Единое окно доступа к образовательным ресурсам

От солдата до генерала. Воспоминания о войне. Том 13

Голосов: 2

В настоящем томе публикуются воспоминания советских участников боевых действий Второй мировой войны, подготовленные ими в рамках целевой программы Академии исторических наук. В томе представлены в авторской редакции воспоминания 50-ти ветеранов войны, проживающих в городе Ухта. Эта книга является источником для научных исследований, бесценным материалом при подготовке новых учебных пособий и литературных произведений, а также полезной людям, интересующимся военной историей. Полный текст книги беспрепятственно доступен для чтения и копирования на сайте Академии исторических наук <a target=_blank href="http://www.ainros.ru">www.ainros.ru</a>.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    Мишарин. Связь из батальона с ротами держали. Немец
тогда, помнишь, в первом бою за Дьош-Дьор сильно по
нам артиллерией бил. Провода осколками секло. Сколько
эти двое попеременно под огнем бегали, связь
восстанавливали! Побежал Левин в очередной раз - а
провода целый кусок вырвало - не стянешь концы, Левин в
руках зажал, ток через него идет. Так и лежал под разрывами,
пока Мишарин с куском провода не подоспел. Герои.»
      Оказалось, что за этим боем с КП батальона наблюдал
командир полка подполковник Берестов и лично приказал
предоставить к награде отличившихся связистов.
      Прошу прощения за эту цитату из книги, я привел ее
совсем не для того, чтобы похвастаться. При чтении этой
страницы у меня возникло чувство какой-то досады. Ведь
сколько было таких боев, ничуть не менее напряженных и
опасных, когда за нашими действиями высокое начальство не
наблюдало! И прошу поверить, что если бы нас при этом
каждый раз должным образом отмечали, у меня и моих боевых
друзей-связистов орденов было бы не меньше, чем у
прославленных полководцев. Хочу сказать, что мужество, а
часто героические действия рядовых солдат, отмечались
далеко не всегда, Не слишком щедро награждали и офицеров
рот и батальонов. Между тем, как я вскоре мог убедиться, на
награды работникам штаба дивизии и более высоких штабов
не скупились.
      Дальнейший путь дивизии пролегал на запад. В конце
декабря мы были уже в Чехословакии, в районе города
Лученец. Трагичный эпизод произошел в новогоднюю ночь
около села Бескупице. Только мы со связистами закончили
оборудование     землянки     и    приготовились    отметить
наступление Нового 1945 года, как раздалась неистовая
пальба. Мы выскочили из землянки. Оказалось, что какая-то
группа немцев, возможно разведчики, ворвалась в
расположение КП батальона.
      Комбат Яковлев быстро мобилизовал всех штабистов,
организовал оборону. Мы открыли огонь из автоматов,
винтовок, двух ручных пулеметов и очень скоро отогнали
фашистов, но когда мы с Шовкоплясом и связистами
возвратились в свою землянку, то увидели страшную картину:
на земляном полу лежал связанный телефонным проводом и
                            181


заколотый фашистами полковой связист Нехта. Было до боли
жалко этого безотказного и добродушного простого
колхозника из Белоруссии, с которым мы вместе шагали по
всей Румынии и Венгрии и вместе, как говорится, не один
котелок каши съели.
      В самом конце января, кажется 29-го, мы сдали свой
боевой участок соседям, всю дивизию посадили на машины, и
огромные колонны направились снова в Венгрию - в город
Кишкунлацхаза, что в тридцати километрах южнее
Будапешта.
      Весь февраль 1945 года, пока шли ожесточенные бои за
Будапешт, мы находились во втором эшелоне, пополнялись,
приводили себя в порядок. Как-то в конце февраля старший
лейтенант Феклин приказал мне отправиться в распоряжение
строевого отдела штаба дивизии. Так сформировали группу
около двадцати человек - и отправили в Будапешт, где мы
должны были пройти комиссию и следовать в глубокий тыл,
куда-то на Урал, в танковое училище. Согласия, разумеется,
ни у кого не спрашивали.
      В Будапешт пошли пешком. Почти половина из нас,
десять человек, не прошли эту очень строгую медицинскую
комиссию. Прежде чем возвратиться назад, мы решили
побродить по городу. Будапешт очень красивый город.
Правобережная его часть - Пешт - своими прямыми улицами и
красивыми домами напоминает Ленинград. Очень красиво
здание Парламента на берегу Дуная. Все великолепные мосты
через Дунай были взорваны, и на левый берег, в Буду, мы не
попали.
      По возвращении в дивизию, которую мы еще застали в
Кишкунлацхазе, нас в свои части не отпустили, а направили в
роту охраны штаба дивизии. Так наступил очередной новый
этап моей фронтовой службы.
      Штаб дивизии обычно занимал часть или целую улицу в
небольших городах или поселках. С обеих сторон улицы
устанавливались шлагбаумы, у которых мы круглосуточно
несли караульную службу. Охраняли мы и другие объекты
штаба. Доводилось сопровождать командира дивизии
полковника Хохлова на наблюдательный пункт, где он
проводил большую часть своего времени, а также во время
его посещений полков, куда он обычно ходил пешком.
                           182


     Стрелковая дивизия - огромное хозяйство: три
стрелковых полка, артиллерийский полк, истребительный
противотанковый дивизион, рота связи, саперная рота,
разведрота, большая служба тыла, медсанбат, даже своя
хлебопекарня. Управление этой армадой, особенно во
время боя, требовало не только знаний, умения, но и
большой выдержки, и стоило огромного нервного
напряжения.
     Наблюдая нашего комдива, я невольно вспоминал
слова героя замечательной повести Михаила Шолохова
«Они сражались за Родину» Лопахина о том, что если бы
его заставили принять командование дивизией - он бы
поднялся на Кремлевскую стену и оттуда сиганул в
Москва-реку. (Эта повесть печаталась в газете «Правда»
летом 1943 года, и я ее читал вслух трактористам своей
бригады). В конце войны полковник Хохлов Иван
Михайлович стал генерал-майором. Ему было присвоено
звание Героя Советского Союза,
     Реже       приходилось     видеть    командующего
артиллерией дивизии полковника Дахновского. Герой
Советского      Союза   полковник     Федор   Тарасович
Дахновский прошел с дивизией весь ее героический путь с
первого до последнего дня войны, с Северо-Западного
фронта до Австрии. Он длительное время был почетным
председателем Совета ветеранов дивизии, умер в Виннице
три года назад.
     Из командования дивизии чаще всего приходилось,
естественно, видеть начальника штаба подполковника
Юницкого, очень импульсивного и вспыльчивого
человека. Судьба его была трагичной: во время боев у
озера Балатон он ночью ехал на своей трофейной машине и
не заметил, что мост через оросительный канал был
взорван, и машина свалилась в канал. Утром машину из
канала вытащили, но было уже поздно.
     В начале марта закончилась, наверно, самая
продолжительная для всей дивизии передышка за все годы
войны. Вечером 7 марта вся дивизия, уже в составе 3-го
Украинского фронта, снялась с места, совершила ночью
почти 40-километровый марш на юг к городу Шольт,
переправилась через Дунай и заняла оборону восточнее
                         183


озера Балатон, у памятных для ветеранов дивизии
населенных пунктов Шиманторния и Цеце. И вовремя, так
как в тот же день, 8 марта, части дивизии были атакованы
танками противника.
     Началось известное сражение у озера Балатон, где
немцы сконцентрировали мощную группировку из
одиннадцати танковых дивизий и стремились прорвать
фронт, опрокинуть наши войска в Дунай и перейти в общее
контрнаступление. Мы окопались у наблюдательного
пункта командира дивизии в непосредственной близости от
передовых позиций. Для солдат пехоты бои с танками -
самые трудные и страшные. Во время танковых атак,
которые следовали одна за другой, из головы вылетали все
полученные наставления и уроки. Недаром Твардовский
писал:
     Что ж, в газете лозунг точен:
     Не беги в кусты да в хлеб,
     Танк - он с виду грозен очень,
     А на деле глух и слеп.
     То-то слеп, лежишь в окопе,
     А на сердце маета:
     Вдруг как сослепу задавит,
     Ведь не видит ни черта.
     Психологически очень трудно выдержать, когда
прямо на тебя мчится стальная махина, да еще стреляет из
пушки и пулеметов. Поневоле вспомнишь и гитлеровскую
бабушку, и всех святых.
     Целую неделю продолжались ожесточенные бои с
танковыми армадами врага. Но на дворе стоял не 1941-й, а
1945-й год. Нас активно поддерживала авиация, волна за
волной налетали наши штурмовики, бомбили и
расстреливали фашистские танки. Вели прицельный огонь
наши самоходки, раздавались мощные взрывы снарядов
нашей тяжелой артиллерии. И хотя наши потери были
большими и отдельным танкам удалось прорваться на
позиции батарей артиллерийского полка дивизии, все атаки
были отбиты. На поле боя осталось множество подбитых,

                           184


сгоревших и искореженных фашистских танков и
самоходок.
     А 19 марта мы сами перешли в наступление,
совершили многокилометровый марш, обогнули с севера
озеро Балатон и устремились вдоль его западного берега
далее на запад. Большое и полноводное озеро Балатон -
настоящий дорогой подарок природы для сухопутной
Венгрии. Вдоль его берегов расположилось множество
пансионатов, красивых вилл и дач местной знати. И вот эти
благодатные места стали ареной жестоких боев.
     Дальнейшее наступление развивалось стремительно.
30 марта мы вошли в приграничный город и вступили на
территорию Австрии. Это было уже четвертое европейское
государство, на территории которого довелось побывать в
годы войны. И снова - очередное изменение в моей
фронтовой жизни: вся наша рота в полном составе была в
Сентготарде отправлена в 645-й полк, в мой родной 3-й
стрелковый батальон. Радостной была встреча с
Шовкоплясом, помощником которого я снова стал, со
старшим лейтенантом Феклиным, с друзьями-связистами.
     Отроги Альп в восточной Австрии - очень
живописные и красивые места. Нарядными выглядели
небольшие городки и деревни с чистыми ухоженными
улицами и благоустроенными домами, нигде не видно
было никаких разрушений, как будто войны не было вовсе.
По горам и пригоркам были разбросаны усадьбы фермеров.
     Здесь мы столкнулись с новым для нас явлением. В
первые же дни, при подходе к одной из ферм, мы увидели
на пороге дома группу женщин. Мы пытались обратиться к
ним по-немецки, несмотря на наш скудный запас немецких
слов. Вдруг одна из них как закричит по-украински:
«Хлопчики, родненьки наши, та мы ж с Украины, с
Полтавщины», и все они заплакали и бросились нас
обнимать. Оказалось, что почти на каждой ферме
батрачили наши женщины, угнанные из России, Украины,
Белоруссии: мужчины же работали на рудниках, шахтах,
оборонных заводах.
     Как-то на одной из ферм, увидев, в каких скотских
условиях содержали хозяева наших людей, которые зимой
и летом жили в коровнике, мы тут же реквизировали у
                          185


хозяина пару упитанных лошадей, запрягли их в
добротную повозку, навалили на нее всякой хозяйской
одежды, разного скарба, продуктов и отправили женщин
на восток - домой. Вряд ли, конечно, они на этой повозке
доехали до Украины, но что было - то было.
     Вообще к концу войны дороги Австрии были
запружены толпами освобожденных из плена и неволи.
Шли английские и американские летчики, французские и
бельгийские солдаты, шли домой поляки, чехи, словаки, но
больше всего было наших, советских людей. Наши сердца
были преисполнены гордостью: мы наглядно убедились в
правоте нашего дела, в нашей великой освободительной
миссии, в том, что именно МЫ своим тяжелым ратным
трудом принесли освобождение народам своей великой
Родины, освободили от фашистской чумы народы всей
Европы.
     В апреле 1945 года Указом Президиума Верховного
Совета СССР наша дивизия была награждена орденом
Суворова 2-степени, а наш 645-й полк - орденом Суворова
3-й степени. Отныне мы именовались так: 645-й
стрелковый Рымникский Краснознаменный орденов
Суворова и Богдана Хмельницкого полк 202-й стрелковой
Корсуньской Краснознаменной орденов Суворова и
Кутузова дивизии. Почетные наименования, и мы ими,
сказать по правде, гордились и гордимся сейчас.
     3а успешные боевые действия и освобождение
городов Украины, Румынии, Венгрии, Чехословакии и
Австрии дивизия шестнадцать раз отмечалась в приказах
Верховного Главнокомандующего. Благодарности эти
тогда высоко ценились, думаю, что они не утратили своей
значимости и теперь. Я, как ценную реликвию, храню
Грамоту     с    перечислением     всех    благодарностей
Верховного.
     8 мая мы вступили в крупный австрийский город Грац,
а 3 мая мы узнали о подписании в Берлине акта о
капитуляции германской армии. Трудно описать то
ликование, которое началось в войсках, когда с быстротою
молнии распространилась весть об окончании войны! Все
выскочили на улицу, солдаты и офицеры радостно
поздравляли друг друга, обнимались, целовались, многие
                          186


не скрывали слез радости. Началась и долго продолжалась
оглушительная стрельба. Стреляли из всех видов оружия,
кто из чего мог, - из винтовок, автоматов, пистолетов, даже
из пулеметов и минометов. Самая жестокая и
кровопролитная       в    истории    человечества     война
закончилась. Мы были счастливы, мы свято верили в то,
что отныне мир, счастье и всеобщее благоденствие навечно
восторжествуют на земле. Увы, увы и тысячу раз – увы!
     Не буду описывать обратный путь домой, который
мы совершили пешком, походным порядком, снова через
всю Венгрию и Румынию. Шли не спеша, все лето 1945
года, по пятнадцать-двадцать километров в день, с
большими остановками. В населенные пункты вступали
торжественно, под музыку полкового оркестра. Наконец,
пройдя одну тысячу семьсот пятьдесят километров, мы 19
августа прибыли и обосновались в большом украинском
селе, название которого я забыл, недалеко от города
Тульчин.
     Изменчивая ко мне солдатская судьба не обошла
меня и на этот раз: на марше в Венгрии я получил приказ
сдать свои нехитрые дела и отправиться в штаб полка. Так
я стал писарем строевой части штаба полка. Моей
обязанностью было составление и доставка в штаб дивизии
строевых записок и ведение книги приказов по полку.
     Вскоре был получен приказ о расформировании
нашей дивизии. Было горько и обидно, хотя все отлично
понимали, что большое сокращение армии необходимо и
неизбежно. Приказ о расформировании моего 645-го
стрелкового полка написан моей рукой, и, признаться, я
плакал, когда писал его. Распростившись с товарищами, я 9
сентября отправился к новому месту службы - в 138-й
отдельный     гвардейский     батальон    связи,   который
располагался в городе Тульчин, в старинных Суворовских
казармах. Батальон обеспечивал связь штаба корпуса со
штабами дивизий и другими частями. Солидная структура
батальона произвела на меня, бывшего связиста, должное
впечатление: две кабельно-шестовые роты, телеграфно-
кабельная рота, радиорота - это не взвод связи батальона!
     Целый год прослужил я в этом батальоне, который
весной 1946 года так же, как и штаб корпуса,
                           187


передислоцировался в красивый благоустроенный город
Черновцы - областной центр северной Буковины, которая
до войны входила в состав Румынии. Нас поразило, что по
городу бегали троллейбусы, город совершенно не
пострадал.
     Но и батальон связи оказался не последним местом
моей военной службы. В декабре 1946 года меня вызвал
начальник штаба батальона майор Шойхет и объявил, что
меня переводят в штаб 35-го гвардейского стрелкового
корпуса, куда мне и надлежит немедленно отправиться. Я
так никогда и не узнал, по какому принципу
производились мои многократные и самые неожиданные
перемещения и кто был их инициатором. Может быть,
играло роль то обстоятельство, что в графе «образование»
было записано: «окончил три курса Ленинградского
политехнического института», но об этом можно только
догадываться.
     Штаб корпуса располагался в большом трехэтажном
здании в самом центре города. Начальник отдела кадров
штаба подполковник Поклонский объявил, что я назначен
заведующим делопроизводством оперативного отдела, и
что мне присвоено звание «гвардии старший сержант».
Откровенно говоря, первые дни я чувствовал себя очень
неуверенно. Ведь раньше для меня начальник штаба
батальона был недосягаемым начальством, а здесь четыре
генерала, все начальники отделов - полковники, самый
младший офицер был капитаном. Освоился я довольно
скоро, тем более что, как оказалось, высокие
военачальники были обычными людьми, часто более
доступными и внимательными, чем многие, гораздо более
низшие чины.
     Командиром корпуса был гвардии генерал-лейтенант
Горячев Сергей Георгиевич - кадровый военный,
прошедший всю войну, от первого до последнего дня.
Командовал вначале стрелковой дивизией. В конце 1942
года    был      назначен    командиром     только   что
сформированного стрелкового корпуса и прошел с ним
героический боевой путь от Сталинграда до Австрии.
Войска     35-го    гвардейского   стрелкового   корпуса
отличились во многих сражениях Отечественной войны,
                          188


корпусу двадцать раз объявлялись благодарности в
приказах Верховного Главнокомандующего.
      Заслуживающими            всяческого        уважения
полководцами, также прошедшими всю войну, «от звонка
до звонка», были начальник штаба корпуса гвардии
генерал-майор Шафаренко П. М., заместитель командира
корпуса      гвардии     генерал-майор     Колчук     А.С.,
командующий       артиллерией     гвардии    генерал-майор
артиллерии Битюцкий А.С. Все отделы штаба были
укомплектованы опытными боевыми офицерами.
      Оперативный отдел, начальником которого был
гвардии полковник Войтенко, ведал боевой и тактической
подготовкой войск, планированием боевых операций.
      Здесь я впервые по-настоящему понял, каким
сложным является военное дело, какая серьезная и
непростая это наука - управление войсками. Я увидел и
узнал, как тщательно взвешиваются все обстоятельства -
разведданные, соотношение сил, обеспеченность войск
всем необходимым, рельеф местности и множество других
факторов, прежде чем принимались ответственные
решения и отдавались боевые приказы. Наступило мирное
время, но штаб жил напряженной жизнью, часто
проводились командно-штабные учения на разные темы,
иногда с выездом на местность. Много делалось для
совершенствования боевой подготовки дивизий и частей
корпуса. Именно здесь я стал с большим уважением
относиться к людям, избравшим своей профессией защиту
отечества.
      Как ценную реликвию храню грамоты с перечислением
всех благодарностей Верховного Главнокомандующего т.
Сталина. Сверхсрочную службу я закончил 29 августа 1949
года в г. Черновцы.
      В 1951 г. приехал в пос. Водный, куда после окончания
института была направлена моя жена Иванова Наталья
Александровна. Работал инженером по технике безопасности,
инженером-механиком, с 1960 по 1990 год – начальником,
экономистом, инженером отдела сбыта завода «Прогресс».
      Горжусь, что мой труд оценен коллективом завода. Я
награжден знаком «Ударник 9-ой пятилетки», почетной
грамотой Коми обкома КПСС за заслуги в хозяйственном и
                           189


культурном строительстве республики и активное участие в
коммунистическом воспитании трудящихся (в ряды КПСС я
вступил в 1945 году), юбилейной медалью «За доблестный
труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира
Ильича Ленина» и другими знаками поощрения. Ветеран
труда. У меня сын и дочь, трое внуков.
      Считаю необходимым сказать несколько слов в
заключении.
      Да, мы свято верили, что после победы над фашизмом
наступит счастливая жизнь для всех, всеобщее благоденствие.
      Мы защищали свободу и независимость не каждой из
республик в отдельности, а всех их вместе – единого и
могучего Советского Союза. И мы, ветераны Великой
Отечественной войны, должны со всей определенностью
заявить, что Беловежский сговор, приведший к распаду
великой державы, совершенный, без ведома народов, кучкой
авантюристов для утверждения личной власти, является
величайшим в истории человечества преступлением, которому
нет оправдания.
      Мы, старые воины, прошедшие через огонь и ужасы
войны, многократно смотревшие в глаза смерти, - по натуре
своей оптимисты. Мы верим, что трудовой народ разберется,
наконец, что к чему, и настанут лучшие времена. Мы хотим
быть уверенными, что наши дети и внуки снова смогут
уверенно смотреть в будущее, что перед ними снова будут
открыты все дороги, что они будут стремиться к знаниям,
свету, овладевать мастерством и ценить труд.
      Нас уже осталось немного, и большинство из нас
одолевают недуги, заработанные, в основном, на полях
сражений. Но оставшиеся силы и энергию мы должны
посвятить тому, чтобы нести людям, нашей молодежи правду,
добиваться того, чтобы кумирами молодежи стали Зоя
Космодемьянская и Олег Кошевой, Фрунзе и Чапаев, Павка
Корчагин и Александр Матросов, летчик Алексей Маресьев и
разведчик Николай Кузнецов, Валерий Чкалов и Михаил
Громов, челюскинцы и папанинцы, покорители космоса.
      Заканчиваю     призывом     замечательного   патриота,
погибшего в фашистских застенках, чеха Юлиуса Фучика:
«Люди, я любил вас, будьте бдительны!»
                                           Ноябрь 2009 года
                            190



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика