Единое окно доступа к образовательным ресурсам

Общественно-политическая жизнь Сибири (1985-1991 гг.): Монография

Голосов: 2

В исследовании показана сущность общественно-политических изменений 1985-1991 гг. в Сибири и их влияние на формирование общеполитического фона в регионе, раскрыта сущность кризисных явлений в КПСС, на местном материале рассмотреть развитие неформального движения, зарождение элементов многопартийности, выявить факторы пробуждения политической активности граждан Сибири, разобран механизм становления и развития антикоммунистической оппозиции. Автор - Величко С.А., кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Омского государственного технического университета. Электронная версия издания опубликована на сайте "Томское краеведение" (<a href="http://tomskhistory.lib.tomsk.ru" target="_blank">http://tomskhistory.lib.tomsk.ru</a>) Томской областной универсальной научной библиотеки имени А.С. Пушкина.

Приведенный ниже текст получен путем автоматического извлечения из оригинального PDF-документа и предназначен для предварительного просмотра.
Изображения (картинки, формулы, графики) отсутствуют.
    шей популярностью и поддержкой общественности города пользовалось именно радикальное
направление, тогда как выступления консерваторов смотрелись блекло, бездоказательно.1
    Не увенчались успехом намерения партийных организаций пойти на контакт с Рабочими
комитетами Кузбасса. Попытки подобных контактов были робкими, противоречивыми, посколь-
ку партийным работникам было трудно отказаться от привычной контролирующей и руководя-
щей роли. На встрече в обкоме членов бюро Кемеровского обкома КПСС с коммунистами-
членами рабочих комитетов 31 августа 1989 г. В.П. Комаров, член рабочего комитета г. Ново-
кузнецка, высказал мысль, что работники горкома не могут переступить рубеж: «Как это так, мы
вдруг возьмем, и с рабочим комитетом будем работать вместе?»2 Неприятие партийных органи-
заций Кемеровской области вызвало обсуждение Устава Союза рабочих Кузбасса на III конфе-
ренции Рабочих комитетов Кузбасса. В одном из своих выступлений первый секретарь Кемеров-
ского обкома КПСС А.Г. Мельников отметил, что рабочее движение стремится к созданию аль-
тернативной партии, поскольку, «речь идет о создании параллельных структур непосредственно
в трудовых коллективах».3 Таким образом, партийные организации Кузбасса видели в лице ра-
бочих комитетов конкурентов в борьбе за влияние на массы, что мешало им наладить деловой
контакт с рабочими организациями.
    Расшатыванию КПСС изнутри способствовало повсеместное появление партийных клубов,
стоящих на позициях радикальной реформы партии. Идеологическим ориентиром для многих из
них был Московский партийный клуб «Коммунисты за перестройку», а впоследствии – «Демо-
кратическая платформа в КПСС». Это одна из особенностей региона - подражательный характер
деятельности местных общественно-политических движений, в основном ориентированных на
деятельность подобных движений Москвы, Ленинграда и Урала. Действовали партийные клубы
в Барнауле, Кемерово, Новокузнецке, Новосибирске, Омске, Томске, Тюмени, Сургуте, Ханты-
Мансийске, Норильске и других городах и районах Сибири. Клубы не имели четко оформленной
организационной структуры. Вопрос о создании вертикальных структур управления был отло-
жен региональной конференцией партийных клубов, состоявшейся в Омске, до XXVIII съезда
КПСС. Клубы были малочисленны. Например, в Новосибирске в собраниях партийного клуба
принимало участие от 20 до 80 человек.4 Членами Омского партийного клуба «Обновление»
признавали себя 44 человека.5 В Кемеровский партийный клуб вошло 40 человек.6 Но они имели
большое влияние на общественное мнение благодаря активной деятельности своих членов, кото-

1
  Вечерний Новосибирск. - 1989. - 14 октября.
2
  ГАКО. ФП. 75. Оп. 66. Д. 41. Л. 21.
3
  ГАКО. ФП. 75. Оп. 66. Д. 42. Л. 5; Д.43. Л. 66.
4
  ГАНО. ФП. 4. Оп 111. Д. 337. Л. 36.
5
  ЦДНИОО. Ф. 14.Оп. 40. Д.153. Л.12.
6
  Кузбасс. - 1990. - 28 марта.
                                                141


рая выделялась на фоне пассивности большинства официальных структур КПСС. Партийные
клубы призывали к демократизации партии, повышению активности коммунистов, поиску новой
роли и места партии в политической системе СССР.1 Но, как справедливо отметил Томский ис-
следователь В.П. Андреев, многие деятели партийных клубов имели о демократии смутное пред-
ставление - демократия для них была скорее символом.2
    После провала многих партийных лидеров на выборах 1989 г. по Сибири прошло широкое
движение за отставку партийного руководства как не пользующегося доверием у граждан. Наи-
более остро вопрос об отставке первого секретаря областной партийной организации встал в
Тюменской области. После провала Г.П. Богомякова на выборах народных депутатов СССР по
области стало шириться общественное движение, требующее отставки первого секретаря. На
страницах областных газет публиковались критические письма. Например, в письме секретаря
парткома НГДУ Суторминскнефть В. Дзядевича Г.П. Богомяков обвинялся в чрезмерном форси-
ровании темпов добычи нефти и газа в области, недостаточной заинтересованности в развитии
социальной сферы во время всего 17-летнего нахождения на посту 1 секретаря обкома партии.3
Отставки Г.П. Богомякова требовали в своем письме коммунисты Тюменского управления граж-
данской авиации. Послание авиаторов подписали 200 жителей г. Сургута на собрании Народного
фронта этого города. Обращение авиаторов характеризовало кризис доверия рядовых коммуни-
стов не только к руководству областной партийной организации, но и к членам Политбюро ЦК
КПСС, поскольку в документе содержалось требование роспуска всего состава Политбюро и не-
медленной перестройки работы партии.4 На октябрьском Пленуме Тюменского обкома КПСС
(1989 г.) был рассмотрен вопрос о доверии первому секретарю. Г.П. Богомякову были сделаны
замечания, и он вновь заручился доверием большинства членов обкома. Это вызвало бурную ре-
акцию некоторых членов КПСС. Заведующий отделом пропаганды и агитации М.М. Метаков,
воспользовавшись отъездом Г.П. Богомякова, опубликовал в «Тюменской правде» свое письмо,
в котором обвинял первого секретаря обкома КПСС в авторитарном методе руководства, поли-
тиканстве,   грубости, зажиме критики.    После письма Метакова вопрос об отставке
Г.П. Богомякова призвал обсудить Тюменский городской партийный клуб. С мнением М.М. Ме-
такова согласились коммунисты, работающие в комсомоле, в частности, первый секретарь обко-
ма ВЛКСМ В. Миць, С. Сарычев и др. Отставка Г.П. Богомякова – основное требование Поста-
новления объединенного Пленума Тюменского горкома и Калининского, Ленинского, Централь-


1
  Прил. 2.
2
  Андреев В.П. Участие интеллигенции Томска в выборах народных депутатов СССР 1989г. //
Культура: философия и история. Томск, 1994. - С. 93.
3
  Тюменский комсомолец. - 1989. - 22 сентября.
4
  Прил. 2.
                                            142


ного райкомов КПСС.1 Поднявшаяся после публикации М.М. Метакова дискуссия привела к то-
му, что 10 января 1990 г. на бюро обкома Г.П. Богомяков обратился с просьбой освободить его
от занимаемой должности в связи с уходом на пенсию. Это решение подтвердил IV Пленум об-
кома КПСС, состоявшийся 18 января 1990 г. На Пленуме также было удовлетворено заявление
бюро Тюменского обкома КПСС об отставке.2
    Перестановки в партийном аппарате произошли и в других городах и районах Тюменской
области. Например, в Березовском районе произошел раскол бюро партии, который привел к
резкому обновлению руководства3. В Сургуте группа секретарей парторганизаций выразила не-
доверие бюро, первому секретарю горкома, потребовала его отставки. В Когалымской городской
партийной организации половина членов бюро заявила о несогласии со стилем и методами рабо-
ты первого секретаря горкома КПСС Спирина. На Пленуме горкома партии первый секретарь
был освобожден от занимаемой должности4.
    Митинги с требованием отставки городских партийных комитетов прошли в г. Заринске и
Змеиногорске Алтайского края.5
    Падал авторитет партии среди молодежи. По данным Научного центра Высшей комсомоль-
ской школы, проводившего в 1989 г. опросы на предприятиях Ленинграда, Донецка, Свердлов-
ска и Новосибирска только 4 % из опрошенных 4069 комсомольцев желали вступить в КПСС, у
94 % не было такого желания. Поэтому за три года почти в 3 раза сократился приток комсомоль-
цев в КПСС. Из 8 тыс. опрошенных комсомольцев 44 % подчеркивали неясность предназначения
комсомола в обществе.6
    VII, а затем VIII Пленумы ЦК КПСС 1989 г. констатировали, что комсомол переживает глу-
бокий кризис. За время прошедшее после ХХ съезда комсомол уменьшился на 23,6 %. В 1989 г. в
ВЛКСМ было принято на 23,5 % меньше молодых людей, чем в 1987 г. и на 27,86 % меньше,
чем в 1988 г.7 В Сибири сокращение приема в комсомол по сравнению с 1988 г. составило
45,74 %. Это говорит о большей подверженности молодежи региона массовидным явлениям, о
популярности здесь идей МДГ, неформальных движений. Особенно сильны были тенденции по
сокращению приема в Томской, Тюменской и Новосибирской областях.8
    Многие из комсомольских организаций Сибири находились на грани самораспада. В Ново-
сибирской областной комсомольской партийной организации за весь год не прошло ни одного
1
  ТюОЦДНИ. Ф. 7. Оп. 82. Д. 101. Л. 41.
2
  ТюОЦДНИ. Ф. 124. Оп. 254. Д. 9. Л. 133.
3
  ТюОЦДНИ. Ф. 10. Оп. 7. Д. 1. Л. 8.
4
  ТюОЦДНИ Ф. 107. Оп. 73. Д. 7. Л. 6.
5
  ЦХАФАК. ФП. 1. Оп. 151. Д. 51. Л. 10.
6
  РГАСПИ. ФМ. 6. Оп. 21. Д. 196. Л. 103-104.
7
  РГАСПИ. ФМ. 6. Оп. 21. Д. 196. Л. 107-117.; Прил. 3, табл. 2.
8
  Прил. 3, табл. 2.
                                              143


Пленума обкома комсомола.1 В Алтайской краевой комсомольской организации в 1989 г. смени-
лось 55 % первых секретарей райкомов и горкомов ВЛКСМ.2 Падала численность Томской обла-
стной комсомольской организации - за три года она сократилась с 130 до 92 тыс. человек. Про-
шедшая в начале 1990 г. перерегистрация в вузах гор. Томска дала такую картину: в ТИАСУРе
из 4 тыс. комсомольцев подтвердили свое членство 181 человек, в пединституте из 3 тыс. - 1
тыс., в университете - 1206. За последние три года в три раза сократилось число вступающих в
комсомол.3 Омская областная комсомольская организация за последние два года сократилась на
60 тыс. человек (на 21 %). В 1988 г. 322 или каждая девятая первичная организация, в т.ч. 11
техникумов и ПТУ, 26 школ, не приняли в комсомол ни одного человека.4
    Чтобы как-то реанимировать ВЛКСМ в ряде регионов страны на самодеятельной основе со-
стоялись встречи комсомольских работников и активистов – представителей управленческого
аппарата районного звена и первичных комсомольских организаций. Такая встреча произошла и
в Сибири в городе Сургуте 17-20 января 1989 г. На ней было отмечено, что авторитет комсомола
в молодежной среде крайне низок. Большинство членов союза состоят в нем лишь формально.
Поэтому на встрече было создано движение «Сургутская альтернатива», выступающее за даль-
нейшую демократизацию комсомола. Участники движения обратились ко всем комсомольцам с
требованием принятия собственной Программы ВЛКСМ, пересмотра Устава организации и про-
ведения в начале 1990 г. XXI съезда ВЛКСМ.5
    Новым явлением для общественно-политической жизни СССР стало растущее рабочее дви-
жение, впервые организованно заявившее о себе в июле 1989 г. Начало рабочему движению дало
массовое забастовочное движение шахтеров Кузбасса.
    Забастовки в СССР бывали и раньше. В годы застоя забастовки беспощадно подавлялись,
факты стачечного движения были немногочисленны и замалчивались в прессе. При либерализа-
ции общественных отношений в годы перестройки наблюдался рост числа забастовок. Если за
1987 г. в СССР было всего 4 выступления рабочих, в 1988 г. - 25, то за первых 5 месяцев 1989 г.
уже прошло 54 забастовки.6 Забастовки имели место и в сибирском регионе. В марте 1989 г.
трехчасовую стачку провела одна из бригад западносибирского металлургического комбината.
24 марта, выдвинув требование решения жилищного вопроса, забастовали члены комсомольско-
молодежного строительного отряда ЦОФ шахты «Распадская» г. Междуреченска.



1
  РГАСПИ. ФМ. 1. Оп. 160. Л. 90.
2
  ЦХАФАК. ФП. 1. Оп. 151. Д. 70. Л. 56, 57.
3
  Красное знамя. - 1990. - 7 июня.
4
  ЦДНИОО. Ф. 17. Оп. 137. Д. 48. Л. 11.
5
  РГАСПИ. ФМ. 1. Оп. 166. Д. 209. Л. 164, 176.
6
  Лопатин Л.Н. История рабочего движения Кузбасса (1989 - 1991 гг.). - Кемерово, 1995. - С. 46.
                                              144


    В конце марта 1989 г. предзабастовочная ситуация сложилась на Норильском горно-
металлургическом комбинате. На большинстве рудников состоялись конференции трудовых
коллективов, на которых выдвигались в основном экономические требования по улучшению ус-
ловий труда, повышению заработной платы. На конференциях были приняты решения, если тре-
бования горняков не будут удовлетворены, то 1 апреля начнется забастовка. Краевой комитет
КПСС, горком партии, министерство цветной металлургии принимало меры, чтобы предупре-
дить забастовку, но на ряде предприятий она все-таки состоялась.1 В полночь 4 апреля одна из
смен горняков рудника «Октябрьский» Норильского горно-металлургического комбината отка-
залась выйти из забоя. Через несколько часов эта весть распространилась на другие рудники
предприятия и вызвала новые отказы рабочих выйти на поверхность. Под землей осталось более
тысячи горняков с рудников «Маяк», «Таймырский», «Комсомольский», «Антрацит», «Октябрь-
ский». Требования, которые выдвинули забастовщики были чисто экономическими: вернуть ра-
бочим, не согласным с перетарификацией, существовавшие до пересмотра системы оплаты труда
разряды, соблюдать нормы гигиены труда и др. Как говорили сами шахтеры: «Мы добиваемся
только социальной справедливости». Забастовка продолжалось почти 5 суток, лишь 8 апреля все
забастовщики поднялись на землю.2
    В апреле же произошли первые робкие выступления шахтеров Кузбасса. 1 апреля 1989 г. во-
семь рабочих шахты «Абашевская» (Новокузнецк) прекратили работу и не вышли на поверх-
ность; 2 апреля на шахте им. 60-летия СССР города Осинники 33 человека прекратили работу; 3
апреля прекратили работу несколько человек шахты им. Ленина (Междуреченск) и шахты им.
Волкова (Кемерово).3 Забастовки имели место и в Тюменской области. В мае 1989 г. в Сургуте
на заводе металлоформ и оснастки был массовый отказ от работы в связи с остро стоящей жи-
лищной проблемой.4 Но до июля 1989 г. забастовки носили локальный характер, средства массо-
вой информации о них не сообщали. Кроме того, в их ходе не было создано организационных
структур рабочего движения, и они не оказали большого влияния на развитие общественно-
политической жизни Сибири.
    10 июля 1989 г. вспыхнула забастовка на шахте им. Шевякова г. Междуреченска. Первона-
чально в ней участвовало 344 человека.5 Забастовку поддержали на угледобывающих предпри-
ятиях Прокопьевска, Кемерово, Новокузнецка, Березового и других шахтерских городов. Харак-
терной чертой июльской забастовки шахтеров Кузбасса было повсеместное создание организа-

1
  ЦХИДНИКК. Ф. 5117. Оп. 75. Д. 1. Л. 1-51.
2
  Красноярский комсомолец. – 1989. – 13 апреля.
3
  Рабочее движение Кузбасса. Сборник документов и материалов. Апр. 1989г. - март 1992 г. -
Кемерово, 1993. - С. 39.
4
  Тюменская правда. - 1989. - 11 мая.
5
  Лопатин Л.Н. Указ. соч. - С. 42.
                                             145


ционных структур рабочего движения - забастовочных комитетов. 14 июля по решению забасто-
вочного комитета была прекращена стачка в Междуреченске. В других городах и районах облас-
ти выступление рабочих продолжалось. Не оказало должного воздействия на бастующих и об-
ращение «К трудящимся Кузбасса!» обкома КПСС, облисполкома, облсовпрофа и обкома
ВЛКСМ, опубликованное в газете «Кузбасс», с призывом возобновить работу промышленных
предприятий.1 Пиком забастовочного движения шахтёров Кузбасса стало 17 июля - в этот день
стояло наибольшее количество предприятий - 158, с числом бастующих 177682 человека.2 Всего
в забастовке участвовало 160 предприятий, 11 городов, более 185 тыс. человек.3 Забастовка шах-
тёров Кузбасса была поддержана и в других регионах Сибири. Например, коллективами Золоту-
шинского рудоуправления «Барнаулстроя», Залесовского леспромхоза.4 Под влиянием событий в
Красноярском крае были созданы стачечные комитеты на многих предприятиях Норильского
горно-металлургического комбината. Однако, начать забастовку шахтеры Заполярья так и не
решились.5
    Забастовки шахтеров проходили, как правило, организованно. Забастовочные комитеты за-
ботились о поддержании общественного порядка. Запрещалась торговля алкоголем, задержива-
лись и наказывались пьяные. Так, по предложению городского стачечного комитета г. Кемерово
все присутствующие на площади Советов шахтеры потребовали увольнения с работы 3 рабочих,
находившихся в нетрезвом состоянии.6 По данным УВД Кемеровской области, за время прове-
дения забастовки в Междуреченске уровень преступности снизился на 31,4 %, в Прокопьевске
численность поступивших в медицинский вытрезвитель сократилась в 10 раз.7
    На I конференции забастовочных комитетов Кузбасса в г. Прокопьевске 15-17 июля 1989 г.
был создан Региональный забастовочный комитет. 28 июля в связи с окончанием забастовки на
II конференции забастовочных комитетов Кузбасса он был переименован в Совет рабочих коми-
тетов Кузбасса (СРКК).8 Это было сделано вопреки подписанному региональным забасткомом и
комиссией ЦК КПСС Протоколу, согласно которому органы самоуправления рабочих должны
были самоликвидироваться к 1 августа.9 Фактически это была первая, независимая от КПСС, ор-



1
  Кузбасс. - 1989. - 14 июля.
2
  ГАКО. ФП. 75. ОП. 68. Д. 141. Л. 1.
3
  Подсчитано по: ГАКО. ФП. 75. Оп. 66. Д. 35. Л. 105.; Оп. 69. Д. 148. Л.1.
4
  Прежде, чем делить пирог. // Диалог. - 1989. - № 9. - С. 10.
5
  Красноярский рабочий. – 1990. – 10 июля.
6
  Комсомолец Кузбасса. - 1989. - 20 июля.
7
  Красильников Д.Г. Власть и политические партии в переходные периоды отечественной исто-
рии (1917-1918; 1985-1993): опыт сравнительного анализа. Пермь, 1998. – С. 132.
8
  ГАКО. ФР. 1191. Оп. 1. Д. 56. Л. 60.
9
  Красильников Д.Г. Указ. соч. – С. 133.
                                            146


ганизация рабочих. По данным социологов группы Т.И. Заславской СРКК в августе 1989 г. под-
держивали 80 % респондентов.1
    Большинство современных исследователей акцентируют внимание на том, что забастовки
на угольных предприятиях Кузбасса были вызваны социально-экономическими причинами. По-
жалуй, с этим отчасти можно согласиться: Кузбасс находился на 43 месте в РСФСР по обеспе-
ченности жильем; около 8 тыс. семей шахтеров нуждались в благоустройстве жилья. Только 56
% детей дошкольного возраста были обеспечены детскими дошкольными учреждениями; не хва-
тало товаров первой необходимости. Устаревшее оборудование на шахтах способствовало высо-
кой смертности: за каждый 1 млн. тонн угля отдавалась одна человеческая жизнь.2 Однако, на
наш взгляд, в основе кризиса в экономике и подъема забастовочного движения в первую очередь
лежал кризис власти. В 60 - 70-е годы, когда положение КПСС было стабильным, при тех же тя-
желых социально-экономических условиях всякое выступление было невозможно, т. к. оно сразу
подавлялось в зародыше. С провозглашением гласности, плюрализма от силовых рычагов воз-
действия отказались, а к более гибким методам управления еще не пришли. Такое вынужденное
ослабление власти и дало возможность шахтерам заявить о себе.
    К выводу о том, что основной причиной июльской забастовки шахтеров был кризис власти
пришли социологи ВЦИОМа после проведения исследования в июле 1989 г. в Междуреченске.3
Кемеровский исследователь Л.Н. Лопатин полагает также, что катализатором появления на ис-
торической арене рабочего движения Кузбасса послужили выборы 1989 г., способствовавшие
повышению политической активности населения.4 И.Г. Шаблинский считает, что забастовка,
возникшая 10 июля и прокатившаяся по шахтерским городам, была движением разбуженных на-
дежд, и спонтанного протеста, не имевшего точного адреса. Людей побудила бросить работу и
выйти на улицы не столько невыносимая жизнь, сколько надежда на ее быстрое изменение в
лучшую сторону и вера в свою способность ускорить этот процесс. Рабочие так легко включа-
лись в забастовку, потому, что внутренне они давно были к ней готовы. Большую роль здесь
сыграло бессознательное чувство ущербности и нетерпения, копившееся и тлевшее с последних
брежневских лет. Желание выплеснуть свой протест превалировало: Почти везде остановка ра-
боты сама по себе опережала выдвижение требований.5
    1989 г. является годом взлета забастовочного движения не только в Кузбассе, но и по всей
стране. Из-за стачечного движения в 34 регионах страны было потеряно 1,2 млн. человеко-дней.

1
   Лопатин Л.Н. Указ. соч. - С. 93.
2
  . ГАКО. ФП. 75. Оп. 66. Д. 33. Л. 8; Оп. 69. Д. 108. Л. 1 - 13.; Наша газета. - 1990. - 22 февраля.
3
   Лопатин Л.Н. Указ. соч. - С. 28.
4
   Там же, С. 32.
5
   Шаблинский И.Г. Рабочее движение и российская реформа. Документально-аналитический
очерк. – М., 1995. – С. 83-85.
                                                 147


Более 90 % из них приходится на республику Коми и Кемеровскую область.1 В Кемеровской об-
ласти с начала забастовки было потеряно 815 тыс. тонн угля, не выпущено продукции на 16 млн.
300 тыс. руб.2
    В исторической науке утвердилось мнение, что шахтеры Кузбасса в июле 1989 г. выдвигали
только экономические требования. С этим хотелось бы не согласиться. Стоит только проанали-
зировать лозунги бастующих, как становится очевидным, что забастовка носила антиаппаратную
направленность. Например, бастующие шахтеры г. Березовского выдвигали следующие лозунги:
«Слуги народа» Вы с кем?», «Вся власть народу!»3 В Кемерово шахтеры требовали ликвидации
спецобслуживания.4 На митинге в Новокузнецке 15 июля 1989 г. выдвигались политические тре-
бования. Выступающие отмечали, что без решения общественно-политических проблем невоз-
можно решить проблемы экономические и социальные. На этом же митинге около тысячи чело-
век выразили недоверие горисполкому и потребовали его отставки.5 На западно-сибирском ме-
таллургическом комбинате во время митинга звучали выступления с требованием отмены 6 ста-
тьи Конституции СССР, подобные требования были и на других предприятиях Новокузнецка.6
Несмотря на то, что партийные и советские работники на митингах бастующих подвергались
жесткой критике, все политические требования забастовщиков не выходили за рамки социали-
стического выбора. Представителям Демократического Союза не давали слова, широко был рас-
пространен лозунг: «Демократический Союз - в отвал!» Идеи ДС по данным Т.И. Заславской
поддерживало всего 0,6 % опрошенных шахтеров.7 Негативное отношение к ДС шахтеры рас-
пространили на всех неформалов и в ходе забастовки не шли на контакт с ними. Не получил под-
держки шахтеров редактор «Пресс-бюллетеня СибИА» А.П. Мананников и другие эмиссары не-
формальных организаций съехавшиеся в Кузбасс со всего Советского Союза.
    Однако по мере своего развития рабочее движение Кузбасса все более политизировалось и
вступило в борьбу против монополии КПСС на власть. Так, уже на III конференции СРКК, про-
шедшей в сентябре 1989 г., была принята резолюция, требующая отмены 6 статьи Конституции
СССР.8 18-19 ноября 1989 г. в г. Новокузнецке на IV конференции трудящихся Кузбасса была
создана новая общественно-политическая организация – «Союз трудящихся Кузбасса» (СТрК).



1
  Оников Л.А. КПСС: анатомия распада. Взгляд изнутри аппарата ЦК. – М.: Республика, 1996. –
С. 149.
2
  Шаблинский И.Г. Рабочее движение и российская реформа. … – С. 69.
3
  Кузбасс. - 1989. - 23 июля.
4
  Комсомолец Кузбасса. - 1989. - 18 июля.
5
  Там же.
6
  ГАКО. ФП. 75. Оп. 66. Д. 20. Л. 15.
7
  Лопатин Л. Н. Указ. соч. - С. 8.
8
  Рабочее движение Кузбасса. ... - С. 121.
                                            148


На конференции присутствовало 468 делегатов из 13 городов области.1 На конференции было
принято Программное заявление СТрК и Устав этой организации. В политической платформе
Программного заявления говорилось, что наиболее актуальной задачей общественного развития
является достижение полновластия народа, передача всей полноты власти в СССР Советам, изъ-
ятие ее у других политических структур и лиц.2 Средствами достижения этой цели должны
стать: отмена 6 статьи Конституции СССР, предоставление гражданам СССР права свободно
создавать общественно-политические организации, возможность проведения референдумов по
важным проблемам общественной жизни, свободный доступ граждан к любой информации, не
являющейся государственной тайной и др.3
    На конференции было принято решение направить в Президиум II Съезда народных депута-
тов СССР требование об отмене статьи 6 Конституции СССР, призвать политбюро ЦК КПСС
прекратить на своих заседаниях решать вопросы хозяйственного, экономического, государст-
венного развития страны. Конференция от имени трудящихся Кузбасса поддержала рабочее
движение.4
    С 11 декабря 1989 г. стала выходить «Наша газета», печатный орган рабочего движения
Кузбасса. Она была зарегистрирована 20 февраля 1990 г. и стала первым официально признан-
ным независимым средством массовой информации в Сибири. Но в тоже время ей не удалось
избежать, как утверждается в работе В.П. Андреева и Д.В. Воронина, влияния массовой культу-
ры: «Передовицы «Нашей газеты» были написаны в полном соответствии с нормами радикаль-
ной прессы: игнорирование аргументации, максимальный накал эмоций, доказательство своей
правоты от «отрицания» с применением примитивного, порой чуть нецензурного сленга».5
    12 декабря 1989 г. Совет рабочих комитетов Кузбасса заявил в своей резолюции о поддерж-
ке Межрегиональной депутатской группе и потребовал включения в Повестку дня II Съезда на-
родных депутатов СССР вопросов об отмене 6 статьи Конституции СССР, о принятии Законов о
земле, о печати, о собственности.6
    Таким образом, мы видим, что в течение 1989 г. происходило размежевание сил между
КПСС и общественными движениями, боровшимися против монополии КПСС за власть. Обще-
ственное мнение Сибири было разочаровано результатами I съезда народных депутатов СССР.
По причине этого уменьшилось доверие официальному курсу М.С. Горбачева, и, наоборот, воз-


1
  Комсомолец Кузбасса. 1989. 23 ноября. С. 1.
2
  Рабочее движение Кузбасса. ... - С. 162 - 163.
3
  Там же, С. 164.
4
  ГАКО. ФР. 1191. Оп. 1. Д. 8. Л. 9.
5
  Андреев В.П., Воронин Д.В. Шахтеры и шахтерское движение в Кузбассе в 1989-1991 гг. – Ке-
мерово, 2002. – С. 109.
6
  ГАКО. ФР. 1191. Оп. 1. Д. 1А. Л. 54.
                                           149


росло влияние МДГ, стоящей на позициях радикальной политической реформы. По всей Сибири
росло число ее сторонников. Во многих программных документах неформальных движений Си-
бири под влиянием МДГ произошел пассивный отказ от социалистических ценностей. Росли по-
пулярность и влияние на общественное мнение неформальных общественных организаций и са-
мостоятельного рабочего движения Сибири. Так создавались предпосылки для формирования
оппозиционных организаций. Надежды на будущее в общественном сознании Сибири все более
ассоциировались с деятельностью последних.




                                             150



    
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика