Единое окно доступа к образовательным ресурсам

История Тамбовского края с древнейших времен до середины XIX века: Учебное пособие

Голосов: 2

Пособие содержит материалы к лекциям по дисциплинам национально-регионального компонента "История Тамбовского края" и "История региона". Охватывает период с древнейших времен до середины ХIХ века. Предназначено для студентов 1-5 курсов всех специальностей и форм обучения. Может использоваться в базовом вузовском курсе "Отечественная история", при изучении исторических и краеведческих дисциплин в средней школе.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    1779 г. получила статус города и название Моршанск, по указу Екатерины II. Важнейшим фактором в
успешном развитии города являлась р. Цна. С моршанских пристаней ежегодно отправлялось до 14
млн. пудов различных грузов, увеличивалось благосостояние города, укреплялись рыночные связи.
Хлеб, мука, шкуры, скот, махорку и пр. на баржах по р. Мошки, а за тем по речным системам Волги и
Оки, поступали в такие города, как Москва, Петербург, Нижний Новгород, Муром. Ежегодно на обслу-
живание цнинского водного пути под Моршанском, поставлялось более сотни различных судов. На их
постройке и перевозке грузов было задействовано тысячи наёмных работников.
    Темников был сравнительно большим уездным городом: в 1781 г. в нём было 2676 жителей и 8
церквей. Местные торговцы закупали в разных местах хлеб, пеньку, мёд, воск, дёготь, лубья, мочало и
отправляли в Арзамас, Спасск и Елатьму.
    Шацк основан в 1553 г. на р. Шача, в Шацких воротах как укреплённый военный пост для защиты
южных границ Русского государства и первоначально назывался Шацкий городок. Входил в засечную
черту (Шацкая засека). В XVIII–XIX вв. – крупный центр торговли пенькой.
    Кадом впервые упоминается в документах 1208 г. В первой половине XVIII в. Кадом относился по-
переменно к губерниям: с 1708 г. – Казанской, с 1719 г. – Азовской, с 1725 г. – Воронежской. По мере
расширения границ Русского государства Кадомская крепость теряет своё значение и Кадом превраща-
ется в административный центр. После того, как в 1779 г. Кадом стал уездным городом Тамбовского
наместничества, в 1781 г. ему был утверждён герб: в верхней части щита губернский герб – на лазоре-
вом поле улей и три пчелы, а в нижней половине – в золотом поле два положенных крестообразно мо-
лотила, в знак изобилия Кадома и его уезда хлебом. В 1787 году указом Кадом из уездного города пе-
реименован в посад, став одним из заштатных городов Тамбовской губернии.

 4.5. УЧАСТИЕ НАСЕЛЕНИЯ ТАМБОВЩИНЫ В СОЦИАЛЬНЫХ И РЕЛИГИОЗНЫХ ПРОТЕСТАХ
                                XVIII ВЕКА

    Реформы Петра I, огромные финансовые затраты на ведение Северной войны, строительство новых
городов и флота тяжёлым бременем ложились на плечи населения страны. Движение государственных
границ на юг создало прямую угрозу вольности казачьего Дона и вызывало среди казаков недовольство.
Это прослеживается в истории освоения юга Тамбовского края. Появление владений тамбовского епи-
скопа и монастырей, дворцовых владений на Савале и Хопре приводили к конфликтам с донскими каза-
ками. Столкновение интересов питали на Дону мятежные настроения, кототые вылились в восстание
под предводительством атамана Кондратия Булавина.
    Хотя основные действия восставших развернулись в пределах бассейна р. Дон, движение частично
затронуло наши южные районы, было поддержано местным населением. С весны 1708 г. центром Була-
винского восстания стал Пристанский городок на Хопре (ныне г. Новохопёрск Воронежской области).
Отсюда булавинцы рассылали свои воззвания в соседние уезды, здесь рождались их дальнейшие планы.
Поначалу часть казаков призывала двигаться под Тамбов и Козлов, но затем возобладало южное на-
правление. За это время, чтобы избежать набора в солдаты, из Тамбовского уезда к восставшим бежали
около 1000 человек.
    Часть населения Тамбовского края выражала открытое сочувствие восставшим. В марте 1708 г.
крестьяне вотчинных деревень князя А.Д. Меншикова из сёл Большая и Малая Грибановки и Русская
выбрали себе атаманов и двинулись на Дон. К ним присоединились жители некоторых поселений Коз-
ловского уезда. В Тамбове отряд в 300 вооружённых служилых людей покинул крепость и ушел на Хо-
пёр. В апреле 1708 г. около Тамбова появился отряд повстанцев под командованием одного из соратни-
ков Булавина Лукьяна Хохлача. В течение десяти дней восставшие держали Тамбов в осаде, и только
приближение правительственных войск заставило их отойти.
    Представителями Булавина в Козловском уезде были атаманы Скрылёв и Барыбин, которые со
своими соратниками готовились к встрече Булавина. Пётр I издал 27 марта 1708 г. указ о посылке до-
полнительных войск в Воронеж и Тамбов. Целая армия карателей была спешно стянута к району вос-
стания. Из Острогожска сюда направили крупные воинские силы под командованием полковников Бах-
метева и Тевяшева, которые «усмирили» край. 28 апреля 1708 г. при переправе донских казаков во главе
с атаманом Лукьяном Хохлачом через р. Битюг правительственные войска настигли восставших и в хо-
де ожесточённого боя разбили их.
    Гибель атамана К. Булавина в июле 1708 г. ещё не означала прекращения восстания. Волнения
вспыхивали во многих южных уездах России. Так, козловский воевода Г. Волконский жаловался на на-


личие сторонников Булавина численностью до 700 крестьянских дворов на подведомственной ему тер-
ритории. Командир драгунского полка полковник Е. Гулиц сообщал о приходе в конце июня 1708 г.
«воров и бунтовщиков казаков и калмыков» к Тамбову.
    Одним из последних крупных событий этого восстания стало сражение на р. Алабуге в сентябре
1708 г. Отряд крестьян и казаков численностью в 1800 человек встретился с регулярными царскими
войсками под командованием полковника Е. Гулица числом свыше 800 человек. Жестокий бой закон-
чился поражением булавинцев, которые ушли в леса. Вскоре удалось подавить и другие очаги Булавин-
ского восстания в Тамбовском крае. На несколько десятилетий в крае установился мир.
    Бурные события на Тамбовщине произошли во время крестьянской войны под предводительством
Е. Пугачёва. После неудачного сражения под Казанью восставшие двинулись к низовьям Волги, подни-
мая на борьбу местных крестьян. Крайнее усиление крепостничества, значительный рост налогов в свя-
зи с расходами на ведение русско-турецкой войны стали главными причинами бунта. Весной 1774 г.
движение перекинулось на Тамбовщину. На севере края поднялись крестьяне сёл Алгасово, Пеньки,
Кулики, Ракша, Вановье (современный Моршанский р-н). Другим центром восстания стал юг. Здесь
действовал атаман Кирпичников. Его отряд двигался через Инжавино, Курдюки на Рассказово. По до-
роге восставшие расправились с местными помещиками и их приказчиками.
    21 августа 1774 г. пугачёвцы подошли к крупному с. Рассказово. С притворным почётом их встре-
тили местные фабриканты Олесов и Тулинов, владевшие суконной фабрикой. Они приказали вынести
хлеб с солью, выставили обильное угощение, напоили восставших, а затем отдали приказ своим верным
людям расправиться с пугачёвцами. Часть восставших перебили, других арестовали и отправили в Там-
бов, где власти после мучительных пыток их казнили. С осени 1774 г. движение крестьян в Тамбовском
крае пошло на убыль.
    В XVIII в. в крае как одна из форм социального протеста процветало сектантство. Секты развива-
лись, главным образом, в среде помещичьих крестьян. Тяжёлые бытовые условия, ежедневный изну-
ряющий труд толкали крестьян к религиозной мистике и фанатизму. Мотивы перехода крестьян в секты
были разными и даже меркантильными. Как отмечал И.И. Дубасов, «самые бедные крестьяне перехо-
дили иногда в известную, подходящую их миросозерцанию, секту из материальных выгод, так как сек-
танты всегда были зажиточнее большинства православных и щедро помогали своим единоверцам. Ме-
жду тем крестьяне, более чуткие к вопросам веры и нравственности, могли увлекаться в сектантстве
тем, что почти все его сторонники – люди воздержанные, трезвые, тихие, друг другу всячески и от души
помогавшие». Но каковы бы не были мотивы перехода крестьян в секты, наличие последних являлось
неоспоримым фактом. А некоторые из сект сохранили своё существование до наших дней.
    Среди наиболее влиятельных сект можно назвать духоборов, молокан, хлыстов, скопцов. Упомина-
лись так же староверы (старообрядцы), субботники и другие течения.
    Секта духоборов появилась в начале XVIII в. Она распространилась из Слободской Украины в сре-
де тамбовских однодворцев, государственных и дворцовых крестьян Тамбовского и Козловского уез-
дов. Учение духоборов основывалось на Евангелии, но оно не являлось источником веры, так как им
могло быть, по их мнению, «живое слово». Отвергали внешнее поклонение Богу, иконы, церковные та-
инства. Духоборы почитали Святую Троицу, но не ортодоксально. Христос – Бог и сын Божий – все-
лился в плоть избранного человека Иисуса. После телесной смерти последнего Христос пребывает сре-
ди людей, вселяясь в духоборских лидеров. Духоборцы имели устную «Животную книгу».
    Отвергая убийство как величайший грех, духоборы отказывались служить в армии. Подчинение за-
конам государства было допустимо только в том случае, если они не расходились с Божьими.
    Во второй половине XVIII в. лидером тамбовских духоборов был Ларион Побирохин. Тамбовские
власти долго не знали о существовании секты. Лишь после обнародования в 1767 г. проекта Нового
Уложения, в котором говорилось, что преследование за веру «человеческие умы раздражает, а дозволе-
ние верить ко своему закону умягчает и самые жестоковыйные сердца», духоборы объявили о себе как о
религиозной организации. В 1768 г. духоборы ходили в Петербург к Екатерине II с жалобой на притес-
нения местных властей. Екатерина отпустила ходоков с указанием «впредь им притеснения, и обид ни-
каких не чинить». Духоборам было разрешено исповедоваться и причащаться у священников других
приходов. Однако свободы вероисповедания они не получили. Епископ Тамбовский Феодосий не пре-
кратил преследования, началось повторное следствие, в Тамбовской провинции к 1769 г. было выявлено
232 духобора. Часть их отдали в солдаты, мальчиков в гарнизонные школы, детей до 5 лет – на воспи-
тание православным крестьянам. После этого секта ушла в подполье, и до 1803 г. судебных процессов
против духоборов не было.


    После Побирохина лидером секты стал его сын Савелий, в целях конспирации назвавшийся Капус-
тиным. В 1802 г. духоборам, отбывшим в ссылку за веру, указом Александра I было разрешено посе-
литься в Таврии. Тамбовские духоборы под действие указа не попали. Чтобы иметь основание просить
о переселении в Таврию, им нужно было доказать, что местные власти притесняют их. Такой повод
представился в 1803 г., когда в с. Троицкая Дубрава возник инцидент между духоборами и пьяным
священником. Дело дошло до Александра I, который повелел губернатору Палицыну следить, чтобы в
сёла духобров назначать священников «кротких и благонравных», и чтобы духоборов не обвинять в
преступлении, «доколе но обнаружено будет в духоборцах явного неповиновения установленной вла-
сти». Однако по приказу Палицына вожаки духоборов были преданы суду и наказаны кнутом, детей ду-
хоборов было решено окрестить. Двое из наказанных умерли, и духоборы вновь отправили в Петербург
ходоков. В 1804 г. вышли указы о разрешении тамбовским и воронежским духоборам переселиться в
Таврию. Указы о переселении распространялись только на государственных крестьян. Судьбу крепост-
ных крестьян-духоборов решали помещики. Обычно они отдавали их в рекруты вне очереди. Некото-
рые духоборы выкупались и уезжали в Тамань. С просьбами о переселении обращались также духобо-
ры из удельных и ясачных крестьян. В 1815 г. двадцати удельным крестьянам сёл Питерское, Крюково
и Пригородной слободы Моршанска было в этом отказано. С такой же просьбой обращались ясачные
крестьяне Спасского уезда. Некоторые из них переселились в Таврическую губернию, основав слободу
Спасскую. При Николае I у духоборов насильно отбирали детей и крестили по православному обряду. В
конце 1830-х гг. удельные крестьяне получили разрешение переселиться в Закавказье, и часть духобо-
ров этим воспользовалась. Тем не менее, очаги духоборства сохранялись. В официальных отчётах о сек-
тантстве в Тамбовской губернии духоборов и молокан часто указывали вместе, так как власти не знали
достоверно ситуации. К концу XIX в. немногие оставшиеся духоборы окончательно растворились сре-
ди молокан и православных.
    Секта молокан появилась в тамбовском крае не позже начала XVIII в. К 1765 г. относится первое
упоминание о молоканах. На допросе козловский однодворец Киреев показал, что в 1760 г. крестьянин
с. Уварово Семён Уклеин призывал в церковь не ходить, святых тайн не принимать, веровать Богу ду-
хом. Согласно легенде, Уклеин был зятем вождя духоборцев И. Побирахина, но, рассорившись с ним,
основал новую секту. Уклеин в начале 1770-х гг. был арестован, после притворного покаяния отпущен и
продолжал проповедовать в других губерниях. Название «малакания» (позже «малакане») появилось с
XVII в. и применялось в официальных документах ко всем вероотступникам. Молокане именовали себя
«духовными христианами», название молокан принято ими в начале XIX в., чтобы отмежеваться от ду-
хоборцев. Они объясняли смысл его тем, что их учение – «чистое словесное молоко». Учение молокан
изложено письменно С. Уклеиным. Его последователи отвергали внешнее поклонение Богу, считая, что
поклоняться ему надо «в духе и истине», отвергали иконы, крест, не признавали церковные таинства,
посредничества священников между людьми и Богом, не верили в воскресение мёртвых плотью. Моло-
кане верили в единого Бога в трёх лицах. Хотя, видимо, ещё во времена Уклеина было течение, после-
дователи которого отрицали Святую Троицу, верили в единого Бога, Христа считали Сыном Божьим по
благодати. Часть их вошла в секту молокан-субботников. Исходя из того, что «вера без добрых дел
мертва», молокане не пили, не курили, отличались трудолюбием и жили зажиточнее православных, ока-
зывали нуждающимся единоверцам материальную помощь.
    Во главе общины стоял выборный пресвитер. Молокане не отрицали светской власти, но, как и ду-
хоборы, признавали лишь те её законы, которые не противоречат закону Божьему. Они не должны были
участвовать в насилии, служить в армии. Поэтому молокане подвергались преследованиям со стороны
светской и церковной власти. Ослабление гонений в начале царствования Александра I способствовало
оживлению молокан. Они открыто объявились среди крестьян в Моршанском, Тамбовском, Борисог-
лебском уездах. После того как в 1804 г. тамбовским духоборцам было разрешено переселиться в Тав-
рию, молокане пытались последовать их примеру, прося разрешения поселиться в Бессарабии, в чём им
было отказано. В 1816 г. было объявлено повеление выселять в Северную Таврию всех «иконоборцев,
кои остаются непреклонными в своём заблуждении», в том числе молокан. В 1817 г. в Таврической гу-
бернии для тамбовских переселенцев были выделены земли. Тех, кто не выезжал добровольно, высыла-
ли принудительно.
    Тем не менее, численность молокан на Тамбовщине росла. С 1830 г. молокан стали высылать в За-
кавказье, чтобы избавиться от опасного элемента внутри страны и с их помощью колонизовать окраины
империи. С этой целью Министерство внутренних дел ужесточило меры против молокан, в то же время,


сделав для них в Закавказье послабления. В 2007–08 гг. в Тамбовскую область при поддержке государст-
ва вернулись потомки молокан с Закавказских государств и создали свою общину.
    Секта духовных христиан-хлыстов (христововеры) возникла в России в XVII в. Название получила
от обряда, при котором верующие секут себя хлыстами. Xлысты считают возможным прямое общение с
Богом, его воплощение в праведных сектантах – «христах», «богородицах». Путь к этому видят через
аскетизм, изнурительные посты, строгое соблюдение заповедей. На «радениях» доводят себя до религи-
озного экстаза. В Тамбовской губернии первые упоминания о хлыстах относятся к 1761 г., их называли
«богомолами», «шелапутами», «Давидовым согласием». Xлысты были зажиточнее других крестьян и
помогали своим единоверцам, что привлекало в эту секту новых сторонников. На рубеже XVIII–XIX вв.
в Кирсановском уезде оформилось течение «постников», во главе с А. Копыловым, ещё более аскетич-
ное. После его смерти в тюрьме «постники» разделились на несколько течений. Власть и официальная
церковь преследовали хлыстов.
    Религиозная секта скопцов, возникшая в России в конце XVIII в., являлась разновидностью духов-
ного христианства. По вероучению, культу и структуре организации близки к хлыстам. В основе веро-
учения скопцов лежит утверждение, что спасение души возможно только «борьбой с плотью» путём
оскопления (кастрации), что придаёт им якобы «ангелоподобный» вид. Свои общины скопцы называют
«кораблями», молитвенные собрания «радениями». Скопцы не отказывались от посещения православ-
ной церкви, но имели свои реликвии, особые иконы, почитаемые места, связанные с основателями сек-
ты. Её основателем считается Кондратий Селиванов. В 1769 г. он и Александр Шилов создали скопче-
ский «кораблъ» в с. Сосновка Моршанского уезда. Принадлежность к секте скопцов, как изуверской,
каралась законом, ссылкой в Сибирь. Когда в 1772 г. секта была обнаружена, её членов судили, секли
кнутом и приговорили к ссылке. К. Селиванова публично секли в Сосновке и сослали в Сибирь.
    Однако в начале XIX в. скопчество встречалось уже во многих сёлах Моршанского уезда и самом
Моршанске. В 1812 г. в Моршанске оскопились семейства купцов Платицыных, Поповых, Кудинова и
Загороднева. Историк И.И. Дубасов писал: «впечатление от этого события было тем сильнее, что все
оскопившиеся моршанские купцы были люди богатые и не жалели денег на распространение своего, по
их словам, голубиного учения». В 1838 г. происходил суд над купцом Е.И. Платицыным. Хотя доказа-
тельства его скопческой деятельности были неопровержимы, его освободили от наказания, приняв во
внимание его частные благодеяния, щедрые пожертвования и награды. С его смертью в 1841 г. скопче-
ское руководство перешло к его племяннику М.К. Платицыну. В 1868 г. состоялся новый процесс про-
тив моршанских скопцов, по которому проходило 40 человек. Платицын был сослан в Сибирь.
    Со второй половины XIХ в. скопчество на Тамбовщине пошло на убыль. В своей массе население
не приняло это учение. С развитием капитализма в России духовное христианство стало вытесняться
протестантизмом.

                      4.6. КУЛЬТУРА И БЫТ ТАМБОВЩИНЫ В XVIII ВЕКЕ

    Начавшийся с бурных петровских реформ XVIII в., изменивших всю российскую государствен-
ность, не изменил ни облик, ни устоявшийся житейский уклад провинции. Тамбов не стал исключени-
ем. Крепость постепенно теряла своё боевое значение, стены и башни ветшали, вооружение не обновля-
лось. Однако Тамбов как город продолжал расширяться. Численность мужского населения в начале ве-
ка составила 3 тысячи человек, в 1762 – 4,5 тысячи. Застройка велась довольно хаотично. В отличие от
городов с крепостью в центре, на холме, имевших радиально-кольцевую планировку, Тамбов распол-
зался вширь, вдоль берега Цны, упираясь на западе в болотистую пойму речушки Ржавец (р-н нынеш-
ней Пролетарской улицы), где охотились на уток. Основным стройматериалом по-прежнему было дере-
во, а главной опасностью – пожары. Поэтому каждый домовладелец старался иметь участок земли по-
больше, чтобы огонь с соседних построек не смог бы перекинуться на его дом. Границы участков не
были геометрически правильными, поэтому тянущиеся вдоль заборов улицы получались кривыми. Про-
езжая часть ничем не мостилась. Тротуаров и канав для отвода воды не было, так что в ненастье грязь
была первозданной. Уличное освещение отсутствовало. Планировка, внешняя и внутренняя отделка по-
строек ничем не отличалась от XVII в.
    Тамбовский краевед XIX в. И.И. Дубасов писал: «Город Тамбов во времена Державина представ-
лялся в самом непривлекательном виде. На две тысячи домов-изб в нём было только два просторных
дома со всеми барскими угодьями; казённые строения походили на развалины, по улицам в дождливое
время не было проезда. И только обширный генерал-губернаторский деревянный дворец, наполовину


занятый многочисленными губернскими присутствиями, немного скрашивал скудную картину города-
деревни… Во дворце была просторная тронная зала с великолепным императорским троном». А био-
граф Г.Р. Державина Я.К. Грот писал о Тамбове так: «за неимением архитекторов дома были большей
частью прстроены кое-как, без планов, и разрушались; казённые строения, не исправленные много лет,
просто походили на развалины…».
    Неудивительно, что благоустройство Тамбова по подобию столицы начал Г.Р. Державин. При нём
был составлен план регулярной застройки города. Крепостные сооружения снесли, проложили улицы,
пересекающиеся под прямым углом. О былой крепости теперь напоминали только незасыпанные рвы.
На берегу Цны вырос большой губернаторский дом. Он был деревянным, но отделанным по столичной
моде того времени.
    В связи с активной раздачей дворянам земель в районах потерявших своё оборонное значение за-
сечных черт, в Тамбове менялся социальный состав населения. Всё больше появлялось дворянских уса-
деб с дворовыми крепостными крестьянами. Увеличивались штаты чиновников. Но самые крупные
землевладельцы предпочитали жить в столице, крайне редко посещая свои отдалённые имения. Другая
часть дворян, получивших земли с крестьянами, не имела городской усадьбы, круглогодично живя в
деревне. И лишь небольшая часть землевладельцев покупала или получала городскую землю и жила
зимой в городе, а летом в деревне. Чиновники чаще жили в городе безвыездно.
    Городские дворянские усадьбы строились как нечто среднее между столичной модой и провинци-
альной традицией. В XVIII в. ни одного каменного дворянского дома в Тамбове не было. Размеры уса-
деб были довольно обширными. Барский дом стоял близко к красной линии улицы. Перед ним обычно
разбивался небольшой палисадник – своеобразная пародия на регулярный парк, который обрамлял бо-
гатейшие загородные дворянские усадьбы. В стороне от дома ставились многочисленные служебные
постройки – конюшни, каретные сараи, погреба, поварни и т.д. Количество этих построек и их размеры
зависели от богатства владельца. За домом был небольшой сад и огород.
    В дворянском обиходе в XVIII в. были предметы обстановки и утварь европейского образца. Комо-
ды, шкафы, кресла, диваны, подсвечники, картины, сервизы и прочее чаще привозилось на заказ. Про-
стые вещи изготовливались своими крепостными. Городской торговли предметами обстановки дворян-
ского дома в Тамбове не было. Местные ремесленники и торговцы ориентировались на вкусы и коше-
лёк среднего слоя горожан.
    Хотя в городе было много огородов, садов, имелся скот и домашняя птица, торговля продуктами
питания расширялась. Однако преобладала торговля вразнос. К концу века появились хлебные лавки.
Ярмарки, проходившие два раза в год, выполняли двоякую роль. С одной стороны, на них заключались
крупные оптовые сделки на покупку зерна, муки и скота, с другой, привлекая массу покупателей и про-
давцов, они являлись местом мелких покупок и развлечений горожан.
    В конце XVIII в. была благоустроена базарная площадь в Тамбове, началось строительство гостино-
го двора. В гостином дворе под общей крышей находилось много лавочек, принадлежавших разным
торговцам. В каждой лавке был или сам хозяин, или наёмный сиделец (продавец). Цены в гостином
дворе были довольно высокими, поэтому необеспеченные горожане туда не ходили. Среди товаров бы-
ло много тканей и галантереи, так как готовую одежду в XVIII в. не продавали. Было построено кир-
пичное здание почтовой конторы. Во дворе этого здания стояли почтовые тройки.
    К концу XVIII в. городская застройка украсилась каменными храмами, некоторые из которых со-
хранились поныне. Были построены Спасо-Преображенский собор, Покровская церковь, здание духов-
ной семинарии, начато строительство храмов и архиерейского дома в Казанском мужском монастыре.
На фоне одноэтажного деревянного города все они казались великолепными.
    Большинство горожан одевались или в традиционную русскую одежду, или в давно вышедшие из
моды наряды. На городских улицах было можно встретить любой из вариантов крестьянского костюма,
бытовавшего в разных уездах губернии. Единого тамбовского костюма не сложилось. Это заметнее все-
го в женской одежде. В ней преобладал южнорусский тип с юбкой-панёвой и головным убором – кикой.
Расцветка и отделка позволяла определить не только место жительства, но и социальный статус. Так,
однодворки носили юбки в вертикальную полоску, а крестьянки в клетку или с горизонтальными поло-
сами. Мужская летняя одежда состояла из рубахи и портов. Штаны, или порты, завязывались тесёмкой
и часто были принадлежностью взрослого, женатого мужчины. Парни иногда до самой женитьбы ходи-
ли в одних рубахах. Верхняя одежда была более разнообразна: армяки, свиты, зипуны, кафтаны, шубы.
Летним мужским убором служила войлочная шляпа («валенка»), зимним – суконная или меховая шап-
ка. Обувью служили плетённые из лыка лапти, кожаные сапоги, чуни и валенки. Мужская и женская


одежда украшалась вышивкой или разноцветными узорами. Здесь тесно переплелись русские и мордов-
ские традиции, создав своеобразный южнорусский орнамент. Он отличался геометрическими узорами в
виде ромбов или квадратов. Преобладали красно-белые цвета. Широко распространённой тканью оста-
валась пестрядь. Её ткали из льняных, хлопчатобумажных и шерстяных ниток разных цветов, радую-
щих глаз пестротой. Из пестряди шили сарафаны, порты, мужские и женские рубахи, юбки.
    Весь строй деревенской жизни, неизменность занятий и традиций долгое время сохраняли опреде-
лённый набор одежды. Повседневная одежда снашивалась до дыр, а праздничная хранилась долгое
время, передавалась из поколения в поколение, была предметом особых забот и надевалась редко. Оде-
жда европейского покроя требовала глажки утюгом. Утюги в XVIII – XIX вв. были железными. Внутрь
клали горячие угли. Были и утюги, нагревавшиеся на плите. Но большинство жителей края гладили, как
и прежде, при помощи валька и рубеля.

               5. ТАМБОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

                  5.1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГУБЕРНИИ

     В конце XVIII – первой половине XIX вв. завершилось заселение южной части губернии (современ-
ные Мордовский, Токарёвский, Сампурский, Жердевский, Ржаксинский, Уваровский, Мучкапский рай-
оны, часть районов современных Воронежской и Липецкой областей). Численность и плотность населе-
ния края росли очень быстро. К середине XIX в. по сравнению с XVII в. эти показатели выросли более
чем в 20 раз, количество сельских населённых пунктов увеличилось в 10 раз. К этому времени тамбовские
сёла стали в основном средними и крупными. По численности населения Тамбовская губерния к 1860-м
гг. занимала второе место в России.
     В конце XVIII – первой половине XIX в. на Тамбовщине были заселены почти все удобные приреч-
ные земли. Многие новые сёла и деревни стали располагаться у малых речек, ручьёв, прудов, колодцев,
оврагов, которые в жаркое лето засыхали, оставляя людей без запасов воды.
     Быстрый рост населения шёл за счёт естественного прироста, определявшегося ранним вступлени-
ем людей в брак, высокой рождаемостью в семьях крестьян и большинства горожан. Уже в середине
XIX в. в губернии появились признаки аграрного перенаселения. Тамбовские помещики прекратили пе-
реселение крепостных крестьян из других губерний, началось выселение государственных крестьян на
восток страны. Города Тамбовской губернии не имели достаточного количества рабочих мест для
приёма крестьян.
     К середине XIX в. резко изменился этнический состав населении края. Шла ассимиляция мордвы и
татар с русскими. В 1858 г. русские составляли 95 % всей численности, мордва – 4 %, татары – 1 %. В
этот момент удельный вес русского населения в Тамбовской губернии был наивысшим в России.
     До конца XVIII в. жизнь населения Тамбовского края почти всецело зависела от природных усло-
вий, которые не создавали ограничений для развития земледелия и животноводства. Однако рост насе-
ления и его хозяйственная деятельность стали сказываться на состоянии природной среды. К середине
XIX в. доля пашни резко выросла за счёт распашки лесных и степных территорий.
     В конце XVIII в. население края имело достаточно земли в приречных районах и не уходило на су-
хие межречные пространства. Поселений при естественных водоёмах было намного больше, чем при
прудах и колодцах. Но в течение первой половины XIX в. в некоторых населённых пунктах был недос-
таток воды, так как речная вода была непригодна для питья.
     В конце XVIII – первой половине XIX в. в тамбовских реках встречались щука, окунь, пескарь. Ка-
раси и карпы в документах упоминались реже. В первой половине XIX в. заметно изменилось назначе-
ние лесных ресурсов. Если в первые столетия истории края они использовались для строительства жи-
лья и ремонта укреплений, то теперь преобладали дровяные леса. Среди деревьев наиболее распростра-
нены были береза и осина, в меньшей мере дуб. Сосновые деревья были существенно истреблены на
строительство и деревообрабатывающие промыслы.
     В ходе освоения южной части Тамбовской губернии в конце XVIII – первой половине XIX в. поя-
вились сотни новых сельских поселений. Многие из них быстро росли и уже к середине XIX в. стали
крупными сёлами с несколькими тысячами жителей. Среди них можно назвать Мучкап, Петровское,
Сампур, Токарёвку.


     В течение первой половины XIX в. земледелие стало ведущей отраслью сельского хозяйства Там-
бовской губернии. Умеренно-контине-нтальный климат и богатые чернозёмные почвы в целом были
благоприятны для выращивания зерновых культур. Однако сохранение сильной зависимости земледе-
лия от летних засух, весенне-осенних заморозков, незначительное использование удобрений, даже наво-
за, и использование крестьянами и большинством помещиков примитивных орудий труда, трёхполья,
не могли обеспечить урожая зерновых в 10 центнеров с гектара даже в благоприятные годы. В основном
рост сборов зерновых культур шёл за счёт распашки новых земель. Размеры пашни к середине XIX в.
увеличились вдвое. В то же время сокращалась территория степей, лугов, лесов, что грозило серьёзны-
ми экологическими трудностями.
     Основными земледельческими культурами оставались в крестьянском и помещичьем хозяйствах
рожь и овёс. Некоторые помещики увеличивали посевы пшеницы и к середине века начали заводить
плантации сахарной свёклы. В северных уездах губернии крестьяне ряда сёл стали выращивать табак. В
хозяйствах всех групп сельского населения появился картофель. Но по-прежнему среди овощей преоб-
ладали капуста, огурцы, морковь, лук, репа, брюква. Во многих помещичьих усадьбах разводились са-
ды. В отдельных имениях создавались оранжереи. На балах у помещика Ахлебинина подавались юж-
ные фрукты, выращенные в его собственной оранжерее под Тамбовом.
     Тамбовская деревня часто переживала неурожайные годы. В 1780 –1850 гг. случилось 12 неурожа-
ев. Но особенно часто они происходили в 1830 – 1850 гг., в среднем раз в 2–3 года. Учёные связывают
это с потеплением климата в Восточной Европе и началом истощения тамбовских чернозёмов. Неуро-
жайные годы в первой половине XIX в. часто сопровождались эпидемиями (особенно страшной была
холера). Была очень высокой детская смертность. В среднем в сёлах умирали около половины детей в
возрасте до 10 лет.
     Важной отраслью животноводства оставалось коневодство. Войны, городская жизнь требовали боль-
шого числа породистых лошадей. В Тамбовской губернии были созданы крупные конезаводы для разве-
дения ценных пород лошадей. Наиболее известными были Лавровский и Новотомниковский конные за-
воды. Первый из них был основан В.П. Воейковым в 1810 г. в с. Лаврово. Завод разводил рысистых ло-
шадей упряжной породы. Выращенные здесь жеребцы часто завоевывали призы на всероссийских кон-
ных скачках и выставках. На Новотомниковском конном заводе, основанном графом И.М. Воронцовым-
Дашковым, разводили орловских рысаков.
     Хуже обстояло дело с разведением крупного рогатого скота. Ценные зарубежные породы не при-
живались в наших условиях, а местные коровы давали сравнительно мало молока и мяса. Поэтому кре-
стьяне вынуждены были держать для своих больших семей 2-3-х коров, тратя много сил на заготовку
кормов для них. Для дополнительного производства мяса крестьянские хозяйства разводили мелкий
скот и домашнюю птицу. К примеру, в семье крепостного крестьянина Тамбовского уезда Фёдора Не-
пряхина, которого помещик называл «ни богатый, ни бедный», состоявшей из 16 человек, помимо двух
молочных коров и одной тёлки, имелось сорок овец, девятнадцать свиней, сорок кур, десять гусей, три
индюшки.
     Вырубка лесов и распашка вели к обмелению водоёмов и снижению рыбных запасов, а разведением
рыбы в прудах занимались только некоторые помещики.
     Основой промышленности России в перовой половине XIX в. были мелкие и кустарные предпри-
ятия. Тамбовщина не была исключением. Главными промышленными предприятиями края оставались
кузницы и мельницы, которые исчислялись сотнями. Вместе с тем развивались крупные промышленные
предприятия. Суконные фабрики в сёлах Бондари, Тулиновка, Рассказово стали крупнейшими в России
производителями сукна для армии.
     В середине XIX в. лидерство перешло к винокуренной промышленности. В губернии действовало
44 завода по производству спирта. Наиболее крупные находились в сёлах Волхонщина, Большое Гага-
рино, Бондари.
     Местами сосредоточения промышленности являлись города. В 1820-е гг. в Тамбове действовали 2 пи-
воварни, прядильная и шерстяная фабрики, канатный, 9 кирпичных заводов с общим объёмом произ-
водства 900 тыс. штук кирпича. В Козлове работали 2 кожевенные фабрики, 2 мыловаренных, 5 пивова-
ренных, 2 воскобойных, 2 кафельных, 3 свечных предприятия и маслобойня. Рядом с городом находи-
лись колокольный завод, 26 салотопенных и скотобойных заведения.
     Произошедший с конца XVIII в. рост хлебных цен, в связи с открытием черноморских портов, и от-
ход от земледелия крестьян нечернозёмного центра сделали очень выгодной торговлю зерном. Из Там-
бовской губернии большие партии хлеба вывозились за границу, в Москву, Петербург, промышленные


города и сёла Верхней Волги. Туда же продавались скот, сало, «хлебное вино» и другие тамбовские то-
вары.
    Главными торговыми центрами долгое время оставались Тамбов и Козлов. Производившиеся здесь
сало, кожа, мыло, пенька, мёд продавались на местных рынках, но большей частью шли на продажу в
Москву и Петербург. Для развития губернского рынка очень большое значение имел рост числа ярма-
рок: с 48 в конце XVIII в. до 189 в середине XIX в.
    Ввозились на Тамбовщину одежда, ткани, обувь, галантерея, чай, пряности, вина и др. Но они были
дороги, и покупали их главным образом помещики.
    До середины XIX в. достаточно удобными для поставки продукции сельского хозяйства в столицы
и их окрестности оказались естественные транспортные условия нашего края. Тамбовская низменность
имела ровные дороги в центр России для вывоза товаров, транзита продукции из южных губерний, осо-
бенно для перегона больших стад скота.
    Повсеместно в губернии был распространён гужевой транспорт. Извозный промысел был повинно-
стью крестьян в пользу помещиков и одновременно возможностью вывезти на продажу излишки своего
производства.
    Для почтовой связи и перевозки грузов и пассажиров в России с XVIII в. действовала государева
почтовая служба с наличием почтовых станций и сменных лошадей. В середине XIX в. Тамбов стал уз-
лом государственных почтовых трактов, проходивших на Рязань, Москву, Владимир, Нижний Новго-
род, Пензу, Симбирск, Астрахань, Воронеж. Эти тракты и почтовые станции обслуживало сословие
ямщиков. Труд их был нелёгким, так как состояние дорог и условия поездок сильно зависели от погоды.
Весной и осенью чернозёмные дороги страдали от распутицы. Зимой главные трудности создавали мо-
розы и снежные заносы.
    Большие преимущества губернии по-прежнему давало наличие единственного прямого водного пу-
ти из Черноземья в Центральный нечерноземный регион – р. Цны. В середине XIX в. Моршанская при-
стань стала одним из крупнейших речных торговых портов России, откуда ежегодно вывозились сотни
тысяч пудов тамбовского хлеба, сала, масла и других продуктов.

5.2. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ В ГУБЕРНИИ В ДОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД. ДЕКАБРИСТЫ
                              – НАШИ ЗЕМЛЯКИ

    Как отмечали исследователи, на небогатую событиями общественную жизнь Тамбовской губернии
начала XIX в. большое влияние оказала Отечественная война 1812 г. Хотя непосредственно краю война
не угрожала, население патриотично откликнулось на военные события. За 1812 г. губернские власти
собрали полмиллиона рублей. В действующую армию ушёл большой обоз с провиантом и фуражом. В
разгар военных событий местное дворянство решило собрать ополчение для защиты губернии, что было
поддержано всеми слоями общества. И это не смотря на то, что Тамбовская губерния не входила в чис-
ло обязанных собирать ополчение. В августе численность ополченцев составила 12 тыс. человек. Вы-
боры руководителя ополчения происходили весьма заинтересованно, стать во главе ополченцев считали
честью многие известные дворяне губернии. Большинство голосов получил выдающийся русский фло-
товодец Ф.Ф. Ушаков, доживавший свой век в родовом имении Алексеевка Темниковского уезда. Он с
благодарностью воспринял это известие, но отказался от почётного поста из-за старости и болезней.
Ополчение возглавил бригадир А.А. Пашков. Однако поход тамбовского ополчения к Москве был от-
менён распоряжением М.И. Кутузова, поскольку она была занята французами. Тамбовские ратники на
месте несли сторожевую службу, надзирали за пленными, а после оставления французами Москвы были
распущены.
    Немало наших земляков участвовало в сражениях с неприятелем в составе кадровой армии. Уро-
женцы тамбовской земли прославились и как полководцы. В Портретной галерее военачальников Рус-
ской армии 1812 г. в Эрмитаже помещены портреты генералов А.В. Воейкова. С.В. Дяткова, П.И. Мер-
лина, П.Ф. Патулова, Я.А. Потёмкина, И.Т. Сазонова, И.Л. Трескина. В Бородинском сражении отличи-
лись солдаты гвардейского Семёновского полка под командованием генерала Я.А. Потёмкина, замет-
ный урон неприятелю в Бородинском сражении нанесли артиллеристы П.И. Мерлина. Московские
ополченцы во главе с генералом П.Ф. Патуловым храбро сражались при Бородине, Тарутине, Малояро-
славце. В преследовании наполеоновской армии и особенно в боях на Березине отличился 122 полк,
сформированный из тамбовчан.


     Тамбов стал армейским тылом. Здесь размещались госпитали, лазареты, беженцы из захваченных
неприятелем центральных районов страны. Сюда было доставлено около 5 тыс. пленных солдат и офи-
церов наполеоновской армии.
     Среди участников Отечественной войны 1812 г. было немало молодых офицеров из тамбовских
дворян, остро переживавших за судьбу России. Участвуя в освобождении Европы от Наполеона, они
увидели более зажиточную и свободную жизнь европейских народов, познакомились с идеями просве-
тительства. Вернувшись на Родину, они стали участвовать в тайных обществах, в которых обсуждали
планы освобождения российских крестьян от крепостной зависимости, ликвидации самодержавия.
     Самой яркой личностью из тамбовских декабристов являлся Михаил Сергеевич Лунин, которому
А.С. Пушкин посвятил несколько строк в романе «Евгений Онегин» и назвал «умнейшим человеком
нашего времени». Его детские годы прошли в с. Сергиевка (ныне Инжавино) Кирсановского уезда. М.С.
Лунин участвовал в сражениях с французами, отличился под Бородино, получил именное золотое ору-
жие. Он не участвовал в самом восстании 14 декабря 1825 г. в Петербурге, находясь в Варшаве. Но на
следствии была выявлена его заметная роль в идейной подготовке выступления. Лунина приговорили к
20 годам каторги и отправили на Петровский завод под Читой. В ссылке он продолжал борьбу с само-
державием силою своего публицистического дара. Его письма, статьи об острых вопросах русской жиз-
ни ходили по рукам, о них знали в обществе. В 1845 г. Лунин умер в Акатуйской катаржной тюрьме при
невыясненных обстоятельствах.
     Среди сосланных в Сибирь участников декабристского движения были и другие тамбовские дворя-
не: братья Апполон и Алексей Веденяпины, Александр и Фёдор Вадковские, А. Черкасов, А. Сабуров,
М. Фонвизин, С. Кривцов и др.
     А.В. Веденяпин после ссылки жил в своём имении в Тамбовской губернии. С.И. Кривцов, отбыв 5
лет ссылки, был отправлен рядовым на Кавказ, где за участие в боях с горцами заслужил Георгиевский
крест и офицерский чин. Выйдя в отставку, он подолгу жил в имении брата в с. Любичи Кирсановского
уезда. А.И. Сабуров, член Северного общества декабристов, в декабре 1825 г. находился в отпуске в
тамбовском имении. Участия в восстании он не принимал, но в январе 1826 г. был арестован в Тамбове
и в 1830–1831 гг. отбывал ссылку в тамбовском имении.
     В 1830 г. в Тамбове произошло стихийное массовое выступление горожан, вызванное жёсткими ме-
рами борьбы правительства с эпидемией холеры, охватившей ряд губерний России в 1830 г. Введение
карантинного режима, насильственное помещение больных в холерные бараки и другие действия вла-
стей, слухи о жестоком обращении врачей с больными вызвали недовольство населения. К ноябрю 1930
г. Тамбовская губерния со всех сторон была закрыта карантинными заставами, нельзя было проехать в
Тамбов и выехать из него без соответствующего разрешения. Горожане были отрезаны от их пригород-
ных полей, сенокосов, лесных участков. В Тамбове вынужденно задерживались иногородние торговцы.
Это привело к свёртыванию торговли, росту цен на продукты питания и другие товары, резко ухудшило
условия жизни.
     В ряде мест возмущение жителей вылилось в прямое противодействие властям. В с. Никольском
Тамбовского уезда 14 ноября 1830 г. крестьяне взяли под стражу медиков, сняли караульное оцепление,
разобрали по домам находившихся в холерном бараке больных. 16 ноября появились первые умершие
от холеры в Тамбове, в тот же день губернское правление приняло новые санитарные меры, включая
оцепление домов, где имелись больные. Губернатор И.С. Миронов потребовал от городских властей
взять с населения подписку о безусловном выполнении всех требований по борьбе с эпидемией. Однако
утром 17 ноября мещане, собранные во дворе городской думы, отказались дать такую подписку, изло-
жив свои требования в «мнении», составленном, предположительно, мещанином Д.Н. Ильиным: избра-
ние представителей от купцов и мещан для контроля за действиями медиков, предоставление права об-
ществу назначить лекаря по своему выбору, согласование с обществом всех санитарных мер. При этом
«толпа невежествующих мещан и однодворцев из жителей Тамбова более 1000 человек» кричала, что «в
Тамбове болезни холеры нет, что доктора её не разумеют и лечат не так как должно», и требовала «сво-
бодного приезда и выезда из города». Вечером толпа сняла караулы у заражённых домов, убила квар-
тального комиссара П. Шамонина.
     Депутация мещан и однодворцев посетила епископа Тамбовского и Шацкого Евгения, прося у него
защиты и воздействия на губернатора с тем, чтобы он снял карантин. Епископ Евгений призвал повино-
ваться распоряжениям правительства. Утром 18 ноября сход однодворцев Стрелецкой и Пушкарской
слобод постановил идти к губернатору с требованием снять оцепления. У городской думы они присое-
динились к мещанам. Толпа двинулась к зданию губернского правления, куда прибыли губернатор Ми-


ронов, епископ Евгений, начальник внутренней стражи генерал Зайцев и другие должностные лица. Их
уговоры разойтись не действовали. По словам Миронова, «дерзость бунтовщиков более и более возрас-
тала».
    На собрании у губернаторского дома горожане во главе с Е.П. Акимовым избрали понятых, чтобы в
их присутствии извлечь из могилы тело одной из жертв холеры для выяснения подлинных причин смер-
ти. С той же целью было решено идти к холерной больнице. У её ворот произошло столкновение толпы
с командой солдат, которые не смогли противостоять «силе народа, простирающегося до 500 человек».
Бунтующие ворвались в больницу, опечатали лекарства, избили и заключили под стражу двух помощ-
ников лекарей. Вечером в больницу в сопровождении батальона внутренней стражи прибыл губернатор.
На обратном пути, на мосту через р. Студенец, толпа, вооружённая дубинками, пыталась преградить
дорогу кортежу. В результате столкновения несколько человек были ранены. Вечером в думе состоя-
лось новое собрание горожан, на котором, по-видимому, была выбрана депутация к епископу Евгению,
от которого вновь потребовали освидетельствования мёртвых. Тогда же вокруг холерной больницы,
помещавшейся недалеко от Вознесенского девичьего монастыря, был выставлен караул из мещан и од-
нодворцев.
    19 ноября на Соборной площади состоялся молебен в присутствии более 3 тыс. человек. В думе
происходило собрание мещан, избравшее делегатов для изложения губернатору требований населения.
«Бунташная» активность горожан стала спадать, но власти опасались, что к горожанам присоединятся
жители окрестных сёл. По словам Миронова, положение Тамбова и даже губернии было критическим.
Лишь прибытие из Липецка 21 ноября эскадрона кавалеристов позволило усмирить бунт. Всего к след-
ствию привлекались 219 человек. Ильин и Акимов были приговорены к повешению, остальные – к на-
казанию кнутом, шпицрутенами, плетьми, с последующей отправкой в каторжные работы, на поселение
в Сибирь, отдачей в солдаты, заключению в работный дом и т.д. По окончательному приговору, утвер-
ждённому Николаем I, 2 человека подлежали наказанию кнутом и каторжным работам, 8 – наказанию
шпицрутенами и отправке рядовыми на Кавказ, остальные освобождены от наказания с отдачей под
надзор полиции. «Холерный бунт» в Тамбове вошёл в историю как одно из крупных проявлений соци-
ального недовольства городского населения правительственной политикой в 1830 – 50-е гг.
    В конце 1850-х гг. в центральных губерниях России, в том числе и Тамбовской, произошли стихий-
ные выступления крестьян и горожан против откупной системы и повышения косвенного налога на
водку, получившие название «трезвенные бунты». Их главными участниками были государственные
крестьяне, наиболее страдавшие от откупов. В Тамбовской губернии они вместе с городской беднотой в
конце мая – начале июня 1859 г. совершили погромы питейных заведений в Спасске и 15 окрестных се-
лениях. В погромах участвовало до 5 тыс. человек. Крестьяне Кирсановского уезда создавали общества
трезвости, отказывались потреблять спиртное. В Тамбов был послан флигель-адъютант Н.И. Толстой,
приказавший «не жалея сил наказывать» участников трезвенного движения. Были арестованы 92 «за-
чинщика».

                    5.3. КУЛЬТУРА КРАЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

    Начало XIX в. город встретил почти прежним обликом массовой застройки. И.И. Дубасов упоминал
такой факт: когда с целью уменьшения пожароопасности губернатор Палицын в 1803 г. приказал поли-
ции снять в Тамбове все соломенные крыши, город «внезапно представил картину почти полного раз-
рушения: точно ураган пронесся над Тамбовом и сорвал с него чуть не все крыши… Поневоле при-
шлось после этого, дозволить снова крыть дома соломою или дёрном, даже на главных улицах».
    В первой половине XIX в. в Тамбове появились жилые каменные дома. Одним из первых стал особ-
няк купца Суворова (ныне хлебзавод на углу Носовской и Октябрьской улиц). Дом купца Суворова был
двухэтажным с мезонином (позже надстроен). На обоих уличных фасадах, примыкающие к стене четы-
рехколонные портики в стиле ампир подчеркивали классические пропорции постройки. Но дворовые
фасады, не имели красивой отделки. Подобная экономия типична для русской провинциальной застрой-
ки XIX в.
    Усилился государственный контроль над градостроительством. В архиве тамбовской строительной
комиссии этого времени сохранилось дело, из которого видно, что при застройке города предписыва-
лось возводить каменные строения в определённых кварталах согласно образцовому для постройки го-
родов плану архитектора В. Гесте.



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика