Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Амурские эвенки: Большие проблемы малого этноса: Сборник научных трудов. Выпуск I

Голосов: 3

В сборнике представлены материалы о социально-экономическом, демографическом, экологическом и лингво-культурологическом состоянии коренного малочисленного народа Приамурья - амурских эвенков.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    щую речь, образуют тот ее культурно-исторический слой, кото-
рый является принадлежностью литературного языка» (Левашов
2000: 4). Как видим, в условиях длительного сосуществования
двух локальных культур – русской и эвенкийской – шло взаим-
ное влияние на оба языка: ассимиляция и подавление абориген-
ного и обогащение элитного русского. При этом носителями
последнего не предпринимались попытки теоретически осмыс-
лить и зафиксировать этимологическое значение сотен эвенкий-
ских слов, вошедших в словарный фонд русского языка.
      Тысячелетиями кочевали эвенки по территории Амурской
области, существуя на принципах разумного, экологически гра-
мотного потребления и воспроизводства природных ресурсов,
поддерживая равновесие с окружающей средой. Информация о
природных богатствах края, его топографических особенностях,
ритуальных мифохудожественных памятниках наскальной жи-
вописи, исторических событиях и т.д. закодирована в языке
древнего этноса. Например, название реки Селемджа в переводе
с др.эвенк. означает железная. В бассейне именно этой реки со-
временными геологами обнаружены железорудные месторож-
дения. Онони – с эвенк. онен – рисунок. В долине Онони архео-
логами исследованы и описаны более десятка писаниц с цвет-
ными наскальными рисунками. Река, по которой в 1650 г. Е.П.
Хабаров вышел к Амуру, названа коренными жителями Урка,
что означает дверь, а Якодокит – дорога к якутам. Тыгукит –
левый приток Гилюя от эвенк. тыгу – ярмарка, обменное место.
На этой реке проходили ярмарки, на которых эвенки обменива-
лись добытой пушниной, продуктами своего труда (Сутурин,
2001).
       Мыслительный образ (концепт), вызываемый любым
эвенкийским географическим названием, воспринимается толь-
ко как термин и является как бы закодированным для подав-
ляющего числа русскоязычных носителей.
      Однако функционирование амурских топонимов, их зна-
чение и происхождение, структура, ареал распространения, раз-
витие и изменение во времени до сих пор не стали предметом
внимания местных – амурских и дальневосточных – лингвистов.




                             111


Таким образом, для русскоязычных коммуникантов многие
эвенкийские топонимы являются непонятными, непривычными
(экзотичными), незнакомыми и квалифицируются исследовате-
лями лакунарности как межъязыковые конфронтативные лаку-
ны, обусловленные дрейфом двух различных культур (Сорокин,
1982: 23).
      А между тем «в каждом географическом названии закоди-
рована информация, прежде всего, географическая – о месте и
характере географического объекта. В языковом сознании при
употреблении топонима воспроизводятся когнитивные связи
соответственно языковому и социальному опыту современного
человека, совпадающие или не совпадающие с мотивацией во
время акта номинации. В этой связи носители «предпочитают»
названия, которые возможно декодировать, т. е. мотивирован-
ные» (Васильева, 2001: 148)
      К сожалению, многолетнее пренебрежительное отноше-
ние к самобытному языку соседствующего этноса привело к по-
тере информативности топонимов эвенкийского происхожде-
ния, их семантической опустошенности. Это еще раз убеждает в
том, что язык является продуктом творчества многих поколе-
ний, общим средством коммуникации на протяжении тысячеле-
тий, общим духовным достоянием, пренебрежительное обраще-
ние с которым – преступление против самих себя.
      Представители древнего этноса создали уникальную язы-
ковую картину мира, ядром которой стали сотни топонимов
эвенкийского происхождения, вошедшие в словарный фонд но-
сителей русского языка, пришедших в Приамурье. Многочис-
ленные географические названия, активно используемые совре-
менными амурчанами, представляют собой часть национальной
системы концептов амурских аборигенов. Зашифрованная в ней
предыдущими поколениями информация практически недос-
тупна носителям русского языка. И потому слова Селемджа,
Олекма, Онони, Бомнак, Хорогочи, Гилюй, Усть-Нюкжа и сотни
других, как показали проведенные нами психолингвистические
эксперименты, воспринимаются их массовым русскоязычным
пользователем примерно как синтетические, выдуманные, ни-




                            112


чего не обозначающие слова типа агабак, яждец, чалпиш, кул-
дом, жертус, тьюзгру, чунбих, жунцаф и др. (Орлова, 1966,
147-148). Это аномальное явление для языка россиян, который
искони подпитывался и обогащался в условиях полиэтничности
и многоязычия, можно устранить, если успеть системно описать
язык амурских аборигенов, сохранив его и для будущих поколе-
ний этноса: дети до 15 лет составляют 40% коренного населе-
ния, коэффициент рождаемости эвенков – 12% при среднеобла-
стном 10.
      Когнитологами установлено, что слово является средст-
вом доступа к концептуальному знанию, языковой знак - это
своего рода «включатель» – он включает концепт в нашем соз-
нании, активизируя в целом и «запуская» его в процесс мышле-
ния. В условиях межкультурной коммуникации в этнокультур-
ной среде Приамурья в сознании русских коммуникантов мно-
гочисленные слова эвенкийского происхождения, отягощенные
концептуальными и семантическими лакунами, как бы подав-
ляют, обедняют мышление массового пользователя, создавая
коммуникативный дискомфорт.
      Чрезвычайная привязанность человека к родному языку и
объясняется тем, что у каждого народа существуют неповтори-
мые ассоциации образного мышления (эндемические концепты
разных типов), которые закрепляются в языковой системе в виде
однословной номинации либо существуют на уровне универ-
сального предметного кода и нередко выражены лакунами.
Возникает вопрос - если исчезнет язык, системно до сих пор не
описанный и не зафиксированный в словарях, а новые его поко-
ления будут общаться на языке другой нации, русской, напри-
мер, останется ли у них доступ к системе национальных концеп-
тов?
      Сформированные на основе уникального опыта генофонд,
язык и культура, трагический процесс упадка и гибели которых
мы наблюдаем сейчас, станут невосполнимой потерей не только
для самого этноса, но и для мировой цивилизации в целом.

                   Использованная литература




                            113


      1. Быкова Г.В. Выявление внутриязыковых лакун (на мате-
риале русского языка). - Благовещенск: Изд-во Амурского гос.
ун-та, 1999. - 76 с.
      2. Васильева С. П. Топонимы Красноярского края в сема-
сиологическом аспекте //Ежегодник регионального лингвисти-
ческого Центра Приенисейской Сибири. - Красноярск, 2001. - С.
148-152.
      3. Левашов Е. А. Географические названия. Словарь –
справочник. – СПб., 2000.
      5. Сорокин Ю.А. Лакуны как сигналы специфики лингво-
культурной общности //Национально-культурная специфика ре-
чевого общения народов СССР. - М.: Наука, 1982.- С. 22-28.
      6. Сутурин Е. В. Топонимический словарь Амурской облас-
ти. - Благовещенск, 2000.
      7. Томашева И. В. Понятие «лакуна» в современной лин-
гвистике. Эмотивные лакуны //Язык и эмоции. - Волгоград: Пе-
ремена, 1995. - С. 50-60.
      8. Попова З. Д., Стернин И. А., Чарыкова О. Н. К разработке
концепции языкового образа мира //Язык и национальное созна-
ние: Мат-лы науч.-практ конф. - Воронеж, 1998. - С. 21-23.
      9.    Проблемы       этносемантики:    Сборник      научно-
аналитических обзоров. - М., 1998.



  ЭКОЛОГО-ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
        СРЕДЫ ПРОЖИВАНИЯ ЭВЕНКОВ
             АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ

                                    В.Г. Козак, С.С. Глущенко
      Во время комплексной научно-исследовательской экспе-
диции преподавателей Благовещенского государственного педа-
гогического университета в места компактного проживания
амурских эвенков произведен сопряженный географический




                              114


анализ природной среды проживания аборигенов во взаимосвя-
зи с их традиционным образом жизни и хозяйствования.
      Эвенки – древний, коренной, ставший ныне малочислен-
ным народ, исконно проживающий в условиях, максимально
приближенных к естественным, и находящийся в постоянной
зависимости от них. Такая приспособленность к окружающей
природной среде практически свойственна для всех завершаю-
щих свое развитие этносов (находящихся в фазе развития, близ-
кой к обскурации).
      Отечественные исследователи считают прародиной эвен-
ков, как и других народов тунгусской группы, район Прибайка-
лья – Южного Забайкалья – Верхнего Амура, а их предками -
племена, обитавшие здесь в середине I тысячелетия нашей эры
(Евдокимов, 1967). Этими предками были племена шивей и род-
ственные им тунгусские племена мохэ. Мохэ появились на
Дальнем Востоке еще в конце I тысячелетия до нашей эры и
расселились в Приамурье и Приморье – наиболее выгодных для
земледелия районах.
      Шивеи занимались преимущественно охотой, а основным
занятием мохэ было земледелие. Если в ХVII веке в Приамурье
было эвенков 5 тысяч человек, то по данным переписи населе-
ния, проводившейся в 1958 году, их оставалось 2,5 тыс. человек
(Евдокимов, 1967), а в 2001 году их насчитывалось всего 1317
человек. С сокращением численности эвенков утрачиваются
традиционные навыки, культура, язык, постепенно меняется
уклад жизни, переходя в новое русло, соответствующее проис-
ходящим историческим процессам в обществе.
      Все родовые объединения, жившие в XVII веке на терри-
тории Амурской области, делились на две группы – охотничье-
оленную и пашенно-скотную. «Оленные» тунгусы обитали на
северных окраинах области в местах оленьих пастбищ и корен-
ных охотничьих угодий. По верховьям рек Гилюя, Уркана,
Нюкжи жил род манагиров, а по долинам Верхней Селемджи и
Быссы - бирары.
      «Пашенно-скотные» тунгусы жили по берегам средней
Зеи и ее притоков – Уркана, Депа, Селемджи и Томи. К ним от-




                             115


носились племена баягиров, дуланов, турчанов, ежегунов и
большое объединение сологонов. Все степное левобережье
верхнего Амура до устья Буреи населяли племена земледельцев-
дауров. Роды пашенных тунгусов тесно соприкасались с даура-
ми и имели много общего с ними в культуре и быте.
      Основная часть эвенкийского населения Амурской облас-
ти сосредоточена в Тындинском, Зейском и Селемджинском ад-
министративных районах, их количество составляет 0,13 % от
общей численности населения области. В Тындинском районе
проживает 795 эвенков (1,1 % общего населения района), в Зей-
ском - 238 (0,4 % населения района), в Селемджинском - 284
человека. В этих районах существуют 5 эвенкийских олене-
водческо-промысловых хозяйств, 3 из которых находятся в
Тындинском районе. Центральные усадьбы этих хозяйств явля-
ются местами компактного проживания эвенков.
      В западной части Тындинского района расположен колхоз
«Нюкжа», территория которого площадью 2200 тыс. га находит-
ся в бассейне реки Олекмы. Центральная усадьба колхоза (с.
Усть-Нюкжа) расположена в 370 км западнее г. Тынды. Населе-
ние Усть-Нюкжи - 621 человек, в том числе 354 эвенка.
      В центральной части Тындинского района в бассейне реки
Нюкжи расположено государственное предприятие «1 Мая».
Его площадь составляет 1300 тыс. га. Центральная усадьба (с.
Усть-Уркима) удалена от г. Тынды на 152 км. В этом селе про-
живает 402 человека, из них эвенков - 241.
      Муниципальное унитарное предприятие «Первомайская
фактория» находится в восточной части Тындинского района.
Ее площадь - 1600 тыс. га. Центральная усадьба хозяйства (с.
Первомайское) расположена в 12 км от Тынды. В селе прожи-
вает 949 человек, 200 из которых - эвенки.
      В северной части области, в Зейском районе, - один эвен-
кийский совхоз «Ударник», имеет он 3300 тыс. га угодий, кото-
рые расположены в верховьях рек Зея и Мая. Центральная
усадьба (п. Бомнак) находится на правом берегу Зейского водо-
хранилища в 190 км севернее г. Зеи. Проживает в Бомнаке 569
человек, в том числе – 238 эвенков.




                             116


      На северо-востоке области, в восточной части Селемд-
жинского района, расположено государственное предприятие
«Улгэн», площадь угодий которого - 1710 тыс. га. Территория
хозяйства занимает верховья Селемджи и бассейны правых при-
токов рек Бурея-Акишма, Ын, Кивели, Ниман. Центральная
усадьба хозяйства (с. Ивановское) - удалена от п. Экимчан на 55
км к востоку. В Ивановском проживает 428 человек, 308 из них
- эвенки.
      В северо-западной части Селемджинского района в вер-
ховьях реки Норы кочует родовое поселение эвенков Яковлевых
из 24 человек. Они не имеют места компактного проживания,
живут в тайге отдельными семьями и занимаются традицион-
ным хозяйствованием. В организационно-хозяйственном отно-
шении они связаны с «Мазановским охотпромхзом» по прин-
ципу фактории.
      Природная среда обитания амурских эвенков – это север-
ные территории области с характерным горным рельефом, при
этом гористость увеличивается с юга на север и северо-восток.
Геологическое строение этой территории обусловлено ее поло-
жением в структуре Евроазиатского материка (Козловский,
1986). Регион охватывает окраины Сибирской и Китайской
платформ – Китайских континентальных структур – и располо-
женные между ними подвижные области.
      Северная часть региона относится к Сибирской платфор-
ме, в пределах которой выделяют окраины Сибирский плиты и
Азиатско-Становой геоблок. Чехол плиты сложен горизонталь-
но- или полого-залегающими осадочными отложениями поздне-
протерозойского, раннепалеозойского и мезозойского (юрского)
возраста.
      Северо-восточную часть территории проживания эвенков
занимает Амурский геоблок в составе Буреинского массива (вы-
ступ Китайской платформы) и обрамляющая его складчатая
Монголо-Охотская система с севера.
      Сложное геолого-структурное положение и строение тер-
ритории обусловили наличие здесь разнообразных комплексов
осадочных, магматических и метаморфических пород различно-




                             117


го состава и возраста – от древнейших раннеархейских (возраст
более 3,5 млрд. лет) до современных образований. Они обуслав-
ливают также высокую тектоническую подвижность террито-
рии, разбитой на крупные блоки, каждый из которых прошел
сложную и отличную от других блоков историю геологического
развития.
      Несмотря на недостаточную геологическую изученность,
в настоящее время здесь открыты и разведаны крупные место-
рождения железных руд, меди, свинца, цинка, олова, молибдена,
редких металлов и цветных камней.
      Для севера Амурской области характерно сочетание сред-
не- и низкогорного рельефа с отдельными участками высоко-
горного гольцового (с отметками вершин до 2 – 2,5 км – хребты
Становой, Джугдыр и Джагды) и обширных аккумулятивно-
денудационных равнин в межгорных впадинах. Становой хребет
в западной части характеризуется среднегорным рельефом с
преобладанием гор с пологими склонами, округлыми, иногда
куполообразными вершинами, над которыми лишь местами
поднимаются безлесные гольцы. Восточнее, в верховьях реки
Зеи и левых притоков реки Уды, рельеф становится более высо-
когорным. Горы имеют альпинотипный характер – крупные
склоны, зазубренные гребни, узкие глубокие долины.
      К югу и к юго-востоку от Станового хребта расположены
хребты Тукурингра, Джугдыр, Туринский, Ям-Алинский, Се-
лемджинский и Эзоп. Большая часть их характеризуется отно-
сительно небольшими высотами, исключение составляют водо-
разделительные участки хребтов Джугдыр, Селемджинский и
Туранский, в пределах которых отдельные вершины поднима-
ются до 2000 м и выше над уровнем моря. Абсолютный макси-
мум высот достигает гора Город-Макит (2295 м). Большинство
других вершин поднимается до 1800-2000 метров. Днища долин
расположены на высоте около 800 метров над уровнем моря.
      Климат мест проживания эвенков умеренный резко- или
ультраконтинентальный с муссонными чертами. Континенталь-
ность проявляется в больших годовых (60-70º) и суточных (до
20º) амплитудах температур воздуха, холодными зимами и жар-




                            118


ким летним сезоном. Муссонность обусловливает относительно
прохладное лето и значительное преобладание летних осадков.
Зима – ясная, морозная, маловетреная, с небольшим количест-
вом осадков, относительно маломощным снежным покровом.
Среднемесячная температура января в Усть-Нюкже -32,7ºС,
Усть-Уркиме - 31,7ºС, Бомнаке - 32,5ºС, Ивановском -33,1ºС.
Весна наступает поздно, заморозки на почве отмечаются в сред-
нем до двадцатых чисел июня. Частота наступления заморозков
повышается с увеличением абсолютной высоты местности.
      Лето умеренно жаркое, со значительным количеством
дней с облачностью и большим количеством осадков. Среднего-
довое количество осадков на западе Амурской области состав-
ляет 450-500 мм, на востоке – 800-900 мм. С мая по сентябрь
выпадает до 80 % годовой суммы осадков. Летние дожди неред-
ко имеют характер ливней и периодически вызывают катастро-
фические наводнения, а в горах - интенсивное развитие селевых
и эрозионных процессов. Наиболее теплый месяц – июль. Его
среднемесячная температура достигает +17,6ºС, а в отдельные
дни превышает +30ºС (абсолютный максимум +35ºС -Тында).
Безморозный период длится 96 дней. Первые осенние заморозки
появляются в конце августа.
      Устойчивые отрицательные температуры воздуха уста-
навливаются в начале сентября. В это время резко сокращается
количество осадков. К концу осени и особенно зимой их выпа-
дает минимальное количество – 2-4 % от годового количества
осадков. Среднегодовое количество осадков 456 мм. Малая глу-
бина снега при низких температурах воздуха приводит к силь-
ному промерзанию почвы (до 2,5-3 м). Зимние температуры
воздуха очень низкие, в отдельные периоды они достигают - 50-
56ºС. Среднемесячная температура января – 32,8ºС. Мощность
снежного покрова составляет от 34 см до 53 см, который сохра-
няется в течение 190 дней.
      Гидрографическая сеть территорий компактного прожи-
вания автохтонов относится в основном к системе реки Амур.
Лишь река Олекма и ее приток Нюкжа, протекающие в северо-
западной части Амурской области, принадлежат к системе реки




                            119


Лены. Река Мая, которая берет начало близ Токинского Стано-
вика, относится к системе реки Уды, впадающей в Охотское
море.
      Из-за широкого распространения мерзлоты температура
воды в реках низкая, даже в июле она не превышает + 4-5º
(Козловский, 1986). По устройству долин и характеру течения
реки горные, характеризующиеся большим падением и быстрым
течением, на них обычны перекаты и пороги. По характеру пи-
тания все реки относятся к дальневосточному типу, т.е. за счет
дождей обеспечивается до 80 % годового стока. Это вызывает
значительные колебания уровня воды в реках, которые наблю-
даются в летне-осенний период, в сезон дождей. Замерзают реки
в октябре. Зимой промерзают не только мелкие, но и крупные
реки, толщина льда которых колеблется от 1,6 до 2 метров.
Начало ледохода наблюдается в начале мая, очищаются реки
ледяного панциря в конце мая.
      Суровые климатические условия, наличие многолетней и
сезонной мерзлоты, бедный состав растительности обуславли-
вают распространение на территории хозяйств почв с низким
плодородием: горно-тундровых и горных буро-таежных иллю-
виально-гумусовых. Горно-тундровые почвы приурочены к вы-
сотам от 800-1000 метров и выше и характерны для гольцевого и
подгольцевого пояса. Для склонов и вершин гор, покрытых ли-
ственничниками, характерно наличие горных буро-таежных ил-
лювально-гумусовых почв.
      Многолетнемерзлотные породы развиты почти всюду, за
исключением русел крупных водотоков и изредка на южных
склонах. В долине реки Зеи мерзлота развита прерывисто в виде
отдельных островов с температурой около -0,7 º С; а мощность
мерзлотного слоя достигает 20 м (Проект..,1980). Сезонная и
многолетняя мерзлота обусловливает слабое прогревание почв.
Летом супесчаные грунты оттаивают на 2-3 метра, а если они
покрыты моховым покровом – всего на 20-30 см. В северо-
восточной части, в Селемджинском районе, мерзлота распро-
странена значительно шире, почти повсеместно и наиболее хо-
лодными являются грунты заболоченных высоких пойм.




                             120



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика