Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Русские говоры Обонежья: ареально-этимологическое исследование лексики прибалтийско-финнского происхождения

Голосов: 3

В книге представлено около 2 000 русских диалектных слов прибалтийско-финнского происхождения с указанием на населённый пункт, в котором слово было зафиксированно, и с подробным этимологическим комментарием (впервые приводится около 100 новых этимологий). Основные данные были получены автором в ходе диалектологических экспедиций 1990-2001 гг., во время которых было обследовано 55 населённых пунктов на побережье и островках Онежского озера, опрошено около 150 информантов. Анализировалась лексика природы, сельского хозяйства, быта и т.д.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    164                     ´
                       КУМЖА

путки ‘вареные рыбьи внутренности’ (Беломорье). Веро-
ятно, варианты путка, путки следует рассматривать как
результат метатезы на русской почве.
   В настоящее время данное слово находится на пери-
ферии языкового сознания, а его изолированное распро-
странение, в отличие от более широкого бытования ранее,
свидетельствует о его неустойчивом положении в лекси-
ческой системе говоров.

 ´
КУМЖА
Данное слово в значении ‘рыба семейства лососевых’ за-
фиксировано в Кондопожском р-не (Кулмукса), в Медве-
жьегорском р-не (Космозеро). У Даля представлено два
варианта кумжа, кунжа ‘рыба Salmo trutta, cundscha
            ´       ´
лососная форель, крошица’, с фиксацией в Архангель-
ской губернии. В словаре Подвысоцкого дается кумжа
                                                 ´
‘таймень’. В словаре Куликовского имеются два вариан-
та: кумжа ‘лосось пеструшка’ — по реке Онеге; и кунжа
‘лох семги’ в Пудожском уезде. Сабанеев отмечает лек-
сему кунджа ‘лосось’.
    Пушкарев [Пушкарев 1902: 160] отмечает, что тайме-
ня онежские рыбаки называют словом кумжа и вообще
                                       ´
в северной полосе Европейской России. Однако таймень
смешивается с форелью и называется торпою (см.).
    По мнению Калимы русская форма кумжа заимство-
вана из южно-карельской *kumzu, при фин. kumsi. В
                                ˇ
саамских диалектах имеются исконные соответствия —
guwza, guvce и форма, заимствованная из фин. koms [Ka-
     ˇ      ˇ                                    ˇ
lima 1915: 142].


                       ЛОПАРЬ                      165
ЛОПАРЬ
Данное заимствование отмечено в исследованном регионе
в нескольких значениях. Л´ парь ‘бычок-подкаменшик
                             о
Gottus gobio L.’ распространено в н. п. Кефтеницы, Шунь-
га, Падмозеро, Сенная Губа, Космозеро, Шильтя, Вели-
кая Нива Медвежьегорского р-на. В этом же значении,
но с другим ударением это заимствование отмечено в
н. п. Лодмозеро Кондопожского р-на — лоп´ рь. В ря-
                                              а
де населенных пунктов Медвежьегорского р-на инфор-
манты не смогли найти точный русский эквивалент для
этого слова — л´ парь ‘рыба небольших размеров’ (Чер-
                  о
касы, Перхино, Палтега, Черный Наволок). В двух н. п.
Медвежьегорского р-на отмечено значение л´ парь ‘ма-
                                               о
лек налима’ — Кажма, Шуньга. В Кемском р-не в КСРГК
представлен вариант л´ пар ‘рыба’.
                       о
    Первая фиксация данной лексемы в словаре Куликов-
ского — лоп´ рь ‘бычок-подкаменщик’ в Петрозаводском
             а
уезде. У Сабанеева отмечено иное значение — лопарь
‘густера Blicca bjoerkna’ на Онежском озере.
    [Пушкарев 1902: 156] фиксирует наименование ло-
парь или голован у онежских рыбаков в значении ‘бычок-
подкаменщик.’ Георгиевский приводит слово л´ пырь ‘гу-
                                               о
стера’ (Муромля Петрозаводского уезда), Сабанеев с тем
же значением, но с иной географией — река Клязьма,
СРНГ — в Кировской области. В СРНГ приводится также
л´ пырь ‘вид плотвы, Abramis bjoerkna’ (Влад.). Калима
  о
связывает русское слово с фин. lopperi, loppero ‘густера’
[Kalima 1915: 155]. SKES, приводя финский материал, не
уверен в направлениях заимствования [SKES: 303].


166                        ЛОХ

ЛОХ

Лох ‘рыба лосось, Salmo salar L.’ отмечено в Медве-
жьегорском р-не (Великая Губа, Кузаранда, Загубье); в
Кондопожском р-не (Колгостров, Лижма); в Прионеж-
ском р-не (Суйсарь); в Пудожском р-не (Колово, Пяль-
ма, Римское). На смежной территории отмечено значение
лох ‘лосось после нереста’ в Волховском р-не. Севернее
исследуемого региона зафиксировано лох ‘семга после
нереста’ в Лоухском, Кемском, Онежском, Терском, Севе-
роморском р-нах, а также в окрестностях г. Кандалакша.
В н. п. Варзуга Терского р-на отмечено значение лох ‘са-
мец семги в брачном наряде’.
   Первая фиксация в Опыте лох ‘семга осеннего лова’
(Арх.). Даль дает обширное описание — лох (Северн.)
«рыба семга, лосось, облоховившийся по выметке икры:
лосось для этого подымается с моря по речкам, а вы-
метав икру идет еще выше и становится в омуте, чтобы
переболеть; мясо белеет, плеск из черни переходит в се-
ребристость, подо ртом вырастает хрящеватый крюк, вся
рыба теряет в весу иногда на половину и назыв. лохом.
В море уходит она осенью, и пролоншав (перезимовав)
там, отгуливается и опять обращается в лосося. Лоха
зовут еще: пан, вальчак, вальчуг».
   Первая этимология представлена Веске: «Слову лох
соответствует фин. название семги лохи; водск. лыхи;
эст. лыхи, лыхикала (кала — рыба); ливск. лаш или
лась ‘семга’; лопар. луосса ‘семга’». Допуская, что это
слово в прибалтийско-финских языках неисконное, Веске
утверждает, что в русские говоры данная лексема попала
не из балтийских языков, а «из финской формы лохи»
[Веске 1890: 16–17]. Калима приводит ряд соответствий:
ливв. lohi, вепс. lohi, водск. lohi, эст. lohi. Авторы SKES
                                           ˜
указывают на то, что из прибалтийско-финских языков


                          ЛОХ                       167
слово было заимствовано саамскими диалектами [SKES:
300].
    Данное заимствование широко распространилось в рус-
ских говорах. В СРНГ лох ‘лосось’ отмечено в бассейне
р. Нарова; в значении ‘ручьевая форель Salmo trutta L.’
на средней Волге, а также в Смоленской губернии Бель-
ского уезде; в значении ‘таймень Hugo taimen’; с геогра-
фическими пометами Вят., Уфим., Оренб., на р. Вятка.
    Отмечены также производные от этого заимствования
лох´ к ‘лосось’ в словаре Добровольского в Пореченском
    а
уезде. Лох´ н ‘семга после нереста’ по данным КСРГК
            а
отмечается в н. п. Умба Терского р-на. Лоховина ‘ло-
                                                ´
сось, самка в период нереста’ (Арх., Беломор., Печор.), с
другим ударением лох´ вина с тем же значением (Перм.,
                       о
Урал, Север). В словаре Востокова отмечено лоховина ´
‘мясо лосося, семги низкого качества’. Еще одна произ-
водная лексема зафиксирована в Трудах МДК [МДК 10:
1930] под 1912 г. — лоховица ‘семга’ в Сольвычегодском
уезде. Отмечено относительное прилагательное лоховой
— лоховая семга ‘семга в период нереста’ в Беломор-
ском р-не (СРНГ), а также в Терском р-не (КСРГК). В
н. п. Залесье Онежского р-на отмечен вариант лёх ‘семга
после нереста’.
    Кроме того, отмечены производные с заменой послед-
него согласного: лошок ‘самец лосося’ (Беломор., Пе-
чор.); ‘рыба гольян Phoxinuse phixinus’ (Уфим., Саба-
неев, Оренб.); ‘рыба пескарь Gobio gobio’ (Тат. АССР,
р. Свияга); ‘рыба форель’ (Восточная Россия, Сабанеев,
р. Волга, Смол., Добровольский). Зафиксированы также
лош´ лый — лошалая рыба, семга (Сиб., Арх., Печор.,
     а
Беломор., Север, Ленинг., Камч., Костром.); лош´ нье и
                                                а
лош´ нье (Помор.); лош´ ть — (Арх., Печор., Беломор.,
     е                  а
КАССР) по СРНГ.


168                     ´
                       ЛУДОГА

   Следует отметить, что в русских говорах Обонежья
данное заимствование имеет семантику, тождественную
семантике слова-источника в прибалтийско-финских язы-
ках. При удалении от Обонежья в любом направлении
анализируемая лексема уже употребляется как специаль-
ный термин, определяющий состояние внешнего вида и
качества мяса рыбы. Возможно, что семантическое тож-
дество поддерживается адстратным влиянием современ-
ных прибалтийско-финских языков: вепс., ливв., кар. lohi
‘лосось’.

 ´
ЛУДОГА
Следующее слово по данным ПЛГО не зафиксировано, но
тем не менее стоит на нем остановиться, на наш взгляд,
из-за спорной этимологии.
    Лудога Петерб. ‘рыба сиг’ на Ладожском озере (Даль).
      ´
В словаре Куликовского отмечено три варианта: лудога
                                                  ´
(р. Свирь, Петрозаводский уезд), «зобатый сиг, ловящий-
ся в Онежском озере»; лудега или лудера (Заонежье)
                          ´           ´
«разновидность рыбы пальи. Самец имеет красноватый
оттенок, самка черные бока; мясо желтого (у самки почти
белого цвета)». У Сабанеева отмечено палья лудожная
или лудная; лудожский сиг дается Шахматовым. Веро-
ятно, сюда же относится лудыга ‘период осенннего лова
рыбы’. Волхов., Ладож. Петерб., 1888 (СРНГ). Отмечены
варианты с [о] в первом слоге: л´ дог «порода северной
                                  о
рыбы, обитающей в реке Сосьве» у Даля, у него же —
лодожина ‘мясо рыбы лодог’. В СРНГ дается лодуга ‘вид
рыбы, обитающей в Волхове’ — «Есть, господа, человек
доброй, живет в немецкой области под Иваном-городом в
реке Нарва, по имени рыба Сиг, да другой, господа, че-
ловек доброй, живет в Новгородской области, по имени
рыба Лодуга».


                        ´
                       ЛУДОГА                      169
   В исследуемом регионе удалось зафиксировать слова,
имеющие, возможно, отношение к анализируемому гнез-
ду: лугач ‘мелкая рыба’ в Пудожском р-не. (Здесь может
     ´
быть вариант лексемы мугач с тем же значением). И
´
ёлдыга ‘небольшой сиг’ в н. п. Пога Пудожского р-на.
   Калима в качестве финского этимона приводит фин.
luotosiika. Фасмер повторяет его материалы. Совершенно
непонятно, к´ к из финского композита могла получить-
             а
ся русская форма лудога. Более аргументированная вер-
сия у Герда, который считает, что «можно предположить,
что слово лудога довольно широко употреблялось в при-
балтийско-финских диалектах для обозначения опреде-
ленного вида рыб, несколько отличного от других сигов.
Ср. финск. luutokka, luutokka-siika, luoto». По мнению
А. С. Герда из прибалтийско-финских диалектов южного
Приладожья слово лудога проникает в соседние русские
говоры. [Герд 1969: 169].
   На наш взгляд, приведенные выше прибалтийско-фин-
ские формы являются заимствованием из русских гово-
ров; это подтверждается вокализмом этих слов — luu-
tokka, где долгое [uu] явно из русского; к тому же в
финских словах уже утрачена мотивация, так как luu —
в фин. имеет значение ‘кость’.
   По-видимому, прав Озерецковский, который писал: «. . .
на Ладожском озере ловят сигов около луд, потому си-
ги оные лудогою или превратно лудошкою называют-
ся» [Озерецковский 1792: 112]. Т. е. заимствованное слово
луда в качестве одной производной получило наименова-
ние сига, которое было заимствовано обратно в прибал-
тийско-финские диалекты.
   Приводимые Пушкаревым [Пушкарев 1902: 162–166]
различные названия сига, в которых прилагательные слу-
жат указанием на места, где водится эта рыба, или на


170       ´         ´     ´      ´
         МАЙМА, МАЙМУХА, МОЙВА, МЕЕВО

качество мяса, или строение тела, на наш взгляд, под-
тверждают версию о русском происхождении слова лу-
дога: сиг сиголовый, сиг низовой, сиг проходной, сиг
зобатый, ямный сиг, сиг песчаный, песочный, сиг па-
ровой, челмужский сиг, меженный сиг, сиг шальский,
сиг верхосвирка, сиг свирский, сиг-килец. Пушкарев
замечает, что ялгубцы говорят кильця, что, по-видимо-
му, связано с вепс. kil’c (ср. вепс. kil’c-n’ena ‘курносый
                         ˇ                ˇ
нос’). А наименование лудожский сиг, (ср. также лу-
дожная палья) ведет к форме сиг-лудога.

 ´         ´     ´      ´
МАЙМА, МАЙМУХА, МОЙВА, МЕЕВО
По данным ПЛГО имеются спорадические фиксация лек-
сем м´ йма ‘мелкая рыба’ в Пудожском р-не (Римское) и
      а
м´ ймуха с тем же значением в н. п. Яндеба Подпорож-
  а
ского р-на.
    Первая фиксация в Доп. Опыт. — м´ ймушка ‘мел-
                                       а
кая рыба, костюшка’ в Архангельской губернии, затем в
словаре Подвысоцкого м´ ймуха ‘водящаяся в Онежском
                        а
заливе мелкая рыба сиговой породы’. В СРНГ отмечено
м´ ймушка ‘наживка на крупную рыбу’ в Онежском р-не
  а
(Калинин). М´ ймух ‘мелкая рыба’ по КСРГК отмечается
              а
в Онежском р-не. Калима, имея в распоряжении толь-
ко дериваты маймуха, маймушка, маймушка, возводит
их к кар. maima ‘наживка’, вепс. maim ‘небольшая вы-
                                    “
сушенная рыба’, фин. maima ‘небольшая рыба, исполь-
зуемая как наживка’ [Kalima 1915: 160]. Авторы SKES
также считают анализируемое слово заимствованием из
карельско-вепсских диалектов [SKES: 327].
    Еще одно наименование мальков рыбы м´ йва ‘любая
                                          о
мелкая рыба’, отмеченное по КСРГК в н. п. Пога Пудож-
ского р-на, трудно анализировать, так как оно вошло в
литературный язык, ср. словарь Ожегова: мойва ‘малень-


         ´         ´     ´      ´
        МАЙМА, МАЙМУХА, МОЙВА, МЕЕВО             171
кая рыба сем. колюшек’. В этом значении данное слово
употребляется в Терском, Беломорском, Онежском, Се-
вероморском р-нах, а также близ г. Кандалакша.
    Первая фиксация данной лексемы в Опыте — мой-
ва ‘мелкая рыба, употребляемая для наживки на крючки
при ловле трески’ с пометой Арх. В словаре Куликов-
ского мойва ‘всякая рыба, недавно вышедшая из икры,
еще очень мелкая’ в Петрозаводском, Вытегорском, Пу-
дожском уездах. В словаре Подвысоцкого дается мойва
‘маленькая рыбка Mallotus arcticus’.
    Калима резонно полагает, что данное заимствование
по происхождению идентично слову маймуха, т. е. со-
относится с фин. maima ‘маленькая рыба, наживка’. По
данным КСРГК мойва в н. п. Поньгома Кемского р-на
и мойвина в Североморском р-не. Опыт дает словосо-
четание м´ йвенный невод с пометой Арх.; в СРНГ —
           о
м´ йвенный кит ‘кит, питающийся мойвой’ Мурман., 1897.
  о
    В данном случае на эндемический ареал субстратной
природы накладывается дистрибуция слов, вошедших в
русский литературный язык и воздействующая на лек-
сическую систему говора, что затрудняет ареальную ве-
рификацию этимологии. По материалам КСРГК, относя-
щимся к концу 50-х — началу 60-х годов можно увидеть,
что слово мойва распространено в основном в поморских
и кольских говорах. Исследуемый регион в данном слу-
чае представляет маргинальный ареал распространения
данного слова.
    Нельзя, по мнению Калимы, рассматривать раздельно
от слова мойва лексему м´ ево ‘мелкая рыба, мелюзга,
                           е
крупнее мальги, малявки’ (Арх., Даль). У Даля также
дается м´ ева, меев´ ‘мелкая рыбка вроде снетков, также
         е         а
для наживы’ (Арх., Волог.) с пометой «карельск.».
    Первая фиксация данного слова в Опыте — м´ ева е
‘мелкая рыба сем. снетков’ (Волог.). По СРНГ м´ ев´ бы-
                                               е а


172      ´         ´     ´      ´
        МАЙМА, МАЙМУХА, МОЙВА, МЕЕВО

тует в архангельских, вологодских, печорских, северо-
двинских говорах, а также в говорах Усть-Цильмы Коми
республики. Отмечено это слово в более современных
материалах АОС: «Если ветр подует, меевы нету» (Пи-
нежск., словарная статья «Ветр»), также в СРНГ: «Как
сбегае на повчаса на реку, так и меев на уху принесет»
(Верховажский р-н). «Из меевы уху тоже варят, если уж
нет боле никакой настоящей рыбы» (Сямженский р-н);
«Где мала речка, дак меева-то есть» (Тарногский р-н).
Отмечено в СВГ также м´ ево, ср., собир. ‘мальки рыб’
                           е
— «Все мальки — меево» (Сямженский р-н).
    В Трудах [МДК т. II, 1930] отмечен фонетический ва-
риант м´ ява с иным значением ‘рыба голец’ в Сольвыче-
         е
годском уезде за 1912 г.
    В СРНГ отмечен варианты м´ ва ‘мелкая рыбка, жи-
                                  е
вец’ (Верхне-Тоем. Арх., 1963), и м´ йва с вопросом к
                                      е
значению, но из цитаты: «Мейву на щуку берут как чер-
вяка», — ясно, что здесь ‘мелкая рыба, используемая как
наживка’ (Арх., Урал).
    Отмечены в СРНГ производные от этого заимство-
вания: м´ вка ‘маленькая рыба — живец’ (Верхне-Тоем.
          е
Арх.); меевка ‘мелкая рыба’ (Вельск. Волог., Иваниц-
кий); ми´ вки ‘мальки’ (Печор. Арх., 1927).
          е
    Не объясняемый из существующих прибалтийско-фин-
ских языков вокализм дает возможность предположить,
что это заимствование — результат неизвестного суб-
стратного языка этой группы. По нашему мнению, можно
было бы также предположить вепсскую этимологию, если
бы не территориальная замкнутость этого заимствования
в поморских и вологодских (восточных) говорах. Напри-
мер, в шимозерском диалекте вепсского языка дифтонг
[ai] перешел в [ei]. В речи вепсских носителей русского
языка бытует слово мэймушки ‘любая мелкая рыба’. (No
meimuskoid toit ka ice kiita, mina ka en tartu). (Ну такой
       ˇ             ˇ
                         “


              ´          ´
             МАЙМАКАЛА, МАЙМАКАВА                  173
мелочи принес, так сам и вари, я так не притронусь). Но
ввиду того, что в речи русского населения данного слова
не было обнаружено, и из-за территориальной разобщен-
ности вепсская этимология все же вызывает сомнение.

 ´          ´
МАЙМАКАЛА, МАЙМАКАВА
Лексемы м´ ймакала, м´ ймакава ‘рыба сом’, отмечен-
           а             а
ные Куликовским на реке Шуе, представляют собой ком-
позит, состоящий из двух прибалтийско-финских слов.
Современные материалы по данному слову отсутствуют.
Герд это слово приводит как бытующее на р. Шуя, но со
ссылкой на SKES [Герд 1988: 8].
    Достаточно выверенную этимологию предлагает По-
годин: «Маймакала распадается на две части: майма и
кала (-кава) — ‘рыба’; (кар,. фин.) — наживка на удочке.
Таким образом, маймакала — рыба, идущая на удочку.
Произошло ли здесь развитие значения на русской почве
(маймуха первоначально то же, что маймакала) или за-
имствование значения совершилось в законченном виде,
сказать трудно по отсутствию удовлетворительных сло-
варных источников; я думаю, что первое предположение
вероятнее, потому что ни в финском, ни в карельском
maima не означает какой-нибудь породы рыб» [Погодин
1904: 42]. Калима следует за предположением Погодина
[Kalima 1915: 160]. Анализируемые лексемы представля-
ют случай, когда появление и уход слова из употреб-
ления связан с рядом экстралингвистических факторов.
Рыба сом не водится в настоящее время в Онежском озе-
ре. Каким же образом данная рыба и слово появились в
Обонежье? По Кесслеру [Кесслер 1869: 47] сом появился
в южной половине Онежского озера примерно в 1845–
1848 годах и притом совершенно случайно — разбилась
животворная сойма, шедшая с Волги со стерлядью, со-



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика