Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Семиотические основания техники и технического сознания

Голосов: 0

В монографии анализируется терминологический аппарат семиотики в рамках эпистемологии, теории коммуникации и онтологии. «Техническое сознание» рассматривается как проективный семиозис, обеспеченный взаимодействием фантазии, рассудочных схем естественных и искусственных языков и материального воплощения. «Технические объекты» вводятся в рамках различия между первой, второй и третьей природой, задаваемого прогрессом техники. Монография публикуется впервые и предназначена специалистам в сферах общей семиотики и философии техники.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    92 
 
ность  техники  в  качестве  предмета  философского  исследования  з а-
ключается  в  том,  что  здесь  впервые  появляется  возможность  исслед о-
вать процессы, происхо дящее в человеке, как вызванные не некотор ы-
ми  природными  данностями,  то  есть  естественными,  необусловленн ы-
ми  человеческим  разумом  и  волей  событиями,  но  их  искусственными 
субститутами,  созданными  и  определёнными  посредством  разума  и 
воли человека. Например,  в области эстетики именно техника впервые 
позволяет  сравнить  переживание  прекрасного,  как  оно  вызывается  з а-
катом, рассветом, пейзажем, физической данностью какого -то  природ-
ного  объекта,  с  переживанием,  которое  возникает  при  созерцании  ст а-
туи, собора, чтен ии поэтического произведения и т.п. В области этики 
–  это направлени е становится всё более популярным в последние годы 
–  сравнивается  долженствование  (системы  ценностей),  как  оно  реал и-
зуется  в  естественных  человеческих  сообществах,  и  искусственно  з а-
данные  правила поведения аге нтов в мультиагентных системах  и т.п. В 
области логики  – это наиболее хорошо исследованная в последнее ст о-
летие  область  –  актуальным  является  анализ  осуществления  ест е-
ственных  законов  логики,  синтаксических  правил  естественных  яз ы-
ков,  тех натуральных форм мышления, которые оказываются непрот и-
воречивыми в силу природы мышления как такового на фоне обусло в-
ленного  «новой  логикой»  в  смысле  Венского  кружка  математического 
и  кибернетического  построения  искусственных  языков,  в  которых  и с-
пользу ются  искусственные  алфавиты,  искусственные  правила  вывода, 
за  счёт  которых  создаются  неприродные  программные  системы  и  ср е-
ды.  Примером  расширения  логического  исследования  за  счёт  техники 
является  соотношение  корреспондентской  и  когерентной  теорий  ист и-
ны:  е сли  применение  корреспондентской  теории  ограничивается  для 
индивидуального  субъекта  принципом  привилегированного  доступа  к 
объектам  собственного  сознания,  то  когерентная  теория,  выражая  с и-
стемы  межсубъектных  синтаксических  правил ,  абстрагируется  от  ко н-
крет ного  субъекта,  показывает  объективность  истинностного  отнош е-
ния  и  подтверждается  осуществлением,  реализацией  этого  отношения 
в  артефактах.  Здесь,  как  и  в  областях  онтологии,  теории  познания  и 
праксиологии ,  техника  впервые  позволяет  добиться  объективности, 
общезначимости,  ясности  и  воспроизводимости  человеческого  знания 
как такового.   

93 
 
Философия  техники  в  XX  в.  постепенно  конкретизирует  опреде-
ление  «технического»:  от  техники  как  «всякого  обращения  наружу, 
всякого  воздействия  на материю» у П.К.  Энгельмейера  [Эн гельмейер 
2013 ,  с.43]  к  технике  Ф.  Дессауэра  как  «реальному  бытию  из  идей  п о-
средством  целевой  организации  и  обработк и  из  данных  природой  за-
пасов»  [ Dessauer 1959 ,  с.115]  и  к  системно -теоретической  модели 
Г.  Рополя,  где  о  техническом  речь  может  идти  тогда  и  только,  когда 
«предметы искусственно изготавливаются человеком и применяются с 
определёнными целями» [ Ropohl 2009 , с.30].  
Техника  соединяет  в  себе  натуралистические,  волевые  и  раци о-
нальные основания. «Техника всюду наблюдается как результат встр е-
чи чел овеческого духа с природой» [Бек 1989,  с.176], так что «техника 
оказывается  чем -то,  происходящим  “в ”  человеке,  и  её  можно  опред е-
лить  как  заключённую  в  человеке  способность  изменять  пр ироду  со-
гласно  своим  целям»  [Бек  1989 ,  с.180],  техника  обнаруживается  там, 
«г де  приходится целесооб разно воздействовать наружу» [Энгельмейер 
2013 ,  с.90].  Инструментом  или  способом  осуществления  этой  спосо б-
ности является язык. С одной стороны, основатель философии техники 
П.К.  Энгельмейер  понимал  язык  как  «техническое  изобретение» , с 
другой  стороны, язык как  совокупность  правил  знаковой  деятельность 
не  исчерпывается  естественными  или  искусственными  языками  ко м-
муникации,  но  имеет  место  во  всех  сферах  жизни,  где  встречаются 
знаки, то есть во всех случаях соотнесения человека с природой , самим 
собой или другими людьми, представляя собой набор правил этого с о-
отнесения.    
Словосочетание  «техническое  сознание»  подразумевает,  что 
спектр  связанных  с термином  «техника»  значений,  начиная  от  спосо б-
ности  действовать  на  основании  правила  и  заканчи вая  трансгумани-
стическими  представлениями  о  новой  среде  обитания  человечества, 
созданной    аватар -технологиями,  возможен  только  в  связи  со  структ у-
рами  человеческого  сознания  и  не  может  быть  описан  без  их  учёта.  В 
терминах  П.К.  Энгельмейера  техническое  созна ние  можно  было  бы 
определить  как  носитель  «технического  мировоззрения»,  которое 
«смотрит  на  человека  не  как  на  чуждое  природе  беспомощное,  пот е-
рянное  существо,  а  как  на  одну  из  сил  природы,  силу  автономную, 
свободную  как  в постановке своих  з адач,  так и  в их  разрешении»  [Э н-
гельмейер  2013 ,  с.51].  В  терминах  Э.  Кассирера  техническое  сознание  

94 
 
представимо  как    синоним  «логоса»,  теоретического  и  одновременно 
инструментального  овладения  действительностью:  «Духовное  покоре-
ние  [Bewältigung]  действительности  определе но  двойным  актом “п о-
стижения ”:  “пониманием ” действительности  в  теоретико -языковом 
мышлении и её  “схватыванием ” посредством действия, мыслительным 
и  тех ническим  формообразованием»  [ Cassirer 1985 ,  с.52]. Техническое 
сознание  требует  учёта  не  только  рецепции,  но  и  проекции,  не  только 
восприятия и способов его фиксации, но и деятельности, где ,  по  выр а-
жению  Марена  Мерсенна ,  понимать  – значит  изготовлять,  а  вопрос  о 
том, что я могу знать, «находит свой ответ в том, что я  могу  делать» 
[Рополь 1989,  с.191].     
В  целом  под  техникой  понимается  проективный  способ  работы 
сознания  со  знаками,  представляющий  собой  обращение  рецепции  и 
приводящий  к  формированию  новых  «значений»  при  реализации  с е-
мантических,  синтаксических  и  прагматических  правил  на  каждой  из 
ступеней  позна ния,  будь  то  чувственное  восприятие,  рассудок  или  р а-
зум.  Техническое  сознание  рассматривается  на  трёх  ступенях:  как 
«традиция»,  где  техника  определяется  в  качестве  неосознаваемой  пр а-
вилосообразной  деятельности,  удовлетворяющей  требованию  выжив а-
ния  человека  в  естественной  природной  среде;  как  «вторая  природа», 
где  техника  есть  процесс  создания  нового,  возможный  за  счёт  ко н-
троля  над  материей  и  замещающий  естественную  среду  искусстве н-
ной;  как  «третья  природа»,  где  техника  есть  способ  управления  р е-
флексией. Тех ническое сознание, описываемое как проективный сем и-
озис,  показывает  эволюцию  индивида  от  традиции  к  неочеловечеству. 
Человек,  рождаясь,  осваивает  транслируемую  культурной  памятью 
сумму  навыков,      обеспечивающих  выживание  в  естественной  среде 
его рождения;  фантазия,  вымысел,  метафизическое представление, п о-
рождённые  удивлением,  эстетическим  переживанием  или  практич е-
ской  проблемой,  вызывают  процессы  самосознания,    позволяют  ко с-
венным  образом  увидеть  рефлексивный  характер  практической  де я-
тельности; способность  воплощать  в  материальных  субстратах  фикц и-
ональные  объекты  порождает  вторую  природу,  замещающую  ест е-
ственные  объекты  восприятия  и  представления;  способность  матер и-
ального  изменения  правил  рефлексии  открывает  путь  к  осознанной  и 
контролируемой  автоэволюции  человека,  создавая  «третью  природу»,  

95 
 
в  которой  человек  будет  способен  изменять  качество  своего  человеч е-
ского существования как рефлексивного существа.  
В  рамках  рецептивного  семиозиса  понимание  представляет  с о-
бой  одну  из  операций,  осуществляемых  сознанием.  Схема  понимания 
определяется  принимаемой  в  том  или  ином  исследовании  схемой  п о-
знания. Например, если ограничить спектр употребления термина «п о-
нимание»  определением  места  знака  в  системе  в  структуралистском 
ключе,  а  схему  познания  – традиционной  моделью  во сприятия,  рас-
судка  и  разума,  то  понять  некоторый  знак  – значит  найти  его  в  кач е-
стве  элемента  конечного  множества  предметов  восприятия  (на  уровне 
чувственного  восприятия),  в  качестве  элемента  алфавита  или  иного 
шаблона    объектного  языка  или  метаязыка  (на  ур овне  рассудка),  в  ка-
честве элемента той или иной исторически сложившейся традиции р е-
флексии  (на  уровне  разума).  Такого  рода  методологию  анализа  проц е-
дуры понимания успешно применяет философская герменевтика XX  в.   
Проективный  семиозис  на  примере  техники  п оказывает,  что  по-
нимание  как  способность  «делать»,  как  материальное  осуществление 
смысла  знака  определяется  и  задаётся  не  только  традиционными  для 
рецептивного семиозиса навыками разграничения коммуникации и п о-
знания, но и навыком контроля материи, навыком  воплощения. Иера р-
хия  процедур  понимания  определяется  здесь,  таким  образом,  спосо б-
ностью  к  воплощению,  восходя  от  вымысла  как  наиболее  слабой  его 
реализации  через  поэзию  и  художественное  творчество  к  инженерной 
деятельности,  подразумевающей  навык  контроля  материи  как  физиче-
ского вещества.    Инженерная  деятельность  как  созд ание  «технических  объектов» 
или  «действующих  технических  систем»  может  быть  определена  как 
материально  выраженная рефлексия.  Через призму  традиционной  эп и-
стемологии  технические  объекты  оче видным  образом  подразделяются 
на  объекты,  воплощённые  человеком  в  субстрате  восприятия  (техника 
в рамках естественной природы), в субстрате рассудка (техника в ра м-
ках  второй  природы)  и  в  субстрате  разум а (техника  как  третья  прир о-
д а). В терминах Э.  Каппа мо жно было  бы  сказать, что осуществляемая 
техникой  «органопроекция»  задействует  конкретный  слой  семиозиса, 
и  это  задействование  зависит  от  навыка  контроля  материи:  например, 
лопата, колесо или собор определены рефлексивным представлением о 
возможности  изменя ть  объективный  мир  природы  как  мир  чувстве н- 

96 
 
ного  восприятия;  умозрительная  вычислительная  схема  или процессор 
задаются  идеей  изменения  характера  синтаксических  операций  ра с-
судка;  редактирование  ДНК  или  программы  расшифровки  нейродин а-
мического  кода  – это  иде я изменения  соотношения природы  и  рассу д-
ка,  претендующая  на  трансформацию  прагматических  оснований  р е-
флексии.  
Одно  из  наиболее  удачных  определений  техники  предложено 
Ф.  Дессауэром  в  1959  г.  в  работе  «Спор  о  технике»,  повторим  его: 
«Техника  есть  реальное  бы тие  из  идей  посредством  финалистского 
формирования и обработки и з данного природой инвентаря» [ Dessauer 
1959 , с. 115]. Анализ этого определения позволяет прояснить не только 
общефилософский  контекст  исследования  техники  как  мира  иску с-
ственных объектов, рас полагающегося между естественным, природой 
и  внутренним,  описываемым  в  терминах  res  cogintans,  интенционал ь-
ности,  квалиа,  души  и  духа,  но  и  некоторые  проблемы  аналитической 
философии  техники,  в  частности,  проблему  значения,  проблему  сущ е-
ствования  и  примене ния  правил.  Сам  Ф. Дессауэр  характеризует  это 
определение  с  онтологической,  эпистемологической  и  праксиологиче-
ской точек зрения и показывает его потенциал в контексте аксиологии 
и эстетики.  
Онтология  техники  включает  в  себя  большое  число  вопросов. 
Собствен ный  вопрос  онтологии  – это  вопрос  о  существовании  реал ь-
ности  безотносительно  к  какому -либо  способу  учёта,  фиксации  или 
восприятия  этой  реальности  каким -либо  субъектом.  Самая  короткая 
формулировка онтологического вопроса предлож ена У. Куайном: «Что 
есть?» . В  аналитической  философии  он  формулируется  методологич е-
ски:  что  значит  «быть»?,  что  значит  «существовать?»,  что  значит 
«быть реальным»? Применительно к аналитической философии техни-
ки  список  онтологических  вопросов  формулируется  следующим  обра-
зом:  «Что  зна чит  быть  техническим  объектом?»,  «Что  значит  быть 
технической  средой?»,  «Каковы  способы  существования  технического 
объекта  и  технической  среды?»,  «Чем  технический,  искусственный 
способ  существования  объектов  и  сред  отличается  от  природного, 
естественного,  с  одной  стороны,  и  от  фантазии,  вымысла,  инобытия,  с 
другой стороны?» . 
Уникальность  техники  на  фоне  традиционного  контекста  онт о-
логии  легко  увидеть,  если  сформулировать  известные  ответы  на  в о- 

97 
 
прос о существовании.  Существовать  – значит быть  воспр инимаемым, 
значением  переменной  или  же  чем -то учитываемым  тем  или  иным 
способом. Наблюдаемый объект, с одной стороны, правило (математ и-
ческие  или  логические  объекты),  с  другой,  и  фантазия  (художестве н-
ный  образ  в  творческом  сознании  поэта  или  читателя  поэтического 
тек ста),  с  третьей,  существуют  различными  способами.  Наиболее 
«сильный»  критерий  существования  –  это  наблюдаемость,  именно 
наблюдаемость  свидетельствует  о  подлинности  суще ствования,  начи-
ная с Д ж. Беркли  и вплоть до современной материалистической науки. 
Наибол ее  «слабый»  – учитываемость  вымыслом  и  фантазией:  он  был 
высмеян еще у Платона , и оказывается попросту запрещённым в люб о-
го  рода  проработанном  религиозном  сознании  от  индуизма  вплоть  до 
ислама и христианского протестантизма. «Средняя» область существ о-
вания  правил трактуется после Платона либо в качестве исходного м и-
ра  божественного  бытия,  в  качестве  мира  математических  объектов, 
материальное  осуществление  которых  создаёт  те  или  иные  наблюда е-
мые объекты,  – эту точку зрения легко перенимает экспериментальная 
наука с Г.  Гали леем, либо после И.  Канта  –  в качестве способа орган и-
зации  человеческого  познания,  объективирующего  и  опредметчива ю-
щего  реальное  на  основе  трансцендентальных  форм,  то  есть  сущ е-
ствующих особым внутренним образом правил.  
Специфика технического  на фоне сугубо фантазии или наблюд е-
ния сугубо  естественных объектов  (заката,  рассвета,  дерева,  ручья)  з а-
ключается  в  практическом  соединении  всех  областей  существующего, 
доступных  человеку:  фантазии,  рассудка  и  восприятия.  Критерий  с у-
ществования техническо го объекта – это последовательная реализация 
известных  критериев  существования  с  самого  слабого  вплоть  до  сам о-
го  сильного.  Например,  самолёт  как  фантазия  – это  представление  че-
ловеком  себя  в  управляемом  полёте  над  землёй.  Самолёт  как  логиче-
ская  форма  – это  чертёж  или  конструкция,  изобретение  формы,  сп о-
собной  выполнить  полёт.  Самолёт  как  воспринимаемый  объект  – это 
материальная  реализация  чертежа  в  производственном  цикле.  Техн и-
ческий  объект  возникает,  последовательно  «усиливая»  способ  своего 
существования от  вымысла к наблюдению.  
Технический  объект  – изначально  не  наблюдаемый  объект.  Те х-
нический  объект  должен  быть  осуществлён  (человеком),  чтобы  он  с у-
ществовал.  Он  должен  быть  изобретён,  то  есть  оформлен  средствами  

98 
 
фантазии  и  вымысла,  затем  приведён  к  некоторой  логической  форме, 
имеющейся в распоряжении изобретателя, а затем обработан руками и 
инструментами.  Ф.  Дессауэр  связывает  осуществление  технического 
объекта  с  тремя  фундаментальными  способностями  человека:  человек 
изобретающий  (investigator),  человек  внедр яющий  (inventor),  человек 
обрабатывающий  (faber):  изобретение,  внедрение  и  обработка  позв о-
ляют  техн ическому объекту существовать [ Dessauer 1959 , c.68 -70].  Т а-
ким  образом,  онтология  технического  объекта  в  аналитической  части, 
при реконструкции значения вопро са «что значит существовать?» ока-
зывается  более  сложной,  нежели  исследование  бытия  естественных 
объектов  и  процессов,  вынуждает  использовать  весь  наработанный 
философами потенциал для фиксации сущности технического. Если же 
последовать  за  Ф.  Дессауэром  в  т ом,  что  наука  становится  наукой  т о-
гда  и  только  тогда,  когда  начинает  использовать  технику  для  измер и-
тельного эксперимента, то можно утверждать, что всякое научное зн а-
ние  последних  трёх  веков  является  техническим  знанием  и  способно 
показать реальный мир ров но в той мере, в какой этот мир технически 
осуществим человеком.  
Отдельный  вопрос  онтологии  техники  – это  существование  те х-
нических  сред  или  искусственной  природы,  технически  созданной  ч е-
ловеком.  Ф.  Дессауэр  подробно  останавливается  на  том,  что  всякий 
техн ический  объект,  будь  то  медикамент  или  деталь  машины,  ос у-
ществляясь  в  реальном  мире,  привносят  в  него  сво ю специфическую 
«силу»:  медикамент  останавливает  болезнь  или  смерть,  деталь  маш и-
ны  позволяет  функционировать  производств у и т.д.; «сила» в данном 
случа е – это  некоторое  изменение,  нарушение  естественного  порядка 
вещей,  влекущее  в  том  числе  и  трансформацию  горизонтов  фантазии, 
которые  в свою очередь  показывают  возможности для новых  технич е-
ских  объектов.  Важно,  что  сложение  сил  отдельных  технических  об ъ-
ект ов  позволяет  технике  в  целом  изменять  человеческий  мир.  Общий 
смысл  техники,  как  говорит  Ф.  Дессауэр,  заключается  в  построении 
человеческой  среды,  накладывающейся  на  естественную  природ ную 
среду  и  позволяющую  человеку  реализовать  свой  собс твенно  челове-
ческ ий потенциал [ Dessauer 1959 , c.105 -108]. Жизненный мир человека 
–  это  искусственная,  технически  построенная  самим  человеком  среда. 
Сумма  трансформаций,  вносимых  отдельными  техническими  объект а-
ми в естественную среду, перерастает в новое качество среды: из  есте- 

99 
 
ственной  она  становится  искусственной.  Следовательно,  практическое 
осуществление  созданных  вымыслом  форм  сначала  в  структурах  ра с-
судка,  а  затем  путём  обработки,  то  есть  в  материи,  доступной  чу в-
ственному  восприятию,  позволяет реализоваться  новому  качест ву  сре-
ды обитания человека, изменить «мир».  
Рассуждение Ф.  Дессауэра о смысле техники (в контексте анал и-
тической  философии  правильнее  было  бы  говорить  «о  цели  техники») 
хорошо  коррелирует  с  рассуждением  П.К.  Энгельмейера  о  неприм е-
нимости  теории  эволюции  Ч.  Дарвина  к  описанию  че ловека  и  челове-
ческой  истории  [Энгельмейер , c.91-92].  Человек не приспосабливается 
к  среде,  человек  изменяет  среду  таким  образом,  чтобы  она  соотве т-
ствовала  его  потребностям.  Это  верно  в  отношении  человеческого  в и-
да  в  целом,  поскольку  индивид  по  определению  не  может  являться  ни 
объектом,  ни  субъектом  эволюции  в  дарвиновском  смысле.  Практич е-
ское  изменение  среды  есть  следствие  саморазвития  человека  посре д-
ством техники. Действительно, то новое, которое фиксируется челов е-
ком в практике есте ственнонаучного, художественного и историческ о-
го  познания,  создаётся  самим  человеком:  новые  предметы,  новые  х у-
дожественные  и  математические  языки,  новые  системы  ценностей,  – 
причём во всех случаях речь идёт о технике как месте появления нов о-
го. Еще один вз гляд на ситуацию появления новой искусственной ср е-
ды  за  счёт  технического  развития  даёт  оригинальное  рассуждение 
Ю.М.  Лотмана  о  сущности  автокоммуникации  [ Лотман  2010,  с.168-
177].  Если представить  себе  время  как канал осуществления  коммун и-
кации,  а  человече ство,  человеческий  вид  –  в  качестве  глобального 
субъекта  коммуникации,  то окажется, что человечество коммуницир у-
ет  только  с  самим собой,  постоянно оставляет  самому  себе сообщение 
во  времени,  само  его  принимает  как  сообщение,  расшифровывает  и 
изменяет  себя  под  влиянием  отправленного  самому  себе  сообщения. 
Человечество создаёт новые технические объекты из самого себя в о п-
позиции естественной природе, последовательно подменяя последнюю 
искусственной природой. Сложение сил технических объектов создаёт 
новую  све рхъестественную  среду,  и  в  этой новой  среде  возникают  н о-
вые  механизмы  осуществления  человеческого,  новые  способы  постр о-
ения  технических  объектов,  новые  формы  художественного,  науки, 
этики и т.д. Этот вопрос будет подробно рассмотрен в следующей гл а-
ве  в  рам ках анализа эволюции техники от первой естественной прир о- 

100 
 
ды  к  второй  и  третьей  искусственной  природе.  Сейчас  подчеркнём 
лишь,  что  в  рамках  онтологии  техники  искусственная  среда,  понятая 
через  сумму  нарушений,  внесённых  каждым  отдельным  техническим 
объектом  в мир естественной природы,  – это то, что меняет в том чи с-
ле и способ  самопонимания человека, характер его рефлексии относ и-
тельно  восприятия  и  деятельности,  характер  этического  долженств о-
вания.  То,  что  немецкие,  а  затем  советские  школы  философии  иссл е-
дую т  в  качестве  мировоззрения,  фактически  есть  техническая  среда 
человека, формирующая и ограничивающая его горизонты. Соотнош е-
ние  исторической  трансформации  мировоззрения,  н апример,  в  смысле 
В.  Дильтея  [Dilthey  1914 ],  и  эволюции  технических  сред  с  их  предел ь-
но  конкретной  онтологией,  выраженной  в  границах  фантазии,  расс у-
дочных  структур,  материально  осуществимого  еще  предстоит  прор а-
ботать: Ф.  Дессауэр сходным образом предложил посмотреть на науку 
как  на деятельность, опосредованную и ставшую возможной благодаря  
технике,  в  значительной  степени  этот  проект  реализуется  сейчас  в 
терминах  социологии  науки,  в  историческом  методе  технологической 
реконструкции,  в  математическом  моделировании  истории  науки  (и 
даже классической политической истории) на фоне  истории техни ки. 
 
Эпистемология техники. Техника как семиозис  
 
Эпистемология  техники,  как  и  эпистемология  в  целом,  –  это 
наиболее  ясная  из  всех  возможных  философских    дисциплин.  Она 
включает  в  себя  ответы  на  вопросы  об  определении  акта  познания,  о 
доступе  познающего  су бъекта  к  реальности,  об  определении  знания,  о 
причинах и способах расширения познания и знания. Ф.  Дессауэр по д-
чёркивает,  что  техника  – технические  объекты  и  среды  – своим  сущ е-
ствованием  снимает  предмет  классический  дискуссии  о  доступе  инд и-
вида к  реальност и. Сущность  этого  спора  заключается  в  вопросе, им е-
ет  ли  человек  в  акте  познания,  если познание  определено  в  виде  инт е-
риоризация  «внешнего  мира»,  в  виде  доступа  к  реальности  как  она 
есть сама по себе. Технический объект всегда осуществляется на осн о-
ве  знани я  о  реальном,  как  оно  доступно  человеку:  чем  выше  уровень 
этого знания, тем сложнее объекты, которые могут быть построены на 
его  основе;  технический  объект  всегда  исполняет  законы  природы. 
Нюанс в том, что всякий технический объект, будучи однажды изобр е- 

101 
 
тё нным,  в  дальнейшем  функционирует  как  элемент  воспринимаемого 
мира,  наряду  с  естественными  объектами.  Это  означает,  что  человек 
имеет  доступ  к  реальности  в  той  мере,  в  какой  он  способен  создавать 
не  просто  субституты  естественных  объектов,  но  новые  объекты,  «с у-
ществующие»  для  его  систем  восприятия  ровно  тем  же  способом,  что 
и  нетехнические,  природные  объекты:  наблюдаемый  полевой  цветок 
растёт сам по  себе, является природным  объектом,  вместе с  тем,  кол е-
со или лопата воспринимаются точно так же, как и полевой  цветок, хо-
тя  и  являются  искусственными  объектами.  Этот  пример  (Ф.  Дессауэр 
говорит  о  микроскопе  на  фоне  растения  или  фрукта)  с  эпистемолог и-
ческой  точки  зрения  показывает  ряд  крайне  значимых  моментов.  Во -
первых,  человек  обладает  знанием  как  системой  обоснов анных  истин-
ных убеждений о чём -то тогда и только тогда, когда он в состоянии это 
нечто воспроизвести в качестве технического объекта  – в  этом  смысле 
наше знание природы на фоне знания технических искусственных об ъ-
ектов  и  процессов  по  определению  неполно  и  будет  таковым  всегда, 
при  любых  обстоятельствах.  Человек  может  сейчас  промоделировать 
многие  природные  и  исторические  процессы,  однако  отнюдь  не  все 
модели  могут  быть  осуществлены  в  виде  технических  объектов.  Во -
вторых,  объективное  знание  о  естественном,  о  природе  ограничено 
техникой.  Наука,  понимаемая  в  качестве  соединения  чувственного 
восп риятия и  логического  анализа  [Аналитическая  философия ],  стано-
вится  наукой  благодаря  техническому  измерительному  эксперименту, 
легитимирующему  индуктивный  метод  познания.  В-третьих,  об  ист о-
рии  мы  знаем  только  то,  что  было  технически  осуществлено  нашими 
предками и только в той мере, в какой их технические методы эквив а-
лент ны сегодняшним методам, то есть понятны представителям нашей 
эпохи.  Последний  момент  раскрывает  крайне  продуктивное  примене-
ние методов герменевтики в истории техники и истории как таковой.  
Наиболее  важный  для  эпистемологии  техники  вопрос  заключа-
ется  в  том,  откуда  человек  собственно черпает  сведения о конкретных 
технических формах, посредством которых может  быть удовлетворена 
его  потребность,  желание  или  фантазия.  Что  из  себя  представляют 
«идеи»,  позволяющие  техническому  объекту  стать  реальностью  в 
определении  техники  Ф.  Дессауэра?  Аналогичный  вопрос  в  общей 
эпистемологии  – откуда  вообще берётся  форма  индукти вного  обобще- 


    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика