Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Психология человека в современном мире. Том 5: Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна

Голосов: 0

Данный сборник научных трудов - материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения выдающегося отечественного психолога Сергея Леонидовича Рубинштейна (1889-1960). Представленные материалы являются тематическими и посвящены обсуждению психологических проблем личности и группы в условиях изменений современного российского общества.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
        В составе бытия человек не выносится за его пределы, он – его
часть. Это положение противоположно идее М. Хайдеггера о выходе
за свои пределы как специфическом способе существования чело-
века, который он противопоставляет способу существования всего
остального сущего (1997). С. Л. Рубинштейн считает неправомочным
это противопоставление: он возражает против экзистенциалистской
разорванности человеческого существования и бытия. Экзистенциа-
листский «выход за свои пределы», приписываемый М. Хайдеггером
только человеческому существованию, С. Л. Рубинштейн считает
всеобщим положением, справедливым для любого способа сущест-
вования, для всего бытия в целом. «Возможность выходов за преде-
лы данного способа существования, перехода в «другое» основана
на взаимосвязи и взаимообусловленности явлений. Каждое данное
явление в его взаимосвязи с «другими» представляет собой специ-
фический способ существования, связанный сотнями переходов
в «другое», обусловленности «другим», представленности в «другом».
Существовать – значит переходить в другое, включать в себя другое,
быть не только вне себя, но и перед собой. Данность сущего в другом
(представленность, отраженность) и другого в этом – это характерис-
тика существования не только человека, это общая характеристика
всего сущего» (Рубинштейн, 1976, с. 303).
    Человека нельзя «вырвать» из бытия, вывести за пределы бы-
тия. Схожие мысли высказывает А. Маслоу, говоря, что внутренние
бытийные ценности индивида в той или иной степени изоморфны
соответствующим ценностям воспринимаемого им мира, и что между
внутренними и внешними ценностями существуют взаимовыгодные
и взаимоукрепляющие динамические отношения. «Это полностью про-
тиворечит более древнему и более привычному убеждению, что выс-
шие ценности есть порождение сверхъестественного божественного
начала или каких-то других начал, находящихся за пределами челове-
ческой природы. Как бы это ни было трудно, но мы должны научиться
мыслить в духе холизма, а не атомизма. Наши божественные качества
нуждаются в наших животных качествах. Высшие ценности состав-
ляют с низшими ценностями одну иерархию» (Маслоу, 1997, с. 114).
    Позже, в конце ХХ в., немецкий философ К. М. Майер-Абих (Meyer-
Abich, 1990) подчеркивает, что осознание единства с природой невоз-
можно без воскрешения чувств, притупляемых цивилизацией. Эти
чувства нужны, чтобы проникнуть в особые миры, в которых живут
другие индивиды и другие живые существа (эти «особые» миры по-
нимаются К. М. Майер-Абихом как воспринимаемый и своеобразно
структурируемый тем или иным живым существом окружающий
мир). «В мире дождевого червя есть только вещи дождевого червя,

62


в мире стрекозы есть только стрекозиные вещи», – писал цитируемый
К. М. Майер-Абихом И. Уэкскюль (с. 45). По убеждению К. М. Майер-
Абиха, люди должны осознать, что вещи в мире существуют не только
для человечества – как его ресурсы, они также существуют в мирах
других биологических видов и входят в их «функциональные сфе-
ры» (термин И. Уэкскюля). Именно в этом осознании – специфика
человеческого существования, отличие его от существования других
живых существ. Такой плюрализм живых миров, по К. М. Майер-Абиху,
представляет собой развитие цивилизации. Так, на более раннем
историческом этапе европейцы осознали, что не-европейцы также
наделены культурой и своими правами.
    То, о чем говорил С. Л. Рубинштейн полвека назад (текст работы
«Человек и Мир» был готов в 1959 г. и впервые опубликован посмертно
в 1973 г.) – существовать – значит переходить в другое, включать в себя
другое – и к чему настороженно отнеслось большинство советских
психологов, сейчас становится ведущим направлением не только пси-
хологии, но и многих других наук – биологии, философии, социологии.

Бытие и познание
    На основе категорий бытия появляются категории познания.
Познание делится на наглядное, непосредственное – интуиция и опос-
редствованное – мышление. Отсюда возникает проблема взаимо-
связи непосредственного и опосредствованного как необходимая
черта познания. Познание как открытие бытия – это не акт сознания,
не только деятельность сознания человека, а в силу участия в нем
практики – способ существования человека в мире. Таким обра-
зом, проблема бытия и его познания связана с проблемой человека,
и в свою очередь проблема человека неразрывно связана с общей
проблемой бытия. Процесс мышления осложнен отходом от непо-
средственного контакта с реальностью, уходом в абстракцию. В по-
знании бытия обнаруживается прерогатива чувственного познания.
Воспринять – значит, онтологизироваться, включиться в процесс
взаимодействия с существующей реальностью, стать причастным
ей (Рубинштейн, 1976). То есть процесс познания не заканчивается
мышлением, он возвращается обратно к восприятию, чувственному
познанию, обогащая его и делая познание цикличным.
    Почему у большинства из нас не происходит такого сознатель-
ного единения с природой? Потому что у человека существует страх
познания. Еще З. Фрейд отметил, что причиной многих психоло-
гических расстройств является боязнь человека познать себя. Этот
страх познать себя часто изоморфен и параллелен страху перед вне-
шним миром (Фрейд, 2001). То есть суть внутренних и внешних

                                                                    63


проблем одна, поэтому можно говорить о страхе познания вообще.
А поскольку знание и действие тесно связаны друг с другом, то страх
познания – это страх перед действием, перед последствиями, перед
угрозой ответственности. И здесь Рубинштейн указывает на опас-
ность утрирования роли деятельности, при котором все, что дано
природой, естественно в мире и в человеке, превращается в нечто
сделанное. Такому прагматизму С. Л. Рубинштейн противопоставляет
приобщение человека к бытию через его познание и эстетическое
переживание – созерцание. Эта созерцательность является другим,
отличным от деятельности, способом отношения человека к миру,
способом чувственного эстетического и познавательного отношения.
Величие человека, его активность проявляются не только в деянии,
но и в созерцании, в умении постичь и правильно отнестись ко Все-
ленной, к миру, к бытию (Рубинштейн, 1976). Такое познание бытия,
пользуясь терминологией А. Маслоу, противоположно познанию,
обусловленному необходимостью в ликвидации дефицита. Дейст-
венное познание активно, для него характерен отбор со стороны
субъекта познания. Он решает, что следует воспринимать, и соотносит
познание с потребностями, организует познание. Такое познание
энергоемко и приводит к усталости.
    Созерцательное познание скорее пассивно. Такое пассив-
ное познание описано в философии даосизма (см., например, Лао
Цзы, 2007). В даосской концепции говорится, что восприятие может
ни на что не претендовать, являться скорее созерцанием, чем вме-
шательством. Индивид может дать восприятию идти своим ходом,
получать, а не брать. Чем больше бытие будет пониматься в его
целостности, тем легче человеку будет воспринять в нем и в себе
существование противоположных, противоречащих друг другу ве-
щей, которые являются результатом неполноты познания. При таком
восприятии объект восприятия (будь то человек или дерево) будет
представляться как нечто уникальное, единственное в своем роде.
Предлагаемый Рубинштейном подход противоположен традицион-
ному способу общения с миром, основанному на обобщении и деле-
нии мира на категории, представителем одной из которых является
воспринимаемый объект. Но если нет категорий, то нет и понятий
тождества или отличия. Нельзя сравнить объекты, у которых нет
ничего общего. Если объекты имеют что-то общее, то необходимо
введение абстракций (цвет, форма, вес и пр.). «Если мы воспринимаем
индивида без абстрагирования, если мы упрямо хотим воспринять все
его качества одновременно, как взаимонеобходимые, то мы больше
не можем классифицировать. С этой точки зрения, любой человек,
любая картина, любая птица, любой цветок становятся единственны-

64


ми в своем роде и поэтому должны восприниматься идеографически.
Это желание увидеть все аспекты объекта означает более адекватное
восприятие» (Маслоу, 1997, с. 116).
    Чем более адекватно человек познает суть бытия, тем сильнее
он приближается к своему бытию. По мере обретения единства, он
обретает способность видеть единство мира. Человек и Мир стано-
вятся все больше похожи друг на друга. А по мере того, как человек
обретает единство и цельность, увеличивается его способность сли-
яния с миром с тем, что до того было «не им» (Лао Цзы, 2007). В этом
смысле становление самим собой есть одновременно взлет над собой,
превосхождение себя. В этом заключается определенный парадокс.
Чем глубже человеческое познание, рефлексия самого себя и мира,
тем больше мир входит в человека, и тем больше человек подчиняется
интрапсихическим законам, а не законам не-психической реальнос-
ти. Это не выход за свои пределы, но принятие в себя и себя самого
и Мира таким, как он есть. Тогда бытийное познание другого существа
возможно, если не постигать его, предоставить его самому себе, дать
ему возможность жить по своим законам. Когда происходит такое
понимание, оказывается, что интрапсихические законы и законы
мира не являются антагонистами и могут быть сведены в целое.
    Но опасность созерцательного познания заключается в том,
что оно делает действие невозможным или необязательным. Такое по-
знание несовместимо с действием. Оно не предполагает выставления
оценок и сравнения и не приводит к принятию решения. Добро и зло
несовместимы с бытийным познанием, они не имеют в нем смысла.
Такое познание можно сравнить с божественным всепониманием
и невмешательством. Но нежелание действовать и утрата чувства
ответственности приводят к фатализму, к точке зрения, что «мир
таков, как есть», что ведет к утрате волевых качеств. С. Л. Рубинштейн
вовсе не призывает отказаться от деятельности, подчеркивая, что со-
зерцательность не должна быть понята как синоним пассивности
и бездеятельности человека. Она – лишь один из способов отноше-
ния к миру и должна быть совмещена с действием, производством
(Рубинштейн, 1976).
    То есть непосредственное единство человека с природой, в от-
личие от всех других живых существ, невозможно в силу того пути,
которое прошло человечество от сообществ собирателей и охотников
до современной цивилизации. Сознательное созерцание, бытийное
познание природы предполагает новое, опосредствованное, сознатель-
ное единение с ней, совмещенное с деятельностью. Тогда деятельность
человека, осознавшего свою целостность с миром, не будет приводить
к уничтожению природы.

                                                                   65


Этическое отношение к природе
    Сознательное единение с природой в процессе познания мира воз-
можно, согласно Рубинштейну, если мир познается в динамическом,
изменяющемся отношении к человеку, и в этом отношении решающую
роль играет мировоззрение, духовный облик человека. Познание мира
как приобщение к нему, как восприятие красоты природы, является
необходимой предпосылкой этического отношения человека к че-
ловеку и ко всему живому. Этика в этом ее понимании представляет
собой не обособленную область человеческих отношений, а необхо-
димую составную часть онтологии. Здесь мысли С. Л. Рубинштейна
перекликаются с положениями А. Швейцера о ценности всего живого,
об ответственности человека за все, что живет (1973). При таком под-
ходе природа прекрасна сама по себе, а не только как переживание,
восприятие человека.
    Отправной пункт этики по С. Л. Рубинштейну – это раскрытие
необходимых предпосылок человеческого существования. Необходи-
мость действовать и, значит, решать ставит на каждом шагу этические
проблемы. Как уже говорилось, в онтологии человека наличие не толь-
ко действенного, но и познавательного, созерцательного отношения
к миру составляет важнейшую характеристику человека.
    Рубинштейн говорит о двух способах отношения человека к жизни.
Первый – жизнь, не выходящая за пределы непосредственных связей,
в которых живет человек. Здесь человек весь внутри жизни, всякое
его отношение – это отношение к отдельным явлениям, но не к жизни
в целом. Отсутствие такого отношения к жизни в целом связано с тем,
что человек не выключается из жизни, не может занять мысленно
позицию вне нее для рефлексии над ней. Второй способ существова-
ния связан с появлением рефлексии. Она как бы приостанавливает,
прерывает этот непрерывный процесс жизни и выводит человека
мысленно за ее пределы. С появлением рефлексии связано фило-
софское осмысление жизни. Сознание выступает здесь как разрыв,
как выход из полной поглощенности непосредственным процессом
жизни для выработки соответствующего отношения к ней. С этого мо-
мента встает проблема ответственности человека в моральном плане,
ответственности за все содеянное и все упущенное. Люди, у которых
выработан второй способ отношения к жизни, в достаточной степени
удовлетворили свои фундаментальные потребности в безопасности,
любви, уважении и могут руководствоваться стремлением к самоак-
туализации, понимаемой ими как свершение своей миссии, как более
полное познание, как стремление к внутренней интеграции.
    Таким образом, мотивация человеческого поведения по С. Л. Ру-
бинштейну – это субъективная детерминация поведения человека
66


миром. Через эту мотивацию человек вплетен в контекст действи-
тельности. Значение предметов и явлений и их смысл для человека
есть то, что детерминирует поведение. Здесь должно быть определено,
что входит у человека в систему, иерархию значимого для него. Цен-
ности производны от соотношения мира и человека. К ценностям,
прежде всего, относится идеал, содержание которого выражает нечто
значимое для человека. Наличие ценностей выражает небезразличие
человека по отношению к миру.
    Большинство современных теорий мотивации едины в том,
что рассматривают потребности и мотивирующие состояния, как тре-
вожные явления. Мотивированное поведение, таким образом, являет-
ся способом ликвидации тревоги. Этот подход вполне адекватен в зоо-
психологии. И люди, и высокоорганизованные групповые животные
хотят от своего окружения безопасности, принятия и определенного
статуса. Но, удовлетворив эти потребности, каждое живое существо
начинает развиваться своим неповторимым образом, используя обще-
видовые условия в своих интересах. С этого момента развитие зависит
от внутреннего, а не от внешнего состояния. Коренное отличие раз-
вития человека заключается в том, что, пытаясь оценить себя и мир,
человек устанавливает систему координат, позволяющую принять ие-
рархию ценностей, которая зависит от его познавательного функцио-
нирования. А способ познания (не только действие, но и созерцание)
позволяет формировать представление о самом себе и о Вселенной.
    Что же представляет собой, согласно С. Л. Рубинштейну, любовь
ко всему живому, любовь к природе? Природа в своем отношении к че-
ловеку выступает как эстетическая категория. Эстетическое отношение
человека к природе – это отношение к ней не только как к сырью для про-
изводства или полуфабрикату. Она существует не только как объект
практической деятельности человека, но и как нечто, что значимо
для человека и само по себе, «в себе», причем сам человек тоже часть
природы в этой форме своего существования. В этом смысле эстетичес-
кое отношение к природе есть, по сути, утверждение ее существования.
Способность видеть эстетическое, прекрасное в природе, чувствитель-
ность к нему является предпосылкой появляющегося затем этического
отношения, в том числе ответственности за свои действия в природе.
    Но пока не возникнет эта способность видеть красоту природы
и себя как часть природы, любое долженствование, навязываемое
человеку извне обязательство любить и беречь природу будет ока-
зываться несостоятельным, не находящим должного отклика в со-
знании. Только тогда в иерархию ценностей человечества войдет
идея поддержания единства с природой, когда каждому из нас будет
очевиден смысл такого единства, только тогда поведение человека
будет определяться этическим отношением ко всему живому.

                                                                    67


    Фактически С. Л. Рубинштейн говорит о зарождении новой этики,
этики, признающей правомерность существования мира и индивида
в двойственной природе. Тенденция развития, соотносящего этику
с психикой в качестве единого целого, приводит к стабильности лич-
ности. В таком случае ценности новой этики можно сформулировать
следующим образом: все, что приводит к целостности, есть «добро»;
все, что приводит к разделению, есть «зло».
    Большинство психологических течений в гуманитарной пара-
дигме противопоставляют человека то природе, в том числе своей
собственной (например, З. Фрейд), то обществу (Л. С. Выготский,
Э. Фромм и др.). С. Л. Рубинштейн совершает парадигмальный сдвиг,
предлагая выйти за пределы плоскости представлений о человеке,
рассматривая его как часть мира.
                                    Литература
Арсеньев А. С. От субъекта к личности (полемика о творческой судьбе С. Л. Рубин-
    штейна) // Методология и история психологии. 2007. Т. 2. Вып. 4. С. 99–137.
Бергсон А. Творческая эволюция. М., 1998.
Лао Цзы. Дао де Цзин. М., 2007.
Лоренц К. Оборотная сторона зеркала. М., 1998.
Маслоу А. Психология бытия, М., 1997.
Панов В. И. Экологическая психология. М., 2004.
Рубинштейн С. Л. Человек и мир. М., 1976.
Фрейд З. Я и ОНО. По ту сторону принципа удовольствия. М., 2001.
Фромм Э. Искусство любить. М., 2004.
Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1997.
Хаузер М. Мораль и разум. М., 2008.
Швейцер А. Культура и этика. М., 1973.
Meyer-Abich K. M. Aufstand fur die Natur. Von der Umwelt zur Mitwelt. Munchen, 1990.



        Идеи С. Л. Рубинштейна как теоретическая
        основа исследований нового российского
                   предпринимательства
                  В. П. Позняков, Ю. В. Сергеева (Москва)


З  адачей представленного материала является осмысление акту-
   альности некоторых теоретических положений С. Л. Рубинштей-
на для развития социально-психологических исследований нового

*    Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ, грант
     № 08-06-000198-а «Социально-психологические и личностные детерми-
     нанты деловой активности предпринимателей в разных сферах бизнеса».

68


российского предпринимательства. В последние годы появилось
достаточно много теоретических и эмпирических исследований,
посвященных анализу психологических особенностей личности
современных российских предпринимателей. Безусловно, проблема
личности в психологии не может потерять своего значения в об-
ласти исследования феномена предпринимательства, но, отрывая
личность от социальных условий, в которых она осуществляет свою
деятельность, мы не сможем приблизиться к полному всестороннему
пониманию этого вопроса.
    В своей статье «Проблемы психологии в трудах Маркса» C. Л. Ру-
бинштейн писал о том, что его сознание в своей внутренней сущности
опосредствовано объективными связями, которые устанавлива-
ются в общественной практике и в которые он, включаясь, входит
каждым актом своей деятельности, практической и теоретической.
Каждый акт его деятельности и он сам в нем через него тысячами
нитей вплетен, многообразными связями включен в объективные
образования исторически сложившейся культуры, и его сознание
насквозь опосредствовано ими. Уделяя большое внимание проблеме
синтеза социальных и экономических характеристик бытия в работах
Маркса, Рубинштейн пишет, что общественные отношения – это
и есть, прежде всего, реальные производственные отношения между
людьми. Обусловленность психологической природы человека его
общественными отношениями не позволяет рассматривать человека
вне его социальной жизни, вне его социальных связей, социальных
групп и свойственных им перцепций и аттитюдов, так как сущность
личности это совокупность общественных отношений.
    Продолжая эту идею, стоит отметить, что в своих работах отечест-
венные социальные психологи С. Франк, И. Ильин, Б. Поршнев видели
причину развития человеческого общества не в акте взаимодействия
двух личностей, взаимоотносящихся как «я» и «ты», а в акте взаимо-
действия двух общностей, взаимоотносящихся как «мы» и «они».
    Опираясь на эти работы, процесс изучения предпринимателей
можно представить равнозначным участием четырех составляющих
его уровней: базового, личностного, культурного и социального.
    Культурный уровень находит свое отражение в национальных
культурах и традициях. Это культурный код общества, некие раз-
деляемые нацией ценности и общая морально-нравственная база,
на которой и происходит формирование общих для группы ценностей
и норм.
    Cоциальный уровень – это уровень социализации, взаимодействия
в рамках социальных групп и ролей. Он включает в себя выстраивание
отношений с членами общества, основанных на опыте их взаимо-

                                                                 69


действия. Социальный уровень выступает как надындивидуальный
ресурс взаимодействия внутри социальной группы и между соци-
альными группами.
    Логика исследования в данном контексте может быть подчи-
нена принципу социального детерминизма, который требует исхо-
дить из того, что общественные отношения, социальные институты
и структуры способны задавать сознанию людей и их деятельности
определенную содержательно-смысловую направленность.
    Предприниматель в данном контексте должен рассматриваться
не как автономная личность, хотя и имеющая очень высокую степень
стремления к автономности и независимости, а как гетерономный ин-
дивид, находящийся под влиянием надличных социальных структур.
Здесь Рубинштейн вторит Марксу, заявляя, что сущность личности
есть совокупность общественных отношений.
    В свете социологического подхода каждая социальная реалия
предстает не как самостоятельный и самоценный феномен, но как со-
ставная и в значительной мере подчиненная часть социальной
системы, наделенная функциями обслуживания этой системы. По-
добный подход позволит учитывать всю совокупность социальных
воздействий на исследуемый предмет и построить более объективную
картину.
    С. Л. Рубинштейн пишет, что человек не является самопорож-
дающимся субъектом, его сознание формируется в процессе его
деятельности через продукты этой деятельности, и оно объективно
формируется через продукты общественной деятельности. Более того,
сознание опосредствовано объективными общественными связями,
которые устанавливаются в результате общественной практики.
    Любой осуществляющий взаимодействие индивид превращает
это взаимодействие в социальное, так как любое воздействие пре-
ломляется социально-психологическим единством его социальной
группы. Психологическая сторона взаимодействия – это, прежде всего,
проявление психологических свойств, установок или поведенческих
норм референтной группы субъекта. В зависимости от того, как груп-
па воспринимает ситуацию взаимодействия, она и будет определять
свое отношение к другой группе, и так она будет формировать свое
взаимодействие с другой группой.
    И последнее. В условиях экономической, а следовательно, и не-
избежной социальной трансформации общества особенно важным
становится тезис С. Л. Рубинштейна о том, что только из понимания
зависимости психологической природы человека от искажающих,
препятствующих их полноценному развитию общественных форм
неизбежно вырастают требования изменения общественных условий.

70


    Особенности мотивационно-потребностной сферы
     старшеклассников с разным уровнем социальной
                     активности
                      Е. С. Соколова (Москва)


С   овременная жизнь ставит перед молодежью задачи, которые
    требуют активного включения в социальные отношения, во вза-
имодействие с людьми и социальными институтами в экономической,
политической и духовной сферах. Основы понимания психологи-
ческой регуляции и мотивов социальной активности и инициативы
молодых людей заложены в работах Л. И. Божович, С. Л. Рубинштейна,
А. С. Чернышева и многих других авторов. Молодежная инициатива,
стремление к самостоятельному участию в жизни общества и госу-
дарства, к удовлетворению и реализации различных социальных
потребностей и интересов ведут к возникновению разнообразных
форм социальной активности. Это позволяет говорить о наличии
актуальной теоретической и эмпирической потребности в изучении
специфики мотивационно-потребностной сферы у молодежи с разным
уровнем социальной активности, на наличие которой указывают
особенности социализации молодежи, личностного и профессио-
нального самоопределения.
    В исследовании структуры и динамики мотивов социальной ак-
тивности российской молодежи была поставлена задача по выявлению
специфики мотивационно-потребностной сферы у молодежи (школь-
ники, студенты, работающая молодежь) с разным уровнем социальной
активности через определение совокупности потребностей, иници-
ирующих активность, вида направленности личности и системы ее
ценностных ориентаций. В данной статье приводятся результаты
исследования особенностей мотивационно-потребностной сферы
старшеклассников в зависимости от уровня их социальной актив-
ности. Объектом выступили учащиеся школ г. Москвы в количестве
213 чел. Группу старшеклассников с высоким уровнем социальной
активности составили 103 чел.: 48 мальчиков и 55 девочек, участву-
ющих в школьном самоуправлении, и/или включенных в различные
общественные молодежные организации. Группу старшеклассников
с низким уровнем социальной активности составили 110 чел.: 65 маль-
чиков и 45 девочек, не участвующих в школьном самоуправлении
и не являющихся членами общественных объединений.
    В исследовании с помощью методик, направленных на выявление
потребности в аффилиации (Ю. М. Орлов), мотивации достижения
*    Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект
     № 08-06-00 786а.

                                                                71



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика