Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Русские говоры Обонежья: ареально-этимологическое исследование лексики прибалтийско-финнского происхождения

Голосов: 3

В книге представлено около 2 000 русских диалектных слов прибалтийско-финнского происхождения с указанием на населённый пункт, в котором слово было зафиксированно, и с подробным этимологическим комментарием (впервые приводится около 100 новых этимологий). Основные данные были получены автором в ходе диалектологических экспедиций 1990-2001 гг., во время которых было обследовано 55 населённых пунктов на побережье и островках Онежского озера, опрошено около 150 информантов. Анализировалась лексика природы, сельского хозяйства, быта и т.д.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    74                       ´
                        ГОРМА

kaizel. Вариант с [г], по мнению Калимы, появляется
на русской почве [Kalima 1915,: 107]. На наш взгляд,
озвончение под влиянием русской фонетики происходит
еще в диалектах карельского языка, ср. рус. приуз ‘цеп’,
кар. бриужа (Макаров). И отмеченное в SKES люд. gazl  ˇ
(gazl) позволяет предположить, что более уместной здесь
может быть людиковская этимология. В прибалтийско-
финские языки, как указано в SKES, лексема вошла из
скандинавских, ср. др.-норв. geisl ‘лыжная палка’ [SKES:
143]. Анализируемое слово г´ жла не частотно, фиксиру-
                            а
ется спорадически, бытование его в настоящее время в
Заонежье, в беломорских говорах и в Прионежском р-не
является, по-видимому, дробными остатками ранее еди-
ного ареала. В южном Прионежье в значении ‘тростник,
осока’ употребляется слово треста.
   Лексема ж´ гла, отмеченная в Медвежьегорском р-не,
              а
(Кажма) вероятно является вариантом данного заимство-
вания, результатом метатезы, вследствие неясности вну-
тренней формы.

 ´
ГОРМА
В значении ‘растение иван-чай’ слово горма отмечено
в Подпорожском (Курпово, Пидьма, Яндеба, Шеменичи,
Ульино), в Пудожском (Каршево, Песчаное, Авдеево, Се-
меново, Колово), в Кондопожском (Тулгуба, Горка), в
Медвежьегорском (Кажма, Челмужи), в Прионежском
(Суйсарь, Вороново), в Вытегорском (Андома) р-нах. В
Пудожском р-не по КСРГК представлен вариант с дру-
гим ударением — горм´ (Сумозеро). В Подпорожском
                       а
р-не (Ярославичи) зафиксирован дериват г´ рмага ‘иван-
                                        о
чай’.
   На сопредельной территории слово горма отмечено в
Лодейнопольском, Тихвинском, Беломорском р-нах. Име-


                         ´
                        ГОРМА                       75
ется эта лексема с тем же значением в Мурманской об-
ласти в окрестностях г. Кандалакша. Первая фиксация
слова — горма «дудковая трава» в Олонецкой губер-
нии дается Рыбниковым. В словаре Куликовского горма
в значении ‘иван-чай’ отмечается в Олонецком, Петро-
заводском, Повенецком, Лодейнопольском уездах; в Пу-
дожском уезде Куликовский фиксирует значение ‘Spirea
ulmaria L., сем. розанных; лабазник вязолистный’, в этом
же значении он отмечает словосочетание белая горма; у
Анненкова фиксируется слово горма ‘Spirea ulmaria’ в
Архангельской и Новгородской губерниях. По-видимому,
вариантным является слово б´ рма ‘растение Epilobium
                              о
angustifolium L., сем. кипрейных’, отмеченное Анненко-
вым в Повенецком уезде.
   Калима выводит название растения из кар. horma ‘рас-
тение сем. кипрейных’. Причем сюда же относит слово
форм´ ‘Spirea ulmaria’, отмеченное Куликовским в Кар-
      а
гопольском уезде, ставя его в зависимость от саамского
материала, где наблюдается мена [h]/[f], саам. foarbma,
horbma ‘rumex domestikus’, ср. также: фин. formuruoho
‘кипрей’, [Kalima 1915,: 93]; SKES приводит соответству-
ющие формы кар. horma ‘кипрей’, люд. horm, hormhein
‘иван-чай’, вепс. hormgit ‘кипрей’ также дает карельскую
этимологию; в саамский язык, по мнению авторов, слово
пришло из финского или карельского языка [SKES: 81].
   Распространение данного заимствования практически
во всем Обонежье (наиболее частотно слово в Подпорож-
ском и Пудожском р-нах, находящихся на противополож-
ных берегах Онежского озера, реже встречается оно в
Вытегорском, Кондопожском, Прионежском, Медвежье-
горском р-нах) позволяет привлечь в качестве этимона
вепсский материал; в СВЯ отмечены horhamed, h¨ rmhi˘n
                                              o    ı
‘кипрей, иван-чай’.


76                ´        ´
               КАНАБРА, КАНАБРЕННИК

   Лексема горма, фиксируемая в значении ‘кипрей’ на
большей части обследуемой территории, отмечается и в
новгородских говорах с семантикой ‘таволга’, что, веро-
ятно, связано с полисемией на карельской почве, ср. кар.
horma ‘таволга’, ‘кипрей’ [KKS 1,: 311]. Значение ‘кипрей’
для возможного этимона употребляется значительно ши-
ре в прибалтийско-финских языках, ср. кар. тихв., сев.
horsma ‘кипрей’ [KKS 1: 311], кап. твер. horma ‘кипрей,
иван-чай’ [СКЯП: 56], ливв. hormu ‘кипрей, иван-чай’
[СКЯМ: 72], вепс. hormhiin, hormehiin ‘кипрей, иван-
чай’ [СВЯ: 143], люд. horm ‘иван-чай’ [SKES: 81]. Исходя
из ареала можно говорить о вепсско-карельской природе
происхождения этого лексико-семантического варианта.

   ´        ´
КАНАБРА, КАНАБРЕННИК
Канабра в значении ‘багульник’ по данным ПЛГО и
КСРГК отмечено в Медвежьегорском р-не (Челмужи, Чер-
касы, Федотово, Ламбасручей), в Прионежском р-не (Пе-
дасельга, Заозерье, Суйсарь), в Сегежском (Валдай, Во-
жма Гора). Значение ‘вереск’ отмечено в Подпорожском
р-не (Яндеба, Юксовичи, Усланка, Пидьма, Курпово, Ше-
меничи), в Вытегорском р-не (Ошта). Значение ‘верхняя
ветвистая часть ягодного кустарника — черники, брус-
ники’ зафиксировано в Медвежьегорском р-не (Челму-
жи, Кузаранда, Великая Нива, Загубье, Толвуя, Мяль-
зино), в Кондопожском р-не (Диановы Горы). На смеж-
ной территории канабра ‘багульник’ распространено в р-
не г. Кандалакши (Княжая губа), Онежском р-не, Лодей-
нопольском, Тихвинском, Чудовском, Бабаевском р-нах.
Значение ‘верхняя ветвистая часть ягодного кустарника’
бытует в Беломорском р-не. В Лодейнопольском р-не (Пе-
ченицы) кан´ бра отмечена в значении ‘вереск’. Лексема
             а
кан´ бра ‘лекарственная ромашка’ отмечена в Прионеж-
    а


                 ´        ´
              КАНАБРА, КАНАБРЕННИК                 77
ском р-не (Ладва) по КСРНГ. По данным СРНГ отме-
чаются варианты канабр´ ‘вереск’ в Вепшинском р-не и
                        я
кам´ бра с тем же значением в Лодейнопольском.
    а
   Вариант кан´ вра ‘вереск’ записан в Подпорожском
                а
р-не (Шустручей, Ульино), причем в Ульино, наряду с
кан´ бра; в Сегежском р-не (Валдай, Вожма Гора) и Бе-
    а
ломорском р-нах канавра бытует в значении ‘багульник’.
    Вариант канабра в значении ‘багульник’ впервые за-
фиксрован в Архангельской губернии Кузьмищевым. В
Опыте кан´ бра — «часть дерева или вообще растения,
            а
находящаяся в земле, корень» (Шенк. Арх.). В слова-
ре Подвысоцкого рассматриваются два слова канабр´ с  а
ударением на последнем слоге и канаб´ рник ‘багульник’,
                                      о
отмеченные в Онежском уезде. В словаре Куликовского
кан´ бра зафиксировано в Подвенецком и Петрозавод-
    а
ском уездах, а дериват канабренник дан в двух значени-
ях — ‘багульник’ в Каргопольском уезде, ‘мох на камнях’
в Песчановской волости Пудожского уезда. Второе Доп.
также представляет слово кан´ бра ‘приболотный лесной
                              а
кустарник’. «В Сумском Посаде его парят и пьют, чтобы
разогнать кровь» (Кем., Арх., Тихв., Новг.).
    Форму кан´ бра отмечает А. С. Герд [1975a] в Кириш-
               а
ском, Чудовском р-нах и Заонежье. В словаре Меркурье-
ва кан´ бра имеет значение ‘брусника, брусничник, брус-
       а
ничный лист’. (Канабры заварим, пьем чай) в Ловозер-
ском р-не.
    Вариант кан´ врик ‘приболотный лесной кустарник’
                 а
отмечен Вторым Доп. в Новоладожском уезде. Трудно
судить, относится ли к рассматриваемому заимствованию
слово канавра, представленное в [Слов. Акад. 1908], в
Нижегородской губернии в значении ‘сухолом, кустарни-
ковое растение с бело-голубыми цветочками, употребля-
ется от боли в животе’. Анненков дает вариант кан´ рик
                                                   а
‘вереск’ в Петербургской губернии.


78               ´        ´
              КАНАБРА, КАНАБРЕННИК

    Более широкое распространение получил дериват ка-
н´ бренник. в значении ‘верхняя ветвистая часть ягод-
  а
ного кустарника’ это слово отмечено в Медвежьегорском
р-не (Палтега, Кузаранда, Ламбасручей, Шильтя, Тихвин
Бор, Великая Губа). В Кондопожском р-не (Кулмукса,
Новинка, Гангозеро) канабренник имеет значение ‘ба-
гульник’. В н. п. Тулгуба этого р-на отмечено значение
‘низкая трава’.
    Канабренник ‘вереск’ зафиксирован в Подпорожском
р-не (Усланка, Корба, Юксовичи), в Медвежьегорском р-
не (Космозеро), в Пудожском р-не (Гакукса, Каршево).
Переходный случай отмечен в н. п. Пяльма Пудожского
р-на, где канабренник употребляется в двух значениях
— ‘багульник’ и ‘верхняя ветвистая часть ягодного ку-
старничка’.
    В некоторых населенных пунктах семантика слова ка-
набренник уже не вполне ясна информантам, и они не
могут соотнести его с каким-либо растением, а в ответ
на вопрос говорят, что это трава, растущая в лесу. Такие
ответы зафиксированы в Прионежском р-не (Машезеро),
Пудожском р-не (Песчаное, Пелусозеро), в Медвежьегор-
ском (Шуньга, Федотово), Вытегорском (Белый Ручей). В
н. п. Авдеево бытует значение канабренник ‘захламлен-
ное, трудно проходимое место в лесу’ (Пудожский р-н),
которое явно соотносится с материалом Опыта — кана-
бренник «насаждение какой-либо лесной породы, до того
густое, что трудно пролезть» (Шенк. Арх.). В н. п. Алек-
сеево Пудожского р-на по КСРГК слово канабренник
отмечается в значении ‘мелколесье’. На смежной терри-
тории слово канабренник в значении ‘вереск’ отмечено
по КСРГК в Терском р-не (Умба). В словаре Меркурьева
канабренник дается в том же значении, что и кана-
бра ‘брусника, лист брусники’ (н. п. Кузомень Терского
р-на). Значение ‘багульник’ представлено в Каргополь-


                 ´        ´
              КАНАБРА, КАНАБРЕННИК                  79
ском р-не; канабренник ‘можжевельник’ отмечено в Ло-
дейнопольском (Печеницы). Значение ‘верхняя ветвистая
часть ягодного кустарничка’ по КСРГК распространено в
Онежском р-не и в окрестностях г. Кандалакша.
    Отмечается по данным КСРГК единичный вариант:
кан´ бранник ‘багульник’ (Медвежьегорсий р-н н. п. Ни-
    а
китинское). По данным КСРГК фиксируются следующие
варианты: в значении ‘багульник’ — кон´ вриник (Кол-
                                         а
гостров Пудожского р-на); кан´ рвенник (Чудовский р-
                               а
н); кан´ врик (Бокситогорский р-н); кан´ рвленник (Чу-
       а                                а
довский р-н); кан´ врик (Чудовский и Бокситогорский р-
                 а
ны); кан´ вренник (Кемский р-н, Поньгома); кан´ рник
         а                                       а
(Вашкинский р-н); кон´ борник (Онежский р-н, Кянда).
                      а
В значении ‘верхняя ветвистая часть ягодного кустарнич-
ка’ отмечены варианты: кан´ брики (Тихвинский р-н);
                            а
кан´ вриха (Челмужи Пудожского р-на).
    а
   Для части вариантов точное значение установить не
удалось, записи КСРГК отмечают, что это болотное рас-
тение — кан´ рва (Любытинский, Киришский р-ны); ка-
            а
набр´ шник (Ковжа Каргопольского р-на); кан´ вленник
     е                                       а
(Кемский р-н). В последнем варианте, по-видимому, про-
изошло переосмысление внутренней формы через связь
со словом канава. В н. п. Усть-Пога Плесецкого р-на от-
мечено значение, несколько выбивающееся из приведен-
ного выше ряда — кан´ бринки ‘проросшие при хранении
                     а
ростки картофеля, ржи’.
   Впервые этимологию слова кан´ бра предложил Ше-
                                   а
грен как заимствование из фин. kanerva ‘вереск’. Пого-
дин полагал, что здесь результат воздействия карельских
диалектов, ливв. kanabra. Калима считает, что обилие ва-
риантов заимствования вызвано тем, что они соотносят-
ся с разными этимонами; ливв. kanabra, вепс. kanambr,
фин. kanerva, эст. kanarik, kanarpik с общим значени-


80               ´        ´
              КАНАБРА, КАНАБРЕННИК

ем ‘вереск’ [Kalima 1915,: 103]. SKES придерживается
этой же точки зрения, приводя формы — фин. kanerva,
kanarva, кар. kanarvo, ливв. kanabro, люд. kanabr, водск.
kanebro, эст. kambarpik, kanerma. Причем, вслед за Ка-
лимой, авторы SKES полагают, что слово канабра ‘ве-
реск’, отмеченное Слов. Акад. 1906–1907 в Петербург-
ской и Олонецкой губерниях, является вариантом данно-
го заимствования [SKES: 155]. В СВЯ имеется следую-
щий материал: kanabr ‘вереск’, kanabrik, kanabrist ‘ве-
                                                   ˇ
ресняк’. Делая некоторые выводы по данным лексемам,
следует отметить, что в южном Прионежье (Вытегорский
р-н, от н. п. Ошты до Андомы) данное заимствование за-
фиксировать не удалось. Основные варианты канабра,
канабренник образуют различные ареалы в отношении
семантики, хотя для словообразовательных вариантов бо-
лее или менее четких границ установить не удалось. Зна-
чение ‘вереск’ отмечается и, по-видимому, поддерживает-
ся в юго-восточной зоне адстратным вепсским влиянием
— в Подпорожском, прилегающей к нему части Вытегор-
ского р-на, а также в южной части Пудожского р-на. Зна-
чение ‘багульник’ распространено в Прионежском, Кон-
допожском р-нах и спорадически в Заонежье. Значение
‘верхняя ветвистая часть ягодного кустарничка’ зафикси-
ровано только в Медвежьегорском р-не и в примыкаю-
щей к нему части Кондопожского р-на. В Заонежье эта
семантическая инновация, вероятно, связана со сравни-
тельно недавним приходом неисконного населения в этот
ареал. Ареальная дистрибуция семантических различий в
настоящее время все же не имеет четких границ, что, по-
видимому, связано с внутренней миграцией населения в
Обонежье. Спорадические фиксации слова канабренник
‘верхняя ветвистая часть ягодного кустарничка’ в Онеж-
ском р-не и ряде р-нов Мурманской области (КСРГК)


                         ´
                        КАРА                       81
подтверждают, что его ядерный ареал находится именно
в Заонежье.

 ´
КАРА
В значении ‘насечки на хвойном дереве для сбора смолы,
живицы’ отмечено в Медвежьегорском р-не (Космозеро,
Ламбасручей), в Пудожском р-не (Пелусозеро), в Кон-
допожском р-не (Кулмукса). В смежных говорах слово
кара в приведенном значении бытует в Плесецком р-не.
В прибрежных населенных пунктах Медвежьегорского
р-на Заонежья лексема кара в Сенной Губе имеет зна-
чение — ‘гриб-трутовик, растущий на березе’; в Великой
Губе — ‘нарост на хвойном дереве’. В Подпорожском р-не
(Пидьма) кара отмечено в значении ‘участок на дереве,
лишенный коры’, в этом же значении оно представлено в
СРНГ в Вельском р-не.
    По-видимому, вариантным является слово кор´   улька
‘разрез на дереве’, бытующее в Вытегорском р-не (Ме-
гра).
    Лексема кара ‘участок на дереве, лишенный коры для
добывания смолы-живицы’ по СРНГ отмечается на Ниж-
нем Урале. В материалах Филимонова (Коштуги Вытегор-
ского уезда) отмечается слово кара в значении ‘глубокая
зарубина на чем-л.’ и ‘зазубрина’. — Надо заточить кару
<на топоре>. В значении ‘зазубрина’ слово кара употреб-
ляется также в Вашкинском р-не.
    Калима сводит слова кара ‘залив’ и кара ‘насечки
на дереве’; он полагает, что сведение этих слов вместе
очевидно, но направление заимствования не совсем ясно,
так как далее не имеется никакой этимологической связи
[Kalima 1915: 104].


82                 ´        ´
                  КОРТЕХА, КОРТЕГА

   По-видимому, слово кара имеет довольно четкие со-
ответствия в вепсском языке: в СВЯ отмечается kar в
значении ‘щель’, ‘отверстие, дыра’, ‘яма, углубление, вы-
емка’; ‘петля одежды’. Причем, возможно, что значение
‘нарост на хвойном дереве’, ‘гриб-трутовик на березе’ свя-
зано с фин. диалект kara ‘твердый и сухой сук хвойно-
го дерева’, а ‘насечки, зарубки’ — с приведенным выше
вепсским этимоном. Анализируемое слово ни по данным
ПЛГО, ни по КСРГК не является частотным, его спора-
дические фиксации не образуют четкого ареала.

 ´        ´
КОРТЕХА, КОРТЕГА
Приведенные варианты фиксируются только в значении
‘хвощ’ как по данным ПЛГО, так и по данным КСРГК.
Вариант кортеха отмечается в Медвежьегорском р-не
(Федотово, Белохино, Кажма, Космозеро, Типиницы, Тя-
взия, Сенная Губа, Толвуя, Великая Нива, Ламбасручей,
Палтега, Загубье, Челмужи, Шуньга, Великая Губа, Па-
бережье), в Пудожском р-не (Римское), в Прионежском
р-не (Заозерье, Ладва, Вороново, Шуя), в Кондопожском
р-не (Горка, Лодмозеро), в Подпорожском р-не (Шеме-
ничи). В н. п. Шильтя Медвежьегорского р-на отмечено
значение кортеха ‘тростник, растущий в озере’. Вариант
кортега преобладает в Пудожском р-не (Авдеево, Пес-
чаное), в Прионежском (Лехнаволок, Ялгуба, Кончезе-
ро). В н. п. Ладва Прионежского р-на, кроме слова на
-ха, употребляется вариант кортега с дериватом от него
кортежка, который также записан в Прионежском р-не
(Лехнаволок, Машезеро). В н. п. Челмужи отмечены три
варианта с одним и тем же значением — кортеха, кор-
тега, кортеха. Вариант кортека зафиксирован также по
данным КСРНГ в н. п. Житницы Медвежьегорского р-на.
В н. п. Пяльма отмечено значение кортега ‘заболоченное


                  ´        ´
                 КОРТЕХА, КОРТЕГА                   83
место в лесу’ по ПЛГО. В Вытегорском р-не (Казаково)
по ПЛГО записан вариант к´ реха со значением ‘высокая
                             о
трава’.
    Данные КСРНГ приводят еще два слова, по-видимому,
относящиеся к анализируемому гнезду — кортняг ‘хвощ’
в Медвежьегорском р-не (Белохино). На смежной тер-
ритории кортеха ‘хвощ’ отмечается в Кемском р-не по
КСРГК, и к´ ртеха ‘травянистое растение’ в окрестностях
            о
г. Кандалакша (Федосеевка) — в словаре Меркурьева. В
Лодейнопольском р-не кортега зафиксировано в значе-
нии ‘осока в озере’.
    В словаре Куликовского представлены четыре вариан-
та; к´ ртег, к´ ртега ‘осока, тростник’ в Петрозаводском
     о        о
уезде и в Заонежье; к´ ртюх в н. п. Моша Каргопольско-
                       о
го уезда и к´ ртеха в Пудожском со значением ‘хвощ’.
              о
Слов. Акад. Грота-Шахматова дает кортяха и кортичка
в Повенецком уезде.
    Погодин и Калима предполагают ливвиковскую эти-
мологию, — ливв. korteh, причем Калима полагает, что
русские финали -ега, -ег, -еха возникли на почве ливви-
ковского -eh. SKES придерживается приведенной выше
точки зрения, но не исключает и возможность людиков-
ского влияния [Погодин 1904: 33; Kalima 1915: 132].
    В шимозерском диалекте вепсского языка употребля-
ется форма, совпадающая с формой ливвиковского диа-
лекта — korteh ‘хвощ’.
    Ливвиковский этимон представлен в составе микро-
топонима в Олонецком р-не — Kortehnittu [Мамонтова
                                           ¨
1982].
    Употребление данного заимствования в Заонежье и
прилегающих к нему р-нах позволяет подтвердить эти-
мологию Погодина-Калима.



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика