Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Тамбовская художественная культура: Учебное пособие

Голосов: 9

Рассматриваются вопросы становления и развития художественной культуры в Тамбовском регионе, освещаются проблемы развития этнического, религиозного, академического и любительского художественного творчества. Предназначено для учащихся и преподавателей средних общеобразовательных школ, учреждений дополнительного и среднего профессионального образования.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    низовано 72 чтения. В 1905 году чтения прошли в 160 селах, было прочитано около 600 лекций, они сопровож-
дались исполнением местными хорами духовной музыки [154]. О пении при чтениях Палестинского общества
особо говорится в отчетах сел Аннино, Княжево, Новознаменка, Текино Тамбовского уезда и сел Ардабьево и
Истлево Елатомского уезда. В селе Аннино хор состоял из восьми-десяти человек церковных служителей, а в
Новознаменке пели ученики приходской школы общеупотребимые молитвы. В Текине песнопения исполня-
лись школьным хором, в Ардабьеве пели члены причта и любители церковного пения из прихожан, исполня-
лись ирмосы и тропари.
     Наиболее торжественно проходили эти мероприятия в селе Истлеве Елатомского уезда. К слушанию чте-
ний прихожане оповещались благовестом в большой колокол и трезвоном.
     Большую культурно-просветительскую деятельность осуществляло Козловское Крестовоздвиженское
братство. Из отчета за 1904 год можно видеть, что братство содержало за свой счет богадельню и церковно-
приходскую школу. Школой заведовал протоиерей А.Л. Лебедев, он сам обучал пению девочек. В 1911 году в
Тамбовской губернии возникает церковно-приходское общество трезвости. Отделения общества открывались в
каждом приходе Епархии и имели целью борьбу с народным пьянством. Свои задачи общество предполагало
решать с помощью проповедей, крестных ходов и богослужений с обязательным общенародным пением, чем
объективно содействовало развитию хорового любительства [344].
     Оказывали помощь певческим коллективам и тамбовские меценаты. В селе Рассказово промышленник
И.К. Крюченков организовал и содержал церковный хор. В нем пели ученики и учителя образцового рассказов-
ского училища, а также служащие конторы Крюченкова. Сам Крюченков тоже пел в хоре, обладая звучным
басом, часто солировал. Хор просуществовал более 30 лет, и им было дано множество благотворительных кон-
цертов. Так, 26 февраля 1884 года хор выступал с благотворительным концертом в Тамбове. Программа состоя-
ла из произведений культовой музыки. Сбор от него пошел в пользу учеников приходских училищ.
     Вместе с тем в работе тамбовских регентов было немало проблем. В частности, проблема повышения ка-
чества церковного пения была всегда очень актуальной. Тамбов, как уже было отмечено, отличался очень хо-
рошим профессиональным уровнем певческих коллективов в храмах, работа певчих оплачивалась сравнительно
высоко, что позволило церковным хорам занять лидирующее положение в хоровой культуре региона. Но даль-
нейшее профессиональное развитие церковных хоров было затруднено вследствие того, что достигнутые ре-
зультаты вполне устраивали служителей храма, сказывался и дилетантский подход протоиереев к хоровому
репертуару. Рассматривая эту проблему, Е. Побединский в своей статье в журнале "Баян" ратовал за творче-
скую самостоятельность регента, в том числе и в выборе репертуара. Ставилась задача широкого внедрения в
репертуар церковных хоров произведений современных композиторов – Кастальского, Панченко, Компаней-
ского и Гречанинова [290].
     Очень остро обсуждалась проблема переманивания наиболее талантливых певчих из одного хора в другой.
Тамбовская духовная консистории вынуждена была издать указ о недопустимости такой практики и заставила
регентов сделать соответствующие письменные заявления, однако полного единства в среде регентов установить
не удалось [238].
     В сельских приходах остро стояла проблема качества работы певческих коллективов. Священник
С. Казубовский полагал, что способом разрешения этой проблемы может стать общенародное пение в храме.
Он указывал на то, что нет реальных финансовых рычагов стимулирования качественной работы профессио-
нальных певчих в сельских храмах, из-за чего возникают определенные трудности в формировании работоспо-
собного и стабильного коллектива. Автор справедливо замечал, что организовать общенародное пение значи-
тельно сложнее. Это требует больших организационных и репетиционных усилий. Но такое пение более при-
влекательно для прихожан, оно одушевляет массу молящихся, делает участником богослужения каждого и вме-
сте с тем ликвидирует такие недостатки профессиональных хоров, как излишние певческие амбиции и неува-
жительное отношение к регенту [228].
     В статье "Певчие", опубликованной в издаваемом в Тамбове журнале "Баян", А. Кудеяровым подчеркива-
лось крайне тяжелое положение певчих в уездных и сельских церковных хорах. Скудное жалование сказыва-
лось на качестве их работы и на уровне профессионального мастерства. Автор подчеркивал, что регенты, ре-
месленники по своей сути, нисколько не заботились о творческом развитии певчих, наоборот, сдерживают вся-
ческое проявление индивидуальности [243].
     Для решения этой проблемы в Тамбове была предпринята попытка открыть постоянно действующий ре-
гентский класс, преподавателями в котором должны были стать поочередно лучшие регенты, но это начинание
не встретило поддержки консистории [303].
     В сельских приходах не хватало певчих, но регентов было достаточно, возникала даже конкуренция, при-
водившая к конфликтам, но способствовавшая, однако, росту профессионального мастерства певческих коллек-
тивов [146].
     Высокий художественный уровень церковного пения в городах Тамбовской губернии предопределил
мощное развитие хоровой культуры в регионе, которая была представлена, прежде всего, любительскими кол-
лективами, исполнявшими произведения как светского, так и духовного репертуара.


                         ТРАДИЦИОННАЯ УСАДЕБНАЯ КУЛЬТУРА


     Становление усадебной культуры на Тамбовщине относится к началу ХVIII века. После удачных военных
операций Петра I на юге страны Черноземье постепенно начинает утрачивать статус пограничной зоны, здесь
становится абсолютно безопасным вести хозяйственную деятельность. Плодородные почвы Черноземья по
царским указам переходят в собственность крупных аристократов, обладавших большим влиянием при дворе.
В начале и середине ХVIII века появляются первые родовые имения, архитектура, убранство и быт которых во
многом копировали царские дворцово-парковые ансамбли, расположенные в окрестностях Петербурга и Моск-
вы. Степень знатности и мера финансового достатка владельца являлись главными критериями масштабности
хозяйствования в имении и размаха усадебного строительства. В целом, культура усадеб представляла собой
синтез культуры аристократической (элитарной), культуры крепостных интеллигентов и традиционной народ-
ной культуры.
     Обязательным центром усадебного ансамбля являлся господский дом. В большинстве случаев он был
двухэтажным, дворцового типа. Обычно он строился из дерева или камня, однако в обоих случаях эталонами
архитектуры служили столичные каменные постройки. Парадные комнаты усадебного дома находились на пер-
вом этаже, а на верхнем этаже были покои хозяев. В цокольном (или полуподвальном) этаже находились хозяй-
ственные помещения и комнаты для прислуги. В стороне от усадебного дома или по периметру двора находи-
лись хозяйственные постройки, где располагались многочисленные службы – людские, кладовые, амбары, ко-
нюшни, псарни, каретные сараи и тому подобное. Все это подсобное хозяйство было направлено на удовлетво-
рение многообразных потребностей и прихотей хозяев. Перед домом, как правило, располагался широкий па-
радный двор, на который вели или въездная аллея, или въездные ворота. В усадьбе велось патриархальное хозяй-
ство, производились непосредственно почти все необходимые для жизни предметы и продукты. Лишь в конце
ХIХ века в усадьбах стали появляться небольшие предприятия и даже фабрики и заводы, продукция которых от-
правлялась на продажу. Всегда очень многочисленной, причем не всегда сообразно рациональным потребностям,
была дворня, которая в некоторых усадьбах достигала 200 – 300 человек. Там были свои кузнецы, кондитеры,
резчики, садовники, архитекторы, художники, кухарки, горничные, истопники, псари и представители других
профессий [244].
     Огромные силы и средства вкладывали хозяева в устройство усадебных садов, парков, прудов, а также на
содержание в надлежащем порядке находящихся в них мелких строений: мостиков, беседок, скамеек, гротов,
искусственных водопадов, каскадов прудов, оранжерей и вольеров с редкими видами растений и животных.
Иногда жизнь в усадьбе была значительно дешевле городской, что и предопределяло очень длительное прожи-
вание в усадьбе не только в летние месяцы, но и круглогодично.
     Эстетика ХVIII века требовала, чтобы усадьба была расположена в живописном месте среди окружающего
ландшафта. Видный русский писатель и ученый (основоположник отечественной агрономической науки), вла-
делец имения на Тамбовщине А.Т. Болотов, описывая усадьбу соседа – тамбовского помещика, "славного бога-
ча" Стратона Сахарова, обращает внимание на то, что дом у него "был превеликий, построенный на полугоре и
в красивом месте". Рядом, в долине, протекала река. Перед домом был устроен сад, который спускался к реке.
За рекой находилась крутая гора, покрытая густым и красивым лесом. На улице перед домом и прекрасно рас-
положенным двором "великолепствовала прекрасная каменная церковь и все было на своем месте" [19].
     К концу ХVIII века характер усадебных построек несколько изменился. Особенно это коснулось внутрен-
ней планировки домов и оформления фасадов. Сельские дома стали строить достаточно высокими, с антресо-
лями и большими окнами. В моду вошел классический стиль, а потому на фронтоне домов появились полуцир-
кульные, дугообразные "итальянские" окна. Дома строились из камня или дерева, но обязательно оштукатури-
вались, и парадный фасад оформлялся в виде портика с четырьмя колоннами и фронтонным треугольником над
ними. Изменилась и внутренняя планировка. В доме были сени, прихожая и лакейская, большой зал с шестью
окнами, гостиная, спальня с альковом, столовая. Из столовой дверь вела в кабинет хозяина, девичью, детскую и
спальню. Во всем преобладали требования симметрии. Это коснулось и надворных построек. Парадный двор
становится прямоугольным. Он представлял собой ядро-центр всех построек. Вместо геометризованных искус-
ственных садов в стиле барокко появляются пейзажные парки, отличающиеся простотой и естественностью.
Наиболее активным пропагандистом такого натурального сада стал сам А.Т. Болотов, который разработал
практическое руководство по разбивке садов, выращиванию садов, устройству различных затей, беседок, пред-
назначенное для владельцев средних и мелких усадеб [244].
     Образ родовой усадьбы в сознании дворянина ассоциировался со своего рода духовным прибежищем, все
рассуждения о нем были проникнуты идеалами сентиментализма, что легко обнаруживается при анализе по-
этических сочинений и переписки представителей дворянства конца ХVIII – ХIХ веков. Действительно, уехав
из столицы, дворянин как бы скрывался от жестокой бездуховности света, карьерной суеты и борьбы. В родо-
вом имении он находил, пусть иллюзорное, но успокоение на лоне природы.
     Жизнь в провинциальной дворянской усадьбе объединяла в себе множество различных видов деятельно-
сти: это и заботы по хозяйству, обустройство имения, налаживание размеренного, организованного быта, забота
о развитии сельскохозяйственного производства, о доходности имений, а соответственно, применение новей-
ших достижений агро- и зоотехники, создание художественной среды через постоянную заботу о дизайне ин-
терьера и экстерьера усадебного дома, церкви, хозяйственных построек, садово-паркового ансамбля. Крайне
важным при этом могло оказаться дружеское содержательное общение с родными и соседями по имению, орга-


низация развлечений, воспитание детей, то есть создание атмосферы, насыщенной духовно и интеллектуально,
творческой и многоплановой деятельностью [253].
     Ощущение собственной значимости и правомочности, как правило, стимулировали активную деятель-
ность дворян на ниве благотворительности и просветительства. То есть в провинциальной усадьбе формирова-
лись альтернативные столично-официальным ценности, мотивы, цели деятельности, социальные установки и
роли, межличностные отношения. В социально-культурном отношении дворянская усадьба становилась цель-
ной самодостаточной системой, которая включала в себя богатейшие библиотеки, коллекции живописи и
скульптуры, ансамбли садово-паркового искусства, усадебные музыкальные салоны и театры. Последние гар-
монично сливались с творчеством архитектурным, с природной микросредой и дополнялись музыкальным, по-
этическим и художественным творчеством хозяев, их гостей и традиционным фольклором местных крестьян,
играми и празднествами [253]. По мнению Ю.М. Лотмана, в ХVIII веке бытовая жизнь приобретала черты теат-
ра. Несколько театральными были этикетные нормы, да и значительную роль в нравственном формировании
дворянина играл театр, в том числе и домашний [24].
     Как следует из записок В.И. Гусева [242], в конце ХVIII века знатное дворянство Тамбовской губернии
"начало съезжаться не только в губернском городе, но и строить порядочные домы для их всегдашнего жи-
лья…". В этом помещики стремились скопировать губернского наместника Г.Р. Державина, у которого в доме
каждое воскресенье был небольшой бал, а по четвергам концерты, театральные представления или музыкаль-
ные вечера. Историк-краеевед А.Н. Норцов пришел к выводу, что излюбленным временем для тамбовских дво-
рян была осень, когда можно было охотиться. В начале ХIХ века игра в карты еще не получила в провинции
широкого распространения. Помещики вели праздный образ жизни, но они не скучали, " беспрестанно посещая
друг друга", пируя вместе. За обедом или по вечерам они обсуждали самые различные проблемы, беззлобно
подшучивали друг над другом. Дам, в основном, интересовали наряды и местные сплетни. Девицы не позволя-
ли себе не только привозить с собой рукоделие, но и заниматься им в присутствии гостей. Очень распростране-
ны были в имениях шутихи и дураки, своего рода принадлежность помещичьего двора. В праздничные дни в
имении можно было услышать домашний оркестр, цыганскую пляску и песни горничных девушек [254].
     Сохранилась масса документальных свидетельств о богатой художественной жизни тамбовских усадеб.
Тамбовский дворянин Алексей Трофимович Слепцов писал стихи и песни, его сын Василий Алексеевич увле-
кался театром и даже сам играл на профессиональной сцене под псевдонимом. Спасский помещик
Д.Б. Мертваго приглашал гостей в свое имение, ездил в гости к родственникам. Дни проводились в перемене
прогулок, пышных обедов и балов. При этом среди молодых дворян было обычным явлением исполнение соло
или в ансамбле песен и романсов. Многие играли на фортепиано [254].
     Близкими друзьями семьи Л.Н. Толстого были тамбовские помещики Перфильевы. Сам Лев Николаевич
не раз гостил в имении Перфильевых Берцовка, часто отдыхал здесь и Сергей Николаевич Толстой. Современ-
ники полагали, что именно Василий Степанович Перфильев послужил прототипом образа Стивы Облонского в
романе Л.Н. Толстого "Анна Каренина". Семейство Перфильевых увлекалось драматическим искусством. Со-
хранились записи в семейном дневнике о том, что Василий Степанович исполнял роль шотландского короля в
любительском спектакле "Макбет" с участием американской звезды Айра Олдриджа. Усилия и старания люби-
телей тогда увенчались успехом. Публика оценила исполнение любителей гораздо выше, чем профессионалов
[227]. Сестра Толстого была близкой подругой соседки Перфильевых по имению Екатерины Ильиничны Чиха-
чевой (в замужестве Сытиной). Сытина Е.И. была прекрасной пианисткой, ученицей Н.Г. Рубинштейна. Часто
бывая в Москве, она участвовала в любительских музыкальных вечерах. Подобные концерты устраивались и в
тамбовском имении.
     В своих воспоминаниях о былой жизни в усадьбе Н.В. Давыдов описывает хороводы и пляски крестьян.
По вечерам девушки становились в круг и, взявшись за руки, образовывали хоровод. Тишина сразу оглашалась
громким и очень высоким сопрано запевалы, которое дружно подхватывалось хором. Исполнялись удивитель-
но красивые, по мнению автора, песни "Чернец", "Заинька", "У ворот", "Сын Иванович Дунай", "Посею ли я
млада, младешенька" и другие. Хоровод медленно кружился, постепенно увеличиваясь, звуки песни привлека-
ли новых участниц и участников. Постепенно собирались зрители, усаживались пожилые женщины. Менялся и
репертуар хоровода. От лирических песен переходили к веселым плясовым. Хоровод пополнялся несколькими
мужчинами, присоединялась и молодежь "из господ". И, наконец, под звуки песни "Уж как селезень по речень-
ке сплавливает, свои сизые крылушки складывает" в круг выходил первый танцор – бывший дворовый, уже не
молодой мужчина Яков Спиридонович – начинались пляски. Яков Спиридонович в кругу подходил к пригля-
нувшейся ему девушке и кланялся в пояс. Та отвечала таким же поклоном и выходила на середину хоровода. И
сначала медленно, а затем по мере убыстрения темпа мелодии исполняли пляску. Девушка, скромно опустив
голову на бок, изредка помахивая платочком, плавно двигалась в такт песни, иногда подпирая левой рукой в
бок, а солист выделывал перед ней удивительные выкрутасы ногами, размахивал руками и приговаривал: "Хо-
ди руки, ходи ноги, ходи весь человек", затем начинал плясать вприсядку. Выступали затем и иные пары, но
никто не мог соперничать с Иваном Спиридоновичем. Затем пение прерывалось, молодежь начинала играть в
горелки или коршуна [206]. Как видим, подобные фольклорные выступления становились подлинным развлече-
нием для обитателей усадеб.
     Довольно подробное описание духовной жизни в провинциальном имении во второй половине ХIХ века
находим в записках Б. Глинского [200]. По воспоминаниям автора, усадьба Сергеевка (родовое имение Сергее-
вых) славилась на весь Тамбовский уезд своим хлебосольством, радушием и приветливостью. Здесь многими
годами выработалась какая-то особая атмосфера задушевности, простоты и истинного барства в лучшем смыс-
ле этого слова, того барства, которое не ищет сильных, знатных и богатых, держит себя ровно, спокойно и с


достоинством.
     Провинциальные аристократы стремились максимально эстетизировать свой быт, наполнить его произве-
дениями искусства, редкостными изделиями декоративно-прикладного творчества, произведениями литерату-
ры, живописи и музыки. Сам хозяин имения Сергеев был воспитан на французских классиках и произведениях
западноевропейской живописи. Он относился несколько свысока ко всему отечественному, хотя безвыездно
провел всю жизнь в России. Ему хорошо было и дома в своем кабинете, увешанном сверху до низу лучшими
гравюрами итальянской, фламандской и английской школ, уставленном севрским и саксонским фарфором; сре-
ди шкафов, наполненных произведениями Вольтера, Руссо, Дюма, Вальтера Скотта и отечественных корифеев
литературы. Русскую литературу он любил, знал почти наизусть Батюшкова, Жуковского, Пушкина, но против
русской музыки и живописи ратовал и "спорил до крайности", исключение делалось только для Глинки. В
усадьбе и сельской округе его глубоко уважали и боялись, хотя он во всю жизнь не возвысил даже голоса про-
тив кого-либо. По-видимому, при всей внешней суховатости и холодности хозяина имения, он прекрасно дек-
ламировал стихи, поскольку племянник упоминает о том, что дядюшка почти наизусть знал стихи русских по-
этов-классиков. Он хорошо знал живопись, так как собрал в имении богатую коллекцию старинных гравюр и
мог легко рассуждать и поддерживать разговор о французской литературе и русской музыке.
     Его жену характеризовали как женщину сердечную, бесконечно добрую, поэтичную и ласковую. Это была
поэтическая душа, которая вечно витала в мире образов, созданных фантазией, в мире красоты и порывов. К
ней шли с нуждами бедняки и обиженные судьбой. Религия ее была чужда ханжества и аскетизма, это был "
бесконечный порыв к небу, где царит правда, любовь и всепрощение". У нее был большой музыкальный талант.
"Когда она в вечерние часы садилась в большой зале за рояль и ее маленькая, но твердая рука извлекала из кла-
виш задушевные мелодии собственных импровизаций или наполняла комнату могучими звуками Шопена, Бет-
ховена, Моцарта, все обращалось в слух. Чувствовалось, что это не заурядная игра по нотам дилетанта, но ис-
тинный музыкальный талант, который переживает вместе с композиторами и могучие страсти, и глубокие ду-
мы, и святое вдохновенье". Б. Глинский пишет, что Юрий Голицын обращался к Вере Сергеевой за советом и
одобрением его хормейстерской и композиторской деятельности. Автор упоминает еще об одном обитателе
имения Сергеевых – отставном офицере, который рисовал довольно много акварельных портретов жителей
Сергеевки: "Рисовал он собственно недурно и произведения его кисти могли заслужить одобрения, если бы он
мог остановиться на набросках, на рисунке до последней его отделки. Но художник думал иначе и продолжал
пачкать картину, и накладывал на нее тени до тех пор, пока ее в конец не портил…" Этот художник-любитель
был страстно увлечен музыкой. Ему нравилось исполнение хозяйкой классических произведений. Дети же и
молодежь больше любили легкую опереточную музыку и специально просили играть Оффенбаха для того, что-
бы досадить этому поклоннику классики. Б. Глинский также пишет об устройстве быта в усадьбе своих род-
ных: "Дядя был эстетик, тетя поэт в душе. Как-то само собою установилось, чтобы горничные девушки были
красивы и изящны. И действительно, любо было смотреть, когда за обедом молоденькие и хорошенькие слу-
жанки в чистеньких ситцевых платьях и с цветами в волосах разносили кушанья. Это придавало обеду что-то
светлое и праздничное".
     Остановимся на описании наиболее известных и крупных усадебных владений тамбовских аристократов.
Одним из первых на Тамбовской земле появилось имение А.Д. Меншикова. После победы под Шлиссельбур-
гом за особые заслуги Петр I подарил Меншикову село Слободское Козловского уезда (позже Раненбургского
уезда Рязанской губернии). В 1702 году Меншиков построил мызу, а через год соорудил вокруг нее небольшую
крепость по всем правилам фортификации того времени. Она имела пятиугольную форму, пять фортов и была
окружена земляным валом и рвом, наполненным водой. Внутри крепость имела несколько каменных в один и
два этажа строений и деревянную башню. Под крепостью на реках Ягодной и Становой-Рясах была сделана
плотина, и реки образовали озеро, на котором можно было плавать на парусных судах. В 1703 году, по пути в
Воронеж, усадьбу посетил Петр I, а с ним голландский путешественник по России живописец Корнелий де
Брюин. По его воспоминаниям, помещичий дом Меншикова – громадное прекрасное строение, похожее на уве-
селительный дом с красивым кабинетом (покоем) наверху в виде фонаря, покрытого отдельной кровлей, рас-
крашенного очень красиво всеми возможными цветами. В самом доме множество отличных и удобных комнат,
довольно высоко расположенных над землей. Войти в дом можно было только через ворота крепости. Петр I
назвал эту крепость Ораниенбургом [273].
     Поместье Кариан располагалось по обоим берегам реки того же названия при впадении ее в реку Цну и
было пожаловано в вотчину генерал-поручику Артемию Григорьевичу Загряжскому в 40-х годах ХVIII века. В
1743 году в имении была выстроена каменная церковь Знаменской Богоматери, и имение стали называть Кари-
ан Знаменское. Позже супругой владельца Кариана Н.А. Загряжского была Наталья Кирилловна Загряжская
(1747 – 1837), урожденная Разумовская. Наталья Кирилловна была очень влиятельной статс-дамой при царском
дворе. В ее роскошном петербургском доме было некоторое подобие салона, куда каждый вечер собирались
самые знатные люди столицы, в том числе великие князья и даже члены императорской семьи. В салон прихо-
дили, чтобы встретиться, побеседовать, посплетничать и сыграть несколько партий в бостон с хозяйкой дома.
Гостеприимная и хлебосольная хозяйка слыла очень умной, проницательной, иногда даже резкой, очень острой
на язык. Даже в самом преклонном возрасте она вступала в смелые споры с великими князьями. Кроме того, в
Тамбове у Загряжских был дом на Дворянской улице. Во время эвакуации столичных аристократов в 1812 году
тамбовский дом Загряжских стал центром, где собиралась вся тамбовская аристократия для развлечений и при-
ятного времяпрепровождения. Как и в Петербурге, Наталья Кирилловна сумела собрать вокруг себя общество
со сходными художественными интересами, что-то вроде салона [201].
     В августе 1812 года в Кариан была эвакуирована семья Н.А. Гончарова, о чем он так сообщал в письме от


30 августа 1812 года: "И так для всякой осторожности назначил я дорогим сердцу моему мирным убежищем
деревню шурина моего Загряжского (село Кариан), где они теперь все находятся" [263]. Именно в Кариане 27
августа появилась на свет Наталья Николаевна Гончарова, о чем сохранилась запись в метрической книге Зна-
менской церкви.
     Подругой Н.К. Загряжской была Н.П. Голицына. Современники полагали, что именно эти две дамы, от-
жившие и отлюбившие свое, продолжавшие придерживаться старых правил этикета и моды, любившие по-
прежнему посещать балы, маскарады и приемы, играть в карты, послужили прототипом главной героини по-
вести А.С. Пушкина "Пиковая дама" графини Анны Федотовны. Женившись на Н.Н. Гончаровой (мать которой
была урожденной Загряжской), Пушкин неоднократно бывал в доме Натальи Кирилловны. По преданию, ле-
генда о трех картах являлась рассказом внука упоминавшейся выше Н.П. Голицыной – Сергея. Но современни-
ки считали пушкинскую графиню более похожей на Н.К. Загряжскую.
     В 1851 году имение Кариан перешло по наследству графу С.Г. Строганову, которое было передано в 1857
году его сыну Павлу Сергеевичу Строганову. К тому времени имение Загряжских пришло в некоторый упадок,
и П.С. Строганов начал наводить в нем порядок, реконструировать и ремонтировать здания, церковь, хозяйст-
венные постройки и парк. Для росписи внутреннего убранства Знаменской церкви были приглашены лучшие
церковные художники столицы, которые за образец оформления взяли Исаакиевский собор Петербурга. Для
церкви была приобретена очень дорогая утварь. Усадебный парк был обнесен красивой решетчатой кирпичной
изгородью. Старые и непонравившиеся графу деревья были заменены новыми. Была обновлена оранжерея, все
дорожки в парке были покрыты слоем битого кирпича. Летом 1869 года граф пригласил к себе в гости молодо-
го талантливого художника-пейзажиста Федора Александровича Васильева, который, находясь в имении, напи-
сал картины "Мокрый луг" и "Заброшенная мельница". В имении Кариан П.С. Строганов собрал богатейшую
коллекцию произведений русской и западноевропейской живописи, в которой были работы Айвазовского,
Щедрина, Клодта, Брюллова, Левицкого и других. В Кариане был рысистый конный завод, в котором содержа-
лось до 80 голов лошадей и работало 22 конюха. В имении насчитывалось 25 прудов, где разводили карасей.
Подлинным увлечением владельца усадьбы было садоводство. Сад состоял из липовых, березовых и дубовых
аллей и двумя сторонами примыкал к берегам Цны и Кариана. В нем был искусственный пруд с островом.
Цветники сада были усажены розами. В саду были устроены теплицы, оранжереи и грунтовый сад. В оранже-
реях, огромных по площади (теперь на их месте находится стадион), росли пальмы разных сортов и лимонные,
померанцевые, лавровые, вишневые деревья. В огромном количестве росли в оранжереях цветочные растения.
В фруктовой оранжерее разводили абрикосы и виноград. Сад-парк изобиловал живописными местами.
В имении было две мельницы, оснащенные американскими турбинами, электрическое отделение и мастерские
[308]. В центре поместья располагался двухэтажный каменный дом с большой каменной террасой. В доме раз-
мещалась богатейшая коллекция картин выдающихся русских и западноевропейских художников. Изыском
интерьера имения Строгановых был круглый зал, его полусферическая планировка способствовала созданию
необычного акустического эффекта. Проемы между окон были увешаны гобеленами и зеркалами, которые мно-
гократно отражали горящие свечи в канделябрах и бра. Из зала было две двери в противоположные комнаты, в
одной из них размещался оркестр. Из окон зала открывался прекрасный вид на цветники и клумбы, украшен-
ные парковой скульптурой и фонтаном. В круглом зале устраивались балы, для чего в имении содержался свой
оркестр.
     В своей работе "Строгоновы" [251] В.А. Кученкова приводит описание ежегодно устраивавшегося празд-
ника в имении Кариан. В день именин Павла Сергеевича 29 июня после литургии в Знаменской церкви следо-
вал ритуальный салют из старинных пушек. Затем хозяин имения принимал поздравления на балконе усадебно-
го дома, украшенном экзотическими растениями, и приглашал гостей на пирог. На площадке перед домом иг-
рали или военный оркестр, или оркестр бальной музыки, приглашенные из Тамбова. Специально в честь Стро-
ганова капельмейстер Корделяс сочинил полонез, который традиционно исполнялся в этот день. В усадебном
саду в это же время играл струнный оркестр. Еще одной традицией празднования именин было устройство лю-
бительских спектаклей, которые ставились либо в цветнике перед балконом, либо у оранжерей. Разыгрывались
водевили, шуточные спектакли или ставились "живые картины", сопровождаемые музыкой из оперы Дарго-
мыжского "Русалка". На импровизированную сцену выходили артисты-любители в костюмах сказочных наяд и
русалок. Праздник завершался грандиозным фейерверком.
     Имение Воронцово ведет свое начало с 1779 года, когда земли эти были подарены генерал-поручику Ива-
ну Илларионовичу Воронцову. В 1780 году он передал их во владение своему сыну Артемию Ивановичу, кото-
рый собственно и являлся основателем этого дворянского гнезда. Он пригласил в свое имение архитектора из
Петербурга Мельникова, который перестроил дом, сделал его изящным двухэтажным особняком с колоннадой.
Граф разбил сады, цветники, тенистый парк, искусственные пруды. В имении было несколько плодовых садов,
построены оранжереи. Мельников же возвел в имении церковь, при которой была открыта приходская школа
для детей. В ХVIII веке это была лучшая дворянская усадьба в Тамбовской губернии. В ХIХ веке (по описани-
ям) барский дом был очень красив. Две галереи соединяли его с двумя флигелями, а третья галерея вела к ягод-
никам. На противоположной от входа стороне дома был большой балкон, с которого открывался прекрасный
вид на пойму Цны. Перед домом у парадного входа была клумба с каменной вазой. Парк поддерживался в иде-
альном состоянии. Там работал профессиональный садовник, которому каждое лето помогали 25 девушек и 10
мужчин. Парк был обнесен каменной стеной.
     Барский дом имел 40 комнат. Пол был паркетный, утепленный сукном. В доме были детская, оружейная,
библиотека с портретами предков, гостиная, спальня и комната для гостей. На полу лежали шкуры зверей, на сте-
нах висели портреты Воронцовых, по углам – распятия.


     По воспоминаниям внука А.И. Воронцова М.Д. Бутурлина, в доме имелась фамильная портретная галерея
и портреты мужей графинь этого рода. Все они были в золоченых рамах. Это были выдающиеся произведения
живописи: 10 полотен Рокотова, шесть картин Левицкого, на которых изображены основатели и потомки рода
Воронцовых-Болды- ревых. Кроме того, в коллекции Воронцовых были собраны портреты, выполненные ху-
дожниками Л.Токе, Н.И. Аргуновым, А. Малинари, К.Г. Преннер – всего около 30 полотен [240].
     Портреты из этой коллекции не раз экспонировались на выставках в Петербурге в 1870, 1905 и в 1910 го-
дах. Портретная галерея находилась в парадной зале на первом этаже. Сейчас большинство из этих картин на-
ходится в Русском музее, Третьяковской галерее и Тамбовской картинной галерее. Последняя владелица име-
ния Мария Алексеевна Болдырева (урожденная княжна Черкасская) очень любила охоту, лошадей и собак. В
имении было две конюшни: одна для ездовых лошадей, другая для рабочих. Борзых и гончих собак в имении
было до 200. Содержался специальный штат для ухода за собаками. Имелась процветающая молочная ферма,
поместье было электрифицировано. На праздники, проходившие в имении Воронцово, приглашалось много
гостей, которые съезжались из других губерний и даже из-за границы.
     Одно из красивейших имений Тамбовщины, к сожалению, погибшее в огне в конце ХХ века, родовое име-
ние Чичериных Караул, находившееся в Кирсановском уезде. Во времена заселения русскими поймы реки Цны
на месте села находился укрепленный дозор, который своевременно сообщал о приближении татарских войск.
Отсюда, по-видимому, и произошло название Караул. В конце ХVIII века владелец усадьбы Караул генерал
Арбеньев решил построить новую каменную церковь, автором которой, скорее всего, являлся Д. Тромбара,
приехавший в Россию по приглашению Екатерины II и работавший в тамбовском наместничестве у
Г.Р. Державина над созданием гостиного двора. В 30-е годы ХIХ века усадьба переходит в собственность к
Н.В. Чичерину. С этого времени в усадьбе ведутся активные строительные работы. Заново был выстроен уса-
дебный дом, конный двор, оранжерея, службы, павильоны, фамильный склеп, разбиты и спланированы усадеб-
ный парк и фруктовый сад. Усадебный ансамбль как бы делился на две части. Одна часть барская, вторая, при-
мыкающая к церкви, – общедоступная. В парке были две главные аллеи: въездная липовая и березовая, ведущая
к церкви. В конце липовой аллеи открывался прекрасный вид на белоснежный усадебный дом. Парк усадьбы в
центральной части носил регулярный характер, затем в восточном направлении он переходил в пейзажный (так
называемый английский) и сливался с лесом близ реки, по берегам которой были посажены серебристые топо-
ля, красиво контрастировавшие с тенистыми кронами окружающих деревьев [16]. С левой стороны от дома на-
ходился конный двор, выстроенный из красного кирпича, напоминавший готическую крепость. Дом был вы-
строен в стиле романтического направления русского классицизма. Рядом с домом располагалась во флигеле
домовая церковь, в которой позже сформировалась прекрасная коллекция произведений церковной живописи и
прикладного искусства. Купол церкви был расписан мастером монументальной живописи в стиле В. Васнецова
[250].
     В 1868 году профессор Б.Н. Чичерин, новый владелец имения, демонстративно покинул Московский уни-
верситет, заявив, что совесть и честь не позволяют ему оставаться в стенах учебного заведения, где главной
добродетелью считается повиновение властям. С этого времени Б.Н. Чичерин постоянно живет в Карауле. При
нем интерьер небольших по размерам комнат был со вкусом оформлен произведениями живописи и мелкой
пластики, а также очень изящной мебелью. Б.Н. Чичерин был известным собирателем произведений искусства.
В Карауле он собрал большую коллекцию русской и западноевропейской живописи и графики. Он собирал, в
основном, полотна голландских и фламандских художников ХVI – ХVII веков. Привозил он их из-за границы,
куда часто ездил. На стенах дома висели подлинники Веронезе, Веласкеса, Рибейра, Флинта. Приобретал Чиче-
рин и выдающиеся творения русской классики. В его коллекции были произведения Тропинина, среди них –
женский портрет "Старуха с чулком". В зале караульского дома висел портрет Б.Н. Чичерина кисти
В.О. Шервуда (одного из архитекторов московского здания исторического музея), а также написанные им же
портреты родителей Г.В. Чичерина, пейзаж "Горное озеро". В гостиной висел портрет Чичерина, написанный
В. Серовым, а также картина художника из школы Веласкеса "Аполлон и Марий". В столовой (в специальных
шкафах и шкафчиках старинной французской работы) были выставлены великолепные фарфоровые сервизы с
клеймами Берлина, Мейсена, Парижа, Лондона, Петербурга, Дельфские вазы, серебряная фамильная посуда. В
частности, там находился кубок гетмана Полуботка – дальнего предка жены хозяина Александры Алексеевны.
На втором этаже размещался кабинет Бориса Николаевича с богатейшим собранием книг, которое впоследст-
вии было передано в библиотеку Румянцевского музея. В кабинете же находились гравюры западноевропей-
ских и русских мастеров – Дюрера, Рембрандта, Остаде, Луки Лейденского. В комнате А.А. Чичериной висели
миниатюры кисти Боровиковского, изображавшие его давних предков (портреты сестер Дьяковых, ставших
впоследствии женами поэтов Капниста и Державина) [283]. Всего в коллекции Чичерина было свыше полутора
тысяч гравюр и более четырех тысяч книг.
     Унаследовавший имение дяди нарком иностранных дел в советском правительстве Г.В. Чичерин понимал
колоссальную ценность, которую представляла коллекция Б.Н. Чичерина. Он мечтал, чтобы дом дяди был пре-
вращен в культурно-просветительное учреждение, своего рода объединение музея и клуба, где могли прохо-
дить собрания, встречи, музыкальные и литературные вечера. Вот почему он так заботился и так много сделал
для сохранности имения и его художественной коллекции, основная часть которой составила экспозицию крае-
ведческого музея и картинной галереи. Отсутствие финансирования и элементарная халатность ответственных
лиц уже в наше время предопределили трагическую судьбу усадьбы Караул.
     В селе Аннино Липецкого уезда находилась усадьба поэта и переводчика В. Бланка. Там был добротный
дом, окруженный великолепным парком и фруктовым садом. В доме была картинная галерея с ценнейшей кол-
лекцией гобеленов и уникальных произведений прикладного искусства. Минх А.Н., описывая свое путешествие


через Тамбовщину в 1865 году, знакомит нас с усадьбой его родственников Бланков. Он пишет, что в 1812 году
Б.К. Бланк бежал из Москвы с семейством в Тамбовское имение, где поселился в сельце Вербки (Елизаветино).
Дом, построенный Бланком, был очень большим, с мезонином и большой каменной террасой с колоннами. В
доме имелась пристройка, где помещалась ковровая мастерская. Здесь были стоячие станки, и перед каждым,
спиною к окнам, сидели на лавках по нескольку крепостных ковровщиц. Ковры эти славились даже в Москве. В
доме был большой зал со старинными большими часами в высоком футляре, гостиная и много других комнат.
В одной из них на стенах висели в больших золоченых рамах фамильные портреты, превосходно выполненные
маслом в ХVIII веке. В другой комнате была большая библиотека, состоявшая из ценных книг того же столе-
тия. Около дома был сад, а за дорогой большая старая дубовая роща. На реке Матыре стояла мельница. Име-
ние было богатым. Позже многое в имении изменилось, было перестроено, но сохранился старый сад с тени-
стыми липовыми аллеями [289].
     По воспоминаниям друга семьи Бенкендорфов Мариеса Беринга, самым счастливым временем в своей
жизни он считал то лето, которое он провел в Сосновке в имении Бенкендорфов в Тамбовской губернии, куда
он приехал и был обласкан как ближайший друг и член семьи. Беринг вспоминал об этом времени как о поре
свободной веселой райской жизни в обществе графа А.К. Бенкендорфа (русского посла в Англии), его жены
(урожденной Шуваловой) и сыновей. Они ходили охотиться на волка, играли в теннис, читали вслух при старин-
ных керосиновых лампах Марка Твена, А.С. Пушкина и всеми любимого А.К. Толстого, играли в карты, вместе
катались на тройках и вместе рисовали акварелью [18]. В сосновском имении была собрана великолепная кол-
лекция живописи, скульптуры и прикладного искусства, которая после 1917 года была передана в Моршанский
краеведческий музей, составив основу экспозиции картин, гравюр, акварельных рисунков голландских, фран-
цузских и немецких художников, а также мелкой пластики, фарфора и хрусталя. Среди произведений два мра-
морных бюста Бенкендорфов работы Ф. Толстого, относящиеся к 1822 году, портрет С.Л. Шуваловой кисти
П.Ф. Соколова, ордена и драгоценности, средневековые гобелены, которые украшали дверь столовой в имении,
живописные полотна русских художников В.Е. Астахова (школа Веницианова), В.Д. Поленова,
И.К. Айвазовского, И.И. Шишкина [240].
     Близ Избердея находилось имение Знаменское (ныне Петровский район). Оно располагалось на берегу ре-
ки Матыры и принадлежало Юлии Аркадьевне Зилоти, урожденной Рахманиновой, тетке великого композито-
ра. С имением этим связано имя сына хозяйки – Александра Ильича Зилоти, выдающегося русского пианиста и
дирижера рубежа ХIХ – ХХ веков, одного из учителей С.В. Рахманинова. К своей подруге Марии Зилоти (в за-
мужестве Гучковой) приезжала и подолгу отдыхала в Знаменском выдающаяся русская актриса
В.Ф. Комиссаржевская [313].
     Отличалась великолепием также усадьба Кожиных в местечке Знаменка Липецкого уезда. Начало этой
усадьбе положил князь П. Татищев в ХVIII веке. Усадьба Татищева Знаменское представляла собой подлинный
шедевр творчества крепостных мастеров. Все в имении было сделано с большим размахом и вкусом. Хозяин
имения не считался с затратами. В центре усадьбы стоял роскошный дворец, он располагался на холме и был
виден со всей окрестности. Вокруг дворца был разбит обширный парк в виде круглого партера, окаймленного
дубом. Регулярный парк постепенно переходил в пейзажный. Вслед за парком усадьбу кольцом окружали раз-
личные по форме, величине и глубине террасные пруды с земляными дамбами. За прудами начинались фрукто-
вые сады. Помимо дворца, в усадьбе были выстроены мавзолей и великолепная церковь по проекту архитектора
В.И. Баженова.
     В имении тамбовского губернского предводителя дворянства Н.Н. Чолокаева Чиркино вокруг дома был
разбит великолепный дубовый парк, в котором произрастали редкие экземпляры растений, зимовавшие под
специальными укрытиями. В имении было построено около 20 оранжерей, в которых росли экзотические юж-
ные растения. Сам владелец имения был садоводом-любителем и охотно обучал садово-парковому искусству
детей местных жителей [277].
     Последним владельцем усадьбы Павловка, расположенной близ Борисоглебска, был Сергей Михайлович
Волконский, внук декабриста С.Г. Волконского. Он бережно хранил архив семьи, в котором были документы,
литературные и изоматериалы, позволившие устроить в имении музей декабристов. У Волконского в коллек-
ции были гравюры Доу и Кардели, акварели Бестужева, картины Брюллова и Кипренского, портреты Раевских,
Волконских, Давыдовых и Бенкендорфов [247].
     Имение Лотарево Усманского уезда принадлежало Л.Д. Вяземскому. Там был один из самых известных
племенных конезаводов, богатая библиотека, хранилось множество произведений русского искусства – работы
Щедрина, Маковского, этюды Левитана, Виноградова, Загорского.
     В селе Любичи Кирсановского уезда декабрист Николай Иванович Кривцов, являясь отличным хозяином,
в голой степи, где не было ни одного деревца, за короткое время построил удивительный по красоте дом, напо-
минающий огромный средневековый замок, разбил парк и два сада, заложил оранжерею и теплицу [227].
     Наиболее сохранившейся из усадеб притамбовья является усадьба Новотомниково – имение когда-то при-
надлежало роду Разумовских, а затем перешло во владение графов Воронцовых-Дашковых. До наших дней со-
хранились построенные во второй половине ХIХ века добротные усадебные постройки и прекрасный старин-
ный парк. Имеются сведения о том, что этот пейзажный парк имел когда-то своеобразную планировку. Аллеи
его причудливо переплетались таким образом, что с высоты птичьего полета можно было различить фамиль-
ную монограмму Воронцовых-Дашковых (сочетание букв "ГВД"). В усадьбе сохранились два кирпичных дома,
выстроенных в стиле позднего классицизма. Последний владелец Новотомниково – генерал Илларион Ивано-
вич Воронцов-Дашков был виднейшим политическим деятелем. Это был друг и сподвижник Александра III,
министр двора, наместник царя на Кавказе, главный управляющий государственного конезаводства. Ворон-


цов-Дашков был блестящим аристократом, одним из крупнейших землевладельцев России, председателем Об-
щества красного креста. Воронцов крупные суммы направлял на благотворительность, звание почетного члена
Императорского Русского музыкального общества свидетельствует о крупном финансовом взносе Иллариона
Ивановича на развитие музыкального просвещения в России. Воронцов считался одним из образованнейших
людей своего времени, в его петербургском доме была большая библиотека и прекрасная фамильная картинная
галерея. Илларион Иванович хорошо рисовал, многие его черновики и бумаги сопровождались карандашными
набросками. Но подлинным увлечением и любовью Воронцова-Дашкова была усадьба Новотомниково, в чем
он не раз признавался в своих письмах к друзьям. В конце ХIХ века Воронцов в Новотомниково проводит эко-
номический эксперимент, цель которого – доказать эффективность и рентабельность сельскохозяйственного
производства на локальном пространстве имения. В хозяйственной деятельности Илларион Иванович опирался
на новейшие технологии в области сельского хозяйства и отраслях переработки. Он создал высокоэффективное
безотходное аграрное производство. В имении было два кирпичных и два спиртовых завода, булыжные мосто-
вые, электричество, водопровод, канализация, паровое отопление, прекрасная служба пожарной охраны. Но
настоящей гордостью генерала-помещика был конезавод, разводивший орловских рысаков, хорошо известный
не только в России, но и за ее пределами. До наших дней прекрасно сохранились ипподром, кирпичные здания
конюшен и манежа.
     На рубеже ХIХ и ХХ веков строителями крупных усадеб становятся тамбовские промышленники. Появ-
ляются городские усадьбы с прекрасным дворцово-парковым ансамблем. К 1884 году на усадьбе губернского
секретаря Лукьяненко в южной части Тамбова сформировался садово-парковый комплекс. Приусадебная земля
была арендована на 10 лет музыкально-драматической труппой Соколовского для открытия Летнего театра.
Здесь был разбит семейный сад, хорошо благоустроенный, с множеством фонарей. В его восточной части был
открыт Летний театр, на сцене которого давали оперные и драматические спектакли, звучала народная музыка.
     Первый дворец, предназначенный для семьи фабриканта М.В. Асеева, был выстроен в Арженке по проекту
тамбовского архитектора А.И. Карапетова в 1892 году. Этот дворец был обильно декорирован портиками с тре-
угольными фронтонами, тонким кружевом балконных решеток и скульптурной композицией в нише центрально-
го ризалита. По пышности он не уступал столичным постройкам. Стены внутренних помещений дворца были
оформлены росписями по холсту и изящной лепкой с позолотой. Камины облицованы натуральным камнем. В
центральном зале второго этажа была устроена домовая церковь. Интерьер ее отличался великолепием: стены
отделаны под мрамор, иконостас выполнен из мрамора и оформлен редкими ценными иконами. Столь же изыска-
на была и церковная утварь. В церковных богослужениях принимал участие высокопрофессиональный хор певчих
[248].
     До сих пор украшением Тамбова является дом-дворец, построенный М.В. Асеевым на Набережной улице.
Проект Каминца и М.Н. Кугушева отличают соразмерность и изящество. Каждый из фасадов дворца получил
свое декоративное решение, подчеркнутое башенками, арками, разностильными окнами, балконами, террасами.
Интерьер каждой комнаты дворца индивидуален и подчеркивался рисунком наборного паркета, эксклюзивны-
ми светильниками, причудливыми сюжетами настенной живописи и расписного плафона, лепниной и барелье-
фами в античном и модерновом стиле, роскошными каскадными люстрами. Внутреннее убранство комнат до-
полнялось обилием живописных полотен Ю.Б. Клевера, А.И. Куинджи, картин с религиозной тематикой. Во-
круг дворца был разбит парк, в котором преобладали редкие и экзотические породы деревьев и кустарников.
Мебель для дворца Асеевых изготовляли по специальному заказу тамбовские краснодеревщики. История до-
несла до нас имя лишь одного из них Юрия Андреевича Антонова [248].
     В настоящее время разработан и осуществляется ряд региональных социально-культурных проектов, на-
правленных на возрождение художественно-творческих традиций усадебной культуры и использование по-
следних в образовательной, просветительной и рекреационной деятельности. Особого внимания в этой связи
заслуживают реализованные проекты "Музей-усадьба С.В. Рахманинова Ивановка" (Уваровский район), уса-
дебный комплекс "Дом Голицыных" (Мичуринск), экопоселение "Новотомниково" (Моршанский район).



ВЫДАЮЩИЕСЯ ДЕЯТЕЛИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ ТАМБОВСКОЙ ГУ-
                        БЕРНИИ


     Тамбовщина вправе гордиться выдающимися деятелями отечественной культуры, чья жизнь и творчество
тем или иным образом были связаны с этим регионом.
     Этапной в развитии культуры Тамбовского региона была деятельность на посту тамбовского наместника
Гавриила Романовича Державина. Пребывание его на Тамбовской земле было непродолжительным, всего три
года, с 1786 по 1788 год. Тем не менее Г.Р. Державин произвел подлинную революцию в сознании тамбовцев. Он
много сделал для благоустройства наместничества, открыл типографию, начал издавать газету "Губернские ведо-
мости". Особо следует отметить заслуги Г.Р. Державина в создании первого на Тамбовщине театра и открытии
нескольких учебных заведений, в том числе и эстетической направленности.
     Супруги Державины были увлечены театральным искусством. Каждое воскресенье в доме Державина со-
бирались семьи богатых тамбовских дворян и видных городских чиновников, устраивались импровизирован-
ные концерты. Быстро создался кружок любителей сцены, в котором был подготовлен первый спектакль, по-


ложивший начало развитию театрального искусства на Тамбовщине. Державин всячески поддерживал создан-
ный кружок. Из Петербурга он выписал театрального машиниста и декоратора – обрусевшего итальянца Барзан-
ти, а также живописца и танцмейстера. Многие помещики предоставили в распоряжение Державина своих крепо-
стных музыкантов и певчих [235].
      Державин не стал дожидаться строительства специального здания, и регулярные спектакли любителей те-
атрального искусства стали устраиваться в доме наместника. Курировала постановочные работы Екатерина
Яковлевна Державина. Ее именины, совпавшие с тезоименитством императрицы Екатерины, стали отличным
поводом для устройства грандиозного театрального праздника с массой приглашенных. Менее чем через четы-
ре месяца со дня вступления Державина в должность тамбовского наместника было устроено театрализованное
представление, приуроченное к приезду в Тамбов непосредственного начальника Державина генерал-
губернатора И.В. Гудовича. Удовлетворенный представлением, Гудович дал разрешение на устройство в Там-
бове театра и даже выделил на эти цели 1000 рублей.
      Подготовка спектакля потребовала немалых материальных затрат, но Державин не считался с личными
средствами. Спектакль состоялся осенью 1786 года. К торжественному дню первого представления Державин
сочинил "Пролог на открытие в Тамбове театра". За прологом была исполнена пятиактная комедия Веревкина
"Так и должно". Действие пролога, состоявшего из пяти явлений, начиналось в темном лесу, который символи-
зировал тогдашнее тамбовское общество. Барзанти вместе с двумя художниками-декораторами Аниловым и
Касабуровой оснастили спектакль довольно сложной по тем временам техникой. Зрители слышали свист ветра
и удары грома, наблюдали вспышки молний, появление звезд и восход солнца. По ходу действия в лес спуска-
лись с облаков Гений – символ просвещения, Талия – муза комедии и муза трагедии Мельпомена. Заключи-
тельная картина пролога изображала украшенную колоннадой площадь с храмом просвещения. Торжественная
музыка и хор прославляли науку, просвещение и законы. Комедия "Так и должно" обличала крючкотворство и
лихоимство провинциальных чиновников. Успех представления был необычайный. Державин стремился к от-
крытию профессионального театра с постоянной профессиональной сценой. В начале 1787 года архитектор и
строитель Лукини под наблюдением назначенного директором театра Барзанти приступил к строительству зда-
ния театра, которое было завершено осенью того же года. Труппа театра была полупрофессиональной, и к от-
крытию нового здания театра в репертуаре ее была еще одна пьеса "Земфира и Азор" с музыкой Гретри.
      Державин устроил в Тамбове в своем доме специальные классы для юношества. При этом он исходил из
ограниченных финансовых возможностей при условии максимального удовлетворения интересов и потребно-
стей молодых в области искусства. Два раза в неделю после обеда проходили занятия танцевального класса.
Г.Р. Державин вспоминал: "Дети, учителя были обласканы, довольствованы всякий раз чаем. Тут рисовали и
шили которые повзрослее девицы для себя театральные и нарядные платья по разным модам и костюмам. Так-
же учились представлять всякие роли. Сие все было делом губернаторши, которая была как в обращении, так и
во всем том великая искусница и сама их обучала" [352]. Обучение в классе Гавриила Романовича Державина
было комплексным. Здесь учили живописи, давали практический курс истории костюма и элементов "высокой
моды", учили танцам и основам актерского мастерства. Юношеству прививались также светские манеры. И во
многом заслуга в достижении педагогических результатов принадлежала Е.Я. Державиной (урожденной Дьяко-
вой). Особенно любила она наблюдать уроки танцев, с удовлетворением отмечая, как угловатые и неловкие по
началу молодые люди и девицы становились изящными в движениях и галантными в обращении. По воспоми-
наниям баснописца И.И. Дмитриева, Екатерина Яковлевна "с пригожеством лица соединяла образованный ум и
прекрасные качества души. В обществе друзей своего супруга она приобрела верный вкус и здоровые суждения
о красотах и недостатках сочинения. От них же, а более от Н.А. Львова и А.Н. Оленина получила основатель-
ные сведения о музыке и архитектуре" [227]. По воспоминаниям современников, Екатерина Яковлевна пре-
красно пела, отлично рисовала. Особенно удавались ей силуэты: она их легко и живо "схватывала" и переноси-
ла на бумагу. В письме другу и родственнику Г.Р. Державину поэт Капнист поздравлял семью Державиных с
назначением в Тамбов и благодарил за присланные подарки – художественные работы, выполненные Е.Я. Дер-
жавиной. Помимо спектаклей в доме наместника, представления устраивались у городских дворян Шиловых и
Свечиных. Наряду с коллективом любителей-аристократов, существовала театральная труппа из крепостных. В
подражание наместнику Тамбовское общество также увлеклось театром, появился интерес к итальянскому пе-
нию, был учрежден певческий класс [1]. В. Михневич в "Очерках истории музыки в России" сообщал: "Держа-
вин, благодаря какому-то случайно заехавшему придворному искусному певцу, спавшему с голоса, завел в
Тамбове целый класс вокальной музыки для охотников, которых оказалась масса. Забавно и приятно было ви-
деть сорок детей, смотрящих на черную доску и тянущих одну ноту".
      После отъезда Державина развитие художественной культуры на Тамбовщине было продолжено деятель-
ностью целого ряда последователей.
      Князь Николай Борисович Голицын в отечественную историю вошел как выдающийся музыкальный про-
светитель, один из основателей русской школы игры на виолончели, участник трех войн, интересный писатель
и непревзойденный среди современников переводчик, талантливый композитор и аранжировщик. Голицын пе-
реписывался с Бетховеным, оказывал гениальному композитору множество услуг, связанных с популяризацией
его творчества в России [202]. Встретиться им так и не удалось, но переписка их продолжалась с ноября 1822
года в течение четырех лет. По заказу Голицына Бетховен написал и посвятил ему три струнных квартета и
увертюру "Освещение дома". Николай Борисович обладал не только музыкальным, но и поэтическим даром –
писал стихи, стал первым переводчиком стихов Пушкина на французский язык, которые автор оригинала очень
ценил. Будучи активным членом Петербургского филармонического общества и его квартетных собраний, он
аранжировал для струнного квартета несколько частей из фортепианных сонат Бетховена.


      После окончания войны с Персией Голицын поселился в провинции Тамбовской губернии в имении жены,
много выступал с концертами, пропагандировал музыку Бетховена [202]. Занимался в это время Н.Б. Голицын и
литературным творчеством, причем произведения его не всегда оказывались лояльными по отношению к вла-
стям. В тамбовском архиве сохранилось письмо министра внутренних дел тамбовскому губернатору от 2 янва-
ря 1846 года, где сообщается, что князь Николай Голицын написал комедию "Губернская ревизия", представ-
лявшую собой, по-видимому, жесткую сатиру на тамбовских чиновников – мздоимцев и казнокрадов. Эту ко-
медию Голицын не без успеха читал в кругу своих друзей. Министр просил "истребовать от автора рукопись и
доставить в Петербург в самое непродолжительное время. Не рассматривая этого сочинения в литературном
отношении, я заключил из слов самого автора, что так называемая комедия есть не что иное, как неприличная
непозволительная выходка" [41]. Очень вероятно, что сюжетной основой для этой комедии послужила реально
проведенная в Тамбовской губернии ревизия сенатора Рунича, прошедшая во времена царствования Александ-
ра I.
      Свою страсть к музыке и независимость взглядов Н.Б. Голицын передал своему сыну Юрию Николаевичу.
О последнем еще при жизни слагалось много легенд. Характер у Юрия Николаевича был достаточно сложным,
и оценки современников его деятельности очень неоднозначны. Рассказы об этом человеке были полны фанта-
стических подробностей.
      Голицын Ю.Н. родился 15 декабря 1823 года. Его мать – Елена Александровна Салтыкова – имела круп-
нейшие земельные владения в Усманском уезде Тамбовской губернии. В имении Новочеркутино (Салтыки)
прошло детство будущего хормейстера, здесь сформировалась его любовь к музыке, которую он унаследовал от
родителей. Елена Александровна была прекрасной пианисткой, выступала в домашних концертах и аккомпани-
ровала своему мужу – виолончелисту Голицыну. Родители стали первыми учителями музыки для Юрия. Позд-
нее, во время обучения в Пажеском корпусе, Голицын брал уроки музыки у Г.Я. Ломакина, тогда же он увлека-
ется хоровым искусством. Путешествуя по Европе, он брал уроки у известных музыкантов А. Рейхеля и
М. Ауптмана, кроме того, он беседовал и консультировался у Ф. Листа и Д. Мейербера. По окончании Паже-
ского корпуса Голицын некоторое время работал в Харькове, где успел создать любительский хор. Страсть к
музыке заставляет его уйти в отставку и поселиться в родовом имении. Здесь он серьезно пополняет свои зна-
ния в области теории музыки, гармонии и методики работы с хором. Вместе с отцом в 1842 году он отбирает из
своих крестьян музыкально одаренных людей и создает из них хор и оркестр. Начинается кропотливая работа
по обучению их пению и игре на инструментах. В работе с хором Голицын достиг великолепных художествен-
ных и педагогических результатов. У многих певцов хормейстеру удалось воспитать абсолютный слух. Качест-
во исполнения хора поражало многих современников. А.Н. Серов восхищенно писал, что у Голицына "каждый
мальчик читал ноты и отличал тоны по слуху безошибочно, чего не делают многие из известных артистов"
[232]. В своих мемуарах "Мировые знаменитости" современник Голицына композитора Б.А. Фитингоф-Шель
писал: "Его хористы были настолько музыкально образованы, что с этим хором можно было импровизировать.
Я называл последовательные аккорды, которые хор брал тотчас, и при перемене аккордов всякий голос в хоре
находил звук, который ему следовало взять, само собою, без всякого указания со стороны регента. Пение этого
хора было безукоризненно и в высшей степени художественно" [232]. Первые концерты этого хора состоялись
в Салтыках, для чего в имении был выстроен специальный зал. Сюда на концерты хора и оркестра съезжались
многочисленные гости из Тамбовской и соседних губерний. Их приводило в изумление не только совершенство
исполнения, но и большой состав хора – 132 человека. Позже концерты хора начали даваться в губернских и
уездных городах – Козлове, Липецке, Моршанске, Тамбове, Воронеже. Расцвет концертной деятельности Голи-
цына в Тамбовской губернии приходится на годы пребывания его в должности губернского предводителя дво-
рянства. На этот пост он был избран в 1851 году. Деятельность его на посту предводителя, по-видимому, была
очень продуктивной, так как в 1854 году князь был избран на этот пост вторично. Однако Николай I не утвер-
дил это назначение, поскольку Юрий Голицын скомпрометировал себя тем, что отпустил на волю 1500 своих
крепостных без выкупа.
      Живя в Тамбове, Голицын активно занимается композиторской деятельностью: сочиняет романсы, форте-
пианные миниатюры, ансамбли, обработки народных песен для своего хора. Эти произведения исполняются
под его руководством. Артист появлялся перед слушателями в безукоризненном черном фраке и пластоне, дер-
жа в руке дирижерский жезл из слоновой кости.
      Голицын Ю.Н. был фигурой очень неоднозначной. И.И. Дубасов [211] характеризует его как самодурст-
вующего крепостника, ради потехи и забавы жестоко издевавшегося над своими крестьянами. Свои аргументы
он подкрепляет документами протоколов судебных заседаний против князя, где отмечалось, что "крестьяне
Голицына самые несчастные и угнетенные существа, которые имеют имущества свои и самую жизнь ежеднев-
но в опасности".
      Музыкальные интересы сблизили Голицына с соседом по имению Аркадием Александровичем Рахмани-
новым – дедом С.В. Рахманинова. Голицын часто бывал в его селе Знаменское Козловского уезда. Здесь тоже
были хор и оркестр, созданные прадедом С.В. Рахманинова – Александром Герасимовичем Рахманиновым.
Юрий Голицын репетировал с этим хором.
      Однако довольно частые гастрольные поездки и устройство концертов за свой счет приводят музыканта к
финансовому кризису, и в 1857 году Голицын вынужден был распустить капеллу. Неудачная попытка найти
хормейстерскую службу в императорских театрах вынуждает его уехать за границу. Там он ведет активную
концертную деятельность, выступает с хоровыми коллективами оперных театров. Во время гастролей в Англии
он знакомится и начинает сотрудничать с А.И. Герценом. Позже он привозит из России статьи отца для журна-
ла "Колокол". Этого царское правительство простить князю не могло. В 1857 году Голицын был лишен камер-



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика