Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Основы функциональной грамматики. Ч.1: Текст лекции

Голосов: 5

Рассматривается предмет функциональной грамматики, цели, задачи, принципы построения этого типа грамматики. Лекция основана на материалах исследований представителей Петербургской школы функциональной грамматики. Лекция записана в рамках проекта "Звуковая энциклопедия" (создание аудиофонда лекций ведущих гуманитариев Санкт-Петербурга). Автор - Бондарко Александр Владимирович, доктор филологических наук, профессор, член-корреспондент Российской академии наук, заведующий отделом теории грамматики ИЛИ РАН. Аудиофайл доступен на сайте http://www.sonoteka.spb.ru.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
                                                                    Бондарко А.В.

                   Основы функциональной грамматики
                               Часть 1
      Хочу   представиться.    Бондарко    Александр    Владимирович,     доктор
филологических наук, профессор, член-корреспондент РАН. Я заведую отделом
теории грамматики в Институте лингвистических исследований РАН. Кроме того,
работаю в РГПУ им. Герцена, у меня уже 44-45 учебный год, и в Санкт-
Петербургском университете, в том университете, который я закончил и читаю
специальные курсы.
      Хочу вам рассказать об основах функциональной грамматики, имея в виду
ту разновидность функциональной грамматики, которую мы разрабатываем
вместе с моими коллегами, учениками. Это одна из школ функциональной
грамматики. Существуют и другие школы: Пражская школа, Голландская школа,
Английская школа, в Москве крупные специалисты. Но я уж буду опираться на ту
разновидность, которую мы разрабатываем.
      Возникает вопрос, прежде всего, о предмете функциональной грамматики,
целях, задачах, о принципах построения этого типа грамматики. Бросается в глаза
такая особенность: функциональная грамматика - как будто бы функции
изучаются. И сразу же приходит в голову: а разве традиционная грамматика не
изучает функции языковых единиц? Ведь уже в античной грамматике существуют
такие терминологические сочетания, как presents historicum (presents – это форма,
historicum – настоящее, историческое, istoricum – функция). Да, действительно,
функция в какой-то мере включается в обычное направление традиционной
грамматики, но в основном традиционная грамматика является системно-
дифференцирующей, она отвечает, прежде всего, на вопрос: как это (то есть
язык, языковая система) устроено. И системно-дифференцирующий принцип
проявляется в следующем: грамматика традиционная делит свой предмет на
относительно однородные подсистемы. Подсистема морфологии, подсистема
синтаксиса, может выделяться особая подсистема словообразования, или она
включается в морфологию. Далее в рамках морфологии - отдельные части речи
(имя существительное, глагол и так далее). Далее в рамках отдельных частей
речи грамматические категории изучаются и описываются (глагол - вид, время,
наклонение, лицо, залог). Таким образом, мы получаем стройное описание
грамматической системы. И в какой-то мере включаются некоторые замечания об
употреблении, о функционировании единиц этой системы.


      Но этот тип грамматики, притом, что он является основным и имеет
дальнейшие перспективы развития, этот тип грамматики все-таки должен быть
дополнен грамматикой иного рода. Функциональная грамматика, прежде всего,
отвечает на вопрос: как это функционирует? Как функционируют единицы,
категории языковой системы. И если говорить о направлениях анализа, то
основное различие заключается в следующем: традиционная (уровневая)
грамматика (уровень морфологии, уровень синтаксиса) включается в общую
систему описания от формы к семантике. Значит, мы говорим: «формы времени»
и   описываем      далее     значение     этих     форм,    «формы           совершенного     и
несовершенного вида» - значение этих форм. Что же касается функциональной
грамматики, то в ее построении основную, центральную роль играет направление
от семантики, от содержания семантического, к средствам выражения. Это
проявляется в самом построении, в принципе построения функциональной
грамматики.
      Я расскажу о том, как построена наша функциональная грамматика. Она
нашла отражение в шести томах, в серии, состоящей из шести томов, серии
коллективных монографий. Общее название серии «Теория функциональной
грамматики», а далее идут подзаголовки. Первый том вышел в 1987 году «Теория
функциональной          грамматики:      введение,        аспектуальность,            временная
локализованность, таксис». Вот эти названия разделов отражают семантические
категории в их языковом выражении. Так что здесь мы исходим от семантических
категорий.    Кстати,    должен       заметить,    что    этот       первый    том      «Теории
функциональной грамматики» переиздан в Москве в 2001 году, полностью
соответствует    оригиналу.      Второй     том     вышел        в    1990     году    «Теория
функциональной грамматики: темпоральность, модальность» (Ленинград, 1990).
Третий том «Теория функциональной грамматики: персональность, залоговость»
(Санкт-Петербург, 1991). Четвертый том «Теория функциональной грамматики:
субъектность,    объектность,      коммуникативная         перспектива         высказывания,
определенность, неопределенность». Далее последовал перерыв и в 1996 году
вышли два последних тома. Один из них «Теория функциональной грамматики:
качественность, количественность», и последний том «Теория функциональной
грамматики:     локативность,     бытийность,       пассесивность,       обусловленность».
Обусловленность      -    это   группировка       полей    условия,     причины,       цели   и
уступительности.


       Вот комплекс семантических категорий в их языковом выражении. Серия
упомянутых мною коллективных монографий основана, прежде всего, на
материале русского языка, это доминанта всей серии. Но здесь имеются
элементы типологического анализа и сопоставительного анализа на материале
языков разных типов. В этой серии приняли участие 44 человека: из Академии
наук в Петербурге, из Университета, Герценовского университета, из Москвы,
других городов, с участием зарубежных ученых из Германии и Франции. После
этого мы продолжаем разработку проблем функциональной грамматики. В 1996
году вышел том коллективной монографии «Межкатегориальные связи в
грамматике». В 2001 году «Проблемы функциональной грамматики. Категории
морфологии, синтаксиса в высказывании». Сейчас мы работаем над следующими
томами «Проблемы функциональной грамматики. Семантическая инвариантность,
вариативность, полевые структуры», «Проблемы функциональной грамматики на
материале детской речи» и так далее, это планы на будущее.
       Принцип     построения,   следовательно,   от   семантики   к    средствам
формального выражения. Но не только это направление нами используется, оно
является одним из направлений. Кроме того, мы учитываем направление анализа
от формы к семантике. Ведь именно это направление представлено в таких
темах, в частности и в темах диссертаций, как, например, употребление форма
настоящего времени или функционирование форм повелительного наклонения.
Мы уже называем формы и говорим об их функционировании, следовательно,
здесь мы идем в направлении от формы к значению.
       Оба направления очень существенны для того, чтобы попытаться в какой-то
мере    отразить   мыслительно-речевую    деятельность    говорящего.    Вот   эта
функциональная грамматика, которая в своем построении идет от смысла к
средствам его выражения, эта функциональная грамматика в какой-то мере
отражает мыслительную деятельность говорящего. Ведь говорящий исходит от
первоначального замысла, того содержания, которое он хочет выразить. На
разных этапах внутренней речи происходит вербализация этого смыслового
содержания. Каждый из нас, говоря о чем-то, и вот сейчас я, читая эту лекцию,
хочу выразить какой-то смысл, и на разных этапах внутренней речи я подбираю
необходимые языковые средства, те, которые, на мой взгляд, в данный момент
кажутся наиболее адекватно передающими смысл моих высказываний. Так
каждый из нас испытывает на себе эти этапы процесса формирования и
вербализации смыслового содержания. А слушающий, соответственно, читатель,


воспринимает вот эту вербализованную речь с ее языковым содержанием и
извлекает из нее смысл. Но говорящий не только должен знать, что он хочет
сказать и подобрать соответствующие выражения. Говорящий еще должен знать
семантику функциональной потенции каждого из языковых средств. В его
языковое знание входит знание того, что может выразить форма повелительного
наклонения, что может выразить форма инфинитива в сочетании с определенной
интонацией, каковы возможные сферы употребления таких высказываний, как
«встать»,   «построиться»    и   так   далее.   Когда   можно    сказать:     «Снимите,
пожалуйста, вещи с полки». Когда допустимо сказать: «Да снимайте же!». Это все
входит именно в направление от средства к функции, от формы к значению,
входит в языковое знание говорящего.
      Вот эта концепция функциональной грамматики формировалась на базе
аспектологии. Аспектология - это тот раздел грамматики, который изучает и
описывает категории вида, смежные категории (вид - аспект, соответственно,
аспектология). Это один из наиболее сложных разделов грамматики, один из
наиболее разработанных разделов. Мне посчастливилось, еще начиная с
третьего курса, быть учеником одного из самых крупных аспектологов мира
профессора Юрия Сергеевича Маслова. Он родился в 1914 году и умер уже, к
сожалению, в 1990 году. И вот уже в то время, когда я писал кандидатскую
диссертацию и далее продолжал работать над проблемами аспектологии, я
задумывался над тем, что один из вопросов - необходимость разграничения вида
как грамматической категории и способов глагольного действия.
      Сравните       начинательный     способ     действия      (запеть,     заговорить,
зашелестеть),    ограниченно-длительный         (посидеть,   подумать,        полежать),
прерывисто-смягчительный (помахивать, повиливать, покрикивать, побаливать). И
действительно, очень важно разграничивать, с одной стороны, грамматическую
категорию    вида,    как   систему    противопоставленных       друг      другу   рядов,
грамматических форм с однородным значением, а с другой стороны, способы
глагольного действия, как лексико-грамматические разряды, разряды лексики. Но
далее я поставил перед собой вопрос: а можно ли ограничиться просто
разграничением, отделением друг от друга видов и способов действия? Я думаю,
что этого недостаточно. Необходимо изучить взаимодействие, взаимосвязи того и
другого. И для этого нужно обратиться к какой-то более широкой сфере, к полю, к
функциональной семантической категории (сначала я использовал вот этот
термин «функциональная семантическая категория», затем «функционально


семантическое поле»), которая определила бы и вид, и способы глагольного
действия, и лексические показатели, и показатели характера протекания действия
(типа: медленно, постепенно, вдруг, внезапно); все, и синтаксические средства,
контекстуальные средства, которые принимают участие в выражении характера
протекания действия. И вот тогда мне пришлось придумать термин. Я не
сторонник терминотворчества в излишней мере, но бывает необходимо и
придумать        термин    -   аспектуальность.    То   есть    глагольный        вид   -   как
грамматическая категория, а аспектуальность - это более широкое поле,
включающая         и    глагольный    вид    как   грамматический        центр,     наиболее
специализированное, наиболее            грамматикализованное          средство    выражения
характера протекания действия. В состав этого поля входит и периферия:
лексико-грамматические способы глагольного действия, классы предельных-
непредельных       глаголов,     объединяющие      разные      типы    способов     действия,
лексические средства. Это периферия поля аспектуальности.
        Я всегда подчеркиваю принцип интеграции, то есть опоры на традицию,
учета    того,    что     сделано   нашими    предшественниками,         и   необходимости
воспринять все наиболее ценное и дальше пытаться развивать это. Так вот, если
говорить о том, что явилось основанием для разработки этой модели
функциональной грамматики, грамматики функционально-семантических полей,
то я должен назвать имя академика Ивана Ивановича Мещанинова. Он родился в
1883 году, умер в 1967. Иван Иванович Мещанинов написал еще в 40-е годы
(статьи 45-го, 49-го годов) статьи о понятийных категориях. Надо сказать, так уж
случилось (немножко отвлекусь и расскажу), что после выхода в свет статьи
Сталина «Марксизм и вопросы языкознания» началась травля представителей так
называемого «нового учения о языке». Во главе «нового учения о языке» был
Иван Иванович Мещанинов, академик Мещанинов. Надо сказать, он многих спас,
это был благородный человек. Фактически он занимался типологическим
языкознанием, теорией языкознания, глаголом, и какие-то вещи, какие-то
положения нужно было повторять, упоминать положительно Мара, но на самом
деле все это связано с подлинным развитием языкознания в нашей стране. Но,
как водится, прочитали курс сталинского учения о языке, а Ивану Ивановичу
Мещанинову пришлось принимать дифференцированный зачет по этому курсу. И
вот мне достался билет, я до сих пор все это помню, с таким вопросом:
«Идеалистическая «теория академика Мещанинова о понятийных категориях». Я
попросил Ивана Ивановича разрешения ответить на какой-нибудь другой вопрос.


Он сказал: «Ну, поговорим о типологии». И вот всю жизнь после этого, это был
1951 год, всю жизнь занимаюсь понятийными категориями в языковом выражении.
     Далее. Концепция академика Виктора Владимировича Виноградова. Вы
помните его   теорию   предикативности, предикативность - это       отношение
содержания     предложения,     речи,      высказывания     действительности.
Предикативность   реализуется   в   категориях   модальности,   синтаксического
времени и синтаксического лица. Синтаксическое время охватывает не только
времена глагола, но все средства выражения временных отношений, и
лексические в том числе (вчера, сегодня, завтра). Синтаксическое лицо
охватывает не только формы лица местоимения и глагола, но эта категория
включает и такие средства выражения, как, скажем, «автор благодарит», «Ваша
милость об этом и не думает» (форма третьего лица в сочетании с «Ваша
милость» получается семантика обращения к адресату).Можно было бы назвать
еще несколько имен, но я пока остановлюсь на этих вот, для меня наиболее
существенных концепциях. Скажем, наклонение у Виктора Владимировича
Виноградова как грамматическая категория включается в более широкую сферу
модальности, и в своей статье о модальности Виктор Владимирович Виноградов
писал, что это одна из тех категорий, которые академик Мещанинов называл
понятийными категориями.
     Наши функционально-семантические поля (аспектуальность, временная
локализованность, таксис, темпоральность, модальность), я упоминал весь этот
список описанных нами функционально-семантических полей, это и есть
понятийные категории, семантические категории в их языковом выражении.
     Теперь я хотел бы рассказать о том, как же мы понимаем эти
семантические основания функциональной грамматики. Я уже говорил о том, что
мы идем от семантики к средствам выражения. Сейчас я хочу рассказать о том,
как я понимаю семантическое содержание, сферу семантики.
     Я придерживаюсь концепции стратификации семантики. Стратификация
семантики - это выделение, разграничение и соотнесение ее уровней, страт
(уровней), глубинного уровня и поверхностного уровня; можно использовать эти
термины. Используем термины «значение» и «смысл».
     Что такое значение? Значение - это план содержания языковых знаков.
План содержания слов и грамматических форм слова, план содержания
предложения, план содержания высказывания, вербализованного содержания,
выраженного языковыми средствами и включенного в систему данного языка. Вот,


что такое значение. Это то содержание, которое составляет план содержания
знаков, форм, конструкций именно данного языка. Язык ведь билатеральное
явление, у него есть план языкового выражения и план языкового содержания, и
вот это именно имеется в виду.
      Смысл - это то содержание, которое может быть передано разными
средствами и в данном языке, и может передаваться средствами разных языков.
Кроме того, смысл опирается не только на языковые средства, но и на другие
средства. Он может передаваться мимикой, жестом, движением, различными
сочетаниями языковых и не языковых средств. А динамика порождения смысла,
как я уже говорил об этом, связана с кодированием смысловым, с формированием
смысла, который еще на некоторых первоначальных этапах внутренней речи не
вербализован, и только на выходе он получает вербальное выражение.
      А вот уже в выраженных языковыми средствами семантических комплексах
объединяется смысловая основа и то, что я называю интерпретационным
компонентом. Можно использовать такие сокращения «СО» (смысловая основа),
«ИК» (интерпретационный компонент). Для того чтобы показать, что же имеется в
виду, когда я говорю о смысловой основе и интерпретационном компоненте, я
рассмотрю вместе с вами некоторые примеры.
      Должен сказать, что вот это мое понимание уровней семантики, их
взаимосвязи, их взаимодействия изложено в моей книге «Грамматическое
значение и смысл» (Ленинград, издательство «Наука», 1978 год), кроме того, в
книге «Проблемы грамматической семантики и русской аспектологии» (1996 год),
кроме того, какие-то стороны этой проблематики изложены в книге «Основы
функциональной грамматики. Языковая интерпретация идеи времени», эта книга
вышла в 1999 году, но допечатана в 2001 году. И наиболее полное выражение
мое   понимание   проблемы   уровней   семантики,   стратификации    семантики,
соотношения значения и смысла будет изложено в книге, которая выйдет в
начале 2002 года в издательстве «Языки славянской культуры» в Москве. Книга
будет называться так: «Теория значения в системе функциональной грамматики
(на материале русского языка)». Это большая книга: 50 авторских листов, 715
страниц, корректура уже осуществлена, жду выхода в свет.
      Рассмотрим синонимические высказывания. Это даст нам возможность
показать, в чем заключается различие между значением и смыслом. В чем
заключается интерпретационный компонент языковых значений и их, этих


значений, языковая основа. Вот примеры из области транспозиции (транспозиция
- это переносное употребление языковых форм, языковых средств).
        Пример: «Иду я вчера по Невскому» или: «Сидим мы вчера дома, вдруг кто-
то входит». «Иду я вчера по Невскому» - форма настоящего времени, функция
настоящего исторического. Контекст (вчера) указывает на то, что имеется в виду
прошлое. Но представлены прошедшие действия так, как будто бы они
актуализируются, актуализируются благодаря форме настоящего времени. Эта
актуализация, то есть представление прошлого, как будто нечто осуществляется
перед глазами говорящего и слушающего, либо говорящий как будто переносится
в прошлое и тоже видит перед собой то, что происходило. Как в прозе Марины
Цветаевой: «Не как сейчас вижу, как тогда вижу». Вот эти обороты (как сейчас
вижу, как тогда вижу), они передают вот эту психологическую сторону настоящего
исторического. Конечно, каждый раз это может не оживляться, каждый раз не
актуализироваться, но в основе настоящего исторического именно такой способ
представления прошедших объективных действий актуализируем.
        Если мы сопоставим это с синонимичным высказыванием: «Шел я вчера по
Невскому», то тут смысл отнесенности к прошлому передается и через значение
прошедшего времени. Вот вы видите, здесь есть общность смысла, глубинного
смысла, отнесенность к прошлому реального действия, и есть интерпретационный
компонент, в одном случае благодаря форме «иду», в другом - благодаря форме
«шел». Я придерживаюсь такого принципа: у каждой формы свое значение, не
нужно торопиться делать выводы о нейтрализации значения, о смешении
категорий, нужно доверять языку и обращать внимание на тонкие оттенки, в
частности, в сфере грамматики, с которыми связано употребление каждой из
избираемой говорящим формы.
        Сравните следующий пример: «Если вы не поможете, мы погибли».
Сравните: «...мы погибнем». «Мы погибнем» - форма простого будущего времени,
в своем значении будущего времени непосредственно передает и смысл
отнесенности к будущему. А если мы употребим форму прошедшего времени:
«Если    вы   не   поможете,   мы   погибли»,   то   здесь    заключен    следующий
интерпретационный компонент:        реальное    будущее      действие   представлено
благодаря форме прошедшего времени так, как будто оно уже осуществилось и
на лицо результат (перфектное значение).



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика