Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Российские парламентарии начала ХХ века: новые политики в новом политическом пространстве: Монография

Голосов: 1

В монографии исследуется первый опыт становления в России публичного политика. Применив междисциплинарный подход, автор предпринял попытку по-новому взглянуть на отечественный политический процесс начала ХХ века. Особое внимание уделено рождению феномена homo politicus в России, правовому и общественному статусу членов Государственной Думы и Государственного Совета, моделям парламентского поведения. В приложении к книге приведен полный список российских парламентариев начала ХХ века, содержащий краткие характеристики их депутатской и политической активности. Книга адресована историкам и политологам, а также широкому кругу читателей, интересующихся политической историей России.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    «РУССКИЙ ТРАНЗИТ» НАЧАЛА ХХ ВЕКА: ИСТОРИЯ …______________41

их отклонения 21 и 22 мая 1907 г. Государственной Думой второго
созыва1.
     Вопрос о соотношении полномочий императора и народного
представительства был центральным не только для разработчиков
Основных законов, таковым он является и при определении типа
политической системы, возникшей в результате проведенной ре-
формы государственного строя. На страницах газеты «Россия», в
значительной степени отражавшей официальную точку зрения,
сочетание самодержавия и народного представительства противо-
поставлялось западноевропейскому парламентаризму как русское
слово в теории государственного права2. Обращает на себя вни-
мание то обстоятельство, что в Основных законах положения о Го-
сударственной Думе и Государственном Совете были сформули-
рованы таким образом, чтобы ничто не давало оснований рассмат-
ривать их составными частями одного представительного учрежде-
ния. В тексте документа удалось, в отличие от той же японской
конституции, избежать употребление крайне неприятного для са-
модержавия заграничного слова парламент. Показательно в этом
отношении заявление министра финансов В. Н. Коковцова на дум-
ском заседании 24 апреля 1908 г. о том, что «у нас парламента,
слава Богу, еще нет»3. Деятельность Государственной Думы и Го-
сударственного Совета превращала подобные умолчания или за-
явления не более чем в уловку. И члены Думы, и члены Совета до-
вольно часто употребляли выражения верхняя палата, нижняя пала-
та, парламент, а в стенограмме выступления 4 мая 1906 г. члена
Государственного Совета И. О. Корвин-Милевского слова парла-




     1
         См.: Законодательные акты переходного времени... С. 523, 592. В этой
связи, как, впрочем, и по другим основаниям трудно согласиться с мнением,
что «выборы в Думу были явлением более важным, нежели сам институт Ду-
мы». См.: Селунская Н., Тоштендаль Р. Указ. соч. С. 36.
       2
         См., например: Россия. 1907. 10, 31 октября, 18 ноября, 4 декабря.
       3
         Государственная Дума: Стенографические отчеты. Созыв третий. Сес-
сия I. СПб., 1908. Ч. 2. Стб. 1992.


42
________________«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…»

мент и палаты были отпечатаны государственной типографией с
заглавных букв: «обе Палаты Парламента»1.
     Эти понятия стали настолько расхожими, что даже многие
правые политики начали их употреблять едва ли не автоматически.
Так, на IV съезде объединенного дворянства в марте 1908 г. во
время дискуссии о выборе членов Государственного Совета от
дворянства во многих выступлениях и Дума и Совет упоминались
как верхняя и нижняя палаты, что вызвало негативную реакцию
Н. Е. Маркова: «Не могу не возразить тем дворянам, которые
здесь, на нашем Дворянском съезде, вероятно, совершенно не-
умышленно употребляли выражения, противоречащие нашим убе-
ждениям и понятиям о нашем государственном строе. Я имею в
виду, что здесь говорилось о какой-то верхней и нижней палате,
говорилось о прерогативах Верховной власти и т.д. По-моему, все
эти выражения – случайные и относятся они к парламентарному
образу правления – конституционному… Полагаю, в наше время
необходимо быть чрезвычайно осторожным в своих выражениях,
так как частые злоупотребления парламентарными выражениями
могут дать повод думать, что дворянство хоть на одну минуту пола-
гает, что у нас существует парламентарный, или конституционный,
образ правления, а не единственное законное, всегда существо-
вавшее и существующее – Самодержавие»2.
     Своеобразие комбинации полномочий императора народного
представительства («русское слово» в теории государственного
права) проявилось в «ограничительной тенденции в отношении
прав представительных учреждений»3. С. А. Котляревский при этом
полагал, что «компетенция народного представительства ограниче-
     1
        Государственный Совет: Стенографические отчеты. Сессия I. СПб.,
1908. Стб. 23.
      2
        См. Объединенное дворянство... Т. 1. С. 545.
      3
        См., например: Гессен В.М. Основы конституционного права. Пг.,
1917. С. 414; Котляревский С.А. Конституционное государство: Опыт истори-
ко-морфологического обзора. СПб., 1907. С. 178; Котляревский С.А. Юриди-
ческие предпосылки... С. 50, 128, 129; Неровецкий И. Русские конституцион-
ные проблемы в современной французской литературе // Право. 1910. № 21.
С. 1309-1313; Тагер А. Русская конституция в немецком освещении // Право.
1910. № 48. С. 2915-2918.


«РУССКИЙ ТРАНЗИТ» НАЧАЛА ХХ ВЕКА: ИСТОРИЯ …______________43

на не только в смысле экстенсивном, но и в интенсивном; его уча-
стие в осуществлении признанных за ним функций... менее актив-
но, чем в большинстве современных конституций»1.
     Государственная Дума и Государственный Совет не являлись
самостоятельными органами власти. Но и император, сохранив за
собой полноту исполнительной власти, утратил неограниченность в
законодательстве и автономность в распоряжении бюджетом.
Только в совокупности император, Дума и Совет превращались в
«трехглавый» институт законодательной власти, олицетворяемой
тремя петербургскими дворцами: Зимним, Таврическим и Мари-
инским.
     Споры вокруг содержания и наименования политической сис-
темы, возникшей в результате реформы, не затихают и до сего-
дняшнего дня. Для характеристики «обновленного строя» исполь-
зовались самые различные определения: «конституционная монар-
хия» (С. А. Корф, П. Б. Струве), «конституционное самодержавие»
(В. И. Ленин), «конституционная империя под самодержавным ца-
рем» (международный альманах Гота) и т.п. Любопытно, что совет-
ская историография фактически усвоила точку зрения дореволю-
ционных правых, полагая, как и они, что коренных изменений в
государственном строе России в результате принятия Основных
законов не произошло, а иным стал лишь порядок управления.
Данное положение было настолько общим местом в характеристи-
ке «второго шага самодержавия по пути к буржуазной монархии»,
что и не требует ссылок на конкретные работы.
     В современной историографии, особенно историко-правовой,
утверждается мнение о конституционной основе российской мо-
нархии после революции 1905-1907 гг., а также широко использу-
ется понятие «думская монархия», введенное С.С. Ольденбургом2.
Представляется, что эта формулировка далеко не корректна. По-
чему «думская» монархия? Почему в таком случае не «советская»,
Государственный Совет обладал теми же полномочиями, что и Го-
сударственная Дума. Точнее в этой ситуации говорить о «думско-

     1
       Котляревский С.А. Юридические предпосылки... С. 50.
     2
       См.: Ольденбург С.С. Царствование Императора Николая II. Мюнхен,
1949. Т. II. С. 3.


44
________________«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…»

советской» монархии. А если признать, что Дума и Совет пред-
ставляли собой палаты российского парламента, пусть и более
ограниченного в своей компетенции по сравнению с европейски-
ми, то следует говорить о «парламентской», т.е. опять-таки «кон-
ституционной», монархии.
     В результате проведенной реформы в стране был установлен
режим дуалистической монархии, подразумевающий сочетание
элементов неограниченной и конституционной монархии в услови-
ях незавершенного разделения властей1 и просуществовавший в
России до падения монархии в 1917 г.
     Анализируя внутреннюю трансформацию России в начале ХХ
в., ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов того обстоятель-
ства, что в новой системе международных отношений и военно-
политических блоков Россия оказалась союзницей ведущих евро-
пейских демократий - Франции и Великобритании, что, в свою
очередь, обязывало российскую политическую элиту действовать с
оглядкой на правительства и общественное мнение этих стран.
Далеко неслучайно среди отечественных министров именно мини-
стры иностранных дел были наиболее последовательными сторон-
никами конституционных изменений. А. П. Извольский едва ли не
шантажировал своих коллег-министров тем, что «общественное
мнение Европы будет резко против нас и помешает нашей внеш-
ней политике» в случае жесткой антидумской позиции правитель-
ства, а С. Д. Сазонова упрекали в том, что он олицетворяет собой
союз с западными демократиями2.
     В наибольшей степени влияние на процессы либерализации и
демократизации в России оказывала (или пыталась оказать)
Франция. Так, значительную роль при подписании 18 февраля
1905 г. Николаем II рескрипта на имя А. Г. Булыгина сыграл вопрос


     1
        Предложенная В.А. Деминым формула «конституционная дуалистиче-
ская монархия» представляется неудачной, так как по определению система
дуалистической монархии обладает «двойственностью» и не может быть толь-
ко «конституционной». См.: Демин В.А. Указ. соч. С. 83.
      2
        См.: Коковцов В.Н. Указ. соч. С. 167; Палеолог М. Царская Россия на-
кануне революции. М., 1991. С. 56.


«РУССКИЙ ТРАНЗИТ» НАЧАЛА ХХ ВЕКА: ИСТОРИЯ …______________45

о предстоящем французском займе1. В сентябре 1905 г. в беседе с
С. Ю. Витте президент Франции Э. Лубе прямо заявил, что, по его
мнению, «без системы представительства и конституции Россия
более идти не может»2. В апреле 1906 г. во время переговоров по
поводу заключения займа министр внутренних дел Франции поин-
тересовался у В. Н. Коковцова: «…отчего бы Вашему Государю не
пригласить господина Милюкова возглавить новое правительство.
Мне кажется, что это было бы очень хорошо и с точки зрения удов-
летворения общественного мнения и разрешило бы многие вопро-
сы»3. В связи с нараставшим конфликтом между перводумцами и
правительством французские парламентарии развернули критику
собственного правительства за инертное отношение к событиям в
России. Вследствие этого в начале июня 1906 г. послу в Петербур-
ге М. Бомпару было поручено поставить в известность Николая II,
что французское правительство придает огромное значение сохра-
нению союза между русским правительством и Думой4. Роспуск
Государственной Думы первого созыва привел к обвальному паде-
нию русских бумаг на иностранных рынках, что в воспоминаниях
тогдашнего министра финансов было прокомментировано с горь-
кой иронией: «Нельзя даже сказать, до какого уровня дошло бы их
падение, если бы оно не встретило фактической преграды в отсут-
ствии покупателей на них»5. И в дальнейшем Париж и Лондон ста-
рались четко обозначить свою позицию по отношению к политиче-
скому процессу в союзной им стране, что вызывало недовольство
со стороны российских правых. В частности, в связи с визитом
французской парламентской делегации Главная палата Русского
народного союза 16 февраля 1910 г. по инициативе В. М. Пуриш-
кевича постановила: «Принять меры к прекращению на будущее
приездов всякого рода иностранных гостей, позволяющих себе

     1
        См.: Коковцов В.Н. Указ. соч. С. 69; Ананьич Б.В. Россия и междуна-
родный капитал. 1897-1914. Очерки истории финансовых отношений. Л., 1970.
С. 132.
      2
        Витте С.Ю. Указ. соч. Т. 2. С. 455.
      3
        Коковцов В.Н. Указ. соч. С. 140.
      4
        См.: Ананьич Б.В. Указ. соч. С. 186-187.
      5
        Коковцов В.Н. Указ. соч. С. 194.


46
________________«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…»

заниматься пропагандою в России чуждого ей конституционного
строя; поднять вопрос путем печати о недопустимости официаль-
ных приемов всякого рода наезжающих господ. Указать на невоз-
можность официального приема гг. министрами всяких парламен-
тариев, являющихся с визитами ответного характера к членам ле-
вого толка Государственной Думы; подготовить достойную встречу
англичанам; следить зорко за развивающимся монархическим
движением во Франции с целью при дальнейших попытках фран-
цузов вмешательства в наши дела, немедленно заняться тем же во
Франции поездкою туда и пропагандой монархизма в республике,
совместно с Леоном Доде, издателем монархического органа пе-
чати в Париже “L’Action Francaise”»1. Союзом даже была создана
специальная комиссия, имевшая «целью бороться с систематиче-
ским вмешательством иностранцев в наши внутренние дела». В
виду ожидавшегося приезда в Россию британской парламентской
делегации Главная палата 6 апреля 1910 г. постановила «организо-
вать акции протеста, при этом предупредив, что они сами будут
виноваты в том, что будет нарушена неприкосновенность их лично-
стей»2.
     Основной проблемой демократического транзита начала ХХ
в., оставшейся неразрешенной, был так и несостоявшийся пакт
между реформаторами из среды высшей бюрократии и либераль-
ной оппозицией. Первые еще могли быть более или менее после-
довательными либерализаторами, но по природе своей не могли
быть последовательными демократизаторами, явно предпочитая
предсказуемость результатов политического процесса их неопре-
деленности, ориентируясь в лучшем случае на демократию с га-
рантиями, но никак не на демократию без гарантий.
     Институциональными гарантиями, позволившими бюрократии
контролировать политический процесс, были точное «разграниче-
ние власти верховного управления от власти законодательной»,
реформированный Государственный Совет, получивший равные с
Думой полномочия, формальная безответственность министров

     1
       Правые партии. Документы и материалы. Т. 1. 1905-1910. М., 1998. С.
559-560.
     2
       Там же. С. 570.


«РУССКИЙ ТРАНЗИТ» НАЧАЛА ХХ ВЕКА: ИСТОРИЯ …______________47

перед законодательными палатами1. Затем к этому списку доба-
вился избирательный закон 3 июня 1907 г., при помощи которого
П. А. Столыпин покончил с состоянием неопределенности, харак-
терным для периода деятельности первых двух созывов Государст-
венной Думы, но сохранил сам институт законодательного народ-
ного представительства2.
     Изменение избирательного закона в обход Государственной
Думы и Государственного Совета явилось первым серьезным кри-
зисом процесса демократизации. Однако ответственность за этот
кризис лежит не только на плечах бюрократии. Можно и должно
обсуждать то, насколько искренними были С. Ю. Витте и П. А. Сто-
лыпин в своем стремлении привлечь представителей оппозиции в
     1
        В марте 1911 г. Николай не принял отставку П.А. Столыпина, чтобы не
создавать, по мнению В.С. Дякина, прецедента отставки министра из-за кон-
фликта с одной из законодательных палат. См.: Дякин В.С. Самодержавие,
буржуазия и дворянство в 1907-1911 гг. Л., 1978. С. 221. Между тем, еще в
январе 1909 г. во многом из-за конфликтов с Государственной Думой остави-
ли министерские посты И.М. Диков и Н.К. Шаффгаузен-Шенберг-Эк-Шауфус.
Подробнее о неформальной ответственности министров перед Государст-
венной Думой см.: Демин В.А. Указ. соч. С. 71-81.
      2
        По свидетельству И.И. Тхоржевского, идею «переворота 3 июня» П.А.
Столыпину подсказал А.И. Гучков, считавший необходимым «пожертвовать
формой законности для спасения идеи Думы и конституции». См.: Тхоржев-
ский И.И. Указ. соч. С. 131. По мнению В.И. Гурко, государственный перево-
рот 3 июня, инициированный Столыпиным, имел «целью не нарушение кон-
ституции, а, наоборот, ее сохранение и укрепление». См.: Гурко В.И. Указ.
соч. С. 600. В.А. Маклаков сформулировал «парадокс», согласно которому в
период Государственной Думы первого созыва «конституцию» защищало
правительство, а «пережитки самодержавия» - Дума. По его мнению, «за вре-
мя I-ой Думы нельзя указать ни одного действия правительства, которое бы
конституцию “нарушало”. Со многими шагами его можно не соглашаться, но
они были “конституционны”», в то время как деятельность самих думцев «ока-
залась сплошным отрицанием конституции». См.: Маклаков В.А. Вторая Го-
сударственная Дума. (Воспоминания современника). London, 1991. С. 6, 7. В
современной отечественной историографии «парадокс» В.А. Маклакова наи-
более полно и точно интерпретирован В.А. Деминым, полагающим, что имен-
но перводумцы ответственны за «подрыв идеи конституционного строя и мир-
ной трансформации России в правовое государство». См.: Демин В.А. Указ.
соч. С. 75.


48
________________«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…»

Совет министров, но отказ кадетов от сотрудничества с правитель-
ством во многом предопределил и этот кризис, и последующие.
     В отечественной политической традиции не сложились (да и
объективно не могли к тому времени сложиться) две важнейшие
практики, превращающие политику в «искусство возможного», а
именно практика цивилизованного диалога с оппонентом и практи-
ка компромисса. По поводу П. А. Столыпина А. Ашер справедливо
отмечает, что тот «никогда не понимал истинной сути компромис-
са» и при переговорах с кадетами о формировании правительства
он готов был к соглашению, но только на его собственных услови-
ях1. Аналогичный подход был характерен и для С. Ю. Витте, кото-
рый в ноябре 1907 г. заявил директору французской Школы живых
восточных языков П. Боеру, что кадетам «нужно было удержать то,
что давали; нужно было стать октябристами», а они, по мнению
Витте, вместо того, чтобы принять дарованные царем права, хоте-
ли зайти гораздо дальше, «достичь луны»2.
     Вместе с тем, в России уже формировался слой высокопо-
ставленных чиновников, готовых к равноправному сотрудничеству с
либеральной оппозицией. На это указывают, в частности, материа-
лы совещаний в Петергофе и Царском Селе в 1905-1906 гг., на
которых в ходе обсуждения проектов государственных преобразо-
ваний наряду с традиционалистской отчетливо проявилась либе-
рально-консервативная версия видения будущего России, в рамках
которой даже от присутствия социалистов в Государственной Думе
ожидался положительный эффект3. И. И. Толстой, приглашенный в
октябре 1905 г. С. Ю. Витте в первый состав реформированного
Совета министров на пост министра народного просвещения, по-
считал себя обязанным известить и Витте, и Николая II, что при-
держивается «взглядов довольно “левых”», что является «решитель-
ным врагом существующего правительственного режима» и высту-
пает за «решительное изменение всего направления внутренней

     1
        Ascher A. P.A. Stolypin. The Search for Stability in Late Imperial Russia.
Stanford, California, 2001. P. 120.
      2
        См.: Медушевский А.Н. Конституционные проекты русского либера-
лизма и его политическая стратегия // Вопросы истории. 1996. № 6. С. 19.
      3
        Подробнее см.: Кирьянов И.К., Лукьянов М.Н. Указ. соч. С. 20-30.


«РУССКИЙ ТРАНЗИТ» НАЧАЛА ХХ ВЕКА: ИСТОРИЯ …______________49

политики»1. Некоторые сановники уже не опасались именовать се-
бя «конституционными министрами». Так, князь Б. А. Васильчиков
заявил на заседании Совета министров, что он сочувствует проек-
ту аграрной реформы, но против ее проведения по статье 87: «Я
почитаю себя конституционным министром и посему считаю, что
такие важные мероприятия без участия законодательных палат
приняты быть не могут»2. «Первым конституционным министром
внутренних дел» называл себя 26 апреля 1906 г. в письме к жене
П. А. Столыпин3.
     Обращает на себя внимание и изменение состава министров
в начале ХХ в., благодаря чему бюрократическая элита по своим
социокультурным характеристикам сближались с либеральной
контрэлитой. Так, в министерском корпусе с 1903 по 1917 г. доли
потомственных дворян и землевладельцев сократились соответст-
венно со 100 до 71.4% и с 58.8 до 33.3, при этом увеличились доли
лиц с высшим образованием с 70.6 до 95.2% и лиц, не обладавших
недвижимым имуществом – с 35.3 до 62%4.
     Наиболее яркими представителями той части бюрократии, ко-
торая ориентировалась на сотрудничество с оппозицией, были
П. А. Харитонов и А. В. Кривошеин. Примечательно то, что они, не
скрывая своих взглядов, совершили высокое карьерное восхожде-

     1
       Мемуары графа И.И. Толстого… С. 39, 41, 42. В числе принципиаль-
ных положений, которых придерживался И.И. Толстой, была и четко сформу-
лированная им идея гражданского общества: «Деятельность государства на-
чинается там, где сил отдельных лиц или общественных организаций не хва-
тает для осуществления справедливых и законных желаний граждан для
удовлетворения их неотложных потребностей. Поэтому все, что может быть
осуществлено без явного вреда и опасности для других при помощи частной
инициативы, должно быть предоставляемо ей; то, что не может быть испол-
нено отдельными лицами, должно быть предоставляемо общественным орга-
низациям». (С. 296).
     2
       Гурко В.И. Указ. соч. С. 589.
     3
       РГИА. Ф. 1662, оп. 1, д. 213, л. 103.
     4
       Подробнее см.: Дубенцов Б.Б., Куликов С.В. Социальная эволюция
высшей царской бюрократии во второй половине XIX – начале XX в. (Итоги и
перспективы изучения) // Проблемы социально-экономической и политиче-
ской истории России XIX-XX веков. СПб., 1997. С. 63-86.


50
________________«РОССИЙСКИЕ ПАРЛАМЕНТАРИИ НАЧАЛА ХХ ВЕКА…»

ние. Так, Харитонов, которого в бюрократических кругах называли
«кадетом»1, 1 января 1906 г. получил назначение сенатором, 23
апреля 1906 г. – членом Государственного Совета, а с сентября
1907 по февраль 1916 г. занимал должность государственного кон-
тролера в разных составах Совета министров. Кривошеину, «фак-
тическому премьеру» в правительстве И. Л. Горемыкина, с мая
1908 по октябрь 1915 г. занимавшему сначала пост главноуправ-
ляющего землеустройством и земледелием, затем министра зем-
леделия, принадлежит идея привлечения общественных элементов
к деятельности Особого совещания по обороне, им было иниции-
ровано создание Прогрессивного блока и продумывалась комби-
нация, в результате которой во главе Совета министров могло
стать «какое-либо широко известное общественное лицо»2.
     Между тем, лидеры кадетов предпочитали не замечать всего
этого. Лейтмотивом официальной позиции партии народной сво-
боды стали слова П. Н. Милюкова, произнесенные по поводу ма-
нифеста 17 октября: «Ничего не изменилось, война продолжает-
ся»3. Сотрудничество с правительством рассматривалось либера-
лами едва ли не как предательство4, в лучшем случае, как неумное
решение5, общественное сочувствие было на стороне «государст-
венного преступления», а не «государственного порядка»6 и «вся-
кое соприкосновение с представителями власти приводило в со-
стояние сектантского негодования»7. В этой связи понятны и бунт
кадетов против своего лидера, когда стало известно о состояв-

     1
        См.: Переписка правых и другие материалы об их деятельности в 1914-
1917 гг. // Вопросы истории. 1996. № 4. С. 138.
      2
        См.: Падение царского режима… Ч. 6. С. 8-9, 11.
      3
        Маклаков В.А. Из воспоминаний. Нью-Йорк, 1954. С. 346.
      4
        А.И. Гучков рассказывает // Вопросы истории. 1991. № 9-10. С. 190.
      5
        Ф.Ф. Ольденбург, гимназический товарищ С.Е. Крыжановского, уко-
рял последнего за то, что тот «делает глупость, оставаясь у знамени прави-
тельства, когда все умные люди перешли уже в оппозицию». См.: Крыжанов-
ский С.Е. Воспоминания. Б/м, б/г. С. 63.
      6
        Котляревский С. Классовые интересы и государственные цели // По-
лярная звезда. 1905. № 1. С. 75.
      7
        Тыркова-Вильямс А. Воспоминания: То чего больше не будет. М.,
1998. С. 420.



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика