Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Семиотические основания техники и технического сознания

Голосов: 0

В монографии анализируется терминологический аппарат семиотики в рамках эпистемологии, теории коммуникации и онтологии. «Техническое сознание» рассматривается как проективный семиозис, обеспеченный взаимодействием фантазии, рассудочных схем естественных и искусственных языков и материального воплощения. «Технические объекты» вводятся в рамках различия между первой, второй и третьей природой, задаваемого прогрессом техники. Монография публикуется впервые и предназначена специалистам в сферах общей семиотики и философии техники.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    12 
 
отношению  к  языку  как  таковому  и  соответственно  к  рефер енции  как 
таковой невозможно предложить никакой процедуры определения, к о-
торая была бы внешней по отношению к этому языку; т.е. нельзя пер е-
стать пользоваться языком в процессе определения языка, точно так  же 
как и нельзя выйти за пределы сознания, чтобы сказать, что оно из с е-
бя  представляет.  Язык  в  этом  смысле  является  метафизическим  пре д-
метом  и  требует  для  своего  определения  моделирования  по  принципу 
«герменевтического круга» или т.н. рекурсии.   
Это очевидное положение дел требует уточнения тех абстракций 
языка,  сознания  и  действительности,  которые  связываются  предста в-
лением  о  референции.  Язык  представляет  собой  семиотически  выр а-
жаемый механизм трансляции значений от одного человека к другому, 
а  само  транслируемое  значение  – нечто  внешнее  этому  языку,  объект, 
данность  которого человеческому  сознанию определена  не  языком,  но 
механизмом  познания,  который  позволяет  объектам  наличествовать 
для  сознания,  т.е.  тем,  что  выше  было  введено  в  качестве  трёх  видов 
«гносеологического  знака».  Соответственно  представляется  разумным 
исходить  из  того,  что  в  самом  языке  нет  ничего,  кроме  необходимых 
для  обеспечения  трансляции  значений  семиотических  процедур,  т.  е., 
перефразируя  Г. -Г.
 Гадамера,  язык  является  всего  лишь  средой,  на 
уровне  семантики  обозначающей  некоторый  опыт  в  с илу  некоторых 
прагматических  условий  или  норм.  В  качестве  прагматического  усл о-
вия,  позволяющего  языку  обладать  семантикой,  на  самом  деле  может 
быть  введено  всё,  что  угодно  (поскольку  это  метафизический  вопрос, 
предельные  основания  его  решения  не  подлежат  н икакой  норме  и  ни-
какому  правилу  вывода,  поскольку  впервые  предоставляют  возмо ж-
ность осуществить этот  вывод  и  сформулировать правило или норму); 
продуктивным ,  однако ,  представляется оставаться в рамках семиотики 
и,  используя  мысль  Л.  Витгенштейна,  согласно  которой  для  того,  что-
бы  была  возможной  связь  между  языком  и  действительностью,  нео б-
ходимо наличие общей логической формы или формы отражения, св я-
зывающей  язык  и  действительность,  утвердить  в  качестве  таковой 
формы форму знака. Таким образом, в семиотическо й абстракции язы-
ка  нет ни необходимости,  ни  возможности  отвечать  на  вопрос,  что  со-
бой  представляет  референция  (что  такое  обозначение),  однако,  зная 
функцию обозначения  как  связывание  знаком  значения,  можно  и  ну ж-
но  ограничивать  круг  обозначаемых  объектов.  С казанное  можно  

13 
 
сформулировать  в  виде  правила:  коммуникативный  знак  может  об о-
значать  в  качестве  значения  лишь  те  объекты,  которые  обладают 
структурой знака. Основанием этого правила будет далее не проверяе-
мая  очевидность  того  факта,  что  всё,  обозначаемое  яз ыком,  далее  ука-
зывает на что -то вне себя. Понятно, что это ограничение ни к чему вне 
рамок  семиотической  абстракции  языка  не  обязывает,  равно  как  п о-
нятно и то, что подобное ограничение по признаку наличия/отсутствия 
структуры  знака  в  связываемом  обозначени ем  значении  есть  не  более 
чем  интерпретация  метафоры  отражения  и  в  более  общем  смысле  – 
метафоры  зеркала  и  скрывающейся  за  ней  процедуры  рефлексии,  зн а-
ющей  лишь  свои  собственные  механизмы  как  способы  осуществления 
содержаний  сознаний.  Однако  это  ограничение/правило  позволяет 
утверждать  и  семиотически  прояснять  референцию  как  связь  между 
коммуникативным  знаком  и  гносеологическим  знаком,  исключая  н е-
семиотические  и  тем  самым  внесистемные  для  семиотического  опис а-
ния моменты.   
Следует  отметить,  что  при  использов ании  семиотической  аб-
стракции  языка  не  может  быть  поставлена  проблема  условий,  при  ко-
торых  некоторое  неязыковое  значение  истинным  для  корреспонден т-
ской  теории  образом  обозначается  некоторым  языковым  знаком,  п о-
скольку  таковыми  условиями  являются  правила  сем иозиса.  Подобная 
ситуация  известна  и  для  моделей,  не  пользующихся  семантическим 
треугольником,    в  частности,  для  А.  Тарского    вопрос  о  корреспон-
дентском  соответствии  пропозициональной  функции  и предметов  то ч-
но так же решается в рекурсии, необходимо осущест вляемой до реали-
зации  «исполнения»  как  замещения  свободной переменной  предметом 
и  устанавливающей  возможность  и  границы  этого  «исполнения»,  так 
что никакой возможности говорить о корреспондентски истинной св я-
зи языка и действительности в «исполнении» не во зникает. А. Тарский 
распространяет  правило,  нормирующее  говорение  языком  о  языке 
(т.  н.  «эквивалентность  формы  (Т)»),  на  говорение  языком  о  действ и-
тельности:  однако  если  не  установлено  (а  это  не  может  быть  устано в-
лено иначе как с аподиктической достовернос тью,  т.е.  рекурсивно  или 
аксиоматически),  что  действительность  как  значение  языка -объекта 
эквивалентна  языку  как  значению  метаязыка,  то  приписывание  ко н-
струкции,  связывающей  метаязык  и  язык -объект  статуса  корреспо н-
дентской  теории,  истинным  образом  связываю щей  язык  и  неязыковой  

14 
 
предмет,  есть  элементарное  нарушение  закона  тождества  посредством 
аналогии.  Поскольку  семиотический  способ  описания  по  своему  эп и-
стемологическому статусу не отличается от предложенной А.  Тарским 
модели,  необходимо  указать  на  недопусти мость  его  корреспондент-
ской  интерпретации,  осуществляемой  вне  определенной  метафизики, 
устанавливающей изоморфизм системы и её окружения, внутреннего и 
внешнего.    
Итак, в соответствии с принятой метафизической моделью неп о-
средственно  отсутствующим  для  ком муникативного  знака  является 
гносеологический  знак  первого,  второго  или  третьего  видов.  Безотн о-
сительно  к  метафизике  референции  следует  отметить,  что  коммуник а-
тивный  знак  отличается  от  гносеологического  как  минимум  одной  с у-
щественной  чертой:  гносеологическ ий  знак  прагматически  связан 
только  с  одним  субъектом  или,  другими  словами,  прагматическое  и з-
мерение  гносеологической  среды  семиозиса  связывает  знак  и  одного 
(единственного)  субъекта  этого  знака;  коммуникативный  же  знак 
прагматически связан как минимум с д вумя субъектами, для одного из 
которых  целью  коммуникации  является  связать  определённый  гносе о-
логический  знак  с  определённым  коммуникативным  знаком  путём  о б-
ращения  к  языку,  для  второго  целью  коммуникации  является  реко н-
струировать  или  воссоздать  значение,  т .  е.  гносеологический  знак,  за-
мещённый  коммуникативным  знаком  с  помощью  языка  первым  суб ъ-
ектом. Коммуникативный знак необходимо существует в двух прагм а-
тических измерениях: первое есть говорение как переход от значения к 
знаку  как  его  обозначению,  а  второе  есть  понимание  как  переход  от 
знака  к  его  значению.  Соответственно  семантика  коммуникативного 
знака  всегда  оказывается  определена  его  прагматикой  хотя  бы  в  том 
общеизвестном смысле, что гносеологические знаки первого и второго 
видов  не  сообщаемы  другому  с убъекту  иначе,  нежели  через  коммун и-
кативные  знаки,  так  что  получатель  знака  на  самом  деле  никогда  не 
имеет  дело  с  тем  значением,  которое  обозначил  этим  знаком  его  о т-
правитель.  Проекты,  в  которых  семантика  коммуникативного  знака 
определяется  синтаксисом  язы ка,  всегда  так  или  иначе  апеллируют  к 
прагматической норме, т. е. по сути ,  запрещают все те прагматические 
способы  функционирования  языка,  по  отношению    к  которым  не  в ы-
полняется условие выводимости данной семантики из данного синта к-
сиса:  такой  редуцированн ый  способ  определения  семантики  работает  

15 
 
только для случаев, когда коммуникативные знаки  являются именами 
гносеологических  знаков  третьего  вида  (или  вообще  не  нуждаются  в 
обозначаемых  значениях),  а  синтаксис,  связывающий  коммуникати в-
ные  знаки,  показывает  или  изображает  расположения  гносеологиче-
ских  знаков  по  отношению  друг  к  другу.  Для  определения  семантики 
коммуникативных  знаков,  не  исчерпывающейся  обозначением  гносе о-
логических  знаков  третьего  вида,  сведение  её  к  синтаксису  без  реал ь-
ного анализа прагматик и невозможно. 
 
Семиотика техники  
 
Техника  репрезентируется  знаками.  Через  технику  человек  ос о-
знаёт  себя,  развивается,  социализируется,  включается  в  пространство 
культуры. Семиотика техники  – это онтологическая модель, обеспеч и-
вающая ясность и последователь ность не только выражения процессов 
становления техники как таковой (в системе гносеологических знаков), 
но  и  посвящённых  технике  дискуссий  (в  системах  коммуникативных 
знаков).  Институционально  семиотика  техник и принадлежит  аналит и-
ческой  философии,  понятой  в  качестве  способа  постановки  филосо ф-
ских  проблем  в  их  лингвистической  данности,  в  качестве  требования 
ясной  и  отчётливой,  избегающей  метафор  и  произвольных  аналогий 
формулировки  вопроса,  корректного  и  внятного  аргумента 
(М.В.  Лебедев). В качестве части а налитической философии семиотика 
техники  – это  мировоззренческая  позиция,  актуальная  для  российской 
и  в  целом  континентальной  институциональной  философии  техники  в 
той  мере,  в  какой  она  заинтересована  в  ясности  своего  языка  и  пон и-
мании того, чем именно она  занимается.   
Семиотикой  как  общей  теорией  знаков  (Ч.У.  Моррис)  были 
предложены  концепции  универсального  языка  (в  виде  синтеза  идей 
Г.  Фреге, Венского кружка и польских логиков) и единой науки в духе 
энциклопедического  проекта  О.  Нейрата.    В  качестве  униве рсального 
философского  проекта  семиотика  не  получила  признания,  однако 
внесла  некоторый  вклад  в  постановку  и  разработку  ряда  общефил о-
софских  проблем,  среди  которых  проблема  семантики,  проблема  об-
щей  логической  формы  и  проблема  вымысла  (или  «нового»  как  так о-
вого).   

16 
 
Семантика  строится  либо редукционистски,  в  виде  попытки  св е-
сти  семантическое  правило  к  синтаксическому  или  прагматическому 
правилу,  либо  нередукционистски.  Нередукционистский  подход  тр е-
бует  ответа  на  вопросы  не  только  о  том,  как  знак  употребляется  и  к а-
кое место он  занимает  в  системе,  но и как  смысл (означаемое) соотн е-
сён со значением (обозначаемое), что влечёт необходимость определ е-
ния  того,  с  какими  областями  или  сферами  реального  (язык,  субъе к-
тивные  ментальные  состояния,  объективные  данные  чувств енного 
восприятия)  знак  вступает  в  отношение  обозначения  и  на  каких  осн о-
ваниях.  Если  в  редукционистских  версиях  семантики  (например,  в 
лингвистике  и  литературоведении)  предложен  внятный  ряд  решений 
традиционной  проблемы  понимания  как  вопроса  о  способе  функ цио-
нирования  смысла  знака,  то  вопрос  о  значении  (как  учитываемой  п о-
средством  знака  сущности)  остаётся  открытым,  поскольку  индекс, 
икона  и  символ  требуют  принципиально  различных  прагматических 
навыков. Собственно техника предоставляет уникальную возможность  
увидеть и описать рождение нового значения гносеологического знака 
за счёт творческого интеллектуального усилия, сопоставить новое зн а-
чение  гносеологического  знака  (в  виде  изобретения)  и  новое  значение 
коммуникативного знака (в виде акта художественного т ворчества). 
Общая  логическая  форма  в  виде  онтологического  основания  о т-
ношения  обозначения  нуждается  в  синтетической  модели  семантиче-
ского,  синтаксического  и  прагматического  измерений  семиозиса.  Тр а-
диционные решения (тождество бытия и мышления, тождество языка и 
мышления,  аналогия  изоморфизмов)  либо  не  выдерживают  эмпирич е-
ской  проверки,  либо  – как,  например,  в  случае  аналогии  – строятся  на 
произвольных  отношениях,  которые  сами  по  себе  нуждаются  в  обо с-
новании.  Проблема  заключается  не  только  в  том,  чтобы  корре ктно  со-
отнести  семантическое  и  синтаксическое  правила,  но  и  в  том,  чтобы 
связать  их  с  интерпретантой,  заданной  прагматическим  правилом.  В 
частных  редукционистских  проектах  получены  работающие  модели 
для  актов  рецепции  языковых  знаков,  однако  открытым  остаё тся  во-
прос  не  только  об  общей  логической  форме  как  таковой,  но  и  о  час т-
ных  моделях  проективных  актов  как  процедур  формирования  новых 
прагматических  навыков,  конструирования  синтаксических  правил  и 
создания  реальных  значений  на  основе  смыслов.  Техника  вынуж дает 
строить  проективную  модель  общей  логической  формы:  человек  де й- 

17 
 
ствительно  создаёт  новое,  воплощая  его  не  только  в  художественных 
объектах, предназначенных для эстетического переживания, но и в а р-
тефактах,  исполняющих  конкретные  практические  задачи  сооб разно 
законам  природы.  Семиотическая  деятельность  человека  действител ь-
но вмешивается в порядок естественного мира, следовательно, челов е-
ческое  сознание  располагает  возможностью  так  использовать  общую 
логическую форму, то есть так связывать восприятие, расс удок, разум, 
фантазию, этические императивы, эстетические навыки, практическую 
деятельность  и  т.д.,  чтобы  превращать  реальное  в  действительное  и 
вымышленное  в  акте  рецепции,  и, наоборот,  в акте  проекции,  вымыш-
ленное и действительное  – в реальное.  
Вопрос о  вымысле или «новом» подразумевает анализ прагмат и-
ческого  правила.  Для  рецептивных  актов  это  навык  работы  с  фикци о-
нальными объектами,  то  есть  формирование  такой  интерпретанты,  ко-
торая  позволяет  индивиду  представлять  новые  для  него  значения  на 
основе  синтакс ически  данных  смыслов.  Механизм  этого  процесса  – 
отрицание  (В.  Изер).  Для  проективных  актов  это  навык  абдукции  
(Ч.С.  Пирс)  как  формирование  такой  интерпретанты,  которая  позвол я-
ет  формулировать  объясняющие  гипотезы,  и  навык  практической  ре а-
лизации  «нового» ,  анализ  которого  должен  включать  в  себя  решение 
вопросов о технике и воле. Типы и виды семиозиса, задаваемые пра г-
матическим  правилом  (деление  знаков  на  языковые  и  относящиеся  к 
восприятию, фикциональные и нефикциональные), влекут за собой с о-
ответствующие  особенности  форм  синтаксиса  и  семантики.  Именно 
традиционные вопрос ы о вымысле, о новом, о развитии позволяют п о-
ставить  вопрос  о  семиотической  природе  техники  как  системе  выр а-
жения нового.   
Общая  семиотика  или  семиотика  как  проект  универсального 
языка гене тически и мировоззренчески является частью аналитической 
философии,  однако  не  связана  жестко  с  сугубо  логическим  или  мат е-
матическим  способом  выражения,  что  обусловливает  проблемы  с  те р-
минологией (многозначность и противоречивость, особенно в частных 
семиот ических  моделях)  при  учёте  отношений,  выходящих  за  рамки 
синтаксиса.  Вместе  с  тем,  возможности  анализа  и  синтеза,  которыми 
располагает семиотика, не теряя ясности выражения, позволяют ей в ы-
ступать  посредником  в  диалоге  феноменологов  и  аналитиков,  равно 
как  и строить собственные модели.   

18 
 
Для  аналитической  традиции  философствования  исключительно 
полезно  привлечение  области  техники  в  качестве  предметной  среды 
исследований:  относительно  знания,  его  форм,  равно  как  и  относ и-
тельно  проблемы  правила,  включая  проблем у  применения  правила, 
можно добиться существенно большей ясности при привлечении к о б-
суждению проблем техники.  В равной мере  вопросы  техники  в  семи о-
тической  перспективе  открывают  возможности  синтеза  методов  фен о-
менологии  и  собственно  семиотического  анализа  (насколько  нам  и з-
вестно,  предметно  синтез  такого  рода  был  представлен  пока  только  в 
области рецептивной эстетики в теории значения В.  Изера). Для фил о-
софии  техники  как  таковой,  занятой  вопросами  о  сущности,  формах 
существования  техники,  тех  способах,  кото рыми  она  трансформирует 
человека,  природу,  способы  взаимодействия  человека  и  природы,  с е-
миотика  позволяет  добиться  «аналитической»  ясности.  «Существов а-
ние»,  «выражение»,  «понимание»  и  т.п.  – это  термины  семиотической 
природы,  укоренённые  в  моделях,  управля ющих  механизмами  образо-
вания и применения знаков.   
Под  онтологией  техники  (технического  сознания)  следует  пон и-
мать  сложноорганизованную  процедуру  рефлексии,  включающую  в 
себя  рецептивный  и  проективный  семиозис,  осуществляемый  инста н-
циями  человеческого  созн ания,  как  они  фиксируются  в  любой  из  ф и-
лософских традиций. Мы говорим о них как о восприятии (физическом 
мире),  рассудке  (мышлении),  разуме  (фантазии,  рефлексии),  подраз у-
мевая онтологический плюрализм и такое представление о человеке, в 
котором  он  осуществ ляет  посредством  семиозиса  взаимодействие 
между  мирами,  понимая,  что  и  сами  эти  миры  обладают  семиотиче-
ской  природой.  Онтологическая  схема  такого  рода  связывает  инста н-
ции  человеческого  сознания  (или  миры)  прагматическим  правилом, 
обеспечивающим  трансляцию  «значений».  Соответственно,  область 
метафизики  техники  – это  границы  применения  семантического  пр а-
вила  относительно  всех  возможных  сред  проективного  семиозиса:  от 
восприятия  (физического  мира)  и  рассудка  (мышления  и  исчисления), 
где  де  факто  технические  об ъекты  уже  осуществляются,  до  сферы  р а-
зума  (рефлексии,  вымысла  и фантазии),  в  которых  технические  объе к-
ты пока являются областью научной фантастики.    
    

19 
 
Глава 1.  
               Трансцендентализм  – Сознание  – 
  Существование и значение  –  Познание  – Коммуникация  
 
Знак – универсальная категория знания. В том или ином виде все 
процессы,  с  которыми  имеет  дело  человек,  являются  семиотическими 
процессами.  Задача,  которая  стоит  перед  нами  в  первых  двух  главах 
этой  книги,  заключается  в  том,  чтобы  эксплицировать  семиот ический 
взгляд  на  наиболее  общие  понятия,  лежащие  в  основании  филосо ф-
ских и бытовых рассуждений о технике, о человеке, о «мире» в целом. 
Это  понятия  «сознание»,  «существование»,  «познание»,  «коммуник а-
ция», «значение».  
  Трансцендентализм  
 
Понятие  сознания  фиксирует  самый  общий  набор  трансценде н-
тальных  систем,  позволяющих  чему -либо  «быть»  или  «существовать» 
для человека или иного субъекта. Согласно семиотике, «существовать» 
–  значит  быть  знаком.  Любого  рода  сущность  «есть»  в  виде  реализ о-
ванных  семантических,  синтаксических  и  прагматических  правил,  то 
есть в грубом приближении как объект, процесс и набор предпосылок. 
Семиотика  индифферентна  в  отношении  спора  о  «материальной»  или 
«идеальной»  природе  мира,  она  исходит  из  того,  что  познающий  и 
действующий  человек  ограничен  некоторым  набором  находящихся  в 
его  осознанном  или  неосознанном  распоряжении  правил,  следование 
которым позволяют ему быть частью более общего целого.  
Трансцендентализм  И.  Канта  мо жет  быть  рассмотрен  как  зако-
номерная  эпистемологическая  ступень  р азвития  семиотики,  берущего 
начало  в  индуизме  (Йога  Васиштхи),  у  Платона,  в  христианстве,  а  в 
Новое  время  наиболее  отчётливо  выраженного  у  Д.  Беркли  и  в  т.н. 
«общей  герменевтике»  XVIII  в.  (А.Г.  Баумгартен,  Ф.  Майер).  В  акте 
познания  человек  фиксирует  некот орые  правила – повторяющиеся  п о-
следовательности  или  закономерности,  – которые  он  знает  как  прав и-
ла, как нечто, что он не в силах изменить. Это историческое основание 
учения  об  априорных  формах  познаниях,  о  тех  структурах,  которые 
человек  обнаруживает  в  акт е  рефлексии  и  в  рефлексии  над  рефлекс и- 

20 
 
ей.  Терминологическое  различение  «трансцендентального» и  «априо р-
ного» обусловлено онтологическим характером первого и эпистемол о-
гическим  – второго.  С  трансцендентальным  как  преднаходимой  фо р-
мой  осуществления  действия  и меют  дело  в  исследовании  познания  (и 
тем самым  – знания и сознания), языка и техники. Трансцендентальное 
–   это  область  естественных  («божественных»  в  терминах  XVIII  в.) 
правил осуществления человеческой деятельности, на фоне и в рамках 
которых  строятся  искусственные  (или  «человеческие»,  сугубо  техн и-
ческие)  правила;  это  «законы  природы»,  определённые  в  качестве 
«твёрдых правил и определённых методов, коими дух, от которого мы 
зависим,  порождает  или  во збуждает  в  нас  идеи  ощущений»  [Беркли 
1968 ,  с.  150].  Априо рное – это  врождённые  структуры  обработки  и н-
формации,  то  есть  некоторый  фиксируемый  эпистемологическими 
средствами фрагмент трансцендентального.  
Результаты  исследований  XX  века,  ставящие ,  на  первый  взгляд , 
трансцендентализм  под  сомнение,  на  деле  являются  р азвитием  теории 
знаков,  позволяя  уточнить  границы  собственно  априоризма.  Множ е-
ственность  языков  рассудка  (вместо  одного  набора  категорий),  корр е-
ляция языка и рассудка (вместо жёсткого соответствия), объективность 
пространственно -временных форм (вместо их в рождённости), наконец, 
проективные  способности  человека,  выраженные  в  инженерной  де я-
тельности  и  в  технике  в  целом  (вместо  только  созерцания  и  констру и-
рования),  и  проблемы  развития  и  эволюции,  – это  серьёзные  вызовы 
трансцендентализму как таковому. Однако е сли он берётся как ступень 
развития  семиотики,  то  при  обсуждении  вопросов:  «как  врождённые 
навыки  (прагматика)  могут  быть  изменены?»,  «как  возможно  расш и-
рение  синтаксиса?»,  «как  возникают  новые  объекты?»  и  т.п.  – тран с-
цендентализм  проявляется  как  методолог ическое  основание  и  схема 
осуществления «единой науки» (термин О.  Нейрата).  
Исследование  семиозиса  познания,  языка  и  техники  подразум е-
вает учёт коперниканского переворота И.  Канта, лингвистического п о-
ворота Г.  Фреге и Б.  Рассела, прагматического поворота,  происходяще-
го в наши дни и обусловленного работами Ч.С.  Пирса и Ч.У.  Морриса. 
Трансцендентализм  как  тема  философии  на  сегодняшний  момент 
представляется  одной  из  немногих  областей,  объединяющих  метод о-
логические  исследования  естественнонаучного,  инженерного  и  гума-
нитарного характера. Проблема преднаходимого правила  – в собстве н- 

21 
 
ном  смысле  проблема  трансцендентального  исследования  – касается  в 
первую  очередь  вопроса  о  познании  мира,  лежащего  за  пределами 
возможностей  доступа  для  человеческого  организма,  вопроса  о  ре-
флексии,  о  самоидентификации  человека  в  актах  познания  и  поним а-
ния, наконец, вопроса о создании нового, о структурах творческой и н-
женерной и художественной деятельности.  
Прагматические  предпосылки,  с  которыми  рождается  человек 
(рефлексы),  которые  он  о сваивает  на  ранних  периодах  жизни  (усло в-
ные рефлексы или навыки), раскрывают для него те или иные стороны 
реального  мира.  Процесс  познания  и  структура  деятельности  на  пр о-
тяжении известной истории постоянно усложняются, заставляя каждое 
следующее поколение  учитывать всё большее количество правил. Др у-
гими словами, знаки, с которыми человек имеет дело, равно как и зн а-
ковые  процессы  в  самом  человеке  становятся  всё  более  сложными. 
Вполне  закономерно  ожидать  – по  меньшей  мере,  по  аналогии  с  им е-
ющим место в послед ние 50 лет моделированием трансцендентальных 
структур  для  техники  в  компьютерных  науках  – успешных  попыток 
моделирования  трансцендентальной  структуры  человеческого  позн а-
ния  (научная  фантастика  уже  продемонстрировала  контуры  нового 
мира:  У.  Гибсон,  Д.  Симмо нс,  П. Уоттс  и  др.).  В  этой  перспективе 
усложняющегося мира трансцендентализм в том или ином виде позв о-
ляет  (должен  позволять)  прояснять  постоянно  сдвигающиеся  границы 
действительного  в  отношении  к  реальному  и  возможному,  границы 
рефлексии, универсальную с труктуру человеческого мира.  
 
Сознание  
 
«Сознание»  для  комплекса  семиотических  дисциплин  является 
обозначением  оснований  метода  понимания  и  косвенного  познания. 
Поскольку  в  немецком  языке  внутренняя  форма  слова  «сознание» 
(das
 Bewußtsein)  связывает  его  упо требление  не  с  категорией  знания, 
как  в  русском,  а  с  категорией  бытия,  постольку  исторически  значение 
этого  слова  раскрывается  в  виде  способа  кодификации  метода  сам о-
описания  бытия.  В  немецком  идеализме  это  подходы 
Ф.Д.Э.  Шлейермахера,  Г.В.Ф.  Гегеля,  В.  Дил ьтея,  Г. -Г.  Гадамера, 
предлагающие  вполне  конкретные  ответы  на  вопрос  о  возможности 
коммуникации,  понимания  себя  и  другого  субъекта.  Эти  ответы  з а- 


    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика