Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Мой путь

Голосов: 0

В книге рассказывается о многолетних междисциплинарных исследованиях автора на стыке научных дисциплин, на первый взгляд весьма далеких друг от друга, таких как химия, математика и политическая экономия. Кратко изложена созданная на этой основе междисциплинарная общеэкономическая теория – новая политическая экономия. С позиций этой теории проанализированы важнейшие аспекты внутренней и внешней политики России, даны политические рекомендации и научно обоснованные прогнозы. Книга предназначена для ученых, политиков, общественных деятелей. Она будет полезна преподавателям, аспирантам и студентам высших учебных заведений. Она заинтересует всех, кому небезразлична судьба России в этом сложном, неустойчивом, быстро развивающемся мире.,

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    51 пресекалось. Для меня было очевидно, что любое учение, 
претендующее на научность, не может десятилетиями 
жить и развиваться без новых взглядов, идей, теорий. Тог-
да это не наука, а что-то другое: набор догматов, подобие 
слепой веры, разновидность религии. Становилось всё бо-
лее очевидным, что этот идеологический застой входит в 
противоречие с объективной необходимостью научного и 
технического развития. Такое положение представлялось 
мне ненормальным, опасным для будущего нашей науки 
и техники, и в конечном счёте – для страны. Важнейшая 
функция науки – получение достоверных данных о дей-
ствительности. В своё время Карл Маркс достоверно и 
глубоко изучил капитализм той эпохи. Прошло сто лет, и 
капитализм изменился. Почему он не погиб, как предска-
зывал Маркс? Великая депрессия 30-х привела к резкому 
падению производства и невиданному до того всплеску без-
работицы. В 1932 году в США было 17 миллионов безра-
ботных. Но и это не привело капитализм к гибели. «Новый 
курс» президента Рузвельта в 1933-1938 г.г. сумел выявить 
и раскрыть внутренние резервы капитализма и преодолеть 
кризис. Капитализм проявил не предвиденную Марксом 
высокую жизнеспособность. Он обнаружил способность к 
исторически своевременной модернизации в государствен-
ный капитализм. «Новый курс» эффективно сочетал меры 
по усилению государственного регулирования экономики 
с социальными реформами в пользу трудящихся. И это – 
при сохранении частной собственности, предприниматель-
ской деятельности и традиционно присущей американцам 
деловитости, творческой инициативы. Экономическая те-
ория Маркса, адекватно описывавшая ранний капитализм, 
оказалась не вполне пригодной для столь же достоверного 
описания современного капитализма. Этот принципиаль-
ный вопрос предстояло серьёзно осмыслить. 
Особенно много вопросов, требовавших переосмыс-
ления, появилось при сравнении темпов экономического  

52 развития СССР и США. С одной стороны, налицо гран-
диозные успехи Советского Союза в экономическом раз-
витии. За период с 1917 по 1977 годы национальный доход 
страны увеличился в 100 раз, промышленное производ-
ство выросло в 225 раз, продукция сельского хозяйства 
увеличилась в 4,6 раза, грузооборот всех видов транспор-
та увеличился в 66 раз. К 1977 году СССР обогнал США 
и вышел на первое место в мире по добыче нефти, угля, 
железной руды, по выплавке чугуна и стали, по выжигу 
кокса, по производству минеральных удобрений, по вы-
пуску тракторов, тепловозов, электровозов, пиломате-
риалов, цемента, шерстяных тканей, кожаной обуви, са-
харного песка, животного масла и т.д. С другой стороны, 
по многим важным экономическим показателям СССР 
продолжал отставать от США. Это относилось в целом к 
ВНП, к производству электроэнергии, автомобилей, мно-
гих видов продукции машиностроения, к производству 
ряда сельхозпродуктов (например, мяса), к выпуску вы-
сокотехнологичных машин и оборудования, станков, при-
боров, бытовой техники, приборов и аппаратуры для на-
учных исследований, многих продуктов питания, одежды 
и обуви. Ассортимент и качество большинства американ-
ских товаров были значительно выше, чем у нас. 
Конечно, огромный урон нашему народному хозяй-
ству нанесла Великая Отечественная война. Победа до-
сталась нашему народу дорогой ценой. Страна потеряла 
свыше 20 миллионов человек. Материальный ущерб со-
ставил 2600 миллиардов рублей. Были разрушены сотни 
городов, десятки тысяч сёл, около 30 тысяч промышлен-
ных предприятий. Победа стала великим подвигом совет-
ского народа, руководимого партией коммунистов. И этот 
подвиг является объективным историческим свидетель-
ством созидательных возможностей прежней советской 
системы. Страна сумела в короткий срок не только вос-
становить разрушенное народное хозяйство, но и продви- 

53 нуться вперёд. Выход в космос, достижение и сохранение 
военно-стратегического паритета с США, второе место в 
мире по экономическому развитию – всё это доказывает, 
вопреки легковесным и недобросовестным суждениям, 
что советская страна достигла впечатляющих успехов. 
Советский Союз слишком долго был вынужден ста-
вить во главу угла производство средств производства. 
Огромные средства затрачивались на создание вооруже-
ний и военной техники. Это обеспечивало выживаемость 
и обороноспособность страны в экстремальные периоды 
её истории. Советские люди это понимали и с этим ми-
рились. Но, спустя десятилетия, такая политика станови-
лась всё менее понятной. «Холодная война» высасывала 
слишком много средств в ущерб повседневным нуждам 
людей. С одной стороны, мы справедливо гордились на-
шими достижениями в освоении космического простран-
ства, а с другой – недоумевали по поводу множества жиз-
ненных неурядиц. Почему и через много лет после войны 
в нашу жизнь прочно вошли нехватка самого необходи-
мого, постоянные дефициты, очереди?
Слабым местом советской системы всё больше ста-
новилась и проблема научно-технического прогресса. На 
съездах партии и пленумах ЦК регулярно ставились за-
дачи типа «догнать и перегнать» США по производству 
продукции на душу населения, раздавались призывы к 
развитию науки и техники, провозглашался лозунг о не-
обходимости превращения науки в «непосредственную 
производительную силу» общества. Между тем, в США 
только за десять лет с 1955 г. по 1965 г. научно-техниче-
ский персонал увеличился вдвое. В 1964 году США затра-
тили средств на научные исследования и технологические 
разработки в расчёте на душу населения примерно в 10 
раз больше Англии, в 20 раз больше Германии и Франции, 
в 30 раз больше Японии, в 50 раз больше Канады и в 70 
раз больше Италии. В 1964 году ассигнования на научные  

54 исследования и разработки в США составляли 3,4 % от 
ВНП, а в 1986 году сохранились на уровне около 3 %. И 
это при том, что ВНП за эти два десятилетия вырос при-
мерно в 6 раз! В расчёте на душу населения ассигнования 
на науку выросли от 100 долларов в 1964 г. до 500 долла-
ров в 1986 г. К середине 80-х общие затраты на развитие 
науки и техники в США превысили 100 миллиардов дол-
ларов. Решающий вклад в развитие американской науки 
и техники внесло государство. На федеральном уровне 
все эти годы разрабатывалась и осуществлялась общена-
циональная научно-техническая политика. Роль частного 
капитала, конечно, была велика, но не настолько, как это 
иногда пытаются представить. 
Благодаря такой целенаправленной научно-техни-
ческой политике, наука в США на деле превратилась в 
непосредственную производительную силу. Она стала 
одним из важнейших приоритетов государственно-мо-
нополистического капитализма. Естественно, возникал 
принципиально важный вопрос: каким образом главная 
страна «загнивающего и умирающего капитализма» дав-
ным-давно решила ту задачу, которую КПСС десятиле-
тиями ставила, но так и не смогла решить? Снова и снова 
давало о себе знать несоответствие между естественной 
необходимостью технологического обновления и задубе-
нелым идеологическим застоем. Советская политическая 
экономия была классовой. Она чётко разделяла полити-
ческую экономию на две части: «буржуазную» и «про-
летарскую». В моём сознании это не укладывалось. Как 
можно науку делить по классовому принципу? Ведь нет 
пролетарской и буржуазной физики, химии или матема-
тики! Цель любой науки – выяснение научной истины. 
Выходит, для пролетария – одна объективная истина, а 
для буржуа – другая? Всё больше я склонялся к выводу, 
что утверждение о классовом характере обществоведения 
ненаучно. В итоге, к середине 70-х в моём сознании нако- 

55 пилась определённая «критическая масса», и я вплотную 
приступил к работе над захватившей меня проблемой.
Общественное производство – сложнейшая система. 
Она включает самые разнородные процессы: социаль-
ные, экономические, технологические, физические, хи-
мические, биологические и т.д. В этой системе действует 
множество факторов: люди, сырьевые и энергетические 
ресурсы, машины, продукты производственной деятель-
ности, окружающая среда и пр. Эти факторы не являются 
изолированными. Они взаимосвязаны и активно влияют 
друг на друга. К тому же, всё это многообразие, сложное 
уже само по себе, не является статичным. Оно претерпева-
ет постоянные изменения во времени. Стало совершенно 
очевидно, что адекватно описать эту многофакторную и 
изменчивую систему теми средствами, которые были до-
ступны во времена Маркса и Энгельса, было изначально 
невозможно. Можно было лишь выделить и исследовать 
некоторые существенные черты этой системы, некоторые 
тенденции её развития. Это классики марксизма и сдела-
ли, и для своего времени сделали блестяще. 
Теперь требовался современный подход, основанный 
на использовании новых методов исследования. В силу 
сказанного выше, этот подход должен был быть междис-
циплинарным. Требовалось исследование на стыке наук 
и через взаимодействие наук – о природе, человеке, обще-
стве. Оно обязано было впитать знания, накопленные за 
полтора столетия после первых экономических трудов 
Маркса и Энгельса, в частности, огромный исторический 
опыт. Конечно, не могло быть и речи ни о каком «классо-
вом подходе». Во главу угла с самого начала следовало по-
ложить принципы научной объективности, историчности 
и преемственности. Одинаково внимательного и вдумчи-
вого анализа заслуживали и марксистский подход, и все 
другие экономические учения. Но нельзя было идти по 
пути чисто механического смешивания различных взгля- 

56 дов. Нужна была стройная и основанная на фактах науч-
ная теория. Она должна была ответить и на те вопросы, 
которые остались вне поля зрения классиков марксизма, 
и на те вопросы, которые история поставила уже в наше 
время. Более того, такое исследование не представляло 
бы никакой ценности, если бы оно не обладало достаточ-
ной способностью к надёжному прогнозу. Достоверность 
любой научной теории проверяется опытом, практикой. 
В естествознании это – наблюдение природных явлений 
и научный эксперимент, а в обществоведении – соответ-
ствие между теорией и общественной практикой.
Осознания сказанного уже было достаточно, чтобы 
напрочь отвратить кого угодно от попыток этой неимо-
верно трудной работы. Но и это было не всё. В то время не 
было ни малейшего шанса на опубликование результатов 
такого исследования. Более того, за такое могло крупно 
не поздоровиться. Ведь это был в чистом виде «ревизио-
низм»! Понятно, что на подобное вторжение в святая свя-
тых было очень трудно решиться, и я долго колебался. Не 
хотелось обрекать себя на работу, сознавая, что она с боль-
шой вероятностью превратится в сизифов труд. И тем не 
менее, вопреки обычно понимаемому «здравому смыслу», 
я всё-таки взялся за создание современной общеэконо-
мической теории. Что двигало мной? Признаться, мне до 
сих пор трудно ответить на этот вопрос. Возможно, глав-
ным мотивом было любопытство, обострённый интерес к 
проблеме, который подкреплялся осознанием её огром-
ной важности. Не исключено, что где-то в глубине души 
теплилась надежда на какое-то везение, на то, что когда-
нибудь эта работа окажется востребованной и известной 
людям. Скорее всего, я всем своим существом почувство-
вал: грандиозность и важность проблемы такова, что надо 
отбросить все сомнения. Что-то вроде сакраментального 
«если не я, то кто же?»... 

57 Итак, работа началась. Впереди были первые резуль-
таты этой работы, конфиденциальные беседы с колле-
гами, памятная для меня встреча с Александром Нико-
лаевичем Яковлевым, начало перестройки, полностью 
подтвердившее теоретический прогноз. Впереди была 
трансформация перестройки в бандитский капитализм 
90-х, разгул бессовестной свободы в стране, мой уход из 
НИИМСК и опубликование книги «К общеэкономиче-
ской теории через взаимодействие наук» (1995). Впере-
ди было моё обращение в «Российскую газету», переда-
ча книги в администрацию Б.Н.Ельцина, а также другие 
события, подтвердившие прогнозы междисциплинарной 
общеэкономической теории – главного дела моей жизни. 

58
О РЕАКЦИИ НЕКОТОРЫХ 
ЭКОНОМИСТОВ 
НА МОИ ТРУДЫ В ОБЛАСТИ 
ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
Прежде всего, должен признать, что я – и в самом деле 
одиозная личность на ниве гуманитарных наук. Когда не 
экономист и не социолог, а химик-технолог берётся за на-
учные исследования по политической экономии, это вы-
зывает подозрительное отношение, а то и насмешки. Сразу 
приходит на ум басня Крылова о сапожнике, который воз-
намерился печь пироги. И то правда – ведь и я сам не пойду 
лечиться у непрофессионала. 
И всё-таки моя история – особый случай. Мне дове-
лось в своё время быть научным руководителем коллек-
тива, включавшего специалистов различного профиля. 
Мы занимались разработкой технологии производства 
новых видов химической продукции. Сначала по характе-
ру основной работы, а затем уже в силу нового увлечения 
мне пришлось самостоятельно пополнять своё образова-
ние в области экономики, математики, истории, филосо-
фии, психологии и других дисциплин. Без этого я не смог 
бы заниматься междисциплинарными исследованиями в 
области современной политической экономии. И вот при-
шёл к выводу, что эта очень важная наука больше не мо-
жет вариться в собственном соку. Она может развиваться 
лишь на междисциплинарной основе, путём интеграции 
знаний на стыке наук о природе, человеке, обществе. Я 
посвятил созданию современной общеэкономической те-
ории более тридцати лет непрерывного труда, причём без 
отрыва от основной работы. Постепенно это стало глав-
ным делом моей жизни. 
Как известно, первая попытка создания общеэко-
номической теории связана с именами Карла Маркса и 
Фридриха Энгельса. Но эта задача оказалась слишком  

59 сложной, и не могла быть решена научными средствами 
того времени. Теперь это стало возможным. Для этого по-
требовался современный уровень развития естествозна-
ния и гуманитарных наук. Потребовались нестандартные 
подходы и сравнительные исследования в пограничных 
областях между далёкими друг от друга областями на-
уки. Потребовалось применение математических мето-
дов в гуманитарных науках. Потребовалось обобщение 
огромного исторического опыта, включая исторический 
опыт советской и постсоветской России. Современная 
общеэкономическая теория развивает и обобщает эко-
номические учения Карла Маркса, Альфреда Маршалла, 
Василия Леонтьева и других выдающихся экономистов 
применительно к современным историческим условиям. 
В отличие от привычных профессиональному эко-
номисту макро– и микроэкономики, общеэкономиче-
ская теория имеет дело с фундаментальными, наиболее 
общими законами материального производства. Эти за-
коны объективно предопределяют всю многовековую 
социально-экономическую историю. Современная обще-
экономическая теория должна на строго научной основе 
объяснить исторические социальные перемены, включая 
и исторические события в мире и в нашей стране на про-
тяжении последних десятилетий. Она обязана не только 
правдиво описывать события, но и быть способной на 
научно обоснованный прогноз, быть способной выраба-
тывать конструктивные политические рекомендации. Я 
попытался решить новую трудную задачу – сформулиро-
вать наиболее общие социально-экономические законы 
не только словесно, но и математически. И это удалось. 
Перевод концептуального аппарата традиционной поли-
тической экономии на строгий язык математики означа-
ет, по существу, рождение новой науки – математической 
политэкономии. Конечно, эта новая наука не предназна-
чена для точных количественных расчётов сложнейших  

60 общественно-экономических процессов. Но важно уже и 
то, что выведенные новые уравнения содержат ключевые 
переменные, от которых зависит социально-экономиче-
ская динамика. Они показывают характер взаимосвязи 
между этими переменными. Тем самым открывается воз-
можность более глубокого понимания и научного предви-
дения. 
К сожалению, одни сих пор не верят в саму возмож-
ность создания общеэкономической теории, другие счита-
ют, что в наше время общеэкономическая теория вообще 
не нужна. И те, и другие ошибаются. Такие взгляды явля-
ются тормозом на пути решения главной задачи экономи-
ческой науки – надёжного прогнозирования экономиче-
ских кризисов и разработки надёжных рекомендаций по 
их предотвращению. Эти взгляды мешают созданию по-
настоящему достоверной и эффективной экономической 
науки, которая может быть положена в основу разработки 
оптимальной и рассчитанной на длительную перспективу 
социально-экономической политики. 
Результаты исследований изложены в моих книгах 
и статьях. За 15 лет после выхода в свет первой книги 
«К общеэкономической теории через взаимодействие 
наук» (1995) я получил немало писем и устных отзывов 
от читателей. Отзывы разные: спокойно-рассудительные, 
безразличные, восторженные, негодующие. Естественно, 
наиболее ценны для меня отзывы учёных в той области 
науки, которой посвящена книга. Но именно от учёных 
коллег отзывов оказалось гораздо меньше, чем можно 
было ожидать, учитывая серьёзность и актуальность темы 
моего исследования. Не буду комментировать положи-
тельные отзывы, просто благодарю всех тех, кто одобряет 
и ценит мою работу. Прокомментирую лишь некоторые 
отрицательные. 
Отрицательный отзыв, если он аргументированный 
и конструктивный, представляет большую ценность. Он  


    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика