Единое окно доступа к образовательным ресурсам

От батальона до армии. Боевой путь. Том 2

Голосов: 1

В настоящем томе публикуются материалы по истории боевого пути 312-й Смоленской стрелковой дивизии и 224-й штурмовой авиаци-онной дивизии. Книга посвящается ратному подвигу Советского народа и предназначена для углублённого изучения истории Второй мировой войны. Полный текст книги беспрепятственно доступен для чтения и копирования на сайте Академии исторических наук <a target=_blank href="http://www.ainros.ru">www.ainros.ru</a>.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    Берлина, и командование армии и фронта, учитывая
возможность контрудара на открытом фланге, вело не-
прекращающуюся разведывательную деятельность.
    В полночь на командном пункте роты раздался
пронзительный зуммер полевого телефона. Это был на-
чальник штаба ударного батальона капитан Виталий
Князев.
    ““Дуб 04” на связи”, - ответил я, взяв протянутую
мне телефонистом трубку полевого телефона, и услы-
шал очень короткую информацию о том, что на боевой
участок вышел офицер связи “сверху”, и я должен не-
медленно выполнить боевое задание, о котором меня
проинформирует этот офицер связи. Общая боевая за-
дача на плацдарме была уже поставлена, и потому до-
полнительная, да еще выраженная даже без намеков на
ее содержание, заинтриговала, тем более, что с начшта-
ба за полтора года участия в боях мы крепко сдружи-
лись и секретов друг от друга у нас не было.
    Все прояснилось с прибытием офицера связи раз-
ведотдела фронта, а вместе с ним специальной команды
в камуфляже и с особой тщательностью сберегаемой от
повреждения аппаратурой, которую необходимо было
прикрывать даже своим телом в моменты обстрела бое-
вого участка минометным огнем противника.
    Офицер связи (по подписке о неразглашении) сооб-
щил, что прибывшая с ним спецкоманда будет выпол-
нять особое боевое задание по перехвату полевых теле-
фонных переговоров противника перед открытым ле-
вым флангом фронта, и передал приказ: обеспечить вы-
ход на нейтральную полосу передового боевого поста
спецкоманды, оборудования для него боевой позиции и
круглосуточное охранение, исключающее захват поста
разведкой противника.
    В условиях максимальной близости соприкоснове-
ния с противником на этом боевом участке, такое зада-
ние было чрезвычайно сложным и рискованным, т. к.
активность противника здесь была наиболее высокой.
    Но на войне ничего невозможного нет! И как только
саперы подготовили тропу через минное поле и проде-
лали проход в заграждениях противника на выбранном

                         141


мною боевом участке роты, за передний край с передо-
вым постом спецкоманды вышла разведгруппа роты во
главе со старшим сержантом Григорием Глушко, на
груди которого в числе многих наград за боевые заслу-
ги были два ордена Красного Знамени и орден Богдана
Хмельницкого 3-й степени.
    Разведчики Глушко не только скрытно сумели обо-
рудовать боевую позицию передового поста на ней-
тральной полосе, в непосредственной близости от пе-
реднего края противника, но и выдвинуть на специаль-
ном удлиненном металлическом шесте, с кабелем внут-
ри, прямо под бруствер первой траншеи противника,
приемно-аккумулирующее устройство, через которое на
центральный приемный пост, расположенный на КП ро-
ты, начался перехват полевых переговоров противника.
    В первую же ночь, из телефонных переговоров про-
тивника стало известно, что на переднем крае солдатам
и офицерам противника зачитано воззвание Гитлера, в
котором приказывалось стойко оборонять рубежи перед
Берлином, также Гитлер приказывал расстреливать се-
мьи тех, кто покинул позиции без приказа. Ночь про-
шла в тревоге за открытый фланг боевого участка, где
близость с противником не только создавала угрозу
действиям разведгрупп, но и предоставляла возмож-
ность контрудара со стороны Франкфурта.
    Наступивший рассвет не принес затишья. Просмат-
ривая плацдарм с высоких фабрично-заводских труб
Франкфурта, противник держал передний край под не-
прекращающимся артиллерийско-минометным огнем.
Возрастало его огневое воздействие по нашим позици-
ям и со стороны Зееловских высот.
    С выходом на плацдарм командиры ударных рот по-
лучили разведывательные карты с масштабом: 1 см на
карте – 500 метров на местности, на которых с помо-
щью аэрофотосъемок была показана вся система оборо-
нительных укреплений противника на глубину в 60 км,
вплоть до Берлина. Анализируя по карте обстановку,
мы убедились, что наибольшую трудность при прорыве
оборонительной системы составят первые десять кило-
метров главной полосы обороны с начинающимися в

                         142


полосе прорыва Зееловскими высотами с крутизной
скатов в 35 градусов, непреодолимые не только для
танков, но и для пехоты. Множество промежуточных и
отсечных позиций в глубине обороны с превращением
населенных пунктов в опорные с круговой обороной, а
так же наличие густой сети каналов и озер создавали
особые трудности при бое в глубине обороны, и поэто-
му мы решили уже сейчас вопросы взаимодействия с
поддерживающими нас танками, САУ, артиллерией со-
провождения пехоты и другими средствами усиления,
продолжили интенсивную работу по уточнению перед-
него края обороны противника, системы его огня и за-
граждений.
    К средине дня 12 апреля 1945 года, когда рекогнос-
цировка даже рассредоточенными группами стала бло-
кироваться немецкими снайперами, и создавалась угро-
за жизни любому из офицеров, рискнувшему поднять
голову из траншеи, командование дивизии направило
на боевой участок роты подразделение снайперов из
отдельной армейской женской снайперской роты. Дев-
чата в возрасте 20-22 лет, накопившие большой опыт
снайперской стрельбы, мгновенно перехватили инициа-
тиву у немецких снайперов, загнали их в укрытия и но-
ры, парализовав их действия до начала наступления.
    Противнику не удалось сорвать нашу рекогносци-
ровку, и мы продолжили подготовку к прорыву, ис-
пользуя наблюдательные пункты артиллерийских бата-
рей, которые на боевом участке роты исчислялись де-
сятками.
    К исходу дня 13 апреля, несмотря на непрекращаю-
щиеся воздействия противника всеми видами огня, мы
наметили проходы в заграждениях противника не толь-
ко для пехоты, но и для танков, САУ, и артиллерии со-
провождения (для каждого взвода, отделения).
    Каждое отделение взвода знало не только свой
маршрут продвижения к проходу и направление атаки,
но и номера танков, САУ и даже фамилии и имена их
командиров, с которыми успели сдружиться.
    Каждый час приближал начало штурма, и в ночь на
16 апреля 1945 года саперы под командованием диви-

                         143


зионного инженера майора Виктора Мулындина при-
ступили к разграждению перед своим передним краем.
Приняв отчет о разграждении последнего прохода в за-
граждения противника, я собрал на КП всех тех боевых
офицеров, которые вместе с ударной ротой должны
пойти на штурм в наступлении на Берлин. Это были
высоко опытные и испытанные в боях офицеры: коман-
диры взводов старшие лейтенанты Александр Копылов
и Василий Масловский, Т. Матвеев, командиры мино-
метных батарей - капитаны Николай Шляхтин и Евге-
ний Алешин, командир дивизионной артиллерии 76 мм
орудий капитан Николай Гиренко, командир противо-
танковой батареи капитан С. Мельников, командиры
танковой роты и САУ, ПТР, станковых пулеметов и са-
перов. В разгар совещания тревожно запел зуммер по-
левого телефона. ““Клен 04” на связи”, - ответил я, взяв
протянутую мне телефонистом трубку, и услышал да-
леко не командирский тон начштаба ударного батальо-
на капитана Виталия Князева, обратившегося ко мне по
имени: “Герман, к тебе направились с офицером связи
представители прекрасного пола, надеюсь на твое осо-
бое внимание, и постарайся быстро и надежно обу-
строить их”.
    Присутствие на переднем крае женщин военных
специальностей дело обычное, но когда уже объявлена
готовность к штурму и когда боевые расчеты по нормам
наступления, интригующая информация Виталия была
неожиданной.
    Не прошло и получаса, как на КП роты стремитель-
но, как неожиданный приятный вихрь, ворвалась стат-
ная лет двадцати, миловидная фигура в погонах стар-
шего лейтенанта. Каким-то шестым чувством, с ходу
определившись, кто на боевом участке старший (а все
мы были в камуфляже), и как-то элегантно взметнув
руку к пилотке, бог весть каким чудом удерживающей-
ся на черной, как смоль копне волос, представилась ко-
мандиром женского подразделения прожекторных уста-
новок и доложила, что прибыла для выполнения специ-
ального боевого задания командования фронта.
    Внимательно наблюдая за нашей реакцией, она для

                          144


большего эффекта удержала паузу в расшифровке зада-
ния. Однако бывалых фронтовиков ничем невозможно
удивить, заинтриговать. Мы уже вычислили задание и
делали вид, что с нетерпением ожидаем расшифровки
спецзадания.
    Интригу разрешил офицер связи, сообщив офици-
ально, что через каждые 150 метров по всему фронту
прорыва устанавливаются прожектора, которые в мо-
мент атаки внезапно ударят по противнику, высветят
проходы в заграждениях, вызовут панику в стане врага,
и будут сопровождать лучами продвижения пехоты и
танков на всю глубину ближайшей задачи до 5 кило-
метров. Боевой участок роты был настолько утоплен
огневыми средствами, различного подчинения и калиб-
ра, что потребовалось переместить несколько орудий,
чтобы установить прожекторы.
    Боевое задание в непосредственной близости с про-
тивником, когда над головой свистят пули, а на бруст-
вере разлетаются осколки мин и снарядов, прожектори-
сткам пришлось выполнять впервые, но их самооблада-
нию могли позавидовать и бывалые солдаты, с энтузи-
азмом принявшиеся помогать в оборудовании позиций.
Наблюдая за их действиями, я невольно подумал, что в
момент включения прожекторов на их головы обрушит-
ся огонь на подавление, и им нельзя будет уйти в укры-
тие, и сердце содрогнулось от мысли, что они “ками-
кадзе” и немногие из них могут уцелеть. И действи-
тельно, после окончания войны, когда через мое под-
разделение в дивизии проходили демобилизацию жен-
ские подразделения 69-й армии, среди многих я не
встретил никого из отдельной прожекторной роты. Все
они или оказались в госпиталях, или погибли.
    Была глубокая ночь 16 апреля 1945 года, когда в
самом большом блиндаже ударной роты собрался актив
подразделения, на котором заместитель командира пол-
ка майор Борис Сазонов зачитал обращение Военного
совета фронта, в котором говорилось:
    “От имени Родины и всего советского народа вой-
скам нашего фронта приказано разбить противника на
ближних подступах к Берлину, захватить столицу фа-

                         145


шисткой Германии и водрузить над ней Знамя Победы.
Кровью завоевано это право. Вперед на Берлин!”
    Затем майор Сазонов пронес с ассистентами Боевое
Знамя полка вдоль траншеи, и каждый поклялся перед
ним с честью выполнить приказ Родины
    Близость Победы и страстный призыв Военного Со-
вета с клятвой под Боевым Знаменем вызвали небыва-
лый подъем среди личного состава, и эта атмосфера ве-
личайшего подъема запала в сердце каждого из участ-
ников Берлинского сражения.
    Последние минуты до атаки тянулись мучительно
медленно. Нужно было ослабить напряжение цепко
державшее нас всех. И тогда капитан Гиренко расчех-
лил аккордеон, предусмотрительно доставленный его
ординарцем с огневых позиций, прошелся по клавишам,
и мелодия из любимого нами перед войной кинофильма
“Большой вальс” неожиданно коснулась наших напря-
женных сердец, и мы, подхватив ее сначала сдержанно,
а затем с упоением, отдались ей, почувствовав, как тает
то величайшее напряжение и усталость нескольких
дней и ночей, как появляется новый прилив жизненных
сил.
    В это мгновение в небе послышался нарастающий
гул моторов. Женский авиаполк ночных бомбардиров-
щиков или “ночные ведьмы”, как их окрестили немцы,
вышли на бомбежку переднего края противника и под
их гул и разрывы смертельного груза мы, не остерега-
ясь быть услышанными противником, запели во весь
голос, и “Синий платочек” мысленно уплыл в то пре-
красное время рассвета молодости, мечты и надежды.
    Наше вдохновение прервали зуммеры полевых те-
лефонов, сигналы раций и все как по команде впились в
циферблаты часов синхронно тикающих с биением на-
ших сердец.
    5 часов 30 минут 16 апреля 1945 года показывали
наши часы (по Московскому времени, по Берлинскому
времени это была глубокая ночь - 3 часа 30 минут), и
тут раздались мощные залпы артиллерии и минометов
всех систем и калибров, и от их силы качнулась земля
под ногами. Все засвистело, загрохотало с такой силой,

                          146


что наши барабанные перепонки с трудом выдержали
этот страшный скрип и гул. Артиллерия, как тяжелый
молот, крушила укрепления врага, перепахивала окопы,
траншеи.
    Плотно-серая пелена закрыла все впереди, затем на
вражеских позициях забушевало море огня. Артподго-
товку такой силы мы видели впервые за всю войну, и
невозможно было представить, что сейчас придется
подняться из траншей и сделать в атаке шаг навстречу
смерти.
    К концу артподготовки из темноты возник верти-
каль-луч прожектора. Это был один из трех таких лу-
чей, служивших сигналом для включения всех прожек-
торных установок. И мощные лучи, пробив сплошную
завесу порохового дыма и пыли, внезапно ударили по
противнику и ослепили его.
    Одновременно они высветили в минных полях и
проволочных заграждениях противника проделанные
ночью     проходы    для    танков    и   самоходно-
артиллерийских орудий, за которыми рванулась в атаку
на вражеские позиции рота.
    Огненный смерч, страшной разрушительной силы,
буквально перепахал первую траншею противника, ко-
торой с ходу овладела рота. Там не осталось ничего
живого. Повсюду виднелись засыпанные землей и зава-
ленные вздыбленными перекрытиями блиндажи, трупы
гитлеровцев, исковерканные пулеметы, раскиданные и
искореженные артиллерийским ураганом колеса и ство-
лы вражеских орудий.
    По мере продвижения роты вперед и ослабления
света лучей прожекторов, сплошная завеса порохового
дыма и пыли заволокла все вокруг, не позволяя даже на
расстоянии в сотню шагов разглядеть очертания пред-
метов в глубине обороны противника. Дышать станови-
лось нечем. Дым застилал глаза. Время двигалось к
рассвету, но казалось, что ночь еще продолжается. В
сплошной тьме рота продвигалась по ходам сообщений
и, вытаскивая из нор и укрытий уцелевших и обезу-
мевших гитлеровцев, пробивалась к третьей траншее и,
овладев ею, встретила сильное сопротивление против-

                         147


ника.
    Эти преодоленные ротой полтора километра, пере-
вернутой вверх дном небывалой силы огненным урага-
ном вражеской обороны, были для нас действиями в
кромешном аду, в преисподней.
    Сильное фронтальное огневое сопротивление про-
тивника и ураганный фланкирующий огонь его артил-
лерии из г. Франкфурта приостановили дальнейшее на-
ступление роты и вынудили нас перейти к обороне на
третьей траншее.
    В наступавшем полумраке можно было разглядеть
сплошную гряду обрывистых скатов Зееловских высот,
с которых противник обстреливал занятую нами тран-
шею.
    Тянувшаяся впереди высот насыпь железной доро-
ги, вдоль которой виднелись искореженные железобе-
тонные колпаки с амбразурами, была оставлена про-
тивником, и я, со взводами старших лейтенантов Алек-
сандра Копылова, Василия Масловского и ячейкой
управления, выдвинулся туда. Сюда же переместились
и командиры поддерживающих и приданных артилле-
рийских и минометных батарей, танкисты и самоходчи-
ки.
    Связисты подали кабель связи в железобетонную
трубу, проходящую под полотном железной дороги.
Она же послужила нам и укрытием от артиллерийского
и минометного огня противника.
    За полотном железной дороги вплоть до крупного
населенного пункта с каменными постройками, что се-
веро-западнее 5-6 км от Лебуса, тянулась на 500-600
метров равнина, насквозь простреливаемая пулеметным
огнем противника, и которую нам теперь предстояло
преодолеть. На равнине ни деревца, ни кустарника, ни
бугорка.
    Командир полка Герой Советского Союза полков-
ник Шевченко Михаил Никитич вместе со своим адъю-
тантом старшим лейтенантом П.Г. Бутневым перемес-
тил на насыпь железной дороги свой НП. Это и был тот
особый случай, когда командир полка должен был ви-
деть объект атаки и осуществлять на местности руково-

                         148


дство боевыми действиями передового батальона.
    “Вот где проходит основной оборонительный рубеж
противника, - указал он на гряду Зееловских высот, не
отрывая, глаз от бинокля. - Без артиллерийской обра-
ботки и помощи авиации нам его не одолеть”. Он ви-
дел, что опытные солдаты не без тревоги смотрят на
равнину, перед высотами вспарываемую во всех на-
правлениях пулеметными очередями противника, и, об-
думывая свое решение, не торопился с приказом на
дальнейшее наступление.
    Но приказ комдива: “Вперед и только вперед”, вы-
нудил его отдать распоряжение наступать по этой рав-
нине на населенный пункт у подножия Зееловских вы-
сот без поддержки авиацией.
    Мощный     пятнадцатиминутный       артиллерийско-
минометный огневой налет всей артиллерии дивизии
/до 140 орудий/ по высотам и опорному пункту выну-
дил противника прекратить обстрел равнины, и баталь-
он пошел вперед.
    Первые полтораста метров рота преодолела быстро,
но противник, придя в себя, вновь открыл ураганный
пулеметный огонь, который не давал поднять головы.
Во взводах появились раненые и убитые.
    “Из-под такого огня, - сказал находящийся в боевых
порядках роты заместитель командира полка по полит-
части подполковник Сазонов Б.И., - не только вперед,
но и назад ходу не будет”. “Думай командир, как сбе-
речь людей, нам ведь до Берлина идти”, - обратился ко
мне замкомполка, тронув меня за плечо.
    Подаю команду окопаться, но мысль о том, что про-
тивник не замедлит накрыть нас на открытой равнине
минометным и артиллерийским огнем и уничтожит ро-
ту, заставляет меня принять единственное решение:
отойти перегруппироваться к правому флангу и оттуда
атаковать. Замкомполка одобрил решение и, вызвав ра-
кетой артогонь, под его прикрытием начал отход об-
ратно за железную дорогу.
    Только там, осмотрев друг друга, мы увидели, что
ватники на наших с замкомполка спинах сплошь вспо-
роты пулями.

                         149


    “Видать в рубашках мы с тобой родились, комро-
ты”, - заметил подполковник Сазонов. Потеряв более
десяти человек раненными и убитыми, рота перешла к
правому флангу полка, где на стыке с соседней дивизи-
ей сопротивление противника было слабее и местность
менее открытая.
    После новой, но мощной 20 минутной артиллерий-
ской подготовки по позициям противника, командир
полка вводит из-за правого фланга в первый эшелон от-
дельную седьмую роту полка полного состава, не уча-
ствовавшую в прорыве первой линии обороны против-
ника.
    Но вновь оживают огневые точки противника, и гу-
бительный пулеметно-минометный огонь прижал роту к
земле. Рота, неся потери, по приказу командира полка
отходит в исходное положение. День клонился к по-
лудню. Сопротивление противника нарастало. Над на-
сыпью железной дороги появились вражеские самолеты
и на бреющем полете стали штурмовать боевые поряд-
ки полка. Одновременно самолеты стали сбрасывать
раскрывающиеся в воздухе контейнеры, из которых сы-
пались на расположение рот сотни противопехотных
мин, сбрасывались и просто пустые бочки, издававшие
страшный пронзительный вой. Позднее мы видели их
на земле.
    Под прикрытием артогня и штурмовой авиации до
батальона пехоты противника перешло в контратаку по
флангу полка.
    Открытая равнина, на которой враг сдержал наше
продвижение, обернулась для самих же гитлеровцев ло-
вушкой.
    Подошедшие к насыпи железной дороги на 300-350
метров гитлеровские цепи были встречены загради-
тельным огнем полковой артиллерийской группы /до 70
орудий – 5 артполков/ и дружным огнем нашей пехоты.
Не многим из контратакующих гитлеровцев удалось
вернуться в исходное положение. Равнина была сплошь
усеяна трупами вражеских солдат.
    К концу дня на участок прорыва полка прибыл с
оперативной группой командир дивизии Герой Совет-

                         150



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика