арестован и бит кнутом
до воцарения Лжедмитрия I, а не после событий 17 мая 1606 г.:
«¾был у того вора розтриги в хоромах для чернокнижства, а до
того он за воровство и чернокнижство бит кнутом на пытке¾»
(выделено нами. — И.Т.)101. Таким образом, во второй половине
мая — июне 1606 г. М.À. Молчанов находился на свободе и, по-
видимому, скрывался в Москве.
      Р.Г. Скрынников обратил внимание на показания К. Бус-
сова и автора английского донесения, что назначенный на во-
еводство в Путивль кн. Г.П. Шаховский тайком вывел двух «по-
ляков» и доставил их через всю страну в Путивль, откуда они
прямо поехали в Речь Посполитую в Самбор к жене Ю. Мниш-
ка102. Историк установил, что одним из этих поляков был
М.À. Молчанов103. Дорогой Г. Шаховский и его спутники, по
свидетельству К. Буссова, мистифицировали население расска-
зами о том, что один из них «царь Дмитрий» и рассылали по-
всюду грамоты104. Ж. Маржарет в своих записках подтвердил дан-
ные ландскнехта о мистификациях по дороге в Путивль, но
связал их воедино с бегством М. Молчанова из Кремля в ночь
накануне переворота и появлением грамот, написанных от име-
ни самозванца в Москве105. Показания очевидцев, придержи-
вавшихся разной политической ориентации, позволяют прий-
ти к выводу, что у истоков новой самозванческой интриги уже
в Москве был бывший любимец самозванца М.À. Молчанов,
который смог привлечь к этому делу дворянина московского
кн. Г.П. Шаховского.
      М.À. Молчанов и кн. Г.П. Шаховский явно действовали не
одни. Вторым воеводой в Путивль Василий Шуйский назначил
дворянина московского И.Е. Михнева, который после прибы-
тия в Путивль примкнул к повстанческому движению и вскоре
стал одним из видных воевод в войске Лжепетра. Вероятно, он
еще в Москве принял участие в организации интриги и мисти-
фикациях русских людей106. Согласно показаниям К. Буссова,
Г. Шаховский и его спутники скрепляли грамоты, написанные
от имени Лжедмитрия I, украденной из дворца государевой
печатью107. Проведенное нами сопоставление оттисков печатей
на грамотах Лжедмитрия I и Лжедмитрия II полностью под-

                              65


тверждает свидетельство ландскнехта108. До переворота 17 (27)
мая 1606 г. государева печать хранилась у другого любимца Лжед-
митрия I — думного дьяка и печатника Богдана-Иоакима Ива-
новича Сутупова. Во время майских событий 1606 г. он, несом-
ненно, находился в Москве, но, в отличие от других думных
дьяков самозванца, нового назначения не получил. О бывшем
печатнике нет никаких точных данных вплоть до 1608 г., когда
он уже с чином «окольничего» одновременно с М.À. Молча-
новым появился в Воровской думе Лжедмитрия II109. Факты ис-
пользования государевой печати Г. Шаховским и М.À. Молча-
новым наводят на мысль, что Б.И. Сутупов являлся одним из
организаторов новой самозванческой интриги и был вторым
«поляком» — спутником путивльских воевод. В пользу этого пред-
положения, возможно, говорят показания К. Савицкого и
К. Буссова о бегстве из Москвы некоего «секретаря Лжедмит-
рия I» по имени Богдан или Иван, который якобы затем и стал
Лжедмитрием II110.
     «Вскоре» после событий 17 (27) мая 1606 г. московские
власти, по свидетельству И. Массы, арестовали в Вязьме еще
одного любимца самозванца — думного дворянина Г.И. Мику-
лина, тайно бежавшего из столицы111. Вступая на престол, Ва-
силий Шуйский поклялся боярам не преследовать их без суда и
следствия, поэтому для бегства из Москвы Г.И. Микулина и
для его ареста у властей должны были быть весьма веские при-
чины112. Скорее всего, этими причинами была причастность дум-
ного дворянина к организации беспорядков в столице 24—25
мая (3—4 июня) 1606 г. Таким образом, источники позволяют
выявить круг людей, с большой степенью вероятности стояв-
ших у истоков новой самозванческой интриги. Это — любимцы
самозванца М.À. Молчанов, Б.И. Сутупов, Г.И. Микулин, а также
кн. Г.П. Шаховский и И.Е. Михнев. Ни один из них не принад-
лежал ни к людям романовского круга, ни к сторонникам
кн. Ф.И. Мстиславского. Сделанное наблюдение позволяет от-
казаться от гипотезы С.Ф. Платонова о причастности боярской
оппозиции к организации интриги и высказать предположе-
ние, что это дело рук бывших фаворитов Лжедмитрия I.
     Р.Г. Скрынников, анализируя обстоятельства появления
М.À. Молчанова в Самборе, отметил, что это было невозмож-
но без согласия Ю. Мнишка и что Самборский воевода, воз-

                              66


можно, «санкционировал» самозванческую интригу113. Наблю-
дения Р.Г. Скрынникова нуждаются в уточнениях. Мнишки и
их приятели едва избежали гибели во время народных волне-
ний 17 (27) мая 1606 г. À. Рожнятовский прямо говорит, что
воевода «не чаял, останется ли жив»114. Тогда их спасло заступ-
ничество бояр-заговорщиков, усмиривших народное возмуще-
ние. Хвалибог прямо говорит, что поляки, «боясь другой рево-
люции», помогали властям успокаивать умы115. В день переворота
Ю. Мнишек, по свидетельству À. Рожнятовского, единственный
из видных поляков, «сам-четверт» ездил в Кремль, где встре-
чался с боярами и М. Мнишек. Спутники воеводы живо описа-
ли автору «Дневника» ужас, который они пережили, проезжая
через толпы волновавшегося народа116. Вероятно, во время этой
поездки возник проект женитьбы главы заговора Василия Шуй-
ского на «царице Марине», о котором сообщил Àрсений Елас-
сонский, и воевода дал показания против самозванца, приве-
денные в окружной грамоте Василия Шуйского 6 (16) июня
1606 г.117 Иллюзии Мнишков относительно будущего «царицы»
Марины начали, по-видимому, рассеиваться 23 мая (2 июня)
1606 г., когда дочь воеводы была переведена на подворье отца
и у ее родни отобрали подарки Лжедмитрия I118. Нетрудно за-
метить, что произошло это буквально накануне появления в
столице грамот о чудесном спасении Лжедмитрия I и последо-
вавших за ними народных волнений. Сразу же после этих собы-
тий ход переговоров послов и бояр резко изменился. Если раньше
русская сторона заявляла, что вскоре все поляки будут отпу-
щены на родину, то 27 и 30 мая (6 и 9 июня) 1606 г. бояре
обрушились на послов и воеводу с обвинениями в организа-
ции самозванческой интриги Лжедмитрия I119. В конце концов
польским послам и Мнишкам объявили, что они остаются в
Москве фактически в качестве пленников до тех пор, пока от-
правленное в Речь Посполитую посольство Г. Волконского не
урегулирует возникший между двумя государствами конфликт120.
Столь резкие изменения хода переговоров дают основание пред-
положить, что московские власти, вероятно не без основания,
заподозрили воеводу и его окружение в причастности к недав-
ним волнениям. Около этого времени Ю. Мнишек, по-видимо-
му, «санкционировал» самозванческую интригу.


                              67


                    § 3. Самборский вор

     Покинув Москву в середине июня 1606 г., кн. Г.П. Ша-
ховский, И.Е. Михнев, М.À. Молчанов и Б.И. Сутупов получи-
ли больше возможностей для мистификации русских людей121.
С 20-х чисел июня 1606 г. пленные поляки отметили, что слухи
о чудесном спасении «царя Дмитрия» стали устойчивыми122. Про-
винциальные жители, в отличие от москвичей не видевшие
Григория Отрепьева убитым, прислушивались к толкам о его
спасении. Обманщики проехали подмосковные, заоцкие горо-
да, но добились успеха только на Северщине123. В Путивле —
бывшем центре движения Лжедмитрия I — кн. Г.П. Шаховский
и И.Е. Михнев легко убедили местных дворян, служилых лю-
дей и горожан, лишившихся после переворота 17 (27) мая 1606 г.
многих льгот и привилегий, что «царь Дмитрий» жив и скры-
вается от врагов. Путивляне подняли восстание против Васи-
лия Шуйского. Уже 22 июля (1 августа) 1606 г. À. Рожнятовский
записал в своем дневнике сведения об отправке войск из сто-
лицы против северян и первых успехах повстанческой армии124.
     Р.Г. Скрынников заметил, что М.À. Молчанов, будучи в
Путивле, не решился публично играть роль самозванца. Он, по
мнению исследователя, боялся показаться перед людьми, хо-
рошо знавшими как Лжедмитрия I, так и его самого, что не-
минуемо привело бы к разоблачению и положило конец инт-
риге125. Самозванец предпочел укрыться в Речи Посполитой в
замке Мнишков в Самборе. В августе 1606 г. прибывший с Гали-
чины итальянский купец Франческо Таламио сообщил папс-
кому нунцию Рангони, что видел, как некто прибыл в Самбор
из России в закрытой карете в сопровождении двух всадников
и скрылся в залах замка. После этого жена Ю. Мнишка будто бы
повеселела, а слуги начали распускать слухи, что «царь Дмит-
рий» находится в замке тестя126.
     К лету 1606 г. Речь Посполитая оказалась на пороге граж-
данской войны. Внутренняя политика короля Сигизмунда III
Вазы, опиравшегося на небольшую группу сенаторов и игно-
рировавшего интересы шляхты, вызвала широкое оппозици-
онное движение части магнатов и шляхты, которое грозило
вылиться в открытое восстание — рокош127. Лжедмитрий I, у
которого после воцарения явно не сложились отношения с

                             68


Сигизмундом III, тайно обещал оказать помощь мятежникам.
Я. Мацишевский полагает, что известия о перевороте в Москве
и убийстве самозванца были получены в Кракове 16 (26) июня
1606 г.128 Б.Н. Флоря и В.Д. Назаров, опираясь на данные гра-
моты Смоленского воеводы и собранные П. Пирлингом мате-
риалы, выяснили, что первые вести о московских событиях
пришли в Речь Посполитую раньше — уже около 21 (31) мая
1606 г., а в середине июня того же года польские власти уже
знали обо всем в деталях. Польское руководство понимало, что
новое московское руководство может предъявить им счет за
участие королевского двора, католических кругов и части маг-
натов в подготовке самозванца129. Сигизмунд III, как выяснил
Я. Мацишевский, решил пойти ва-банк и использовать гибель
поляков и литовцев в качестве удобного предлога для вторже-
ния в Россию в надежде, что война заставит все общественные
силы Речи Посполитой объединится вокруг престола130. Король
дал инструкции сеймикам, в которых прямо предложил от-
крыть военные действия с Россией в конце 1606 г.131 Послам
Василия Шуйского, Г.К. Волконскому и À. Иванову, польские
власти сначала• отказали во въезде в пределы Речи Посполи-
той132.
     Первые слухи о «чудесном спасении царя Дмитрия» стали
распространяться в Речи Посполитой в июле 1606 г., когда
сюда прибыли слуги знатных поляков и солдаты-наемники,
отпущенные Василием Шуйским из Москвы133. К примеру, слуга
Мартина Стадницкого, некий Круширский из Скржынек, уве-
рял, что был очевидцем бегства самозванца из Москвы134. Кон-
кретные детали в этих слухах начали появляться в конце июля
— начале августа 1606 г., когда М.À. Молчанов водворился в
Самборе. Устраивая тайные приемы для людей, никогда не ви-
девших Лжедмитрия I, он старался поддержать веру русских
повстанцев и рокошан, что «царь Дмитрий» жив135.
     Летом 1606 г. между королем и рокошанами произошел
полный разрыв. Собравшись на съезд в августе 1606 г., рокоша-
не всерьез ожидали появления «царя Дмитрия» и обсуждали
планы его возведения на польский трон136. Сюда же, по-види-
мому, направлялось прибывшее в двадцатых числах августа
1606 г. в Киев посольство северян, которые уверяли что «царь
Дмитрий» находится в одном из польских замков137. Организа-

                             69


ция самозванческой интриги явно вступила в завершающую
стадию. Оставалось сделать последний шаг — устроить публич-
ное появление самозванца, однако он не появился.
     Назревавший рокош, по меткому замечанию Я. Мацишев-
ского, сорвал первоначальные планы Сигизмунда III. Столк-
нувшись с угрозой гражданской войны, король был вынужден
отказаться от организации вторжения в Россию и сделал все
возможное для сохранения мира138. Комендантам пограничных
крепостей были даны строгие инструкции не пропускать в Рос-
сию наемников для службы в повстанческом войске. Всередине
июля 1606 г. русские послы получили разрешение въехать в Речь
Посполитую, и поляки постарались получить от них сведения
для разоблачения самозванца. Важно отметить, что кн. Г.К. Вол-
конский и À. Иванов оказались готовы ответить на вопросы о
самозванце. Получив у приставов сведения о внешности Сам-
борского вора, они тотчас заявили, что это не кто иной, как
М. Молчанов, и дали полякам его словесный портрет. Послы
постарались выведать о деятельности самозванца все что могли.
Узнав, что в Самборе якобы находится боярин В.М. Рубец-
Мосальский, Г.К. Волконский и À. Иванов заявили полякам,
что когда они выехали из Москвы, бывший дворецкий нахо-
дился в столице. Если же боярин изменил, то «Бог ему судья»139.
Действительно, кн. В.М. Рубец-Мосальский в то время не был
в Самборе, т. к. был сослан на воеводство в пограничную Ко-
релу, где находился до конца 1608 г.140 Воеводами у повстанцев
служили дворяне московские В.Ф. Àлександров-Мосальский,
И.Л. и И.Д. Клубковы-Мосальские и Д.В. Горбатый-Мосальс-
кий, помеченные в боярском списке 1606—1607 гг. как измен-
ники141. Вероятнее всего, в Самборе находился кн. В.Ф. Àлек-
сандров-Мосальский.
     Московские власти, узнав о происходящем в Самборе,
действовали весьма решительно. Мнишки были высланы из
Москвы в Ярославль под арест. Им недвусмысленно дали по-
нять, что их ждет в случае продолжения самозванческой инт-
риги в Самборе142. К повстанцам на Северщину Василий Шуй-
ский отправил новое посольство, которое должно было обли-
чить «чернокнижника»143. По данным À. Палицына, во главе этой
миссии Василий Шуйский поставил митрополита Крутицкого
Пафнутия144. Принятые меры, по-видимому, возымели действие.

                              70



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика