Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Индоевропейское языкознание и классическая филология - X: Материалы десятых чтений памяти И.М. Тронского

Голосов: 1

В издании содержатся материалы международной конференции "Индоевропейское языкознание и классическая филология - X", посвященной памяти профессора Иосифа Моисеевича Тронского и проходившей 19-21 июня 2006 г. в Санкт-Петербурге.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
                              Ю. В. Откупщиков                   217

достаточно близкими в двух и более языках, но вся система и
взаимосвязи входящих в нее моделей неповторимы даже в рам-
ках близкородственных языков. Например, лит. gilщs ‘глубокий’
дает производные оз. Gilщ-š-is и Gмl(u)-š-ė – чего не может быть
в славянских языках, где были устранены прилагательные с -u-
основой. К тому же литовскому š закономерно соответствует
славянское с (лит. šгmas = русск. сом). Иногда суффиксальное
-ša принимают за финно-угорский «речной суффикс» со значе-
нием ‘вода, река’. Против этого возражал А. И. Попов, который
считал, что финальное -ša может иметь разное происхождение в
разных языках (Попов, 1965, 114, 121). Здесь иллюстрацией мо-
жет послужить лингвистический анекдот: рикша и гейша поже-
нились и сына своего назвали Мойша. Интересна реакция ауди-
тории, в которой был рассказан этот анекдот: а какое значение в
русском (?!) языке имеет суффикс -ша?
    В заключение – пример использования метода словообразо-
вательного анализа в процессе этимологизации имени собствен-
ного. Речь пойдет о названии реки Ловать (др.-русск. Ловоть).
К. Буга (1961, III, 508, 888) и М. Фасмер (1967, II, 508) считают
этот гидроним финно-угорским. К. Буга не предлагает никакой
этимологии. М. Фасмер пишет не очень уверенно: «Возм(ожно),
из фин. Alvatti (joki) – от alve ‘выводок’». М. Фасмер упоминает
только Ловать, впадающую в Ильмень. Между тем, в бассейне
Оки засвидетельствованы реки Ловать2, Ловатица (-ица – ре-
зультат славянизации) и Лова (Смолицкая, 1976, 33, 162). В бас-
сейне Оки – сотни гидронимов балтийского происхождения
(Откупщиков, 2004 и др. статьи). Причем, в этом ареале практи-
чески нет финно-угорских гидронимов, если не считать отдель-
ных случайных совпадений (Серебренников, 1955, 28). И вооб-
ще, – писал Б. А. Серебренников,– «топонимика Волго-Окского
междуречья при помощи финно-угорских языков необъяснима»
(там же). Б. А. Серебренников также отмечал, что истоки ог-
ромной массы топонимов этого ареала следует искать в балтий-
ских языках. К сожалению, никакого конкретного материала в
работах Б. А. Серебрннникова нет.
    В литовском языке хорошо известна словообразовательная
модель ąsa ‘ушко’ (сосуда, иглы) – ąsхtis ‘кувшин’ = ąsуtas бук-
вально: ‘su ąsomis (сосуд)’. О древности этой модели свидетель-

2
    Также село Ловоть (= Ловать).


218              Об этимологии гидронима Ловать

ствуют литовско-латинские изоглоссы: лит. ąsa – ąsуtas = лат.
ansa – ansаtus ‘с ручками (сосуд)’. Сюда же следует отнести
русск. ушат < *ans-iāt-ъ (ср. варианты суффиксов -ot- и -iot- в
литовском языке). Ср. также лит. kasa – kasхtis ‘su kasomis, su
kasa’; barzda – barzdхtis, gэsla ‘жила’ – gyslхtis ‘подорожник’
(буквально ‘su gyslomis’). Близкая словообразовательная мо-
дель: ašarotas ‘su ašaromis’, audrotas (naktis audrota), а также
barzdotis = barzdočius и barzdotė (например, ožka barzdotė).
    Нередко эта модель встречается и в гидронимии: nerмs ‘бобр’
и р. Nerмs – р. Nerхtis (Vanagas, 1981, 228); мlgas ‘длинный’ – р.
Ilgotis (Vanagas, 1981, 129); nгras ‘гагара’ или ‘очень сырое ме-
сто’, основа, широко представленная в литовской гидронимии –
р. Narotis (Skardžius, 1943, 352); karklas ‘верба, Salix cinerea’,
karkla ‘место, поросшее вербой’ – оз. Karklotis, р. Karklotė (Va-
nagas,1981, 148); sala ‘остров’ – оз. Salotis = Salotas, Salotė (‘su
salomis’ arba ‘su sala’), р. Salotė (Vanagas, 1981, 289).
    В этот словообразовательный ряд, представленный, в част-
ности, в литовской гидронимии, естественно вписывается р. Ло-
ва – Ловать (Ловоть), к лит. lova, lovys, р. Loviai (множ. число)
‘upės vaga’– *Lοvotis → Ловать, Ловоть. Кстати, в заимство-
ваниях из литовского языка гласный о передается двояко: как а
и как о, особенно в начале слова после плавных сонантов. Да и в
исконных русских словах в этой позиции часто варьируются
формы с а и о: лапух и лопух, лахань и лохань и др. Та же карти-
на наблюдается и в литовском языке: lavуnas = lovуnas ‘труп’,
lapуti в одном из значений = lopуti ‘брести по грязи’. В исконно-
родственных словах литовскому о, как правило, соответствует
славянское а, ср. лит. lуvas и русск. лав(к)а.
    Наконец, по той же модели, что и kar)klas – Karklхtis или
bйržas – Beržхtis образован гидроним gщžas ‘аист’ → *Gužуtis →
Г(ъ)жать.
                                Литература
Буга, 1961 – K. Būga. Rinktiniai rastai. Vilnius, 1961. Т. III.
Мейе, 1938 – А. Мейе. Введение в сравнительное изучение индоевро-
   пейских языков. М., 1938.
Мейе, 1954 – А. Мейе. Основные особенности германской группы
   языков. М., 1954.
Откупщиков, 1988 – Ю. В. Откупщиков. Догреческий субстрат. Л.,
   1988.
Откупщиков, 2004 – Ю. В. Откупщиков. Древняя гидронимия басейна
Оки // Балто-славянские исследования XVI М., 2004.


                          Ю. В. Откупщиков                         219

Попов, 1965 – А. И. Попов. Географические названия. М.; Л., 1965.
Серебренников, 1955 – Б. А. Серебренников. Волго-Окская топоними-
    ка на территории европейской части СССР // ВЯ, 1955, № 6.
Смолицкая, 1976 – Г. П. Смолицкая. Гидронимия бассейна Оки. М.,
    1976.
Суперанская и др., 1986 – А. В. Суперанская и др. Теория и методика
    ономастических исследований. М., 1986.
Топоров, 1972 – В. Н. Топоров. «Балтика» Подмосковья // Балто-
    славянский сборник. М., 1972.
Фасмер, 1967 – М. Фасмер. Этимологический словарь русского языка.
    Т. II. М., 1967.
Katičić, 1976 – R. Katičić. Ancient Languages of the Balkans. The Hague;
    Paris, 1976. Part 1–2.
Skardžius, 1943 – P. Skardžius. Lietuvių. kalbos žodžių daryba. Vilnius,
    1943.
Vanagas, 1981 – A.Vanagas. Lietuvių hidronimų etimologinis žodynas.
    Vilnius, 1981.


220      Этимология средневаллийских личных местоимений


                                                       Е. А. Парина
Этимология средневаллийских личных местоимений 1-2 Pl.:
                состояние исследований
    Точная реконструкция прототипов для форм личных
местоимений кельтских языков является чрезвычайно сложной
задачей. Даже такому крупному специалисту в области срани-
тельно-исторической фонетики бриттских языков как П. Схрей-
веру приходится признать, что «the vowel system in clitics was
strongly reduced in ways that are not yet well-understood» [Schrijver
1997: 55], поэтому вопросы этимологизации многих местоиме-
ний остаются не до конца решенными. Наибольшее число про-
блем возникает в реконструкции личных местоимений множест-
венного числа. В настоящем сообщении мы хотим обобщить
высказанные в литературе теории и выявить вопросы, так и ос-
тавшиеся, по нашему мнению, без убедительных ответов.

                      1. Независимые местоимения:
1Pl: ср.-валл. ni, корн. ny, ср.-брет. ni, ny, др.-ирл. snн, snisni,
snнni, sisni, sinni, галл. SNН
2Pl: ср.-валл. chwi, др.-валл. hui, ср.-брет. hui, huy, совр. брет
c’houi, корн. why, wy, др.-ирл. sib, sissi, sнi
    Начальное s- в ирландских формах возможно восстанав-
ливать на общекельтском уровне [GOI 282], в бриттском в лю-
бом случае должен был состояться переход sn- > n- [LHEB 542].
Происхождение этого s- неясно, Р. Турнейзен предполагает, что
это результат переразложения последовательности глагольное
окончание типа -mos + местоимение. Так же, как формы 1Sg
(ср.-валл. mi, др.-ирл. mй), независимые формы 1–2 Pl происхо-
дят от и.-е. форм винительного падежа, основы на n- и w- перво-
начально употреблялись только в косвенных падежах [Семере-
ньи 1980: 231]. Долгота гласного также проблематична, по мне-
нию Р. Турнейзена: реконструируемые формы *nēs, *wēs не
находят подтверждения в других и.-е. формах, однако О.
Семереньи в числе прочих форм вин. падежа включает в и.-е.
парадигму и формы *nēs/*nōs, *wēs/*wōs.
    Г. Шмидт возводит формы 1Pl к и.-е. *nēs, объясняя s- влия-
нием 2Pl [Schmidt 1978: 178]. При этом примеров на рефлексы
*nēs в других языках он не приводит. Для 2Pl восстанавливается
общекельтская праформа *swī(s). Приводя и традиционные и.-е.
праформы для этой реконструкции *swes, *swēs, он предлагает


                           Е. А. Парина                       221

считать кельт. местоимения результатом контаминации и.-е.
*wos/wōs и *sgwhes, исходно местоимения 2Du, представленно-
го, к примеру, в греч. местоимениях двойственного числа с ос-
новой σφω- [Schmidt 1978: 220–221].
    Еще одну гипотезу выдвигает Дж. Катц. Он предлагает ре-
конструировать для пракельтского формы 1Pl *sne, 2Pl *swe с
последующим удлинением на том же языковом уровне и
переходом *ē > *ī. Их удлинение он не считает результатом
воздействия какого-либо регулярного фонетического закона, а
объясняет либо ударной позицией этих местоимений [Katz 1998:
275], либо, вслед за К. МакКоуном, аналогией с формой 1Sg c
долгой гласной [Katz 1998: 277]. Эти кельтские праформы впи-
сываются в систему личных местоимений, восстанавливаемую
автором для и.-е. праязыка, где, как он считает, существовало
распределение суффиксов *-mй в 1 лице и *-wй во 2 лице и реф-
лексивном местоимении. Валл. ni, др.-ирл. snн, галл. SNН он воз-
водит к *snī < *snē < *snй < *ns-nй (ассимиляция)< * ns-mй;
валл. chwi, др.-ирл. sн < *swī < *swē < *swй < *us-wй [Katz 1998:
280]. К тем же и.-е. праформам, по мнению автора, восходят гот.
1Pl uns(is), 2Pl izwiz [Katz 1998: 281], хет. 1Pl anzāš, 2Pl šumāš
[Katz 1998: 282], а также, с некоторыми оговорками, тохарские и
армянские местоимения 1–2Pl.
                 2. Посессивные местоимения.
                          2.1. Клитики.
                  н
1Pl ср.-валл. an/yn , корн. an, брет. hon, on / др.-ирл. ar n-
2Pl ср.-валл. ych, корн. as, ср.-брет. hoz
Мы приводим здесь все высказывавшиеся гипотезы, но не счи-
таем их достаточно убедительными. Ирландские местоимения
этимологизируются в [SnaG 188], однако возведение бриттских
местоимений к предлагаемым К. МакКоуном праформам за-
труднительно.
     Х. Педерсен возводит брит. формы 1–2 Pl к сочетанию «ар-
тиклеобразного местоимения» (artikelartige Pronomen), лучше
всего сохранившемся в брет. ho (и.-е. *so), и энклитического
родительного падежа [VGK 169–170]. Реконструируя другую
праформу для ирландских местоимений, Х. Педерсен, тем не
менее, говорит о “старой назализующей силе родительного
падежа” (alte eklipsierende Kraft der Genitive), хотя в бриттских
местоимениях мутации вызывает только валлийская посессив-
ная клитика 1Pl, давая сандхи-h, и возводит их к и.-е. 1Pl


222     Этимология средневаллийских личных местоимений

*snōsōm, (*snēsōm?), 2Pl *swēsōm, *swōsōm, сопоставляя им ст.-
сл. род. пад. насъ, васъ.
    Дж. Моррис-Джоунз возводит валл. an и брет. hon, hor (Х.
Педерсен, приводя список брет. форм, указывает, что в ср.-брет.
встречаются только hon, on, а в н.-брет. hon, hor, hol [VGK 163])
к форме *anr, а ирл. ar n- к *anr n-, и реконструирует на их
основании кельт. *nsron < и.-е. *ns-rōm (ср. гот. unsara, с
суффиксом –(e)ro-: лат. nostrum с суффиксом –t(e)ro-) [WG 281].
                  2.2. Независимые посессивы.
1Pl einym; 2Pl einwch – По мнению Х.Педерсена, средневаллий-
ские самостоятельные формы 1–2 л. мн.ч. являются, вероятно,
поздними новообразованиями по аналогии с формами 3 лица
(3Sgm eidaw, 3Sgf eidi, 3Pl eidunt), в которых при сравнении с
формами изменяемых предлогов, например, 3Sgm drwydaw, 3Sgf
drwydi, 3Pl drwydunt от предлога trwy/drwy, выделяется корневой
элемент ei-, на основании которого сначала были образованы
незафиксированные формы *ei-n, *ei-ch. Затем, при проникно-
вении в 1Pl изменяемых предлогов глагольного окончания -m
вместо исконного -n, возникла контаминация (Kontaminations-
bildung) einym, на основании которой была построена форма
einwch [VGK 170]. Эта схема представляется нам слишком
сложной и многоступенчатой. При таком объяснении через мно-
гочисленные аналогии не совсем ясно, почему в ср.-валл. сразу
не получились формы н.-валл. eiddom, eiddoch (по модели кото-
рых в н.-валл. устроены также 1Sg eiddof, 2Sg eiddot), которые
потребовали бы меньшего числа преобразований.
    Особое объяснение принадлежит Дж. Моррис-Джоунзу: он
анализирует др.-валл. глоссу nouni gl. nostrum как (y)n *eu (y)nny
букв. ‘собственность / в собственности к нам’, причем слово *eu
в текстах не зафиксировано, автор выводит его на основании
пропорции 1Sg и.-е. *moi > валл. meu : 3Sg и.-е. *soi >> *(h)eu.
Отметим, что эта глосса анализируется сейчас иначе, см. лите-
ратуру в [Falileyev 2000: 119, 121]. Из этого предполагаемого
*eu ynny по аналогии с 3Sgm eidaw, где окончание было взято из
парадигмы изменяемых предлогов, и 1Sg изменяемого предлога
gennym ‘у нас’, получилось, по предположению автора, einym, a
от него по пропорции (einym: gennym= X: gennwch) было обра-
зовано 2Pl einwch [WG 283–4].


                            Е. А. Парина                         223

    3. Объектные клитики, припредложные личные показатели
1Pl ср.-валл. объектная клитика 'n, при изменяемых предлогах
-n, -m, корн. объектные клитики -n-, -gan-, -gen-, при
изменяемых предлогах -n, ср.-брет. объектные клитики -n-, -on-,
-hon- (вызывают спирантную мутацию k-), при изменяемых
предлогах -mp, др.-ирл. -nn- (лабиализованный и палатальный,
распределение по падежам установить не удается)
2Pl ср.-валл. объектная клитика, припредложный личный пока-
затель 'ch, корн. объектная клитика -s- ( -gas-, -ges-, -gis-, -gys-),
припредложный личный показатель -gh, ср.-брет. объектные
клитики -oz-, -(h)ouz-, -ho(z)- припредложный личный показа-
тель -ch, др.-ирл. объектная клитика, припредложный личный
показатель -b- (всегда палатальный).
     Учитывая характер ирландских припредложных показате-
лей, Х. Педерсен возводит ирландские и валлийские инфигиро-
ванные и называемые им суффигированными местоимения 1Pl к
и.-е. *snēs/snōs [ЛП 265]. О. Семереньи восстанавливает для и.-
е. вин. пад. формы *nēs/nōs [Семереньи 1980: 231] (ср. скр. nas,
лат. nōs). Гипотезу об этимологии начального s-, проявляюще-
гося в отсутствии лениции в энклитике, см. 1. Ирландский пала-
тализованный показатель или восходит к *nēs, или объясняется
аналогией с 1, 2Sg. Бриттские данные и в этом случае не дают
сведений об исходном вокализме.
     Исторически закономерным личным показателем при изме-
няемых предлогах в средневаллийском языке является -n. Одна-
ко в образцовом для этого периода прозаическом тексте Pedeir
Keinc y Mabinogi он ни разу не употребляется, а вместо него
употребляется показатель -m. Это глагольное окончание 1Pl, cp.
1Pl имперфекта carem, 1Pl претерита carassom (от caru
‘любить’) [GMW 114]. В ср.-валл. встречаются оба эти показа-
теля, -m чаще, чем -n [GMW 59]. То же самое произошло и в
бретонском, где показатель -mp также возник в предложной па-
радигме под влиянием глагольной [VGK 163]. 1

1
 Интересно, что в современных диалектах предлоги в 1Pl оканчивают-
ся на -n, вероятно, в результате ассимиляции конечного согласного с n-
репризного местоимения, arnom ni ‘на нас’ > arnon ni . Репризные ме-
стоимения употребляются после личных форм предлогов в диалектах
гораздо чаще, чем в литературном языке, поэтому в литературном
языке эта ассимиляция не прошла, прескриптивные грамматики
указывают форму arnom [Jones 1976: 90].


224      Этимология средневаллийских личных местоимений

    Местоименный показатель 2Pl в древнеирландском всегда
палатален. Х. Педерсен реконструирует лежащую в основе фор-
му *swēs. Из нее закономерно получается валлийская форма -ch.
Для получения ирландской формы предполагается цепочка
*swēs >*swi > (лениция [GOI 132]) *fi >*-f' >[GOI 126, 130.3] –
b' (=β'). Эту форму можно либо возводить к традиционно
реконструируемой форме и.-е. вин. пад. *wēs [Семереньи 1980:
231], а начальное s- объяснять аналогией с 1Pl, либо восстанав-
ливать и для объектного местоимения пракельт. *swīs как ре-
зультат контаминации и.-е. *wos/wōs и *sgwhes [Schmidt 1978:
220–1] и считать, что независимые и объектные местоимения, а
также припредложные показатели восходят к одной праформе
винительного падежа.
                            Библиография
ЛП – Льюис Г., Педерсен Х. Краткая сравнительная грамматика кельт-
     ских языков. М., 1954.
Семереньи 1980 – Семереньи О. Введение в сравнительное языкозна-
     ние. Москва.
Falileyev 2000 – Falileyev A. Etymological Glossary of Old Welsh. Tьbin-
     gen.
GMW – Evans D.S. A Grammar of Middle Welsh. Dublin, 1964.
GOI – Thurneysen R. A Grammar of Old Irish. Dublin, 1946 (reprint 1993)
Jones 1976 – Jones M. D. A Guide to Correct Welsh. Llandysul, 1976.
Katz 1998 – Katz J. Archaische keltische Personalpronomina aus
     indogermanischer Sicht // Sprache und Kultur der Indogermanen. Akten
     der X. Fachtagung der Indogermanischen Gesellschaft, Innsbruck, 22.-
     28. September 1996. Ed. W. Meid. [IBS 93]. Innsbruck. S. 265–291.
LHEB – Jackson, K. Language and History in Early Britain. Edinburgh,
     1953.
Schmidt 1978 – Schmidt G. Stammbildung und Flexion der indoger-
     manischen Personalpronomina. Wiesbaden, 1978.
Schrijver 1997 – Schrijver P. Studies in the History of Celtic Pronouns and
     Particles. Maynooth.
SnaG – McCone K. An tSean-Ghaelge agus a Rйamhstair // Stair na Gaeilge
     in уmуs do Pбdraig У Fiannachta. K. McCone, D. McManus, C. У
     Hбinle, N. Williams, L. Breatnach (eds), Maynooth, 1994. P. 61–220
VGK – Pedersen H. Vergleichende Grammatik der keltischen Sprachen.
     Gцttingen, 1909–1913.


                          Л. Б. Поплавская                      225


                                                  Л. Б. Поплавская
      Образ Анакреонта в поздней античной традиции
     Имя ионийского поэта Анакреонта тесно связано с любовной
тематикой, неразлучной с богом Эротом. Это странствующий поэт,
который поневоле теряет связь со своей родиной, когда в середине
VI в до н. э. г. Теос на юго-западном берегу Малой Азии захватили
персы. Но название родного города Анакреонта всегда присутство-
вало рядом с именем поэта и в поздней греческой литературе
(Strab. XIV, 1, 3, c 633). По свидетельству Страбона Анакреонт на-
зывал Теос Афамантидой, потому что первым его основал Афа-
мант. Теосцы покинули свой покоренный персами город и пересе-
лились во Фракию, основав колонию Абдеры (Strab. XIV, 1, 30, c
644). Вместе с другими теосцами туда переселился и Анакреонт (fr.
505 PMG)1 затем о. Самос и жизнь при дворе тирана Поликрата, где
он встречался с поэтом Ивиком, г. Афины в правление Писистра-
тидов. Гиппарх – старший сын Писистрата послал за Анакреонтом
пятидесятивесельный корабль, чтобы залучить поэта к себе (Ael.
H.V. VIII, 2). Последние годы жизни Анакреонт прожил в Фессалии
при дворе Алевадов. Придворная атмосфера, постоянные праздни-
ки и пиры определяют тематику поздней поэзии Анакреонта: e[rw",
oi\no" gunai'ke" (pai'de")2. Мироощущение поэта жизнерадостно, он
открыт всему миру, даже дожив до преклонного возраста, Анакре-
онт не теряет интереса к жизни. Образ седовласого старца с его
гедонистическим отношением к реальной действительности будет
затем подхвачен подражателями Анакреонта. Во 2 пол. VI в до н. э.
при дворах тиранов создается особый тип культуры, «вечный
праздник» придворной жизни особенно нуждается в нем. Не только
поэзия, но и изобразительное искусство – скульптура и вазовая жи-
вопись требуют от их создателей мастерства и изящества, но в то
же время обходятся без глубоких проблем и серьезной тематики.
Именно Анакреонт становится певцом такой атмосферы. Его по-

1
  Фрагменты Анакреонта приводятся по изданию Poetae Melici Graeci /
ed. D.L. Page. Oxford, 1962
2
  Анакреонт писал гимны, элегии, эпиграммы, сколии. В ранней по-
эзии были стихи военно-патриотические. Он говорит о карийском
оружии (fr. 401), о щите, брошенном на берегу «прекрасноструйной
реки» (fr. 381b), об «острие копья, вызывающем слезы» (fr. 382), но
затем уходит он от этой темы: « пусть сражается тот, кто хочет этого»
(fr. 429).


226       Образ Анакреонта в поздней античной традиции

эзию отличают легкий шумливый эротизм, изящная форма стиха.
Эрот Анакреонта – не страсть-страдания Ивика, «горький змей»
Сапфо, а веселое приключение, развлекательный случай, дающий
повод для наслаждения жизнью. Из богов властвуют Эрот и Дио-
нис. Любовь и вино порождает новую метафору: Левкадская скала
и прыжок с нее, поэт захлебывается в любовных волнах, ведь пьян
он именно любовью (e[rwti – fr. 376). Подлинных стихов Анакреон-
та сохранилось немного, а в александрийскую эпоху было пять
книг. Иногда поэт «предоставлял свою Музу» тирану Поликрату,
т.е. «был влюблен за него и писал для него». Клавдий Элиан сооб-
щает, что Поликрат «обогащался» благодаря общению с Анакреон-
том (Ael. H.V. XII, 25). Элиан приводит примеры взаимополезного
общения из греческой мифологии, где фигурируют Алкиной и
Одиссей, Хирон и Ахилл, Ахилл и Патрокл, Нестор и Агамемнон,
Менелай и Телемах и др., а также из римской истории. Ведь Лу-
куллу был полезен Антиох из Аскалона, Меценату – Арий, Цице-
рону – Аполлоний, Августу – Афинодор. И афиняне были бы сча-
стливы, если бы послушались Сократа (Ael. H.V. XII, 25). Неиз-
вестно, насколько сам тиран Поликрат любил Анакреонта и его
стихи, но Элиан подчеркивает, что он «был предан Музам» (Ael.
H.V. IX, 4). А Страбон замечает, что стихи Анакреонта были полны
похвал тирану (Strab. XIV, 1, 16, c 638). Но поэт и тиран не подели-
ли мальчика Смердия – любимца Поликрата. Чтобы заступиться за
Анакреонта, Элиан спешит подчеркнуть, что поэт пленился душев-
ными свойствами отрока, а не телесной красотой. Но тем не менее
Поликрат остриг волосы Смердия, чтобы сделать его менее при-
влекательным3. Анакреонт же в стихах сделал мальчику выговор,
обвинив одного его в утрате локонов. Элиан стихов не приводит,
ведь сам поэт споет их лучше, добавляет он (Ael. H.V. IX, 4). Об
этом же говорит Афиней (Athen. XII, 540D), а стихи Анакреонта
известны из “Антологии” Стобея (fr. 414):
     ajpevkeira" d’ aJpalh'" kovmh" a[mwmon a[nqo" – Мягких кудрей
цветок безупречный остриг ты.
     Евстафий (Eust. Od. 1542. 47) приводит фрагмент, где сохрани-
лось, только обращение к мальчику (fr. 366):


3
 О кудрях Смердия, называя его фракийцем, говорят позднеантичные
эпиграммы, Антипатр Сидонский называет локон Смердия «кикон-
ским» – А.Р. 2. 27. 6 (См. также А.Р. 7. 25. 8). Возможно, что длинные
волосы у фракийцев были национальной принадлежностью достоинст-
ва. См. Greek Lyric poetry from Alcman to Simonides / by C.M. Bowra,
Oxford, 1961, p. 277–281.



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика