Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Русские говоры Обонежья: ареально-этимологическое исследование лексики прибалтийско-финнского происхождения

Голосов: 3

В книге представлено около 2 000 русских диалектных слов прибалтийско-финнского происхождения с указанием на населённый пункт, в котором слово было зафиксированно, и с подробным этимологическим комментарием (впервые приводится около 100 новых этимологий). Основные данные были получены автором в ходе диалектологических экспедиций 1990-2001 гг., во время которых было обследовано 55 населённых пунктов на побережье и островках Онежского озера, опрошено около 150 информантов. Анализировалась лексика природы, сельского хозяйства, быта и т.д.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    134                ´        ´
                  КОППАЛА, КОПАЛА

‘глухарь’ в Свердловской области, ‘тетерев’ в Вологодской
губернии Архангельской области; к´ пол ‘самка глухаря’
                                    о
— в Свердловской области, ‘глухарь’ — в Екатеринбург-
ской и Пермской губерниях; к´ пала ‘глухарка’ — широко
                             о
представлено на Северном и Среднем Урале.

    В говорах Обонежья и соседних говорах дериваци-
онное развитие представлено слабо: коппалуха ‘самка
                                             ´
глухаря’ в Пудожском р-не (Пяльма), копалуха с тем
же значением в Медвежьегорском р-не (Космозеро) и
в окрестностях г. Кандалакши, кополуха с тем же зна-
                                      ´
чением в Кондопожском р-не (Чёболакша). В смежных
говорах отмечается дериват к´ палка ‘самка глухаря’ в
                               о
Терском р-не (Оленица). В Пудожском р-не (Римское)
                            ´
зафиксировано слово копалёнок ‘птенец глухаря’. Вари-
анты производных сосуществуют в говорах Обонежья на-
ряду со словами более близкими к этимону, причем бес-
суффиксальный вариант более частотен. Иначе обстоит
дело в говорах Урала и Сибири. По данным СРНГ мож-
но видеть, что там преобладают деривационные варианты
заимствования, например: кипалуха отмечено на Север-
                                 ´
ном Урале; копалуха — на Северном Урале, в пермских,
                   ´
среднеуральских, челябинских говорах и на территории
почти всей Сибири вплоть до Якутии; кополуха зафик-
                                             ´
сировано на Западном и среднем Урале, а также в Но-
восибирской, Иркутской областях и в Якутии; копалиха
                                                   ´
                                        ´
бытует также в пермских говорах; копалюка — в Тюмен-
                      ´
ской области; копалюха — на Северном Урале и в Том-
ской области. Причем, несмотря на деривационную вари-
ативность, они все сохраняют семантику ‘самка глухаря’.
Слово к´ п´ лка на Среднем Урале фиксируется с разно-
        о а
местным ударением, с двумя значениями: ‘самка глухаря’
и ‘самка тетерева’. Также на Средней Урале зафиксирова-
                                           ´
но собирательное существительное копольё ‘глухари’. В


                          ´
                         КУГА                      135
Словаре русских говоров Приамурья дается слово копы-
луха ‘самка глухаря’. Отмечается также и словообразо-
              ´
вание: копалёнок ‘птенец глухаря’ в пермских, челябин-
ских, иркутских говорах. Черкасов дает лексему с другой
огласовкой копаленок в двух значениях: ‘птенец глуха-
ря’, ‘птенец рябчика’. Как можно видеть из приведенно-
го выше материала, дериваты, фиксируемые спорадиче-
ски в Обонежье в отдельных его населенных пунктах,
получили довольно широкое распространение в говорах
Урала и Сибири. Следует также отметить, что в вологод-
ских говорах анализируемое заимствование отсутствует,
не представлено оно и в СВГ. Это подтверждает преиму-
щественно карельскую основу заимствования и позволя-
ет по-новому взглянуть на миграционные пути русско-
го населения на восток и процессы формирования гово-
ров Урала. Например, в говорах Свердловской области,
имеющих преимущественно вологодскую основу, анали-
зируемое заимствование зафиксировано, а в вологодских
говорах оно отсутствует.
    В Обонежье данное заимствование нашло отражение
и в топонимике — Коппалозеро — название озера и де-
ревни в Авдеевском с/с Пудожского р-на.

 ´
КУГА
В значении ‘сова’ данная лексема отмечается в Медве-
жьегорском р-не (Ладмозеро), в Пудожском (Каршево).
Кроме того, зафиксировано словосочетание куга лесовая
‘филин’ в н. п. Черкасы Медвежьегорского р-на.
    В словаре Куликовского представлено слово куг´ ‘со-
                                                ´ а
ва, филин’, как бытующее в Заонежье (Шуньга).
    Калима относит слово к заимствованиям из ливв. kyh-
 o              ¨
k¨ или люд. kuuhk¨ i ‘сова’, ‘птица’ [Kalima 1915: 135].
                    o
                  “
SKES отмечает бытование слова kuhklane в северо-вос-
                                  ¨


136                ´         ´
                  КУКША, КУКШАК

точных диалектах эстонского языка, при фин. kyyhky,
kyhky ‘голубь’ и относит эти лексемы к ономатопоэтиче-
ской лексике [SKES: 257].
   По-видимому, о более широком бытовании слова кос-
венно свидетельствует микротопонимия — Кугина Кара
(название сенокосного луга) около н. п. Шеменичи Под-
порожского р-на.
   Исходя из ареальной дистрибуции заимствования —
Медвежьегорский и Пудожский р-ны, следует его клас-
сифицировать как ливвиковско-людиковское.

 ´         ´
КУКША, КУКШАК
Кукша ‘прозвище’ отмечено в Медвежьегорском р-не;
кукш´ к ‘птица — какая?’ — в Сегежском р-не (Вал-
      а
дай, Вожма Гора). В соседних говорах зафиксированы
следующие лекскмы: кукша ‘птица с белым оперением’
                        ´
в окрестностях г. Кандалакши; кукшеньга ‘сойка’ в Хол-
                                ´
могорском р-не. По-видимому, сюда же относится слово
кукшарь ‘дятел’, бытующее в Вашкинском р-не.
   В словаре Куликовского кукш´ к ‘островная сойка,
                                   а
Perisoreus infaustus’ зафиксировано в Петрозаводском уез-
де. В СРНГ слово кукша ‘сойка; свиристель’ отмечает-
                      ´
ся в архангельских, печорских, пермских, уральских, то-
больских говорах, а также на Енисее, Колыме и в ир-
кутских говорах; в значении ‘неряшливо одетая женщи-
на’ лексема кукша зафиксирована в Шенкурском уезде
и в Красноярском крае. Богораз отмечает также слово
кукша-икроед ‘о человеке, любящем икру’.
   Калима полагает, что слово кукша следует возводить
к кар. kuukse, ливв. kuuksa, при фин. kuusahka, саам.
             ˇ             ˇ
норв. guovsak [Kalima 1915: 139]. Причем направление
заимствования, по мнению Калимы, в данном случае, до
конца не понятно, поскольку форма с фонемой [ˇ ] могла
                                                s
возникнуть и под влиянием русских говоров. Сюда же от-


                           ´
                       КУРПУН                      137
носит Калима лексемы пукша, пукшиньга ‘лесная пти-
ца’, зафиксированные Далем в Архангельской губернии.
Хотя он не исключает возможность влияния другого сло-
ва, считает, что слова с начальным [п] являются резуль-
татом диссимиляции. SKES приводит многочисленные со-
ответствия русскому слову в прибалтийско-финских язы-
ках, саам. фин. kuouhsak, фин. kuuskain, kuusahka, люд.,
ливв. kuuksoi в значении ‘сойка’, но не выделяет конкрет-
            ˇ
ный язык-источник. Причем авторы SKES вслед за Кали-
мой замечают, что в коми слово кукша ‘кукша, ронжа,
сойка’ пришло из русских говоров [SKES: 250].
    Анализируемые лексемы в обследованном регионе име-
ют единичные фиксации с диффузной семантикой. Более
частотное употребление имеет слово кукшак на перифе-
рии данного ареала, и кукша в смежных русских говорах
Мурманской области. Слово кукша ‘птица отряда воро-
бьиных’ вошло в БАС. Но направление заимствования,
на наш взгляд, нельзя оценивать однозначно, более веро-
ятна саамская этимология анализируемого материала.

    ´
КУРПУН
Слово в значении ‘вальдшнеп’ зафиксировано только в
н. п. Юксовичи Подпорожского р-на. Ранее различные ва-
рианты этого заимствования были представлены Мензби-
ром: курпист в Ямбургском уезде Петербургской губер-
нии; хурпун, хуркун с пометой Полевский завод (Сред-
ний Урал). Все варианты имеют значение ‘вальдшнеп’.
    Калима полагает, что вариант курпист связан с эст.
korpits, kurbits, а другие, приведенные Мензбиром вари-
анты, восходят к фин. kurppa ‘вальдшнеп’ [Kalima 1915:
143]. Имеются соответствия к анализируемому слову и в
других прибалтийско-финских языках: ливв. kurvoi, люд.
suogurbits, водск. kurppa, вепс. gurbits. SKES полага-
                                        ˇ


138                      ´
                        НЕРГАЧ

ет, что это общее финно-угорское слово, мар. kermezak
                                                 ˆ  ˆ
‘вальдшнеп’ [SKES: 246].
    В прибалтийско-финских языках и диалектах, кото-
рые расположены ближе всего к месту фиксации русско-
го слова, нет формы, сходной в фонетическом отноше-
нии, но в соседнем от Юксович н. п. Ошта Вытегорско-
го р-на зафиксирована автохтонная фамилия Курпаков,
которая, по-видимому, свидетельствует о том, что ранее
лексема kurppa или курпа здесь существовала. Ср. так-
же шижлик ‘ящерица’ — Шижликов; kazi ‘кошка’ —
                                             ˇ
Кажев (носители фамилий — русские). Н. п. Курпово
Подпорожского р-на также, по-видимому, обязан своим
названием прибалтийско-финскому слову. Что касается
варианта курпист, то положение Калимы подтверждает-
ся материалами SKES, где дан ряд вариантов из эст. kurp,
kurbiits, korpiits. Не совсем ясным остается происхожде-
ние форм хурпун, хуркун, зафиксированных на Урале,
Возможно они были занесены туда русскими миграцион-
ными потоками.


 ´
НЕРГАЧ

Данное слово зафиксировано в Кондопожском р-не (Но-
винки) в значении ‘хищная птица’. Куликовский отмечает
слово нерг´ ч с другми ударением и значением — ‘сойка’.
           а
   Калима полагает, что это заимствование из кар. или
ливв. n¨arhi ‘сойка’ [Kalima 1915: 171]. SKES, трактуя
фин. n¨
      arhi как ономатопоэтическое слово, приводит так-
же люд. n¨ u¨ i, вепс. n¨ z ‘сойка’ [SKES: 414]. По-
           ar ¨ o        arai ˇ
видимому, значение ‘хищная птица’ является либо ре-
зультатом семантической диффузии, как следствие ухода
слова из говоров, либо результатом процесса семантиче-
ского развития.


                            ´
                      ПАСКАРАГА                     139
      ´
ПАСКАРАГА
В значении ‘сойка’ данное слово фиксируется в Подпо-
рожском р-не (Курпово, Ульино, Усланка, Заозерье, Шуст-
ручей, Пидьма, Яндеба, Юксовичи, Шеменичи), в При-
онежском р-не (Ладва, Педасельга), в Вытегорском р-
не (Ошта, Казаково, Мегра). В значении ‘сорока’ лек-
сема паскар´ га отмечается также в Подпорожском р-не
             а
(Пидьма, Шеменичи). Здесь же в н. п. Шустручей, Шеме-
ничи, Курпово зафиксировано употребление данной лек-
семы в сравнении: — Ты как паскарага — ‘о неопрятном
ребенке, человеке’.
    В словаре Куликовского паскарага ‘лесная сорока’ по-
мечено н. п. Коштуги Вытегорского уезда. В СРНГ па-
скарага в значении ‘дрозд’ дано в Петрозаводском уез-
де; пискарога ‘сойка’ — также в этом уезде — отмечает
Куликовский, который по материалам Барсова указывает
еще для этой формы значение ‘лесная сорока’.
    Калима возводит анализируемую лексему к фин. pas-
kar¨ akk¨ paskaharakka, эст. paskrag. Причем он пока-
    a ¨ a,                          ¯
зывает, что в прибалтийско-финских языках слово состо-
ит из двух частей: фин. paska, вепс. pask ‘навоз, понос’,
вторая часть — r¨ akk¨ ‘коростель, дергач’. Поскольку
                  a¨ a
в русских диалектах отсутствует формант -рага, Кали-
ма имеет в виду две возможности его проникновения на
русскую почву — заимствование неизвестной ему вепс-
ской формы или развитие уже на почве русских говоров
[Kalima 1915: 181–182].
    На наш взгляд, исходя из ареальной дистрибуции ана-
лизируемой лексемы в юго-западном Прионежье, можно
предположить ее вепсский источник — вепс. paskharag
‘сойка’ — совпадающий по семантике и имеющий сход-
ную в фонетическом отношении форму.


140                      ´
                        ПИНГАЧ

    ´
ПАСКАЧ

Паск´ ч ‘трясогузка’ отмечается в Кондопожском р-не
      а
(Лижма), в Прионежском (Суйсарь), в значении ‘воробей’
паскач фиксируется в Подпорожском р-не (Юксовичи). В
Медвежьегорском р-не (Черкасы) по КСРГК слово уже
не имеет точной семантики, информанты знают, что это
птица, но без видо-родовой идентификации.
    У Куликовского дается паск´ ч ‘сойка’ в Петрозавод-
                                  а
ском уезде. Кроме того, по данным ПЛГО зафиксировано
слово паскр´ ч ‘сойка’ в Кондопожском р-не (Новинка,
             а
Колгостров, Тулгуба) и панкр´ ч ‘птица — какая?’ — в
                                 а
Подпорожском р-не (Шеменичи).
    Калима полагает, что это заимствование из вепсского
языка, вепс. paskats ‘воробей’, при фин. paskon¨
                    ˇ                           arhi ‘сой-
ка’ [Kalima 1915: 182]. На наш взгляд, точка зрения Ка-
лимы совершенно справедлива. В вепсском языке имеет
место несколько наименований подобного типа, где се-
мантика корневой морфемы — pask ‘навоз, понос’ слу-
жит смысловым ядром при наименовании данной птицы:
pasklind ‘воробей’ (pask ‘понос’, lind ‘птица’); herelind
‘воробей’ (here ‘навоз’); herec ‘воробей’. Таким образом,
                               ˇ
лексема paskac ‘воробей’, имеющая точно такую же моти-
               ˇ
вацию в вепсском языке, скорее всего была заимствована
уже с суффиксом -ac, который получил в вепсском языке
                      ˇ
широкое распространение значительно ранее.
    Ареальная дистрибуция анализируемого заимствова-
ния преимущественно в юго-западном Прионежье также
свидетельствует в пользу вепсской этимологии.

 ´
ПИНГАЧ

В значении ‘чибис’ данное слово отмечено в Подпорож-
ском р-не (Курпово, Ульино, Шеменичи, Шустручей, Юк-


                          ´
                         РЕПША                        141
совичи, Яндеба), в Прионежском (Ладва, Педасельга), в
Вытегорском (Ошта).
    По-видимому, данная лексема восходит к вепс. pingac,
                                                       ˇ
которая однако не зафиксирована в СВЯ, но употреби-
тельна в речи вепсов. В вепсском языке данное наимено-
вание мотивировано звукоподражательным глаголом pink-
t¨ ‘пищать’. Ареальная дистрибуция анализируемого сло-
 a
ва — Подпорожский, Прионежский, Вытегорский р-ны
усиливает предположение о вепсской основе анализируе-
мой единицы.

 ´
РЕПША
Р´ пша ‘старая ворона’ по данным КСРГК отмечается в
 е
Пудожском р-не (Канзанаволок). По-видимому, приводи-
мое слово связано с фин. r¨ app¨ ‘слабый, жалкий чело-
                          a¨ a
век или животное’, зафиксированное SKES в диалектах
Сатакунта [SKES: 922].

 ´
РЯЧЕНГА
Слово имеет единичную фиксацию по данным КСРГК в
значении ‘сойка’ в н. п. Согиницы Подпорожского р-на;
ранее данная лексема не отмечалась.
      По-видимому, анализируемая лексема восходит к люд.
r¨ sni, ri¨ s¨ i ‘птица — какая?’, вепс. r¨ c ‘сойка’, при
 at ˇ      at ˇ o                           aˇ
кар. rastahaini, rastsni, фин. r¨ as ‘дрозд’, ливск. r¨ sta
                                astt¨                 aˇ
‘дрозд’. SKES относит прибалтийско-финские соответ-
ствия к заимствованиям из балтийских языков: литов.
strazdas, латыш. strads, др.-прус. tresde [SKES: 741–742].
    ˜


142                    ´
                      ТУРАЙДАТЬ

   ´
ТИКАЧ

Тикач ‘дятел’ бытует в Подпорожском р-не (Заозерье,
Курпово, Шеменичи, Яндеба), часто в связи с тем, что
слово, по-видимому, выходит из употребления, оно не
имеет четкой семантики. В Подпорожском р-не (Ульино,
Пидьма), в Кондопожском (Лижма) информанты указы-
вают, что слово тик´ ч обозначает птицу, но не могут
                     а
дать ни общенародного эквивалента, ни описать ее.
    В Прионежском р-не (Суйсарь) слово тикач зафик-
сировано в значении ‘чибис’, по-видимому, это ошибка
информанта, смешение с лексемой пингач ‘чибис’.
    В словаре Куликовского тикач ‘дятел’ по течению
р. Свири. Калима дает ливвиковско-людиковскую этимо-
логию: ливв. t’ikku, люд. t’ikk ‘дятел’, при вепс. t’ikk,
фин., водск. tikka, эст. tikk [Kalima 1915: 225]. В при-
балтийско-финских языках, согласно SKES это ономато-
поэтическая лексема. Но в силу особенностей территори-
альной дистрибуции (Прионежский, частично Кондопож-
ский р-ны) вернее предположить вепсскую этимологию,
что обусловлено также тем, что в вепсском языке имеется
глагол tiketada ‘долбить клювом — о дятле’.

 ´
ТУРАЙДАТЬ

Данное слово зафиксировано в значении ‘токовать — о
тетеревах, глухарях’ в Медвежьегорском р-не (Толвуя,
Великая Нива), в Сегежском (Валдай, Вожма Гора), в
Кондопожском (Гангозеро, Кулмукса, Новинка).
   В словаре Подвысоцкого представлено слово тур´ й- а
дать ‘токовать — о глухарях’ с ударением на втором слоге
в Онежском уезде. У Куликовского дана цитата без тол-
кования: «Турайдает живот». Калима не рассматривает
данное слово как прибалтийско-финское заимствование.


                          ´
                         ХАРАК                      143
Погодин считает, что анализируемая лексема связана с
фин. turahtaa, вепс. turaida. Авторы SKES фин. turahtaa
‘булькать, кипеть’ относят к ономатопоэтической лекси-
ке, ср. также ливв turista ‘кипеть; болтать; разговари-
вать’ [SKES: 1421]. В СВЯ слово turahtada имеет зна-
чение ‘скатиться’. Приведенные факты ставят под сомне-
ние этимологию Погодина, к тому же в вепсском языке
имеется слово kimda ‘токовать’, в финском — soidin ‘ток
                    ¨
глухариный’. На наш взгляд, данное заимствование яв-
ляется результатом контаминации вепс. toreita ‘скрипеть,
греметь, барабанить’ и вепс. toreita ‘драться’.
    Следует, однако, отметить, что материал Куликовско-
го, явно звукоподражательного характера, относится по
происхождению к ливв. turata ‘булькать, кипеть’.

 ´
ХАРАК
Данное слово имеет единичную фиксацию в значении ‘во-
рона’ в н. п. Вороничи Прионежского р-на. Ранее оно ни-
где не отмечалось.
   На наш взгляд, анализируемую лексему можно воз-
вести к вепс. harag ‘сорока’, при фин. harakka, ливв.
harakka, люд. harag, эст. harak в значении ‘сорока’. SKES
показывает, что в прибалтийско-финских языках приве-
денный ряд лексем также не исконен, здесь имеет место
влияние балтийских языков: литов. sarka, др.-прус. sarke
                                     ˇ ´
[SKES: 57–58].



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика