Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Семиотические основания техники и технического сознания

Голосов: 0

В монографии анализируется терминологический аппарат семиотики в рамках эпистемологии, теории коммуникации и онтологии. «Техническое сознание» рассматривается как проективный семиозис, обеспеченный взаимодействием фантазии, рассудочных схем естественных и искусственных языков и материального воплощения. «Технические объекты» вводятся в рамках различия между первой, второй и третьей природой, задаваемого прогрессом техники. Монография публикуется впервые и предназначена специалистам в сферах общей семиотики и философии техники.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    102 
 
ния  в  случае  индуктивного  вывода,  или  что  такое  гипотеза,  как  она 
возможна, что является её основанием?    
С  точки  зрения  определения  рецептивного,  нетехнического  п о-
знания  ответ  на  этот  вопрос  демонстрируется  уже  Платоном,  и  с  тех 
пор  практическ и  не  претерпевает  серьёзных  изменений,  составляя 
классический  предмет  истории  онтологии,  эпистемологии  и  филос о-
фии языка через спор номинализма и реализма, рождение семиотики в 
качестве общей теории интерпретации, формирования собственно те о-
рии познания на  фоне Лейбнице -Вольфовской метафизики и т.д. Когда 
обнаруживается, что способ мышления об объекте  – логическая форма, 
в которую включен предмет в индивидуальном мышлении, или язык о-
вая  форма,  посредством  которой  объект  оказывается  обозначен  в  той 
или  иной  с итуации  коммуникации  – не  совпадает  ни  с  объектом,  ни  с 
порядком  обнаружения  этого  объекта  чувственным  восприятием 
(проф.  М.В.  Лебедев  любил  на  своих  лекциях  задавать  вопрос,  отчего 
такое  большое  животное ,  как  слон,  обозначается  таким  коротким  сл о-
вом ,  как  «слон»?),  возникает  онтологическая  проблема  существования 
правил  мышления  и  языка  и  эпистемологическая  проблема  соотнош е-
ния мышления и языка, с одной стороны, и фиксируемых чувственным 
восприятием  объектов,  с  другой  стороны;  кроме  того,  и  соединение 
онтологии  и   эпистемологии заставлять задать метафизический вопрос 
о том, есть ли, например, в слоне что -то реальное, такое, которое нахо-
дится за пределами его восприятия, мышления и говорения о нём.  
Решение  Платоном  этого  списка  проблем  сформулировано  в  его 
уче нии  об идеях. Человек живёт в неподлинном мире, подобном пещ е-
ре,  и  воспринимает  чувственным  восприятием  лишь  тени,  то  есть  м а-
териальные  осуществления  действительно  существующих  нематер и-
альных  вещей.  Подлинный  же  мир  – это  идеи,  расположенные  за  пре-
делами  н ашего  неподлинного  мира.  Выйти  из  мира  теней  можно,  из у-
чая  математику:  многолетняя  концентрация  внимания  на  арифметике, 
геометрии и астрономии позволяет стражу перейти от неподлинного и 
иллюзор ного  к  подлинному,  реальному  [Платон  1994].  История  этой 
платон овой  метафоры  по  большому  счёту  совпадает  с  историей  фил о-
софии  как  таковой,  включая  ранние  доплатоновы  версии  индуизма. 
Сейчас  важно  отметить,  что  Платон  в  теории  идей  открывает  сферу 
рассудка,  область  правил,  существование  которых  заключается  не  в 
наблюда емости,  но  в  непротиворечивости,  область,  которая  фиксиру- 

103 
 
ется  не  восприятием,  но  отличным  от  восприятия  умом.  Серьёзные 
трансформации  это  учение  претерпевает  сначала  в  трансцендентал ь-
ной философии И.  Канта, а затем, уже в XX  в.,  – в концепции «треть е-
го  мир а»  К.Р.  Поппера.    Подлинно  существующие  «идеи»  Платона  в 
«Критике  чистого  разума»  И.  Канта  обнаруживаются  не  в  качестве 
неких самостоятельных сущностей, подобных наблюдаемым объектам, 
но в качестве преднаход имых правил деятельности человеческого ума, 
«тран сцендентального  сознания».  Оказывается,  что  человеческая  де я-
тельность  во  всех  её  аспектах  и  направлениях  есть  осуществление  с и-
стем  априорных  и  апостериорных  правил  восприятия,  рассудка  и  ра-
зума. Еще до И.  Канта  Д ж. Беркли  [ Беркли  1968 ]  вполне  убедительно 
п оказал,  что  проблема  применения  и  трансформации  априорных  пр а-
вил  является  наиболее  существенной  проблемой  как  онтологии,  так  и 
гносеологии,  например,  именно  неспособность  конкретного  человека, 
конкретного  субъекта  познания  изменить  то  или  иное  правило,  как -то 
существенно  повлиять  на  порядок  его  осуществления  является  наиб о-
лее  сильным  аргументом  против  солипсизма  (против  отсутствия  у  че-
ловека доступа к «реальности», чем бы она ни была).   
Превращение  самостоятельно  существующего  мира  идей,  п о-
стижимых  средства ми  логики  и  математики,  в  систему  трансценде н-
тальных правил деятельности позволило по-новому поставить вопрос о 
человеке, о его отношении к реальности, о материи. Обсуждение этого 
вопроса  в  целом  вывело  бы  нас  слишком  далеко  за  пределы  вопроса о 
технике. О тметим, что влиятельным развитием платонизма в XX  в. я в-
ляется  плюралист ическая  онтология  К.Р.  Поппера ,  выделяющая  о т-
дельно мир физических объектов, мир ментальных состояний и третий 
мир  языка.  Эквивалентом  мира  Платоновых  идей,  мира  математиче-
ских  объектов  или  правил  является  мир  языка.  В  отличи е от  Платона, 
множество элементов третьего мира Поппера бесконечно и может ув е-
личиваться  посредством  деятельности  человека.  Важно,  что  и  здесь  – 
на материале научных теорий, процедур установления их истинности и 
ложн ости, эволюции научного знания  – показана невыводимость одн о-
го  мира  из  друг ого,  самостоятельный  характер  различных  способов 
существования  в  виде  физических  объектов,  эмоциональных  состо я-
ний  и  переживаний  и  научных  теорий.  Фундаментальный  вопрос  те о-
рии  познания  формулируется  и  здесь:  «как  осуществляется  позн а- 

104 
 
ние?»,  «как  взаимодействуют  различные  миры?»,  «как  они  отображ а-
ются друг в друге?».   Решение  фундаментальной  проблемы  познания  в  классической 
рецептивной  эпистемологии  связано  с  концепцией  отображения  фо рм 
одного мира на формах другого мира: для Античности математическая 
идея  отпечатывается  в  материи,  отображая  в  ней  свою  форму;  для 
средневековой  и  во  многом  новоевропейской  философии  фигура  «б о-
га»  опосредует  в  том  или  ином  виде  соотнесение  чувственного  и  умо-
постигаемого;  для  аналитической  философии  в  версии 
Л.  Витгенштейна грамматика изоморфна структурам наблюдения и т.п. 
Ф.  Дессауэр  также  ссылается  на  концепцию  отображения  или  «отр а-
жения» реального мира в духе [ Dessauer 1959, c.100 -105.]. Представл е-
ние  о  познании  как  отображении  одной  системы  на  другой  – один  из 
наиболее  значимых  результатов  европейской  философии.  Это  отобр а-
жение  может  мыслиться  как  «внешнее»  и  как  «внутреннее».  Если  оно 
берётся как внешнее отношение, то «реальным миром», отображаемым 
во  « внутреннем  мире»,  оказывается  более  сложная,  содержащая  бол ь-
шее  количество  элементов  система,  отображающаяся  на  более  пр о-
стой,  содержащей  меньшее  количество  элементов  системе:  в  качестве 
такого рода реальности выступает, в зависимости от автора концепции 
и  от  эпохи,  либо  мир  физических  объектов,  либо  мир  правил  (бож е-
ственный).  Если  же  отображение  берётся  как  внутреннее,  внутрис и-
стемное  отношение,  то  «реальным  миром»  оказывается  бесконечно 
большое  количество  правил,  выражаемое  и  показываемое  каждой  из 
систем ,  участвующих  в  познании,  а  «внутренним  миром»  – та  сумма 
правил,  которая  известна  человеку  в  рецептивном  и  проективном 
смысле.  Модель  в  истории  философии,  которая  показывает  указанное 
отображение  миров  друг  в  друге  в  акте  познания  в  качестве  внутрис и-
стемн ого  отношения,  – это  трансцендентализм.  С  точки  зрения  тран с-
цендентализма  в  его  рецептивном  выражении  проблема  доступа  к  р е-
альности,  равно  как  и  проблема  материи  остаются  метафизическими 
проблемами,  неразрешимыми  до  тех  пор,  пока  рецептивное  направл е-
ние  по знания  не  будет  рассмотрено    на  фоне  проективного,  констру к-
тивного  познания.  Именно  техника  как  материально  выраженная  пр о-
ективная рефлексия позволяет в данном случае создать набор провер я-
емых  следствий,  подтверждающих  онтологические  предпосылки 
трансценде нтализма.   

105 
 
До  тех  пор,  пока  познание  рассматривается  сугубо  рецептивно, 
проблемы  формы  отображения  одной  системы  на  другой  довольно 
трудно  увидеть  в  качестве  проблемы,  и  эта  трудность  приводила  в  и с-
тории  философии  к  метафизике,  умножению  сущностей  и  трудно  во с-
производимым  онтологическим  конструкциям.  Когда  познание  ра с-
сматривается  проективно,  в  качестве  процедуры  создания  техническ о-
го  объекта  – а  любой  создаваемый  человеком  «объект»  является  те х-
ническим  объектом,  изобретённым  в  фантазии,  воплощённым  сначала  
в  логическую  форму,  а  затем  выраженным  в  материи физического  м и-
ра  – проблема  отображения  друг  в  друге  слоёв  сознания  в  смысле 
немецкого  идеализма  или  взаимодействия  миров  в  смысле 
К.Р.  Поппера  становится  предельно  ясной  и  открытой.  Ф.  Дессауэр  во 
многих  м естах  подчёркивает,  что  в  идеале  каждой  фантазии  должно 
соответствовать  только  одно  техническое  решение,  и  это  решение,  по 
его  мнению,  принадлежит  не  человеку,  но  космосу,  порядку  мирозд а-
ния.  Это  соответствие  он  формулирует  в  концепции  «четвёртого  ца р-
ства» , названного им так в продолжение трёх «царств» И.  Канта: «ца р-
ства  опытного  познания»,  «царства  воли  и  нравственного  закона», 
«царства  эстетического    и  целесооб разного  [des  Zweckmässigen]»: 
«Тройного  деления  мира  по  Канту  недостаточно.  В  четвёртом  царстве 
мы вступаем в новый м ир, заключающийся в технике» [ Dessauer 1928 , 
c.56].  
 
«Четвёртое царство» Ф. Дессауэра . Правила второго порядка 
 
Что это значит, что техника составляет новый мир? Можно ли 
проследить  его  новизну,  его  открытие  человеком  не  в  доисторическ их 
временах,  а  в  процессах  взросления,  воспитания,  то  есть  в  процессах 
роста  самосознания,  духовного  роста?  Если  уже  понятно,  что  техника 
как деятельность  – это материально выраженная рефлексия, осущест в-
ляемая  человеком  процедура  самопознания,  то  ответ  оче виден.    Чело-
век за пределами некоторых частных случаев автоматического воспр и-
ятия  и  рефлекторной  неосознаваемой  деятельности  является  рефле к-
сирующим  существом.  Открытие  осознанной  и  управляемой  рефле к-
сии  как  механизма  становления  человека  человеком  маркиру ет  пере-
ход от мифологического, архаического мировоззрения к религиозному. 
Открытие  возможностей  внетелесной  (К.Р.  Поппер  сказал  бы  «экзос о- 

106 
 
матической»)  рефлексии  – и  есть  открытие  техники  «как  мировой  с и-
лы»,  которое  прокладывает  путь  к  научному,  а  с  середин ы  XX в. – к 
инженерно -техническому  мировоззрению  (в  смысле  П.К.  Энгель-
мейера).  
Рефлексия  в  её  материальном,  физическом  выражении  –  это 
наиболее  сложный  уровень  самосознания,  которого  добился  человек 
на  настоящий  момент.  Одно дело  – интуитивное прозрение,  показыва-
ющее  несовпадение  разума  с  рассудком  и  восприятием,  другое  – фа н-
тазия  или  вымысел,  возникающий  в  переживании  такого  несовпад е-
ния,  третье  – воплощение  фантазии  и  вымысла  в  логической  форме, 
выражение  в  структурах  языка  и  только  четвёртое  – техника,  матери-
альное  воплощение  объекта,  его  (вос)создание.  Концепция  четвёртого 
царства  Ф.  Дессауэра  как  некоего  предданого  любой  технической  де я-
тельности инвентаря «предустановленных образов решений» выполня-
ет  функцию  мира  идей  Платона,  только  не  для  рецептивног о,  а  для 
проективного  разума.  В  терминах  трансцендентальной    философии  её 
следует  понимать  как  область  специфических  правил  проективной  р е-
флексии, начинающуюся с присущих разуму правил созерцания и ко н-
струирования, о которых И.  Кант говорит в «Трансцендент альном уче-
нии  о  методе»,  опускающуюся  затем  на  уровень  рассудочных  катег о-
рий,  чтобы  в  конечном  итоге  воплотиться  в  пространстве  и  времени 
как  формах  восприятия.  На  языке  общей  семиотики  «четвёртое  ца р-
ство»  может  быть  представлено  как  набор  правил  последова тельного 
отображения  синтаксиса  разумной  деятельности  в  синтаксисе  расс у-
дочной,  языковой  деятельности  и  затем  – в  синтаксисе  восприятия, 
или, другими словами, как набор правил согласования прагматических 
правил  разных  типов  семиозиса.  Не  будем злоупотребля ть  семиотиче-
ской  терминологией,  отметим  лишь,  что  ту  конструкцию,  которую 
Ф.  Дессауэр  фиксирует  и  предлагает  исследовать  в  виде  «четвёртого 
царства», в Новое время Д ж. Беркли  в том же проективном ключе (для 
Беркли  само  восприятие  – по  сути  проективная,  а  н е  рецептивная  дея-
тельность)  определил  в  виде  «доброго  бога»,  такой  фигуры,  которая 
отвечает  за  самотождественность  мироздания  (аналогичной  фигурой 
является  «универсальный  наблюдатель»  в  физике  XX в.),  а 
Г. В.  Лейбниц  –  в  виде  предустановленной  гармонии,  поз воляющей 
взаимодействовать различным типа сущего.   

107 
 
В  работе  «Спор  о  технике»  Ф.  Дессауэр  предлагает  шесть  тез и-
сов  относительно  «четвёртого  царства».  Приведём  их  здесь  с  мин и-
мальным количеством сокращений.  
«1.  Царство  предустановленных  образов  решений  обосно вывает 
и  ограничивает  технику,  которая  определяется  через  него.  В  отнош е-
нии  человеческих  потребностей  часто  невозможно  предсказать,  явл я-
ются  ли  они  технически  исполнимыми.  Это  верно  и  для  древних  вр е-
мён,  и  для  сегодняшнего  дня.  Возможно  ли  настоящее  космическое 
путешествие,  то  есть  посещение  других  планет?  Возможно  ли  излеч е-
ние  любой болезни?  Насколько  можно продлить  жизнь?  Может  ли  ч е-
ловек управлять погодой? Возможен ли синтез белка из синтетических 
аминокислот? Позволит ли макромолекулярное исследование в ыйти за 
границы  жизни?  Ответить  сегодня  на  такие  вопросы  “да ” или  “нет ” – 
значит  высказать  мнение,  но  не  знание.  Как  смог  бы  ответить  грече-
ский  натурфилософ  или  средневековый  мыслитель  на  вопрос  о  том, 
можно  ли  принимать,  сохранять  и  в  любых  количествах  воспроизв о-
дить звук и речь; или о том, можно ли друг друга видеть, говорить 
друг  с  другом  через  страны  и  континенты.  Он  ответил  бы  в  соотве т-
ствии  со  своим  временем:  “Немыслимо,  следовательно,  невозможно ”, 
–  и  обосновал  бы  это  общими,  полагаемыми  в  качестве  и стинных  вы-
сказываниями.  Мы  знаем,  что  тождество  “немыслимо  =  невозможно ” 
не  верно.  Есть  многое  в  багаже  наших сегодняшних  знаний,  что  ранее 
было  немыслимым,  а  есть  и  такое,  что  и  сегодня  немыслимо,  однако 
реально  существует.  Поэтому  и  для  техники  должно  бы ть верным то, 
что в отношении возможности и невозможности обнаружения и реал и-
зации  образов  решений  нет  никакой  определённости,  если  только  з а-
дание  не  располагается  в  близкой,  обозримой  области,  или  если  оно 
противоречит известному порядку природы […]  
2. Когда мы в целях упрощения языка обсуждения заимствуем из 
теологически  ориентированной  метафизики    выражение  “творение ” и 
подразумеваем  под  ним  всю  полноту  космического,  всё,  прямо  или 
косвенно  доступное  органам  чувств,  тогда  творение  предстаёт  в  н е-
сколько  и зменённой  конфигурации:  оно  содержит  не  только  объекты, 
“ телесные  субстанции ”,  как  говорили  древние,  от  звёзд  до  частиц  п ы-
ли,  не  только  всё  одушевлённое  и  неодушевлённое,  но  и  существенно 
большую  сферу  латентных,  то  есть  скрытых,  еще  не  реализованных 
образ ов,  которые  посредством  человеческой  деятельности  переносят- 

108 
 
ся,  “высвобождаются”  к  реальному  существованию.  Потенциальная 
часть  космоса  необозримо  велика,  и  именно  она  обеспечивает  для  нас 
динамический  характер  творения.  Поэт,  чей  антропоморфный  язык 
свобод нее,  нежели  язык  техника  или  философа,  мог  бы  сказать,  что 
миллионы  и  миллионы  обладающих  силой  упорядоченных  образов 
стремятся к воплощению, взывают к технику, призывая его найти их в 
их  так -бытии, перевести из сокрытости в  видимый  мир, освободить от 
оков  и  дать  свободу  действия.  […]  Поэт  смог  бы  лучше  выразить  то, 
что было сформулировано в первом  издании этой книги вот так:  “Тв о-
рение  осуществляется  ежедневно,  проникая  в  видимый  мир  тысячами 
путей.  Мы  причастны  ему  и  превращаемся  вместе  с  ним.  Мы  созерц а-
ем ,  как  поверхность  Земли  ежедневно  обогащается  новыми  формами, 
как  стирается  старое  (устаревшие  формы  не  возвращаются).  Мы  – п о-
среди  дня  творения.  Через  созерцание,  содействие,  испытание  мы  п о-
стигаем и изменяем себя ”. 
3. […]Динамический характер космоса, ка к он для нас раскрыва-
ется  в  технике,  исходит  из  человеческой  деятельности.  Именно  чел о-
век,  носитель  формообразующих  сил,  которые  делают  необходимым, 
заставляют  исследовать,  оформлять  и  обрабатывать,  источник  бесп о-
койства  как  таковой,  он  извлекает  образы  си лы  из  потенциального 
космоса,  помогает  им  приступить  к  действию.  Изобретающий  человек 
–  используем аналогию с фотограммой  – приводит латентные картины 
к  “развитию ”,  раскрывает  их,  продолжает  определённым  и  ограниче н-
ным образом творение, является одним из и сточников этой динамики. 
4.  Тем  самым  мы  можем  обобщить:  изначальные  формообраз у-
ющие  способности  человека  являются  основанием  технического  ист о-
рического  процесса  [geschichtliches  Geschehen],  латентное  наличие  в 
“ четвёртом  царстве ” предустановленных,  подлеж ащих  исполнению 
форм  является  основанием  возможности  техники.  Динамика,  неуг о-
монность  и  неостановимость  продолжающегося  формообразования  с 
её  следствием  в  виде  поразительной  трансформации  общества  есть 
беспокойство  человека,  который  не  чувствует  себя  дома,  который 
ищет родину, которому природы не достаточно. […]  
5.  Мышление  человека,  его  направленные  на  познание  усилия 
имеют  в  познаваемом  родственный  объект,  в  случае  естествознания 
это  предданная  природа.  Если  бы  не  было  такого  рода  эквивалентн о-
сти,  то  не  б ыло  бы  и  познания  или,  словами  древних,  отражения  в  д у- 

109 
 
хе. Это сродство было ясно грекам за 500 лет до н.э. и это была, так 
сказать,  заря  Европы.  Должно  быть  и  сродство  между  человеческими 
потребностями  и  латентными  образами  творения,  пребывающими 
формами  “четвёртого  царства ”,  корреспонденция  в  том  же  смысле,  в 
каком  она  для  других  случаев  точно  показана  теорией  групп.  Должны 
быть однозначные соответствия между потребностью и образом реш е-
ния  в  потенциальном  царстве  природы.  Насколько  эти  соответствия 
двух  сф ер  можно  прояснить    в  понятиях  соответствия  корреспондиру-
ющих структур, таких как  “инвариантность ”, “трансформация ”, “гомо - 
и  изоморфность ”,  пока  неизвестно.  Работы  такого  рода  нам  неизвес т-
ны.  Но  именно  в  этом  направлении  лежит  ответ  на  исходный  вопрос 
это й  книги:  как  возможна  техника?  Она  возможна  только  за  счёт 
структурной  аналогии.  В  идеале  словарю  языка  человеческих  бед  и 
желаний  должен  быть  противопоставлен  словарь  форм  исполнения  с 
лежащим  в  основе  взаимно -однозначным  соответствием  терминов 
обоих.[…]  
6.  Сформированное  таким  путём  противопоставление  области 
желаний,  которая  происходит  из  человеческой  природы,  с  областью 
исполнений, которые становятся возможными благодаря силам прир о-
ды, приводит  к  выводу  о  том,  что не  все  потребности  могут  быть  уд о-
влетво рены  таким  путём;  потому  что  человек  – не  только  природное, 
но  и  духовное  существо.  Но  так  как  все  духовные  и  душевные  фун к-
ции  человека  привязаны  к  природным  процессам,  следует  понимать, 
что  формы  “четвёртого  царства ”,  то  есть  технические  проблемы,  я в-
ляютс я  значимыми  предпосылками  для  исполнения  таких  потребн о-
стей, которые обусловлены его духовной природой, сформированы его 
сознанием.  Это  подтверждается  тем  фактом,  что  объективные  предм е-
ты культуры в своём воплощени и суть технические предметы…» [ Des-
sauer  1959, c.82 -85].  
Современные  критики,  презрительно  или  недоумённо  отмеж ё-
вывающиеся  от  концепции  «четвёртого  царства»,  большей  частью 
просто не знакомы с текстом Ф.  Дессауэра (или не способны изложить 
его  так,  чтобы  это  знакомство  стало  очевидным  для  информиро ванно-
го  читателя).  Приведённая  цитата  и  рассуждения  показывают,  что  ф и-
лософия техники за счёт специфического соединения онтологии и те о-
рии  познания  позволяет  не  только  прояснить  классический  спор  о  р е-
альности  и  действительности,  но  и  в  значительной  степени  прояснить  

110 
 
фундаментальную  проблему  этики,  заключающуюся  в  несоответствии 
сущего (действительного) и должного (возможного). Если искать аде к-
ватные  параллели  для  проблем,  пробным  решением  которых  является 
концепция  «четвёртого  царства»,  то  они  обнаруживаютс я в целом в 
философии  творчества,  как  с  филологической  или  в  целом  историко -
художественной стороны, так и с психологической. Анализ «предуст а-
новленных форм решений» в технике следует сопоставлять с анализом 
тех  грамматических  и  стилистических  норм,  которые  тот  или  иной 
язык  предоставляет  поэту,  с  анализом  соответствий  цветовой  палитры 
и  геометрии  фантазии  художника,  с  анализом  звуковых  рядов,  часто т-
ных  характеристик,  посредством  которых  выражает  свои  образы  ко м-
позитор или музыкант -импровизатор, с анализом л огических структур, 
формул и правил, которые позволяют учёному сформулировать абду к-
тивную гипотезу. Этот анализ по большому счёту должен начинаться с 
припоминания  того  конкретного  способа,  которым  каждый  студент 
решал,  решает  и  будет  решать  проблему  «чисто го  листа»  у  хорошего 
профессора, проблему  начала  собственного  текста,  первый  для  кажд о-
го  и  оттого  самый  важный  способ  осуществления  общей  проблемы 
выражения.  
«Четвёртое  царство»  Ф.  Дессауэра  – это  пробное  решение  пр о-
блемы  проективного  взаимодействия  слоёв  семиозиса.  Классической 
философской традиции уже у Г. В. Лейбница было понятно, что в усл о-
виях  онтологического  плюрализма  необходимо  найти  и  обосновать  ту 
форму,  которая  позволяет,  в  рецептивном  смысле,  определённому 
комплексу  ощущений  учитываться  соответст вующей  ему  формой  рас-
судка (такого рода учитывание даёт основание для корреспондентской 
истины).  В  проективном  смысле  такого  рода  форма  должна  обеспечи-
вать  выражение  некоторого  переживания  в  той  или  иной грамматике, 
удовлетворение  некоторой  потребности  в  т ом  или  ином  техническом 
решении. Сам Лейбниц использовал в этих целях фиг уру предустанов-
ленной  гармонии,  Беркли  в  аналогичном  случае  сформулировал  идею 
доброго  бога  как  такого  универсального  наблюдателя,  который  не  м е-
няет формы наблюдения в процессе наблюд ения. Однако эти решения, 
несмотря  на  их  убедительность  и  непротиворечивость,  работают  для 
обоснования  рецептивных  процессов,  не  проективных.  Если  искать 
адекватные параллели для проблем, пробным решением которых явл я-
ется концепция «четвёртого царства», то  они обнаруживаются в целом  

111 
 
в  вопросе  о  выражении,  составляющем  предмет  философии  творче-
ства. Анализ «предустановленных форм решений», из которых состоит 
«четвёртое царство», следует сопоставлять с анализом грамматических 
и  стилистических  норм,  которые  тот  или  иной  язык  предоставляет  по-
эту,  с  анализом  соответствий цветовой палитры и  геометрии  фантазии 
художника,  с  анализом  звуковых  рядов,  частотных  характеристик,  п о-
средством  которых  выражает  свои  образы  композитор  или  музыкант -
импровизатор,  с  анализом  логич еских  структур,  формул  и  правил,  к о-
торые позволяют учёному сформулировать абдуктивную гипотезу.  
Если  Аристотель  вслед  за  Сократом  и  Платоном  связал  правило 
с  мастерством  или  техне,  искусством,  где  обладать  мастерством  озн а-
чало  действовать  на  основании  прав ила, то Ф. Шл ейермахер  показал, 
что всякое искусство есть деятельность, которая подразумевает прав и-
ла  второго  порядка:  необходимо  не  просто  знать  правила  располож е-
ния  элементов  в  некоторой  области,  но  и  знать  правила  применения 
этих  правил.  Это  наиболее  об щая  постановка  проблемы  выражения, 
заключающаяся  в  том,  что  действующий  субъект  (мастер,  художник, 
техник)  не  просто  знаком  с  синтаксисом  той  области,  в  которой  он 
намерен  осуществить  своё  намерение,  потребность  или  переживание, 
но  знает,  как применять  синтаксис    данной  конкретной области.  Соо т-
ветственно  проблема  правил  для  правил  – это  область  прагматики  с е-
миозиса,  позволяющая  посредством  применения  синтаксиса  поро ж-
дать  некоторую  семантику.  В  техническом  действии,  в  отличие  от 
классической постановки этого  вопроса в теории искусств, речь идёт о 
на  порядок  более  сложном  взаимодействии:  необходимо не  просто  с о-
отнести  произвольность  фантазии  с  объективными  формами  того  или 
иного  языка, но еще и воплотить ту или иную (художественную, лог и-
ческую,  грамматическую)  форму  в  том  или  ином  субстрате  чувстве н-
ного  восприятия,  в  материи.  Соответственно  возникает  проблема  о б-
щезначимых  правил  выражения  как  последовательного  соотнесения  в 
проекции  вымысла,  рассудка  и  физического  мира.  В  терминах  поп у-
лярной  онтологии  К.Р.  Попп ера  это  можно  сформулировать  в  виде 
проективного  взаимодействия  трёх  миров,  приводящего  к  появлению 
новых  объектов  физического  мира  в  результате  его  взаимодействия  с 
третьим миром под влиянием интенций, возникших во втором мире.  
Концепция  «четвёртого  царст ва»  Ф. Дессауэра    не  является 
принципиально новой или неожиданной с точки зрения истории фил о- 


    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика