Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Некоторые вопросы журналистики: история теория и практика (публикации разных лет)

Голосов: 3

В книгу вошли публикации автора, посвященные журналистике как науке и как сфере практической деятельности, имеющие определенную пользу для современных исследователей печати, помещены тексты рефератов кандидатской и докторской диссертаций. Весь материал в книге делится на три крупные части по преимущественному тематическому направлению публикаций: история журналистики, теория журналистики и проблемы журналистики.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    и вычитание), естественно издать то, что попроще делается и подороже продается.
Завтра они станут посредниками между швейной фабрикой и кирпичным заводом, а
книжку, которую издали, забудут. Нашествие непрофессионалов во всех отраслях
издательского дела - первый признак того, что до истинного рынка еще далеко.
Попробуем все же разобраться в истоках всех проблем, попытаться найти их главную,
коренную причину.
   Бойких ребят в варенках и эрудированных филологинь с длинными волосами, как ни
странно, объединяет одно очень важное обстоятельство: и те, и другие отчуждены от
результатов своей деятельности. Конечно, государственное издательство имеет
фирменный знак, традиции и прочее. Но ведь все это условно, эфемерно (сегодня
традиции есть, а завтра люди сменились, и все переменилось), а главное - нет полной
персонификации. Кто конкретно издает книги? Редактор? Заведующий редакцией?
Главный редактор издательства? Или директор? Можно, конечно, сказать: это
продукция Г.Анджапаридзе, директора издательства "Художественная литература", это
делает А.Авеличев. Но во многом все же это будут лишь слова. Ведь говорит тот же
Г.Анджапаридзе: "будь я частным издателем, я бы не издавал 9/10 того, что издаю". И
даже Александр Авеличев, директор "Прогресса", человек, безусловно, талантливый,
издатель милостью божьей, не может до конца раскрыться. (Не будем забывать, что эти
двое - представители столичной элиты, которым на творческую судьбу в целом грех
жаловаться). Дело не в запретах или свободе выбора. Дело в нашем принципиальном
отношении к интеллектуальному праву. Поясню.
   На книге стоят выходные сведения: редактор такой-то, корректор такой-то,
художник, иногда добавляется еще зав. редакцией, совсем редко - главный редактор
издательства. Но нет автора идеи и организатора работы. Важно ли это? Это - всё!
Представьте такую ситуацию. Возникает мысль издать какого-либо писателя, давно
ушедшего из жизни, малоизвестного, но талантливого. Все соглашаются. Но для того,
чтобы осуществить задуманное, нужна огромная поисковая работа: искать про-
изведения в архивах и библиотеках разных городов, в старых газетах и журналах,
доказывая иногда их авторство, искать правопреемников и договариваться с ними,
готовить к печати - комплектовать, отбирать, предварительно редактировать, искать
специалистов, консультироваться с ними и т.п. Вот, кто будет этим заниматься?
Человек, который придумал эту идею, который годами мечтал вернуть это имя
читателям, один знает, где и как искать. Но он должен ездить в командировки,
переснимать копии, перепечатывать, сверять и пр. На все нужны деньги, а ведь книги
еще нет в плане. Как назвать этого человека и как платить ему деньги? По теперешним
представлениям это всего лишь "составитель", с оплатой за уже подготовленную к
печати рукопись - такой мизерной, что не хватит оплатить машинисткам и за ксеро-
копии. И потеряется его имя среди других издательских работников, где-то между
редактором и корректором.
   Издательские идеи - это ценнейший и часто уникальный продукт творческой
мысли. Талант издателя - особый, специфичный, и до тех пор, пока не будет ему
выхода, - коренных улучшений в издательском деле не произойдет.
   Смешно было мне прочитать заголовок интервью в "Советской культуре" (5 мая 1990
г.) с тогдашним председателем Госкомпечати Н.И.Ефимовым - "Как стать
наследниками Сытина?" и рассуждения на эту тему внутри текста. Подобные разговоры
периодически попадают на страницы прессы с примерами из деяний великих русских
издателей. Так и хочется сказать по этому поводу: ну, хватит, в конце концов,
лицемерить! Неужели и так не ясно, что не можем мы стать наследниками ни
И.Д.Сытина, ни А.С.Суворина, ни П.И.Сойкина, ни А.Ф.Маркса, ни М.В. и
С.В.Сабашниковых. По очень ясной и простой причине: мы не Хозяева. И никогда ими
не были. Никогда!


   Настоящее книгоиздание, как и любое другое творческое дело, может достичь
расцвета только при наличии свободы личности и интеллектуального права.
Последнее, увы, пока еще нарушается постоянно и повсеместно. Многолетнее
существование громадной системы Всесоюзного агентства по авторским правам не
защитило автора, напротив, ослабило его неравным партнерством со всесильным
Государством. Автору не только платят копейки, его обворовывают, используя по
многу раз его произведение и наживаясь на нем. Можно, конечно, создать правовые
гарантии,    восстановить    интеллектуальную     собственность    путем     создания
соответствующих законодательных актов. Но... Я убежден в том, что решить проблему
авторского права можно только при условии одновременного решения проблемы права
Издателя. Все проблемы решатся, когда Автор и Издатель останутся один на один, без
посредников. И поэтому издательства должны стать частными. Их должно быть
много. В США издательств примерно в 100 раз больше, чем у нас. Хвалиться размерами
издательств, так же, как объемами, тиражами и количеством наименований книг —
нелепо. Между тем, мы только этим и занимались, создав, например, легенду о самом
читающем народе в мире. (Чего ж не создать? Это не так трудно: за рубежом "Огонек"
считают за единицу, у нас - за 52). Эффектней всего развеял этот устойчивый миф
директор НИИ книги Анатолий Иванович Соловьев в интервью "Советской культуре" 9
июня 1990 г. Приведенные им цифры впечатляют. Например, о потреблении печатной
бумаги на душу населения в год: в СССР - 5 кг книжно-журнальной и 4,9 газетной, в
США соответственно 65 и 45, в Финляндии - 65 и 20 кг. Или: о количестве "пассивных"
читателей (100 млн.), читающих очень редко (30 млн.), не читающих вовсе (10 млн.).
Меня не покидает печальная уверенность в том, что и эти цифры заметно завышены.
(Речь ведь шла о всей территории СССР). Вернемся к нашим рассуждениям.
   Издательство должно иметь имя человека, чьи идеи, чей взгляд на мир оно
воплощает. Издательство должно иметь свой знак, свой экслибрис, узнаваемый сразу.
Издательство должно иметь свои магазины и оффисы, оно должно проводить свои
выставки, презентации, праздники, встречи с читателями. Значение издателя в выпуске
периодической печати должно быть также велико, как и в выпуске книг. Наряду с ре-
дакторами журналов и газет общественность, безусловно, должна знать имя издателя. В
первую очередь, Издателя.
   Когда я говорю "в первую очередь", я вовсе не хочу как-то принизить роль главного
редактора газеты или журнала. Но в условиях свободного рынка и свободной печати
нам придется привыкнуть к тому, что перемена ролей - хочешь не хочешь - происходит.
Если мы вспомним двойственную природу печатного издания, то наша задача как
общественных деятелей и состоит в постоянном повышении духовной ипостаси книги,
газеты или журнала. Соответственно этому хотелось бы, чтобы издатель тоже был
воплощением духа, автором направления, главных, стратегических идей.
   Мне кажется, тут напрашивается аналогия издательства с театром. Если издатель -
главный режиссер театра, то редакторы изданий - это режиссеры спектаклей, чей талант
и творческая индивидуальность не ограничиваются присутствием Главного. Однако на
практике все равно разные издатели будут играть различные роли, в меру своего
таланта, привязанностей и требований жизни. И от этого один может оказаться по своей
реальной роли главным режиссером, другой - художественным руководителем, третий -
директором (но театра, а не предприятия). Такое разнообразие издателей - естественно.
Один прославится уникальной серией книг, другой - созданием необычного,
неповторимого периодического издания, третий - тем, что нашел талантливого автора и
дал возможность ему реализоваться (например, стать великим писателем), четвертый -
созданием оперативной службы доставки или организацией блестящей торговли.
   И тогда, наконец, прекратится эта разобщенность и эта безответственность, когда
редакция не отвечает за качество полиграфии или оперативность выхода в свет, или
доставку, или торговлю. На мой взгляд, это просто несерьезно, когда редакция пишет:


"Дорогие читатели, наша газета не выходит (или задерживается), но не по нашей вине,
это издательство не обеспечило выход ввиду того-то". Или: "мы знаем, что Вам не
доставляется наш журнал, но это от нас не зависит". Или: редакция обещает подписку
на какую-нибудь литературу, а затем не выполняет, либо выполняет на 2-3 года
позднее, дороже, хуже по качеству и не того автора. (Из последнего достаточно назвать
обман двух миллионов подписчиков "Нового мира", которым было обещано собрание
сочинений А.И.Солженицына по 6 рублей за том, а доставляется на год позднее, в
мягкой обложке, на неважной бумаге, мелким шрифтом с неудачной гарнитурой и по 19
рублей! И хоть бы хны - даже не извинились, мол, это же не мы, это - Инкомбанк!).
Или: подписка редакцией объявляется свободной, а на местах ограничивают, иногда
снова объявляют свободной и снова ограничивают.
   В общем, конец всему этому беспределу может быть только один - появление
истинного Хозяина. Никакие ассоциации - книгоиздательские, газетные, журнальные,
как местные, так и центральные, создаваемые с самыми благими намерениями, самыми
квалифицированными аппаратчиками - не дадут эффекта и в любом случае долго не
продержатся. Только двое должны остаться - Хозяин и Государство. И только будучи
свободными Хозяева-издатели сделают свободными и Авторов и, возможно, будут
объединяться для каких-то целей. Но только после долгой и абсолютной
независимости. По доброй воле. При необходимости.
   Новая (для нашей реальности) роль издателя требует ярких, творческих личностей,
обладающих многообразием талантов и широтой натуры, постоянно переполненных
идеями и замыслами. И возникает два вопроса: 1) где гарантия, что при объявлении
свободы предпринимательства в издательском деле, в него придут именно такие, а не
вышеупомянутые парни в варенках? и 2) где взять таких людей? (Горькая ирония по
этому поводу давно высказана на известной 1б-й полосе "ЛГ" каким-то юмористом:
"личности, не толпитесь!").
   По поводу этих естественных опасений рискну высказать такие предложения.
Прежде всего, не следует спешить с утверждением Закона об издательской
деятельности (обсуждать его надо тщательно и профессионально) и особенно - с
введением в действие его пункта о создании частных издательств. Считаю
необходимым полнее, шире и детальнее отразить общественный и профессиональный
статус издателя. Считаю обязательным условием для предоставления издательской
лицензии сдачу экзамена и прохождение специальной государственной комиссии.
Почему фермер, получая землю в США, сдает экзамены на профессиональные знания и
хозяйственную зрелость, а мы на такое важное для общества дело будем давать
лицензию просто за деньги? Это была бы серьезная ошибка.
   Считаю, что издателей надо искать по одному, как ценнейший клад, тщательно
изучать их творческий потенциал, профессиональную подготовку, интересы, замыслы и
материальную основу. Обладателей высоких целей и возможностей следует поддержать
и материально, предоставляя кредиты. Разумеется, возможны конкурсы, проводимые
гласно средствами массовой информации, выборы на альтернативной основе и т.п.
Важно, что общество, государство должны быть уверены, что такое великое дело
передается в надежные руки. Естественно, речь идет только о начальном периоде
развития издательского дела на новых принципах и о - крупных издательствах.
   Другое мое предложение касается регулирования в области выпуска
малоприбыльной или убыточной литературы. Это детская, научная, культурно-
элитарная, для малых контингентов читателей и т.п. Следует разработать льготные
условия для производства этих видов печати: снятие или сокращение налогов,
госдотации, поступления от различных фондов, централизованное снабжение,
фиксированные цены. За исключением детских, остальные книги могут иметь малые
тиражи, но обязательно должны издаваться.


   В целом же развитие издательского дела в России должно быть обеспечено
значительной программой на правительственном уровне. В такую программу должны
быть включены: 1) анализ всей действующей системы прессы; 2) новые классификации,
стандарты на печатные издания, нормативные документы и подзаконные акты; 3)
система регистрации статистического учета и отчетности печатной продукции (включая
механизм ответственности за уклонение); 4) меры по выпуску убыточной и
малоприбыльной литературы, периодической и другой печати; 5) меры по развитию
базы бумажной индустрии; 6) меры по техническому перевооружению
полиграфической промышленности; 7) меры по защите малоимущих читательских
категорий (льготная подписка, скидка, льготное библиотечное обслуживание, доставка
и т.п.); 8) меры по совершенствованию распространения печати.
   Подобные документы составлялись и раньше. Важно, чтобы теперь, опираясь на
Закон о печати и другие нормативные акты, а главное - на новые социально-
экономические отношения, они оказались действенными и стали бы осуществляться
сразу после их утверждения правительством.
   Никакие возражения в связи со свободой рынка приниматься не должны. И не нужно
ссылаться на опыт США и других "цивилизованных стран", как теперь принято
говорить. Не надо бояться вмешиваться в вопросы регулирования, когда речь идет о
культуре, в частности, об издательском деле (напоминаю, в это понятие включаю и
периодику). Не надо бояться выглядеть консерваторами, тормозящими развитие
рыночных отношений. Ведь речь идет о том единственном, в чем мы сильнее Запада,
   Бог с ними, с американцами. Они знают, как уберечь свой доллар от инфляции, как
научить детей коммерции, как рационально вести хозяйство. Но спасти нашу культуру
и нашу духовность (воплощенные в печатной форме) никто, кроме нас, не в состоянии.
Это должны сделать мы сами. Не оглядываясь ни на кого.
___________________________________
Ростов-на-Дону, 5 января 1991 г.


               Пользователи компьютерных сетей в тревоге!
     В последние месяцы компьютерное пространство наполнилось тревожными
сообщениями. В декабре волнения нарастали и на днях достигли апогея. Причина для
волнений пользователей всех компьютерных сетей, объединившая не только
единомышленников, но и антагонистов одна - ожидаемое введение повременной платы
за пользование местной телефонной связью. Принципиальное решение по этому
вопросу было принято Правительством еще в сентябре. Смысл его в том, что местным
ГТС разрешается вводить плату за местные разговоры. Теперь дело за местными
телефонными кампаниями. Первой “откликнулась” Московская ГТС, которая уже с
Нового года вводит в действие повременную систему оплаты за услуги
внутригородской связи. То же ожидается в Санкт-Петербурге, а затем и в других
городах. Разумеется, и в Ростове.
   Очевидно, что эта акция коснется всех владельцев телефонных аппаратов, которые
сразу сократят свои неспешные беседы с родственниками и друзьями и станут гораздо
внимательнее, когда кладут трубку на телефонный аппарат. Излишества в разговорах и
безответственность в пользовании телефоном, чего греха таить, место имели. (Автор
этого текста не раз был свидетелем женских бесед продолжительностью более двух
часов и не менее продолжительных детских забав, когда подростки играли друг другу
на музыкальных инструментах или крутили магнитофонные записи). Однако речь идет
не просто о повременной плате, а о значительном повышении цены за услуги ГТС.
Потому что вводимая плата (по слухам, 200 рублей за минуту) такова, что уложиться в
прежнюю месячную плату при всем желании трудящиеся не смогут. В самом деле,
обычная месячная абонентская плата, без льгот, составляет сейчас в Ростове 16 тысяч
рублей, следовательно, если слухи верны, то для того, чтобы она осталась на том же
уровне, телефон должен работать только 80 минут в месяц, то есть две-три минуты в
день, что совершенно нереально. Я не знаю точных планов ростовской АТС, но это не
меняет суть проблемы. Так что и деловые люди, и семьи со школьниками и студентами,
и одинокие пенсионеры, конечно, пострадают, ибо, повторяю, задача мероприятия не
только в высвобождении линий связи, но также в одновременном повышении сбора за
услуги. Телефонные компании объясняют необходимость повышения цен
убыточностью обслуживания каналов, оппоненты приводят контаргументы, публикуют,
в частности, балансовые отчеты АТС, уличая руководителей последних в
недобровестности. Компьютерные сети полны дискуссий по этим проблемам, выделены
даже специальные эхо-конференции типа “Анти-АТС”. Связисты стали врагами
пользователей сетей, и это нетрудно объяснить: ведь и сейчас ростовская АТС взимает
плату за установку модема в размере ста тысяч рублей единовременно, при
регистрации, после чего автоматически, буквально со следующего дня начинает брать
70 тысяч ежемесячно. Естественно, люди возмущаются: за что? За телефон человек
платит и так, за информацию - отдельно, ее распространителям (спасибо, еще не все
берут!), а АТС исправно получает за 5 телефонных аппаратов, даже если модем или
сетевая связь не работают...
    Но теперь все эти страдания компьютерщиков оказываются детским лепетом по
сравнению с ожидаемой повременкой. В сетях замелькали “сабжи” (темы):
“повременка”, “повременки не будет”, “повременка, увы, все-таки будет”, “митинг”,
“поинтовка протеста” и т.п. Последний термин (от “поинт”- пользователь) - наиболее
распространен в течение последнего месяца и означает нечто вроде забастовки,
демонстрации протеста. Суть протеста очевидна и оправданна: резкое повышение цен
на обезличенную телефонную связь создает угрозу возможности самого
существования компьютерных сетей в России! (Надо учесть, что в самом
насыщенном компьютерами городе Москве плата за телефонные услуги гораздо выше,
чем в других городах).


    И вот последние события. 29 и 30 ноября в Москве состоялось заседание
представителей ряда компьютерных сетей: Fido Net, Chaos Net, Basic Net, Free Word
Net, Laser Net, Rulez Net, Spirit Net, G-Net и Mad Net. Был создан оргкомитет с целью
организации 20 декабря акций протеста в Москве и Санкт-Петербурге. Комитет
распространил (во всех электронных сетях, в СМИ и всеми доступными способами)
следующее заявление: “Общегородская поинтовка протеста. 20 декабря в 13 часов
демонстрация и митинг! Демонстрация начнется от здания Государственной
Российской библиотеки (бывшая Библиотека им. Ленина) к мэрии Москвы (бывшее
здание СЭВ), там пройдет митинг протеста против телефонных компаний-
монополистов (АО “МГТС”, “СВЯЗЬИНВЕСТ” и др.) и повышения цен на местные
телефонные разговоры через введение повременной оплаты за услуги операторов
связи”. Комитет, названный “20 декабря”, передал в московскую мэрию уведомление о
проведении митинга и демонстрации, направил в правительство Российской
Федерации, на имя вице-премьера Немцова письмо. Был создан пресс-центр, оргсектор
и другие структуры Комитета из представителей всех сетей, опубликованы имена и
телефоны ответственных лиц. Суть всех акций протеста вполне исчерпывается
следующим фрагментом: “Комитет “20 декабря” считает, что повышение цен на
местные телефонные разговоры и приватизация монополиста в области телефонной
связи - АО “Связьинвест” и подконтрольных ей 89 телефонных компаний -
региональных монополистов, таких как АО “МГТС”, без раздела на части и
возникновения реальной конкуренции на рынке телефонных услуг представляет собой
угрозу национальной безопасности Российской Федерации, правам граждан на свободу
распространения информации, образованию и научному прогрессу. Россия рискует
остаться без Интернета, и уровень компьютерной грамотности населения резко
понизится”.
   Комитет “20 декабря” и его лидеры множество раз, во всех своих обращениях
подчеркивали аполитичность предпринятых акций, видя свою задачу в том, чтобы
“объединить простых граждан страны под конкретными требованиями защиты своего
исконного права на свободу информации”.
   Обращения лидеров электронных сетей к “рядовым” поинтам (на самом деле
никакой официальной иерархии не существует, это сугубо авторская конструкция -
А.А.) вызвали со стороны последних горячую поддержку. Исключения составили
несколько скептических заявлений типа “из этого ничего не получится” или
язвительное: “мужики, а вас по ящику показывать будут? очень хочется посмотреть...”
Многие в результативность акции не верят, но обещают свое участие. Прозвучало
предложение переменить требования ввиду их нереальности, заменив требованием к
АТС повысить качество связи. Последнее, кстати, имеет вполне резонное основание.
Ведь все пользователи сетей напрямую зависят от качества связи. Если в течение часа
несколько раз прерывается связь и нужно заново проводить все операции по получению
информации (а это имеет место сплошь и рядом даже в Интернете!), то получается, что
чем хуже будут работать связисты, тем больше денег от населения будут получать.
(Впрочем, что уж удивляться, то же уже происходит с отоплением: Теплосети
устанавливают расход тепла по своим приборам, включая все утечки и разрывы, а
потом делят на жилые дома района пропорционально проектным расходам!).
    Дадим однако слово и оппонентам. Вот голос “с другой стороны”: “...поясняю
необходимость ввода повременки: из 4 миллионов имеющихся в ведении МГТС линий,
на сегодня 3 миллиона надо заменить. Ресурс аналоговых АТС не должен превышать 20
лет, сегодня же примерно половина АТС работает с ресурсом больше этого срока.
Поэтому, если даже менять по 350 тысяч линий ежегодно, что можно будет сделать не
раньше, чем через 5 лет, завершение реконструкции произойдет только через 10-15 лет.
Также не надо забывать, что нынешнее оборудование со сроком работы, к примеру, 20
лет, к тому времени будет работать уже более 30.”


    Прошедшие три дня были полны, с одной стороны, подготовкой к акциям 20
декабря в разных городах, уточнениями, детализацией того, что и как будет
происходить в Москве, а с другой - неожиданными сообщениями. Так, 15 декабря
появляется оптимистичное сообщение о том, что “Мосгордума отложила введение
повременной оплаты телефонных услуг до 2003 года”, а на следующий день пришло
опровержение этой информации со ссылкой на разъяснения пресс-секретаря МГТС
А.Я.Бойко. Были попытки также изменить время и место митинга, дезавуированные
затем членами Комитета “20 декабря”. Последние считают все эти взбрыки происками
МГТС. Все сообщения, от первого до последнего, связанные с проблемой введения
повременной оплаты за услуги телефонной связи, повторялись по всем электронным
сетям, в нескольких эхо-конференциях сразу.
   Итак, что же будет? Состоятся ли митинг, демонстрация и другие акции протеста 20
декабря? В данный момент, когда верстается газета, это неизвестно. Независимо от
того, что произойдет 20 декабря, хочу высказать на этот счет свои соображения.
    Прежде всего, выражаю свою поддержку и благодарность всем людям, которые
вполне осознанно и бескорыстно подняли проблему, касающуюся практически всех
граждан страны.
    Надеюсь и даже уверен в том, что руководство ростовской АТС найдет
компромиссное решение, которое позволит решать ее проблемы, безусловно, имеющие
место и накапливающиеся десятилетиями, не сразу и не только за счет граждан, много
вложивших в ее существование. Должна быть найдена и форма дифференциации при
взимании платы в зависимости от социального положения абонента.
    Однако особо хочу подчеркнуть исключительную важность того, что касается
электронных сетей. И федеральные, и местные власти допустят очень серьезную
ошибку, если позволят затруднить пользование ими, сократить контингент
пользователей вместо его неуклонного увеличения. Успех всего нашего общества во
многом зависит от того, насколько быстро его можно будет назвать информационным
обществом. И сейчас все технологии экономики, науки и техники, а также технология
управления зависят не столько от увеличения числа компьютеров, сколько от работы
эффективной работы электронных сетей. Не надо думать, однако, что проблема только
в новых компьютерных технологиях, наше будущее зависит и от того, сколько молодых
ребят смогут научиться, стать профессионалами программирования. Сети - это учебный
полигон, где проходят “прокатку” без конца обновляющееся оборудование, новые
программы, новейшие способы и приемы работы. Думать, что научить
программированию можно в учебном заведении - иллюзия, программированию учатся
каждый день - мальчики, подростки и вполне зрелые специалисты с опытом - именно в
сетях. Достаточно заглянуть в Fido Net, бесплатную сеть, наиболее популярную в
России, чтобы убедиться, что наряду с анекдотами, болтовней о том, о сем и личными
записками, основную, значительную часть текстов занимает взаимная консультация по
тысячам вопросов, возникающих в практической деятельности программистов
ежедневно. Готовность помочь друг другу сразу, откликнуться на любой запрос,
поучаствовать в работе коллеги, профессинальное “братство” фидошников вызывает
уважение. Нельзя допустить, чтобы это самообразование, самосовершенствование
прекратилось или затормозилось. Напротив, надо его всячески развивать и
поддерживать.
    Мне опять станут возражать: всё деньги стоит, везде так. Не так, не везде. Во
многих странах полностью или частично все обслуживание электронных сетей
оплачивается за счет бюджета. Там же, где берется плата (например, за пользование
Интернетом), пропорционально получаемым там зарплатам она неизмеримо меньше,
чем у нас.
    Создавая препятствия пользователям электронных сетей, в том числе повышая и
без того высокую плату за пользование модемами, общество подрубает сук, на котором


сидит, бросает камень в свое будущее. Будущее не обязательно должно быть, как сказал
классик, “светло и прекрасно”. Для начала оно просто должно быть...
______________________________________________________
Газета «Город N». – Ростов-на-Дону. - 17-23 декабря 1997 г.


                Митинг прошел. Поинтовка продолжается...
   В предыдущем номере наша газета выступила со статьей по поводу введения
повременной платы за внутренние телефонные разговоры, что приведет к резкому
повышению цен на пользование модемами и, как следствие этого, к значительному
сокращению пользователей электронных сетей. Вся неделя после сдачи статьи в набор
была полна драматических событий. Еще до назначенного на 20 декабря в Москве
митинга страсти накалялись, и несколько газет выступили с тревожными статьями,
заголовки которых говорят сами за себя: “Удар по будущему России еще можно
отвести” (“Русская мысль”, №4201, 11-17 декабря), “Интернет в России могут убить
телефонной трубкой”(“Известия”, 19 декабря) и т.п.
   Несмотря на заявления скептиков, бездействие части сетевой публики и даже
некоторые козни оппозиции, митинг 20 декабря состоялся! Для того чтобы это
произошло, члены оргкомитета проделали большую и трудную работу, проявили
серьезные организационные способности и настойчивость. Примерно с половины
первого у выхода из станции метро “Библиотека имени Ленина” стали собираться
молодые участники “поинтовки протеста” и группами по 20-30 человек, а позднее и
большими по численности, двигаться по Новому Арбату к Мэрии Москвы, на площадку
со стороны Конюшковской улицы. Все проходило в строгом соответствии с
положениями Постановления Правительства Москвы за № 869 от 16 декабря 1997 г. “О
проведении митинга 20 декабря 1997 г.”, подписанном Ю.М.Лужковым, которое
утвердило все основные пункты обращения “инициативной группы граждан” - членов
“Комитета 20 декабря” В.Л.Матвеева, А.В.Чадаева и П.Б.Люзанова за исключением
демонстрации, отказ в которой мотивирован слишком интенсивным движением
транспорта по Новому Арбату в это время суток. Митинг начался в 14 часов и
продолжался около двух часов. Судя по многочисленным откликам участников
митинга, наиболее активными лидерами в процессе всего мероприятия были члены
Комитета, представители разных сетей: Владимир Матвеев (Free Word Net), Алексей
Чадаев (Fido Net, главный редактор журнала “Славия”), Денис Казачков (Fido Net),
Сергей Симоненков (Laser Net). Участникам особенно понравились выступления
В.Матвеева и А.Чадаева, которые сформулировали проблемы и выдвинули требования.
Представления о численности всех участников митинга, как всегда, значительно
колебались - от 500 до 2500 человек. Однако с учетом мнений опытных специалистов из
числа офицеров милиции и журналистов можно с уверенностью остановиться на цифре
1500, как наиболее реальной. Некоторые участники митинга стояли под плакатами с
названиями своих сетей и лозунгами типа “Долой повременку!”, “Нет монополиям!” и
т.п. Символическое      чучело директора МГТС         к концу митинга подверглось
символическому сбрасыванию с площадки и растоптанию. Не обошлось и без других
перегибов. Несмотря на многочисленные заклинания организаторов митинга по поводу
правил поведения, некоторые из самых юных митингующих, называемых старшими
товарищами “сетевой молодежью” и “сетевой пионерией”, истошно кричали “МГТС
мастдай!” и другие обидные выражения (сопровождаемые разными идиомами) в адрес
отечественных телефонистов-монополистов. Еще была неизвестная рок-группа,
приглашение которой, по общему мнению, было неудачным и к тому же сорвалось из-
за мороза. И все же...
   И все же, как мне представляется, несмотря на отдельные издержки, недостатки и
ошибки, в целом акция удалась, что в любом случае принесет пользу делу. Члены
“Комитета 20 декабря” и другие активисты электронных сетей, принявшие горячее
участие в борьбе за права российских граждан на информацию, заслуживают уважения
и поддержки.
   Какова же ситуация на данный момент? Прежде всего, можно смело утверждать, что
акцию протеста пользователей электронных сетей поддержала общественность - многие


специалисты, чиновники, ряд административных руководителей и депутатов разных
уровней, а главное - средства массовой информации. Сразу после митинга, прошедшего
в субботу, уже в понедельник , 22 декабря со статьями и сообщениями в целом
сочувственного характера вышли ряд видных газет: “Сегодня” (“Московские адепты
Интернета грозят беспорядками”), “Комсомольская правда” (“Нет! - чучелу с
телефонной трубкой”), “Вечерняя Москва” (“Платить за телефон москвичи не хотят”).
Больше других публикаций “сетевой молодежи” понравились статьи “МГТС должна
умереть” (подзаголовок - “так считает столичная молодежь”) Дм. Усманова в
“Московском комсомольце” от 22 декабря и “Пишите письма” В.Емельянова в
“Московских новостях” (№51, 21-28 декабря). Прошли сюжеты на радиостанциях
“Маяк” и “Эхо Москвы”, по 31-му московскому телеканалу и телеканалу CNN.
Наверняка список этот можно продолжить. Но вернемся к существу проблемы.
   По известному принципу “Собака лает, караван идет” телефонисты-монополисты и
не думают уступать напору общественности. По сообщению корреспондента ИТАР-
ТАСС Б.Савельева на территории Хабаровского края уже с 29 декабря вводится
повременная оплата услуг за внутренние телефонные разговоры. При этом жители
получат возможность за обычную абонементную плату разговаривать 300 минут в
месяц (для предприятий цифра возрастает до 480 минут), после чего за каждую минуту
разговора придется платить по 200 рублей за минуту. В Нижнем Новгороде при
установленной плате 19200 рублей в месяц нормативный лимит составит 300 минут,
свыше которого плата дифференцируется: от 300 до 500 минут - 400 рублей за минуту,
от 500 до 800 минут - 800 рублей, свыше 800 - еще более высокая поминутная плата. В
разных городах России помесячная оплата телефонных услуг колеблется в среднем от
15 до 30 тысяч, лимит от 300 до 600 минут в месяц, свыше которого вводится
поминутная оплата от 120 до 800 рублей за одну минуту. Подчеркиваю, что все
вышеприведенные данные взяты из электронной почты компьютерных сетей, куда
попали из сообщений пользователей, которые, в свою очередь, опирались на сообщения
местной прессы и выступлений руководителей местных телефонных станций.
Начальник Ростовской ГТС г-н Ухов, выступая в прямом эфире телекомпании “Дон-
ТР”, так же, как и все его коллеги в России, постарался успокоить население
неизбежностью повышения стоимости услуг ввиду убыточности последних и привел
примеры поминутной оплаты телефонных разговоров в ряде западных стран - в
пределах 700-900 рублей. Намек населением был понят сразу (“мол, мы же благодетели,
собираемся чуть ли не вчетверо меньше брать!”), но не одобрен. Люди справедливо
указали бессменному телефонному вождю Ростова на несоответствие зарплат в
сравнении с Западом. Следует отметить, что г-н Ухов не учитывает не только зарплату,
которая в названных им странах превышает нашу в 15-20 раз, но и то, что в ряде стран
или отдельных регионов внутри страны, или для отдельных контингентов граждан
услуги либо минимальны, либо вообще бесплатны, причем резко занижены для
пользователей электронных сетей.
   Учитывая, что магнаты средств связи в современной России по сравнению с другими
монополистами особенно бесцеремонны и жестоки по отношению к населению
(достаточно указать на стоимость почтовых отправлений и особенно денежных
переводов), а также, как и положено акулам капитализма, хитры и коварны (шутка), мне
представляется следующее объяснение текущим событиям. Телефонисты специально
завышают размеры предстоящего повышения цен на услуги, как бы готовя население к
худшему, с тем, чтобы в течение предстоящего полугодия в борьбе с клиентурой
выторговать у властей как можно более высокие тарифы, после чего с видом усталых и
несчастных борцов за интересы трудящихся уже почти утвержденные цены немного
снизить, добавив льгот пенсионерам, инвалидам и участникам Великой Отечественной
войны. Но что же с “сетевиками”? Возможно, под действием властей, понявших,
наконец, серьезность угрозы российскому Интернету, связисты пойдут на уменьшение



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика