Единое окно доступа к образовательным ресурсам

История Тамбовского края с древнейших времен до середины XIX века: Учебное пособие

Голосов: 2

Пособие содержит материалы к лекциям по дисциплинам национально-регионального компонента "История Тамбовского края" и "История региона". Охватывает период с древнейших времен до середины ХIХ века. Предназначено для студентов 1-5 курсов всех специальностей и форм обучения. Может использоваться в базовом вузовском курсе "Отечественная история", при изучении исторических и краеведческих дисциплин в средней школе.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
         Первым каменным сооружением в Тамбове был пятикомнатный дом епископа, построенный рядом
с соборной церковью. В 1693 г. вместо обветшавшего деревянного Преображенского собора по инициа-
тиве епископа Питирима началось строительство каменного. По вопросам строительства собора, полу-
чения дополнительных сумм денег Питирим неоднократно ездил в Москву к патриарху. Однако строи-
тельство главного храма в Тамбове затянулось.
     Среди горожан значительную часть составляли служилые люди – стрельцы, пушкари, городовые
казаки. Численность торгово-ремесленного населения была невелика. Служилые люди совмещали свои
обязанности по государевой службе с производством ремесленных изделий, мелкой торговлей. В этом
им помогали домочадцы. Денежное жалованье стрельцов было небольшим и нерегулярным. Гораздо
важнее было использование полковой земли. Стрелец или пушкарь за службу имел свой надел, который
обрабатывал сам или с помощью родственников. У некоторых служилых людей могли быть холопы.
Проблемы сева, сенокоса и других страдных работ были жизненно важны для горожан.
     В XVII в. городской быт мало отличался от сельского. Дома были деревянными. Большинство жи-
лых построек, как жителей городов-крепостей, так и сельчан, крылось соломой. Крестьянская изба со-
стояла из сруба, связанного из сосновых, реже дубовых брёвен. Крестьянский двор, кроме избы, имел
клеть (нетопившаяся часть дома, где хранилась домашняя утварь) и разнообразные хозяйственные по-
стройки (погреба, амбары, овины и т.п.). К дому обязательно примыкал огород. Большинство изб имело
площадь в 20 – 40 м2. При этом немалое место в избе занимала печь. В таком доме жили в среднем 8 –
10 человек.
     Небольшая изба являлась главным жизненным пространством семьи, особенно в зимнее время, по-
скольку это была единственная отапливаемая постройка. В зимнее время крестьяне держали здесь до-
машнюю птицу и молодняк скота не менее четырех месяцев в году, чтобы защитить их от холода. В
очень сильные морозы в избу загоняли и взрослую скотину.
     Избы топилось по-чёрному. Этот способ отопления требовал меньше дров. Однако жилое помеще-
ние не было абсолютно задымлено. Дым уходил через войлоковые окна. Но так как они не были связа-
ны с очагом, то с дымом не уходило тепло. Наружный слой русской печки в XVII в. чаще был округ-
лым. Более привычный в последующие века вариант горизонтального верха печи встречался редко. Хо-
зяева дома могли спать в тепле на полатях – подвесном дощатом помосте, расположенном близко от пе-
чи, но ниже уровня дыма, скапливавшегося в помещении. Подвесной потолок отсутствовал. Были вид-
ны конёк и стропила крыши.
     В русской кухне преобладали вареные, печёные блюда, так как жарить в русской печке было не-
удобно. Основной ёмкостью для готовки был горшок, устойчиво стоявший в печке. Хозяйка ставила и
доставала тяжёлые горшки с помощью ухвата, положенного на каток. Из-за того, что это было нелегко
физически, девочек довольно поздно учили стряпать.
     Русская печка зачастую заменяла баню – в остывающей чисто выметенной топке, прикрытой за-
слонкой, мылись. Иметь свою баню мог только довольно состоятельный человек. Вёдра, корыта, бочки
и прочие ёмкости для воды делались из дерева. Воду носили из колодцев или реки, бельё стирали в ре-
ке, а гладили с помощью деревянного валька и рубеля.
     В абсолютном большинстве домов были земляные полы. Перед праздником их выравнивали и ма-
зали жидкой глиной, чтобы было меньше пыли. У богатых хозяев пол из расколотых пополам бревен
мог занимать лишь чистую часть жилья, не доходя до предпечья и порога. Так как на земляном полу
кроме мышей водились ещё и земляные жабы, то иногда хозяева держали ручного ужа, ловившего и
тех, и других. Кошка в доме была обязательно. А место собак было во дворе. В жилые помещения их не
пускали.
     Традиционной мебелью для XVII в. были столы, скамьи и лавки. Лавка была довольно широкой и
напоминала вагонную полку. Она крепилась к стене, под неё ставились короба и укладки с вещами.
Лавка являлась спальным местом. Скамья имела ножки, а иногда и спинку. Её можно было ставить в
любое место. Днём скамьи и лавки накрывались ткаными накидками. Большинство горожан, как и сель-
ские жители, в то время не имели постельных принадлежностей. На лавку клали набитый соломой тю-
фяк, под голову – свернутую одежду, одеждой и накрывались. Отдельное место для сна – люльку –
имел только самый младший в семье. В тёмное время дом освещала лучина и гораздо реже свеча. Сун-
дук считался принадлежностью богатого дома. У бедных все необходимое хранилось в плетёных коро-
бах. Посуда ставилась на открытые полки вдоль стен. Глиняные и деревянные миски по устоявшейся


традиции имели декор внутри, а не снаружи. Это было связано еще с языческими представлениями о
необходимости защиты пищи от козней злых сил.
     Забота о красоте и уюте в доме была обязанностью женщин. Вышитые скатерти, наволочки, подо-
конники (ткань, подвешивающаяся под оконным проёмом), завесы, полотенца были обязательной при-
надлежностью интерьера. Эти вещи практически не были предметом торговли. Каждая хозяйка делала
их сама и учила этому дочерей. Живые цветы приносить в дом было не принято. Исключение составля-
ла Троица, когда стены и иконы украшались ветками и цветами, а пол засыпался свежескошенной тра-
вой. Но в этом случае цветы выполняли обрядовую, а не эстетическую роль.
     Так как жители Тамбова XVII в. были выходцами из многих более северных районов России, то их
костюмы, говор и обряды во многом ещё несли отпечаток тех мест, откуда были родом они или их
предки. Общерусского костюма не существует. Локальные особенности в одежде, особенно женской,
очень сильны. В городской среде это было весьма заметно. Хотя в XVII в. служилые люди имели фор-
менную одежду своего полка, степень её унификации была невелика. Качество ткани, её оттенок, дета-
ли отделки выбирал владелец. Общим был только покрой и условный цвет. Как повседневную формен-
ную одежду не носили, берегли. Вне службы не носили и оружие.
     Народную одежду отличала традиционность, т.е. выверенная веками целесообразность. Её харак-
терной чертой было сохранение устойчивых традиций. В то время одежда отражала и социальное поло-
жение человека, была простой и удобной, а в чём-то и изящной. На её изготовление шли льняные и ко-
нопляные ткани, шерсть. Для отделки зимней одежды использовали шкурки белок, зайцев, лис, медве-
дя, бобра. Тулупы и полушубки шили из овчины.
                               4. ТАМБОВСКИЙ КРАЙ В XVIII ВЕКЕ

4.1. ТАМБОВЩИНА В ГОСУДАРСТВЕННО-АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЯХ XVIII
                                  ВЕКА

    Первые же годы Северной войны очень быстро обнаружили недостатки системы управления терри-
ториями по схеме приказ-уезд. Уже в 1701 г. был создан особый административный округ вокруг Азова и
Воронежа, в который вошла и будущая наша губерния. Это связано с тем, что Азов был недавно отбит у
турок и должен был стать форпостом России на юге, а Воронеж являлся центром кораблестроения.
    8 декабря 1708 г. появился указ Петра I о новом административно-территориальном делении стра-
ны: «Великий государь указал, по именному своему великого государя указу, в своём Велико-
Российском государстве для всенародной пользы учинить восемь губерний и к ним расписать города».
В числе образованных губерний были Азовская и Казанская. В Азовскую губернию в числе 77 были
включены города Тамбов, Шацк, Козлов, Борисоглебск, Усмань, Демшинск, Добрый, а в Казанскую в
числе 71 – Темников, Кадом, Елатьма. Реально этот Указ начал проводиться в жизнь в феврале следую-
щего 1709 г. Немного позднее число губерний возросло до 10-ти. Пять губерний, в том числе и Азов-
ская, считались приморскими, согласно расположению их административных центров. Однако они
включали в себя территории, располагавшиеся достаточно далеко от побережья, что объяснялось необ-
ходимостью дополнительных денежных сборов на содержание флота.
    Образование губерний означало кардинальное изменение всей структуры управления. Губернаторы,
назначавшиеся из наиболее приближённых к царю сановников, сосредоточили в своих руках всю адми-
нистративную, финансовую, судебную и военную власть над огромными территориями. В уездных го-
родах находились воеводские канцелярии во главе с уездными комендантами. Но вскоре обнаружилось,
что управлять столь огромными территориями с опорой лишь на уездных комендантов весьма сложно.
    В соответствии с Указом 1719 г., согласно новому административному делению, все губернии раз-
делялись на провинции, а провинции – на уезды. В составе Азовской губернии образовывались Воро-
нежская, Елецкая, Тамбовская, Шацкая и Бахмутская провинции. В Тамбовскую провинцию вошли го-
рода Тамбов, Козлов, Добрый, Ряжск, Верхний Ломов, Нижний Ломов, Инсар, Борисоглебск. Шацкая
провинция включала города Шацк, Елатьму, Темников, Кадом, Касимов. Во главе провинций были по-
ставлены провинциальные воеводы и провинциальные канцелярии. Трёхчленная система управления
(губерния – провинция – уезд) сохранялась в России вплоть до губернской реформы 1775 г. В 1725 г.
Азовская губерния была переименована в Воронежскую.


     В целом созданная при Петре Великом система административного управления была для своего
времени довольно стройной. Однако важную роль играл географический фактор. Громадная территория
страны, удалённость центра от окраин делали центральную власть фактически зависимой от власти ме-
стной. С другой стороны, очень высок был и уровень зависимости местной власти от центральной, ведь
только центр имел право назначения на должности, по мере возможности контролировал местную
власть и стремился ограничить её самостоятельность. Основным недостатком созданной системы
управления было отсутствие оперативности, расплывчатость должностных обязанностей местных чи-
нов.
     Инструкция 1728 г. внесла большую определённость в сферу взаимоотношений должностных лиц в
провинции: уездный воевода подчинялся провинциальному, а тот, в свою очередь, губернатору. Над гу-
бернатором стояли уже центральные органы власти.
     Екатерина II предприняла ряд решительных шагов в совершенствовании управления территориями.
21 апреля 1764 г. она издала Наставление губернаторам, в котором была предпринята попытка более
точно определить круг полномочий и ответственности высших администраторов на местах. Осенью
1775 г. были изданы «Учреждения для управления губерниями Всероссийской империи». Вводилось
новое административно-территориальное деление. Теперь страна делилась на наместничества с населе-
нием в 300 – 400 тысяч человек. Изменилась и структура местного правления. Была введена должность
наместника, который объявлялся непосредственным представителем высшей правительственной вла-
сти. У губернатора оставались лишь чисто административные функции. Впоследствии институт намест-
ников был упразднён (в 90-е гг. ХVIII в.), и губернаторы вновь обрели утраченные полномочия. Во главе
двух губерний стоял генерал-губернатор. В каждой губернии создавался новый орган – губернское (наме-
стническое) правление, которое возглавлял сам наместник и в которое входили губернатор и два советни-
ка. В случае если наместник не мог выполнять свои функции в управлении, его замещал губернатор.
     Губернии, согласно «Учреждениям», делились на уезды с населением 20 – 30 тысяч человек. Про-
винции, таким образом, ликвидировались, и была принята двухчленная схема (губерния–уезд). Главой
административной власти в уездном городе стал городничий с создававшейся при нём воеводской кан-
целярией. На территории уезда эти функции выполнял капитан-исправник.
     В сентябре 1779 г. Екатерина II подписала «Указ о составлении Тамбовского наместничества из
пятнадцати уездов». В него вошли уездные города Тамбов, Борисоглебск, Елатьма, Кирсанов, Козлов,
Лебедянь, Липецк, Моршанск, Спасск, Темников, Усмань, Шацк, Кадом, Новохопёрск, Гвоздын и без-
уездные (их называли заштатными) Демшинск и Добрый. Уже в 1780 г. Новохопёрский уезд был воз-
вращён Воронежскому наместничеству, а Гвоздынский – Саратовскому. Первым правителем Тамбов-
ского наместничества был генерал-майор А.И. Салтыков (1779–1780), затем его возглавили М.М. Давы-
дов (1780–1782), П.П. Коновницын (1782 – 1784), Г.Д. Макаров (1784–1785), Г.Р. Державин (1786 –
1788), В.С. Зверев (1789 – 1794), С.В. Неклюдов (1794 – 1796).
     В 1778 г. герольдмейстер Волков составил гербы по новым правилам, разместив их на щитах. Там-
бову, как центру наместничества, был оставлен старый герб. Козлов, как уездный город, имевший ранее
герб, сохранил его прежний рисунок. Остальные города губернии имели в верхней части герб губерн-
ского центра, а в нижней части – свою символику. Появление новых городов, таких, как Моршанск,
Кирсанов, Липецк, Лебедянь, Спасск, потребовало создания новых гербов.
     Герб Тамбова имел лазоревый (ярко-голубой) и зелёный цвета – символы величия и красоты, изо-
билия и надежды. Красный цвет на гербе Козлова символизировал воинскую доблесть. В 1878 г. герб
губернии имел лазоревый и зелёные цвета, а герб Тамбова – зелёный и серебристый. На гербе Моршан-
ска в верхней части щита размещался герб Тамбовской губернии, а в нижней – два небольших речных
якоря. Они символизировали наличие в городе пристани. На гербе Кирсанова в верхней части также
размещался герб губернии, а в нижней части – две птицы травники (из отряда куликов) – в знак того,
что «оных в окрестностях сего города изобильно». Только герб Козлова не был разделён на две части.
Он имел единое поле, на котором располагался «козёл белый на поле красном, земля зелёная».
     12 декабря 1796 г. Тамбовское наместничество было преобразовано в губернию. По своей площади
(66,5 тыс. кв. км) она вдвое превосходила современную Тамбовскую область. В неё вошли 12 уездов, а в
состав Темниковского уезда в качестве заштатного был включён г. Кадом. Города Демшинск и Добрый
утратили свой статус. В таком виде губерния просуществовала без изменений вплоть до 1923 г. Первым
губернатором стал В.С. Ланской (1796–1797).


                  4.2. ХОЗЯЙСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ КРАЯ В XVIII СТОЛЕТИИ

    Зачатки промышленности появились на Тамбовщине уже в XVII в. В Тамбове и Козлове имелись
ремесленники, работавшие в мелких мастерских (портные, пекари и др.). В крупных сёлах действовали
кузницы и мельницы. Мельницы строились как государством и сдавались на откуп, так и частными ли-
цами с передачей им на откуп на 3 – 5 лет.
    Длительное время население Тамбовщины уделяло внимание переработке сельскохозяйственной
продукции и промыслам. Простейшие мельницы, возникшие в XVII в., продолжали распространяться. К
ним добавились в XVIII в. примитивные крупорушки.
    Если в XVII в. винокурение было в монополии государства, то в XVIII в. винокуренные заводы ста-
ли строить купцы, а позднее – и дворяне. Хлебное вино (напоминало современный самогон) вывозилось
в Москву и Санкт-Петербург, а остатки реализовывались в местных питейных заведениях.
    Рассмотрим факторы, оказавшие влияние на хозяйственное развитие Тамбовского края в XVIII в.
Некоторые аспекты, положительно сказавшиеся на хозяйстве края в XVIII в., впоследствии привели к
негативным изменениям в сфере экологии (предельная распашка, вырубка лесов и пр.). Среди факторов,
положительно сказавшихся на хозяйственном развитии Тамбовщины, в первую очередь мы должны от-
метить расширение территории государства. В результате процесса «сползания» границ, строительства
Изюмской сторожевой черты и Царицынской оборонной линии Тамбовский край утратил пограничные
функции, стал внутренней частью страны, что привело к изменению приоритетных задач. Если в XVII в.
это была оборона, то теперь – хозяйственная деятельность. Кроме того, начало Северной войны поме-
няло направление внешней политики Петра I в сторону Балтийского моря. Тамбовский край оказался
далеко от основных событий русской истории.
    Большое влияние на развитие хозяйства и появление промышленности оказала внутренняя полити-
ка Петра I. Реформа армии и строительство флота расширили число направлений деятельности населе-
ния. Так, заготовка корабельного леса, сплав его по рекам, занятость на судостроительных верфях соз-
давали дополнительные рабочие места. В то же время значительное сокращение площади лесных мас-
сивов заставило население перейти от традиционного бортничества к пасечному пчеловодству.
    Безопасность от внешних вторжений территории Тамбовщины и специфика развития сельского хо-
зяйства России – экстенсивный способ, требовавший расширения запашки – привели к расширению
дворянского землевладения и увеличению численности населения.
    Строительство азовского флота в Воронеже также коснулось тамбовских жителей. Часть из них
привлекали для корабельных работ в качестве плотников, вспомогательного персонала, а также для
заготовки строевого леса. Некоторая часть древесины поступала на воронежские верфи из лесов Коз-
ловского уезда. Во время своего приезда в Липецк (в то время с. Липовка) в 1700 г. Пётр I создал
здесь железоделательный завод, где изготавливались пушки, ядра, гранаты, якоря, шпаги, штыки к
ружьям. Тогда же царь обратил внимание на полезные свойства липецких минеральных вод.
    Строительство новой столицы России Санкт-Петербурга также потребовало огромного количества
различных специалистов и рабочей силы. С Тамбовщины туда отправляли плотников, кузнецов, ямщи-
ков и других. Население платило и немалые налоги.
    При Петре I на Тамбовщине появились небольшие предприятия, выпускавшие продукцию для во-
енных нужд. В слободах Тамбова выделывали кожи. Существовали предприятия по производству сук-
на, полотна, парусины, стеклянных и железных изделий. После смерти Петра большинство этих пред-
приятий закрылись, и промышленность по-прежнему сосредоточилась на переработке местного сель-
скохозяйственного сырья.
    В середине XVIII в. в крае имелись следующие промышленные заведения: суконные фабрики в сё-
лах Бондари, Тулиновка, Рассказово, Богословка. В конце XVIII в. возник казённый квасцово-
купоросный завод под Сосновкой Моршанского уезда, который первым в России стал выпускать искус-
ственную глауберову соль (вещество, применявшееся для лечения некоторых болезней, например грип-
па) и сульфаты.
    В конце XVIII в. в Тамбовской губернии насчитывалось 631 предприятие, в том числе 556 муко-
мольных, 34 винокуренных, 19 суконных, 9 пильных и 6 железоделательных. Обычно это были не-
большие предприятия, принадлежавшие дворянам и купцам. В Тамбове действовали 2 пивоварни, пря-
дильная и шерстяная фабрики (владелец – купец Толмачёв), канатный, 9 кирпичных заводов с общим
объёмом производства 900 тыс. штук кирпича в год.
    В Козлове работали 2 кожевенных фабрики купцов С. Юрьева и А. Мягкова, 2 мыловаренных, 5


пивоваренных, 2 воскобойных, 2 кафельных, 3 свечных предприятия и маслобойня. Рядом с городом
находились колокольный завод воронежского купца Д. Самохвалова, 26 салотопенных и скотобойных
заведения. Продукция тамбовских предприятий поступала частично на внутренние рынки губернии,
частично – в Москву и Санкт-Петербург.
    В аграрный оборот вместе со старыми землями северной части Тамбовского края были включены
плодородные южные чернозёмы. Крестьяне по-прежнему обрабатывали землю сохой, реже плугом,
применяли борону с деревянными, иногда железными зубьями. Основными зерновыми культурами ос-
тавались рожь, овёс, ячмень, полба, гречиха, в некоторых хозяйствах начали разводить пшеницу. Важ-
ными источниками растительного волокна и масла оставались лён и конопля. В крестьянских подворьях
держали коров, овец, свиней. На дворцовых землях возникли крупные овчарные заводы, на каждом из
которых содержали более тысячи голов овец.
    Параллельно развивались крестьянские неземледельческие промыслы, особенно в северных уездах
губернии: плетение лаптей, рогож, циновок, верёвок, выгонка смолы и дёгтя, получение поташа (карбо-
нат калия, использовавшийся в мыловарении, красильном деле и стекольном производстве). В сёлах
Солдатчино, Хилково, Алкуженские Борки было много деревообделочников, изготавливавших телеги,
дуги, сани, срубы на продажу. Занимались обработкой кож, вязанием чулок из шерсти, шорным ремес-
лом, производством мыла и свечей. Среди деревенских ремесленников встречались горшечники (гонча-
ры), печники, портные, сапожники. В северных уездах широкое распространение получило отходниче-
ство (отхожие промыслы): заготовка и сплав леса, обслуживание судоходства по Цне, наём на местные
мануфактуры.
    В XVIII в. расцвела городская и сельская торговля. Во многих городах появились свои гостиные
дворы, где размещались лавки с разнообразным ассортиментом товаров. В городах и некоторых сёлах
проводились ежегодные ярмарки. Одни из них играли роль местных торговых центров, на другие при-
езжали торговцы из многих городов России. Такие ярмарки действовали в Тамбове, Козлове, Лебедяни.
    В развитии местной торговли важное место занимал Моршанск. Моршанские пристани играли роль
перевалочной базы продукции сельского хозяйства губернии. Отсюда весной по полой воде вывозили
до 14 млн. пудов зерна, пеньки, муки, сало, кожу, скот. Сотни судов и целая армия наёмных работников
(до 25 тыс. человек) обслуживали цнинский водный путь. Баржи с грузами по рекам Цне, Морше и Оке
уходили на Волгу в Рыбинск, Ярославль, Нижний Новгород, Муром, Москву. Через систему северных
каналов тамбовская продукция попадала в Санкт-Петербург. С севера через моршанские пристани по-
ступали соль, строительный и бутовый камень, фабричные изделия: шёлковые, хлопчато-бумажные и
шерстяные ткани, полотно, сахар, чай, москательный товар (краски, клей, технические масла и др. хи-
мические вещества), глиняная, фарфоровая и стеклянная посуда. Часть сельскохозяйственной продук-
ции вывозилась зимним санным путём. В Моршанск приезжали купцы из Москвы, Твери, Тулы, Орла,
Воронежа, Ярославля, Костромы, Мурома и других русских городов.

          4.3. НАСЕЛЕНИЕ КРАЯ: ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ И СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА

     Новый этап заселения и освоения Тамбовского края, как и всего юга Русского государства, начался
со второй половины 90-х гг. XVII в. На него большое влияние оказали различные политические, эконо-
мические и социальные изменения в стране. В 1680-е гг. русское правительство попыталось традицион-
ными методами осуществлять наступление на степь: строить новые линии укреплений (в 1680 г. была
сооружена Изюмская черта). В результате Крымских походов 1685 и 1687 гг. и Азовских походов Петра
I, завершившихся взятием в 1696 г. русскими войсками крепости Азов, была создана принципиально но-
вая политическая ситуация на всём юге России. Сложились благоприятные условия для заселения ог-
ромных плодородных степных районов.
     Временная утрата Азова (с 1710 по 1736 гг. он вновь принадлежал Османской империи) не остано-
вила заселение новых земель. Правительство Петра I создало новую систему укреплений. Неподалеку от
столицы донского казачества Черкасского городка была построена крепость Транжемент. В 1730 г. её пе-
ренесли на новое место под названием крепости Св. Анны. В междуречье Дона и Волги в 1718–1720 гг.
русские строители соорудили Царицынскую линию, а позднее – Украинскую линию. Все эти мероприя-
тия создали надёжный заслон на пути потенциального противника.
     Другой причиной активного заселения окраинных территорий является экстенсивный путь развития
сельского хозяйства России в эпоху феодализма, что требовало постоянного включения новых площа-
дей в хозяйственный оборот. На рубеже двух веков в Русском государстве сложилось аграрное перена-


селение в староосвоенных уездах, и резко сократился фонд удобных плодородных пахотных земель.
Сложились реальные предпосылки для освоения огромного массива земель в междуречье среднего и
нижнего течения Волги и Дона.
    Как уже отмечалось, продвижение границ России на юг изменило стратегическое положение наше-
го края. Тамбовская провинция превратилась в один из центральных регионов страны, а её южная поло-
вина стала быстро заселяться пришлым и местным населением. Новые сёла возникали в верховьях Цны,
на Вороне, Савале, Битюге. Вместо служилого населения здесь преобладали крестьяне, принадлежав-
шие помещикам, царю и крупным монастырям. Тамбовскими помещиками стали представители таких
известных дворянских фамилии, как Ментиковы, Потёмкины, Салтыковы, Воротынские, Строгановы,
Воронцовы, Гагарины, Долгорукие, Урусовы. Выросло и число дворцовых крестьян. Кроме уже суще-
ствовавшей Верхоценской дворцовой волости, появились новые: Рыбная пустошь и Залесские сёла.
    Сразу же после Азовского похода и строительства Борисоглебска началось заселение южной и вос-
точной частей Тамбовской области. Земли по берегам Матыры, Битюга, Хопра, Вороны и их многочис-
ленных притоков на протяжении нескольких десятилетий эксплуатировались местным населением в ка-
честве бортных и рыбных угодий. Поэтому переселенцы достаточно хорошо ориентировались на мест-
ности, основывая новые поселения. Первые новые сёла и деревни стали возникать за чертой на реках
Лесной Тамбов, Липовица, Кариан, Кёрша. Писцовая книга Тамбовского уезда 1704 г. упоминает 25 та-
ких поселений служилых людей и дворцовых крестьян. В их число входили Дальняя Липовица, «Двой-
ня тож», Малая Липовица, Лесной Тамбов, «Рассказе тож», Инаковка, Калаис, Промышляй, Подоскляй
и ряд других. Большинство переселенцев (около 500 человек, или 62 % всех мигрантов) переехали из
Козловского и Тамбовского уездов, другие пришли из соседних Переяславль-Рязанского, Ефремовско-
го, Шацкого и некоторых других уездов. В последующий период интенсивность переселений в Тамбов-
ский и Козловский уезды резко возросла. Здесь наблюдались все формы колонизации: вольная, поме-
щичья, монастырская и правительственная. В Тамбовском уезде в 1714 г. насчитывалось 102 селения, в
1722 г. – 122, а в 1745 г. – 194, то есть за четыре десятилетия наблюдалось почти двойное увеличение
числа населённых пунктов. Это произошло, главным образом, за счёт новых территорий, где возникли
Завальный и Залесский станы, станы по рекам Вороне и Савале, вотчины князя А.Д. Меншикова и мо-
настырей.
    Схожая ситуация наблюдалась и в Козловском уезде: в 1722 г. насчитывалось 107, а в 1744 г. – 132
поселения. Новые сёла возникли на реках Матыра, Сурена, Битюг. Причём административное деление
уезда осталось прежним, за исключением нового Раненбургского присутствия, а рост территории про-
изошёл вследствие расширения старых станов на юге, в сторону степи.
    Среди вольных переселенцев особое место принадлежало однодворцам – бывшим многочисленным
группам мелких служилых людей «по отечеству». Они переходили из старых поселений Тамбовского
уезда.
    Значительную активность в заселении края проявляли дворяне. В староосвоенных районах на юге
России они встречали серьёзное противодействие развитию помещичьего землевладения со стороны
местного населения. Зато на новых землях получили полную свободу и активную поддержку со сторо-
ны правительства. Уже в 1722 г. в Тамбовском уезде в 34 поселениях (22 %), а в Козловском уезде в 40
поселениях (37 %) имелись вотчинные владения. В 1744 г. в Тамбовском уезде в 74 поселениях (40 %), а
в Козловском уезде в 72 поселениях (55 %) жили помещичьи крестьяне. Большинство поместий возник-
ло во вновь основанных сёлах, но некоторая часть появилась в таких старых поселениях, как сёла Лав-
рово, Горетово, Торбеево, Турмасово, Епанчино, Красивое, Иловай-Дмитриевское, Иловай-
Рождественское и Панская слобода.
    Помещичья колонизация Тамбовского края прошла несколько этапов. В XVII в. в силу объективных
обстоятельств дворянское землевладение на Тамбовщине, как уже отмечалось, не составляло конкурен-
ции монастырскому. На рубеже двух веков в Тамбовском уезде возникли два помещичьих поселения:
деревни Фёдорово и Периксинские Борки (ныне с. Перикса под Тамбовом).
    В первые десятилетия XVIII в, на Тамбовщину устремились мелкопоместные дворяне соседних
Ряжского, Шацкого и Переяславль-Рязанского уездов. Они вместе с однодворцами начали осваивать
земли по рекам Ворона, Савала, Матыра, Лесной Тамбов, где появились деревни Сява, Семёновка, Ко-
маровка, Нару-Тамбов, Дальняя Липовица и др. Большинство из новоявленных помещиков владели
мелкими поместьями с числом душ от нескольких человек до нескольких десятков. Свыше 50 крепост-
ных крестьян имели отдельные помещики. Крупную феодальную знать и помещиков центральных уез-


дов от приобретения земли на юге России в первой четверти XVIII в. останавливала сохранившаяся
опасность набегов кочевников.
    В начале XVIII в. в Тамбовском крае возникла только одна крупная феодальная вотчина – это вла-
дения «светлейшего» князя А.Д. Меншикова, личного друга и ближайшего соратника Петра I. В Коз-
ловском уезде он получил в свои руки городок Раненбург (крепость, выстроенную в с. Слобоцкое) и
бывшие сёла Слобоцкого стана: Климово, Ярок, Усово и другие. Они образовали Раненбургское при-
сутствие с 1 городком, 11 селами, 564 дворами и 3683 крестьянами. В Тамбовском уезде во владения
Меншикова вошли 9 новых поселений на реках Савале, Лесном Тамбове, Вороне. Это деревни Братки,
Царёвка, Ключи, Петрова Поляна, Русиновка, Нижняя Грибановка, Верхняя Грибановка и Алабуги. В
1714 г. здесь проживало 2174 человека обоего пола. Вотчина прекратила своё существование после па-
дения хозяина и его ссылки в Сибирь, а их население правительственным распоряжением переводилось
в разряд однодворцев и дворцовых крестьян.
    Строительство Царицынской линии позволило стабилизировать обстановку на южных рубежах России
и создать благоприятную ситуацию для следующего этапа помещичьего заселения Тамбовского края. В
1720–30-е гг. сюда устремились представители центральных уездов страны и столичная знать. Хотя по-
прежнему преобладали мелкопоместные дворяне, появились и крупные вотчинники.
    Во второй половине XVIII в. продолжился рост дворянского землевладения в крае. Императрица
Елизавета Петровна, а за ней и Екатерина II раздавали здесь земли своим приближённым, что привело к
значительному росту численности населения, как за счёт естественного прироста, так и вследствие пе-
реселения сюда крестьян. В 1779 г. на территории Тамбовской провинции проживало уже 357 тысяч че-
ловек. Наш край стал одним из самых населённых регионов империи.
    Городское население края. Процесс разделения труда и развитие производительных сил, форми-
рование капиталистических отношений способствовали поляризации основных социальных групп об-
щества: дворянства и крестьян, а также складыванию промежуточных социальных прослоек. Особенно
наглядно этот процесс происходил в городах. Изменение политической ситуации на юге страны приве-
ло к утрате многими городами своего прежнего военного значения и росту торгово-промышленных
функций.
    В начале XVIII в. Тамбов и Козлов ещё оставались городами-крепостями по старой черте. В первые
десятилетия века произошёл значительный отток городского населения, связанный с рекрутскими набо-
рами, многочисленными строительными работами, выходом в другие города. В середине XVIII в. про-
изошёл новый демографический всплеск городского населения. Внутренняя динамика развития город-
ского населения происходила медленными темпами, что сказывалось на сословной структуре горожан:
    Городские однодворцы. Процесс юридического оформления однодворцев начался с конца XVII в. и
завершился в 1710 г., когда бывшие мелкие служилые люди юга России были включены в подворное
тягло наравне с крестьянами. Окончательный статус и сословные черты государственных крестьян они
получили в ходе податной реформы Петра I. Однодворцы стали плательщиками подушной подати и
лишь немногие из числа детей боярских сумели закрепиться на офицерских чинах. В южнорусских го-
родах XVIII в. однодворцы составляли большинство населения.
    Посадские люди. Формирование посадского населения в южнорусских городах в XVIII в. стало од-
ним из важнейших направлений государственной политики. Посад был образован в крупном дворцовом
с. Морша. Моршенские пристани уже в начале XVIII в. играли важную роль в хлебной торговле и при-
влекали купцов разных районов страны. Поэтому из числа елатомских купцов, тамбовских однодворцев
и некоторых дворцовых крестьян близлежащих сёл удалось сравнительно быстро сформировать посад-
скую общину. Тамбовский «моршенский посад» насчитывал 455 человек. Правда, большинство из них
непосредственно в Моршанске не жили. Накануне второй ревизии «моршенский посад» был расформи-
рован. Некоторые купцы вернулись на прежнее место жительства, а другие перебрались в центр про-
винции.
    В 1744 г. в Тамбове уже насчитывалось 435 человек посада (15 % всего городского населения). В их
число вошли жители посадов других городов и местные однодворцы, специализировавшиеся на торгов-
ле. В купечество записались, помимо тамбовских однодворцев, дети подьячих и церковников, дворовые
люди и дворцовые крестьяне. Среди них впервые встречаются фамилии известных в будущем местных
купцов Толмачёвых, Малиных, Поповых и других. К концу XVIII в. состав купцов в городе стабилизи-
ровался как численно, так и структурно.
    В Козлове посадская община имела более долгую историю. Её основу составляли не только купцы,
но и ремесленники. В 1714 г. здесь уже числилось около 600 человек обоего пола (20 % всех горожан).


По третьей ревизии в 1762 г. в Козлове насчитывалось 216 купцов, а вместе с членами семей – свыше
1000 человек. Среди ремесленников встречались кожевенники, портные, мыловарщики, плотники и
представители других профессий. Козловский посад отличался стабильным составом, расширяясь за
счёт естественного прироста и переходов из посадов других городов и некоторого числа однодворцев.
     Ямщики. Открытие в Тамбове и Козлове по второй половине XVII в. ямской службы, обеспечивав-
шей правительственные органы бесперебойной связью, поставило вопрос об обслуживающем персона-
ле. Её первоначально обслуживали служилые люди из числа казаков и детей боярских, а с начала XVIII
в. – ямщики. Хотя ямщики освобождались от тягла и не платили налоги, по своему юридическому по-
ложению и социальному происхождению они были близки к однодворцам. К середине XVIII в. они пре-
вратились в небольшую замкнутую корпоративную группу населения, жившую отдельными слободами.
В Тамбове их насчитывалось 447 (10 % горожан), в Козлове – 231 (7 %) человек.
     Крестьяне. Определённая часть крестьян постоянно находилась в городах. Это дворцовые и вла-
дельческие крестьяне, занимавшиеся торговлей и ремеслом, с личным домовладением и дворовые по-
мещиков и купцов. Рост численности крестьян объяснялся увеличением в городах дворянской прослой-
ки. Если в 1722 г. они составляли 1 % всего населения, то к середине столетия в Тамбове – 5 %, а в Коз-
лове – 3 %.
     Дворянство и другие «непроизводящие» сословия. В городах сложилось несколько групп дворян:
военнослужащие, бюрократический аппарат и уездные дворяне, имевшие городовое домовладение. Их
численность росла очень медленно и в XVIII в. составляла 4–5 % всего городского населения Тамбов-
ского края. Дворяне играли решающую роль в политической жизни южнорусского города, сохраняя в
своих руках командные должности в местных органах управления. В экономической жизни городов они
участвовали в меньшей степени, предпочитая вкладывать деньги в приобретение новых земель.
     Быстрыми темпами росла прослойка городского духовенства, обслуживающая местные церкви и
монастыри. В Тамбове и Козлове действовали четыре небольших монастыря, а после восстановления в
1758 г. Тамбовской епархии, к ним добавились священнослужители архиерейского дома и Консистории.
К середине XVIII в. духовенство составляло в Тамбове 3,5 % а в Козлове – 1 % всего населения.
     Прочие горожане. В их число входили мелкие социальные прослойки: работные люди, которые на-
нимались к зажиточным горожанам по договору; цеховые ремесленники; разночинцы; представители не-
русских народов. В состав разночинцев в XVIII в. попадали различные чины и прослойки межсословного
характера, в том числе, и незаконнорождённые. Только в XIX в. категория разночинцев приобрела приви-
легированный характер и превратилась в неподатное сословие. В целом прочие граждане всегда составля-
ли меньшинство городского населения, не превышая 1–2 %.
     Население уездов. Однодворцы. Они стали самой многочисленной группой сельского населения на
юге Русского государства. В 1710 г. все категории мелких служилых людей были переведены правитель-
ством в состав однодворцев – будущих государственных крестьян. Утрата феодальных привилегий не-
приятно отразилась на бывших детях боярских. Они ещё долгие годы пытались восстановить свой преж-
ний статус. В 1724 г. из Азовской губернии сообщалось о попытках некоторых однодворцев объявить
себя дворянами, ссылаясь на старые списки. Однако Сенат указал переписчикам о записи всех служи-
лых людей полковой службы Белгородского и Севского разрядов в новый оклад. В ходе выборов в
Уложенную комиссию при Екатерине II местные однодворцы жаловались, что «поставлены ниже клас-
сов городового и купечества и едва ли не счислены с протчими тому подобными последнего звания
людьми».
     Многие однодворцы длительное время пытались сохранить своих крепостных крестьян и даже по-
полняли их ряды пленными из Белоруссии и Польши, покупки дворовых у местных дворян. Например,
в 1745 г. в новой деревне в устье речек Волчки и Матыры (ныне с. Волчки) у однодворца И.М. Жихаре-
ва имелось 24 крепостных крестьянина. Но у других владельцев численность крепостных не превышала
одного десятка душ. Борьба за рабочие руки приводила к интенсивному наступлению дворян на одно-
дворцев и захвату ими плодородных земель.
     Однодворцы к середине XVIII в. постепенно превращались в замкнутую сословную группу, доступ
в которую становился всё более затруднительным. Попытки дворцовых крестьян перейти в однодвор-
цы, используя старый приём женитьбы, решительно пресекался правительством. Крестьян же возвра-
щали прежним владельцам. Таким образом, уже в первой четверти XVIII в. из пёстрого сословия мел-
ких служилых людей сложилась единая группа будущих государственных крестьян.
     Дворцовые крестьяне. По первой ревизии в Тамбовском уезде насчитывалось около 20 тысяч двор-
цовых крестьян (40 % всего населения), в 1762 г. – 32 тысячи (38 %). Состав дворцовых крестьян по-


полнялся не только за счёт переселенцев из других дворцовых волостей, но и беглыми крепостными
крестьянами. Оседая на дворцовых землях, они меняли свою сословную принадлежность. Ещё в первой
половине XVIII в. в крестьянской среде насчитывалось немало бобылей. В 1733 г. из 4844 дворов двор-
цовых владений Тамбовского уезда 273 принадлежали бобылям. К середине столетия эта категория
полностью исчезла из дводцовых сёл.
     Тамбовские дворцовые крестьяне обрабатывали десятинную пашню, занимались животноводством,
винокурением, торговлей.
     Монастырские крестьяне. Монастырские крестьяне главным образом концентрировались в Тамбов-
ском уезде. В 1722 г. их насчитывалось свыше 8 тысяч, а в 1762 г. – свыше 13 тысяч человек (16 %). Эта
категория крестьян формировалась в первой половине XVIII в. из числа переселенцев монастырских и
архиерейских вотчин соседних уездов. Монастырские крестьяне жили отдельными крупными община-
ми, управлялись приказчиками и старостами, контролирующими сбор налогов. Монастырские крестья-
не Тамбовского уезда занимались исключительно земледелием и животноводством, выплачивая нату-
ральный оброк. К концу века в результате секуляризации церковного имущества монастырские кресть-
яне перешли в разряд государственных с названием «экономические».
     Помещичьи крестьяне. Эта группа крестьян на юге страны росла быстрыми темпами соответствен-
но с процессом помещичьей колонизации. В 1722 г. в Тамбовском уезде проживало 4 %, а в Козлов-
ском – 6 % помещичьих крестьян от общего количества сельского населения, а в 1762 г. они составляли
соответственно 11 и 29 %. Их ряды пополнялись сведенцами из соседних и центральных уездов страны,
купленными, доставшимися по наследству или «по приданству» крепостными крестьянами. В разряд
помещичьих крестьян и дворовых попали пленные «поляки», «литовцы», «кореляне», «татары», «швед-
ской породы», т. е. жители Прибалтики, украинцы и белорусы. Нехватка рабочих рук заставляла мест-
ных дворян прибегать к найму работников из числа разорившихся однодворцев или дворцовых кресть-
ян, пытаясь впоследствии закрепостить их.
     Итак, значительную роль в освоении Тамбовскою края играли помещичьи и монастырские кресть-
яне, чьи владельцы включились в хозяйственную жизнь края. В борьбе за рабочие руки столкнулись ин-
тересы дворян, духовенства и местных однодворцев. Продворянская политика правительства решила
исход дела в пользу первых. Во второй половине столетия эти тенденции стали определяющими, и Там-
бовщииа превратилась в крупный центр дворянского землевладения.

  4.4. РАЗВИТИЕ ГОРОДОВ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ХОЗЯЙСТВЕННУЮ И КУЛЬТУРНУЮ ЖИЗНЬ
                                     КРАЯ

    Уездные города Тамбовского наместничества, а впоследствии губернии, в XVIII в. мало чем отли-
чались от больших сёл. Одноэтажные, иногда двухэтажные деревянные дома и административные
строения были крыты соломой, реже дранью. Улицы оставались немощёными, весной и осенью они
утопали в грязи. Только губернский центр и Козлов ненамного отличались от остальных городов. К
концу XVIII в. в Тамбове насчитывалось только 34 административных и 10 жилых каменных построек,
что составляло менее 3 % от всех зданий. В это время появились такие каменные строения, как дом ар-
хиепископа на территории Казанского монастыря, гостиный двор, почта, духовная семинария.
    В Козлове каменные здания составляли около 6 % от всех построек, но больше всего их было в
Моршанске – 97 административных и 112 жилых построек, что составляло почти 23 % от их общего
числа. Причиной тому стал развитой торг с ежегодным приездом сюда купцов из разных городов с
крупными капиталами.
    Державину Г.Р., назначенному в 1786 г. правителем Тамбовского наместничества, пришлось зани-
маться элементарным благоустройством городов, контролировать соблюдение простейших санитарных
норм. Даже на центральной соборной площади Тамбова около Преображенской церкви часто можно
было встретить кучи навоза. В Тамбове и в других городах явно не хватало хорошей питьевой воды, а
ту, что брали из рек, пить было опасно. Некачественная вода являлась причиной многочисленных ин-
фекционных заболеваний и высокой смертности населения.
    Старые города строились без какого-либо плана. Поэтому улицы были кривыми, дома и хозяйст-
венные строения размещались произвольно и хаотично. Идею устройства русских городов по единым,
регулярным планам по примеру Западной Европы высказала Екатерина II. В 1785 г. она утвердила но-
вые генеральные планы городов, составленные «Комиссией для строений С.-Петербурга и Москвы».
Планы, выполненные согласно новым эстетическим принципам градостроительства, предусматривали


жёсткий порядок расположения отдельных элементов, геометрически правильную форму кварталов,
прямоугольные площади, широкие и прямые улицы. Одним из первых на идею императрицы отклик-
нулся в Тамбове Г.Р. Державин. Местными землемерами были составлены планы реконструкции горо-
дов и начаты работы по их осуществлению. Преемники Г.Р. Державина воплотили эту идею. К началу
XIX в. большинство городов Тамбовской губернии имели вид правильно спланированных поселений, с
ровными, прямоугольными кварталами и прямыми улицами. По ним стало удобно передвигаться в ка-
ретах, колясках и на телегах.
    В XVIII в. города становились центрами торговли, о чём шла речь ранее.
    По законодательному акту об изменении административно-терри- ториального деления государства
Борисоглебск, построенный в 1698 г., в 1779 г. отошёл в Тамбовское наместничество на положении
уездного городка. В 1785 г. Екатериной II была пожалована Борисоглебску грамота, открывающая
большие возможности для развития купеческого капитала. Уже в 1799 г. в городе и округе появились
первые заводы: пивоваренный, 2 салотопильных, 8 винокуренных, 2 мыловаренных. Выделились две
площади: главная административная – в центре и торговая «для бываемых ярмарок» – на окраине. По
традиции ежедневная торговля сохранялась на главной площади. К этому времени в городе имелось 19
торговых лавок. Чуть позже были построены: одна соборная каменная церковь, четыре деревянные
приходские, пять обывательских каменных строений и 300 деревянных домов.
    Первое сохранившееся письменное упоминание о Лебедяни относится к началу XVII в. Укреплён-
ный лебедянский острог как нельзя лучше подходил для выполнения задачи обороны от набегов крым-
ских татар. Сюда был направлен военный гарнизон, состоящий из стрельцов и казаков, которые и при-
ступили к обустройству крепости. Вставала Лебедянь и на пути польских войск в 1618 г. В 1646 г. Ле-
бедянь становится базой для подготовки похода московских войск на Азов. Здесь на р. Красивая Меча
недалеко от города под присмотром воронежского чиновника В. Струкова начинают строить суда. Во
второй половине XVII в. город постепенно теряет своё боевое назначение. В 1703 г. деревянный острог
сгорел и больше не строился. Оборонительная жизнь города закончилась. Лебедянь стала центром тор-
гово-промышленной и культурной жизни края. Удачное её местонахождение: на пересечении «больша-
ков», в точке соединения пяти губерний – Тамбовской, Воронежской, Рязанской, Орловской и Туль-
ской, а также богатые традиции проведения ярмарок очень рано позволили Лебедяни встать в один ряд
с крупнейшими торговыми городами России. Получившим всероссийскую известность к концу XVII в.
лебедянским ярмаркам положили начало большие базары, которые устраивались в храмные праздники
во время стечения богомольцев. Такие базары исстари происходили в Лебедяни на Троицу (май-июнь),
на праздник Покрова (1 (14) октября), на день Преображения (6 (20) августа) и на праздник Крещения
(6 (19) января). Проходящие ярмарки не только оживляли жизнь лебедянцев, но и приносили городу
существенную прибыль. Основным занятием мещан были разного рода промыслы и торговля. Кроме
того, городские жители получали большую выгоду от сдачи своих домов в аренду. Во время ярмарок
редкий из домов не был занят постояльцами. Многие из домовладельцев, особенно вблизи Ярмарочной
площади, жили только деньгами, получаемыми от предоставления жилья приезжающим и от продажи
лошадей, пригоняемых на ярмарки.
    О дате рождения Липецка учёные продолжают спор более 100 лет. Но ясно одно: его история ухо-
дит корнями в глубь веков, когда появляются первые упоминая о селениях Малые Студёнки Липские,
Студёнки Большие, Соколье. В XVII – XVIII вв. территория нынешней Липецкой области была частью
Азовской провинции, где зародился российский флот. Выбрав местом размещения верфей г. Воронеж,
Пётр I был озабочен поиском ближайших источников металла. Богатые залежи железных руд, обилие
леса, необходимого для печей, наличие рек, сделали район Липецка центром металлургии. В 1693 г. на
месте железнорудных месторождений в с. Липские Студенки Малые на речушке Липовка был построен
вододействующий Боринский металлургический завод, а в 1703 г. – Верхний металлургический завод.
Впоследствии возникли Кузьминский и Нижний Липские железоделательные заводы. В петровские
времена на заводах работало 500-600 человек, занятых производством металла, пушек, бомб, пистоле-
тов, мушкетов. Здесь же для нужд флота изготавливали якоря и дреги. 16 сентября 1779 г. по Указу Ека-
терины II слобода Липские Заводы официально получает статус уездного города Тамбовского намест-
ничества с названием Липецк. Несколько десятков лет работали домны и кузницы, но к 1795 г., истощив
топливные ресурсы и не выдержав конкуренции заводов юга России, Липецкие заводы пришли в упадок
и были закрыты. На рубеже XIX–ХХ вв. металлургическая жизнь города вновь возродилась.
    Впервые г. Моршанск упоминается в 1623 г. как населённый пункт Морша, принадлежавший рязан-
ским архиереям. Во второй половине XVII в. Морша являлась крупным торговым центром на Цне. В



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика