Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Российские парламентарии начала ХХ века: новые политики в новом политическом пространстве: Монография

Голосов: 1

В монографии исследуется первый опыт становления в России публичного политика. Применив междисциплинарный подход, автор предпринял попытку по-новому взглянуть на отечественный политический процесс начала ХХ века. Особое внимание уделено рождению феномена homo politicus в России, правовому и общественному статусу членов Государственной Думы и Государственного Совета, моделям парламентского поведения. В приложении к книге приведен полный список российских парламентариев начала ХХ века, содержащий краткие характеристики их депутатской и политической активности. Книга адресована историкам и политологам, а также широкому кругу читателей, интересующихся политической историей России.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    «РУССКИЙ ТРАНЗИТ» НАЧАЛА ХХ ВЕКА: ИСТОРИЯ …______________51

шейся в июне 1906 г. встрече Милюкова с П. А. Столыпиным, и
травля соратниками по партии в июне 1907 г. «черносотенных ка-
детов» - С. Н. Булгакова, В. А. Маклакова, П. Б. Струве, М. В. Чел-
нокова, рискнувших принять приглашение П.А. Столыпина обме-
няться мнениями по поводу политической ситуации в стране и Ду-
ме. Тайная встреча четверки с председателем правительства в
ночь на 3 июня и более ранние «экспедиции с научной целью» Чел-
нокова и Струве к председателю Совета министров были окреще-
ны «столыпинской чашкой чая», хотя никакого угощения никогда и
не было, и этот мифический чай надолго остался «символом недос-
тойного соглашательства, нарушения оппозиционного канона».
Московский комитет партии народной свободы, памятуя о «столы-
пинской чашке чая», не желал выставлять кандидатуру Маклакова
на выборах в Думу третьего созыва1.
     Впоследствии многие деятели кадетов говорили об ошибоч-
ности в тех условиях занятой их партийным руководством позиции.
Весьма точно определил тогдашнее состояние кадетов В. А. Обо-
ленский: «Нам, привыкшим к положению безответственной оппо-
зиции, трудно было встать на точку зрения здорового компромис-
са»2. По мнению А. В. Тырковой-Вильямс, «кадеты и после мани-
феста 17 октября продолжали оставаться в оппозиции. Они не сде-
лали ни одной попытки для совместной с правительством работы в
Государственной Думе. Политическая логика на это указывала, но
психологически это оказалось совершенно невозможно… Неос-
тывшие бунтарские эмоции помешали либералам исполнить зада-
чу, на которую их явно готовила история, - войти в сотрудничество
с исторической властью и вместе с ней перестроить жизнь по-
новому, но сохранить предание, преемственность, тот драгоцен-
ный государственный костяк»3. В свою очередь В. А. Маклаков от-
мечал, что победа кадетов на выборах в первую Думу «затемнила
им зрение и внушила иллюзию собственной силы. Победив на вы-

     1
       См.: Струве П. М.В. Челноков и Д.Н. Шипов: (Глава из моих воспоми-
наний) // Новый журнал. 1949. № XXII. С. 244; Тыркова-Вильямс А. Указ. соч.
С. 468-471; Пайпс Р. Струве: правый либерал, 1905-1944. М., 2001. С. 81-89.
     2
       Оболенский В.А. Моя жизнь. Мои современники. Париж, 1988. С. 349.
     3
       Тыркова-Вильямс А. Указ. соч. С. 386.


52
________________«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…»

борах конституционно мирным путем, с помощью избирательных
бюллетеней, они вообразили, что и историческую власть победят
так же легко, как на выборах. Они отвергли соглашение с властью,
которое им предлагалось, требовали ее полной капитуляции»1.
     Что говорить о противостоянии власти и либеральной оппози-
ции, если сами российские либералы, принадлежавшие к различ-
ным политическим партиям, не могли договориться между собой.
Яркое подтверждение тому, заседание ЦК Союза 17 октября, на
которое были приглашены кадеты и монархисты - чем не пример
попытки достичь компромисс. Но что из этого получилось? Вначале
заседания А. И. Гучков заявил: «Сколько партийной нетерпимости,
сколько пристрастия и приемов борьбы, которые с моральной точ-
ки зрения следует осудить, - сколько всего этого внесено в нашу
жизнь! Будем надеяться, что с ростом политической культуры очи-
стятся и наши политические нравы и настанет день, когда мы –
политические противники – будем мирно сходиться и бороться на
арене парламентской борьбы. Попытку такого совместного обсуж-
дения вопросов мы делаем сегодня, и позвольте начать наше соб-
рание с того, чтобы приветствовать наших противников, и правых,
и левых, находящихся среди нас». Но конструктивного обсуждения
не получилось, начались взаимные нападки. Речи кадетов
Г. Ф. Шершеневича,      Ф. Ф. Кокошкина,     С. А. Котляревского,
М. Л. Мандельштама неоднократно прерывалась шумом и криками:
«Ложь! Довольно! Долой!». Многого ожидавший от этого заседания
В. А. Маклаков с горечью был вынужден заключить: «Никто больше
меня, господа, не приветствовал возможность обменяться здесь
мнениями с нашими старыми политическими врагами… Мы слиш-

     1
       Маклаков В.А. Из воспоминаний… С. 360. Из кадетского руководства
именно В.А. Маклаков был наиболее последовательным сторонником ком-
промисса с «исторической властью». По мнению Г.В. Адамовича, у Маклакова
сформировался «культ Мирабо», он называл себя его учеником, считал един-
ственно правильной основную политическую линию знаменитого француза –
«сговариваться с властью, проводить законным путем то исторически-
необходимое, что иначе, без этого, ломая законы и устои, все уничтожая на
своем пути, сделает революция». См.: Адамович Г. Василий Алексеевич Мак-
лаков: Политик, юрист, человек. Париж, 1959. С. 26.


«РУССКИЙ ТРАНЗИТ» НАЧАЛА ХХ ВЕКА: ИСТОРИЯ …______________53

ком рано и быстро перешли на язык страстной критики друг друга».
Весьма скоро выяснилось, что октябристы надеялись, что «главные
наши противники будут признаваться в ошибках, а признание есть
первый шаг к исправлению, но ничего подобного мы не слышали».
Вслед за этим в адрес кадетов посыпались обвинения: «их главный
недостаток – непомерная гордость», они - «ненормальные люди»,
«чародеи русского слова зачаровали русское общество, зачарова-
ли себя и от этих чар погибли», «поймать вас трудно, вы – ужи!». В
конце собрания А. И. Гучков подытожил: «Наши злейшие враги,
враги обновления России, враги свободы особенно, - это та пар-
тия, которая называет себя “Партией народной свободы”»1.
     Несравненно более серьезные последствия для судеб демо-
кратизации имел парламентский кризис 12-14 марта 1911 г., свя-
занный с принятием указа о введении земств в шести губерниях
Западного края. П. А. Столыпин в ультимативной форме настоял на
согласии Николая II на три дня приостановить заседания Думы
(одобрившей законопроект) и Государственного Совета (откло-
нившего законопроект). Во время этого искусственного перерыва
указанный акт был проведен в порядке чрезвычайного законода-
тельства. Именно этот кризис с наибольшей полнотой продемонст-
рировал предельность демократического потенциала «конституци-
онного министра», каким себя считал Столыпин. Именно это кри-
зис разрушил политическое сотрудничество правительства и ок-
тябристского большинства в Государственной Думе третьего созы-
ва, благодаря которому оказалось возможным проведение доста-
точно широкого круга социальных реформ, возродил противостоя-
ние власти и общественности.
     Весьма точно охарактеризовал то, как протекал процесс де-
мократизации, А. В. Кривошеин. После ухода в октябре 1915 г. в
отставку с поста министра земледелия он с горечью подытожил:
«Наша либеральная пьеса из рук вон плохо игралась. Плохо и на-
ми, министрами, и еще хуже! – Думой. Всею русской жизнью!…
Бестолково, нестройно, зря, несуразно»2.

     1
        См.: Партия «Союз 17 октября»: Протоколы съездов и заседаний ЦК. Т.
1. 1905-1907 гг. М., 1996. С. 266-292.
      2
        Цит. по: Тхоржевский И.И. Указ. соч. С. 104.


54
________________«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…»

     «Высвобождение из-под авторитарного режима» (по А. Пше-
ворскому) в России начала ХХ в. приобрело вяло текущую форму.
Реформаторам из правящей элиты не удалось нейтрализовать сто-
ронников твердой линии, особенно учитывая, что среди них был и
сам император, а умеренной оппозиции – поставить под контроль
радикалов. Политическую систему дуалистической монархии сле-
дует рассматривать как компромисс, временное решение в усло-
виях относительного равновесия сил противоборствовавших сто-
рон, кстати, хорошо отраженного в известной формуле В.И. Лени-
на по поводу всеобщей октябрьской стачки: «… царизм уже не в
силах подавить революцию. Революция еще не в силах раздавить
царизма»1. После окончания революции 1905-1907 гг. данная сис-
тема уже мало кого устраивала из основных акторов политического
действия: ни социалистов, ни кадетов, ни правых. Тонким основа-
нием системы дуалистической монархии в политическом обществе
были октябристы2, организационный кризис этой партии в немалой
степени вынудил П. А. Столыпина искать опоры среди более кон-
сервативных сил.
     Начавшаяся в феврале 1917 г. революция привела к неконтро-
лируемому распаду системы, к ситуации неопределенности. Ус-
пешнее других этой ситуацией удалось воспользоваться радикаль-
ным силам, которые, прикрываясь псевдодемократическими лозун-
гами, установили в России тоталитарный режим.




     1
       Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 12. С. 28.
     2
        А.И. Гучков на съезде Союза 17 октября в ноябре 1913 г. назвал октяб-
ризм «молчаливым, но торжественным договором между исторической вла-
стью и русским обществом, договором о лояльности, взаимной лояльности».
Цит. по: Сенин А.С. Александр Иванович Гучков // Вопросы истории. 1993. №
7. С. 76.


ГЛАВА 2.

РОЖДЕНИЕ HOMO POLITICUS В РОССИИ

     В результате институциональных изменений 1905-1906 гг. по-
литическое поле в России перестало быть собственностью только
одного лица – императора. В этой связи уместно указать на то со-
держание, которое вкладывалось в понятие политика в конце XIX в.
Согласно В. Далю, политика - это «виды, намерения и цели госуда-
ря, немногим известные, и образ его действий при сем, нередко
скрывающий первые». Политиком же считался либо «умный и лов-
кий (не всегда честный) государственный деятель; вообще скрыт-
ный и хитрый человек, умеющий наклонять дела в свою пользу,
кстати молвить и вовремя смолчать», либо государственный пре-
ступник, выступавший против царя1. Многие представители высшей
бюрократии, не принявшие новых правил политической жизни, рез-
ко противопоставляли политику и дело. Так, председатель меди-
цинского совета профессор Сиротинин, выступивший 16 февраля
1917 г. на заседании думской комиссии о народном здравии, прямо
заявил: «Я не политик, я всегда занимался лишь делом»2. На вопрос
председателя Чрезвычайной следственной комиссии Временного
правительства о том, какую разницу представители старой власти
видели между делом и политикой, Б. В. Штюрмер, председатель
Совета министров в 1916 г., путано ответил: «Одно есть программа:
власть, которой каждый из нас в свое время присягал – царствую-
щему монарху, и тем указаниям, которые он давал. А другое есть

     1
         Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб.; М.,
1882. Т. III. С. 261.
       2
         Донесения Л.К. Куманина из Министерского павильона Государствен-
ной думы, декабрь 1911 - февраль 1917 года // Вопросы истории. 2000. № 6.
С. 18.


56
_______________«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…»

нечто новое, на что я не считаю себя способным. Я служил старому
режиму, я считал, что этот режим нужно было поддерживать или, по
крайней мере, не нападать на него. Я бы не примкнул к тому режи-
му, который стал бы существующее опровергать»1. Точнее и яснее
выразился по этому поводу П. Н. Игнатьев, занимавший пост мини-
стра народного просвещения в 1915-1916 гг. Для него политика за-
ключалась в «политических выходках и жонглерстве», а «реальная
политика», то есть дело – в «культурной работе в толще народа»2.
     «Культурная работа в толще народа» - дело замечательное,
если за этим, конечно, не угадывается традиционное для россий-
ской бюрократии противопоставление знания посвященного - на-
родной темноте, менторского поучения - диалогу, таинства полити-
ки - ее открытости. Но в России начала ХХ в. уже наметилось пре-
вращение обывателя из объекта политического управления в сис-
теме неограниченной и самодержавной монархии в субъект поли-
тического процесса в системе дуалистической монархии, осозна-
ние им собственного политического интереса, его включение, пусть
и ограниченное, в процесс принятия политических решений. Мас-
совое политическое поведение в России приобретало черты уча-
стия в функционировании существующей системы, а не ее револю-
ционного низвержения.
     Впервые возможность высказать свои политические интересы
была предоставлена населению Российской империи указом Пра-
вительствующему Сенату от 18 февраля 1905 г. Согласно указу
подданным российского императора, «радеющим об общей пользе
и нуждах государственных» разрешалось подавать в Совет минист-
ров «виды и предположения», касавшиеся «усовершенствования
государственного благоустройства и улучшения народного благо-
состояния»3. Следует отметить, что предоставленное право пети-
ций вошло в противоречие с действовавшим законодательством.
На это обратил внимание министр внутренних дел А. Г. Булыгин во
всеподданнейшем докладе 12 марта, особо отметив, что разработ-
ка и обсуждение проектов усовершенствования государственного

    1
      Падение царского режима... Ч. 1. С. 238.
    2
      Падение царского режима… Ч. 6. С. 3.
    3
      Законодательные акты переходного времени… С. 18.


РОЖДЕНИЕ HOMO POLITICUS В РОССИИ __________________________
                                                         57

устройства городскими думами, земскими собраниями, различны-
ми обществами и кружками является противоправным действием.
Однако местные администрации оказались стесненными в своих
репрессивных действиях тем, что последние могли быть восприня-
ты как «ограничение монаршей милости». Данный доклад обсуж-
дался на заседании Совета министров 21 марта, где большинство
высказалось против каких-либо ограничений1.
     Подданные Николая II довольно живо откликнулись на возмож-
ность вступить в диалог с властью. В первую очередь это относи-
лось к крестьянам, воспользовавшимся еще одной возможностью
высказаться о своих земельных нуждах. Совет министров получил
множество рекомендаций в отношении русско-японской войны и ее
итогов. Конкретные предложения варьировали от идеи заманить
противника вглубь Сибири поближе к зиме и победить его при по-
мощи мороза до проекта строительства серии каналов, которые
позволили бы военным судам проходить из Балтийского моря в
Черное2. Вместе с тем, предложения «демократических» преобра-
зований вызывали у властей специфический, полицейский, инте-
рес. Показательна в этой связи история с адресом собрания при-
сяжных поверенных одного из округов одесской судебной палаты.
Адвокаты заявили о необходимости «отстранения показавшей свою
несостоятельность бюрократии», предоставления населению ос-
новных гражданских свобод и образования представительного уч-
реждения при министерстве внутренних дел. Николай II, ознако-
мившись с этим документом, начертал резолюцию: «Глупо и на-
хально». Против подписавших адрес было возбуждено уголовное
преследование, прекращенное только после 17 октября 1905 г. 3.
     Институциональными формами активного политического уча-
стия для подданных российского императора являлись избиратель-
ные кампании в Государственную Думу и членство в политических




    1
      РГИА. Ф. 1276, оп. 1, 1905 г., д. 5, л. 2-12.
    2
      Там же. Д. 6, л. 37(об)-98(об).
    3
      Там же. Л. 33, 93(об)-94.


58
_______________«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…»

партиях1. Следует отметить, что данными формами охватывалась
незначительная часть населения. Так, в 1906-1907 гг. численность
членов политических партий составляла примерно 0.5% всего на-
селения Российской империи, а в 1917 г. – около 1.5%2. Неукоре-
ненность партийного начала в политической жизни стала важным
аргументом у противников всеобщего избирательного права на уже
упоминавшемся заседании Совета министров в начале декабря
1905 г.: «Известно…, что широкие массы населения принимают
участие в выборах лишь с чужого голоса, следуя указаниям полити-
ческих партий. Между тем таких партий у нас почти совсем не име-
ется, ибо подобные общественные организации сводятся пока
лишь к небольшим кружкам единомышленников. Единственно же
существующая сплоченно и организовано партия есть партия рево-
люционная»3.
     Однако частичная легализация партий и последовавшее в
скором времени укрепление фракционного начала в деятельности
Государственной Думы привели к институционализации партий как
элементов системы дуалистической монархии. Формировавшаяся
многопартийная система ярко отразила противоречивость новой
политической системы в целом: в Таврическом дворце заседали и
участвовали в принятии государственных решений представители
не только легализованных партий, но и тех, принадлежность к кото-
рым влекла за собой уголовную ответственность4. В деятельности
Государственного Совета, пусть и с меньшей четкостью, также про-
слеживалось развитие фракционного начала. Когда А. С. Ермолов
накануне открытия заседаний реформированного Государственно-
го Совета предложил в виду предстоящей «парламентской дея-

     1
        Подробнее об этом см.: Emmons T. The Formation of Political Parties and
the First National Elections in Russia. Cambridge-London, 1983; Селунская Н.,
Тоштендаль Р. Указ. соч. С. 109-255.
      2
        См.: Шелохаев В.В. Феномен многопартийности в России // История
национальных политических партий России. М., 1997. С. 20.
      3
        Совет министров Российской империи 1905-1906 гг.: Документы и ма-
териалы. Л., 1990. С. 83.
      4
        О формировании фракционной структуры в Государственной Думе
подробнее см.: Козбаненко В.А. Партийные фракции в I и II Государственных
Думах России…


РОЖДЕНИЕ HOMO POLITICUS В РОССИИ __________________________
                                                         59

тельности» образовать партию центра, среди членов Совета по на-
значению «произошел переполох»1. Но уже в течение первого ме-
сяца работы верхней палаты произошло оформление парламент-
ских групп: академической, правых и центра, а в начале третьей
сессии выборы в постоянные комиссии Государственного Совета
прошли по партийным спискам левых, центра и правых2.
      Изменение роли партий в системе дуалистической монархии
может быть охарактеризовано высказываниями двух партийных ак-
тивистов, принадлежавшим к противоборствовавшим направлени-
ям. В январе 1906 г., выступая на II съезде кадетской партии,
Л. И. Петражицкий отметил, что «теперешнее распределение у нас
людей между партиями, в отличие от государств с укоренившимися
конституциями, только началось, захватило, может быть, не более
1%, а может быть, и еще более микроскопическую долю народона-
селения. Все прочие еще, говоря парламентским языком, “дикие",
т.е. еще не захвачены ни одной из существующих партий; громад-
ное большинство даже не знает программ или не ориентируется
относительно их смысла и значения или, хотя и знает, но оконча-
тельного партийного крещения не восприняло»3. В марте 1913 г.,
выступая на IX съезде объединенного дворянства, В. М. Пуришке-
вич заявил: «До 1905 г. мы не разделены были на политические
партии, мы были в скверных отношениях, но политических течений
и убеждений у нас не было, а с 1905 года мы перешагнули через
эти ступени, и возвращение к старому невозможно. Все мы разби-
лись на партии, может быть ни одна из них не устойчива, может
быть произойдет целый ряд изменений, но, несомненно, люди раз-
делились на политические партии, которые связывают теснее, чем
узы крови»4.

     1
         См.: Речь. 1907. 8 ноября.
     2
         О формировании парламентских групп в Государственном Совете под-
робнее см.: Бородин А.П. Указ. соч. С. 38-45; Korros A.S. Activist Politics in a
Conservative Institution: The Formation of Factions in the Russian Imperial State
Council, 1906-1907 // Russian Review. 1993. Vol. 52. P. 1-19.
       3
         См.: Съезды и конференции конституционно-демократической партии.
Т. 1. 1905-1907 гг. М., 1997. С. 95.
       4
         См. Объединенное дворянство… Т. 3. С. 125.


60
_______________«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…»

     С другой стороны, именно партийная ангажированность об-
щественных деятелей, с которыми П. А. Столыпин вел переговоры
об их вхождении в состав правительства, вызывала опасения в сре-
де бюрократии. А. Н. Шварц, министр народного просвещения в
1908-1910 гг., в письме к дочери 15 июня 1906 г. сетовал: «Столы-
пин, видимо из идеалистов. Теперь подбирает себе министров из
союза 17 октября: Гучкова, Львова, Гейдена, а кое-кого, по-
видимому, и из союза демократических реформ. Что из этого про-
изойдет, не знаю, но особого доверия нет, потому что тянуть такие
люди будут, без всякого сомнения, розно…»1. Кстати, и «пригла-
шенный» А. И. Гучков рассуждал подобным образом: «Я осторожно
относился к проведению на верхи элементов общественности; так,
некоторые элементы ввести – это еще туда-сюда, но избави Бог
образовать чисто общественный кабинет – ничего бы не вышло. У
всех этих людей такой хвост обещаний, связей личных, что я опа-
сался (особенно у людей, связанных с партиями)»2. Примечательно,
что императрица Александра Федоровна после смерти Столыпина
наставляла нового председателя Совета министров В. Н. Коковцо-
ва: «Не ищите поддержки в политических партиях, они у нас так не-
значительны… Мы надеемся, что вы никогда не вступите на путь
этих ужасных политических партий, которые только и мечтают о
том, чтобы захватить власть или поставить правительство в роль
подчиненного их воле»3.
     В теории партий важное значение уделяется анализу про-
блемной ориентации политических партий. При этом проводится
различие между неструктурными (общенациональными) и струк-
турными проблемами, специфическими для определенных соци-
альных групп4. Компаративистские исследования генезиса партий-

     1
        Шварц А.Н. Моя переписка со Столыпиным. М., 1994. С. 108 (прим.).
     2
        А.И. Гучков рассказывает // Вопросы истории. 1991. № 12. С. 207.
      3
        Коковцов В.Н. Указ. соч. Кн. 2. С. 8. Симптоматично, но именно в
«премьерство» Коковцова министром внутренних дел был назначен Н.А. Мак-
лаков, ставший первым министром с активным партийным прошлым. В свое
время Маклаков был секретарем тамбовского отдела Союза 17 октября.
      4
        См.: Lane J.-E., Ersson S. Politics and Society in Western Europe. London,
1991. P. 273.



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика