Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Сербы в Австрийской монархии в XVIII веке: Монография

Голосов: 2

Монография посвящена истории той части сербского народа, которая с конца XVII в. оказалась в составе монархии Габсбургов. Исследуются демографические процессы, экономическое и общественно-политическое развитие сербов под властью Австрии в XVIII в. Особое внимание уделено изучению роли православной церкви в истории народа и проблеме формирования сербской нации. Монография предназначена для студентов, аспирантов и преподавателей исторических специальностей.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    потянулись сербские беженцы, в том числе и сам печский патриарх Арсе-
ний IV со свитой. Они дошли до Белграда, а когда угроза нависла и над
ним, стали переправляться за Дунай и Саву34.
   Исход войны был решен в нескольких крупных сражениях летом
1739 г., которые закончились победой турок. В начале сентября был за-
ключен прелиминарный мир, а 18 сентября (по н. ст.) в Белграде подписан
окончательный вариант договора. По Белградскому миру Австрия возвра-
щала Турции Северную Сербию, Малую Влахию (Северинский Банат) и
правый берег Савы. Таким образом, через двадцать лет после Пожаревац-
кого мира Сава и Дунай вновь стали пограничными реками между Турцией
и Австрией.
   Война 1737 - 1739 гг. вызвала новую волну переселения из Сербии в
пределы Австрийской монархии. За Дунай и Саву бежали высокие иерархи
православной церкви, граничары из военных поселений, участники анти-
турецкого движения и простые жители городов и сел. По сообщению Ар-
сения IV, с ним переселилось не менее шести тысяч душ, а общая цифра
беженцев, вероятно, оказалась еще выше. Помимо сербов на территории
современной Воеводины расселилось и несколько тысяч немцев, евреев,
греков из Белграда и его окрестностей35.
   Белградский мир 1739 г. стал в определенном смысле поворотным
пунктом в истории всего сербского народа. Бывшая доселе достаточно
подвижной, подвергавшаяся неоднократному пересмотру австро-турецкая
граница окончательно стабилизируется, сохраняясь в неизменном виде
почти два столетия, вплоть до первой мировой войны. Однако и во второй
половине XVIII в. продолжалось переселение сербов в пределы Австрий-
ской монархии из Османских владений, причем оно в значительной мере
утратило былую связь с военными конфликтами.
   Вместе с сербами миграционные волны влекли за Дунай и Саву из глу-
бины Балканского полуострова торговцев разной этнической принадлеж-
ности - греков, евреев, армян, цинцаров (фракийских влахов); за ними тя-
нулись цыгане, закрыть доступ которым австрийские власти оказались не в
состоянии, а попытки прикрепления их к земле закончились провалом. Ав-
стрийский чиновник Ф. Таубе, основываясь на собственных впечатлениях,
писал в 1777 г., что сербы “каждый день” переходят в Австрию из Алба-
нии, Боснии, Сербии и других балканских земель. Кроме того, он отмечал
переселение “весьма многих иллиров из венецианской Далмации”, от ко-
торых государству мало проку, так как они, по его мнению, еще ленивее,

                                                                      29


чем местные жители36. Австрийские власти, особенно во время правления
Иосифа II, охотно принимали беженцев из Турции, так как господствовало
мнение, что благосостояние державы зависит от увеличения числа ее жи-
телей.
   Самый массовый исход сербов из Турции пришелся на период послед-
ней австро-турецкой войны 1788-1791 гг. Принявшие участие в антитурец-
ком восстании жители Сербии вследствие военных неудач австрийской
армии вынуждены были спасаться от репрессий турок бегством в Австрию.
Число беженцев было столь велико, что русский посол в Вене Д.М. Голи-
цын счел нужным отметить сей факт в своей реляции 5 (16) июля 1788 г.:
“На сих днях получил я... достоверное сведение, что из турецких земель в
нынешнее военное время тамошних людей разного возраста и пола до три-
дцати тысяч душ перешло в императорския королевския области, в кото-
рых потому от здешняго правительства приняты потребныя меры к достав-
лению сим выходцам пропитания и жилищ на отведенных им землях”37.

                  3. Немецкая колонизация и сербы

   Сербы не были единственным подвижным элементом в этой части Бал-
канского полуострова. Параллельно с сербскими миграциями на север за
Дунай и Саву происходило достаточно мощное встречное движение жите-
лей ряда центральноевропейских стран в южные пределы Австрийской
монархии. Причем если поток мигрантов с Балкан был в своей основе сти-
хийным, то крупномасштабные переселенческие акции в противополож-
ном направлении проводились с помощью и при участии государства.
   Венский двор с начала XVIII в. уделял большое внимание колонизации
отвоеванных у Турции областей с целью увеличения обрабатываемых пло-
щадей, укрепления торговли и увеличения числа податных лиц. Эта
политика находилась в русле общего курса на централизацию, утвержде-
ние единообразия в стране с крайне пестрой экономической, культурной и
национально-религиозной структурой. Особое беспокойство Габсбургов
вызывали области с этнически однородным населением (такими до начала
1720-х годов в основном были сербские земли в границах современной
Воеводины), на которые в первую очередь были обращены германизатор-
ские акции властей. Всем этим целям и должна была служить программа
переселения немецкого элемента в приграничные с Турцией районы Венг-
рии и Хорватии.

30


   Первые немецкие поселения появились на заселенных сербами землях
вскоре после Карловицкого мира. В 1702 г. была основана первая большая
немецкая колония в Осиеке, а затем в Вараждине. Немало немецких семей
переселилось в Баранью, опустевшую после окончания венгерского вос-
стания под руководством Ф. Ракоци. Однако настоящий поток немцев
хлынул после заключения Пожаревацкого мира в 1718 г. По плану графа
Мерси колонизация Баната рассматривалась как главное условие для эко-
номического подъема края, так как только экономически и культурно раз-
витое население могло принести пользу казне. Первыми немецкими пере-
селенцами становились, как правило, военные, в том числе ветераны; чи-
новничество; вспомогательный персонал, обслуживающий войско. За ними
потянулись ремесленники и торговцы. Примерно с 1723 г. началось “вели-
кое переселение швабов” - массовая сельская колонизация38.
   Колонизационный процесс развивался в двух формах: государственной,
плановой и приватно-спахийской, причем первая играла ведущую роль.
Государственные власти заботились не только о создании новых поселе-
ний колонистов, но и поощряли внедрение отдельных немецких семей в
чисто сербские или венгерские села с целью размывания этнической ком-
пактности негерманского населения. Что же касается инициативы владель-
цев частных имений по переселению на свои земли новых подданных, то
она получила широкое распространение во второй половине XVIII в.39.
   С целью активизации колонизации и привлечения более широкого кру-
га добровольцов по указам Карла VI переселенцам предоставлялись суще-
ственные льготы: они бесплатно получали земельный надел, оставаясь
свободными коморскими подданными; государство оплачивало все расхо-
ды, связанные с переездом и провозом имущества; им предоставлялись
льготы по уплате пошлин и дорожных сборов. По приезде на место посе-
ления колонистам, как правило, безвозмездно передавали дома с хозяйст-
венными постройками (пустующие или даже специально отстроенные),
снабжали на первое время продуктами питания, топливом, фуражом. На-
конец, переселенцы освобождались от налогов на три года, а следующие
три года платили их в сокращенном размере. Ремесленникам срок налого-
вых льгот увеличивался до 15 лет40.
   Основная масса немецких колонистов прибывала из германских земель:
Баварии, Бадена, Вюртенберга, Эссена, Эльзаса и Лотарингии, Пруссии; в
меньшей степени - из Чехии, Моравии и Силезии. Не поощрялось пересе-
ление немцев с территории самой Австрии, дабы не уменьшить там числа

                                                                    31


налогоплательщиков. Всеми способами сдерживалось проникновение в
пограничные районы венгров, в противном случае утратил бы смысл план
создания сербско-немецкого клина на пути их объединения с турками в
антигабсбургской борьбе. Наконец, местами выхода колонистов станови-
лись не только австро-германские земли; в Сербию, Банат, Бачку и Хорва-
тию прибывали небольшими группами иностранцы со всей Западной Ев-
ропы: французы, итальянцы, испанцы, щвейцарцы и некоторые другие41.
   Установка властей на “фаворизацию” колонистов в немалой степени
осуществлялась за счет местного сербского населения. Немцам и другим
переселенцам выделялись лучшие земли вблизи рек и основных дорог, а
сербы вытеснялись “в глубинку”, на песчаные почвы и окраины болот.
Кроме того, освобождение “швабов” от налогов приводило в какой-то мере
к увеличению налогового бремени сербов42.
   Итоги переселенческой политики за время правления Карла VI были
весьма значительными. До начала 40-х годов только в Банате было основа-
но 52 немецких поселения, а уже существовавшие сербские и румынские
села пополнились выходцами из Германии других европейских стран. За
это время, по подсчетам Б. Янкулова, на территорию Воеводины пересели-
лось 10 - 12 тыс. немцев. Практически во всех городах изучаемого региона
появились и стали быстро разрастаться населенные немцами кварталы43.
   Несколько сократившаяся в 40-50-е годы, немецкая колонизация возоб-
новилась в широких масштабах в начале 1760-х годов, в особенности после
обнародования в феврале 1763 г. знаменитого Колонизационного патента
Марии Терезии, которым переселенцам гарантировалась финансовая под-
держка государства и предоставлялись значительные льготы. В развитие
этого решения в 1766 г. в Вене была основана Колониальная комиссия, ко-
торая руководила немалым штатом вербовщиков, действовавших как внут-
ри страны, так и за ее пределами44.
   Австрийским опытом привлечения иностранцев весьма интересовались
в России, которая нуждалась в образованных людях, военных, искусных
мастерах. Откликаясь на этот интерес, посол Д.М. Голицын в одной из
своих реляций за 1766 г. описал этот процесс.
   Посол сообщает, что основной поток переселенцев в Венгрию идет из
разных германских провинций, которые прибывают в Вену “на собствен-
ном иждивении” и только здесь получают “денежное награждение”: “Каж-
дому совершеннаго возраста холостому человеку дается шесть гульденов, а
женатому девять, и буде детей имеет, то на каждаго ребенка по гульдену;

32


прочим же людям как мужеска, так и женска полу не свыше трех гульде-
нов”. “После того награждения, - продолжает Голицын, - отправляют их
отсюда водою (Дунаем. - Ю.К.) в одну из провинций Венгерского королев-
ства, называемую Темишварский Банат, лежащую при Турецких границах,
где им отводят или нарочно строят домы, в которых первой год живут они
без платежа, а в последующие не много платят, яко жильцы за наем до-
мов”.
    Основные льготы колонистов Голицын описывает следующим образом:
“...в собственное их владение дается им потребное количество пахотной
земли и на развод несколько лошадей и рогатого скота, а на шесть лет
увольняются они от всяких податей, как по прошествии сего срока должны
они платить, смотря по их состоянию и обстоятельствам”. Масштабы не-
мецкой колонизации посол оценивает как очень значительные: “...так за-
охочены люди к переходу в Венгрию, что из всех, в том числе и из самых
дальних имперских округов на собственном иждивении до здешнего места
в великом числе приезжают, так что более тысячи двухсот фамилий счита-
ется вышедших в одном нынешнем году из империи в Венгрию на поселе-
ние”45.
    Перечисленные князем Голицыным льготы колонистам не всегда были
одинаковыми. Ф. Таубе приводит несколько другие цифры и считает их
явно недостаточными, особенно слишком непродолжительное время осво-
бождения от налогов. “И разве не удивительно, - восклицает он, - что как
только истекут свободные от податей годы, так многие из них начинают
бедствовать, распродают скот, бросают свой дом и тайком исчезают”46. В
1782 г. правительство Иосифа II значительно увеличило льготы колони-
стам. В частности, льготный срок освобождения от налогов и податей воз-
рос до десяти лет, увеличилась денежная помощь, в первую очередь для
ремесленников. Эти меры вызвали новую массовую волну переселенцев:
только в 1784 - 1789 гг. на территорию современной Воеводины пересели-
лось около 38 тыс. немцев47.
    Следует сказать, что качественный состав немецких колонистов был
весьма пестрым. Наряду с производительным элементом переселялось не-
мало бедняков, бездомных, авантюристов, прельщавшихся возможностью
получить подъемные на переезд и исчезавших еще на пути следования к
месту поселения. По отзывам Ф. Энгеля, “порядочные люди и в Германии
могут найти способ зарабатывать, а в эти земли (Славония и Срем. - Ю.К.)
прибывают только те, которые приверженны пьянству и лености почти в

                                                                      33


такой же степени, как и местные жители”48. Не имевших склонность к
вредным привычкам ждали другие опасности. По сообщению австрийского
генерала Митровского, бывшего командующим в Среме во время войны
1788 - 1791 гг., прибывшие из Германии колонисты “из-за нездорового
климата и крепких здешних напитков, к которым они не были привычны,
очень быстро почти все поумирали”49.
   В правление Марии Терезии была предпринята попытка сделать ставку
в колонизационной политике на асоциальные элементы. По рецептам эпо-
хи рационализма бродяг, воров, бунтовщиков и других уголовников пред-
полагалось направлять в Банат для перевоспитания в специально создан-
ных для этих целей мастерских. Учрежденный императрицей комитет для
наблюдения за нравственностью жительниц Вены усердно высылал в Ба-
нат и Славонию попадавших в его руки женщин. Блудниц предстояло при-
учить к труду и постепенно превратить в степенных хозяек. Из экспери-
мента с мастерскими ничего не вышло, но массовое переселение преступ-
ников и проституток внесло свою краску в пеструю картину демографиче-
ских процессов в этом регионе. При Иосифе II эта практика была прекра-
щена. Колонистами отныне могли становиться только люди семейные и
добрые католики, что существенно улучшило прибывавшие в сербские
земли кадры50.
   Немецкая колонизация, особенно в случае массового заезда новопосе-
ленцев в какую-нибудь местность, создавала для сербского населения мно-
го неудобств, а то и превращалась в настоящее бедствие. В 1786 г. в Руму
прибыло сразу 599 немецких семей, что увеличило население этого не-
большого города чуть ли не в два раза. На первых порах немцев размещали
в домах горожан, что давало повод ко всеобщему недовольству и конфлик-
там. Кроме того, сербы не без основания полагали, что с них будут соби-
рать дополнительные суммы налогов вместо освобожденных от всех пла-
тежей переселенцев. Наконец, нередкими были случаи, когда сербское на-
селение насильственно перемещалось со своих земель, чтобы освободить
место для основания немецкого поселения51.
   К сожалению, в литературе отсутствуют какие-либо данные об общей
численности немецких колонистов. Известно только, что за время двух са-
мых массовых во второй половине XVIII в. миграционных волн (1768 -
1771, 1784 - 1789 гг.) на территорию современной Воеводины пересели-
лось 12478 немецких семей, или около 55 тыс. человек52. Основываясь на
многочисленных фрагментарных сведениях, касающихся отдельных лет и

34


некоторых местностей, можно предположить, что итоговая цифра была, по
крайней мере, в два раза больше.
   С конца 1730-х годов немцы стали второй по величине группой населе-
ния в Северной Сербии, Южной Венгрии, восточных районах Баната. На
всей территории Австрийской монархии (за исключением собственно Хор-
ватии) сербы жили рядом с немцами, с ними в первую очередь имели дело,
через их посредство обучались европейским ремеслам, новейшим агротех-
ническим методам, высокопродуктивному животноводству; осваивали на-
выки строительного искусства, иную бытовую культуру и, в какой-то мере,
новый стиль жизни. В конечном счете, через эти контакты сербы приоб-
щились к западной цивилизации.
   Помимо немцев, которые составляли основную часть всех колонистов,
в области с сербским населением прибывали и представители других на-
родностей. Обращает на себя внимание тот факт, что среди них венгры со-
ставляли лишь незначительную часть; существенный рост венгерского на-
селения произошел уже в XIX в.
   Начиная с 1745 г. и до конца XVIII в. в южные районы Венгрии отме-
чался массовый приток словаков. По своему социальному положению это
были крестьяне, которые покидали родину из-за тяжелого экономического
положения. (Долгое время считалось, что главной причиной были религи-
озные гонения на протестантов, что не подтверждается новейшими иссле-
дованиями). Всего из Словакии переселилось около 20 тыс. крестьянских
семей (для сравнения: по переписи 1961 г. в Воеводине проживало 73830
словаков). Воеводинские словаки жили достаточно замкнутыми общинами,
плохо смешиваясь с местным населением и до конца XVIII в. сохраняли
патриархальные формы жизни и хозяйствования53.
   Одновременно со словаками в Венгрию прибывали русины-униаты из
Прикарпатья. Власти шли на это как по экономическим (заселить пустую-
щие земли), так и по политическим мотивам (укрепить прослойку униатов
и тем самым создать условия для принятия унии сербами). Русины сумели
противостоять ассимиляции и до сегодняшнего дня составляют самостоя-
тельное национальное меньшинство (около 20 тыс.) в Воеводине54.
   Населенные сербами земли осваивали и румыны-скотоводы, которые,
спускаясь на равнины, занимались земледелием. Проникновение румын в
сербскую среду облегчалось их принадлежностью к одной вере и церкви.
Последнее обстоятельство, вероятно, заставляло австрийские власти чи-
нить препятствия этому миграционному потоку вплоть до начала XIX в.
Нельзя, однако, забывать о том, что в восточных епархиях Карловицкой

                                                                     35


митрополии (в Банате) издавна проживало смешанное сербско-румынское
население, в котором сербы составляли меньшинство55.
   Немногочисленную, но динамичную, имевшую немалое экономическое
значение группу соседей сербов составляли евреи. Они проникали в мо-
нархию различными тайными путями, и их численность постоянно увели-
чивалась. Если в 1748 г. во всей Венгрии проживало 14850 евреев, то в
1778 г. уже 39 тысяч. Во второй половине XVIII в. практически во всех
сербских городах имелось от нескольких человек до нескольких десятков
еврейских семей. Евреи в Воеводине составляли прослойку мелких торгов-
цев, трактирщиков, в некоторых местах - монополистов в изготовлении
ракии. Они были ограничены в передвижении, платили все налоги, а сверх
того так называемый “защитительный” налог в городах и “таксу толеран-
ции” - по два форинта с человека в государственную казну56.
   Из других малочисленных этнических групп, селившихся среди сербов,
можно упомянуть армян, цыган, чехов, итальянцев, греков и представите-
лей некоторых других народностей как с Балканского полуострова, так и
из различных стран Центральной и Западной Европы. Среди них была и
довольно большая группа запорожских казаков, которые после ликвидации
по указу Екатерины II Сечи обратились к австрийскому правительству с
просьбой об их поселении в Военной границе. Получив дозволение Иоси-
фа II, в 1785 г. около 8 тыс. запорожцев переселились в Австрию, в основ-
ном на территорию Баната и Бачки. Они сохраняли полное самоуправле-
ние, выбирали кошевого и куренных атаманов и получали жалование по-
добно остальным граничарам. Впрочем, довольно скоро запорожцы сли-
лись с окружающим населением и не сохранили особого этнического ти-
па57.
                        4. Переселения сербов в Россию

   Оторвавшись от основного ядра народа и оказавшись в чужой, а зачас-
тую и враждебной национальной и религиозной среде, сербы попытались
найти поддержку в крупнейшей православной державе мира - России. До
конца XVII в. связи сербов с русскими носили спорадический характер и
выражались главным образом в приездах в Россию за милостынью пред-
ставителей духовенства.
   Начало регулярных контактов сербов с русскими дипломатами датиру-
ются рубежом XVII и XVIII веков. Они связаны с пребыванием в Вене в
1695 - 1697 гг. посланника Кузьмы Никитича Нефимонова и участвовавше-

36


го в переговорах о мире с Турцией на Карловицком конгрессе думного
дьяка Прокопия Богдановича Возницына (1698-1699). Первым постоянным
российским послом при австрийском дворе стал князь Петр Алексеевич
Голицын (1701-1704)58.
    До конца XVII в. в России не выделяли сербов и славян вообще в осо-
бую группу из общей массы православных балканских народов. Первым
русским царем, обратившим внимание на “славянский вопрос”, стал Петр
I. Еще в 1697 г. он направил путешествовавшего с Великим посольством
капитана Григория Островского в “Шклявонскую землю”. В наказных
статьях ему поручалось разведать: “... под которым она государем, и много
ль в ней городов и знатных мест, и многолюдна ль она, и какие в ней люди,
служилые ль или купецкие, или пахотные (...), славенской ли язык упот-
ребляют, и мочно ль с ними рускому человеку о всем говорить и разу-
меть”59. Присланные Г. Островским сведения о “Славянской земле” оказа-
лись весьма скудными и вряд ли могли удовлетворить любопытство царя60.
    Некоторое время спустя послу в Вене барону Урбиху было поручено
собирать разные сведения о славянских народах. Урбих обращался к “раз-
ным особам в Праге”, пытался разыскать какие-либо книги о славянах, но
тщетно. Единственным ученым, взявшим на себя смелость написать о сла-
вянах, оказался знаменитый немецкий философ Готфрид-Вильгельм Лейб-
ниц. По заказу посла он составил трактат “О начале и древности славян-
ского народа”. Впрочем, сочинение Лейбница не прояснило представления
русского правительства о славянстве, а, пожалуй, еще больше их запутало,
ибо автор смешивал воедино славян, сарматов, гуннов, хазар; древнейшим
славянским правителем называал Аттилу и т. п.61 Между тем, в росте инте-
реса России к “славянскому вопросу”, обусловленного в конечном счете
активизацией восточной политики при Петре I, немалую роль сыграли са-
ми балканские славяне, в особенности сербы.
    С самого начала Венской войны с Балкан в Россию стали поступать
письма с различными проектами, которые не могли не заинтересовать рус-
ское правительство. В мае 1688 г. печский патриарх Арсений III послал в
Москву архимандрита Исайю с грамотой, в которой наряду с призывом к
русским царям Ивану и Петру к вооруженной интервенции против Турции
содержался и целый план объединения православных народов Балканского
полуострова в одну державу под скипетром русского царя со столицей в
Константинополе62. Уже обосновавшись в Австрии, патриарх отказался от



                                                                       37


этого утопического плана, хотя и продолжал время от времени заявлять о
своей готовности переселиться вместе с народом в Россию63.
    Расширение связей с Россией породило большие надежды на заступни-
чество “восточного царя” и способствовало широкому распространению
культа Петра I среди австрийских сербов. Отголоски этого культа просле-
живаются на протяжении многих десятилетий. Посетивший Фрушку Гору
в 1876 г. известный славист В.В. Качановский обнаружил в монастыре
Ремете большой портрет царя и записал широко распространенные у
тамошних сербов предания о благодеяниях Петра, якобы случившихся во
время его тайной поездки по сербским монастырям64. А в “Записках” 1864
г. о путешествии по славянским землям другой славист В.И. Ламанский
рассказал об услышанной им сербской песне об осаде Вены 1683 г., из
которой следовало, что победе над турками Австрия обязана не Яну
Собесскому, а “московскому кралю”65.
    Давно назревавшее военное сотрудничество русских и сербов было от-
части реализовано в 1711 - 1712 гг. В это время Петр I не раз обращался к
балканским славянам с призывами о совместных боевых действиях против
Турции. В частности, он взывал к печскому патриарху Афанасию, сербам-
граничарам из Австрии, через сербского полковника Михайла Милорадо-
вича обратился к черногорцам66. Со своей стороны посол в Вене Урбих со-
общал канцлеру Г.И. Головкину в письме от 20 апреля 1712 г. со ссылкой
на того же М. Милорадовича, что православные балканские народы могут
“в середине турецкаго империя великое развращение и вред учинить, еже-
ли токмо малом чем вспоможение учинено будет; и хотя мир с турками
следует, то б оных в оной включить и им генеральной пардон исходатайст-
вовать”67. В том же 1712 г. Москву посетил серб Дмитрий Семенов с пред-
ложением собрать против турок десять тысяч вооруженных всадников и
был отпущен “к сербскому митрополиту” с соответствующими полномо-
чиями68.
    Австрийские власти сумели на этот раз пресечь русско-сербское со-
трудничество: русские эмиссары-вербовщики арестовывались, сотням или
даже тысячам граничар препятствовалось выезжать из страны для вступле-
ния в русскую армию. Несмотря на сильное противодействие, 157 (по дру-
гим данным - 164) сербских офицеров и солдат смогли перейти границу и
присоединиться к русскому войску, разместившись впоследствии в Азов-
ской губернии69.



38



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика