Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Русские говоры Обонежья: ареально-этимологическое исследование лексики прибалтийско-финнского происхождения

Голосов: 3

В книге представлено около 2 000 русских диалектных слов прибалтийско-финнского происхождения с указанием на населённый пункт, в котором слово было зафиксированно, и с подробным этимологическим комментарием (впервые приводится около 100 новых этимологий). Основные данные были получены автором в ходе диалектологических экспедиций 1990-2001 гг., во время которых было обследовано 55 населённых пунктов на побережье и островках Онежского озера, опрошено около 150 информантов. Анализировалась лексика природы, сельского хозяйства, быта и т.д.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    124                 ´     ´
                    ЮРИК, ЮРИКИ

   Дериват ш´ льдига в этом же значении бытует в Под-
             о
порожском р-не (Юксовичи).
   Анализируемое заимствование представлено в более
ранних фиксациях: у Рыбникова шольга ‘род травы с
мелкими листьями’ в Каргопольском уезде; у Колосова в
том же уезде шольга ‘прибрежная трава в реке’; Кули-
ковский предлагает два варианта — ш´ льга на Кенозере
                                       о
Каргопольского уезда и в Петрозаводском уезде и ш´ льга
                                                  е
— в Каргопольском уезде с общим значением ‘растение
водный полигон’. В смежных говорах по данным КСРГК
отмечается также слово ш´ льник ‘трава, растущая в сы-
                          о
рых местах’ в Череповецком р-не и ш´ льник ‘водоросли’
                                      о
в Вашкинском р-не.
   Фасмер говорит о неясном происхождении данных Ку-
ликовского [Фасмер 4: 466]. На наш взгляд, анализиру-
емый материал возможно сопоставить с вепс. sol’l’od ‘pl.
                                              ˇ
водоросли’, при sol’l’paik ‘место, где растут водоросли’
                ˇ
[СВЯ: 546]. Однако смущает неясность происхождения
вепсской лексемы, при явно вторичном начальном [s]. Ве-
роятно, сюда же относится лексема шульг´ ‘водоросли’,
                                           а
зафиксированная по ПЛГО в Каргопольском (Архангело,
Лёкшмозеро, Сорочинская) и Вожегодском р-не (Углы);
смущает, однако, другой тип вокализма и ударение на
последнем слоге, ср. мар. вyдшудо ‘водоросль’ [РМС:
34]. Не относится сюда ливв. sulkuheinu ‘вид водорос-
                                ˇ        ¨
лей, шелковая трава’ [СКЯМ: 367].

´     ´
ЮРИК, ЮРИКИ
Данное слово зафиксировано в значении ‘корень вывер-
нутого из земли дерева’, ‘вывернутое из земли дерево’; во
множественном числе юрики чаще имеет значение ‘буре-
лом’, отмечается в Вытегорском р-не (Ивачево) в Сегеж-
ском (Валдай, Вожма Гора). Материалы Филимонова в


                   ´       ´
                 АЛЕЙКА, АЛЕЮШКА                   125
Вытегорском уезде дают ту же семантику — юрик ‘ко-
рень вывернутого из земли дерева’. Куликовский повто-
ряет данные Филимонова.
   Калима полагает, что это заимствование из кар. juu-
rikka, ливв. juurikka, при люд. d’urik, вепс. d’urikaz,
                                    ¨
фин. juurikko [Kalima 1915: 250]. SKES предлагает не вы-
делять материал какого-л. прибалтийско-финского языка,
исходя, по-видимому, из фонетической близости карель-
ских и финских форм [SKES: 126–127].


Названия птиц

Тематическая группа птиц насчитывает 24 лексемы. Ши-
роко распространенная в Обонежье птица сойка имеет
здесь несколько заимствованных наименований: кагача,
качага, кукшак, нергач, паскарага, паскач, ряченга.
Представлены в этой группе несколько различных ви-
дов куликов, хищных птиц. Среди промысловых птиц за-
фиксировано только одно заимствованное наименование
— коппала ‘самка глухаря’. Отмечен один глагол, непо-
средственно связанный с данной тематической группой
— турайдать ‘токовать’.


  ´       ´
АЛЕЙКА, АЛЕЮШКА

В значении ‘утка-морянка’ оба слова зафиксированы в
Сегежском р-не (Валдай, Вожма Гора). В соседних го-
                            ´      ´
ворах отмечаются лексемы: аллей, алеек в том же зна-
чении в Терском р-не (Чаваньга); ол´ йка — в Терском
                                     е
(Чапома) и Кемском р-не.
   В словаре Подвысоцкого представлены слова алл´ йка,
                                                е
ал´ йка ‘Anas rutilia’ в кольских, кемских говорах; у
  е


126                   ´  ´       ´
                     ВИКЛЮК, ВИТЛЮК

Мензбира отмечается аллейка ‘Fuligula glacialis’ в Ар-
хангельской губернии на Белом море.
   Калима и авторы SKES полагают, что в русские гово-
ры анализируемое слово попало из прибалтийско-финских
языков [Kalima 1915: 78]. Причем в финно-угорских язы-
ках номинация возникла как звукоподражание крикам
птицы: лив. al’l’i, aлl’i, люд. al’l’i, коми. alli, саам. allokaj,
аллоо’ke, хант. allai. В шведский язык попало из финно-
угорских — alla, alle, allo [SKES: 16].

 ´  ´       ´
ВИКЛЮК, ВИТЛЮК
Предлагаемые варианты отмечаются в значении ‘кулик,
вальдшнеп’. Вариант витлюк распространен в Подпорож-
ском р-не (Пидьма, Согиницы, Усланка. Курпово, Юксо-
вичи, Корба), в Пудожском р-не (Авдеево, Римское. Кар-
шево, Гакукса), в Кондопожском (Гангозеро, Кулмукса),
в Медвежьегорском (Челмужи, Сенная Губа), в Вытегор-
                                       ´
ском р-не (Андома, Ошта). Слово витлюк употребляется
в сравнении в н. п. Сенная Губа: — Как витлюк вертит-
ся. Витлюк бытует также в значении ‘высокий тонкий
человек’ — в Прионежском р-не (Ладва), в Пудожском
р-не (Авдеево). В н. п. Усланка Подпорожского р-на упо-
требление слова витлюк в устойчивом словосочетании:
      ´
витлюк вам сапоги дал ‘пренебрежительно — о челове-
ке’. В н. п. Яндеба этого же р-на слово уже не имеет
четкой семантики, хотя информанты осознают, что это
птица, но не могут дать ее общенародного названия или
описать ее. В н. п. Пидьма Подпорожского р-на витлюк
отмечается также в значении ‘беспокойный теленок’.
    С ударением на первом слоге витлюк со значением
                                    ´
‘кулик’ бытует в Медвежьегорском р-не (Ламбасручей,
Космозеро, Великая Нива, Кижи), со значением ‘неболь-
шая лесная птица’ в н. п. Вырозеро этого же р-на, а также


                    ´  ´       ´
                   ВИКЛЮК, ВИТЛЮК                      127
в Кондопожском р-не (Колгостров, Лодмозеро).
                  ´
    Вариант виклюк ‘кулик’ зафиксирован в Подпорож-
ском р-не (Согиницы, Заозерье), при этом, по-видимому,
имеет место вторичная мотивация, основанная на звуко-
подражательности этого наименования: — Виклю-виклю,
на руках цыпки будут. В Кондопожском р-не (Кулмук-
са) виклюк зафиксирован в значении ‘чибис’. В Мед-
вежьегорском р-не отмечаются нечастотные варианты —
                          ´
в´ тлюк в н. п. Кижи, витлюг в н. п. Толвуя, Тявзия.
 е
    В словаре Куликовского представлены следующие ва-
              ´
рианты: витлюк ‘вальдшнеп’ в Петрозаводском уезде; вит-
люк в Заонежье с тем же значением; ветлик ‘птица’ без
уточнения дистрибуции. В словаре Мензбира дано назва-
                      ´
ние долгоносый виклюк (Олон. губ.). Варианты в´ тлик,
                                                 е
     ´
ветлюк ‘вальдшнеп’ записаны Рыбниковым в Петроза-
                            ´
водском уезде. Вариант вытлюк ‘кулик’ отмечается Гиль-
фердингом.
    Калима полагает, что это людиковско-вепсское заим-
ствование: люд. vikl’i, вепс. vitli, кар. vikli, ливв. vigli,
фин. vikla ‘кулик’, эст. vigle ‘птица бекас’. SKES пола-
гает, что в прибалтийско-финских языках ономатопоэти-
ческий субстантив фин. viklo, viklalintu связан с глаго-
лом такой же природы viklett¨ a ‘звучать, кричать’, ав-
                                a¨
торы SKES подтверждают гипотезу Калима, и вслед за
ним отмечают, что в коми язык коми vetlykaitny ‘кричать
(о вальдшнепе)’ попало через русское посредство [SKES:
1760–1761].
   Следует отметить, что вариант с [т] более частотен и
бытует на более широкой территории, включающей прак-
тически все Обонежье, чем вариант с [к], распростра-
ненный в настоящее время в Подпорожском и части Кон-
допожского р-на. Следует также учитывать, что вариант
с [к] на отмеченной выше территории бытует наряду с


128                         ´
                         ГАБУК

вариантами с [т]. Исходя из фонетического сходства, по-
видимому, можно утверждать, что слово витлюк и его
варианты восходят к вепс. vitlik, vitling, тогда как слово
виклюк, имеет людиковско-ливвиковские соответствия,
хотя и не исключена вероятность того, что вариант с [т]
возник на основе внутридиалектных фонетических про-
цессов в русских говорах Обонежья, а затем был заим-
ствован вепсским языком.

   ´
ГАБУК
Габ´ в значении ‘ястреб’ отмечается в Подпорожском
    ук
р-не (Согиницы, Курпово, Усланка, Родионово, Заозерье,
Ульино, Шустручей), в Вытегорском р-не (Ошта, Бабино,
Мегра, Казаково, Бараново), в Пудожском (Каршево), в
Прионежском (Педасельга).
   Габук ‘петух, драчливый петух’ зафиксировано в Вы-
тегорском р-не (Казаково), в Подпорожском (Юксовичи,
Корба), здесь же в Подпорожском р-не отмечено упо-
требление в сравнении: — Налетел, как габук. Габук
‘жадный нахальный человек; забияка, драчун’ распро-
странено в Кондопожском р-не (Гангозеро), в Подпорож-
ском (Пидьма, Шеменичи), в Прионежском (Ладва), в
Пудожском (Гакукса). В н. п. Вороничи Прионежского р-
на габ´ имеет значение ‘злая собака’.
       ук
   Отмечен вариант габучина ‘крупный петух’ в н. п.
                           ´
Корба Подпорожского р-на.
   У Куликовского слово габ´ ‘ястреб’ зафиксировано
                             ук
в Вытегорском, Пудожском, Петрозаводском, Олонецком
уездах и в Заонежье, в значении ‘петух, драчливый че-
ловек’ — в Петрозаводском уезде, в значении ‘непонятли-
вый человек’ — в Вытегорском уезде с вопросом к значе-
нию. В СРНГ слово г´ бук ‘ястреб’ отмечено в Белозер-
                     а
ском уезде Новгородской губернии.


                         ´  ´
                        ГУНГАЧ                       129
   Калима полагает, что это заимствование из люд. или
вепс. habuk ‘ястреб’. Соответствия вепсского слова име-
ются в других прибалтийско-финских языках: фин. hau-
kka, ливв. haukka, эст. haugas, havaas [Kalima 1915: 88].
   Авторы SKES считают, что в русские говоры и в са-
амский язык (саам. швед. hapak, hapke) слово пришло из
прибалтийско-финских языков, хотя для саамского языка
они не исключают возможность прямого заимствования
из скандинавских языков. Лексема г´ б´ устойчиво фик-
                                      а ук
сируется в большинстве населенных пунктов отмеченных
районов. Консонантизм русского слова — [б] — соотно-
сится с вепсским, ср. вепс. habuk ‘ястреб’ [СВЯ: 101], а
для северного Обонежья нельзя исключать и людиков-
ские источники, ср. люд. habuk ‘ястреб’. В прибалтий-
ско-финские языки это слово пришло из германских: др.-
норв. haukr, др.-швед. h¨ ker, др.-верх.-нем. habuh [SKES:
                        o
62].
   Слово габук отмечается в Подпорожском, Вытегор-
ском, Прионежском р-нах, а также в южной части Пудож-
ского р-на, что также свидетельствует в пользу вепсской
этимологии. По-видимому. примыкают к лексике габук
слова г´ боло, г´ бла ‘петух’, зафиксированные в Выте-
       а         а
горском р-не (Мегра, Бараново). В материалах Георги-
евского имеется также г´ боль ‘петух’, г´ бла ‘ворона’ —
                         а                 а
Петрозаводский уезд.

 ´  ´
ГУНГАЧ
В значении ‘филин, сова’ слово гунг´ ч бытует в Подпо-
                                   а
рожском р-не (Курпово, Ульино, Корба, Юксовичи, Янде-
ба). С иным ударением г´унгач с тем же значением рас-
пространено на смежной территории в Лодейнопольском
р-не.


130                        ´
                         ЕЛЁК

    У Куликовского гунг´ ч ‘филин’ дано с пометой — по
                         а
течению р. Свири, юнг´ ч с тем же значением в Ладве
                        а
Петрозаводского уезда.
    Калима считает, что это заимствование из вепсского
языка — вепс. hungei ‘сова’, он приводит также вепсские
                ¨
материалы Алквиста — hung и полагает, что этимоло-
                           ¨
гия Погодина *hungacu неверна [Kalima 1915: 95; Пого-
                      ˇ
дин 1904: 22] . Это находит подтверждение в современ-
ных материалах — в СВЯ находим: hub’g’, hup’k, hubj,
                                      ¨      ¨       ¨
huNg’, hub¨ , hung’aine. SKES считает, что вепс. hungu
  ¨     ¨ o        ¨                               ¨ ¨
‘филин’ связано с глаголом hyng¨ a, обозначающим раз-
                                 at¨
личные звуки: смеяться, хрюкать, издавать неясные зву-
ки в финском языке. В вепсском языке имеется несколько
вариантов: hunkta, unkta, hunguda — ‘ухать’ (о сове, фи-
                             ¨ ¨
лине). Очевидно ономатопоэтическое по происхождению
слово в финно-угорских языках (ср. мар. uNge, чуваш.
                                           ¨
uNge) было заимствовано русскими говорами, и под вли-
¨
янием субстратно-адстратного влияния вепсского языка
внутренняя форма слова в настоящее время проясняется
глаголом гунгать, по-видимому, более позднего происхо-
ждения [SKES: 93].

  ´
ЕЛЁК
Елёк ‘небольшая птица’ имеет единичную фиксацию в
Подпорожском р-не (Юксовичи). У Куликовского отме-
чается лексема ёлак ‘летучая мышь’ в Петрозаводском
уезде. В СРНГ представлено слово ел´ к в двух значени-
                                     е
ях ‘козодой’ и ‘летучая мышь’ в Тотемском уезде Воло-
годской губернии.
   Калима с сомнением, но предположительно говорит о
заимствовании из водск. oolakko ‘сова’. Погодин, Мик-
                         ¨¨
келяйн считают, что в данном случае заимствование из
вепсского соответствия финского y¨ leikk¨ . Калима отме-
                                 o      o


                       ´         ´
                      КАГАЧА, КАЧАГА                       131
чает также значительное сходство прибалтийско-финского
материала со славянским лелек ‘козодой’ [Kalima 1915:
95]. Преображенский, анализируя славянскую лексему,
не находит ясного происхождения, но сравнивает ее с
литов. lelis ‘козодой’ и предполагает, что в основе ле-
жит звукоподражание. Фасмер считает, что слово елек
соотносится с русск. лелек, при чеш., польск. lelek ‘ко-
зодой’ [Фасмер 2: 479]. SKES, анализируя фин. lepakko
‘летучая мышь’, приводит большое число вариантов этой
лексемы в прибалтийско-финских языках: фин. leikko,
y¨ lep¨ o, y¨ l¨ akk¨ , y¨ lip¨ a, y¨ r¨ akk¨ , y¨ liehakko,
  e akk¨ o ap¨ o o akk¨ o ap¨ o o
y¨ leikko, кар. u¨ l¨ akk¨ , u¨ liep¨ e, ливв. u¨ lepakko,
  o               ¨ o ap¨ o ¨ o        akk¨           ¨o
u¨ liero, uol¨ oi, люд. u¨ lilak, u¨ lilakko, u¨ lilei, вепс. ol¨
¨ o       ¨  ap¨         ¨ o      ¨ o         ¨ o             ¨ a-
pak, olipak, ol¨
       ¨       ¨ apakeine, el¨apak. Авторы SKES при этом
делают предположение, что, по-видимому, здесь описа-
тельное наименование. Обе части слова y¨ ‘ночь’ и le-
                                                  o
pakko ‘летучая мышь’ имеют прозрачную внутреннюю
форму практически во всем представленном SKES ма-
териале [SKES: 287]. К тому же семантика слова ёлак
‘летучая мышь’ в словаре Куликовского тождественна се-
мантике соотносимого слова в прибалтийско- финских
языках. Бытование слова в юго-западной части Прио-
нежья, по-видимому, позволяет предположить, что ана-
лизируемое русское диалектное слово испытало на себе
влияние формы и семантики соответствующего прибал-
тийско-финского материала.

 ´         ´
КАГАЧА, КАЧАГА
Обе лексемы в значении ‘сойка’ отмечаются в Пудожском
р-не. Кагача — в н. п. Гакукса, качага — в н. п. Карше-
во. Слово качага, вероятно, может быть связано с вепс.
kacatada ‘стрекотать — о сороке’. Вариант кагача может
   ˇ
быть результатом метатезы, хотя и не исключена связь со


132               ´        ´
                 КОППАЛА, КОПАЛА

словом, близким к эст. kiitsakas ‘сорока’. В Вытегорском
р-не (Ошта) отмечается фамилия Кагачин, вероятно свя-
занная с анализируемым словом.

 ´        ´
КОППАЛА, КОПАЛА
В значении ‘самка глухаря’ вариант к´ ппала отмечает-
                                      о
ся в Медвежьегорском р-не (Великая Губа, Сенная Губа,
Шуньга, Великая Нива, Кижи, Толвуя, Челмужи, Лам-
басручей, Кузаранда), в Пудожском р-не (Авдеево, Рим-
ское, Каршево, Гакукса, Кривцы, Канзанаволок, Пяльма),
в Прионежском р-не (Вороново, Лехнаволок, Суйсарь), в
Кондопожском р-не (Тулгуба, Гангозеро, Кулмукса, Чёбо-
лакша, Колгостров, Новинка, Лижма), в Сегежском р-не
(Валдай, Вожма Гора). В южном Прионежье — в Вы-
тегорском и Подпорожском р-нах зафиксировать данную
лексему не удалось ни по данным ПЛГО, ни по дан-
ным КСРГК, что, по-видимому, связано с отсутствием
ее прибалтийско-финского соответствия в вепсском язы-
ке. По материалам СВЯ слово koppal ‘глухарка’ отмечено
только в н. п. Шокша Прионежского р-на, и скорее всего
это результат влияния людиковского диалекта карельско-
го языка. В вепсском языке более распространено слово
emamecoj ‘глухарка’. Словоформа копала бытует на той
же территории как фонетический вариант в Сегежском
р-не (Валдай), в Прионежском (Вороново), в Пудожском
(Авдеево, Кривцы, Каршево), в Медвежьегорском (Лах-
ново).
    На смежной территории вариант коппала бытует в
Терском, Кемском, Онежском р-нах; вариант копала —
в Терском, Кемском, Плесецком, Каргопольском р-нах, а
также в окрестностях г. Кандалакши. Кроме того, в зна-
чении ‘самка тетерева’ слово копала отмечается по СРНГ
в Онежском р-не.


                  ´        ´
                 КОППАЛА, КОПАЛА                  133
   По данным ПЛГО зафиксировано употребление лек-
семы коппала в сравнении: — Глухой как коппала — в
Пудожском р-не (Каршево). Отмечается переносное зна-
чение слова коппала ‘растрепанная длинноволосая жен-
щина’ в Кемском р-не, а также употребление в сравне-
нии на основе этого значения: — Ходит как коппала —
в Онежском р-не.
   Первая фиксация анализируемого заимствования в
Опыте — к´ пола в Олонецкой губернии. В словаре Даля
          о
кроме слова к´ пала ‘глухарка’ представлены дериваты
              о
копалуха ‘глухарка’ с пометами «Север., Вост., карел.»
      ´
        ´
и копалёнок ‘глухаренок’. Имеются у Даля варианты с
иной огласовкой: капалуха, отмеченное в Сибири, ки-
                       ´
палуха — в Пермской губернии в значении ‘глухарка’.
    ´
    В словаре Подвысоцкого представлены слова копала,
к´ пель. В словаре Куликовского дан наиболее близкий
  о
в фонетическом отношении к этимону вариант — коп-
пала ‘самка тетерева-глухаря’ в Петрозаводском и Пове-
нецком уездах. У Мензбира представлено слово копало
‘глухарка’, кыпалуха — в словаре Грота-Шахматова. Ка-
                  ´
лима полагает, что в русские говоры анализируемое сло-
во пришло из карельских диалектов: кар., ливв. koppala,
люд. koppal. Причем он не исключает влияние других
прибалтийско-финских языков, например, финского, фин.
k¨appel¨ koppelo [Kalima 1915: 128]. Распространена со-
       a,
ответствующая лексема и в саамских диалектах: саам.
                                           ` ˆ
швед. kappel, саам. норв. goappel, в мари kublts [SKES:
          ˚
217]. Хакулинен относит слово koppelo к древней при-
балтийско-финской лексике [Хакулинен 1955: 9].
   В русских говорах анализируемое заимствование, сле-
дуя вместе с миграционными потоками, широко распро-
странялось на восток, изменив при этом форму, в мате-
риалах СРНГ представлены следующие варианты: к´ пал
                                                о



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика