Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Смута в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

Голосов: 9

Монография посвящена изучению движения Лжедмитрия II, ставшего главным явлением кульминационного периода Смуты в России в начале XVII столетия. Исследование основано на вновь открытых документах и перепрочтении уже известных. Предназначено исследователям, преподавателям, аспирантам, студентам, учащимся высших и средних учебных заведений, краеведам, всем интересующимся отечественной историей.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    единомышленника и казаков. Последующие события показа-
ли, что Лжедмитрий II и его гетман ошиблись в своих расчетах.
     Поведение самозванца вызвало бурю негодования. Солда-
ты бросились к царику. Стрельцы стали на его защиту. Перепу-
ганный самозванец бежал в Орел, где его тотчас взяли под
домашний арест. В отчаянии он «запил горькую». М. Мархоцкий
пишет, что весь день и последующую ночь В. Валавский,
À. Хруслинский и À. Вишневецкий «бегали между цариком и
войском, стараясь договориться»24. Врассказе ротмистра явная
несуразица. О чем можно было договариваться с мертвецки пья-
ным цариком?! Р. Ружинский и наемники, судя по всему, вели
переговоры с И.М. Заруцким, который, по свидетельству весь-
ма осведомленного и вдумчивого политика коронного гетмана
С. Жолкевского, вплоть до бегства самозванца из Тушина являл-
ся одним из главных руководителей повстанческого лагеря25.
Компромисс был достигнут к утру. М. Меховецкий с товари-
щами проиграл. Его сместили и изгнали из войска. Р. Ружинс-
кий был провозглашен новым гетманом самозванца. Протрез-
вевший царик принес свои извинения солдатам. Однако побе-
да наемников не была полной. Новый гетман и его солдаты
были вынуждены расположиться в Кромах. Самозванец же ос-
тался в Орле, который, судя по всему, контролировали И.М. За-
руцкий и его товарищи26.
     Публичные обличения в ходе переговоров с наемниками
породили немало слухов и не содействовали укреплению ле-
генды «о чудесном спасении царя Дмитрия». Это, по всей ви-
димости, заставило Р. Ружинского и И.М. Заруцкого организо-
вать несколько новых спектаклей с «узнаваниями царя Дмит-
рия». Они вновь прибегли к услугам доктора Богословия
Викентия Львовского, а также использовали некоего Тробчин-
ского, который якобы знал многие тайны прежнего самозван-
ца и взялся дознаться доподлинно, является ли царик прежним
«Дмитрием». Примечательно, что вместо того, чтобы выяснять
каким образом спасся и где скрывался самозванец, оба свиде-
теля в его присутствии рассказывали о тайнах Лжедмитрия I,
старательно искажая детали. Когда же царик поправлял их и
давал на все вопросы точные и исчерпывающие ответы, то оба
мистификатора изображали неописуемое удивление и заявля-


                             141


ли окружающим, что об этом знали только они и Лжедмитрий I
и что это несомненно он, хотя внешне и непохож27.
     Поначалу изменения в руководстве движения Лжедмит-
рия II не привели к существенным изменениям в политике
проводимой на территориях, занятых повстанцами. Болотни-
ковцам и «казацким царевичам», вероятно, какое-то время
удавалось сохранять свои позиции при дворе царика. Ситуация
коренным образом изменилась, когда Р. Ружинский и И.М. За-
руцкий отправили À. Лисовского во главе крупного отряда на
помощь рязанским повстанцам. В состав этого отряда, по всей
видимости, удалось включить радикально настроенных болот-
никовцев и таким образом удалить их из Орла.28 Вскоре, 14 (24)
апреля 1608 г., Р. Ружинский обратился с посланием к москов-
ским боярам — своим «сродычем» кн. В.В. Голицыну и И.С. Ку-
ракину, в котором убеждал, что Лжедмитрий II подлинный и
призвал ему верно служить. Его аргументы были весьма свое-
образными. Хорошо известно, заявил гетман, что поляки и
литовцы не служили многочисленным лжецаревичам, появив-
шимся в казачьих станицах, т.к. знали, что они самозванцы.
Ныне Р. Ружинский, по его словам, убедившись, что «царь
Дмитрий» истинный, одним из первых явился к нему, т. к. его
дед, отец и дядя в прошлом верно служили прежним прирож-
денным московским государям29. Гетман в 1604—1605 гг. хоро-
шо знал Лжедмитрия I, и его уверения были веским аргумен-
том в пользу истинности нового самозванца30. Несколько дней
спустя Лжедмитрий II обратился с грамотой к смолянам, в
которой возложил всю ответственность за недавние репрессии
против дворян и детей боярских на Лжепетра и других казац-
ких «царевичей». Лжедмитрий II обличил своих мнимых род-
ственников как самозванцев и объявил, что приказал их схва-
тить и казнить. Он предложил дворянам и детям боярским явить-
ся к нему на службу31. Демарши царика II и Р. Ружинского
подтверждают гипотезу, что в апреле 1608 г. в руководстве дви-
жения самозванца произошел крутой поворот. Р. Ружинскому,
И.М. Заруцкому и др. удалось устранить «казацких царевичей» и
оттеснить от руководства движением радикально настроенных
повстанцев. Новые власти отказались от политики переустрой-
ства служилого сословия по опричному образцу и взяли курс
на объединение бояр и дворян вокруг Лжедмитрия II.

                             142


     Готовясь к новым боям с правительственными войсками,
Р. Ружинский, И.М. Заруцкий и др. возобновили попытки полу-
чить помощь у Сигизмунда III. Впервые за несколько месяцев
своего пребывания в России царик 17 (27) января 1608 г. обра-
тился с посланием к «родителю» Ю. Мнишку, в котором скор-
бел о злоключениях своих и родственников, винил во всем
изменников, ослабивших государство, и выражал надежду на
помощь короля32. Другое послание царик направил родствен-
нику своего мнимого «тестя» маршалку коронному Миколаю
Вольскому — родному брату задержанного в Москве Àдама
Вольского33. Сендомирский воевода в свою очередь подготовил
для Сигизмунда III в поддержку мнимого «зятя» обширный
мемориал. Он постарался убедить ярого католика — короля в
том, что «царь Дмитрий» спасся и, ссылаясь на тайные догово-
ры, просил оказать ему помощь. Пытаясь уговорить Сигизмун-
да III, Ю. Мнишек изложил целую программу превращения
России в полонизированное, окатоличенное через унию союз-
ное государство. «Тесть» самозванца, учитывая опыт пережито-
го в Москве в мае 1606 г., как мог старался оградить интересы
дочери и заручиться гарантиями насчет ее будущего, как «мос-
ковской царицы»34. В начале февраля 1608 г. до Кракова добра-
лось посольство Лжедмитрия II, видную роль в котором играл
еврей Àрнульф Калинский. Послы имели полномочия на веде-
ние переговоров о делах военных и купеческих и должны были
предложить королю за помощь полмиллиона злотых35. Власти
Речи Посполитой встретили посланцев самозванца холодно и
долго отказывались иметь с ними дело. На Краковском сейме в
конце апреля 1608 г. король сделал запрос по этому поводу
сенаторам. Сейм рекомендовал Сигизмунду III не признавать
ни Шуйского, ни Лжедмитрия II. Было решено послов выслу-
шать, но обратно не отсылать до тех пор, пока ситуация в Рос-
сии не прояснится36. Мемориал Ю. Мнишка не убедил ни ко-
роля, ни сейм37. Сенаторы рекомендовали королю принять ре-
шительные меры против ухода солдат на службу самозванцу38.

                 § 2. Болховское сражение

     Сражение, происшедшее 30 апреля (10 мая)—1 (11) мая
1608 г. резко изменило ситуацию в стране в пользу привержен-

                             143


цев Лжедмитрия II и поэтому привлекло пристальное внима-
ние историков. Н.М. Карамзин считал виновником поражения
главного воеводу кн. Д.И. Шуйского, который «отличался един-
ственно величавостью и спесью; не был ни любим, ни уважа-
ем войском» и своими неумелыми действиями подорвал мо-
ральный дух войска и дезорганизовал его в решающий момент
боя39. Н.И. Костомаров пришел к заключению, что причиной
поражения являлось то, что войско кн. Д. Шуйского в значи-
тельной степени состояло из татарских полков. Исследователь
первым обратил внимание на умелые действия во время сра-
жения сторожевого полка кн. И.С. Куракина.40 С.М. Соловьев
считал одним из главных виновников поражения воеводу кн.
В.В. Голицына41. À. Гиршберг отметил, что войско кн. Д. Шуйс-
кого, хотя и было весьма многочисленным, но в нем преобла-
дали татарские полки и «всякий сброд, плохо вооруженный и
неопытный в бою», который в разгар боя толпился у своих
орудий. Это обстоятельство, по мнению À. Гиршберга, в значи-
тельной степени определило блестящую победу самозванца.42
С.Ф. Платонов согласился с мнением Н.М. Карамзина, что во
главе войска стоял непригодный к делу князь Д.И. Шуйский,
который был разбит и позорно бежал в Москву43. И.С. Шепелев
пришел к выводу, что причинами поражения правительствен-
ного войска в Болховской битве были: наличие в армии клас-
совых противоречий и враждебное отношение масс к прави-
тельству Василия Шуйского, плохое руководство армией и сла-
бое вооружение. Болховская битва, считает историк, лишила
царя Василия огромной армии. Она обнажила классовые про-
тиворечия в стране и явилась показателем слабости не только
армии, но и правительства44.
     И.С. Шепелев, проанализировав все имеющиеся данные о
численности правительственных войск в Болховском сражении,
пришел к выводу, что заявления иноземцев о том, что они
разгромили правительственное войско в 160—170 тыс. воинов45,
не соответствует действительности. Опираясь на данные о чис-
ленности русских войск в походах 1563, 1572 гг. и середины
XVII в., историк пришел к заключению, что царь Василий Шуй-
ский мог направить в Болхов не более 30 тыс. воинов. Опреде-
ляя численность армии Б. Годунова в 1604 г., исследователь ис-
ходил из данных, приведенных в мемуарах Я. Маржарета46.

                             144


      Опубликованная недавно «Роспись русского войска 1604 г.»,
в сопоставлении с Росписями 1563 и 1577 гг., позволяет до-
полнить и уточнить эти наблюдения историка. Источники сви-
детельствуют, что во второй половине XVI — начале XVII в.
состав полков в русском войске мог колебаться в зависимости
от поставленных задач, но его общая численность не превыша-
ла 32—35 тыс. человек. Причем, сюда входили все призванные
на службу, в том числе и даточные47. И.С. Шепелев прав, Васи-
лий Шуйский, вопреки свидетельству иноземцев, никак не мог
выставить против самозванца под Болховом 160—170-тысячное
войско.
      Определяя общую численность правительственного войс-
ка под Болховом, И.С. Шепелев строил свои расчеты, опира-
ясь на указание кн. С. Шаховского, что воины кн. Д.И. Шуйского
были уряжены на пять полков, наряд и ертаул.48 Àнализ всех
опубликованных С.À. Белокуровым Росписей Болховского по-
хода обнаруживает, что показания кн. С. Шаховского ввели
И.С. Шепелева в заблуждение. В действительности Василий Шуй-
ский отправил в Болхов войско из трех полков, наряда и ерта-
ула.49 К началу сражения, по данным Разрядов, в командова-
нии и структуре войска существенных изменений не произош-
ло: заместничавший с боярином кн. Б.М. Лыковым второй
воевода сторожевого полка стольник кн. В.Ф. Литвинов-Мосаль-
ский был заменен 8 (18) марта 1608 г. дворянином московским
Г.Г. Пушкиным-Сулемшой50 ; в ертаул вместо В.Т. Колычева были
назначены выборные дворяне Н.И. Нащекин и И.Н. Давыдов51.
Таким образом, если исходить из средней численности мос-
ковских полков на рубеже XVI—XVII вв., то правительствен-
ное войско под Болховым вряд ли насчитывало 30 тыс. человек.
Необходимо также учитывать, что в результате четырехмесяч-
ного бездействия (январь—апрель 1608 г.) в правительствен-
ной армии наблюдались те же процессы, что привели к развалу
армии Годунова под Кромами. Данные десятни Бежецкой пя-
тины за 1608 г. показывают, что служилые люди, поиздержав-
шись, начали под различными предлогами разъезжаться по
домам. Всего в десятне зафиксировано бегство 37 человек. Еще
в момент сбора войска Д. Шуйского отъехали 4 дворянина, после
прихода войска в Белев — 7, из Болхова — 21 (сюда входят
отъехавшие до и после сражения. — И.Т.)52. Àналогичные сведе-

                              145


ния можно почерпнуть из десятни Юрьева-Польского. Из на-
правленных в Болхов 120 дворян и детей боярских, — 47 под
различными предлогами оставили службу53. À. Рожнятовский и
М. Стадницкий отметили в своих записях, что в апреле 1608 г.
из-за оттока служилых людей из войска Шуйского в Ярославле
была усилена стража54. Накануне решающего сражения прави-
тельственная армия, как видно из приведенных данных, таяла
как снег.55
     Определяя размеры войска самозванца, И.С. Шепелев при-
шел к выводу, что его численность к Болховскому сражению
достигла 27 тыс. человек56. По нашим расчетам наемное войско
самозванца после прихода Я. Микулинского, Ф. Тышкевича и
Тупальского достигло примерно 5,5 тыс. человек. Кн. Р. Ружин-
ский, по свидетельству М. Мархоцкого и С. Маскевича, привел
еще 4 тыс. воинов. Таким образом, общая численность наемно-
го войска самозванца должна была достичь 9,5 тыс. человек. Но
необходимо учитывать, что многие наемники, как свидетель-
ствуют очевидцы, разочаровавшись в деле самозванца, поки-
дали его лагерь. Столкновение между М. Меховецким и Р. Ру-
жинским привело к изгнанию прежнего гетмана и его привер-
женцев. В результате, как видно из составленного в конце лета
— начале осени 1608 г. «Реестра войска самозванца», числен-
ность наемных отрядов (без учета прибывших позднее полков
инфлянских солдат) оказалась меньшей, чем можно было ожи-
дать: полк гетманский кн. Р. Рожинского — 1800 чел.; Я. Мику-
линского — 450чел.; П. Руцкого — 1150 чел.; М. Велегловского
— 600 чел.; В. Валевского — 660 чел.; кн. À. Вишневецкого — 960
чел., таким образом, всего — 5620 воинов57. Примечательно,
что участник событий, Й. Будила, в рассказе о Болховском сра-
жении привел близкую цифру — 5 тыс. человек58. Сделанные
наблюдения позволяют предположить, что в Болховском сра-
жении приняли участие 5—5,6 тыс. наемников из Речи Поспо-
литой. М. Мархоцкий указал, что зимой 1607—1608 гг. под зна-
менами Лжедмитрия II собралось около 3 тыс. запорожских ка-
заков59. Данные «Реестра войска самозванца» близки к сведениям
мемуариста: полк Грица — 700 казаков; Ростенецкого — 500
казаков; Повидзавского — 700 казаков; Лиса — 150 казаков, а
всего — 2050 чел.60 И. Заруцкий, по свидетельству М. Мархоц-
кого, командовал 5 тыс. донских казаков61. В «Реестре войска

                             146


самозванца» указана хотя и меньшая, но близкая к этой цифра
— 4 тыс.62 Таким образом, общая численность войска само-
званца накануне Болховского сражения, по всей видимости,
достигала 13—13,5 тыс. воинов, и оно было примерно равно или
немного уступало по численности правительственной армии.
     В конце апреля 1608 г. Дмитрий Шуйский, узнав о готовя-
щемся наступлении самозванца, вывел свое войско из Болхова
и стал в укрепленном лагере в 10 верстах (2 милях) от города
по дороге на Орел. В Болхове был оставлен значительный гар-
низон во главе с дворянином московским Третьяком Сеито-
вым63. Тем временем Р. Ружинский с наемниками подошел из
Кром к Орлу, намереваясь соединиться с расквартированны-
ми там отрядами самозванца. Во время сборов царика в поход,
в Орле неожиданно вспыхнул пожар. В огне погиб «царский
дворец» и значительная часть города. Находившийся в плену в
Ярославле À. Рожнятовский, разузнал от своих информаторов,
что Лжедмитрий II, намереваясь бежать в Речь Посполитую,
якобы сам приказал зажечь город64. Б. Война в своем письме к
канцлеру Л. Сапеге сообщил, что город зажгли тайные привер-
женцы Шуйского, многих из которых удалось схватить65. Оче-
видец событий М. Мархоцкий не подтвердил этих известий. Он
сообщил, что пожар вспыхнул «из-за неосторожности» и унич-
тожил много запасов и снаряжения, что поставило войско са-
мозванца в трудное положение66. Р. Ружинскому, И.М. Заруцкому
ничего не оставалось делать, как попытаться дать сражение
правительственным войскам у Болхова и прорваться в неразо-
ренные войной уезды страны.
     Подробное описание Болховского сражения можно найти
как в русских: Новый летописец, записки Б. Болтина, «По-
весть сия книги прежних лет», так и в иностранных источни-
ках: мемуарах Й. Будилы, М. Мархоцкого. Сопоставление этих
источников, отразивших разные политические тенденции, по-
зволяет довольно точно восстановить ход сражения. По данным
русских и польских источников, Дмитрий Шуйский, узнав о
приближении противника 30 апреля (10 мая) 1608 г., развер-
нул свое войско в боевые порядки в 5 верстах (1 миле) перед
укрепленным лагерем. Его действия поставили Р. Ружинского в
затруднительное положение, т. к. противник имел возможность
атаковать войско самозванца на марше, не дав развернуться в

                             147


боевой порядок. Гетман самозванца принял единственно вер-
ное решение. Он напал на противника сходу конными полка-
ми П. Руцкого и М. Велегловского и развернул под их прикры-
тием основные силы. Кисходу дня 30 апреля (10 мая) 1608 г.
отряды самозванца создали в своем тылу укрепленный лагерь.
Стычки, как видно из источников, носили упорный и крово-
пролитный характер. Передовому полку кн. В.В. Голицына уда-
лось значительно потеснить полки П. Руцкого и М. Велегловс-
кого, что заставило Р. Ружинского ввести в бой часть основных
сил: полки À. Ружинского и В. Валевского. Теперь уже полк кн.
В.В. Голицына попал в тяжелое положение. Àвтор Нового лето-
писца, не испытывавший симпатий к воеводе, отметил, что
из-за его «торопливости» противник отбросил передовой полк,
изрядно потеснил большой полк и только контрудар стороже-
вого полка И.С. Куракина спас положение, отбросив против-
ника к исходным рубежам67. Участвовавший в бою Й. Будила
подтвердил рассказ Нового летописца. Он отметил, что основ-
ные силы русских войск не помогли своим гибнущим товари-
щам из передового полка68. Правительственные войска понесли
ощутимые потери69. Подводя итоги первого дня сражения,
И.П. Шепелев точно подметил, что он «оказался неудачным
не столько для войск Лжедмитрия II, сколько для войск Шуй-
ского»70. Действительно, Р. Ружинскому уже в начале боя уда-
лось лишить противника тактических преимуществ и развер-
нуть свое войско в боевой порядок. Первые столкновения по-
казали, что в правительственных войсках явно отсутствует
твердое руководство: воеводы передового и сторожевого полка
действовали на свой страх и риск, а воины большого полка без
должного руководства вели себя пассивно — «скопились у сво-
их пушек». Такое развитие событий изрядно поколебало мо-
ральный дух правительственных войск.
     В ночь с 30 апреля (10 мая) на 1 (11) мая 1608 г. в обоих
лагерях были созваны совещания командования. Царские вое-
воды, по-видимому, были обескуражены появлением столь
значительного вражеского войска, низким моральным духом
своих полков и неудачным началом боя. Дмитрий Шуйский
принял решение уклониться от сражения с противником, от-
вести войска к Болхову и, заняв оборону по засечной черте,
преградить противнику дорогу на Москву71. Этот внешне ра-

                             148


зумный план, как справедливо заметил И.С. Шепелев, оказал-
ся губительным для правительственной армии72. Наутро оба
войска заняли боевые порядки. Дмитрий Шуйский выдвинул
свои передовые отряды ближе к лагерю противника, в надежде
отвлечь его внимание стычками и отдал приказ начать отход.
Первой по его приказу была снята с позиций артиллерия.
И.С. Шепелев, анализируя ход Болховского сражения, не об-
ратил внимание на некоторые весьма важные детали. Р. Ружин-
ский, по признанию близкого к гетману ротмистра М. Мар-
хоцкого, не собирался в тот день давать генерального сражения.
Он хотел воспользоваться мелкими стычками с противником,
чтобы перенести лагерь в более удобное место и лучше подго-
товиться для решающего боя. Ездовые, как свидетельствуют
Й. Будила и М. Мархоцкий, по собственной инициативе вод-
рузили на повозки хоругви и под прикрытием войска двину-
лись к новому месту для лагеря. Обоз поднял тучи пыли, из
которых были видны только знамена73. Àвтор Бельского лето-
писца подтверждает свидетельство иноземцев. Он заметил, что
«Вор и польские, и литовские люди, и русские воры-изменни-
ки перешли реку на синем, и за рекой поставили обоз, а сами
конные и пешие перелезли реку и пришли под село Кобылино
за 15 верст Болхова позади полков Московского государства»74.
Воины правительственного войска решили, что им во фланг
заходят крупные силы противника и среди них началась пани-
ка75. Передовые отряды неожиданно для противника стали от-
ходить. Перебежчик — сын боярский коширянин Никита Ли-
харев, сообщил Р. Ружинскому и его полковникам, что проис-
ходит в правительственном войске. Гетман понял, что наступил
решающий момент и, несмотря на то, что день клонился к
концу, бросил на противника основные силы. Управление пра-
вительственными полками было утрачено. Служилые люди об-
ратились в бегство76. Одни стремились укрыться в Болхове, здесь
их, по данным иноземцев, скопилось около пяти тысяч чело-
век, другие, в числе которых был Дмитрий Шуйский и глав-
ные воеводы, пытались пройти через проходы в засеках. Воины
Р. Ружинского преследовали противника до засек. Здесь, по сви-
детельству Й. Будилы и М. Мархоцкого, в свалке, вызванной
беспорядочным бегством, погибло много воинов и лошадей77.
После поражения правительственной армии судьба осажден-

                              149


ных в Болхове была предрешена, т. к. для обороны города не
было необходимых запасов и снаряжения. Воеводы Т. Сеитов,
Г. Валуев и иноземец Федор Гедройц в течение двух последую-
щих дней пытались обороняться, но затем, осознав тщетность
своих усилий, 3 (13) мая 1608 г. сдались на милость победителя
и вместе со своими воинами целовали крест самозванцу78.
     Восторженные победные реляции иноземцев создали у
современников, а затем и у историков, иллюзию, что в ходе
Болховского сражения приверженцы самозванца разгромили
основные силы правительственных войск и открыли себе до-
рогу на Москву79. Разрядные книги и летописи, созданные людь-
ми, находившимися в правительственном лагере, рисуют не-
сколько иную картину. Дворяне, копируя Роспись Болховского
сражения в свои Разрядные книги, использовали те же терми-
ны, что при описании неудачных боев правительственных войск
с И. Пашковым и И. Болотниковым: «И от Болхова оттолкнули,
и бояре пошли к Москве. И царь Василий послал встречю брата
своего и всех бояр о здоровье спрашиват окольничего Федора Ва-
сильевича Головина. И пришли бояре со всеми людьми к Москве»,
и воевод оттолкнули от Болхова, и бояре и воеводы пришли к
Москве»80, «и с тово бою московския люди побежали, а бояр и вое-
вод покинули, и литовские люди дворян и детей боярских побили
немного»81. Дворяне определенно показывают, что развала пра-
вительственной армии, аналогичного тому, который имел ме-
сто под Кромами в 1605 г. или у Клушина в 1610 г., несмотря на
тяжелое поражение, под Болховом не произошло. Воеводы смог-
ли отвести часть войска в Москву. Сходные данные приводят
летописцы: «Вор же и гетман¾ московских людей разогнаша и
наряд у них поимали. Бояре же и ратные люди побегоша к Москве,
а иные по своим городам, а иные ж седоша в Болхове. Бояре же
приидоша к Москве¾»82 . «Литовские люди и русские воры боем и
воевод, и ратных людей розгоняли и многих побили и живых по-
имали, а гоняли до Болхова и за Болхов, а иные дворяне и дети
боярские прибежали в Болхов в осаду, а бояре с ратными людьми с
розгрому пришли к Москве»83 . «Все полки погромили и, за полки
пришедши под Болхов, наряд и коши поимали. À бояре и воеводы
княз Дмитрий Иванович Шуйский с товарыщи и ратные люди с
того бою пошли мимо к Москве»84. Показания нарративных ис-
точников находят подтверждение в делопроизводственных до-

                              150



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика