Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Новейшая история России: Перестройка и переходный период. 1985-2005: Учебное пособие

Голосов: 2

Пособие посвящено проблемам отечественной истории последних двадцати лет - в годы Перестройки (1985-1991) и переходного периода (с 1991 г.). Показаны их причины, особенности, противоречия и некоторые итоги. Рассматриваются также вопросы внешней политики и культуры СССР эпохи Перестройки и новой России - в постперестроечное время. Учебное пособие предназначено для студентов всех специальностей и форм обучения, изучающих курсы отечественной истории и культурологии, и всех, интересующихся историей современности.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    стоимости и снимет проблему тотального (всеобщего и повсеместного)
дефицита на внутреннем рынке;
   либерализовать торговлю, что ускорит товарообмен и изменит
инфраструктуру сбыта;
   приватизировать государственную собственность, передав ее
за определенную плату или безвозмездно в частные руки с целью
создания среднего класса (слоя мелких собственников).
   Реформа решила несколько задач и прошла в три этапа:
   на первом этапе (1991–1992 гг.) были определены курс, задачи,
проведены либерализация цен, малая приватизация, введена свобода
торговли;
   на втором (октябрь 1992 – июнь 1994 г.) – проведена чековая
(ваучерная, большая) приватизация (разгосударствление
собственности, передача ее
   в частные руки);
   на третьем (с июня 1994 г.) – денежная приватизация.
   Либерализация цен. Необходимость введения рыночных,
освобожденных от государственного регулирования цен была
осознана еще руководством СССР. Однако оно не решилось на
реформу, опасаясь социальных потрясений.
   Радикальные экономические реформы в новой России начались с
либерализации розничных и оптовых цен (отказа от государственного
контроля
   и регулирования). Был сделан первый и решительный шаг к рынку.
Не произведя демонополизации экономики, не создав основы для
конкуренции, правительство России со 2 января 1992 г. «отпустило»
цены. Автором введения свободного ценообразования выступил Е. Т.
Гайдар, исходивший из того, что вначале произойдет либерализация
цен, а уже затем начнется приватизация государственной
собственности. Но приватизация началась фактически одновременно
с либерализацией цен.
   14 января 1992 г. с требованием отставки правительства выступил
председатель Верховного Совета Российской Федерации Руслан
Хасбулатов, аналогичную позицию занял и вице-президент РФ
Александр Руцкой. Еще накануне реформы президент России Б.
Н. Ельцин 28 октября 1991 г. в своем Обращении к народу на V
внеочередном съезде народных депутатов РСФСР
   (10–17 июля, 28 октября – 2 ноября 1991 г.1) предупредил о
  1
   Постановлением от 17 июля 1991 г. съезд объявил перерыв в своей работе до октября–ноября
1991 г., работа съезда возобновилась 2 ноября 1991 г.
                                            71


предстоящем росте цен в России на 70 %, обещая к осени 1992 г. их
стабилизацию. Но реформа привела к шоковому скачку цен, прежде
всего, на потребительские товары.
   После установления свободных цен на большинство продуктов и
товаров к январю 1992 г. цены выросли в 6–8 раз, затем продолжали
повышаться.
   К концу 1992 г. цены выросли в 100–150 раз, в то время
как средняя зарплата увеличилась только в 10–15 раз, т. е.
покупательная способность снизилась на порядок. Промышленные
цены выросли еще больше. Падение покупательной способности
рубля продолжалось все 1990-е гг. и было сравнимо с периодом
Гражданской войны и иностранной военной интервенции. Мгновенно
произошло обесценивание денежных накоплений населения. Только
прямые потери по вкладам 70 млн россиян составили 500 трлн
неденоминированных (500 млрд новых) рублей. Произошло резкое
падение уровня жизни. Фактически была проведена принудительная
массовая конфискация личных средств населения, которое оплатило
реформы из своего тощего кошелька.
   В короткие сроки удалось наполнить потребительский рынок
необходимыми товарами (в основном импортными), но это обилие
во многом существовало за счет ограничения платежеспособности
населения. Продолжала раскручиваться инфляционная спираль. В
1992 г. гиперинфляция составляла 2500 %. Ее пытались остановить
за счет сокращения социальных программ, задержки выплат
бюджетникам, прекращения поддержки нерентабельных производств.
Это привело к забастовкам, росла безработица: на конец ноября 1992
г. безработных в России было 1,4 млн человек, рост безработицы
только в ноябре этого года составил 16 %. Сокращалось производство:
в 1992 г. – на 15 %., за два года объем производства сократился на
треть, в военной промышленности – на 60 %.
   Самым катастрофическим оказался 1992 г. К лету из-за отсутствия
денег неплатежи в промышленности переросли в платежный коллапс.
В этих условиях в июле–августе Верховный Совет РФ совместно с
Центробанком решили на полную мощь включить печатный станок,
предпочитая гиперинфляцию краху государства. В декабре 1992 г. VII
съезд народных депутатов России признал работу «кабинета реформ»
и лично Е. Т. Гайдара (15 июня назначенного и. о. председателя
правительства РФ) неудовлетворительной.
   Новый премьер-министр В. С. Черномырдин, возглавив
правительство, подписал 31 декабря 1992 г. Постановление
                                72


правительства о возобновлении государственного регулирования цен.
Российские реформаторы и многие экономисты на Западе расценили
эту меру как попытку похоронить переход
   к рынку в целом и только что начавшуюся приватизацию в частности.
Министр финансов Б. Г. Федоров и председатель Госкомимущества
А. Б. Чубайс организовали активную кампанию протеста и в
правительстве, и в средствах массовой информации. Через три
месяца решение В. С. Черномырдина было пересмотрено. Чубайс
сам написал постановление об отмене регулируемых цен.
   Либерализация цен резко понизила уровень жизни народа, «съела»
и так небольшие накопления. Падение рубля по отношению к доллару
многократно обесценило национальное богатство страны, обеднило
бульшую часть населения и укрепило позиции криминала. Рыночные
цены, вопреки предсказаниям Е. Т. Гайдара, не стали стимулом
производства. Изменения в экономике носили не положительный,
а отрицательный характер. Министры-реформаторы причину этого
видели в том, что у руководства страны не хватило политической
воли распространить либерализацию цен на стратегические товары:
нефть, газ, электроэнергию.
   В бедной стране, где малообеспеченные граждане составляют
большинство, опасно прибегать в самом начале реформ к резкому
ухудшению их материального положения, не предлагая реального
выхода из кризиса.
   Тем не менее, либерализация цен позволила узкому слою населения
накопить капиталы, которые с конца 1994 г. были использованы для
проведения денежной приватизации.
   Свобода торговли. 29 января 1992 г. президент России Б. Н. Ельцин
подписал Указ «О свободе торговли», подготовленный А. Б. Чубайсом
и П. С. Филипповым1. Указ разрешил уличную торговлю всем
гражданам и организациям (местным властям было запрещено ей
препятствовать), положил начало формированию прежде разрушенного
потребительского рынка. С одной стороны, он позволил реализовать
товарный запас, накопленный кооператорами и отдельными лицами
в предыдущие годы, с другой – спас многих от нищеты и голода. В
торговлю ушли представители различных профессий, в том числе
науки, образования, культуры, с предприятий военно-промышленного
комплекса, то есть из тех бюджетных областей, где происходили
сокращение персонала, задержки и невыплаты зарплат. Многие
 2
   П. С. Филиппов – председатель подкомитета по приватизации Комитета Верховного
Совета РФ по вопросам экономической реформы и собственности, один из лидеров движения
«Демократическая Россия», радикал-демократ.
                                         73


из них стали «челноками». Центры городов были забиты ларьками
и мелкими торговцами. Люди стали забывать советский феномен
магазинных очередей. Свободный импорт с начала 1992 г. также стал
катализатором частной рыночной торговли.
   Это во многом позволило парализовать крупные социальные
конфликты
   и в целом терпимо воспринять многократный рост цен. Некоторые
из тех, кто в 1992 г. начинал с мелкой штучной торговли, к концу 1990-
х уже владел крупными магазинами и предприятиями.
   Свобода торговли была дополнена введением на территории
России конвертации рубля (свободного обмена на другую валюту).
Его превращение
   в свободно конвертируемую валюту вызвало массовую
«долларизацию» финансовой системы страны. Курс американского
доллара стал определителем изменений экономического климата в
стране, как градусник Цельсия – показателем температуры.
   Приватизация. Практически одновременно (летом 1992 г.) началась
приватизация, во многих случаях не подкрепленная необходимыми
правовыми актами. Российские демократы считали приватизацию
(разгосударствление собственности) ключом к устойчивому росту
экономики. Свободный рынок и частная собственность на средства
производства должны были стать гарантами эффективности
производства, повышения производительности труда
   и уровня жизни.
   Вся концепция перехода к рынку в России основывалась на
предположении, что лидирующее положение частного сектора
повысит эффективность экономики и ускорит рост производства.
Частную собственность российские либералы, наподобие некоторых
деятелей европейского Просвещения (XVIII в.), считали «первой
общечеловеческой ценностью» (А. Н. Яковлев), предлагали
провозгласить ее «священной и неприкосновенной» (Р. И. Хасбулатов).
   Номенклатурная приватизация. Стихийная, или робкая, приватизация
в России началась еще в 1991 г. Она проходила под прикрытием
«аренды
   с правом выкупа». Суть процесса заключалась в том, что арендатор
по истечении срока договора получал возможность выкупить
имущество предприятия и стать его полноценным собственником,
предпринимателем. Такая возможность предоставлялась тогда еще
союзными актами: Основами законодательства СССР и союзных
республик «Об аренде», Постановлением Совмина СССР «О развитии
                                 74


арендных отношений».
   Российские демократы считали, что подобная приватизация
является номенклатурной, воровской, что она на руку чиновникам
из министерств и ведомств, которые могли выкупать предприятия по
остаточной стоимости.
   Поэтому Верховный Совет РСФСР еще 3 июля 1991 г. принял закон
«О приватизации государственных предприятий», который положил
начало формированию правовых основ приватизации в России. Закон
был направлен на проведение открытой и массовой, а не тайной и
номенклатурной, приватизации государственной собственности.
   Малая денежная приватизация. 10 ноября 1991 г. в новое
правительство России, помимо Е. Т. Гайдара, Г. Э. Бурбулиса, С. М.
Шахрая, вошел
   А. Б. Чубайс, который стал председателем Государственного
комитета РФ по управлению государственным имуществом
(Госкомимущество, ГКИ). На этом посту он добился превращения
Комитета в основной рычаг приватизации государственной
собственности. Приватизация вошла в новейшую историю России
как «реформа Чубайса», а ее автор – как «главный приватизатор».
Приватизация была осуществлена по ценам 1991 г., до осени 1992 г.
она проходила за деньги, затем за ваучеры.
   Предполагалось в 1992 г. приватизировать 20 % госпредприятий в
промышленности и 70 % предприятий торговли и сферы услуг. Расчет
был сделан на создание в России среднего класса.
   В декабре 1991 г. правительство РФ подготовило первую программу
приватизации, утвержденную Указом президента от 26 декабря 1991
г. «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных
предприятий».
   29 декабря Президиум Верховного Совета РФ одобрил программу,
но под названием «Основные положения программы приватизации
государственных и муниципальных предприятий на 1992 г.». Программа
приватизации предусматривала одновременно с либерализацией цен
и введением свободы торговли развернуть малую приватизацию,
то есть приватизировать предприятия торговли и сферы услуг, что
позволяло ликвидировать тотальный товарный дефицит, ставший
реальностью к концу 1991 г.
   В этих документах решающим для проведения приватизации
«по Чубайсу» стало положение о том, что правом распоряжаться
объектами государственной собственности на территории России
обладает исключительно Госкомимущество и его комитеты в субъектах
                                75


федерации. Оно выбивало почву из-под ног министерств и ведомств,
хотя Чубайсу и его команде пришлось согласовывать с ними свои
действия.
    Малая приватизация проходила по трем направлениям: 1) аренда с
правом выкупа; 2) через аукционы; 3) в форме конкурсной продажи. В
1992 г. продолжала осуществляться аренда с выкупом, на которую шли
директора с сильной поддержкой трудового коллектива. Коллектив
приобретал собственность фактически за бесценок – по остаточной
стоимости. Государство и город от такой формы приватизации ничего
в свой бюджет не получали. Стихийная приватизация бюджетные
интересы не учитывала и проводилась в пользу партийной,
комсомольской, директорской, частично профсоюзной номенклатур,
использовавших свое руководящее положение.
    Выкупленные на аукционах частные магазины, ателье, кинотеатры,
прачечные и т. п. обрели юридическое лицо, стали независимыми
хозяйствующими объектами и юридически, и экономически,
и финансово. Малая приватизация 1992 г. через аукционы,
организованная Госкомимуществом, стала приносить деньги (хотя и
небольшие) в госбюджет и бюджеты городов. Таким образом, с 1992
г. «власть положения» была потеснена «властью денег».
    В ходе малой денежной приватизации (до конца 1992 г.) в частные
руки перешло примерно 40 % предприятий торговли и быта.
    Помимо аренды с выкупом и аукционов существовала еще одна
форма малой приватизации – конкурсная продажа. Она предполагала
предъявление к покупателю определенных требований, если,
например, существовали опасения, что собственник может закрыть
магазин или изменить его профиль. Однако в больших масштабах к
конкурсной форме Госкомимущество не прибегал, опасаясь страсти
российских чиновников к запретам.
    Чековая (ваучерная) приватизация. В пользу необходимости
чековой приватизации правительство РФ выдвинуло три причины: 1)
внутри страны нет собственных инвестиционных ресурсов, а денежная
приватизация очень дорогое удовольствие. «Новых русских» в стране
мало, и денег у них было недостаточно; 2) иностранцы не готовы
покупать по высокой цене российские предприятия: экономический
кризис и политическая нестабильность
    в России их отпугивают; 3) социально-психологическая причина:
чеки как бы делали соучастниками процесса всех – и богатых, и бедных,
создавали иллюзию «равного участия». Это сбивало возможную волну
массового недовольства. Ведь основные деньги были сосредоточены
                                 76


примерно у 5 % населения. Большую приватизацию за деньги
организаторы процесса считали социально неприемлемой.
    11 июня 1992 г. Верховный Совет РФ окончательно утвердил
Государственную программу приватизации на 1992 г. (которую
правительство провело в конце декабря 1991 г. лишь через
Президиум Верховного Совета в форме «Основных положений»).
Программа предусматривала форсированную массовую приватизацию
посредством именных приватизационных чеков (ваучеров).
    1 июля 1992 г. президент издал указ о плане приватизации. К рынку
было намечено идти по спущенному «сверху» плану – кому, когда,
сколько приватизировать. Указ учитывал менталитет чиновников:
столица спускала план – провинция обязана его выполнить. Инициатор
указа А. Б. Чубайс считал, что по советскому образцу до каждого
субъекта федерации необходимо довести план: в Архангельской
области, например, приватизировать 80 % предприятий легкой
промышленности, 50 % пищевой, 45 % строительных материалов. И
так по алфавиту – от «А» до «Я» (Ярославская область). В конце 1992
г. была разработана «трехлетка реформ» (трехлетний план реформ),
которая ежегодно обновлялась и соблюдалась.
    В августе 1992 г. вышел Указ президента России № 721 о
приватизационных чеках. В отличие от позиции Верховного Совета,
предлагавшего сделать их именными, фамилия владельца на чеке
не указывалась. Ваучер стал государственной ценной бумагой «на
предъявителя». Это дало возможность финансовым группам скупить
их по низкой цене у части населения или обещанием огромных
дивидендов выманить чеки через различные фонды и за бесценок
скупить дорогостоящие предприятия.
    С 1 октября 1992 г. началась продажа (по цене 25 рублей)
всем гражданам России (родившимся до 2 сентября 1992 г.)
приватизационных чеков номинальной стоимостью 10 тыс. рублей (или
40 долларов США по курсу осени 1992 г.). Говорилось, что один ваучер
равен стоимости двух автомобилей «Волга». Предполагалось, что
каждый гражданин России таким образом становился собственником
определенной доли общенационального богатства (государственной
или муниципальной собственности) в пределах этой суммы. Ваучер
был действителен по 31 декабря 1993 г. Его можно было обменять
на акции инвестиционных фондов, продать, подарить, передать по
наследству. В 1993 г. было разрешено вложение этих ценных бумаг
в акции предприятий.
    ГКИ составил 3 списка предприятий: не подлежащих приватизации;
                                 77


подлежащих приватизации, но с ограничениями; подлежащих без
ограничений. Предприятия третьего списка приватизировались в
двух основных вариантах: 1) вся собственность выставлялась на
чековый аукцион; 2) 51 % собственности оставался в руках трудового
коллектива, а 49 % выставлялось на аукцион или конкурс.
    Ограниченно приватизировались предприятия военно-
промышленного комплекса.
    Первые чековые аукционы состоялись в августе 1992 г. в Нижнем
Новгороде, Петербурге и Челябинске.
    В начале 1993 г. (январь–март) разразился кризис чековой
приватизации. В ходе аукционов было собрано очень мало чеков.
Большинство предприятий не торопились участвовать в этом деле,
надеялись: а вдруг пронесет. Поэтому цена на чеки резко упала: с 10
до 4 тыс. рублей. Из кризиса стали выходить лишь после референдума
25 апреля 1993 г., на котором был поддержан курс реформ.
    Ваучерная приватизация, которую хотели завершить к концу 1993
г., была продлена до 30 июня 1994 г. в связи с политическим кризисом
осени 1993 г.
    В первой половине 1994 г. ее темпы резко возросли. К началу
денежного этапа приватизации 70 % государственной, региональной
и муниципальной собственности перешло в частные руки.
    На подготовку и проведение чековой приватизации Госкомимущество
потратил 40 млн долларов (на печатание чеков, раздачу их населению,
создание аукционных центров, проведение чековых аукционов,
уничтожение использованных чеков, пропаганду приватизации). Из
этой суммы 10 млн долларов предоставило Агентство международного
развития США. Америка была самым крупным донором российской
приватизации.
    Куда ушли ваучеры? 25 % ушло в ЧИФы (чековые инвестиционные
фонды); 25 % были проданы гражданами – примерно двум тысячам
юридических лиц, ставших главными игроками чековых аукционов;
50 % – вложены членами трудовых коллективов в собственные
предприятия. Всего до 1 июля 1994 г. было использовано 95–96 %
выданных чеков.
    Финансовые «пирамиды». Чековые инвестиционные фонды (ЧИФы)
создавались при поддержке государства. В них вложила свои чеки
преимущественно интеллигенция, не связанная с производством и
торговлей, в надежде получить солидные дивиденды. Однако многие
из этих фондов оказались заурядными «пирамидами»: «Хопёр»,
«Гермес», «Нефтьалмазинвест»
                                78


   и т. п. (всего около 1800). Собрав чеки у населения, они исчезли.
   В массовый обман населения превратились и обещания огромных
процентов на вложенные деньги, которыми приманивали доверчивых
граждан
   в свои «пирамиды» многочисленные коммерческие банки, фонды
и акционерные общества. Только фонд «Тибет» присвоил 1,5 млрд
неденоминированных рублей. Глава печально знаменитого АО
«МММ» Сергей Мавроди, обманувший миллионы сограждан, на время
даже стал депутатом Государственной думы (затем был арестован
и находится под следствием). Фонд «Властилина» разорил миллион
вкладчиков, его владелица Валентина Соловьева, находясь под
стражей, тоже претендовала на участие в выборах в Госдуму. «Русский
дом Селенга», «Реванш» и другие фонды разорили миллионы
доверчивых сограждан. Еще весной 1997 г. в России функционировали
1153 нелицензированные компании, привлекавшие средства граждан
и сколотившие за их счет огромные состояния.
   Общий ущерб от действий махинаторов превысил 30 трлн
неденоминированных рублей, жертвами афер подобных «фирм»
стали более 30 млн вкладчиков. Имущество и денежные средства
липовых компаний скрыты, скрылись и их владельцы. В 1996 г. на 100
организаторов финансовых «пирамид» были заведены уголовные
дела, в феврале 2000 г. руководители «Русского дома Селенга»
были приговорены к 8 годам заключения, но в большинстве случаев
махинаторы остались безнаказанными.
   Государство не создало систему защиты населения от мошенников.
Более того, опробовав на этих фондах метод выкачивания чеков, оно
создало свою «пирамиду» – ГКО (государственные краткосрочные
обязательства), которая лопнула в августе 1998 г., поставив на грань
банкротства всю Россию. Игра
   в «пирамиды» позволила вырастить собственных олигархов, чьи
капиталы превзошли капиталы зарубежных миллионеров. Присвоение
государственных активов стало самой эффективной формой
накопления частного капитала. В тех условиях огромные состояния
сколачивались мгновенно и за чужой счет. В стране складывался, по
выражению Дж. Сороса, «грабительский капитализм».
   Денежная приватизация. Официально денежная приватизация
началась 1 июля 1994 г., а фактически – с осени 1995 г., когда начались
залоговые аукционы. Годовой простой был обусловлен как стагнацией
(застоем) рынка, так и политическими причинами – ожиданием
парламентских выборов 1995 г., пассивностью нового председателя
                                  79


Госкомимущества В. П. Полеванова, который сменил А. Б. Чубайса
после окончания чекового этапа. Полеванов был противником
форсированной приватизации, видя в ней угрозу национальной
безопасности. В феврале 1995 г. ГКИ возглавил С. Г. Беляев, либерал
из «команды Чубайса».
   В денежной приватизации принимал и принимает участие очень
небольшой процент населения – олигархи, «денежные мешки». В
ходе перераспределения собственности они становятся еще богаче.
   Всплеск денежной приватизации осенью 1995 г. принес госбюджету
1 млрд долларов. Затем процесс развивался по синусоиде: весной
1996 г. начался застой, страна ожидала президентских выборов;
после победы Б. Н. Ельцина вновь начался бурный рост стоимости
акций приватизированных предприятий, затем снова застой, период
всеобщей апатии на фоне болезни президента. В начале 1997 г. с
приходом в правительство А. Б. Чубайса и Б. Е. Немцова последовал
новый подъем.
   Денежная приватизация второй половины 1990-х гг. – это
преимущественно передел частной собственности за деньги, но
распродавалась и государственная собственность. Самой крупной
сделкой этого периода, «сделкой века», стала продажа в 1997
г. «Связьинвеста» – государственной телефонной компании.
Блокирующий пакет компании (25 % плюс 1 акция) за 1 млрд 875 млн
долларов купил консорциум, организованный ОНЭКСИМбанком во
главе
   с В. О. Потаниным. Сделка была проведена, когда во главе
Госкомимущества стоял А. Р. Кох, который считал ее началом
«неолигархического, конкурсного, конкурентного российского
капитализма».
   К концу 1990-х гг. было приватизировано 150 тыс. предприятий.
Страна получила 9,7 млрд деноминированных (новых) рублей (менее
5 % реальной стоимости предприятий). Эти мизерные средства
свидетельствуют о том, что решение о приватизации руководство
России приняло, прежде всего, по политическим, а не социально-
экономическим причинам.
   Приватизация не только не способствовала оживлению
промышленного производства, но, напротив, привела к свертыванию
целых отраслей промышленности. Она породила (или усилила) такие
явления, как коррупция (только в 2000 г. до суда было доведено 8 тыс.
дел о взяточничестве и коррупции;
   и это, вероятно, лишь вершина айсберга), рост теневой и
                                 80



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика