Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Психология человека в современном мире. Том 5: Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна

Голосов: 0

Данный сборник научных трудов - материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения выдающегося отечественного психолога Сергея Леонидовича Рубинштейна (1889-1960). Представленные материалы являются тематическими и посвящены обсуждению психологических проблем личности и группы в условиях изменений современного российского общества.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    очередь страдают жизненно важные, энергозависимые функции. Ме-
дицинские исследования фиксируют, что в условиях экологического
неблагополучия происходит нарушение энергетического метаболизма,
падение энергообразования, которое влечет за собой изменения
в основных системах организма человека: кардиореспираторной,
иммунной, эндокринной и нервной (Сердцев, 1996).
    Поскольку зафиксировано изменение (снижение) параметров
функционирования организма человека под влиянием физической
среды территорий экологического неблагополучия Забайкальско-
го края, следует ожидать закономерного изменения состояния его
психики.
    Доказательство этой гипотезы потребовало реализации «целост-
ного» (по сравнению с имеющимися) варианта экопсихологического
подхода к изучению последствий длительного влияния экологически
неблагополучной среды на психику человека. Отличие названного
подхода от имеющихся в психологической экологии локальных вари-
антов заключается в рассмотрении психики в системном единстве
с жизненной средой человека, т. е. как подсистемы организации це-
лостного человека (Леонтьев, 1977), и далее, как компонента системы
«человек – жизненная среда (природная и социальная)».
    Только анализ системных связей психики со средой позволяет
выявить возникающие под влиянием экологического неблагополу-
чия изменения в ее состоянии. Поскольку единственная форма ее
актуального существования – психическая активность, невозможная
без взаимодействия со средой, то и исследовать надо психическую
активность. Это и есть состояние психики во взаимодействии с жиз-
ненной средой.
    Сравнительное изучение психической активности 3133 детей,
родившихся и проживающих на отличающихся по условиям физи-
ческой и социальной среды территориях Забайкальского края, было
проведено по параметрам психологического статуса, под которым
понимается системная характеристика структуры «человек – жизнен-
ная среда», интегральный показатель уровня психической активности
человека (состояния его психики во взаимодействии с конкретными
факторами среды).
    В качестве параметров психологического статуса были выделены
умственная работоспособность, развитие интеллекта, некоторые
эмоционально-личностные свойства. Анализ их показателей позволил
обнаружить тенденцию к изменению состояния психики – общему
снижению уровня психической активности детей, родившихся и жи-
вущих в условиях экологического неблагополучия. Эти показатели
смещены с границ так называемой «средней» нормы в нижненор-

172


мативные диапазоны (в границы показателей «сниженной нормы»,
«ниже среднего уровня», «слабые», «пограничные»).
    Наиболее отчетливо данная тенденция проявляется в снижении
показателей умственной работоспособности детей. По характе-
ристикам памяти, внимания, утомляемости и другим установлено,
что почти все изучаемые показатели ниже у детей, проживающих
на экологически неблагополучных территориях, чем у их сверстников
из экологически «чистых» районов. Данная тенденция проявляется
в истощаемости психической активности, сужении и значительных
колебаниях объема перерабатываемой информации, трудностях
включения в деятельность, снижении скорости и точности выпол-
нения заданий.
    Подобная тенденция проявляется и в таком интегральном пара-
метре психологического статуса, как развитие интеллекта. Детей
с нижними нормативными показателями развития всех видов ин-
теллекта (по Д. Векслеру) на «загрязненных» территориях, особенно
в кризисной ситуации, значительно больше, чем на территориях
«чистых».
    Системный характер психики человека и системный характер его
отношений с жизненной средой позволил обнаружить проявление
названной выше тенденции в некоторых эмоционально-личностных
свойствах детей, живущих в условиях экологического неблагополу-
чия. Установлена (по тесту Р. Кэттелла) асимметрия в показателях
усредненных личностных профилей детей, проживающих на эколо-
гически неблагополучных территориях. Часть значений профилей
жителей «загрязненных» территорий смещены вниз относительно
аналогичных характеристик населения «чистых» территорий. Изуча-
емые показатели остаются в нормативных границах, но смещаются
к ее нижним значениям. В усредненном личностном профиле детей,
проживающих в условиях экологического неблагополучия, выделен
комплекс черт, который свидетельствует об изменении состояния
психики – снижении психической активности на этом уровне пси-
хологического статуса.
    Ответ на вопрос, каковы возможные механизмы изменения состо-
яния психики (общего снижения психической активности) детского
населения, проживающего на территории экологического неблаго-
получия, по нашему мнению, следует искать в двух направлениях.
    Первое направление – это анализ уровня общей активации психи-
ческой деятельности людей, проживающих на экологически неблаго-
получных территориях. Выше отмечалось, что процессы энергогенеза
в организмах данной категории жителей ослаблены. Небольшое
количество энергии, получаемой человеком в качестве открытой само-

                                                              173


организующейся системы, к тому же неравным образом, «распределя-
ется» между уровнями его системной организации. При одновремен-
ном выполнении биологических и психических функций возникает
конкуренция за энергию. В условиях экологического «загрязнения»
природной (физической) среды адаптация к ней затруднена и требует
большего энергетического обеспечения, бульших энергетических
затрат. Прежде всего, на биологическом уровне системной органи-
зации человека для поддержания физических, физиологических
оснований его жизнедеятельности. Это влечет за собой недостаток
энергетического обеспечения на других уровнях – психологическом
и социальном (личностном). Нейропсихологи называют это явле-
ние «энергетическим обкрадыванием» психической деятельности
(Семенович, 2005, с. 45). В силу названных выше причин снижается
уровень ее активации, что и составляет реальную основу негативного
изменения параметров психологического статуса человека.
    Второе направление поиска ответа на вопрос о механизмах общего
снижения уровня психической активности людей, которые прожи-
вают в условиях экологически неблагополучной жизненной среды –
это анализ общих законов и механизмов адаптации. Эти механизмы
известны и достаточно подробно изучены в биологии и медицине,
например, в применении к патогенезу, в психологии же – только
в отношении отдельных экстремальных воздействий. Мы полагаем,
что те же самые адаптационные механизмы и процессы реализуются
и на территориях экологического неблагополучия, в условиях не экс-
тремального, но хронического воздействия экологически деформи-
рованной жизненной среды на психику людей. В данном контексте
указанные процессы и механизмы до сих пор не рассматривались
и нуждаются в самостоятельном анализе.
    Возможны два основных варианта условий воздействия на чело-
века неадекватной природной (физической) среды и, соответственно,
последствий такого влияния. В первом случае, когда он родился
и живет в экологически неблагополучных условиях. Во втором, когда
он рождается и вырастает на «чистой» территории, но затем оказы-
вается в условиях длительного воздействия факторов экологичес-
кого неблагополучия. Эти варианты установлены главным образом
для биологического уровня системной организации человека (Давы-
довский, 1962; Короленко, 1978; Саркисов и др., 1997). Причем в боль-
шей мере известен второй вариант. Но те же направления средового
влияния описываются и тогда, когда речь идет о психологическом
уровне (Дзятковская, 1993). По сути, оба варианта характеризуют
два механизма участия психики в жизнеобеспечении человека, про-
живающего на территории экологического неблагополучия.

174


    Остановимся в рамках данной статьи на первом варианте. Он
соответствует ситуации, когда человек родился и живет в условиях
значительного экологического неблагополучия, т. е. когда негатив-
ное влияние среды человек испытывает с момента зачатия и далее
весь перинатальный период. В этом случае возникает дефицитар-
ность, слабость филогенетических программ гомеостатирования.
Вследствие этого организм человека в целом, его нервная система,
в частности, исходно развиваются в направлении снижения уровня
функционирования. Однако благодаря пластичности филогенети-
ческих программ они в большинстве случаев не достигают границ
патологии.
    Поскольку биологические программы и основы жизнеобеспечения
человека исходно ослаблены, то, соответственно, функционирование
и развитие двух других уровней системной организации человека –
психологического и социального – также будет измененным (снижен-
ным) в силу влияния на них биологических детерминант нижнего
уровня системной организации человека. Причем степень снижения
зависит от силы повреждающего средового фактора.
    Известно, что при достаточном функциональном резерве кратко-
временное умеренное напряжение адаптивных систем в пределах
физиологических реакций ведет к росту уровня функционирования,
и лишь с дальнейшим повышением степени напряжения адаптивных
систем снижается уровень функционирования организма (Баев-
ский, 1993). В этом случае преобладает мобилизационная стратегия
адаптации.
    В нашем случае речь идет об ином варианте влияния на человека
неадекватной природной (физической) среды. То есть не о разовом
«адаптационном ударе» (В. И. Медведев), а о длительном, малыми
дозами негативном воздействии на организм и психику значительно
«загрязненной» среды. В этих условиях возможна первичная слабость
адаптационных ресурсов человека (и первичная слабость биологи-
ческого «компенсаторного фонда» (Выготский, 1983). Если воздейст-
вия повреждающих средовых агентов длительны и/или попадают
на ранние этапы онтогенеза, то возможно ослабление напряженных
адаптивных систем и снижение параметров психической активности.
В. П. Казначеев (1980) отмечает слабость механизмов биологической
адаптации человека к длительным негативным средовым влияниям
как источник возникновения хронических патологических процессов.
Добавим, что закономерным следствием сниженного функциони-
рования биологического уровня системной организации человека
является столь же закономерно сниженное функционирование пси-
хологического и социального уровней.

                                                             175


    Из-за нагрузки, связанной с длительным негативным влиянием
экологически неблагополучной среды, и напряжением изначально
менее сильных адаптивных систем люди, родившиеся и постоян-
но проживающие на соответствующих территориях, по состоянию
своего организма и психики находятся ближе к нижней границе
адаптационной нормы популяции, чем те, кто проживает на эколо-
гически благополучных территориях. Они ближе к истощению своих
возможностей. Между тем известно, что в этих случаях организм
переходит на режим минимизации функций (Казначеев, 1980). В си-
туации превращения любого стресса в хронический энергозатратная
стратегия становится весьма расточительной и уступает место тро-
фотропной, энергосберегающей. Это своего рода щадящий режим,
реализующий принцип минимизации потерь. Он и является реальной
биологической основой общего снижения психической активности
(по параметрам психологического статуса) человека в условиях эко-
логического неблагополучия.
    Можно сказать, что это особая форма адаптации человека к усло-
виям длительного экологического неблагополучия с вынужденной
высокой ценой за сохранение жизнедеятельности. Организм и психи-
ка в результате достигают относительного динамического равновесия
с экологически неблагополучной средой, но на более низком уровне
функционирования.
    Таким образом, еще одно объяснение возникновения тенденции
к снижению параметров психологического статуса людей, родившихся
и живущих на территориях экологического неблагополучия, заклю-
чается в необходимости соблюдения принципа энергосбережения
и минимизирующей стратегии адаптации.
    В сниженных показателях, составляющих параметры психоло-
гического статуса коренных жителей территорий экологического
неблагополучия, необходимо видеть позитивное проявление адап-
тационных процессов. Эти показатели есть вариант региональной
нормы, позволяющей людям пусть и не в самых оптимальных пре-
делах, но адаптироваться к исходно неадекватным условиям среды
и, реализуя свою сущность, проявлять все необходимые виды пси-
хической активности.
                                Литература
Агаджанян Н. А. Адаптация, экология и здоровье населения различных
    этнических групп Восточного Забайкалья: научное издание / Под ред.
    Н. А. Агаджанян, Н. Г. Гомбоева. Новосибирск: Изд-во СО РАН; Чита:
    Изд-во ЗабГПУ, 2005.
Агаджанян Н. А. Экологическая физиология человека / Под ред. Н. А. Агаджа-
    нян, А. Г. Марачева, Г. А. Бобкова. М.: Издательская фирма «КРУК», 1998.

176


Баевский Р. М. Донозологическая диагностика в оценке состояния здоровья //
    Валеология: диагностика, средства и практика обеспечения здоровья /
    Под ред. Р. М. Баевского, А. П. Берсенева. СПб.: Наука, 1993. С. 33–48.
Выготский Л. С. Проблемы дефектологии // Собр. соч. В 6-ти т. М.: Педаго-
    гика, 1983. Т. 5.
Давыдовский И. В. Приспособительные процессы в патологии // Вестник АМН
    СССР / Под ред. И. В. Давыдовского. 1962. № 4. С. 27–37.
Дзятковская Е. Н. Экология и здоровье: монография. Иркутск: ИЧП Арком,
    1993. Т. 1, 2.
Казначеев В. П. Современные аспекты адаптации. Новосибирск: Наука, 1980.
Ковалев Г. А. Психическое развитие ребенка и жизненная среда // Вопросы
    психологии. 1993. № 1. C. 14–23.
Короленко Ц. П. Психофизиология человека в экстремальных условиях. Л., 1978.
Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1977.
Панов В. И. Экологическая психология: Опыт построения методологии. М.: На-
    ука, 2004.
Саркисов Д. С. Общая патология человека / Под ред. Д. С. Саркисова, М. А. Паль-
    цева, Н. К. Хитрова. М.: Медицина, 1997. Селье Г. Очерки об адаптацион-
    ном синдроме. М.: Медгиз, 1960.
Семенович А. В. Введение в нейропсихологию детского возраста // Учеб. по-
    соб. / Под ред. А. В. Семенович. М.: Генезис, 2005.
Сердцев М. И. Экология, метаболизм, здоровье. Чита: Изд-во Читинского пед.
    ин-та, 1996. 161 с.
Черноушек М. Психология жизненной среды. М.: Мысль, 1989.
Ясвин В. А. Проектирование и моделирование образовательной среды /
    Под ред. В. П. Лебедева, В. И. Панова. М., 1997.




                Трансформации идентичности
                в русскоговорящих диаспорах
                    Ю. В. Ставропольский (Саратов)


С   оциальные психологи мало-помалу начинают открывать те спо-
    собы, которыми происходит структурирование «Я» со стороны
культуры. Г. Триандис разработал несколько ключевых понятий
(Triandis, 1989, р. 510). Во-первых, он разграничил общественный,
частный и коллективный аспекты «Я». Частное «Я» – это то, как че-
ловек понимает себя, включая интроспекцию, самоуважение, са-
мовосприятие и принятие решений. Общественное «Я» включает
в себя то, как человек воспринимается другими людьми: репутация,
производимое впечатление на конкретных людей и т. п. Наконец,

                                                                           177


коллективное «Я» отражает принадлежность человека к социальным
группам, например, этническая идентичность и семейные узы.
    Далее, Г. Триандис предложил объяснение того, как различаются
культуры с точки зрения того, какие аспекты идентичности в них
акцентируются. В коллективистских обществах акцентируются пуб-
личный и коллективный аспекты «Я» в ущерб частному «Я», тогда
как в индивидуалистских обществах акцент делается на форми-
рование публичного «Я». Аналогичным образом, в «сплоченных»
обществах – в тех, которые особенно требовательны к тому, чтобы
соблюдалась конформность в отношении внутригрупповых норм,
ролей и ценностей – у людей формируется сильно развитое пуб-
личное «Я» и коллективное «Я», и в меньшей степени – «Я» частное.
В «комплексных» культурах люди могут принадлежать ко многим
различным группам, соответственно, у них менее сильна потребность
в поддержании хороших отношений с любой из них. По этой причине
коллективное «Я» может быть развито слабее, но публичное «Я» остает-
ся довольно важным, поскольку человек проносит свое общественное
«Я» через все взаимоотношения и взаимодействия. Кроме того, люди
могут позволить себе уделять больше внимания собственному час-
тному «Я». Проводимые различными исследователями независимо
друг от друга эмпирические исследования свидетельствуют о том,
что в сложных культурах возрастают проблемы, связанные с идентич-
ностью. Культурные различия распространяются на все три аспекта
«Я». Так, американцы отдают предпочтение искренности в отноше-
ниях, что предполагает конгруэнтность общественного и частного
«Я». Культурно-релятивный характер идентичности можно увидеть
в тех изменениях, которые претерпевает идентичность в условиях
смены культурного окружения.
    Культурный и политический контекст, в котором формируется
и существует личность, способен стать существенным фактором,
детерминирующим различные проявления этнокультурного поведе-
ния, включая этническую идентичность личности. Кросскультурная
психология большую часть своих усилий направляет на получение
представления о том, каким образом осуществляется дифферен-
цированное личностное развитие внутри различных культурных
контекстов. С позиций экологической парадигмы кросскультурных
исследований, предполагается, что личность испытывает воздейст-
вие множества факторов, включая длительную культурную и био-
логическую адаптацию группы к окружающим условиям, а также
аккультурационное влияние, являющееся следствием контакта с дру-
гими группами общества. В последние годы все большее внимание
уделяется феномену культурной трансмиссии.

178


    При рассмотрении культурной трансмиссии интерес представ-
ляют, в первую очередь, процессы инкультурации и социализации,
посредством которых индивиды приобретают множество культурных
и психологических качеств, необходимых для функционирования
в роли членов ингруппы. Д. Берри различает вертикальную, гори-
зонтальную и косвенную передачу культурных и психологических
качеств. В отличие от процессов формирования личности в этнокуль-
турном гомогенном обществе, процессы, протекающие под влиянием
взаимодействия с другими культурами, являются менее изученными
и требуют отдельного рассмотрения.
    Поскольку процесс аккультурации активизирует две культурные
традиции, в психологическом исследовании и в психологической
практике необходимо принимать во внимание влияние на личность
со стороны двух комплексов факторов. При этом также необходимо
учитывать коллективную ориентацию обеих контактных групп, а так-
же установки индивидуальных членов каждой контактной группы.
Индивидуальные представления социально-доминантной группы
включают в себя, в том числе сформулированную национальную
политику и общие демографические установки, определяющие ши-
рокий контекст повседневной жизни представителей групп, пережи-
вающих аккультурацию, в экономической, политической, правовой
и образовательной сферах.
    На уровне группы можно рассматривать национальную политику,
проводимую доминантной группой, и цели, которых придержива-
ются конкретные группы, переживающие процесс аккультурации
в этнически гетерогенном обществе. На личностном уровне можно
исследовать общую идеологию доминантного населения и уста-
новки представителей групп, вовлеченных в аккультурационный
процесс.
    Русскоговорящая диаспора в США может быть отнесена к «клас-
сическим» диаспорам, которые возникли в результате добровольной
либо вынужденной миграции. С конца 1970-х годов в США в значи-
тельном количестве прибывали иммигранты из Советского Союза.
С 1991–1993 гг. количество иммигрантов из бывшего СССР, принятых
Соединенными Штатами, достигло 159200 чел., каждый последующий
год добавлялось от 50–65 тыс. чел. Русскоговорящие иммигранты
прибывали в США со своей уникальной культурой. Исследования
американских психологов показали, что русскоговорящие иммиг-
ранты характеризуются высокой урбанизированностью, высоким
уровнем образованности (около 85% прибывали в США, имея высшее
образование или ученую степень) и высоким процентом тех, чей доход
ниже уровня бедности.

                                                              179


    Русскоговорящие иммигранты сталкиваются в США с серьезными
трудностями в адаптации, которые на психологическом уровне прояв-
ляются в высоком уровне деморализации и депрессивных симптомов,
как по данным самоотчетов, так и по данным стандартизированных
диагностических шкал, а также демонстрируют значимую тенденцию
к соматизации, и в самоотчетах заниженно оценивают состояние
своего здоровья. Эрозия традиционных семейных ролей и ценностей
(включая многопоколенное совместное проживание), языковой барьер
значительно усиливают чувство социальной изоляции и одиночества
(около 50 % русскоговорящих иммигрантов в самоотчетах сообщили
о том, что плохо говорят по-английски). Были установлены высокие
значения депрессии, деморализации и соматизации среди русскогово-
рящих иммигрантов в США по сравнению с генеральной популяцией
(Tran, Khatutsky, Aroian, Balsam, Conway, 2000, р. 67).
    Широко признано, что многие группы иммигрантов прибывают
из стран с культурами, для которых характерна высокая степень
семейственности (familism). Исследование, которое провели в России
и в Израиле Р. Катц и А. Лёвештайн, показало, что в бывшем СССР 40%
опрошенных россиян жили совместно со своими взрослыми детьми.
Однако процент совместных домашних хозяйств в той же популя-
ции возрастал до 70 % после переезда семьи в Израиль по причине
экономических ограничений и необходимости во взаимопомощи.
Изучение отношения к совместному проживанию в многопоколенной
семье в диадах родители – дети позволило установить интересное
противоречие. Дети проявляли толерантность к многопоколенному
проживанию, потому что оно обеспечивало определенные эконо-
мические преимущества, но предпочитали отдельную жилплощадь.
Пожилые люди отдавали предпочтение совместному проживанию,
а межпоколенную солидарность называли среди наиболее важных
ценностей (Katz, Lowenstein 1999, р. 48).
    Традиционные американские ценности – самостоятельность,
уединенность и независимость – не обязательно разделяются дру-
гими культурами. В результате различные этнические группы обла-
дают разными экспектациями и по-разному оценивают совместное
проживание с другими членами своей семьи, это особенно верно
в отношении детей. Совместное проживание многопоколенных
иммигрантских семей не только вызывается экономической необ-
ходимостью, но также является способом увеличить социальную
адаптацию и уменьшить социальную изоляцию.
    Стимул к изменению ситуации с условиями проживания часто
исходит не от пожилых людей, сохраняющих традиционные на-
клонности, а от их взрослых детей, установки которых в отношении

180


совместного проживания нескольких поколений часто претерпевают
трансформацию после того, как они обретают экономическую ста-
бильность и ассимилируются в направлении американских ценнос-
тей. По мере того как происходит ассимиляция, нереализовавшиеся
экспектации способны ухудшить процесс адаптации для пожилых
и породить дополнительный эмоциональный стресс и напряженность
в семье. Раздельное проживание поколений одной семьи может сим-
волизировать экономический успех, но оно также может быть связано
с трудным эмоциональным переходом.
    За последние пятьдесят лет экономические трудности и дефицит
жилья в бывшем Советском Союзе сформировали культурную среду,
в которой совместное проживание многопоколенной семьи является
нормой. Многопоколенное проживание формирует культурный кон-
текст, в котором пожилые пользуются привилегированным статусом
в семье и относительным престижем, но оно формирует и нездоро-
вую взаимозависимость между поколениями. Процесс ассимиляции
к американской культуре делает напряженными традиционно тесные
узы в российских семьях. В то время когда взрослые дети переме-
щаются в предместья, где не существует общественного транспорта
и разветвленной социальной инфраструктуры, многие пожилые пред-
почитают оставаться в границах привычного этнического анклава.
    Проведенное в 1997 г. исследование состояния здоровья и потреб-
ностей в услугах здравоохранения русскоязычных пожилых иммиг-
рантов (Tran, Khatutsky, Aroian, Balsam, Conway, 2000, р. 70) показало,
что владение разговорным английским языком имеет статистически
значимое соотношение с субъективно оцениваемым состоянием
своего здоровья (β = –0,279, p < 0,001), с хроническими состояни-
ями (β = –0,280, p < 0,001) и с функциональными ограничениями
(β = –0,274, p < 0,001). Русскоговорящие иммигранты, обладающие
лучшими коммуникативными навыками в английском языке, субъ-
ективно лучше оценивают состояние своего здоровья, следовательно,
имеют меньшую вероятность страдать от депрессии. Однако коли-
чество лет пребывания в США имеет статистически значимое негатив-
ное соотношение с хроническими состояниями (β = 0,200, p < 0,001)
и с функциональными ограничениями (β = 0,183, p < 0,001). Иными
словами, чем дольше иммигрант прожил в США, тем выше риск того,
что у него разовьются проблемы со здоровьем. Гендер также имеет
статистически значимое соотношение с хроническими состояниями
(β = 0,170, p < 0,001) и функциональными ограничениями (β = 0,261,
p < 0,001). Пожилые иммигранты женского пола испытывают больше
проблем со здоровьем, чем мужчины, и характеризуются вероятнос-
тью более высокого риска развития депрессии. Показатели здоровья

                                                                   181



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика