Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Русские говоры Обонежья: ареально-этимологическое исследование лексики прибалтийско-финнского происхождения

Голосов: 3

В книге представлено около 2 000 русских диалектных слов прибалтийско-финнского происхождения с указанием на населённый пункт, в котором слово было зафиксированно, и с подробным этимологическим комментарием (впервые приводится около 100 новых этимологий). Основные данные были получены автором в ходе диалектологических экспедиций 1990-2001 гг., во время которых было обследовано 55 населённых пунктов на побережье и островках Онежского озера, опрошено около 150 информантов. Анализировалась лексика природы, сельского хозяйства, быта и т.д.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
                   º üº                        þ




                              ÿ þ
           ý
    ü ü           ¹                    ÿ
                      þü
          ýü                  ¹                ÿ




ý                         ¹                        ú   û
           2003                   ¼¼       º
                      ü


СОДЕРЖАНИЕ
Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7
Теоретические проблемы анализа лексики
    прибалтийско-финского происхождения . . . . . . . . . 16
     Лексическое заимствование . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 16
         Субстрат и заимствование . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 17
         Вариантность и заимствованная лексика . . . . . . . . . . . 18
         История изучения русских говоров Обонежья . . . . . . 22
                  Говоры Обонежья в макроструктуре
                     русских говоров . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 22
                  Микроареальное членение
                    говоров Обонежья . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 30
         История изучения лексики прибалтийско-финского
            происхождения в севернорусских говорах . . . . . 43
Ареально-этимологический анализ
   лексики тематических групп . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 66
    Названия растений и их частей . . . . . . . . . . . . . . . . . 67
         Наименования птиц . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 125
         Наименования животных, частей их тел,
            форм их жизнедеятельности . . . . . . . . . . . . . . . 144
         Наименования рыб, частей их тел. . . . . . . . . . . . . .152
         Названия насекомых, земноводных,
            пресмыкающихся, червей . . . . . . . . . . . . . . . . . . 203
         Лексика ландшафта . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 216
         Метеорологическая лексика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 311
         Сельскохозяйственная лексика . . . . . . . . . . . . . . . . 355
         Рыболовецкая и охотничья лексика . . . . . . . . . . . . 382
         Наименования построек и их частей . . . . . . . . . . . 405


4
         Наименование средств передвижения
            по воде . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 407
    Наименования болезней. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 411
Выводы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .413
         Динамика слов прибалтийско-финского
            происхождения в Обонежье . . . . . . . . . . . . . . . . . 415
         Проблема фонетической субституции . . . . . . . . . . . . 419
         Лексические варианты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 421
         Лексические ареалы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 426
Заключение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 432
Материалы и источники . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 434
Список сокращений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .448
Перечень районов, приводимых в работе . . . . . . . . . . 457
Литература . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 460
Алфавитный индекс материалов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 503


ВВЕДЕНИЕ
Прибалтийско-финские лексические заимствования изу-
чаются уже около ста пятидесяти лет, но работ, посвя-
щенных монографическому исследованию какого-либо ре-
гиона с ареально-этимологических позиций, основанных
на полевых материалах, до настоящего времени не суще-
ствовало, и данное исследование является первой попыт-
кой изучения лексики прибалтийско-финского происхо-
ждения в этом плане.
   Русские говоры Обонежья занимают особое место сре-
ди диалектных группировок Северо-Запада по ряду сво-
их особенностей, которые выделяют их в севернорусском
континууме.
  1. Этот регион является зоной межъязыковых контак-
     тов в настоящее время, и именно поэтому только
     здесь можно зафиксировать проникновения и ад-
     стратные единицы.
  2. В Обонежье имеются ареалы, где отмечается суб-
     стратное воздействие, указывающее на доминирую-
     щее прибалтийско-финское прошлое региона.
  3. Только в Обонежье, где совмещается субстратное
     и адстратное прибалтийско-финское языковое вли-
     яние, можно как на модели изучать такого рода вза-
     имодействие с тем, чтобы проецировать на другие
     ареалы Северо-Запада.
   В отношении бытования лексики прибалтийско-фин-
ского происхождения в говорах Обонежья отмечаются
следующие особенности:
  1. Среди всех русских говоров Северо-Запада наиболь-
     ший удельный вес неисконной лексики приходится
     на эти говоры.


8                Русские говоры Обонежья

    2. Если какая-либо единица представляет собой слово
       прибалтийско-финского происхождения, то в боль-
       шинстве случаев она фиксируется в говорах Обоне-
       жья.

    3. Говоры Обонежья представляют самый западный
       ареал дистрибуции лексики прибалтийско-финского
       происхождения с возможностью его распростране-
       ния на восток.

    4. Если какая-либо лексема представляет собой еди-
       ницу прибалтийско-финского происхождения без
       фиксации ее в Обонежье, а на территории русских
       говоров Северо-Запада, то чаще всего в этом случае
       речь идет о репрезентации единицы действительно
       субстратной природы.

    5. Только для говоров Обонежья характерно также и
       выравнивающее адстратное влияние смежных при-
       балтийско-финских языков, и поэтому именно здесь
       русские единицы ближе всего к этимонам по форме
       и семантике.

    6. В настоящее время часть слов находится на перифе-
       рии языкового сознания и активно заменяется соот-
       ветствующими русскими синонимами, но этот про-
       цесс происходит по-разному в зависимости от того
       или иного ареала в исследуемом регионе.

   Основные лексические материалы были собраны во
время диалектологических экспедиций автора, начиная с
1990 г. по 2002 г. Были обследованы следующие р-ны
(по административному делению): Подпорожский: Заозе-
рье, Корба, Курпово, Пидьма, Ульино, Усланка, Шеме-
ничи, Шустручей, Юксовичи, Яндеба (10 н. п.) Ленин-


                        Введение                       9
градской области; Вытегорский: Андома, Казаково, Ме-
гра, Ошта, Палтога (5 н. п.) Вологодской области; в Каре-
лии — Прионежский: Заозерье, Ладва, Машезеро, Педа-
сельга, Суйсарь, Ялгуба район (6 н. п.), Кондопожский:
Гангозеро, Кулмукса, Лижма, Новинка, Тулгуба, Чебо-
лакша (6 н. п.); Медвежьегорский: Великая Губа, Вели-
кая Нива, Вырозеро, Загубье, Кижи, Космозеро, Куза-
ранда, Ламбасручей, Лонгасы, Палтега, Петры, Сенная
Губа, Таммичозеро, Толвуя, Челмужи, Шильтя, Шуньга
(17 н. п.), Пудожский: Авдеево, Гакукса, Каршево, Куга-
наволок, Песчаное, Пяльма, Римское, Чуяла (8 н. п.), Се-
гежский: Валдай, Вожма Гора, Дуброво (3 н. п.). Всего
было обследовано 55 н. п., опрошено около 150 инфор-
мантов.
    Кроме основных данных, полученных в ходе диалек-
тологических экспедиций, значительные по объему мате-
риалы были почерпнуты из картотеки «Словаря русских
говоров Карелии и сопредельных областей». Для анализа
материала на общерусском фоне использовалась картоте-
ка «Словаря русских народных говоров» Института лин-
гвистических исследований РАН. Основной задачей явля-
лось выделение ареалообразующих автохтонных лексем
прибалтийско-финского происхождения, а также уточне-
ние номенклатуры анализируемой лексики, т. е. опреде-
ление общего числа слов. Однако в ходе диалектологи-
ческих экспедиций и просмотра картотечных материалов
удалось зафиксировать ряд слов, ранее не представлен-
ных в лексикографических и исследовательских работах.
Как видно из перечня населенных пунктов, наиболее об-
следованным оказался Медвежьегорский р-н (Заонежье).
В Прионежском р-не сбор диалектных данных затруднял-
ся тем, что рядом находится город Петрозаводск и многие
деревни превратились в дачные поселки. В Кондопож-
ском р-не русские поселения находятся только в южной


10             Русские говоры Обонежья

его части, поэтому полевое обследование ограничилось
только этими населенными пунктами. Сбор лексического
материала осложнялся тем, что фиксации и анализу под-
лежали прежде всего заимствованные слова, что сопря-
жено с рядом трудностей, Выяснилось, что в настоящее
время часть неисконной лексики находится на перифе-
рии языкового сознания и активно заменяется соответ-
ствующими русскими синонимами, часть лексики уходит
в разряд малоупотребительных архаизмов в силу смены
уклада жизни.
   Достоверность любой работы, посвященной пробле-
мам ареального и лингвогеографического анализа языко-
вых единиц, зависит в первую очередь от качественно-
го вопросника или программы по сбору материала (хо-
тя лингвогеографическое обследование всегда предпола-
гает в качестве его завершающего этапа картографиче-
скую репрезентацию собранных материалов, в данной ра-
боте его результаты используются для этимологическо-
го анализа). Здесь мы исходим из того, что значитель-
ная часть лексики прибалтийско-финского происхожде-
ния уже описывалась в научной литературе, и в отно-
шении этого круга слов поиск должен вестись в отно-
шении уточнения ареала бытования, выявления вариан-
тов, семантического и деривационного развития. Частич-
но для этой цели использовались материалы «Словни-
ка-вопросника по изучению заимствованных карельских,
вепсских, финских и областных слов в русских говорах
КАССР» В. И. Алатырева [Алатырев 1948]. Понимая, что
работа по сбору такого рода данных проводилась, нуж-
но было учесть и то, что часть заимствованной лексики
просто могла не иметь фиксаций в словарях и другой на-
учной литературе, но реально существовать в говорах.
Поэтому совершенно естественно, что после системати-
зации имеющегося в нашем распоряжении лексическо-


                       Введение                   11
го материала (см. перечень источников) была составлена
программа-вопросник. Так как в собираемом материале
доминировала лексика природы, то она была разбита на
ряд тематических групп: 1. растительный мир; 2. живот-
ный мир, включающий в себя подгруппы: а) животные,
б) птицы, в) пресмыкающиеся, насекомые, г) рыбы и ча-
сти их тела; 3. метеорологическая лексика; 4. лексика
ландшафта. Проводился также сбор сельскохозяйствен-
ной лексики, рыболовецкой и охотничьей терминологии
и по другим тематическим группам, материалы которых
не оказались значительными.
   Основной задачей при сборе материала было выяв-
ление заимствованной лексики, но при этом попутно и
собиралась исконная лексика, в особенности если она
являлась дублетом (синонимом) к заимствованному сло-
ву. Так же как и П. Н. Лизанец [Лизанец 1975а: 177–
182], мы старались собрать, кроме неисконной лексики,
и все другие традиционные названия обозначаемых реа-
лий, то есть проследить весь круг лексических манифе-
стаций концепта. Кроме того, мы старались, если пред-
ставлялась такая возможность, выявить форму, этимоло-
гически близкую к тому или иному диалекту прибалтий-
ско-финских языков; была также предпринята попытка
выяснить, на какой территории употребляется только за-
имствованная лексика, а где используются исконные си-
нонимы. Практически каждый вопрос в программе-воп-
роснике дается в двух планах: от значения к слову и от
слова к значению, что облегчало сбор материала. Первый
вариант Программы насчитывал около тысячи вопросов.
Однако в дальнейшем полевые исследования показали
относительную лексическую уникальность Обонежья и
позволили сократить число вопросов.
   Вторым важным моментом в достоверности материа-
ла является методика его сбора. В лингвистической ли-
тературе имеется немало работ, посвященных вопросам


12              Русские говоры Обонежья

методики. А. Доза, вслед за Ж. Жильероном, например,
полагал, что сбор материала можно доверить только че-
ловеку, не имеющему специального образования, чтобы
не было влияния на транскрипцию этимологических или
других источников, чтобы не было попытки давления на
информатора, ретуши его ответов [Dauzat 1922: 8].
   Можно заметить, что эти опасения в ряде случаев
подтверждались в нашей работе. Например, широко рас-
пространенное слово макса ‘рыбья печень’ в н. п. Ладва
имеет значение ‘молозиво’, что было первоначально при-
нято за ошибку информанта и только опрос нескольких
лиц внес ясность в данный вопрос и подтвердил реаль-
ность существования сомнительного на первый взгляд
значения. Большинство современных лингвогеографичес-
ких исследований показало, что наиболее достоверный
материал можно получить путем опроса 3–5 человек раз-
ного пола и возрастов. Некоторые исследователи наме-
ренно ограничивают возрастные рамки информанта 70
— 75 годами, другие предпочитают работать без возраст-
ных ограничений. Но все-таки многие склоняются к мыс-
ли, что превышение возраста информанта свыше 80-ти
лет вряд ли допустимо [Kurath 1939: 41]. Мы не ставили
заранее перед собой никаких ограничений, связанных с
возрастом информанта и его культурно-образовательным
уровнем, а рассматривали в каждом конкретном случае
возможность получения от диалектоносителя качествен-
ного материала. Естественно, при этом учитывалось, что-
бы информантами были коренные жители, языковое со-
знание которых складывалось в месте постоянного про-
живания, и чтобы они не проживали долгое время вне
своего диалектного окружения. Для части населенных
пунктов последнее условие довольно часто не выполня-
лось, так как в годы Великой Отечественной войны за-
падная часть Обонежья, включая нынешние Подпорож-


                       Введение                    13
ский, Прионежский, Кондопожский, Медвежьегорский р-
ны, а также западная часть нынешнего Вытегорского р-
на были оккупированы финнами и местные жители были
либо в эвакуации, либо в плену. Причем значительная
часть населения оккупированных территорий была выве-
зена в другие части Карелии для проведения каких-либо
работ. Многие из них после войны вернулись на прежнее
место жительства. В большинстве своем это люди от 70
до 75 лет и, как показывает практика сбора материала,
именно люди этого возраста являются самыми квалифи-
цированными информантами.
   Еще одним определяющим моментом качества и до-
стоверности лингвогеографических данных является вы-
бор сетки обследования населенных пунктов. Известны
случаи, когда для небольшой территории планировалось
обследование всех населенных пунктов, но даже при наи-
лучших условиях сбора материала дело ограничивалось
10% из общего числа всех пунктов [Kalman 1959: 69]. Ис-
ходя из того, что ошибки и просчеты, которые могут быть
вызваны лакунами при редкой сетке, должны, в принци-
пе, исключаться, было решено произвести обследование
возможно большего числа населенных пунктов.
   Так как общее число лексем прибалтийско-финского
происхождения, зафиксированных в Обонежье и прилега-
ющих р-нах превышает 1 тысячу слов, то для того, чтобы
работа по проверке, уточнению и анализу их ареальной
дистрибуции могла пройти в обозримый временной пери-
од, решено было ограничиться уже собранными матери-
алами и не пытаться представить полный свод материа-
лов прибалтийско-финского происхождения в обследуе-
мом регионе, поскольку издаваемые новые источники и
каждая диалектологическая экспедиция в Обонежье да-
ют пополнение перечне таких лексем.



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика